Текст книги "Мажор. Пари на любовь (СИ)"

Автор книги: Альма Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Мажор. Пари на любовь
Альма Смит

Глава 1

Дождь лил как из ведра. Я стояла на остановке и держала свой старый зонтик, который трещал по всем швам. Он вот-вот сломается, думала я. Автобуса все не было.

Я промокла до нитки и злилась на себя, что не посмотрела утром прогноз. Мой рюкзак с книгами стал таким тяжелым, будто внутри лежали кирпичи.

Рядом с остановкой притормозил огромный черный внедорожник. Окна были затемнены. Я отвела взгляд. Такие машины всегда вызывали у меня чувство неловкости.

Как будто они приехали с другой планеты, где нет дождя и автобусов, которые вечно опаздывают.

Наконец подъехал мой автобус. Я втиснулась в толпу и вздохнула с облегчением. Было тепло и пахло мокрой одеждой.

– Маш! Эй, Маша!

Я обернулась. Это был Кирилл, мой однокурсник. Он сидел у окна и улыбался мне. Я обрадовалась знакомому лицу.

– Привет, Кир! – я пробилась к нему сквозь толпу.

– Садись скорее, – он подвинулся, освобождая мне место.

– Выглядишь как мокрая курица.

– Спасибо, – я расхохоталась, садясь рядом.

– А я чувствую себя так же. Этот зонт меня совсем не спас.

– Держи, – он протянул мне чистую бумажную салфетку.

– Вытри лицо.

– Ты мой спаситель, – я вытерла щеки и шею.

– Ты всегда вовремя.

Кирилл немного покраснел и посмотрел в окно.

– Пустяки. Ты с пар?

– Ага. Лекция по социологии была невыносимо скучной. А ты? Ты же сейчас на подработку?

– Да, – он кивнул.

– В кафе на Вечерней. Сегодня вечером как раз большая поставка, будем разгружать.

Мне стало его жалко. Он всегда крутился как белка в колесе: учеба, работа, еще какая-то помощь всем вокруг. Но никогда не жаловался.

– Не устаешь? – спросила я.

– Бывает, – он пожал плечами.

– Но ничего, привык. А ты как свой проект делаешь? Тот, что по литературе?

– О, не напоминай, – я застонала.

– Я совсем застряла. Нужно проанализировать кучу материала, а в интернете ничего путного нет. Придется в субботу в библиотеку идти, в главную.

– В субботу? – оживился Кирилл.

– У меня как раз выходной. Хочешь, составлю компанию? Помогу тебе книги таскать, что-нибудь поищем вместе.

Я посмотрела на него и улыбнулась. Он был таким надежным. Как теплый плед в холодный день.

– Правда? Ты не против? Было бы здорово, Кирилл! Спасибо тебе большое.

– Да не за что, – он снова покраснел и начал что-то рассказывать про нового преподавателя, а я слушала вполуха.

Я смотрела в окно на промокший город и думала, как хорошо, что есть такие люди, как Кирилл. Простые, честные, настоящие. Не то, что некоторые…

Мысли прервались, когда автобус резко затормозил. Я чуть не упала с сиденья, но Кирилл мгновенно подставил руку, чтобы поддержать меня.

– Все в порядке? – его голос был полон беспокойства.

– Да, спасибо, – я кивнула, чувствуя, как сама краснею.

– Просто не ожидала.

Мы доехали до моей остановки.

– Ладно, мне тут, – сказала я, поднимаясь.

– Еще раз спасибо за салфетку и за компанию в субботу.

– Конечно, – улыбнулся он.

– Договорились. Позвони, как определишься со временем.

Я вышла из автобуса и побежала под дождем к своему дому. Было холодно и сыро, но на душе стало почему-то тепло и спокойно.

Вечером я сидела на кухне и пила чай, когда зазвонил телефон. Это была моя подруга, Алина.

– Привет! Что делаешь? – ее голос был веселым и громким, как всегда.

– Да так, чай пью, замерзаю. У нас сегодня потоп был.

– Ой, представляю! Слушай, ты не поверишь, кого я сегодня видела!

– Кого? – лениво спросила я.

– Степана Громова! Того самого мажора, про которого все говорят. Он около универа в своей тачке сидел. Такой красивый, просто с ума сойти.

Я поморщилась. Я знала, о ком она. Степан Громов был легендой нашего университета. Богатый, красивый и, по слухам, очень испорченный.

– Ну и что? – сказала я.

– Чем он тебя так удивил?

– Да тем, что он просто сидел и смотрел куда-то! Представляешь? Не в клубе, не на вечеринке. Я думала, такие как он днем спят, а ночью светятся.

Я рассмеялась.

– Может, он просто потерялся.

– Ага, конечно, – фыркнула Алина.

– Слушай, а представляешь, если бы такой парень обратил на тебя внимание?

– Да ну тебя, – я поморщилась.

– Он же полный самовлюбленный тип. Ему только бы потусоваться и покрасоваться. Мне такие не нужны.

– А какие тебе нужны? – поддразнила она. – Как твой Кирилл? Скромный, трудолюбивый…

– Кирилл – хороший друг, – строго сказала я.

– И вообще, хватит обо мне. Лучше расскажи, как твои дела с Виктором?

Мы поговорили еще полчаса. После звонка я еще посидела в тишине. Мысли о Степане Громове быстро вылетели из моей головы.

Зачем думать о ком-то, кто живет в другом мире? Мире, где нет дождя, автобусов и таких простых парней, как Кирилл.

Я не знала тогда, что этот самый Степан Громов уже заметил меня. И для него я была не просто мокрой студенткой на остановке. Я была новой игрушкой. Спором. Ставкой.

Но все это я узнаю потом. А пока я допила чай и пошла готовиться к завтрашним парам. Моя жизнь была простой и понятной. И мне это нравилось.

Глава 2

Прошло несколько дней после того ливня. Я сидела в нашем университетском кафе с Алиной и пила латте. Я пыталась читать конспект, но Алина без остановки болтала.

– Ну так вот, он говорит: «Алина, ты просто зажигаешь звезды!» – она закатила глаза.

– Представляешь? Какая ерунда! Лучше бы цветы подарил.

Я улыбнулась.

– А ты чего хотела? Ты же сама говорила, что он романтик.

– Романтик – это одно, а говорить глупости – другое, – вздохнула она.

– Эх, где же найти нормального парня? Не романтика, не мажора, а просто… нормального.

– Может, посмотришь вокруг? – предложила я.

– Вот, например, Кирилл…

– Ой, Маш, не начинай, – она взмахнула рукой.

– Кирилл – он как брат. Хороший, милый, но… скучный. Ему бы только учиться да работать. Никакой романтики.

Я хотела возразить, что Кирилл не скучный, а просто спокойный, но в этот момент дверь в кафе открылась. И вошел он. Степан Громов.

Он был один. На нем были простые джинсы и темная кофта, но на нем они выглядели так, будто только что сошли с подиума. Он оглядел зал, и его взгляд остановился на мне. На секунду мне показалось, что он улыбнулся именно мне. Я тут же отвела глаза.

– Ты видела? – прошептала Алина, широко раскрыв глаза.

– Это же Громов! Что он здесь делает? Он в таких местах не бывает!

– Не знаю, – пробормотала я, уткнувшись в конспект.

– Наверное, заблудился.

Мы сидели за столиком в углу. Я надеялась, что он нас не заметит. Но шаги приближались. Прямо к нашему столику.

– Привет, – раздался у меня над ухом приятный, спокойный голос.

Я подняла голову. Степан Громов стоял прямо рядом со мной и улыбался. Улыбка у него была обаятельная, но в глазах что-то было… незнакомое. Какая-то игра.

– Я, кажется, вас в университете видел, – сказал он, глядя прямо на меня.

– Вы на факультете филологии, да?

Я кивнула, не в силах вымолвить слова. Алина под столом ущипнула меня за колено.

– Да, – наконец выдавила я.

– А вы?

– Социологии, – он легко ответил.

– Иногда хожу на лекции по вашей теме. Очень интересно.

Он говорил это так уверенно, что ему нельзя было не верить.

– Можно я присяду? – он показал на свободный стул за нашим столиком.

– Конечно! – тут же выпалила Алина, прежде чем я успела что-то сказать.

Степан сел. Его движения были плавными и уверенными.

– Меня Степан зовут, – сказал он.

– Я знаю, – ответила я и тут же покраснела.

– То есть… все знают.

Он рассмеялся. Звук был приятным.

– Неужели у меня такая дурная слава? – он посмотрел на меня с притворной грустью.

– Ну… – я не знала, что сказать.

– Не слушай ее, – вступила Алина.

– Она просто скромница. Я Алина.

– Очень приятно, Алина, – он кивнул ей, но взгляд его снова вернулся ко мне. – А вас?

– Маша, – тихо сказала я.

– Маша, – повторил он, и мое имя в его устах звучало как-то по-новому.

– Так что, Маша, вы не ответили. Я правда кажусь вам таким ужасным?

– Я не говорила, что вы ужасный, – смутилась я.

– Просто… вы другой. Вы из другого мира.

– Из какого такого мира? – он улыбнулся и наклонился ближе.

– Все мы люди. Вот я, например, люблю хорошие книги и интересные разговоры. А вы?

– Я… тоже, – сказала я, чувствуя себя полной дурой. Конечно, я люблю книги. Но почему-то сейчас это прозвучало так глупо.

– Вот видите, – его глаза блеснули.

– У нас уже есть что-то общее. Слушайте, я как раз недавно перечитывал «Мастера и Маргариту». Вы ведь наверняка ее любите?

Я не могла поверить. Этот мажор, этот Громов, говорил со мной о Булгакове?

– Да… это моя любимая книга, – призналась я.

– И моя, – сказал он, и в его голосе прозвучала неподдельная теплота.

– А какой ваш любимый момент?

Мы заговорили о книге. Он цитировал целые абзацы, говорил о смыслах, о персонажах. Он был умен и начитан. Это было неожиданно. Я слушала, раскрыв рот, и постепенно мое напряжение уходило. Алина сидела как на иголках, но мы ее почти не замечали.

– Знаете, Маша, – сказал он, когда мы наконец сделали паузу.

– Вы первая девушка за долгое время, с которой мне действительно интересно поговорить. Не о машинах или вечеринках, а о чем-то настоящем.

Я покраснела еще сильнее.

– Вы, наверное, так со всеми говорите.

– Нет, – его лицо стало серьезным.

– Честно. Обычно девушки видят только это, – он неопределенно махнул рукой, будто показывая на свои часы или дорогую куртку, висевшую на спинке стула.

– А вы… вы смотрите прямо в глаза. Это редкость.

В кафе вошла новая группа студентов, шумно заняв стол рядом. Степан взглянул на них и поморщился.

– Здесь стало шумно. Не хотите прогуляться? – он посмотрел на меня.

– Тут рядом есть неплохой сквер. И я вижу, вы уже все кофе допили.

Алина снова ущипнула меня под столом, на этот раз очень сильно. Ее взгляд кричал: «Соглашайся, дура!»

– Я… не знаю, – сказала я.

– У меня еще дела…

– Ну всего на полчасика, – он улыбнулся своей ослепительной улыбкой.

– Я отпущу вас, обещаю. Или вы боитесь, что я вас съем?

В его тоне не было ничего угрожающего, только легкая шутка. И он был так обаятелен…

– Хорошо, – наконец сдалась я.

– Только ненадолго.

– Отлично! – он встал и помог мне надеть куртку. Его прикосновение было легким и вежливым.

– Алина, было приятно познакомиться.

– Взаимно, – прошепелявила Алина, глядя на него как завороженная.

Мы вышли из кафе. Я шла рядом со Степаном Громовым, и у меня кружилась голова. Я чувствовала на себе взгляды всех прохожих. Они смотрели на нас и удивлялись: что такой парень, как Степан, делает с такой простой девушкой, как я?

Мы шли по скверу. Было прохладно, но светило солнце.

– Спасибо, что согласились составить мне компанию, – сказал Степан.

– Честно говоря, мне иногда надоедает мое обычное окружение. Одни и те же разговоры, одни и те же лица.

– А почему вы не ищете новых друзей? – спросила я.

– В университете много интересных людей.

– Вы правы, – кивнул он.

– Но, знаете, не так-то просто найти человека, которому можно доверять. Многие хотят чего-то от тебя. Денег, связей, статуса.

В его голосе прозвучала такая искренняя грусть, что мое сердце дрогнуло. Может, он и правда не такой, как все? Может, за всем этим блеском скрывается обычный парень, который хочет простого человеческого общения?

– А вы думаете, я от вас чего-то хочу? – спросила я, глядя на него.

Он остановился и посмотрел на меня. Его взгляд был серьезным и каким-то… проникающим в душу.

– Нет, Маша. Вы – нет. Во взгляде у вас написано, что вам все равно, кто мои родители и сколько у меня денег. Вам интересен я. И это… это бесценно.

Мы дошли до небольшого фонтана и сели на скамейку.

– Расскажите о себе, – попросил он.

– Чем увлекаетесь? О чем мечтаете?

Я рассказала. О своей любви к книгам, о том, что хочу стать хорошим специалистом, может быть, даже издателем. О том, что люблю тишину и долгие прогулки. Он слушал очень внимательно, не перебивая. Он смотрел на меня так, будто мои слова были самым важным, что он слышал за весь день.

– А вы? – спросила я наконец.

– О чем мечтаете вы?

Он задумался.

– Честно? Сейчас, сидя с вами здесь, я понимаю, что моя самая большая мечта – это простота. Просто жить. Быть счастливым без всего этого… цирка, который меня окружает.

Он говорил так убедительно. Так искренне. Я смотрела на него и думала: «Господи, все неправы насчет него. Он же совсем другой».

Прозвенел будильник на его телефоне.

– О, простите, – сказал он, выключая его.

– У меня, к сожалению, деловая встреча. Мне правда пора.

Он встал.

– Маша, мне было невероятно приятно. Можно я… можно я еще когда-нибудь приглашу вас на прогулку? Может, в кино? Или просто так посидим где-нибудь?

– Я… – я не знала, что сказать. С одной стороны, это был Степан Громов. С другой стороны… это был просто Степан. Парень, с которым было легко и интересно.

– Да, – наконец выдохнула я.

– Думаю, да.

Его лицо озарила такая радостная улыбка, что у меня ёкнуло сердце.

– Отлично! Тогда я вам позвоню? Можно ваш номер?

Я продиктовала. Он набрал его и тут же отправил мне смс.

– Это я, – сказал он.

– Чтобы вы сохранили. Ну все, мне правда бежать. До скорого, Маша.

Он повернулся и ушел быстрым шагом. Я сидела на скамейке и смотрела ему вслед. У меня в руке был телефон, а в голове – полная каша.

Вечером того же дня. Бар в центре города. Степан сидел за столиком с Димой. Перед ними стояли бокалы с виски.

– Ну что? – спросил Дима, прихлебывая свой напиток.

– Как твоя «охота на мышей»?

Степан ухмыльнулся. Он достал телефон и показал Диме сохраненный номер Маши.

– Фаза первая завершена. Контакт установлен. Доверие завоевано.

– Быстро ты, – свистнул Дима.

– И как она? Упертая?

– На удивление… милая, – задумчиво сказал Степан, убирая телефон.

– И умная. Говорили о Булгакове почти полчаса.

– О чем? – поморщился Дима.

– Скукота смертная. И что, она поверила, что ты фанат Булгакова?

– А я и не врал, – пожал плечами Степан.

– Книга и правда хорошая. Просто обычно с девушками я говорю о другом.

– Ну и ладно, – Дима отпил еще.

– Главное – не влюбись в свою же игру. Помни о пари. Твоя задача – чтобы она приползла к тебе на день рождения как послушная собачка, а потом узнала, что она всего лишь развлечение. Ключи от машины уже почти у меня в кармане.

– Не волнуйся, – холодно сказал Степан. Его взгляд упал на телефон.

– Я все помню. Это просто игра. И я всегда выигрываю.

Он поднял бокал.

– За победу.

– За победу! – чокнулся с ним Дима.

Они выпили. Но Степан почему-то не чувствовал привычного вкуса победы. Вместо этого в голове у него звучал тихий, наивный смех Маши. Он отогнал эти мысли. Это были слабости. А слабости в его мире не прощались.

Глава 3

Я сидела в своей комнате в общаге и пыталась читать конспект. Но мысли были совсем о другом. Перед глазами стояло лицо Степана. Его улыбка. То, как он внимательно слушал.

Завибрировал телефон. Я вздрогнула. Сердце бешено заколотилось. На экране горело неизвестное номер.

– Алло? – сказала я осторожно.

– Маша? – Узнала его голос сразу. Спокойный, уверенный.

– Это Степан. Мы вчера в кафе разговаривали.

– Да, конечно, – я села на кровать, стараясь дышать ровнее.

– Привет.

– Привет. Слушай, я не помешал? Ты не занята?

– Нет, ничего. Просто уроки делаю.

– А, извини. Я быстро. Я тут подумал… Помнишь, мы вчера про книжный магазин на Ленина говорили? Тот, что в старом доме?

– Помню.

– Так вот, я сегодня проходил мимо, а там как раз привезли те самые сборники стихов, о которых ты говорила. Твои любимые. Хочешь, сходим посмотрим? Прямо сейчас, если ты свободна.

Я посмотрела на свои конспекты. На часы. Было четыре часа дня. Дела могли и подождать.

– Ну… Ладно. Только ненадолго.

– Отлично! Я за тобой заеду? Ты в общежитии на Студенческой?

– Да, – удивилась я.

– Но как ты…?

– Спросил у Алины, – легко ответил он.

– Надеюсь, ты не против. Встречаемся через полчаса у входа?

– Хорошо, – согласилась я.

– Через полчаса.

Я положила трубку и несколько секунд сидела без движения. Потом вскочила и бросилась к шкафу. Что надеть? Что надеть? Он на машине приедет. У него все такое… дорогое. А у меня только джинсы да простые кофты.

В конце концов я надела свои лучшие темные джинсы и светлый свитер. Поправила волосы. Накрасила ресницы. Сердце все еще стучало где-то в горле.

Ровно через полчаса я вышла из общежития. У входа, как и обещал, стоял Степан. Рядом с ним не было никакой шикарной машины. Он стоял один, в той же простой, но стильной куртке, и улыбался.

– Привет, – сказал он.

– Ты хорошо выглядишь.

– Спасибо, – я смутилась.

– А где твоя… машина?

– Оставил на стоянке, – махнул он рукой.

– Решил, что пешком приятнее. Тем более, идти недалеко. Ты не против прогуляться?

– Нет, конечно, – я покачала головой, чувствуя облегчение.

Мы пошли по тротуару. Было тихо и солнечно.

– Спасибо, что согласилась выйти, – сказал Степан.

– Честно говоря, я сегодня с утра на скучных переговорах с отцом сидел. Голова гудит. А тут твой звонок… как глоток свежего воздуха.

– Я тебе звонила? – удивилась я.

– Ну, мы же договорились, что я позвоню, – он улыбнулся.

– Для меня это одно и то же.

Мы дошли до книжного. Он был маленьким и уютным, пахло старыми книгами и кофе. Степан сразу подошел к полке с поэзией.

– Вот, смотри, – он взял тонкую книжечку в мягкой обложке.

– Тот самый сборник. Ты говорила, что нигде не можешь его найти.

Я взяла книгу в руки. Он был прав. Я искала этот сборник несколько месяцев.

– Как ты узнал? Я вчера всего пару слов обмолвилась…

– Я запоминаю то, что тебе важно, – просто сказал он.

Мы провели в магазине почти час. Он выбирал книги, показывал мне то, что ему нравилось, спрашивал мое мнения. Он был таким… нормальным. Таким, как все. Никакого пафоса, никакого высокомерия.

– Ты совсем не такой, как я думала, – вырвалось у меня, когда мы уже выходили на улицу с двумя новыми книжками.

– А какой ты меня представляла? – ему стало интересно.

– Ну… Знаешь. Хвастаешься деньгами, смотришь на всех свысока.

Он рассмеялся.

– Боже, нет. Мне все это надоело еще в школе. Просто… – он задумался.

– Просто иногда приходится играть роль. Чтобы не разочаровать людей. Особенно отца.

В его голосе снова прозвучала та самая грусть, что и вчера. Мне стало его жалко.

– А что с отцом? – осторожно спросила я.

– Обычная история, – он пожал плечами.

– Он хочет, чтобы я продолжал его дело. Сидел в офисе, носил костюмы, общался с нужными людьми. А я… – он посмотрел на небо.

– А я хочу чего-то другого. Чего-то настоящего.

Мы дошли до маленького сквера и сели на скамейку. Солнце уже садилось.

– А что для тебя «настоящее»? – спросила я.

– Не знаю, – честно ответил он.

– Но я чувствую, что это… не то, что у меня есть сейчас. Может, это тишина. Или возможность выбирать, с кем проводить время. Или человек, с которым можно просто молчать, и тебе будет хорошо.

Он посмотрел на меня. В его глазах было что-то серьезное, почти уязвимое.

– Например, сейчас. С тобой. Мне хорошо, Маша. Мне не нужно притворяться.

Я смотрела на него и понимала, что все мои предубеждения рушатся. Он не был тем самовлюбленным мажором, каким я его представляла. Он был живым человеком. С проблемами. С сомнениями.

– Мне тоже хорошо, – тихо сказала я.

Мы еще долго сидели на той скамейке и разговаривали. О книгах. О музыке. О детстве. Он рассказывал смешные истории из своей жизни в дорогих школах и лагерях, и я смеялась до слез. Время пролетело незаметно.

Когда стемнело, он проводил меня до самого входа в общежитие.

– Спасибо за сегодня, – сказал он.

– Это был лучший день за последние несколько месяцев.

– Не за что, – улыбнулась я.

– Мне тоже было очень здорово.

– Можно я… можно я еще раз тебе позвоню? – спросил он.

– Может, в кино сходим на выходных?

– Да, – сразу же ответила я.

– Позвони.

Он улыбнулся своей ослепительной улыбкой, легкой поцеловал меня в щеку и ушел. Я стояла и смотрела ему вслед, касаясь пальцами того места, где только что были его губы. По щеке разливалось приятное тепло.

Я зашла в общежитие на седьмом небе. В холле на диване сидел Кирилл. Он что-то читал, но когда я вошла, он сразу поднял на меня взгляд.

– Привет, – сказал он.

– Где это ты пропадала? Я звонил, ты не брала трубку.

– А, извини, – я достала телефон. Действительно, три пропущенных от Кирилла.

– Я… гуляла.

– С Алиной? – спросил он.

– Нет… – я покраснела.

– Со Степаном. Помнишь, я тебе про него вчера рассказывала?

Лицо Кирилла стало каменным.

– С Громовым? – его голос прозвучал резко.

– Маш, ты в своем уме? Ты же сама говорила, что он… ну, мажор. Испорченный тип.

– Ты его не знаешь! – вспылила я.

– Он совсем не такой! Он умный, начитанный, с ним можно говорить обо всем! Он не виноват, что родился в богатой семье!

Кирилл смотрел на меня с таким разочарованием, что у меня защемило сердце.

– Ладно, – он резко встал.

– Твое дело. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Он развернулся и ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Я осталась стоять одна в холле. Радость от прошедшего дня куда-то улетучилась. Вместо нее внутри поселилась тяжесть. Почему он не может быть просто за меня рад? Почему он сразу осуждает?

Я пошла в свою комнату, стараясь отогнать неприятные мысли. Кирилл просто не понимает. Он ревнует. А у меня наконец-то появился шанс на что-то большее. На сказку.

Я не знала тогда, что сказки часто оказываются иллюзией. А правда обычно прячется там, где ее меньше всего ждешь. В глазах тех, кто всегда был рядом.