Текст книги "Мажор. Пари на любовь (СИ)"

Автор книги: Альма Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 19

Сессия подходила к концу. Оставался последний, самый сложный экзамен – высшая математика. Мы с Кириллом сидели в читальном зале, окруженные грудой конспектов и учебников. Воздух был густым от напряжения и запаха кофе.

– Я ничего не понимаю, – с тоной сказала я, отодвигая тетрадь с интегралами.

– Это как пытаться читать на неизвестном языке. Моему мозгу это не под силу.

– Под силу, – Кирилл терпеливо перетащил мою тетрадь к себе.

– Смотри, здесь все по шагам. Первое, что мы делаем…

Он снова стал объяснять, рисуя графики и формулы. Я смотрела на его руки – сильные, рабочие руки, на которых проступали вены от усталости. Он сам недосыпал уже третью неделю, но всегда находил силы мне помочь.

– Ты устал, – заметила я, когда он закончил объяснение.

– Тебе бы самому отдохнуть, а не меня учить.

– Я в порядке, – он провел рукой по глазам.

– К тому же, когда я объясняю тебе, я и сам лучше запоминаю.

В этот момент к нашему столу подошла девушка с нашей же группы, Лена. Она посмотрела на разбросанные листы и тяжело вздохнула.

– Ребята, я в отчаянии. Я вообще не понимаю, что делать с этими рядами. Кирилл, ты же в них шаришь. Не поможешь?

Кирилл взглянул на меня с немым вопросом. Я кивнула.

– Конечно, садись, – сказал он.

– Сейчас разберемся.

Он снова погрузился в объяснения, на этот раз для Лены. Я смотрела, как он спокойно и методично рисует схемы, и в сердце закипала странная, теплая гордость. Он был таким… настоящим. Без фальши, без желания покрасоваться. Просто помогал, потому что мог.

Через полчаса Лена, сияя, забрала свои конспекты.

– Спасибо тебе огромное! Ты просто спаситель! – она ушла, а Кирилл обернулся ко мне.

– Прости, что отвлекся.

– Не извиняйся, – я улыбнулась.

– Мне нравится смотреть, как ты объясняешь. Ты хороший учитель. Терпеливый.

– Не знаю насчет терпеливого, – он усмехнулся.

– Просто помню, каково это – самому не понимать и бояться спросить.

Мы просидели в библиотеке до самого закрытия. Когда мы вышли на улицу, было уже темно и холодно.

– Я не уверена, что сдам, – призналась я, кутаясь в шарф.

– У меня в голове каша.

– Сдашь, – он уверенно взял меня за руку.

– Ты умнее, чем думаешь. Просто тебе не хватает уверенности.

– В отличие от тебя, – я посмотрела на него.

– Ты всегда такой… надежный. Как скала.

Он засмеялся, и его дыхание превратилось в белое облачко на морозном воздухе.

– Скала? Мне бы твою уверенность. Я изнутри совсем не такой надежный. Я тоже волнуюсь. И боюсь завалить. Просто не показываю этого.

– Правда? – мне стало интересно.

– А чего ты боишься?

– Всего, – он пожал плечами.

– Что не сдам сессию. Что не смогу найти нормальную работу после универа. Что… что я тебе не подхожу.

– Опять об этом? – я остановилась.

– Кирилл, мы же уже говорили…

– Знаю, знаю, – он вздохнул.

– Но иногда эти мысли сами лезут в голову. Особенно когда я вижу, как ты легко общаешься с людьми, как тебе даются гуманитарные науки… А я вот только формулы и могу щелкать.

– И что с того? – я тронула его за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

– Ты думаешь, мне нужен кто-то, кто будет цитировать Шекспира наизусть? Мне нужен ты. Со всеми твоими интегралами и рядами. Потому что когда ты рядом, я чувствую себя в безопасности. И любимой. А это дороже любых знаний.

Он смотрел на меня, и в его глазах таял лед неуверенности.

– Правда?

– Правда, – я встала на цыпочки и поцеловала его в холодную щеку.

– И знаешь что? Мне кажется, мы идеально дополняем друг друга. Ты – моя точность и логика. А я – твоя… ну, не знаю, душа что ли.

Он рассмеялся, и на этот раз смех был легким и свободным.

– Ладно, уговорила. Тогда давай, душа, вернемся к нашим интегралам. Еще пару часов, и потом я отведу тебя домой и куплю тебе горячего шоколада. Как настоящий кавалер.

– О, это я люблю, – я взяла его под руку, и мы пошли по заснеженной улице к общежитию.

Дома мы устроились в холле с кружками горячего шокалада. Алина к нам присоединилась, и мы втроем пытались повторить самые сложные темы.

– Я все равно ничего не понимаю, – ныла Алина, закрывая лицо учебником.

– Лучше бы я пошла на филфак, как хотела.

– Ничего, вместе разберемся, – Кирилл снова взял на себя роль учителя.

Я смотрела на них – на свою лучшую подругу и на своего парня – и чувствовала, как страх перед экзаменом понемногу отступает. Да, он был трудным. Но я была не одна. У меня была команда.

Позже, когда Алина ушла спать, а мы с Кириллом остались вдвоем, он сказал:

– Знаешь, спасибо тебе за сегодня.

– За что? – удивилась я.

– За то, что заставила меня посмотреть на себя по-другому. Я всегда считал свои знания чем-то скучным и неинтересным. А сегодня, когда я помог Лене, и ты сказала, что я хороший учитель… Это было приятно.

– Потому что это правда, – я зевнула, приваливаясь к его плечу. – Ты не просто решаешь задачи. Ты умеешь объяснять. И это настоящий талант.

– Спи, математический гений, – он нежно поцеловал меня в лоб.

– Завтра важный день.

– Я не гений, – пробормотала я, уже почти засыпая.

– Я просто девушка, которой повезло с парнем.

И засыпая, я думала, что, возможно, сдать экзамен – это не самое главное. Главное – пройти через это вместе. И стать от этого только крепче. А все остальное… все остальное приложится.

Глава 20

Экзамен по высшей математике был самым страшным испытанием сессии. Аудитория была набита битком, все нервно перешептывались, листали последние страницы конспектов.

Я сидела рядом с Кириллом. Он поймал мой взгляд и тихо сказал:

– Все будет хорошо. Ты готова.

– Я сейчас умру от страха, – прошептала я в ответ, сжимая в потных ладонях две запасные ручки.

Вошел преподаватель, суровый мужчина лет пятидесяти. Он положил на стол стопку билетов и оглядел аудиторию.

– Приступаем. По одному подходите, тяните билет. На подготовку – двадцать минут.

Сердце у меня ушло в пятки. Я наблюдала, как первые студенты тянули билеты. Кто-то радостно улыбался, кто-то мрачнел.

– Мария Иванова, – наконец назвали мою фамилию.

Я подошла к столу дрожащей рукой. Вытянула билет. Развернула его и прочитала. Три вопроса. Два из них я знала более-менее, а третий… третий был как раз про те самые ряды, которые я никак не могла понять до конца.

Я вернулась на место, чувствуя, как подкатывает паника.

– Какой? – тихо спросил Кирилл.

Я молча показала ему билет. Он взглянул и кивнул.

– Третий сложный. Но ты справишься. Вспомни, что я тебе объяснял. Шаг за шагом.

Я уткнулась в конспект, пытаясь вспомнить все, что он мне рассказывал. Но от волнения в голове была пустота. Я видела знакомые формулы, но не могла сложить их в единую картину.

Подошло мое время отвечать. Я вышла к доске, как на эшафот.

– Начинайте, Иванова, – строго сказал преподаватель.

Первый и второй вопросы я ответила более-менее уверенно. Голос дрожал, но я старалась. Потом настала очередь третьего.

– А теперь охарактеризуйте данный числовой ряд, – сказал преподаватель.

Я посмотрела на формулу, написанную на доске, и почувствовала, как потемнело в глазах. Я забыла все. Абсолютно все. Я стояла и молчала, сжимая в руке мел.

– Иванова? – преподаватель поднял бровь.

– Мы ждем.

В аудитории воцарилась тишина. Я видела, как мои одногруппники смотрят на меня с жалостью. Видела, как Кирилл сжал кулаки, сидя за своей партой. Он не мог мне помочь.

– Я… я не могу… – прошептала я.

– Жаль, – преподаватель покачал головой.

– В таком случае…

– Она может! – вдруг раздался громкий голос с задних рядов.

Все обернулись. Это была Лена, та самая девушка, которой Кирилл объяснял ряды в библиотеке. Она встала, ее лицо было решительным.

– Простите, что перебиваю, Иван Петрович. Но Маша знает этот материал. Она просто растерялась. Я сама не понимала ряды, пока она мне их не объяснила вчера в библиотеке. Она очень хорошо объясняет.

Я смотрела на Лену, не веря своим ушам. Я? Объясняла?

Преподаватель нахмурился.

– Это не экзамен по педагогике, Лена. Иванова должна ответить сама.

– Но она знает! – не сдавалась Лена.

– Просто дайте ей минуту собраться с мыслями!

В этот момент заговорил Кирилл, не вставая с места.

– Иван Петрович, Маша действительно разбирается в теме. Она просто очень волнуется. Я могу это подтвердить.

Преподаватель посмотрел на меня, потом на Лену и Кирилла.

– Хорошо, – он тяжело вздохнул.

– Иванова, успокойтесь. Сделайте глубокий вдох. И попробуйте еще раз. Представьте, что вы объясняете это кому-то, как в библиотеке.

Все смотрели на меня. Десятки глаз. Но теперь в них не было осуждения. Была поддержка. Лена улыбнулась мне и подмигнула. Кирилл смотрел на меня с такой верой, что у меня внутри что-то перевернулось.

Я закрыла глаза на секунду, сделала глубокий вдох, как он и сказал. И представила, что я не на экзамене, а в библиотеке. И объясняю Лене ту самую сложную тему.

Я открыла глаза, взяла мел и начала писать на доске.

– Этот ряд… – мой голос все еще дрожал, но был уже тверже. – Его можно рассмотреть с точки зрения признака…

Я говорила. Говорила все, что могла вспомнить. Не идеально, не так гладко, как Кирилл, но я говорила. Я видела, как преподаватель следил за моими объяснениями и иногда кивал.

Когда я закончила, в аудитории повисла тишина.

– Ну… – преподаватель потер подбородок.

– Не идеально. Есть неточности. Но общую суть вы уловили. Учитывая, что первые два вопроса вы ответили хорошо… Ставлю «хорошо».

Из груди у меня вырвался сдавленный вздох облегчения. Четверка. Я сдала.

Я вернулась на свое место, и Кирилл молча сжал мою руку под столом. Его ладонь была теплой и твердой.

После экзамена мы вывалились на улицу всей гурьбой. Лена подбежала ко мне и обняла.

– Машка, ты молодец! Я же говорила, что ты знаешь!

– Это ты молодец, – я рассмеялась, возвращая объятия.

– Спасибо, что вступилась за меня. Я была в полном ступоре.

– Пустяки, – она махнула рукой.

– Ты же мне помогла. По-дружески.

Мы с Кириллом пошли отмечать окончание сессии в наше кафе. Сидели за столиком, пили кофе, и я все еще не могла поверить, что все позади.

– Я не понимаю, зачем Лена это сделала, – сказала я, разминая в пальцах кружку.

– Я же ей не помогала. Это ты ей все объяснил.

– Но она видела, как ты старалась, – улыбнулся Кирилл.

– Видела, как ты сидишь со мной в библиотеке, пытаешься понять. И видела, как ты переживаешь. Люди чувствуют, когда ты искренен. И отвечают тем же.

– Получается, я все-таки что-то поняла в этих рядах? – с сомнением спросила я.

– Конечно поняла! – он рассмеялся.

– Ты сама только что доказала это у доски. Просто тебе не хватало веры в себя. А сегодня тебе эту веру подарили друзья.

Я задумалась. Да, сессия закончилась. Но главным итогом стал для меня не зачет в зачетке, а то, что я увидела вокруг себя. Людей, которые готовы были поддержать. Не за что-то, а просто потому, что я – это я.

– Знаешь, – сказала я, глядя на Кирилла.

– Раньше я думала, что сила – это когда ты все можешь сам. А сейчас я поняла, что настоящая сила – это когда ты не боишься признать, что тебе нужна помощь. И когда ты позволяешь другим помочь тебе.

– И когда ты сам помогаешь другим, – добавил он.

– Без ожидания чего-то взамен. Просто потому, что можешь.

Мы вышли из кафе и пошли по вечернему городу. Сессия закончилась. Испытание было пройдено. И пройдено оно было не в одиночку, а вместе с теми, кто оказался рядом, когда было трудно.

И я поняла, что самые сложные интегралы и ряды в жизни – это не те, что в учебниках. А те, что в человеческих отношениях. И решать их нужно не в одиночку, а вместе. Потому что вместе – всегда проще. И всегда теплее.

Глава 21

Сессия осталась позади. Наступили долгожданные летние каникулы. Большинство студентов разъехались по домам, но мы с Кириллом решили остаться в городе. Он – чтобы работать, я – чтобы быть рядом с ним.

Мы сидели на скамейке в нашем парке и строили планы на лето. Воздух был теплым и пах свежескошенной травой.

– Знаешь, о чем я мечтаю? – сказала я, закинув голову и глядя на облака.

– Просто поехать куда-нибудь. На море. Или в горы. Увидеть что-то новое.

– Звучит здорово, – Кирилл обнял меня за плечи.

– Но, Маш, ты же знаешь… У меня сейчас нет денег на такие поездки. Работа в кафе едва покрывает аренду и еду.

– А если мы поедем недалеко? – не сдавалась я.

– На машине. С палатками. Это же недорого. Мы можем поехать на озеро, о котором ты мне рассказывал. Там, в лесу.

Он задумался.

– Это возможно. Но на бензин все равно нужны деньги. И на еду на несколько дней.

– У меня есть немного сбережений, – осторожно предложила я.

– Я могу оплатить бензин и еду. Это будет мой вклад.

Я видела, как он напрягся. Тема денег все еще была для него болезненной.

– Я не хочу, чтобы ты тратила на меня свои деньги, – упрямо сказал он.

– Кирилл, это же не только для тебя! Это для нас! – я повернулась к нему.

– Я тоже хочу поехать. Я хочу провести с тобой время не в библиотеке и не в общаге, а на природе. Посмотреть на звезды. Искупаться в озере. Это будет наше маленькое приключение.

Он смотрел на меня, и я видела борьбу в его глазах. С одной стороны – гордость, с другой – желание сделать что-то приятное для нас обоих.

– Хорошо, – наконец сдался он.

– Но только если мы разделим все поровну. Я найду способ заработать на свою часть. Может, возьму дополнительные смены.

– Или я помогу тебе с этим, – предложила я. – Мы можем вместе подработать где-нибудь. Раздавать листовки, например. Это будет весело!

Он улыбнулся моему энтузиазму.

– Ладно, договорились. Поедем на озеро. Но сначала найдем подработку.

Мы провели следующие несколько дней в поисках возможности заработать. В конце концов, мы устроились на неделю помощниками по организации детского праздника в городском парке.

Работа была несложной, но утомительной – разносить напитки, помогать аниматорам, следить за порядком.

– Никогда не думала, что дети могут быть такими шумными, – я выдохнула, прислонившись к дереву в перерыве. У меня болели ноги.

– Зато весело, – Кирилл протянул мне бутылку с водой.

– И смотри, как они радуются. Это заразительно.

– Да уж, – я улыбнулась, глядя на резвящихся детей.

– И знаешь, что я поняла? Работать вместе с тобой – это здорово. Даже если это просто раздача сока.

– Потому что мы команда, – он взял меня за руку.

– И команда все может.

К концу недели мы заработали достаточно для нашей поездки. Мы отправились в магазин, чтобы купить самое необходимое – крупу, тушенку, макароны, немного фруктов.

– Ты уверена, что тебе не будет тяжело в палатке? – беспокоился Кирилл, пока я выбирала печенье.

– Ты же не привыкла к такому.

– Я хочу попробовать! – заявила я.

– И потом, с тобой я не боюсь.

Вечером мы упаковали рюкзаки. Кирилл, как опытный турист, показывал мне, как правильно складывать вещи, чтобы нести было удобно.

– Вот видишь, – он улыбнулся, глядя на мои неуклюжие попытки свернуть спальник.

– Ты учишься быстро.

– У меня хороший учитель, – я улыбнулась ему в ответ.

На следующее утро мы сели на электричку до ближайшей станции к озеру. Дорога заняла несколько часов. Мы сидели у окна, смотрели на мелькающие за ним поля и леса и болтали о всякой ерунде.

– Я до сих пор не могу поверить, что мы это сделали, – сказала я, когда мы вышли на маленькой станции в чистом поле.

– Мы действительно уехали.

– Это только начало, – Кирилл поправил рюкзак на плечах.

– Теперь нам нужно дойти до озера. Это еще километра три через лес.

Мы пошли по лесной тропинке. Было тепло, пели птицы. Я шла за Кириллом и слушала его рассказы о том, как он в детстве ходил в походы с отцом.

– Папа учил меня всему, – говорил он.

– Как разжечь костер, как поставить палатку, как не заблудиться в лесу. Он говорил, что природа – это лучший учитель. Она не обманывает.

– Мне нравится этот урок, – я глубоко вдохнула запах хвои и влажной земли.

– Здесь так… спокойно.

Мы дошли до озера ближе к вечеру. Оно было огромным и зеркально-чистым, окруженное со всех сторон высокими соснами. Вода блестела в лучах заходящего солнца.

– Красиво, правда? – Кирилл остановился на берегу.

– Очень, – прошептала я. Это было в тысячу раз лучше, чем любая картинка в интернете.

Мы нашли подходящее место и стали ставить палатку. Я, конечно, больше мешала, чем помогала, но Кирилл терпеливо объяснял каждый шаг.

– Вот и все, дом готов, – он с удовлетворением посмотрел на натянутую палатку.

– Теперь за костер.

Пока он собирал хворост, я накрыла «стол» – расстелила на земле куртку и разложила на ней еду. Было очень просто, но почему-то это чувствовалось как самый роскошный пир.

Мы сидели у костра, ели тушенку с макаронами и смотрели, как над озером поднимается луна. Было тихо, только потрескивали дрова в костре и изредка доносился крик ночной птицы.

– Я никогда не чувствовала себя так… свободно, – сказала я, обнимая колени.

– Как будто все проблемы остались там, в городе.

– Потому что здесь все настоящее, – кивнул Кирилл.

– Никаких масок. Никакой лжи. Только ты, я и природа.

– Знаешь, – я посмотрела на его лицо, освещенное огнем.

– Когда мы встретились, я думала, что счастье – это что-то грандиозное. Богатый парень, дорогие подарки, шикарные вечеринки. А оказалось, что настоящее счастье вот такое. Простое. Тихое. Как этот костер и эта еда из одной миски.

Он улыбнулся, и в его глазах отразились огоньки пламени.

– Я рад, что ты это поняла. И что ты здесь со мной.

– Я тоже рада, – я придвинулась к нему ближе.

– Спасибо, что привез меня сюда.

– Спасибо, что поехала, – он обнял меня.

Мы сидели так долго, пока костер не начал гаснуть. Потом забрались в палатку и легли рядом, слушая звуки ночного леса.

– Боишься? – тихо спросил Кирилл.

– Нет, – ответила я, и это была правда.

– С тобой я не боюсь ничего.

Я засыпала с мыслью, что это самое лучшее приключение в моей жизни. И самое лучшее – оно было только началом. Впереди было еще все лето. И вся жизнь. И теперь я знала, что с этим человеком рядом я готова на любые приключения. Даже на самые простые. Особенно на простые.

Глава 22

Мы провели на озере три дня. Это были самые простые и самые счастливые дни в моей жизни. Мы плавали в холодной, прозрачной воде, загорали на теплых камнях, готовили еду на костре и ночью слушали, как завывает ветер в кронах сосен.

На четвертый день пошел дождь. Не легкий летний дождик, а настоящий ливень, который заставил нас сидеть в палатке и слушать, как капли барабанят по ткани.

– Кажется, наш отпуск подходит к концу, – вздохнул Кирилл, глядя на мокрую пелену за входом в палатку.

– Пора возвращаться в город.

– Жаль, – я прижалась к нему

. – Здесь так хорошо.

– Мы еще вернемся, – он пообещал.

– Обязательно.

Мы собрали мокрые вещи и пошли обратно к электричке под непрекращающимся дождем. Дорога обратно в город казалась серой и унылой после ярких красок леса и озера.

Вернувшись в общежитие, мы обнаружили, что наша реальная жизнь никуда не делась. Кириллу нужно было выходить на работу, а мне – искать подработку на оставшуюся часть лета.

Однажды вечером мы сидели на кухне в его квартире и составляли список возможных вариантов.

– Могу пойти официанткой в кафе, – сказала я, просматривая объявления в телефоне.

– Или промоутером.

– А я, наверное, останусь в том же кафе, – сказал Кирилл.

– Мне предложили больше смен. Денег хватит на аренду и даже немного останется.

– Может, снять что-то вместе? – осторожно предложила я.

– Небольшую студию. Чтобы не тратиться на две квартиры.

Он посмотрел на меня, и я увидела знакомую тень беспокойства в его глазах.

– Маш, я… я не уверен, что смогу оплачивать половину. По крайней мере, сейчас. Аренда в городе дорогая.

– Но мы будем платить вместе! – возразила я.

– Я тоже буду работать. И это будет дешевле, чем платить за две отдельные квартиры. Мы сможем копить.

Он помолчал, обдумывая мои слова.

– Ты уверена, что готова к этому? – наконец спросил он.

– Жить вместе… это серьезно.

– Я никогда не была так уверена ни в чем, – ответила я честно.

– С тобой я чувствую себя дома. Где бы мы ни были. А если у нас будет свое место… свой угол… это будет просто идеально.

Он улыбнулся, и беспокойство в его глазах постепенно угасло.

– Хорошо, – сказал он.

– Давай попробуем. Но только если ты обещаешь говорить мне, если что-то будет не так. Если я буду… не знаю, разбрасывать носки или громко храпеть.

– Обещаю, – я рассмеялась.

– И ты тоже обещай говорить, если я буду занимать всю полку в ванной своими кремами.

– Договорились, – он протянул руку, и мы пожали друг другу руки, как деловые партнеры, заключающие самую важную сделку в жизни.

Мы начали поиски. Это оказалось сложнее, чем мы думали. Либо было слишком дорого, либо квартиры выглядели уныло и неприветливо.

Как-то раз мы осматривали маленькую квартирку в старом доме на окраине. В ней пахло сыростью, обои отклеивались, а из крана на кухне капала вода.

– Ну что? – спросил агент, пока мы молча стояли после гостиной.

– Мы подумаем, – вежливо сказал Кирилл.

Когда мы вышли на улицу, он вздохнул.

– Это не то. Я не хочу, чтобы ты жила в таком месте.

– Но это все, что мы можем себе позволить, – грустно сказала я.

– Нет, – он упрямо покачал головой.

– Мы найдем что-то получше. Может, мне взять еще одну подработку.

– И совсем себя загнать? Нет уж, – я взяла его за руку.

– Давай не будем торопиться. Будем искать дальше. Что-нибудь да найдется.

Поиски квартиры стали для нас новым испытанием. Иногда мы ссорились из-за пустяков – он хотел что-то подешевле, а я – чтобы было хоть немного уютно.

Но эти ссоры всегда заканчивались примирением и пониманием, что мы в одной команде.

Однажды мы сидели в парке после очередного неудачного просмотра и ели мороженое.

– Знаешь, о чем я подумала? – сказала я.

– Мы ищем идеальное место. Но, может, идеального не существует? Может, главное – не стены, а то, кто внутри них?

Кирилл посмотрел на меня и улыбнулся.

– Ты права. Мне все равно, где жить. Главное – чтобы ты была рядом.

В этот момент мой телефон завибрировал. Это была Алина, которая уехала на лето к родителям.

– Привет, путешественники! – кричала она в трубку.

– Как ваши поиски жилья? Нашли уже дворец?

– Нет еще, – засмеялась я.

– Все не то.

– Слушайте, а вы не думали посмотреть в том районе, где я живу? Тут есть несколько новых жилых комплексов. Не очень дорогих. И до метро близко.

Мы обменялись с Кириллом взглядом. Район Алины был не самым центром, но вполне приличным.

– Дай нам адреса, – сказал Кирилл.

– Посмотрим.

На следующий день мы поехали по указанным Алиной адресам. Третий вариант оказался тем, что мы искали. Небольшая, но светлая студия с балконом и новой мебелью. И цена была почти подъемной.

– Ну как? – спросила я Кирилла, когда агент вышел позвонить.

– Мне нравится, – он оглядел комнату.

– Здесь светло. И есть место для твоего книжного шкафа.

– И для твоего компьютера, – добавила я

. – И мы можем поставить диван вот здесь, чтобы смотреть фильмы.

Мы стояли посреди пустой комнаты и представляли, как будет выглядеть наша жизнь здесь. Наша общая жизнь.

– Тогда решено? – я посмотрела на него.

– Решено, – он кивнул.

– Это наш дом.

Когда мы подписывали документы у агента, я поймала себя на мысли, что не испытываю того головокружительного волнения, как когда-то с Степаном. Вместо этого было спокойное, глубокое чувство уверенности. Как будто все встало на свои места.

Вечером мы отпраздновали это событие в нашей студии, сидя на полу и заказывая пиццу. У нас не было стола, не было стульев, но было огромное чувство предвкушения нового этапа.

– Сначала купим диван, – планировал Кирилл, разглядывая пустую комнату.

– Потом стол. Хотя нет, сначала холодильник получше.

– Главное – не торопиться, – сказала я.

– Мы будем обустраиваться постепенно. Вместе.

Он подошел ко мне и обнял.

– Ты не представляешь, как я счастлив, – прошептал он.

– Что у нас будет свой дом. Наш.

– Я тоже, – я прижалась к нему, слушая, как его сердце бьется ровно и спокойно.

– И знаешь что? Это только начало. У нас все еще впереди.

Мы стояли в центре нашей пустой, но полной надежд квартиры, и я знала – что бы ни случилось, мы справимся. Потому что мы были вместе. И это был самый прочный фундамент, который только можно было представить.