Текст книги "Мажор. Пари на любовь (СИ)"

Автор книги: Альма Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 11

До моего дня рождения оставалось три дня. Я была как натянутая струна. Каждый звонок от Степана заставлял меня вздрагивать, но я брала себя в руки и продолжала играть.

Сегодня он предложил поехать за город, в ресторан на берегу озера. «Предпраздничный уикенд», как он это назвал.

Дорогой автомобиль плавно катил по загородному шоссе. Степан был в отличном настроении, он напевал что-то под нос и иногда касался моей руки.

– Знаешь, я все продумал до мелочей, – сказал он, свернув на лесную дорогу.

– Твой день рождения будет идеальным. Все будет так, как ты мечтала'.

– Я ни капли не сомневаюсь, – улыбнулась я ему, глядя в окно на мелькающие сосны. Мне было интересно, считает ли он меня полной идиоткой. Наверное, да.

Ресторан оказался шикарным. Нас проводили на террасу с видом на озеро. Было тихо, красиво и очень дорого.

Мы заказали еду. Пока мы ждали, Степан достал маленькую коробочку и положил ее передо мной.

– Что это? – удивилась я.

– Маленький аванс. Не основной подарок, конечно. Открой.

Я открыла коробку. Внутри лежали изящные серебряные сережки с небольшими сапфирами. Они должны были стоить целое состояние.

– Степан… это слишком, – прошептала я.

– Для тебя ничего не слишком, – он улыбнулся.

– Носи на здоровье. Они подчеркнут цвет твоих глаз на том празднике'.

«Чтобы я еще красивее выглядела в момент моего унижения», – пронеслось у меня в голове.

– Спасибо, – сказала я вслух, надевая их.

– Они великолепны. Я буду носить их в свой день рождения, обещаю'.

Он выглядел очень довольным. Еда была превосходной, но я почти не чувствовала вкуса. Я думала о том, как он планирует разрушить мою жизнь, и при этом дарит мне дорогие подарки. Это была какая-то изощренная жестокость.

После обеда мы пошли гулять по берегу озера. Солнце садилось, окрашивая воду в золотые и розовые тона.

– Ты не представляешь, как я жду твоего дня рождения, – сказал Степан, держа меня за руку.

– Это будет переломный момент. Для нас обоих.

– В каком смысле? – спросила я, глядя на воду.

– В самом прямом. После него все изменится. Станет… яснее. В его голосе снова зазвучали зловещие нотки.

Мне вдруг стало интересно, что он на самом деле чувствует. Испытывает ли он хоть каплю вины? Или для него это действительно всего лишь увлекательная игра?

– Степан, а ты никогда не боялся ошибиться? – спросила я, останавливаясь.

– Не боялся, что твои поступки могут разрушить что-то важное? Что потом будет уже не исправить?

Он посмотрел на меня с легким удивлением.

– Ошибаются слабаки. А я не слабак. Я всегда довожу начатое до конца. И неважно, что кто-то думает или чувствует. Важен результат.

Его слова были как удар хлыста. В них не было ни капли сомнения или жалости.

– А если этот результат сломает кому-то жизнь? – не унималась я.

Он пожал плечами.

– Значит, такова была ее судьба. Нельзя быть наивным и верить в сказки. Рано или поздно реальность все равно настигнет. Я просто… ускоряю процесс.

Я смотрела на его красивое, безразличное лицо и понимала, что разговариваю с чудовищем. Холодным, расчетливым и абсолютно уверенным в своей безнаказанности.

– Я поняла, – тихо сказала я.

– Спасибо за честность.

– Всегда пожалуйста, – он улыбнулся и обнял меня.

– Я всегда с тобой честен.

«Лжец», – кричало у меня внутри.

Мы вернулись в город уже ночью. Он был нежен и внимателен, как всегда. Целовал меня на прощание и говорил, как сильно скучает, даже когда мы всего несколько часов не вместе.

Как только его машина скрылась за углом, мое лицо застыло. Я сняла сережки, сунула их в карман и пошла в общагу.

В холле меня ждал Кирилл. Он сидел на диване и вскочил, увидев меня.

– Ну как? – спросил он тревожно.

Я молча протянула ему коробочку с сережками. Он открыл ее, посвистел.

– Красиво. Дорого – сказал он.

– Подарок лабораторной крысе перед опытом, – сказала я устало, плюхаясь на диван рядом с ним.

– Что случилось? – он сел рядом.

– Я просто… я пыталась понять, есть ли в нем что-то человеческое. Хоть капля. Но нет. Он абсолютно уверен в своей правоте. Он думает, что творит добро, открывая мне глаза на «жестокий мир»'.

Кирилл вздохнул.

– Я же говорил. Некоторые люди рождаются без совести. Ее нельзя в них пробудить, потому что ее там просто нет.

– Я это поняла сегодня, – я закрыла глаза.

– И знаешь, что самое страшное? Мне его почти не жалко. Раньше я думала, что, когда все откроется, мне будет его жаль. Что я увижу в его глазах раскаяние. Но теперь я знаю – там ничего не будет. Кроме злости, что его игру испортили.

– Значит, ты готова? – спросил Кирилл.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Его верный, надежный взгляд. Он был моей скалой.

– Да. Я готова. Алина поговорила с ребятами из нашей группы? Все придут?

– Все, кого мы приглашали. Они в шоке, конечно, но поддерживают тебя. Никто не любит, когда так жестоко обманывают.

– Отлично. Тогда все идет по плану.

Я поднялась с дивана.

– Спасибо, Кир. Что ты снова со мной. После всего, что я наговорила…

– Забудь, – он махнул рукой.

– Я всегда знал, что ты одумаешься. Просто… надеялся, что это случится раньше и с меньшими потерями для тебя'.

– Я сама дура, – горько усмехнулась я.

– Нет. Ты просто хотела верить в хорошее. В этом нет ничего плохого. Плохо – пользоваться этим.

Я ушла в свою комнату, оставив его в холле. Перед сном я еще раз проверила все записи на телефоне и в облаке. Все было на месте.

Я повесила платье, которое надену в день рождения. Простое, элегантное, черное. Как траур по моей наивности и его человечности, которой не существовало.

Засыпая, я думала о том, что сказал Степан. Он был прав в одном – мой день рождения действительно станет переломным моментом. Точкой, после которой его безупречная, роскошная жизнь уже не будет прежней.

Он готовил для меня сюрприз. И я готовила для него. Оставалось всего три дня, чтобы узнать, чей сюрприз окажется сильнее.

Глава 12

Я проснулась рано утром и несколько минут просто лежала, глядя в потолок. Сегодня должен был быть самый счастливый день. А стал днем, когда я объявлю войну.

В дверь постучали. Это была Алина. Она зашла с двумя стаканами кофе и грустной улыбкой.

– Ну что, генерал, готовься к бою, – сказала она, протягивая мне один стакан.

– Спасибо, – я села на кровати. Кофе был горьким и крепким, как и мое настроение.

– Ты не передумала? – спросила Алина, присаживаясь рядом.

– Все еще можно остановить. Мы можем просто не прийти. Сказать, что я заболела, или ты…

– Нет, – я твердо покачала головой.

– Я не могу позволить ему так поступить со мной. И, возможно, с кем-то еще после меня. Он должен понять, что нельзя безнаказанно ломать людей.

– Тогда вперед, – Алина обняла меня.

– Мы с тобой. Я, Кирилл, ребята из группы. Мы все на твоей стороне.

Мы стали готовиться. Я надела то самое черное платье. Оно было простым, но элегантным. Я сделала макияж, но не яркий, а подчеркивающий серьезность момента.

Последним штрихом стали те самые сапфировые сережки от Степана. Ирония судьбы.

В шесть вечера мы с Алиной и Кириллом стояли у подъезда того самого дома-крепости. Кирилл был в своем единственном хорошем костюме, он нервно поправлял галстук.

– Ты уверена, что хочешь, чтобы я был там прямо вначале? – спросил он.

– Может, мне лучше зайти позже, как мы сначала думали?

– Нет, – я покачала головой.

– Я хочу, чтобы ты был рядом с самого начала. Мне нужна твоя поддержка. И… я хочу, чтобы он видел, что ты здесь. Что ты знаешь правду и на моей стороне.

Кирилл кивнул, его лицо стало решительным.

– Тогда пошли.

Мы вошли в лифт. Та же зеркальная кабина, тот же путь наверх. Но на этот раз я не чувствовала ни страха, ни волнения. Только холодную концентрацию.

Лифт открылся. Громкая музыка, смех, десятки голосов. Квартира была полна людей. В основном это были друзья Степана и Димы – богатые, красивые, беззаботные. Они сновали по гостиной с бокалами в руках.

Но в углу я увидела и свою группу поддержки – несколько одногруппников, с которыми мы договорились. Они помахали мне, их лица были серьезными.

Степан заметил меня сразу. Он пробился через толпу, сияя улыбкой. На нем был идеально сидящий костюм. Он выглядел как голливудская звезда.

– Маша! Ты пришла! – он обнял меня и поцеловал в щеку.

– С днем рождения, любимая! Ты выглядишь… сногсшибательно.

– Спасибо, – я улыбнулась ему, надев свою лучшую актерскую улыбку.

– И спасибо, что устроил этот праздник.

– Все для тебя, – он взял меня за руку и повел в гостиную. Его взгляд скользнул по Кириллу, и на его лице мелькнуло презрительное удовлетворение.

– О, и ты привела своего… друга. Мило.

– Я пригласила всех, кто мне дорог, – мягко сказала я.

Степан провел меня в центр комнаты. Музыка стала чуть тише.

– Народ! – крикнул он, поднимая бокал.

– Сегодня день рождения моей девушки, Маши! Давайте поздравим ее!

Толпа разразилась аплодисментами и выкриками. Его друзья смотрели на меня с насмешливым ожиданием. Они ждали представления.

Вечеринка продолжилась. Ко мне подходили люди, поздравляли, дарили подарки. Я благодарила, улыбалась, но внутри была пустота. Я ловила на себе взгляды – одни жалеющие, другие насмешливые.

Степан не отходил от меня ни на шаг. Он был идеальным кавалером – внимательным, заботливым. Он представлял меня своим друзьям, и я видела, как они перемигиваются, едва сдерживая смех.

Через час Дима подошел к Степану и что-то шепнул ему на ухо. Степан кивнул и повернулся ко мне.

– Дорогая, скоро будет небольшой сюрприз. Готовься.

– Я всегда готова к твоим сюрпризам, – сладко ответила я.

Он ушел с Димой в сторону. Я увидела, как они о чем-то спорят, но потом Степан уверенно кивнул и похлопал Диму по плечу.

Кирилл подошел ко мне.

– Все в порядке? – тихо спросил он.

– Пока да, – я вздохнула.

– Он скоро начнет свое шоу. Чувствую.

– Мы готовы, – сказал Кирилл.

– Алина у колонки, ребята на позициях. Как только он начнет свою речь…

– Я сама дам знак, – перебила я его.

– Я должна сделать это сама.

Музыка внезапно стихла. Степан встал на невысокий подиум в центре гостиной. В руке у него был микрофон.

– Друзья! – его голос прозвучал громко и уверенно.

– Спасибо, что пришли сегодня. Мы собрались здесь по прекрасному поводу – день рождения замечательной девушки, Маши.

Все захлопали. Его друзья стали переглядываться с еще более оживленным видом.

– Я познакомился с Машей несколько месяцев назад, – продолжал Степан, глядя на меня с улыбкой, в которой была ледяная насмешка.

– И это было… необычное знакомство. Она была другой. Не такой, как все. И я понял, что должен завоевать ее сердце.

Он делал паузы, наслаждаясь моментом. Я стояла и смотрела на него, сохраняя на лице наивную улыбку.

– И знаете, что я понял за это время? – его голос стал ядовитым.

– Что любовь – это игра. А в любой игре есть правила и… финал.

В зале повисла напряженная тишина. Даже его друзья замерли в ожидании развязки.

– И сегодня, Маша, – он повернулся ко мне, и его улыбка стала откровенно жестокой, – настало время показать тебе правила. Правила, по которым мы играли все это время.

Я сделала шаг вперед. Мое сердце колотилось, но голос был твердым и четким.

– Прежде чем ты продолжишь, Степан, можно я скажу свой тост? Ты же разрешил.

Он на мгновение опешил, но потом великодушно кивнул, как король, позволяющий говорить шуту.

– Конечно, дорогая. Скажи свой тост. Возможно, он станет твоим… прощальным словом.

Он протянул мне микрофон. Его друзья захихикали.

Я взяла микрофон. Мои пальцы не дрожали. Я обвела взглядом зал. Видела насмешливые лица его друзей. Видела бледные, напряженные лица своих одногруппников. Видела решительное лицо Алины у колонки. И верное, поддерживающее лицо Кирилла прямо передо мной.

Я глубоко вздохнула. Шоу начиналось.

– Спасибо всем, кто пришел, – начала я. Мой голос был тихим, но четким, и в зале воцарилась полная тишина.

– И особенно спасибо тебе, Степан. Ты был прав. Сегодняшний день действительно станет переломным. И я запомню его навсегда. Но не так, как ты думаешь.

Я посмотрела прямо на него. На его лице мелькнуло легкое недоумение.

– Ты говорил, что любовь – это игра, – продолжала я.

– И ты был прав. Мы действительно играли. Только я, в отличие от тебя, знала правила с самого начала.

Я сделала паузу, чтобы дать этим словам проникнуть в сознание всех присутствующих.

– Ты хотел сюрприз, Степан? Что ж, он ждет тебя. Позволь представить… правду.

Глава 13

В зале повисла гробовая тишина. Все смотрели на меня, а я смотрела на Степана. На его лице сначала было недоумение, потом легкая насмешка, как будто он наблюдал за забавным трюком дрессированного животного.

– Правду? – он усмехнулся, обращаясь к залу.

– Это должно быть интересно. Ну, давай, дорогая, развлекай гостей.

– Я именно это и собираюсь сделать, – сказала я спокойно. Я повернулась к Алине у колонки и кивнула.

Она нажала кнопку на своем телефоне, и из мощных динамиков раздался голос Степана. Тот самый голос из кафе.

«…Иногда мы, мужчины, ведем себя как мальчишки. И да, иногда заключаем глупые споры. Ради адреналина. Ради того, чтобы доказать что-то… не другому, а себе.»

Лицо Степана начало меняться. Насмешка медленно угасала, сменяясь настороженностью.

«…Что ты можешь получить все, что захочешь. Что никакие правила тебе не писаны. Что даже самая неприступная крепость падет, если правильно подобрать ключик.»

В зале послышались удивленные возгласы. Друзья Степана перестали улыбаться.

– Выключи это! – резко сказал Степан, но его голос потерялся в записи.

«…А потом начинается настоящая игра. Самое интересное. Когда все думают, что они чего-то стоят, а на самом деле они всего лишь пешки. И в финале… в финале их ждет большой сюрприз.»

Я выключила запись. Тишина снова стала оглушительной. Все смотрели на Степана. Он был бледен, его руки сжаты в кулаки.

– Что это значит, Степан? – спросила я громко, чтобы слышали все.

– Можешь объяснить гостям, что это за «игра»? Что за «сюрприз» ты готовил для меня на мой день рождения?

– Это… это подделка! – выкрикнул он, но в его голосе слышалась паника.

– Ты все выдумала!

– Я выдумала? – я улыбнулась.

– А что скажешь насчет твоего пари с Димой? Пари, что ты соблазнишь «скромную студентку» до ее дня рождения? Ставка – твой феррари. Это тоже выдумка?

В зале пронесся гул. Теперь даже его собственные друзья смотрели на него с отвращением. Дима, стоявший рядом, пытался стать невидимкой.

– Она врет! – крикнул Степан, но его голос дрожал.

– Она сумасшедшая! Она просто хочет мне отомстить, потому что я…

– Потому что ты что? – перебил его Кирилл, выходя вперед.

– Потому что ты подарил ей дорогие сережки, пока планировал ее унизить? Потому что ты целовал ее и говорил о любви, зная, что в этот самый вечер разрушишь ее?

– Заткнись, нищий! – прошипел Степан.

– Твоего мнения тут никто не спрашивает!

– А моего спросишь? – раздался громкий голос из толпы. Это был один из моих одногруппников, Сергей.

– Ты думал, что можешь так поступать с людьми? Что все позволено, потому что у тебя есть деньги?

– Да кто вы все такие⁈ – Степан уже почти не контролировал себя.

– Вы все мне завидуете! Вы просто грязь по сравнению со мной!

В этот момент я включила вторую запись. Ту, что сделала Алина в клубе.

«…Для меня она – всего лишь интересный эксперимент. Как лабораторная крыса. Интересно, как долго она будет вилять хвостиком, пока не поймет, что лабиринт ведет в никуда.»

Эти слова, сказанные его собственным, холодным, насмешливым голосом, повисли в воздухе. Эффект был оглушительным. Даже его самые верные друзья отшатнулись от него.

На лице Степана не осталось ни капли уверенности. Была только ярость и унижение.

– Ты… ты… – он не мог вымолвить слова.

– Я что, Степан? – я смотрела на него, и впервые за все время я чувствовала не боль, а странное спокойствие.

– Я лабораторная крыса, которая перегрызла проводки в твоей лаборатории? Которая испортила твой безупречный эксперимент?

Он сделал шаг ко мне, его глаза горели.

– Ты уничтожила себя! – прошипел он так, чтобы слышала только я.

– Кто тебя теперь возьмет? Ты же публично опозорилась! Все будут над тобой смеяться!

– Нет, Степан, – тихо сказала я.

– Смеяться будут над тобой. Над тем, как тебя поймали на лжи. Как твоя собственная игра обернулась против тебя. Ты хотел, чтобы я запомнила этот день? Я запомню. Как день, когда я перестала быть твоей жертвой.

Я сняла с ушей сапфировые сережки и положила их на ближайший стол.

– Твои подачки мне не нужны. Держи их. Может, на них ты купишь себе немного совести. Хотя вряд ли. Ее не бывает в продаже.

Я повернулась к залу. Люди смотрели на меня с разными чувствами – с шоком, с уважением, с жалостью.

– Всем спасибо, что были свидетелями этого… шоу, – сказала я громко.

– Надеюсь, оно научит вас кое-чему. Не доверять красивым словам. И не судить людей по их кошельку. А теперь, я думаю, праздник окончен.

Я сделала шаг к выходу. Кирилл и Алина сразу же встали рядом со мной. Мои одногруппники последовали за нами.

– Убирайтесь! – закричал нам вслед Степан. Его голос сорвался на визг.

– Убирайтесь из моего дома! Вы все… вы все никто!

Мы вышли в коридор. Дверь лифта закрылась, оставив его крики позади.

В лифте царила тишина. Потом Алина тяжело выдохнула.

– Боже мой… Маша… это было… невероятно.

– Это было необходимо, – сказала я, глядя на свое отражение в зеркальной стене. Я ожидала чувства триумфа, но чувствовала только усталость и пустоту.

– Ты была великолепна, – тихо сказал Кирилл.

– Самой смелой, какую я когда-либо видел.

Мы вышли на улицу. Ночной воздух был прохладным и чистым. Я глубоко вдохнула.

– И что теперь? – спросила Алина.

– А теперь, – я посмотрела на своих друзей, – я, наконец, проживу свой настоящий день рождения. Без лжи. Без масок. Только с теми, кому я действительно небезразлична.

Кирилл улыбнулся.

– Я знаю одно неплохое место, где подают отличный чизкейк. И там нет мажоров.

– Идеально, – я улыбнулась ему в ответ. Впервые за долгое время моя улыбка была по-настоящему счастливой.

Мы пошли по ночному городу, оставив позади блеск и фальшь. Впереди была настоящая жизнь. И она только начиналась.

Глава 14

Мы сидели в маленьком уютном кафе, куда нас привел Кирилл. Запах свежего кофе и сладкой выпечки был таким настоящим после той стерильной, холодной роскоши в квартире Степана.

Я молча ковыряла вилкой кусок чизкейка. Внутри все еще трясло, но это была уже не паника, а странное облегчение.

– Я до сих пор не могу поверить, – проговорила Алина, задумчиво помешивая свой капучино.

– Ты видела его лицо, когда включилась первая запись? Он был в полном шоке.

– Он думал, что он неуязвим, – тихо сказал Кирилл.

– Что деньги и статус защитят его от любых последствий. Он никогда в жизни не оказывался в такой ситуации.

– А что будет теперь? – спросила я, откладывая вилку.

– В смысле, с ним? Со всей этой историей?

– Думаешь, он будет мстить? – нахмурилась Алина.

Кирилл пожал плечами.

– Не знаю. Сомневаюсь. Слишком много свидетелей. И его друзья… они сейчас, наверное, сами в шоке. Видеть, как их «лидера» так разоблачают… Его репутации нанесен серьезный удар.

– Мне все равно, что с ним будет, – честно сказала я.

– Я просто рада, что все позади.

– Это только начало, Маш, – Кирилл посмотрел на меня серьезно.

– Завтра об этом будут говорить во всем универе. Нужно быть к этому готовой.

– Пусть говорят, – я вздохнула.

– По крайней мере, это будет правда. А не те сплетни, что он бы распускал обо мне.

Мы просидели в кафе еще пару часов. Говорили обо всем и ни о чем. Смеялись над какими-то глупостями. Это было просто. По-человечески.

Когда мы вышли на улицу, было уже поздно. Алина поцеловала меня в щеку и уехала на такси. Мы с Кириллом пошли к общежитию пешком.

Город ночью был тихим и спокойным. Фонари отбрасывали длинные тени.

– Спасибо, – сказала я, наконец, нарушив молчание.

– За все. Если бы не ты… я бы до сих пор верила в его сказки.

– Я просто сделал то, что должен был сделать, – он улыбнулся.

– Друг на то и друг.

– Ты был больше, чем просто друг, – я остановилась и посмотрела на него. Улица была пустынной, и только далекий гул машин нарушал тишину.

– Ты был единственным, кто остался со мной, когда все было плохо. Даже когда я сама от тебя отталкивала.

Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то невысказанное, что-то, что копилось все эти месяцы.

– Маша, я… – он запнулся и посмотрел под ноги.

– Я не хочу портить этот момент. Ты только что пережила ужасную историю.

– Именно поэтому я и хочу это сказать сейчас, – я сделала шаг ближе.

– Потому что теперь я точно знаю, кто мне нужен. И это не тот, кто дарит дорогие подарки и говорит красивые слова. Это тот, кто подает руку, когда ты падаешь. Кто молча стоит рядом, когда тебе больно. Кто верит в тебя, даже когда ты не веришь в себя.

Я взяла его руку. Его пальцы были теплыми и сильными.

– Кирилл, я… я не хочу терять тебя снова. И я не хочу, чтобы ты был просто другом.

Он медленно поднял на меня глаза. В них была надежда и неуверенность.

– Ты уверена? – его голос дрогнал.

– После всего, что случилось… Тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Я не хочу быть заменой или… заплаткой на ране.

– Ты не замена, – я покачала головой, и слезы снова выступили на глазах, но на этот раз это были слезы облегчения.

– Ты – то, что было настоящим все это время. А все остальное… все остальное было просто иллюзией.

Он не сказал ни слова. Он просто обнял меня. Крепко-крепко, как будто боялся, что я исчезну. И я прижалась к его груди, слушая спокойный ритм его сердца. Это было самое безопасное место на земле.

– Я так долго ждал этого момента, – прошептал он наконец.

– С того самого дня, как ты впервые улыбнулась мне на первой паре.

– Почему же ты молчал? – прошептала я в ответ.

– Потому что боялся. Боялся все испортить. Боялся, что я тебе не подхожу. Что я слишком простой, слишком скучный для тебя.

– Ты – самый интересный и самый настоящий человек, которого я знаю, – я отстранилась и посмотрела ему в лицо.

– И мне с тобой не скучно. Мне с тобой… как дома.

Он улыбнулся, и это была самая добрая и искренняя улыбка, которую я когда-либо видела.

– Тогда… может, начнем все сначала? – он снова стал серьезным.

– Не как друг и подруга, которые пережили тяжелые времена. А как двое людей, которые… которые видят друг в друге что-то большее.

– Да, – я кивнула, чувствуя, как на душе становится тепло и спокойно.

– Да, давай начнем сначала.

Мы дошли до общежития, все так же держась за руки. У подъезда он снова остановился.

– Завтра может быть тяжело, – предупредил он.

– Сплетни, взгляды… Ты готова?

– Я готова, – я пожала его руку.

– Потому что теперь у меня есть ты. И Алина. И правда на моей стороне. А это сильнее любых сплетен.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в лоб.

– Спокойной ночи, Маша. Я всегда рядом.

– Спокойной ночи, Кир.

Я поднялась в свою комнату. Впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой и разбитой. Да, было больно. Да, было обидно. Но сквозь эту боль пробивалось что-то новое. Что-то крепкое и настоящее.

Я легла в кровать и закрыла глаза. Впереди был новый день. И впервые за долгое время я ждала его без страха. Потому что знала – что бы ни случилось, я не одна.

Моя война закончилась. И начиналась новая жизнь. На этот раз – моя собственная.