Текст книги "Мажор. Пари на любовь (СИ)"

Автор книги: Альма Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 23

Переезд в нашу первую общую квартиру оказался больше похож на веселое приключение, чем на тяжелую работу.

У нас почти не было вещей – пара чемоданов с одеждой, несколько коробок с книгами и посудой, и огромное желание начать новую жизнь.

Первую ночь мы провели прямо на полу, на матрасе, который одолжили у Алины. Было неудобно, но так весело.

– Представляешь, это наше место, – сказала я, лежа рядом с Кириллом и глядя в темноте на очертания окон.

– Наше собственное.

– Да, – он обнял меня.

– И никто не сможет нас отсюда выгнать. Кроме разве что домоуправа, если мы вовремя не оплатим коммуналку.

– Не напоминай, – я засмеялась и легонько ткнула его боком.

– Давай хотя бы первую ночь помечтаем, что мы богачи.

Утром мы составили список самого необходимого. Он был длинным и пугающим.

– Итак, приоритет номер один – кровать, – сказал Кирилл, серьезно глядя на свой блокнот.

– Спать на полу вечно не получится.

– Приоритет номер два – холодильник, – добавила я.

– А то йогурты уже теплые.

– Приоритет номер три – стол и два стула. Чтобы было где есть.

– И готовить! – напомнила я.

– Нам же нужна плита. Или хотя бы мультиварка.

Кирилл вздохнул и посмотрел на наш скромный бюджет, записанный на другой странице.

– Ладно, – сказал он.

– Начнем с кровати и холодильника. Остальное – по мере возможностей.

Мы провели весь день, бегая по магазинам и сайтам объявлений, в поисках самых выгодных вариантов. К концу дня мы были без сил, но счастливые – мы нашли подержанную, но хорошую кровать и маленький, но рабочий холодильник.

На следующий день нам их привезли. Установка кровати превратилась в настоящее испытание.

– Держи вот эту штуку, – командовал Кирилл, пытаясь закрутить болт.

– Нет, не так! Другой стороной!

– Какая разница, какой стороной? – я пыталась удержать тяжелую спинку кровати.

– Она же все равно круглая!

– Разница есть! – он был весь красный от натуги.

– Инструкция говорит…

– А черт с ней, с инструкцией! – я фыркнула.

– Давай просто прикрутим как-нибудь!

В конце концов, мы собрали кровать. Она скрипела и немного шаталась, но это была наша кровать. Мы с гордостью смотрели на свое творение.

– Ну что, испытаем? – с ухмылкой предложил Кирилл.

– Сначала помой руки, – я указала на его испачканные мазутом пальцы.

– Ты весь перемазался.

Вечером того же дня к нам в гости пришла Алина. Она вошла и осмотрела нашу почти пустую квартиру.

– Ну, и хоромы, – усмехнулась она, ставя на пол бутылку сока.

– Где мебель? Где шторы? Где тот самый фарфоровый сервиз, о котором ты мечтала, Маш?

– Все будет, – я обняла ее.

– Пока у нас есть кровать, холодильник и вот этот великолепный пластиковый столик. – Я указала на маленький столик, купленный утром за копейки.

– Роскошь, – Алина покачала головой, улыбаясь.

– Ладно, я пришла не с пустыми руками. У меня для вас кое-что есть.

Она вытащила из сумки сверток. Это были два больших, ярких пледа и набор пластиковых тарелок с веселыми рисунками.

– Чтобы вам было не так голо, – объяснила она.

– И чтобы есть было из чего, пока не купите нормальную посуду.

– Спасибо, – Кирилл взял один из пледов.

– Как раз то, что нужно. Теперь мы можем сидеть на полу и не мерзнуть.

Мы расстелили пледы, разложили еду на новых тарелках и устроили пикник прямо в гостиной. Было тесно, неуютно по-домашнему, но очень весело.

– Знаете, что я вам завидую? – сказала Алина, откусывая кусок пиццы.

– Не смотря на всю эту… минималистичную обстановку. У вас есть свое место. Свое гнездышко.

– Присоединяйся, – предложил Кирилл.

– Места на полу хватит на всех.

– Спасибо, но нет, – она засмеялась.

– У меня своя комната в общаге, полная удобств. Таких как стул. И шкаф.

После того как Алина ушла, мы с Кириллом остались убирать за собой.

– Знаешь, что самое приятное? – сказала я, моя новые тарелки в раковине.

– То, что все это – наше. Каждая вещь, даже самая простая. Мы ее выбрали. Мы за нее заплатили. Мы ее поставили на место.

– Да, – Кирилл стоял рядом и вытирал тарелки.

– И никто не придет и не скажет: «А почему это здесь стоит?» или «Мне это не нравится».

– Только я могу так сказать, – я подмигнула ему.

– Если ты, например, оставишь носки на полу.

– А ты обещала говорить! – он сделал вид, что обиделся.

– Говорю! – я рассмеялась.

– Не оставляй носки на полу!

Мы закончили уборку и сели на наши пледы, прислонившись к стене. В квартире было тихо и уютно.

– Завтра пойдем за шторами? – предложил Кирилл.

– А то соседи напротив уже, наверное, все про нас знают.

– Хорошая идея, – я зевнула и пристроилась у него на плече.

– А потом, может, посмотрим на какой-нибудь диван? Небольшой.

– И на книжную полку для тебя, – добавил он.

– Чтобы твои книги не валялись в коробке.

– Не торопись, – я закрыла глаза.

– У нас вся жизнь впереди. Мы будем обустраиваться постепенно.

– Главное – вместе, – он закончил за меня.

– Именно, – я улыбнулась, уже почти засыпая.

– Вместе мы все успеем.

В ту ночь я спала лучше, чем когда-либо. Даже на нашей скрипучей, собранной на скорую руку кровати. Потому что это был наш дом. Наше убежище. И начало всего, что должно было случиться дальше.

Глава 24

Прошло несколько недель с нашего переезда. Наша студия понемногу превращалась из пустой коробки в уютное гнездышко. Появились шторы, небольшой диван, книжная полка и даже крохотный обеденный стол.

Однажды субботним утром мы валялись в кровати, никуда не торопясь. Через окно лился солнечный свет.

– Знаешь, что я сейчас чувствую? – сказала я, потягиваясь.

– Абсолютное спокойствие. Как будто я наконец-то нашла свое место.

Кирилл обнял меня покрепче.

– Я тоже. Хотя иногда просыпаюсь и не могу поверить, что это все наше. Что нам не нужно никуда бежать, не нужно делить время между общагой и работой.

– Мы можем просто лежать и ничего не делать, – я с удовольствием зарылась лицом в подушку.

– Это роскошь.

– На счет «ничего не делать» я бы поспорил, – он сел на кровати.

– У нас сегодня грандиозные планы.

– Какие еще планы? – насторожилась я.

– Мы идем в магазин за продуктами. Большой поход. Нужно купить все необходимое на неделю. А потом… – он сделал драматическую паузу, – … мы будем готовить ужин вместе. Настоящий ужин, а не разогретую пиццу.

– Ого, – я подняла бровь.

– А ты умеешь готовить что-то, кроме макарон с тушенкой?

– Умею! – он сделал вид, что обиделся.

– Я, например, могу пожарить котлеты. Или сделать салат. А моя яичница – это вообще шедевр кулинарного искусства.

– Ну, яичницу я тоже умею, – фыркнула я.

– Ладно, принимаю вызов. Посмотрим, на что ты способен.

Мы отправились в ближайший супермаркет. Это было наше первое большое совместное закупка продуктов. Кирилл толкал тележку с таким важным видом, будто управлял космическим кораблем.

– Итак, стратегия, – сказал он, останавливаясь перед отделом с молочными продуктами.

– Сначала основы: молоко, хлеб, яйца. Потом крупы и макароны. Потом мясо и овощи.

– А что на счет сладкого? – я с надеждой посмотрела на полку с шоколадом.

– Сладкое – в самом конце, – он строго покачал головой.

– Как награда за хорошее поведение.

Мы стали ходить между рядами, складывая в тележку все необходимое. Иногда наши мнения расходились.

– Зачем тебе три вида сыра? – удивился Кирилл, когда я положила очередную пачку.

– Потому что они все для разных вещей! – объяснила я.

– Этот для салата, этот для бутербродов, а этот… он просто вкусный.

– Ладно, уговорила, – он сдался.

– Но тогда и я возьму свою любимую колбасу.

– Ты же говорил, что она вредная! – напомнила я.

– Иногда можно, – он подмигнул мне.

Когда тележка была почти полной, мы подошли к кассе. Цифра на экране заставила нас обоих вздрогнуть.

– Кажется, мы немного перестарались, – прошептала я.

– Ничего, – Кирилл достал кошелек.

– Теперь у нас есть еда на всю неделю. Не придется бегать в магазин каждый день.

Дома мы разложили покупки по полкам. Наш маленький холодильник был забит до отказа.

– Ну что, шеф-повар, – сказала я, надевая фартук.

– Что будем готовить на наш первый большой ужин?

– Котлеты с картофельным пюре и салат, – объявил он.

– Классика жанра.

Мы разделили обязанности. Я взялась за салат и пюре, а Кирилл – за котлеты. Кухня была маленькой, и мы постоянно сталкивались друг с другом.

– Извини, мне нужно к раковине, – говорил я, пытаясь промыть листья салата.

– Подожди секунду, я просто переверну котлеты, – отвечал он, занимая все пространство у плиты.

Пахло жареным луком и маслом. Было шумно, тесно, но очень весело. Мы болтали, смеялись, и я вдруг поймала себя на мысли, что это самое счастливое ощущение – готовить вместе с любимым человеком.

– Ой! – я вдруг отпрыгнула от раковины.

– В салате гусеница!

– Что⁈ – Кирилл бросился ко мне.

– Шучу, – я рассмеялась, глядя на его перепуганное лицо.

– Просто проверяю твою бдительность.

– Ах ты вот как! – он схватил со стола щепотку муки и посыпал мне голову.

– Получай!

– А-а-а! Война? – я захватила горсть салатных листьев и запустила в него.

Через пять минут наша кухня напоминала поле боя. Повсюду были следы муки и разбросанные листья салата. Мы стояли, тяжело дыша и смеясь до слез.

– Ладно, перемирие, – сказал наконец Кирилл.

– А то наш ужин так и останется сырым.

Мы привели кухню в порядок и закончили готовку. Когда мы сели за стол, на нем стояли дымящиеся котлеты, пюре и салат в большой миске.

– Ну, как? – с гордостью спросил Кирилл, когда я попробовала котлету.

– Вкусно! – я с удовольствием проглотила кусок.

– Прямо как у мамы.

– А пюре? – он с надеждой посмотрел на меня.

– Немного комочков, – я скривилась.

– Но это даже мило. Видно, что сделано с душой.

– А салат… пересолен, – он сделал глоток воды.

– Ой, действительно, – я попробовала и поморщилась.

– Забыла, что в майонезе уже есть соль.

Мы посмотрели друг на друга и снова рассмеялись.

– Ничего, – сказал Кирилл.

– Главное – мы сделали это вместе. А в следующий раз будет лучше.

– Обязательно будет, – я согласилась.

После ужина мы мыли посуду вместе. Он мыл, а я вытирала. Было тихо и спокойно.

– Знаешь, – сказала я, ставя тарелку на полку.

– Раньше я думала, что счастье – это что-то грандиозное. Поездки в экзотические страны, дорогие рестораны, шикарные наряды. А оказалось, что настоящее счастье вот в этом. В совместных покупках, в готовке, даже в мытье посуды. Потому что это все – с тобой.

Он поставил последнюю тарелку на сушку и обнял меня за талию.

– Я тоже рад, что все именно так. Просто и по-настоящему.

Мы пошли в гостиную и устроились на диване под одним из пледов, подаренных Алиной. За окном темнело, в квартире пахло едой и уютом.

– Завтра тоже никуда не торопимся? – спросила я, пристраиваясь поудобнее у него на плече.

– Никуда, – он поцеловал меня в макушку.

– У нас все лето впереди. И вся жизнь.

Я закрыла глаза, слушая его ровное дыхание. Да, это было просто. Очень просто. Но это было именно то, чего я хотела. И большего мне было не нужно.

Глава 25

Лето было в самом разгаре. Мы с Кириллом привыкли к нашему новому распорядку: он уходил на работу в кафе, а я подрабатывала в маленьком книжном магазине недалеко от дома. Жизнь текла спокойно и предсказуемо, и мне это нравилось.

Однажды вечером мы зашли в супермаркет за хлебом и молоком. Мы стояли в очереди на кассе, болтая о том, как провели день. Вдруг Кирилл замолчал и весь напрягся. Я посмотрела на него, а потом проследила за его взглядом.

У кассы самообслуживания, спиной к нам, стоял высокий парень в дорогой куртке. Что-то в его осанке, в том, как он держал голову, было до боли знакомым. Сердце у меня упало куда-то в пятки.

«Не может быть», – прошептала я.

Парень обернулся. Это был Степан. Он выглядел почти так же – тот же безупречный вид, те же уверенные движения. Но в его глазах была какая-то новая усталость, тень, которой раньше не было.

Он заметил нас. Сначала его лицо выразило шок, потом что-то вроде растерянности, и, наконец, он собрался с мыслями и направился к нам. Кирилл инстинктивно встал между мной и им.

– Маша. Кирилл, – Степан остановился в паре метров от нас. Его голос звучал ровно, но без привычной надменности. «Какая неожиданная встреча».

Я не могла вымолвить ни слова. Я просто смотрела на него, чувствуя, как все старые раны снова начинают болеть.

– Что ты здесь делаешь, Громов? – голос Кирилла был холодным и твердым.

– Я думал, ты сбежал в свою Европу.

– Я вернулся, – просто сказал Степан.

– Ненадолго. Нужно было решить кое-какие дела с отцом. Универ бросать не собираюсь.

Он перевел взгляд на меня. Его взгляд был странным – не вызывающим, а скорее… изучающим.

– Как ты, Маша? – спросил он, и в его тоне прозвучала неподдельная, хотя и осторожная, забота.

– Хорошо', – выдавила я.

– Очень хорошо.

– Я вижу, – его губы тронула легкая улыбка. Он посмотрел на нашу корзину с хлебом, молоком и пачкой печенья, потом на наши простые футболки и джинсы.

– Выглядите… мирно.

– Мы счастливы, – резко сказал Кирилл, все еще держа оборонительную позу.

– И нам не нужны никакие проблемы.

– Я не за проблемами, – Степан поднял руки, как бы сдаваясь.

– Честно. Я…– он запнулся, искажая нужные слова.

– Я хотел извиниться.

Мы с Кириллом переглянулись. Я не верила своим ушам.

«Извиниться?» – я нахмурилась.

– После всего, что было?

– «Да», – он тяжело вздохнул и вдруг показался очень уставшим, не мажором, играющим роль, а обычным парнем.

– Те несколько месяцев, что я провел за границей… я много о чем думал. В основном о том, какую чудовищную ошибку я совершил.

– Ошибку? – Кирилл фыркнул.

– Ты чуть не сломал человеку жизнь! Это не ошибка, Громов, это подлость!

– Я знаю, – Степан не спорил. Он смотрел прямо на меня.

– Я не оправдываюсь. То, что я сделал, было ужасно. Я относился к тебе, как к вещи. Как к игрушке. И я понимаю, что никакие извинения этого не исправят.

Я молчала, пытаясь осознать происходящее. Степан Громов извиняется? Искренне?

– Зачем ты нам все это говоришь? – спросила я, наконец.

– Чтобы стало легче?

– «Нет», – он покачал головой.

– Мне от этого не станет легче. Я просто… я должен был это сказать. В лицо. Я многое понял, пока был away. О том, что такое настоящие ценности. И о том, как я был слеп и глуп.

Он помолчал, глядя куда-то мимо нас.

– Мои 'друзья… они все отвернулись от меня после той вечеринки. Дима первый. Оказалось, что без денег и статуса я им не нужен. Это было… поучительно.

В его голосе звучала такая горькая ирония, что мне почти стало его жалко. Почти.

– И что, теперь ты стал хорошим? – скептически спросил Кирилл.

– Нет, – Степан снова посмотрел на нас.

– Но я пытаюсь. Я начал работать в компании отца. Не для галочки, а по-настоящему. Учусь. Стараюсь быть… лучше'.

Он вынул из кармана кошелек и достал оттуда сложенный листок бумаги. Это была старая, потрепанная фотография. Он протянул ее мне.

Я взяла. На фото я была снята в том самом книжном магазине, где мы впервые по-настоящему поговорили. Я смеялась, держа в руках тот самый сборник стихов. Я не знала, что он сделал этот снимок.

– Я хотел выбросить ее много раз, – тихо сказал Степан.

– Но не мог. Она напоминала мне, что не все в жизни можно купить или выиграть в споре. Что есть вещи, которые… просто есть. И их нужно ценить.

Я смотрела на фотографию. На той девушке с фото было такое наивное, счастливое лицо. Та, которая еще не знала правды.

– Я храню ее не как трофей, – добавил он, словно угадав мои мысли.

– А как напоминание. О том, кем я был. И кем я не хочу быть больше никогда.

Я молча протянула фотографию обратно. Он взял ее, посмотрел на нее еще мгновение и сунул обратно в кошелек.

– Я не прошу прощения, – сказал он.

– И не прошу дать мне второй шанс. Я просто хотел сказать, что я сожалею. Искренне. И что я рад, что ты нашла свое счастье. Оно… оно выглядит настоящим.

Он кивнул нам и повернулся, чтобы уйти.

– Степан, – окликнула я его. Он остановился.

– Спасибо. За эти слова.

Он обернулся, и на его лице мелькнула тень старой, грустной улыбки.

«Прощай, Маша».

И он ушел, растворившись между полками с товарами.

Мы с Кириллом еще несколько минут стояли как вкопанные. Потом он взял нашу корзину и прошел к кассе. Мы расплатились и вышли на улицу. Вечерний воздух был прохладным и свежим.

– Ты веришь ему? – тихо спросил Кирилл, когда мы шли домой.

Я задумалась.

– Не знаю. Но, кажется, да. В его глазах была… правда. Та самая, которой раньше не было.

– Может, он и правда изменился, – Кирилл пожал плечами.

– Люди иногда меняются. Когда получают по заслугам.

«Да» – я взяла его под руку.

– Но знаешь, что я поняла? Мне все равно, изменился он или нет. Это больше не имеет ко мне никакого отношения. У меня есть своя жизнь. Свои заботы. Свое счастье'.

Кирилл посмотрел на меня и улыбнулся.

– Ты стала сильнее.

– Нет, – я покачала головой.

– Я просто стала… свободной. И он сегодня это подтвердил.

Мы шли домой, и я думала о странности жизни. Еще полгода назад Степан был центром моей вселенной, источником и боли, и ложной радости. А сегодня он был просто случайным знакомым, чья жизнь пошла по другому пути.

Дома, пока мы пили чай на нашем маленьком диване, Кирилл спросил:

– И что ты сейчас чувствуешь? По отношению к нему?

Я подумала.

– Ничего. Ну, почти ничего. Немного грусти, наверное. Не за него, а за ту девушку, которой я была. Но в основном… пустоту. Как будто закрыл старую книгу, которую давно дочитал, и поставил на полку.

– Значит, все окончательно позади? – он обнял меня.

– Да, – я прижалась к нему.

– Теперь окончательно. И спасибо тебе за это.

– За что?

– За то, что был рядом. Тогда. И сейчас.

Мы сидели в тишине, и я понимала, что встреча со Степаном стала последней точкой в той старой истории. Он вернулся, чтобы попрощаться. Не с мной, а с тем, кем он был. И я наконец-то могла отпустить его без гнева и сожалений.

Моя жизнь была здесь. В этой маленькой квартире. С этим человеком. И это было единственное, что имело значение. Все остальное осталось в прошлом, где ему и место.

Глава 26

Прошла неделя с той неожиданной встречи со Степаном. Сначала мы с Кириллом постоянно вспоминали этот разговор, обсуждали, анализировали.

Но постепенно жизнь взяла свое, и мысли о нем отошли на задний план, как старая, уже не актуальная новость.

Однажды вечером Кирилл вернулся с работы раньше обычного. Он вошел в квартиру с таким странным, опустошенным лицом, что у меня сразу сжалось сердце.

– Что случилось? – я сразу подбежала к нему.

– Ты в порядке?

Он молча снял куртку и повесил ее на крючок. Потом тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

– Меня уволили.

В воздухе повисла тишина. Я не сразу поняла.

– Как уволили? Почему? – наконец выдавила я.

– Кафе закрывается, – он прошел в гостиную и плюхнулся на диван.

– Хозяин сказал, что не вытягивает. Аренда дорогая, клиентов мало. Со следующей недели точка закрывается. Всем спасибо, всем свободен.

Я села рядом с ним, не зная, что сказать. Эта работа была для него всем – и источником дохода, и стабильностью.

– Но… но он не мог тебя просто так уволить! Должен был предупредить заранее! Выплатить компенсацию!

– Он и так еле сводит концы с концами, Маш, – Кирилл горько усмехнулся.

– Какая уж тут компенсация. Выдал последнюю зарплату и все.

Он закрыл лицо руками. Я видела, как он дрожит. Он старался держаться, но это известие выбило у него почву из-под ног.

– Что мы теперь будем делать? – прошептал он, не поднимая головы.

– Аренда, коммуналка, еда… У нас же нет сбережений.

У меня в голове пронеслись все наши недавние разговоры о том, как мы экономим, как откладываем на новую мебель, как планируем поездку на море в следующем году. Все эти планы рушились в одночасье.

– Ничего, – я обняла его за плечи, стараясь говорить как можно увереннее, хотя сама была в панике.

– Ничего. Мы справимся. Мы найдем тебе новую работу. Быстро найдем.

– А если не найдем? – он поднял на меня глаза, и в них был настоящий страх.

– Поиски могут занять недели. А деньги за аренду нужно вносить уже через две недели.

– У меня есть работа, – напомнила я.

– В книжном. Это не много, но на еду и на какие-то мелкие расходы хватит. А на аренду… – я закусила губу.

– Мы можем попросить отсрочку у хозяйки. Или… или я попрошу денег у родителей.

– Нет! – он резко встал и отошел к окну.

– Я не позволю тебе просить деньги у твоих родителей из-за моей неудачи. Я не маленький мальчик. Я должен сам решать свои проблемы.

– Это наши общие проблемы! – я встала и подошла к нему.

– Кирилл, мы же партнеры! Мы вместе во всем! И в радости, и в горе. Сейчас трудное время, и мы должны держаться вместе, а не делить все на «твое» и «мое».

– Но это я потерял работу! – он повернулся ко мне, и его лицо исказилось от отчаяния.

– Это моя ответственность! Я должен обеспечивать нас! Я обещал себе, что никогда не подведу тебя!

– Ты меня не подвел! – я взяла его за руки.

– Ты попал в ситуацию, которую не мог контролировать. Так бывает. Случается с каждым. Это не твоя вина.

– Но что теперь делать? – его голос снова дрогнул.

– С чего начать?

– Начнем с ужина, – сказала я твердо.

– А завтра утром сядем вместе и будем искать варианты. Составим резюме. Разошлем его везде, где только можно. В кафе, в бары, в магазины… Куда угодно. Ты умный, ты трудолюбивый. Ты найдешь работу. Я в этом уверена.

Он смотрел на меня, и постепенно паника в его глазах начала отступать, сменяясь усталой решимостью.

– Хорошо, – он кивнул.

– Хорошо. Сначала ужин.

Я пошла на кухню и начала готовить макароны с сыром – нашу простую, но утешительную еду. Кирилл сидел за столом и молча смотрел в окно. Было тяжело видеть его таким разбитым.

За ужином мы почти не разговаривали. Потом мы помыли посуду вместе, как всегда, и сели на диван.

– Знаешь, – сказал Кирилл, глядя на свои руки.

– Сегодня, когда я шел домой, мне в голову лезли самые дурацкие мысли. Что я тебе не пара. Что ты заслуживаешь кого-то… ну, более успешного. Кто может обеспечить.

– Опять начинаешь? – я строго посмотрела на него.

– Мы уже проходили это. Мне не нужен «успешный». Мне нужен ты. Тот, кто не сбежал, когда стало трудно. Кто не спрятался за папины деньги. Кто честно работает и старается. Это гораздо больше, чем любые деньги.

– Просто… страшно, – признался он.

– Очень страшно.

– Я знаю, – я прижалась к нему.

– Мне тоже страшно. Но мы будем бояться вместе. Так легче.

На следующее утро мы, как и договорились, сели за ноутбук. Составили резюме Кирилла, распечатали его в соседнем копицентре и пошли по всем ближайшим кафе и магазинам.

Везде был один и тот же ответ: «Ваше резюме мы рассмотрим», «Свободных вакансий пока нет», «Перезвоним».

К вечеру мы вернулись домой уставшие и подавленные.

– Ничего, – сказала я, хотя сама была на грани отчаяния.

– Это только первый день. Завтра пошлем резюме в другие районы. Может, там повезет.

– А если нет? – устало спросил Кирилл.

– Тогда будем искать еще, – я не сдавалась.

– Ты же не сдался, когда у тебя не было ничего, кроме общаги и учебы. А сейчас у тебя есть я. Мы вдвоем. Мы сильнее.

Он посмотрел на меня, и в его глазах появилась искорка надежды.

– Да. Ты права. Мы сильнее.

Прошла неделя. Работы все не было. Деньги таяли на глазах. Мы перешли на самую простую еду – каши, макароны, супы. Перестали даже думать о каких-то развлечениях.

Как-то раз я принесла из книжного немного подпорченных фруктов, которые должны были выбросить. Мы ели их, сидя на полу, и это казалось нам самым большим деликатесом.

– Знаешь, что я думаю? – сказал Кирилл, откусывая мягкое яблоко.

– Раньше я думал, что счастье – это когда у тебя есть деньги. Когда ты можешь купить все, что захочешь. А сейчас… сейчас я понимаю, что счастье – это когда тебе есть, с кем делить последнее яблоко.

Я улыбнулась, и у меня навернулись слезы.

– Глупый, – прошептала я.

– Зато твой, – он улыбнулся в ответ.

На десятый день поисков Кириллу позвонили из небольшого кофе-шопа в центре города. Пригласили на собеседование.

Он ушел утром, бледный и напряженный. Я осталась ждать, не в силах ни о чем думать.

Он вернулся через три часа. Я открыла дверь и сразу поняла по его лицу – все хорошо.

– Берут? – прошептала я.

– Берут, – он кивнул, и его лицо расплылось в широкой, счастливой улыбке.

– С понедельника. Зарплата даже немного выше, чем на предыдущем месте. И график удобный.

Мы бросились друг к другу в объятия, смеясь и плача одновременно. Это было чувство огромного облегчения, как будто тяжелый камень свалился с плеч.

Вечером мы купили немного хорошего сыра и колбасы, чтобы отпраздновать. Сидели на нашем диване и строили планы.

– Первым делом – оплачиваем аренду, – сказал Кирилл.

– Потом немного откладываем. А потом… потом, может, купим тебе ту самую книжную полку, на которую ты смотришь в магазине.

– Не торопись, – я взяла его руку.

– Главное, что мы справились. Мы пережили это. Вместе.

– Да, – он обнял меня.

– Вместе мы можем все. Даже самое страшное не так страшно, когда мы вдвоем.

Я смотрела на него и думала, что, возможно, этот тяжелый период был нам нужен. Чтобы понять, что наша любовь – не просто красивые слова и прогулки под луной. Она прошла проверку на прочность. И выдержала ее.

У нас не было денег, не было уверенности в завтрашнем дне. Но у нас было друг друга. И это было сильнее любой бедности. Сильнее любых страхов. Потому что вместе мы были командой. И ничто не могло нас сломить.