Текст книги "Помощница на заказ (СИ)"
Автор книги: Альма Либрем
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
– А что тут, собственно, происходит?
Мы с Анжеликой Петровной одновременно повернулись на голос Аси и застыли, должно быть, в очень схожей позе. Мне показалось, недовольство Воронцовой-старшей было настолько насыщенным, что его можно было ощутить даже в воздухе, вокруг неё словно молнии летали. Однако, женщина никак этого не продемонстрировала. Она расплылась в улыбке, натянутой, неискренней, но крайне уместной для такой ситуации, и протянула:
– Да вот, устраняем последствия… Ума не приложу, Ася, как вы вообще додумались до того, чтобы устроить вечеринку в доме? Паркет в ужасном состоянии! Наверняка это была идея Кирилла, не так ли?
– Да, – напрягшаяся было Ася, кажется, расслабилась и расплылась в довольной улыбке. – Я говорила Кирюше, что, возможно, стоит посоветоваться с вами, но он сказал, что сам в доме хозяин…
Я не стала слушать ответ Анжелики Пантелеевны, и так прекрасно зная, что он будет бесконечно лживым, а просто уверенно прошла мимо неё и направилась помогать прислуге убираться в зале.
Василиса Михайловна не сказать что страшно обрадовалась моему появлению, но возражать против вмешательства не стала. Она всучила мне веник и уверенным жестом указала на самый угол, где стояла стойка с алкоголем и было множество осколков от разбитых бокалов.
Что ж, ничего страшного, лучше подмести тут, чем возиться с люстрой. Так как я была в туфлях, то осколков не боялась, но всё равно старалась ступать осторожно, а веником орудовала почти профессионально.
Вообще-то, я терпеть не могла убираться. Оля, когда мы ещё жили в одной квартире, всегда возмущалась, что я жуткая неряха, и говорила, что я просто обязана чему-нибудь научиться, иначе моя жизнь в квартире, когда сама Оля оттуда съедет, превратится в ужас.
Но она ошибалась. Я ленилась, да, но умела.
Просто в какой-то момент эти умения перестала использовать.
Сейчас же шифроваться не было смысла, и я всерьез взялась за дело. Так увлеклась, что даже не заметила Кирилла, который, остановившись за спиной, смотрел уж точно не на веник, скорее на мою пятую точку.
– Эй! – быстро разгибаясь, возмутилась я. – Ты чего уставился? И вообще, тебе мало люстры, хочешь ещё пару фонарей повесить? Прямо под глазами?
Кирилл закатил глаза.
– Не будь такой кусачей, Ксю, – фыркнул он. – Я только куртку оставить.
И действительно, швырнул спортивную кофту, которую зачем-то на себя натянул, на стол. Правда, чуть не сбил при этом ещё несколько бокалов, но, благо, промахнулся мимо цели, и обошлось без погрома.
Я закатила глаза и вернулась к работе. Кирилл – тоже, правда, отнюдь не по собственному желанию, а скорее потому, что Анжелика Пантелеевна наконец-то закончила беседу с Асенькой и вновь вернулась к процессу управления уборкой.
Дело ладилось, и даже Василиса Михайловна больше не напоминала черную грозовую тучу. Правда, Ася, совершенно бесполезная в качестве трудовой единицы, бродила из угла в угол, чуть не перекинула остаток бокалов и с какой-то радости застыла рядом с небольшим столиком возле меня, тем самым, на котором Кирилл оставил свои вещи.
– Что случилось? – удивилась я, поняв, что спустя три минуты Ася так и не сподобилсь начать разговор. Но зачем-то же она подходила!
– Да ничего, – отмахнулась девушка. – Просто так. Думала, хоть тут шуметь не будут, а тут ты… Между прочим, платье тебе испортить не удалось! Василиса Михайловна его отстирала.
– Я рада, – искренне улыбнулась я. – А то моя копеечная зарплата точно не покрыла бы расходы. Год пришлось бы отдавать!
Я преувеличивала, но, кажется, поставила Асю в тупик своим открытым, веселым поведением. Девушка заморгала, а потом махнула рукой и отступила от стола. Кажется, она вообще приняла решение покинуть помещение, потому что спустя несколько секунд уже стучала каблуками по ступенькам, сбегая на нижний этаж.
Что ж, отсутствие Асеньки меня только радовало, но вот то, что она крутилась возле куртки… И мне кажется, или Ася её трогала, держала в руках? Переложила уж точно, тут и сомнений быть не может.
Я скептически скривилась, глядя на предмет воронцовского гардероба, а потом заметила, что из кармана торчит что-то белое. Конечно, человек высоких моральных принципов не стал бы читать чужие записки, но я решила, что меня это совершенно не интересует – где я, а где те принципы?
Осторожно вытащив бумажку, я развернула её, спешно прочла и хмыкнула.
– Любимый, – пробормотала я себе под нос, – приглашаю тебя на ужин сегодня вечером на крыше. Твоя А! Как романтично, однако…
И как мило, что эта самая "его А" сегодня так кого-то на крыше и не дождется.
Потому что передавать записку Кириллу я была не намерена.
Глава девятая
День выдался просто отменным. После того, как в зале было более-менее убрано, а Анжелика Пантелеевна всё-таки связалась с какой-то компанией и вызвала на дом специалистов, чтобы привели в порядок паркет, карнизы и люстру, мы все разбрелись по каким-то своим делам. Анжелика Пантелеевна гонялась по всему дому, больше всего напоминала белку в колесе, то и дело созванивалась с деловыми партнерами и с кем-то ругалась. Василиса Михайловна ругалась тоже, только вот уже с рабочими, причем довольно бурно. Кажется, она была крайне недовольна их работой. Лиза и Вика выбрали разную тактику: первая всё время крутилась под ногами у Василисы Михайловны, чтобы ей дали новое задание, вторая – упорно пряталась, дабы увильнуть от работы.
В результате этого единственным заданием Лизы было отыскать Вику, и каждый раз, успешно справляясь с поставленной задачей, девушка оглашалась свободной на ближайшие полчаса. За это время Виктория успевала узнать о том, что ей надо сделать, начать работу, скрыться с глаз Василисы Михайловны, и та, разъяренная донельзя, вновь цеплялась к Лизе: найди же наконец поганку!
Я в этом жизненном устое чувствовала себя несколько лишней. Перекинувшись несколькими словами с Елизаветой, я укрылась в саду, устроилась в комфортной беседке и болтала по телефону с подругами. Кирилл отсыпался у себя в спальне, освобожденный от Асиных домогательств, а Ася…
Что ж, Ася готовила сюрприз. Готовила она его старательно, явно надеясь, что никто ничего не узнает. Несколько раз я видела, как сверкает глазами Анжелика Пантелеевна, с трудом сдерживаясь, чтобы в самый неподходящий момент не отодвинуть лесенку или не столкнуть Асеньку с какого-нибудь стула, но она сдерживалась: берегла деловую репутацию.
Правда, напомнила мне пару раз о служебных обязанностях, но мне удалось убедить женщину, что Ася сегодня не добьется успеха.
Вечер наступил как-то внезапно. Василиса Михайловна забыла об ужине, Анжелика Пантелеевна обошлась йогуртом и удалилась к себе в комнату, страдая от мигрени, а я, тяжело вздохнув и собравшись с силами, уверенно направилась к дому.
Асеньки нигде не было видно. Её коварству не было суждено сбыться только потому, что я в самом деле вытащила записку и узнала о месте встречи – иначе ни за что не догадалась бы искать её на крыше! Собственно, я даже не знала, где располагается эта самая крыша, но, уточнив у Василисы Михайловны, направилась к нужным ступенькам.
Удивительно, но если смотреть снизу, можно было подумать, что тут – самая обыкновенная черепица. Та половина крыши, которую можно было разглядеть с дороги или с передней части дома, была обычной, покатой, вторая же – такая себе летняя терраса. Оттуда, должно быть, открывался великолепный вид на весь поселок, в котором находился дом Воронцова, и я даже задумалась, почему никогда прежде не пыталась проникнуть на крышу, интересно же!
Близилось время встречи, и я тихо поднялась по ступенькам и застыла у двери – вполне нормальной, большой, а не крохотной, чтобы прямо пролезать приходилось, – задумавшись, действительно ли оно мне надо. Испорчу сейчас Асеньке вечер, буду самой отвратительной и плохой девицей на свете, получу на голову дозу негатива, и всё ради чего?
Чтобы Воронцова уберечь?
Ну, и чтобы не потерять доверие Анжелики Пантелеевны, конечно. Да и Асенька мне не по душе.
Хмыкнув, я уверенно толкнула дверь. В сторону сомнения, я же обещала, что буду делать только то, что выгодно лично мне!
Здесь, на крыше, было по-летнему тепло и при этом свежо. Солнце совсем скоро спрячется за горизонтом, организует очень романтичный закат, как раз такой, при котором принято влюбляться друг в друга. Асенька уже и стол установила – точнее, кто-то установил, помог ей, – и стулья принесла, и скатертью всё застелила, и даже блюда расставила. Вино дорогущее, из разряда тех, которые совсем почти не пьянят. Как раз для Воронцова, чтобы не храпел после трех глотков, а додержался до конца бутылки.
И Ася, в соблазнительном таком платье с немалым вырезом, насвистывающая себе какую-то мелодию под нос. Она наверняка услышала, как тихо хлопнула дверь, но не обернулась, уверенная в том, что никто, кроме Кирилла, пожаловать на крышу точно не мог.
– Кирюша, – проворковала она, одергивая скатерть. – Я так рада, что ты принял моё приглашение! Я так тебя ждала, подготовила всё, что ты любишь…
Я молчала, наблюдая за Асенькой, и всё ждала, пока она наконец-то опомнится и изволит оглянуться. Это случилось не сразу, и, когда девушка наконец-то повернулась ко мне, я встретила её не подготовленной улыбкой, а скучающим взглядом.
– Ты?! – возмутилась Ася. – Ты ещё что здесь забыла?
Я пожала плечами.
– Да так. Решила посмотреть, чего это ты меня любимым называешь.
– Что?!
– Ну ты же в мою куртку записку сунула, – протянула я, всем своим видом демонстрируя, что меня не так-то просто сбить с толку. – Я смотрю, а там "жду тебя на ужин, твоя А"… Если честно, я офигела, Ася. Была уверена, что ты по мальчикам.
Судя по всему, моё наглое заявление Асю как минимум шокировало. То, какими глазами она на меня сейчас смотрела, было не описать словами – как будто готовилась бухнуться в обморок от неожиданности сию секунду. Или собиралась схватить вилку и заколоть меня ею, чтобы я не посмела к ней приблизиться.
– Это была куртка Кирилла, – запротестовала Ася наконец-то.
– Кто тебе такую ерунду сказал? – поинтересовалась я. – Это он мне куртку отдал. Я мерзла, и он, щедрой души человек, решил сделать мне подарок. Вот так вот.
Ася заморгала быстро-быстро, кажется, не понимая до конца, каким вообще образом я могла оказаться на пути её и Кирилла совместного супружеского счастья, а потом, явно преодолевая себя, выдавила:
– Ты ошиблась. Это было для Кирилла приглашение. Я тебя тут не ждала.
– Уверена? – уточнила я.
– На все сто процентов, – кивнула Ася. – Вот даже не сомневайся. И вообще, чего ты приперлась?
Я расплылась в улыбке.
– Ну как же! Мне обещали незабываемый вечер! Как я могла проигнорировать такое щедрое предложение? Вот, пришла получить свое.
– Что свое?!
– Свой незабываемый вечер, конечно же. Ужин на закате, при свечах, – я сделала несколько шагов в сторону Аси, и она, кажется, всерьез пожалела, что секунду назад не вооружилась всё-таки вилкой. А надо было, тогда я уже не казалась бы такой непобедимой.
На самом деле, я была на полголовы ниже Аси, худощавая и точно не обладающая достаточной силой, чтобы броситься в атаку. Более того, дури и желания завоевать сердце Асеньки у меня тоже даже близко не было. Но фантазия, очевидно, у девицы работала на полную катушку, потому что она смотрела на меня так, как иногда смотрят на кавалеров, которых побаиваются, но не знают, как тихонько улизнуть и не ввязаться в какую-нибудь плохую историю.
Вообще, я могла успокоить Асеньку и сказать ей, что совершенно ею не интересуюсь, но это означало испортить всю занимательную игру, и потому я просто смотрела на неё, довольно улыбаясь, и даже с места не сходила.
– Слушай, – наконец-то предприняла Ася попытку как-то выкрутиться из неудобной ситуации, – а ты не могла бы уйти?
– Зачем?
– Ну это как бы ужин для Кирилла, – пожала плечами она. – Я надеялась, что мы с ним проведем время вдвоем. С ним, а не с тобой.
– Так он не придет, – развела руками я.
– Почему это?
Мне хотелось прямо поинтересоваться, не роняли ли Асю когда-нибудь вниз головой, но это было бы довольно грубо. А ссориться я пока что не планировала, по крайней мере, до того момента, пока могла выяснить всё максимально мирно. Вместо этого я широко улыбнулась девушке и заявила:
– Ну это же логично.
– Логично?! – встрепенулась Ася. – Логично?! Ты хочешь сказать, что он не придет ко мне потому, что я ему совершенно не нравлюсь? Да?!
Вообще-то, я хотела сказать, что Кирилл не придет потому, что он даже не в курсе, что какая-то встреча на крыше должна была состояться, но я почему-то не предложила Асе этот очевидный вариант. Вместо этого просто ответила очередной довольной улыбкой, которая явно показалась девице горше полыни.
– Ну ты… Ты в конец обнаглела! – заявила Ася. – Ты мало того, что влезаешь в наши дела, так ещё и не веришь в наши чувства. И вообще, да сколько можно путаться под ногами?!
– Да я могу уйти, в принципе, – сдалась я. – Только Кирилл всё равно не придет. И не потому, что я не верю в ваши чувства, а потому, что он записку эту не видел.
Ася уставилась на меня так, словно я только что созналась в убийстве.
– Как это, не видел?!
– Ну вот так.
– Ты ему не показала?!
– Конечно же, нет, – усмехнулась я. – С чего б это я вообще должна была ему что-то показывать? Я ж думала, что это ты мне в куртку сунула, а не Кириллу. Или ты хотела, чтобы я о твоей позорной страсти к девушке рассказала Воронцову? Хотя, мы живем, конечно, в современном мире…
Ася покраснела, как свекла, сжала руки в кулаки и даже бессильно топнула ногой, явно пытаясь таким образом выразить свой гнев.
– Как же!.. Как же ты меня достала! Да ты…
Дверь за моей спиной вновь хлопнула, и я, обернувшись, с удивлением обнаружила Воронцова. Черт! Вот он как всегда не вовремя! Не мог себе посидеть в комнате? Чего вообще пришел?
– А вы чего кричите, девочки? – растерянно поинтересовался Кирилл, глядя то на меня, то на Асю и явно недоумевая, что вообще между нами могло произойти.
Остановился он, впрочем, рядом со мной, явно решив, что я как-то безопаснее и предсказуемее Аси. Может, и зря, потому что девушка, увидав это, едва не позеленела от злости. У меня возникло такое впечатление, что она сейчас затопает и примется визжать… Ну, или будет разумной и поинтересуется у Кирилла, как он к ней относится и получал ли приглашение на ужин.
Но, считая, что приход Воронцова может помешать моему плану, я явно переоценила Асины способности. Девушка от негодования сначала побледнела, потом посерела, потом стала красной, как свёкла, и гневно выпалила:
– Твоя помощница – мерзкая, наглая девка, которая мне всё испортила! Она!.. Да будь вы прокляты оба, достали вы меня. И ты, Воронцов, достал, понял? Мне твоя заносчивая морда даром не надо и… И… – мне показалось, что Ася вот-вот разрыдается. – И вообще, ты мне не нравишься даже! И если б не папа, ноги бы моей здесь не было, вот!
Воронцов и рта не успел раскрыть, как Ася, вдохновленная собственным гневом и всем тем, что успела себе надумать, буквально пронеслась мимо него настоящим вихрем, даже столкнула со своей дороги, да с такой силой, что Кирилл аж пошатнулся.
Останавливать я её не стала. Воронцов – тем более. Вместо того, чтобы понять всю ту боль, что раздирала на части девичье сердце, он только равнодушно пожал плечами и с совершенно спокойным видом подошел к столу.
– Надо же, – протянул он. – Свечи. Скатерка. Еда какая-то вкусная… Она что, готовила какой-то торжественный ужин?
– Хотела тебя пригласить, – честно ответила я. – Но, к сожалению, сунула приглашение не туда, куда надо. Я аж подумала было с перепугу, что это мне.
– Да ладно? – хмыкнул Кирилл. – Бывает же.
Он устроился на одном из стульев, скептически взглянул на бутылку вина, хмыкнул – очевидно, узнал марку и без сомнений определил, что напиток очень, очень дорогой. И качественный, хотелось бы верить. Вид у Воронцова был совершенно спокойный, совесть его явно не мучила.
– Пойдешь догонять Асю? – поинтересовалась я. – А то она расстроилась, очевидно. Разочаровалась в тебе, как в потенциальном женихе.
Но Кирилл только закатил глаза.
– И нафиг оно мне надо? – поинтересовался он. – чтобы Ася потом опять на хвост упала, жить не давала, а её отец звал жениться? Ну нет, простите-извините, конечно, но я как-то не хочу под этим всем подписываться. Убежала – да и ладно. А если б она ещё хотела съехать, то вообще чудно было бы! А так, может, хоть поужинаю по-человечески.
И он с видом довольного слона повернулся к еде.
Да уж, всё-таки, такие, как Кирилл, не меняются. Какая разница, кому разбивать сердце? Хоть я и не испытывала к Асе никаких положительных чувств, но в какое-то мгновение мне даже стало жаль, что Воронцов так с нею поступает.
Решив, что вмешиваться в это я всё равно не буду, не моё это дело, я уж было повернулась к двери, но не успела уйти.
– Подожди, – окликнул меня Воронцов. – Ну чего добру пропадать, раз уж Ася в самом деле надулась… Может быть, поужинаешь со мной?
Он как ни в чем ни бывало плюхнулся на предназначенный для него стул и поманил меня пальцем, предлагая к нему присоединиться.
Глава десятая
– И ты считаешь это нормальным? – изогнула брови я. – Она старалась, сюрприз тебе готовила, а ты теперь постороннюю девушку приглашаешь разделить с тобой ужин?
– Ну не постороннюю, – пожал плечами Воронцов, – а свою личную помощницу. Это во-первых. А во-вторых, не вижу ничего зазорного в этом. Я ведь не просил Асю ничего устраивать. Да и она убежала раньше, чем я вообще пришел.
Я закатила глаза. Мужская логика работала просто отменно, и Кириллу, кажется, было наплевать на то, что его поведение могло кого-то обидеть.
Даже Асю.
В какой-то момент мне даже стало её жаль, но я напомнила себе о том, с какой вообще целью здесь нахожусь. Уж точно не для того, чтобы беспокоиться о нежных чувствах Асеньки или Воронцова. Мне надо достичь своей цели и хоть немного, но отомстить, Воронцов, кажется, сам собирается устроить всё так, чтобы задуманное мною было легче воплотить в жизнь.
Так что не вовремя совести просыпаться.
Усмехнувшись своим мыслям, я действительно заняла предложенное мне место, вызывающе забросила ногу на ногу и откинулась на спинку стула, стараясь смотреть на Кирилла как можно более спокойно. Воронцов ухмыльнулся, кажется, восприняв моё поведение как попытку продемонстрировать свою независимость, и взялся за бутылку вина.
– Будешь?
– Буду, – охотно согласилась я, прекрасно зная, что алкоголь из дорогих, и по вкусовым качествам уж точно не подведет. В доме Воронцовых точно нет какой-то дешевой гадости.
Я наблюдала за тем, как лилась в бокал рубиновая жидкость, и украдкой поглядывала на Кирилла. Он, каждый раз перехватывая мой взгляд, едва заметно усмехался, так, как будто не хотел показать мне своё торжество и превосходство. Воронцов, как и любой человек в его статусе и с таким характером, наверняка считал себя неотразимым.
Что ж… я была готова признать, что он достаточно симпатичен и привлекателен. Более того, Кириллу отнюдь не сложно задурить какой-то девице голову, затянуть её в свои сети, использовать, а потом выбросить, заявив, что сама виновата. Красив, богат, а ещё периодически притворяется милым и хорошим. Полный комплект, тут мало кто сумеет не повестись.
– О чем думаешь?
– Да так, – отмахнулась я. – О прошлом… Вспомнилось кое-что.
– И что же? Не поделишься? – Воронцов сдвинулся на край стула.
– Студенческие годы, – пришлось максимально равнодушно пожать плечами. – Ничего интересного.
– Наверное, ты была самой популярной девчонкой потока? Умеешь привлекать к себе внимание, – ухмыльнулся Кирилл, даже не подозревая, насколько сильно он ошибается.
– Нет, на самом деле, я была совершенно непопулярной и никому не интересной, – честно ответила я. – Меня не особенно любили в группе. Я бы даже сказала, почти не замечали. Можно было перекинуться парой фраз с кем-то на потоке, но в целом, я, как преданная серая мышь, сидела в углу и просто не отсвечивала. Или на первой парте устраивалась… хоть и редко.
– Никогда б не сказал, – пожал плечами Воронцов. – Почему ты ничего не ешь? Угощайся, – он придвинул ко мне тарелку с салатом, и я скептически уставилась на неё.
– Надеюсь, – вздохнула я, – это готовила не Ася?
Кажется, Кирилла мой вопрос рассмешил. Он расхохотался так, словно я только что спросила самую глупую вещь на свете.
– Господи, да нет, конечно же! – махнул рукой он. – Куда там! Ася даже огурец порезать самостоятельно не сможет, не то что приготовить блюдо высокой кухни… Она наверняка попросила Василису Михайловну. Или заказала в каком-нибудь ресторане.
Я улыбнулась. Что ж, можно надеяться на то, что эта еда будет более-менее съедобной. Придвинула к себе салат, даже съела несколько кусочков чего-то, напоминающего утиную грудку. Вкусно, точно готовила не Ася…
– Мне кажется, – проворковал вдруг Кирилл, заставив меня едва ли не подавиться, – ты не можешь быть серой, – и накрыл мою ладонь своей.
Я вздрогнула.
Это ж надо, какие новости! Я не могу быть серой? Нет, приятно, конечно, знать, что он такого высокого обо мне мнения, но с чего б то вдруг? Соблазняет? Наверняка.
Посмотрев Кириллу в глаза, я безошибочно узнала тот самый взгляд. Охотник, который нашел свою жертву, а теперь пытается околдовать её, затянуть в свои сети, опутать, заставить поверить в его искренние побуждения.
Ещё пусть скажет, что он влюблен!
– Знаешь, – протянул Кирилл, – ты очень необычная девушка.
Я сглотнула.
– Знаешь, – отозвалась тем же тоном, – трудно есть, когда тебя держат за руку.
– О, – хмыкнул он, крайне неохотно разжимая пальцы. – Прости-прости. Я как-то об этом не подумал.
Интересно, а Воронцову вообще доступна такая функция, как "думать"? Иногда мне казалось, что нет, но я, разумеется, не стала делиться с ним своими наблюдениями. Не хотелось, чтобы он сейчас надулся, как сыч, а я вместо наслаждаться уткой и великолепным салатом, утешала его и приводила в чувство после своего грубого отказа. Мужчины, они же как дети! По крайней мере, такие, как Воронцов.
Еда и вправду была очень вкусная, Асенька постаралась, заказала в отличном ресторане. Я так увлеклась салатом, что отогнала от себя все дурные мысли, в первую очередь касавшиеся мести, и сконцентрировалась исключительно на блюдах. Кирилл и сам составлял мне компанию, но в последние две минуты почему-то просто сел и смотрел на меня, подперев рукой подбородок.
– Что-то не так? – опасливо уточнила я.
Его внимательный взгляд вызывал у меня некоторые вопросы.
– Ешь, ешь, – протянул Воронцов. – Просто…
– Что?
– Обожаю, когда у девушки нормальный аппетит, как у живого человека, а не как у птицы.
Я хихикнула.
– Как там говорила Скарлетт О'Хара? "Эшли нравится, когда у девушки хороший аппетит"?
– Кто?
Я только вздохнула. И толку с этой мажористой образованности, если он даже не в курсе, кто такая Скарлетт О'Хара?
– Персонажи книги "Унесенные ветром", – пояснила я и, обнаружив, что Кирилл всё так же не понимает, о чём идет речь, только досадливо махнула головой. – Оно тебе не надо, забудь.
Он вновь взял меня за руку, кажется, таким образом пытаясь как-то преодолеть неловкость, образовавшуюся между нами после его дурацкого ляпа, и я позволила чуть крепче сжать собственную руку и на этот раз не стала её выдирать. Всё равно десерт можно было есть ложечкой, а для этого нужна только одна рука. Поправиться я не боялась, давно уже уяснила, что на такой змее, как я, сало не растет, но у людей, с которыми была знакома не слишком близко, всегда возникали вопросы по поводу моей диеты.
Главное – не еда. Главное – спорт! Ну или быть достаточно стервозной, чтобы от желчи никакие жиры не усваивались, но это плохой вариант.
Впрочем, поев, я подобрела, как и всегда. Наверное, именно потому едва ощутимо сжала ладонь Кирилла в ответ и мягко ему улыбнулась. Ну, или улыбнулась вкусному клубничному десерту, буквально таявшему во рту. Но это уже детали, и Кириллу о них знать необязательно.
Он провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, как будто проверяя реакцию, и я едва заметно вздрогнула – было щекотно. Воронцова, кажется, порадовала такая реакция, и он свободной рукой схватился за бокал вина.
– Выпьем?
– Давай, – кивнула я. – За что будем пить?
– За девушек, которые берут не только красотой, а ещё и своим внутренним миром.
– Это ты про Асеньку? – хихикнула я.
Кирилл взглянул на меня так, как обычно смотрят на непонятливых детей, и отрицательно покачал головой. в его взгляде появилось чуть больше теплоты, чем следовало позволять по отношению к обыкновенной помощнице, и я почувствовала, как он буквально просвечивает меня насквозь, сканирует, изучая реакцию.
– Нет, – прошептал Воронцов. – Это я про тебя.
Наверное, я покраснела. Может быть, вино в голову ударило, может, в самом деле смутилась, уж очень откровенным, пристальным был его взгляд, но я зарделась, ощутила, как забилось быстрее сердце, выдавая моё беспокойство. Воронцов в ответ придвинулся ещё ближе и потянулся ко мне, но я, должно быть, очень вовремя вскочила на ноги.
На площадке на крыше, где и был устроен этот великолепный ужин, было достаточно тесно, и я, чтобы не казаться пугливой дурой, которая отскакивает на метр от мужчины только потому, что тот ей улыбнулся, подошла к самому краю и посмотрела вниз. Там простирался огромный двор воронцовского особняка. Дальше, за забором, вилась дорога – асфальтированная, пока она тянулась рядом с богатыми домами, а потом, где жили уже люди попроще, похуже, с ямками, нуждающаяся в ремонте. Дальше – и вовсе грунтовая, убегала к лесу…
Провожая её взглядом, я даже не поняла, когда Кирилл успел подойти ко мне и обнять за плечи. Он, будто нарочно дразнясь, уткнулся носом мне в волосы, и мы так и остались стоять вот так, как те статуи, на самом краю крыши.
– Ты не боишься высоты? – шепотом спросил Кирилл.
– А это так удивительно?
– Все, кого я знал, боялись.
Мне пришлось удерживать улыбку на лице, чтобы ничего ему не сказать. Все, кого он знал… возможно, и не солгал даже, хотя кто-то, я уверена, жаловался а высоту только ради острастки, а не потому, что в самом деле не мог её перенести.
Я когда-то тоже боялась. Каждый раз, когда шла по мосту, хваталась за поручень с такой силой, что меня от него было просто не отодрать. А потом поняла со временем, что в мире есть вещи пострашнее высоты, и мне не надо страшиться, что я упаду.
Абы не толкнули только.
Потому сейчас я могла стоять на краю крыши абсолютно легко, не задумываясь о последствиях. Я не доверяла Кириллу, но знала, что ему хватит мозгов не рисковать человеческой жизнью ради собственного смеха.
Сядет же потом. И даже если удастся отмазаться, репутация будет испорчена. Да и Кирилл не настолько отвратителен. У него есть определенные недостатки, но они уж точно не в том выражаются.
– Ты так смешно хмуришься, – прошептал мне на ухо Воронцов. – Опять вспоминаешь? Или думаешь, можешь ли упасть?
– Вспоминаю, – подтвердила я, расслабляясь и опираясь о него.
Для этого пришлось в самом деле заставлять себя расслабиться и довериться, но у меня это получилось проще простого. Я в самом деле не боялась, а высота в несколько этажей казалась смешной.
– Ты удивительно смелая, как для простой девушки.
– Ну да. И от Асеньки тебя вот как самоуверенно защищаю.
– Да… И это тоже, – кивнул Кирилл. – Не ожидал такого, когда ты устроилась ко мне на работу.
– Когда ты пытался заставить мою начальницу стать твоей собачкой на побегушках.
– Ну, я же по приколу, – фыркнул Кирилл. – Мне интересно было, как её муж отреагирует.
– И что?
– Это было неярко.
– Потому что он знал, что ты указал пальцем на меня, а не на Ольгу, – развела руками я. – Вот и весь ответ. Иначе ты бы лишился нескольких зубов и одного делового партнера.
– Не беда.
– Как знаешь.
Воронцов рассмеялся. Его отношение к работе было точно очень далеким от серьезного, и он с такой легкостью жонглировал всеми этими деловыми партнерами, договорами и прочим, что я невольно вспоминала об одном из коллег Котовского, спокойном таком мужчине, очень привлекательном, холодном и, я бы сказала, слишком расчетливом.
Я помнила тот мягкий взгляд и знала, что тому человеку достаточно просто посмотреть, чтобы всё-всё понять о своем оппоненте. Не хотела бы случайно появиться у него на пути.
Кирилл бы точно хорошо не закончил, если бы имел с тем мужчиной дело.
– Ты многое заставила меня понять, – перебивая мои мысли, вновь зашептал Воронцов. – Я до того был как слепец. Думал, что так в моей жизни ничего интересного и не появится. А появилась ты… И это было как глоток свежего воздуха.
Он наклонился ко мне поближе и медленно, осторожно поцеловал в шею, как будто раздумывал, стоит ли ставить своё клеймо, но наконец-то решился, и вздрогнула, замирая.
По-хорошему надо было его оттолкнуть, конечно, но я задумалась – а стоит ли? Прикосновение губ было приятным, теплым, да ещё и случилось это всё так вовремя, что я невольно замерла, позволяя Кириллу чуть большее.
Он осмелел. Руки переместились мне на талию, он обнял меня чуть крепче, чем прежде, уже более настойчиво и властно сжимая в своих объятиях, а потом поцеловал ещё раз. Я вздрогнула от настойчивых, волнующих касаний, запрокинула голову назад, позволяя ему целовать наглее, увереннее, ощутить какое-то свое превосходство.
Мне показалось, Воронцов в самом деле ощутил определенную уверенность в своих силах. Ладонь скользнула вниз по моему животу, потом поднялась вверх, уже забираясь под футболку, и я вздрогнула от контраста его ледяных рук с моей горячей кожей.
– Я был полным дураком, – прошептал Воронцов, – когда считал, что мне надо от тебя избавиться, Ксю…
Ты и сейчас дурак, Кирилл.
Но я этого не сказала. Вместо того закусила губу, то ли подавляя стон, то ли просто не позволяя себе сказать ни слова, и закрыла глаза. Пропасть под ногами совершенно не смущала, и Воронцова, кажется, раззадоривала моя смелость.
Он наконец-то оставил в покое мою шею, но вместо этого развернул к себе лицом и впился поцелуем в губы, страстным, самоуверенным, как будто пытался что-то мне доказать, отвоевать что-то. Я ответила, обвила его шею руками, даже прижалась к парню всем телом, чувствуя, как холодные руки поднимаются вверх по моей спине, сминают и задирают футболку.
– Холодно, – шепнула я в его приоткрытые губы, хотя на самом деле было ещё достаточно тепло, и летний вечер обещал быть одним из самых приятных.
Кирилл мягко, ласково рассмеялся, будто одобряя мои слова, и отступил на шаг от края, увлекая за собой. Это мало чем могло помочь от холода, но я не спорила, следуя за ним.
