Текст книги "Помощница на заказ (СИ)"
Автор книги: Альма Либрем
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава четвертая
Открыть глаза и смотреть в потолок – это моё самое любимое утреннее занятие. Я так провела уже минут десять, рассматривая дорогущую люстру и представляя себе, как бы было мило, если б сие произведение искусства свалилось на голову кому-то из семейства Воронцовых. Всё-таки, они определенно заслужили подобную кару. Хотя бы в воспитательных целях.
Часы показывали семь утра, но мне не спалось. Обычно я любила поваляться до десяти, но сегодня почему-то вскочила рано и теперь просто уговаривала себя не принимать поспешных решений. Например, не бежать куда-то что-то делать.
Василиса Михайловна, вчера убиравшая в этой комнате, видать, с трудом удержалась, чтобы не подсунуть мне в постель иглу и не посыпать всё сверху горохом. По крайней мере, пыль по углам она вытерла крайне небрежно, да и вообще, отнеслась ко мне, как к прислуге. Я же убеждала себя, что статус у меня повыше…
И на всякий случай попросила Кирилла, чтобы в следующий раз ко мне отправляли Лизу. Всё-таки, у меня в планах не было отравиться, оказаться укушенной ядовитым пауком или случайно вместо таблетки аспирина принять цианид, а эта добрая милая женщина, как мне показалось, и не на такое способна.
Зато охранник и слова кривого не сказал, когда надо было вещи забрать из моей квартиры и перебраться сюда. А я подумала, что неплохо было бы позвонить хозяйке и сказать, что я съезжаю…
Давно планировала найти местечко подешевле. А здесь и вовсе бесплатно!
Правда, теперь половина комнаты была заставлена сумками с моими вещами, и надо бы, проснувшись, распихать всё по шкафам, но я всё никак не могла простимулировать себя это сделать.
Хорошо Воронцову, он, наверное, до двенадцати спать будет!
Идея, озарившая меня, заставила буквально слететь с кровати. И как мне раньше эта чудесная мысль в голову не пришла-то, а? Давно надо было…
Я оделась, наверное, в рекордно короткие сроки. Никогда прежде не впрыгивала в джинсы за три секунды и не натягивала на себя футболку быстрее, чем успевает сгореть спичка. Прямо в армию можно, с такими-то сверхспособностями!
Тем не менее, из спальни я не выскочила, а степенно вышла. Все в доме ещё спали, и я не имела никакого желания их будить, а потом объяснять, что я не воровка, а просто решила порадовать свое начальство завтраком в постель.
И плевать, что начальство об этом не просило.
По ступенькам вниз я спускалась медленно и очень тихо, стараясь не производить совершенно никакого шума. Уже там, тихонечко осмотревшись, повернула на кухню и с облегчением обнаружила, что тут никого не было.
Вообще-то, я планировала, что сейчас тихонько соберу Кириллу завтрак и прокрадусь к его спальне, но отказать себе в удовольствии и что-нибудь не сесть не удалось. Я застыла у холодильника, внимательно рассматривая его содержимое, и наконец-то добыла оттуда колбасу, судя по виду, довольно дорогую. Сыр тоже нашелся в считанные секунды, хлеб был на столе, и я с огромным удовольствием приступила к импровизированному завтраку, нисколечко не заботясь о том, какие пагубные последствия будут в виде испорченной фигуры.
Кому нужна тонкая талия, если ты не будешь счастливой? А мне для счастья иногда просто-таки необходима колбаса! Да и терзание себя диетами, как оказалось, совершенно не давало должного эффекта. Пока я не смирилась с тем, что вижу в зеркале, и не начала заниматься спортом и наслаждаться жизнью, я похудеть не смогла. Зато теперь могу позволить себе смело есть бутерброды и не заботиться о последствиях. Талия останется тонкой, а фигурка – изящной.
Кто б рассказал мне этот секрет в юности, я была бы дико ему благодарна! Может, тогда и Воронцов в моей жизни не случился бы, и я в целом прожила б куда более счастливые пять лет…
Но черт с ним. Хорошо, что я сейчас уже ничего не боюсь и не смущаюсь.
Позавтракав на скорую руку, я сверилась с часами. Полвосьмого! Наверное, совсем скоро Василиса Михайловна выйдет на тропу войны, а мне совершенно не хотелось столкнуться с нею. Даже случайно! Лучше поспешить, но зато сделать всё, чтобы мой коварный план увенчался успехом.
Турка нашлась очень быстро, и кофе я сделала без особых проблем. К нему присоединила ещё несколько бутербродов со всё той же колбасой, подумав, что мужчине таки надо мясо, чтоб он им подавился, и, вооружившись подносом и водрузив на него свою нелегкую ношу, проделала обратный путь, всё так же крадучись по ступенькам.
Только вот уже у двери я обнаружила, что была не одна такая хитрая. У двери, что вела в спальню Воронцова, самым наглым образом застыла Ася.
Я скептически окинула её взглядом. Асенька согнулась пополам и ковырялась в замке, пытаясь, очевидно, вскрыть дверь в спальню. Ну это она явно не с благими намерениями делает. Вознамерилась захватить несчастного Воронцова, пока он спит?
Ну, дамочка, погодите. В очередь!
– Доброе утро, – нарочито звонко пропела я, привлекая к себе её внимание.
Ася аж подпрыгнула на месте от неожиданности. Шпилька, уже наполовину согнутая, так и осталась торчать из замка, всем своим видом напоминая о том, что Асенька и честность – несочетаемые понятия, а сама девица отскочила в сторону и смотрела на меня, хлопая глазами и явно пытаясь придумать какую-то более-менее удачную отговорку. Выходило, судя по всему, паршиво, потому что за пять минут, что мы тут стояли, девушка так и не изволила выдавить из себя ни единого слова. Только сдвинулась в сторону, отчаянно пряча от меня замок.
Чего боится? Я явно не такая влиятельная персона, чтобы опасаться, что я что-нибудь там увижу! Видать, понимает, что могу рассказать Кириллу, и тогда это добром не закончится.
– Привет, – наконец-то протянула Ася, пытаясь состроить знакомую мне уже заносчивую рожу. – А ты что здесь так рано делаешь, м?
Это я что тут так рано делаю?!
– Я тут живу, – я кивнула на соседнюю дверь. – А вот до твоей спальни ещё целый этаж.
Ася помрачнела и скрестила руки на груди, всё ещё пытаясь сдвинуться так, чтобы проклятую дверь за её не слишком широкой спиной не было видно. Видать, ей совершенно не хотелось оставлять за собой улики, но я следила пристально, и девушка не рисковала дотянуться до торчавшей из замка шпильки.
– Так чего же ты не заходишь в свою комнату? – полюбопытствовала Ася, на сей раз даже попытавшись показаться милой.
Не вышло. Я таким, как она, никогда не доверяла, и изменять своим привычкам не собиралась! Пусть обманывает кого-нибудь другого.
Кирилла, например.
Впрочем, Воронцов тоже не верх наивности, что-то он точно поймет, если Ася вдруг решит проявить заботу по отношению к нему.
– Жду, пока ты уйдешь, – честно ответила я. – Не могу позволить, чтобы ты разбудила Кирилла.
– Это ещё почему?
– Потому что разозлится он на тебя, а влетит мне, – пожала плечами я. – Всё честно! Я же личная помощница. Должна охранять его от всех невзгод.
– Это вообще-то работа охраны.
– Ничего. Я вместо неё.
Ася недовольно надула губы. Интересно, это они у неё от природы пухлые, или тут постарался ботокс? По крайней мере, выглядит довольно естественно, может, и от природы. Красота Аси вообще-то казалась достаточно натуральной, но гарантий в этом деле никаких быть не может. Вдруг она только кажется симпатичной, а на самом деле там губки подкачаны, реснички наращены, и чуть ли не к ногам дополнительный коленный сустав прикручен для того, чтобы подлиннее казались?!
– Не слишком ли ты рьяно взялась за исполнение своих обязанностей? – наконец-то, кривясь, поинтересовалась Ася. – А то так себя ведешь, как будто от того, что я к Кириллу зайду, весь мир с ног на голову перевернется.
– Может, и перевернется, – пожала плечами я. – В любом случае, – я сделала шаг вперед, – я никуда отсюда не уйду, пока ты не пойдешь к себе.
Ася скривилась и невольно попятилась, увидев, что я наступаю. Потом, сделав вид, что оскорбилась подобными подозрениями, она просто пролетела мимо меня.
Шпилька так и осталась одиноко торчать из замка.
Я поставила поднос на пол и присела на корточки, изучая замок. Да, конечно, нехорошо, что она в нем копалась, могла и повредить что-то. Шпильку вот погнула, спасибо хоть не с бриллиантами какую-то, а обыкновенную, железную. Хотя это надо было догадаться, царапать изнутри простейший замок на двери… Так ей критично влезть к Воронцову в комнату? И он, интересно, регулярно запирается? Ключей я в доме нигде не видела, значит, связка должна быть у него самого.
Или там только защелка? Тогда придется орудовать защелкой, если вдруг что.
Я осторожно провернула Асино орудие в замочной скважине и с удовольствием услышала знакомый щелчок. Так-то! Когда у нас в общаге заедал замок, и иногда приходилось открывать его без ключа, там я неплохо наловчилась и могла сейчас с закрытыми глазами вскрыть простенькую дверь. Понятное дело, не входную, где замки получше, но тут-то всё рассчитано на то, чтобы просто не беспокоили!
Подняв поднос, я тихонько открыла дверь и проскользнула в комнату. Закрыла дверь за собой, понятное дело, не на замок, просто чтобы не вызывать подозрений, прокралась к кровати.
В комнате было довольно просторно и темно, тяжелые шторы помогали прятаться от яркого солнечного света, должно быть, мешавшего спать. Кирилл развалился на кровати и вполне мирно спал, не обращая внимания на всё, что происходило вокруг него.
Выглядел он во сне довольно мило. Я даже оценила это безвинное выражение лица – надо же, иногда у него так получается! Когда спит.
Зубами к стенке.
Но ничего. Часы вот показывают без двадцати восемь, а Кирилл вчера улегся спать после часу ночи, всё никак не мог уняться, и музыка у него, гада, гремела. Потом ещё по интернету серфил, должно быть, исключительно из чувства вредности, потому что режима заставить придерживаться такую скотину, как он – это что-то невообразимое! Ну…
Что поделать. Сам виноват, если вдруг что.
Я тихонько установила поднос на прикроватную тумбочку, улыбнулась и, вернувшись в окну, резким движением открыла шторы.
– Доброе утро! – пропела я, как тот деревенский петух, нагло заглядывающий в окно и кукарекающий что было мочи. – Просыпайся, новый день настал!
Кирилл распахнул глаза и тут же замахал руками, пытаясь закрыться от солнечного света.
– Ты чего, совсем одурела, что ли?! – возмутился он.
– До-о-о-оброе утро! – особенно громко воскликнула я и скептически посмотрела на Воронцова, старательно кутавшегося в свое одеяло.
Надеюсь, он спит хотя бы в трусах, а не нагишом.
– Вставай! – решившись на этот подвиг, я без зазрения совести сдернула с него одеяло. Воронцов ещё совершил попытку как-то ухватиться за свою защиту, прикрыться и продолжить сон, но бесполезно. Я победила, и вместе с одеялом на пол свалился и сам Кирилл.
Вскочил он довольно быстро, своим бодрым внешним видом доказывая, что не ушибся, не отбил себе почки, да и вообще, пациент скорее жив, чем мертв. Вид у него, правда, был обреченно-злой, но… Что ж, зато в трусах. Хоть какое-то преимущество, и то хорошо.
– Сдурела! – прошипел Воронцов, давая мне возможность оценить его фигуру. Что ж, неплохо… Бывает и лучше, конечно, но кубики пресса в наличии, даже жиром не заплыли, и плечи у него шире стали с периода нашего первого знакомства. Этот неоперившийся птенец постепенно становится взрослым таким петушком.
Мужчиной, то есть. Но считать Кирилла полноценным представителем мужского пола я отказывалась. Пусть сначала докажет, что он способен хоть на что-то. А то пока что – самец как самец, обыкновенное и сильно раздражающее меня одним своим внешним видом животное. Прибить хочется. И поиздеваться, если честно, тоже, очень даже. Ну а что? Разве не заслужил?
– Зашторь окна, – проворчал он, щурясь и пытаясь прикрыться рукой от мешающего света. – И вообще, я тебя не для того нанимал, чтобы ты мне жить мешала.
Можно подумать, меня в самом деле кто-то нанимал. Я вообще сюда прибыла исключительно по собственному желанию, никак не связанному с мнением Воронцова.
– Нет, – упрямо мотнула головой я, добавляя в голос немного истеричных ноток. – Я для чего старалась? Готовила завтрак? – бутерброды с колбасой и сыром на самом деле выглядели не слишком роскошно, но я была готова притвориться, что для меня подвиг сделать и их. – Для кого я вскочила в четыре часа утра?!
– Ну так я тебя об этом не просил!
– Разумеется! – охотно поддержала я. – Так разве не стоит наградить мен за то, что я проявила инициативу?!
Судя по всему, Кирилл ничего не мог сделать с этой железной логикой. Против проявляющей инициативу меня он вообще ни на что не способен.
– Так что завтракай поскорее, – поторопила его я, хватая поднос и буквально впихивая его в руки Воронцова. – У нас сегодня насыщенные план действий!
– Какой к чертям план?! – возмутился Кирилл. – Я ничего не собирался делать.
– Завтракай! – настояла я. – Давай, я тебе как личная помощница говорю, что к собственному здоровью надо относиться с соответствующим пиететом.
– Я тебя уволю, – проворчал Воронцов.
– Не сможешь, – пожала плечами я. – Ты ведь сделал всё, что мог, чтобы в соответствии с договором у меня не было ни единого шанса сбежать! Так вот, теперь наслаждайся полученным результатом.
– Я тебя вообще не нанимал!
– Кого это волнует?
Кирилл недовольно плюхнулся на кровать и, устроив поднос у себя на коленях, принялся за бутерброд. Кофе он и вовсе выпил одним глотком, ещё и скривился, как будто напиток оказался невкусным. Притворяется, вот что-что, а кофе и бутерброды я сделала просто потрясные, ему такие больше никто не принесет.
– Кстати, – протянула я, – сегодня к тебе пыталась пробраться Ася.
Кирилл, как раз жевавший бутерброд, поперхнулся и поднял на меня ошеломленный взгляд.
– Что?!
– Да, – подтвердила я. – Она даже взломала замок у тебя на двери, – я продемонстрировала погнутую шпильку. – Хотела уже зайти, но тут я с подносом. Кстати, не знала, что ты, такой взрослый мальчик, закрываешься на ночь. Кого-то боишься?
Воронцов скривился так, что я могла сделать только один вывод: боялся он прорывающейся к нему Асеньки.
– Слушай, – Кирилл поднял на меня полный надежды взгляд. – Может быть, мы с тобой заключим сделку?
Хочет, чтобы я оставила его в покое и не морочила ему голову? Пусть не надеется. В следующий раз сварю этой скотине овсянку и буду с удовольствием наблюдать за тем, как он ею давиться. Потому что как раз эту капризную мерзопакостную кашу я готовить по-человечески не умела, у меня всё время чёрт знает что получалось.
– Ну, попробуй, – всё-таки решила не отвечать сразу отказом я. – И если мне понравятся условия этой сделки, то, возможно, я на неё соглашусь!
– Что ж, – Кирилл усмехнулся. – Мне надо, чтобы ты не позволяла мне и Асе остаться наедине.
Я застыла. Интересное такое требование! А главное, совершенно неожиданное. Кто бы мог подумать, что самой большой своей проблемой мажорчик считает именно существование этой самой Асеньки в его доме… Признаться, я была удивлена. Ждала, что он предложит мне убраться из его дома, даже денег за это предложит, уже приготовилась торговаться, а потом в последний момент отказаться от его щедрого подарка, но что дело именно в какой-то дочке богатенького папаши…
– Вот как, – протянула я. – И что же в Асеньке не так?
Кирилл поднял на меня злой, раздраженный взгляд, как будто поражался, как я могу не понимать, что именно не так с Асенькой.
– Ну, – продолжила я довольно бодро, – она, во-первых, дочь богатого папеньки. Во-вторых – и не надо говорить мне, что это не так или не имеет для тебя значения! – она достаточно хорошенькая… Если это не ботокс.
Я немного подумала и дополнила:
– И не силикон вместо груди.
– Не силикон, – буркнул Кирилл, отворачиваясь. – Да, Ася красивая. Но только моя мама свято уверена в том, что я должен на ней жениться. А это значит, что весь мой бизнес окажется в руках её папаши, а я буду сидеть на коротком поводке и делать то, что он мне скажет. И если вздумаю пискнуть или сунуться не туда, куда им хочется, то меня просто прикопают в лесу, а Асю огласят единственной наследницей! Как женушку мою любимую.
– Ну так не надо перечить тому, что говорят солидные дяди.
– Да иди ты нафиг! – возмутился Воронцов, вскакивая на ноги. Поднос успешно полетел на пол, но он даже не обратил на это внимания. – Мало того, что меня превратят в цепного пса, так я ещё буду зависеть от каждого желания этой взбалмошной девицы!
– Ну хорошо, допустим, жениться ты на ней не хочешь, – пожала плечами я. – Но почему я не могу оставлять вас наедине?
– Потому что она меня подставит, – проворчал Кирилл.
– Как?
– Скажет, что я её видел голой, не знаю, лапал, что-то ещё…
– И что? Мы живем в двадцать первом веке.
– Только не для Рустама Давидовича!
– А-а-а, – протянула я, примерно представляя себе, как может выглядеть человек, которого так зовут. – Так вот оно в чём деле…
Кирилл пнул ногой поднос, словно мало того, что он и так рассыпал колбасу и сыр по полу и пролил остатки кофе на светлый ковер.
– Рустам Давидович, – продолжил недовольно Воронцов, – терпеть не может современные нравы. Он уверен, что девушка должна выходить замуж чистой и невинной.
– Ася всё ещё…
– Представляешь, да! Реликт, блин!
Ну, не такой уж и реликт. Когда это желание осознанное – почему б и нет? У Оли вон первым и единственным был её любимый муж, и ничего страшного, вполне себе счастливо живут, и ничто им не мешает. Но другое дело, что Воронцову, может, и хотелось бы залезть Асеньке под юбку, но он не понимает, как это сделать так, чтобы потом не заставили жениться.
А жениться мой дражайший начальник не собирается. Ему, видите ли, хочется надышаться свободой и не позволить никому позариться на его личное пространство. Скотина эдакая! Скольким девушкам уже эта сволочь перепортила жизнь?
Мне вот тоже пытался.
Не вышло.
– Вот потому мне надо, чтобы она не смогла меня подставить. Даже если б очень захотела, – проворчал Кирилл. – Если не позволишь мне с ней остаться наедине, я… Кстати, – он прищурился. – А что ты хочешь взамен?
Можно было бы попросить деньги, но я как-то прикинула, что нехорошо быть мелочной. И месть какая-то совсем уж жалкая получится. Ну вытащу я из него пару тысяч баксов, и что? Мне потом с ними легче житься не будет, по крайней мере, недолго… А больше не даст, найдет себе другого защитника.
Подставить его и уложить в постель с этой Асей? Нет, если эта красотка в самом деле ждет своего первого и единственного, ну, по крайней мере, её отец ждет такого для своей дочери, то нечего обрекать девушку на какого-то мерзопакостного Воронцова.
Никто не заслуживает прожить всю жизнь с нелюбимым только потому, что у этого нелюбимого хвост не на привязи!
– Ладно, – вздохнула я. – Я тебе помогу. Но взамен мне нужно… – я выдержала таинственную паузу и выдала: – Чтобы ты всегда меня слушался!
– Да? – удивился Кирилл. – И только?
– Конечно, – просияла я. – Чтобы ты соглашался делать то, о чём я тебе говорю. У меня есть план как тебя защитить. Но я не могу тебя в него посвятить, потому что наши враги – Ася и её отец, – могут прознать и внести, так сказать, свои коррективы. Согласен?
– Согласен, – кивнул Воронцов. – Обещаю слушаться тебя во всём…
Конечно. У тебя теперь, голубчик, просто не будет другого выбора.
– Хорошо, – протянула я. – В таком случае, Кирилл, для начала тебе надо оттереть пятно от кофе с коврика. И одеть что-нибудь подходящее для пробежки.
– Зачем? – удивился Воронцов, планировавший, наверное, забраться под одеяло и продолжить спать.
– Потому что мы теперь ведем правильный образ жизни, – проворковала я. – И никак иначе!
Глава пятая
– Я думал, – прорычал Воронцов, – правильный образ жизни включает в себя пробежки всякие, зарядку, правильное питание, – он смотрел на меня так, словно хотел прибить сию же секунду, но пока что задумывался над легальностью этого предприятия.
Ничего не получится. Тронет меня хоть пальцем или вздумает рассказывать мне о своей суровой доле мажора, останется наедине с Асенькой. За вчерашний день она наведывалась к Кириллу целых семнадцать раз, очевидно, получив от своего отца установку всё-таки заарканить богатенького женишка.
И нельзя сказать, что Анжелика Пантелеевна не хотела этому поспособствовать.
Кирилл же явно не горел желанием поддаваться чарам Аси. Потому вчера он с огромным удовольствием бегал по лесу, нарезал огурцы для салата и даже помог мне распихать вещи по шкафам.
Должна сказать, мажор был не настолько безруким, как я предполагала. Вместе с огурцами в салат не попали ни куски пальцев, ни даже его кровь.
Но второй день, начавшийся, как и вчерашний, в семь утра, явно не порадовал Кирилла. Он с самого начала рассказывал мне о том, что нет смысла активничать ещё больше, это только привлечет Асино внимание.
И вообще, лучше быть мертвым через год стать, а непрямо сейчас от недосыпа…
Я все эти аргументы с его стороны уверенно игнорировала. Сообщила только, что возможность вернуться к Асе у него есть в любую минуту, и если он так сильно хочет это сделать, то почему бы не реализовать собственную мечту и не порадовать девушку, которая только и ждет от него предложения руки и сердца?
Правда, по той обреченности, что периодически вспыхивала во взгляде Аси, когда девушка думала, что её никто не видит, она не слишком-то стремилась за Кирилла замуж и уж точно не пылала к нему ужасной любовью, но надо же соответствовать образу! И вообще, ни в коем случае нельзя рисковать расположением папочки!
Наверное, там совсем всё плохо.
Но меня это, если честно, волновало очень мало. Я могла наблюдать вечно за тремя вещами: как горит огонь, течет вода и страдает Кирилл Воронцов. Ну, ладно, целую вечность в мучении я ему обещать не могла, но хотя бы поиздеваться для вида-то хочется! Уверена, это будет очень интересное мероприятие!
– Мы уже побегали, сделали зарядку и правильно питались, – пожала плечами я. – Теперь самое время заняться другой полезной деятельностью.
– Это не полезная деятельность!
– Как же?! – возмутилась я. – Разве ты не хочешь навести в доме порядок? Надо починить шкаф, подмести полы, помочь Василисе Михайловне вымыть пол. Или ты хочешь, чтобы этим занималась несчастная пожилая женщина?
Которой, между прочим, давно пора на пенсию. Эта старая язва на меня вчера так смотрела, словно хотела прибить, да только не знала, как правильно это организовать. Вот уж правду говорят, внешность обманчива. Где-то в глубине души Василиса Михайловна была худой, высоченной и жестокой женщиной, которая с удовольствием сшила бы себе пальто из человеческой кожи и расхаживала бы здесь, издеваясь над своими подчиненными.
Сталин в юбке!
Одна беда, у Василисы Михайловны было всего лишь двое подчиненных, и потому особенно разогнаться она не могла, как бы ни старалась. Конечно, Лиза и Виктория из-за премерзкой Василисы Михайловны немало страдали, но кто б это заметил!
Уж точно не Воронцова-старшая, души не чаявшая в этой женщине и считавшая её образцовой женщиной.
– Я не хочу наводить в доме порядок! – возмутился Кирилл. – И я точно не собираюсь мыть во всём доме полы! Ты с ума сошла, что ли? Ты моя помощница, а не…
Он запнулся и настороженно повернул голову.
Мы стояли в моей комнате, и отсюда было отлично слышно, что происходило в соседней. Я удивлялась, что в таком богатом доме столь тонкие стены, но, в принципе, не возмущалась. Кирилл же тихонько подкрался к шкафу и прислушался к доносившемуся из своей спальни шуму.
– Кирюшенька! – ласковый, вкрадчивый голос Аси трудно было не опознать. Звонкий, девичий и самую малость хрипловатый, даже не слышно, если не вслушиваться, он разносился по спальне Воронцова, явственно обозначая, что Асенька вышла на тропу войны.
– Чёрт, – прошипел Воронцов. – А если она потом скажет, что я зашел в спальню и видел её голой?
– Значит, тебе надо обозначить, что ты не был в спальне, пока там был Ася, – пожала плечами я.
– Но…
– И я знаю, как это сделать, – уверенно промолвила я. – Надо привлечь к себе внимание. Чтобы каждый мог подтвердить, что ты был занят и точно не заглядывал к себе.
Кирилл скривился.
– Мыть полы? – обреченно поинтересовался он. – А может, всё-таки не надо?
– Надо, – безапелляционно заявила я. – Я обещала вытащить тебя из этого дерьма, Воронцов, и я это сделаю! Но только для начала ты сам не должен сопротивляться!
С исполнением последнего пункта у Кирилла, конечно, было туго. Но он так и не рискнул предложить, например, поужинать в каком-нибудь публичном месте, привлечь к себе внимание там, чтобы все просто-таки были уверены, что он не контактировал с Асей. Это же надо, в самом деле так бояться её отца, что даже не желать со мной спорить!
По крайней мере, покорность Воронцова, с которой он взял предложенное мною ведро и половую тряпку, чистую, ещё ни разу не использованную, привезенную мною со съемной квартиры, где я забирала не только свои вещи, а и то, что осталось от Оли – с той поры, как мы жили вместе, меня удивляла.
Кирилл обреченно схватился за ведро и поплелся в ванную. Дверь за собой не закрывал, позволив мне застыть в дверном проёме и внимательно рассматривать его, открыл кран и покорно набирал воду.
Красив, зараза!
Я ненавидела его за это. Вот искренне ненавидела, честное слово. Мне всегда казалось, что, столкнувшись с Кириллом Воронцовым во второй раз, я даже не подумаю считать его привлекательным мужчиной, в конце концов, что вот в этом человеке может нравиться?! Но вышло по-другому.
Я в самом деле до сих пор признавала, что Воронцов был привлекателен. Что греха таить, чисто физически он до сих пор мне нравился…
Но это не преуменьшало моё желание ему отомстить.
Вчера я даже задумалась над тем, действительно ли стоит всё вот так ломать. Пытаться испортить ему жизнь, подстроить какие-то мелкие пакости, а потом ещё и самой пожалеть, что вообще на это решилась…
Вот и сегодня вернулись те же мысли. Может быть, стоит попробовать жить дружно?
– Что смотришь? – Кирилл повернул голову и смерил меня самым стандартным похотливым мужским взглядом из всех возможных. – Хочешь меня, детка?
Меня передернуло от этого мерзкого обращения,
Детка.
– Не особо, – пожала плечами я, убеждая себя в том, что мне в самом деле наплевать на Кирилла Воронцова. С высокой такой башни наплевать. – Тебя хочет Асенька. Пойдешь, предложишь ей?
– Ни в жизнь! – закатил глаза он. – Я ещё пока что не собираюсь закрывать себя в тюрьме строгого режима.
– Очень зря, – фыркнула я в ответ. – Возможно, она окружит тебя любовью и заботой, ребеночка тебе родит…
– Этого только не хватало!
В самом деле, какой ребеночек? Воронцов и сам как дитя малое, ему ещё кого-то отдать на попечение, так этот кто-то сам вынужден будет опекать Кирилла и вытягивать его из всяких неприятностей. Как же я могла забыть о том, что этот парень не способен быть ответственным?
Кирилл ещё смотрел на меня секунды две, явно дожидаясь, пока я придумаю ответ, а потом наконец-то осознал, что я и рта-то открывать не собиралась, а он так слабо открутил воду, что она едва капает в пластиковое ведро.
– Вот же, зараза, – проворчал он, увеличивая напор. – Ты бы мне ещё ванночку столитровую сказала наполнить!
Я опять не отреагировала, решив, что лучшая тактика – это молчаливое согласие. Если ему так хочется, то я могу загадать и столитровую ванночку, ничего страшного!
Однако, тишина, нарушаемая только плеском воды, продлилась недолго. Не заставил себя долго ждать возмущенный крик Василисы Михайловны.
– Что там опять происходит?! – громогласно возмутилась она. – Вика! Лизка! Кто опять полез в хозяйскую ванную!
Я ухмыльнулась, прислушиваясь к тяжелым шагам пожилой женщины, поднимающейся к нам на этаж.
– Вы что, не можете ведро на кухне набрать?! – громыхала она, успешно избавившись от образа милой дамочки, которая по собственной воле кормит детей сладкими булочками. – Сколько я должна вам, дурындам, объяснять, что в эту ванную заходить нельзя?!
Кирилл отключил воду и застыл с ведром, непонимающе глядя на меня. Судя по всему, он не понимал, почему это в хозяйскую ванную нельзя заходить.
И Вике, и Лизе, и тем более ему самому.
– О! – Василиса Михайловна уже свернула в коридор и теперь увидела меня, стоявшую в дверном проёме. – Так это ты их прихотям потакаешь!
– Каким прихотям? – удивлённо полюбопытствовала я.
Женщина фыркнула. Выглядела она, раздраженная и злая, совсем не так мило, как обычно. Как будто даже килограмма два-три потеряла, пока поднималась по ступенькам, хотя, возможно, просто сдулась от раздираемого на части гнева.
– Каким прихотям? Сколько я должна отучивать этих девиц брать воду здесь, когда моют хозяйский этаж?! – возмутилась Василиса Михайловна.
– Так а в чём проблема?
– Сначала в чём проблема, а потом они спозаранку воды тут наберут и полдома перебудят! – возмутилась она. – Так, отойди прочь с дороги, не зли меня! Ну-ка! – голос Василисы Михайловны прозвучал как нельзя грозно. – Ну-ка, коза драная, покажись мне на глаза, чего в ванной засела?! Сколько я должна говори…
И запнулась на полуслове, убеждая меня в том, что драная коза наконец-то изволила выйти на порог.
Воронцов собственной породой и вправду напоминал мне козлика. Причем не внешне, нет. Но где-то в глубине его души жила эта противная козлиная сущность, которую, если честно, давно надо было попытаться вытравить и выжечь.
Если она, разумеется, этому самому вытравливанию поддается.
Но сейчас, ведомый благими намерениями помыть полы – пусть не своими, а моими, – он застыл на пороге, аки воинственный античный бог, только для того недостаточно величественный, и смотрел на Василису Михайловну, как на врага народа.
Я даже понимала почему. Мы с самого начала оговорили, что если Воронцов вздумает сгонять на мне своё дурное настроение, то я просто предложу Асеньке вскрыть дверь в его спальню и куда-нибудь удалюсь. Часика эдак на два.
А потом приду и, так уж и быть, поохаю, что в этом доме кто-то во грехе и давно пора свадьбу сыграть. Уж не знаю, почему, но Кирилл мне явно поверил. Особенного же восторга от перспектив жениться на Асе он, само собой, не испытывал.
Кричать на Лизу было не за что, девушка и так боялась начальства, будто огня, затравленная, наверное, всё той же Василисой Михайловной. Орать на Викторию, может, и хорошая затея, но та благоразумно просто не показывалась никому не глаза.
На мать повышать голос Кириллу не разрешалось.
Асенька была под защитой своего происхождения, видать, грозная тень Рустама Давыдовича по сей день вдохновляла Кирилла на подвиги, и он оставался предельно вежлив и осторожен, вне зависимости от того, в каких условиях находился.
Оставалась только Василиса Михайловна.
И именно она сейчас стояла прямо у Кирилла под носом, размахивала руками и вела себя, скажем прямо, довольно раздражающе.
