Текст книги "Чудеса по контракту (СИ)"

Автор книги: Алла Александровна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11. А давайте попробуем!

В свое общежитие Светлана Львовна, как ни странно, добралась без проблем. В одном из пустых коридоров выловила смешливую чернявую девчушку, и та, постоянно подхихикивая, вывела ее к центральному входу, а в случае Светланы — к выходу наружу. Парк она проскочила быстрым шагом, поскольку подвесочка на шее была тепленькой, потому Райской казалось, что мешки с деньгами, исчезнувшие из тележки, вот-вот вывалятся из этого кусочка металла и посыплются на брусчатку дорожки, подминая торчащие между камешков желто-зеленые травинки.

Дверь домика «изгоев», скрипнув несмазанными петлями, отворилась легко, и из красок яркой звенящей осени Светлана Львовна шагнула в затхлое нутро давно не ремонтированного и заброшенного всеми хозяйственниками домика.

— Ничего, бедолажка, — погладила она облезлый косяк, когда-то сверкавший темно-шоколадным лаком, от которого остались куски, чудом цепляющиеся за дерево. — Вымоем тебя, почистим, подремонтируем, и будешь лучше всех в этой академии, самым красивым!

Сверху по лестнице легкими шагами сбежал Мельзитунейн.

— Мадам Райская, мы вас уже потеряли! Продукты получили вместо еды и поняли, что от вас, потому что на котелке с... э-э-э... Там записка была. — Эльф сделал неопределенный жест рукой. — А тут я услышал, ну, не только я... ваш голос. Идемте скорее. Вам обед оставили. Кельда сварила.

Кончики длинных бледных ушей, торчащих из прически, немного порозовели, что Света умудрилась заметить даже в отвратительном освещении холла.

— Пойдемте. У меня куча новостей. Вроде хороших, но это если справимся, — поднимаясь по лестнице, намекнула она, отчего эльф только задумчиво прищурил свои раскосые глаза и, смешно наморщив нос, зашевелил губами, видимо пытаясь угадать, что их ждет.

Картинка в классе-столовой вызвала чувство дежавю. Все сидят за столом, и едой даже не пахнет. Посреди стола стоит знакомый котелок; Резвен звонко щелкает орешки из кулька; Гринстен, стиснув бороду в кулаке, что-то яростным шепотом доказывает Кельде; Олиско меланхолично почесывает пальцем соломенную крышу куролапой избушки, а Вильент Сапролейн зачем-то задумчиво размазывает ложкой по блюдечку немного смеси из котелка.

На молочно-белую клейкую субстанцию у Светланы Львовны были далекоидущие планы, поэтому она незамедлительно подала голос, строго заметив:

— Вот просила же не трогать котелок! Это тренировочный материал для поступления Мельзитунейна!

— Для меня? — Раскосые, хоть и большие, глаза ушастого эльфа, обычно похожего на накрашенного азиата, вдруг стали почти анимешно круглыми. Света даже не знала, что он так умеет.

— Конечно! Тебя же интересовали всякие модные земные штучки, вот будем экспериментировать! — Летящей походкой довольной собой особы она подошла к столу.

— А мы, значит, только сырые овощи получили и прочее. — Хмурый ворчливый гном опять недовольно сверлил женщину взглядом. — Сама вон довольная, небось съедешь куда получше и питаться будешь в академической столовке.

Сестра напрасно дергала его за рукав плотной рубахи из темно-синей ткани.

— Вы его простите, мадам Райская. — Кельда старалась сгладить ситуацию. — Он просто надеялся, ну вот и...

— Правильно надеялся. — Светлане Львовне было обидно, но «изгоев» тоже можно было понять. — Новостей у меня много, и они, думаю, хорошие! А раз заговорили о питании и жилье, то с этого и начнем!

— Меня устраивает! — Хруст ореховой скорлупы подтвердил слова Резвен. — Если сможешь доставать мне орехи, то все остальное не так и важно, кроме поступления! Поступить я хочу, но вот с мерзким месивом пусть наш модник тренируется, мне что-нибудь другое, если есть варианты!

Светлана, улыбаясь, достала из-за ворота цепочку, на которой мерцал в тусклом свете металлический тепленький прямоугольничек.

— Надеюсь, вы будете не против, но я все взяла деньгами! Вообще все!

При слове «деньги» Гринстен подскочил как резиновый мячик, торопливо обежал стол и прямо-таки прилип взглядом к несчастной металлической финтифлюшке.

— Деньгами? Э-э-э… — сипло и полузадушенно от наплыва эмоций повторил он. — Сколько? Сколько и на что? Бумаги какие? Что потребовали?

— Бумаги подписали, дали на все. И кстати, на питание я тоже взяла деньги. — Светлана Львовна виновато взглянула на Кельду. — Я буду помогать готовить! Просто там на кухне такое произошло!

Но рассказать про рыбожаба ей не дал трясущийся от эмоций гном.

— На все, что я писал? И еще на продукты? И на ремонт тоже дали? А уборщики? — Он дергал уже порядком встрепанную бороду, по побагровевшему лицу стекали струйки пота, а глаза не отрывались от Светиного кулончика.

— Да, уважаемый мистер Фрок! И вам, как самому подкованному в этом деле, придется помогать мне вести учет расходов и составлять отчеты! А еще...

Грохот от падения весьма массивного, хоть и невысокого гномьего тела был знатный.

— Это он от счастья! — пискнула Кельда, подбегая к брату. — Он теперь бесконечно будет считать и выгадывать! И писать! Такую бухгалтерию заведет, что никто придраться не сможет. Только деньги ему не отдавайте, а то не допроситесь!

Светлана Львовна вспомнила дядюшку Гво и пришла к выводу, что еще одной встречи с Мафукой ради выбивания денег, на этот раз из гнома, она совсем не жаждет.

Пока гнома приводили в чувство, Вильент, оставивший попытки понять смысл клейкой жижи, заинтересовался, как Светлана этого добилась и нет ли в чем подвоха.

Так как многого Светлана Львовна сама не понимала, то предложила просто рассказать всем о своих сегодняшних приключениях и странных, непонятно, полезных или нет, знакомствах.

— Что ж, — подвел итог негласный лидер Светиных подопечных, — теперь давайте решать, как будем обеспечивать быт и, самое интересное, будем ли пытаться выиграть эти соревнования у поступивших умников.

— Щелкнуть зазнаек по носу — это хорошо бы. — Гринстен уже пришел в себя, и только постоянное шевеление пальцами, как будто он перебирает монетки, выдавало его настоящие чувства. — Вопрос — как? Что мы вместе такого сможем, что они не сумеют?! К тому же если с едой как-то понятно — закажет продукты мадам Райская, потом сготовим что получится, а уборка-то? Да и ремонт опять же...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он поскреб пятерней бороду, в который раз превратив ее в лохматый веник.

— Я ж когда просил в бумаге, то думал — пришлют работников с материалами, а тут вон оно как! Может, и неплохо, но это же не флигелек в одну комнатку делать. Да и не пустят к нам сюда работников, мы же маги нестабильные. Нам даже за порог до приема в академию запрещено выходить! — Гном насупился так, что глаз его под мохнатыми бровями стало совсем не видно.

— А что изменится, если поступите? — заинтересовалась Светлана Львовна. — Разом ведь магия в вас не стабилизируется?

Гринстен лишь криво усмехнулся в ответ, а ответил женщине Вильент, отзеркалив кривую ухмылку гнома:

— Всем поступившим выдают специальные артефакты для стабилизации, они усиливают нужный на факультете тип магии за счет подавления всех остальных сил. Поэтому, например, Кружилам надо заранее определиться со стихией, если у них она не одна.

— Какое-то однобокое образование. И почему просто не раздать вам сразу артефакты для стабильности? — заметила Светлана и улыбнулась малышке Кельде, которая, не участвуя в разговоре, успела уже куда-то сбегать и притащить ей полную миску горячей наваристой похлебки, остальным — тарелку жареных лепешек, а еще разлить всем чай. — К тому же все ведь могут выбрать одну стихию. И что, у них будут только огневики или воздушники, или как там они все называются? Ведь стихии — это как твой огонь или природные силы Олиско?

— Не будут они тратиться на бесперспективных! В академии соблюдают баланс, и первыми право выбора получают самые сильные. — Сапролейн тряхнул длинной косой челкой, падающей на глаза, в которых то вспыхивали, то замирали желтовато-оранжевые искорки. — А у нас с Олиско это не стихии, иначе мы давно бы пополнили ряды Кружил. Но вы, мадам Райская, насколько я помню, хотели эту тему обсуждать с каждым в отдельности? Думаю, это будет правильнее.

Светлана Львовна, соглашаясь с ним, кивнула.

— Да погодите вы с поступлением и прочим, — прервал их прижимистый гном. — Деньги дали, надо хоть продукты заказать, освоить, так сказать, часть капитала, чтобы обратно не отобрали, мало ли что! Жаль, что мне в город-то с вами не сходить, — расстроенно посмотрел он на Свету. — Вас там как пить дать облапошат! Торговцы народ такой, а вы еще и нездешняя.

Объяснения Светланы про сопровождающих в виде пары первокурсников Гринстен сразу отмел.

— Неизвестно, что там за бестолочи, а если еще из мелких аристократишек, так те тоже деньги считать не приучены, лишь бы только пыль в глаза пускать. — По словам гнома выходило, что по большому счету никто не заслуживает доверия, кроме него самого.

Мисс Пиктосви он с горящим взором назвал роскошной женщиной, только что не облизнулся, но в качестве оптового закупщика провианта она Гринстену тоже доверия не внушала.

Все задумались, и только Изя весело семенил по столу на курьих ножках, выпрашивая куски лепешки и беззаботно поквохтывая.

— К нам пришли, — вскинула вдруг голову Летси и отложила орехи, кончик небольшого остренького носика девушки задергался.

У Мельзитунейна и так длиннющие уши вытянулись еще больше, и даже куролапый избушек, казалось, что-то услышал или унюхал, повернувшись к дверям. Только Света, не различая ни звука, беспокойно вертела головой то к дверям, то к подопечным, пытаясь хоть что-то уловить.

— Фу-у, старый сморчок Пшечек. — Резвен чихнула и снова взялась за остатки орехов. — И чего бродит, ведь ЧСовцев среди нас даже близко нет.

— ЧС — это чинители-создатели, — пояснил для Светланы Львовны Вильент. — Создают всякие штуки полезные, артефакты, чинят все, что ломается.

— Да-да. — Света понимающе покивала. — Мне мэтр Мюль что-то рассказывал. Наверное, очень уважаемая профессия?

— Может, и уважаемая, если ты не прибабахнутый сморчок, изобретающий то, что не продается, — принялся опять ворчать гном. — Вот ежели чинитель хороший, то да. Очень выгодно! Вот туда бы можно и гному, если к починкам магия способствует! Только мне не свезло, а Кельда мало того, что не то, так еще и баба!

Чего ожидать от неизвестной личности, как-то подозрительно долго взбирающейся по лестнице, Светлана Львовна не знала, хотя все ее дружно заверили, что дряхлый преподаватель ЧС, который и лекций-то почти не читает, интересуется, как и Висказес, Изей. И его, в отличие от мэтра Мюля, избушка даже любит.

Дверь в комнату, обычно скрипевшая, на этот раз не издала ни звука. Света уставилась на вошедшего во все глаза, не понимая, почему «изгои» назвали его старым сморчком.

Мужчина был среднего роста, крепкий, с небольшой сединой в каштановых кудрявых волосах и на старика совсем не походил. Единственным, что выбивалось из образа, была походка, осторожная, медленная и чуть шаркающая. Когда он подошел, Светлана Львовна заметила еще и глаза, тусклые, выцветшие и очень много повидавшие.

— Кхе-кхе, как я понимаю, эта молодежь уже сообщила о моем… э-э-э… пожилом возрасте, — обратился к Свете нежданный гость. — Вот костюмчик пробую усовершенствовать, но не скроешь года, как ни старайся.

— Костюмчик? — Допустить мысль, что внешность — это костюм, Светлане Львовне было жутко, словно старик надел снятую с кого-то кожу.

Но все оказалось безобидно и даже интересно, как высокотехнологичное кино.

Мужчина снял с рук перчатки и расстегнул пуговицы пиджака. По его телу словно пошла сверкающая золотистая волна и смыла ненастоящее в браслеты на руках и толстый металлический ошейник, полностью закрывающий шею.

— Раньше я, деточка, таким и был, — улыбнулся Райской пожилой человек. — А теперь вот развалина. Даже голова сама не держится, и корсет носить приходится. Не берег здоровье! Магия жизнь людям продлевает и разум не застит с возрастом, а вот здоровье не сбережет. Молодым-то все думаешь — а ну его. Вот не ну!

— А вы человек? — невольно вырвалось у Светланы.

— Человек. Самый что ни на есть настоящий. Услыхал тут, как человеческая женщина в первый день своей работы махинации вскрыла, да еще заставила лепрекона раскошелиться, и знакомиться пришел. А еще помощь предложить.

Гринстен только презрительно зафыркал в бороду, а Резвен, набив рот орехами, закатила глаза, выражая свое мнение о помощи от древнего хрыча, который еле ходит.

Света же, напротив, представила, каким кладезем полезной информации может стать дедуля, и обрадовалась, только голос Вильента заставил ее немного насторожиться:

— И что вы хотели бы за помощь, мэтр Пшечек? Ведь не просто так вы вдруг решили это сделать? Раньше как-то не рвались?

— Верно, верно подметили, молодой тагон, — хитро заулыбался ЧСовец. — Интерес у меня есть, и не один. Для начала я наконец с вашей помощью смогу испытать один грандиозный артефакт! Все просил, просил у жмота Гворкенстона Бернидиктофуса, мать его лепреконью, средства на активацию, но этот скупердяй монетки любит больше, чем свои мохнатые уши!

Преподаватель закипел возмущенным чайником.

— А вы, значит, на наши денежки позарились? — тут же бойцовым петухом взвился гном. — Выманить средства на какой-то артефактишко задумали?

— Так ремонт же вам нужен? — парировал Пшечек, пристроившись у стола и кивая на вопрос Кельды про чашечку чая. — Так вот! Что, если я вам скажу, что вы тут живете не просто так и домик у вас не обычный?

— Это мы знаем, — хмуро и с подозрением заверил радостно улыбающегося пожилого человека Вильент Сапролейн. — Он сдерживает нестабильную магию, и если правила проживания не нарушены, то и стабилизирует таких магов. При чем тут ремонт?

— Знаете, да не все! — ЧСовец вытащил из-за пазухи небольшой тубус, из которого, как фокусник из шляпы, вытянул здоровенный свиток. Развернув его и любовно погладив, мэтр Пшечек показал сложный чертеж, похожий на архитектурный проект, на котором помимо планировки были нанесены схемы светящихся линий. — Это полностью самодостаточный артефакт, а у вас он еще и заряжен под завязку. Надо только материалов прикупить. Тогда, отладив нужные потоки, тут у вас хоть дворец, хоть эльфийский лес, хоть гномьи горы отгрохать можно, если умеючи.

Светлана Львовна робко подергала за рукав разошедшегося старикана и попросила:

— А просто удобное общежитие можно? С зимним садом, кухней, мастерскими и прочими удобствами, как у других.

— Будут материалы — так отчего же нельзя? — предвкушающе потер ладошки мэтр Пшечек. — Поступающих потому здесь и селят, что сами дом-то подзаряжают. Они заряжают, он сдерживает всплески, а остальным функционалом не пользуются! Артефакт-то уникальный, единственный в своем роде! Надо только все обговорить, что делать будем, и бюджет подсчитать!

При последних словах у Гринстена загорелись глаза, и он, пересев поближе к ранее нелюбимому преподавателю, достал из кармана блокнот и карандаш.

— А давайте попробуем! — решила разномастная компания, и все наперебой начали мечтать.

Глава 12. Опасные курсы волшебного маникюра

Начало вечера проходило в подсчетах, разговорах и выяснениях особенностей дома-артефакта. Составлялись бесчисленные списки покупок. Отдельный на продукты, отдельный на ремонт, отдельный дамы пытались составить для гардероба Светланы Львовны.

Наконец Райская не выдержала, поскольку во всей этой суматохе ничего не понимала, у нее уже голова шла кругом от бесконечных дискуссий.

Света решила, что не будет ничего плохого, если она все же приступит к своим непосредственным обязанностям и умыкнет с собой для этого Мельзитунейна.

Мускулистому ушастику было велено прихватить котелок с экспериментальным материалом и провести небольшую экскурсию по их общему жилью.

Эриональ, которому дамы и рта не дали раскрыть по поводу одежды, а мужчины — на предмет ремонта и расчетов, был этому бесконечно рад и с энтузиазмом повел Светлану первым делом показывать настоящую столовую и кухонный уголок. Начать именно с них они решили, потому что там можно было обосноваться для экспериментов.

— А лаборатории у вас тут маленькой какой-нибудь быть не может? — поинтересовалась Света, когда они спустились по лестнице в холл и свернули в неприметный коридор, скрывавшийся в углу за темной пыльной шторой, непонятно зачем завесившей ведущую туда дверь.

— Может, и есть, — пожал плечами эльф. — Мы не интересовались. Смысл бродить и лезть во все помещения? Это бы нам ничем не помогло.

Помещение столовой Свету удивило и восхитило. Оно напоминало зал небольшого летнего кафе, а еще выходило на низенькую открытую террасу с красивым видом на живописные заросли кустов и деревьев.

В помещении света не было никакого, кроме как из окна и стеклянной двери террасы. Впрочем, даже в полумраке можно было разглядеть, что круглые столики, мягкие стулья и что-то вроде барной или раздаточной стойки, за которой виднелась еще одна дверь, ведущая в кухню, выглядели очень симпатично, гораздо лучше, чем Света себе представляла.

Только вот, когда Эриональ все же смог включить часть светильников, оказалось, что мебель и само помещение в очень запущенном состоянии.

Они прошли на кухню, где, судя по маленьким следам, оставленным на немытом полу в тонком слое пыли, уже побывала гномка. Там было даже неплохо прибрано. Не везде, но уголок с разделочным столом между плитой и раковиной Кельда отмыла и приспособила для готовки.

— Ого! — Светлана Львовна даже обнаружила ручную кофемолку и немного погнутую и тусклую, с зеленцой, медную турку. — У вас и кофе есть?

— В магазинах есть, — кивнул ушастый, грустно выдвинув из раритетной вещицы ящичек, куда должен был попадать размолотый порошок, — а у нас нет.

Видимо, Мельзитунейн был любителем этого бодрящего напитка и теперь, вспомнив об этом, расстроился.

Чтоб отвлечь эльфа от печальных мыслей, Светлана Львовна решила пока повременить с экскурсией и рассказать ему, что пришло ей в голову при виде белой густой жижи в котелке.

— Я пока не знаю, к какому факультету это можно было бы привязать, — начала она разговор издалека, — но это будет не особо важно, если наша команда займет первое место в соревнованиях на всех факультетах. Хотя... — Райская задумалась, взяв ложку и размешивая густую субстанцию, — надо обговорить не первые, а призовые места. Вдруг где-то будет второе или третье место.

Эльф, уже забыв о кофе, как завороженный рассматривал склизкую дрянь с любопытством и надеждой.

— А что с этим можно сделать? Это же какая-то вареная мука? Что это вообще? — поинтересовался он, склонившись к котелку и нюхая студенистую массу.

— Как ты помнишь, это должен был быть наш обед, — усмехнулась Светлана и нервно дернулась, вспомнив злобные глазки рыбожаба.

Боковым зрением ей показалось, что за приоткрытой дверью кухни мелькнула странная тень, но рядом был вполне мужественный, сильный, хоть и молодой эльф, поэтому она, отмахнувшись от параноидальных мыслей, продолжила:

— Это очень похоже на крахмальный клей, возможно даже, что мука была рисовая или смесь из разных остатков. А вот сама консистенция… — Света зачерпнула немного ложкой и наклонила, показав, как с той стекает тягучая склизкая смесь. — С твоей магией она вполне может заменить гель для ногтей или когтей. Надо только поэкспериментировать.

Мельзитунейн с сомнением разглядывал белесое содержимое котелка, пытаясь понять Светину мысль, и сравнивал с ее аккуратным, хоть и немного отросшим маникюром.

— Как то, чем пытались нас накормить, может сделать такие ногти? — недоумевал он. — К тому же оно белое, а у вас они цветные! Красивые.

Света огляделась и, найдя чайную ложечку, ткнула ей в сторону эльфа.

— Для начала надо понять, насколько твердым ты можешь сделать материал. А еще — насколько он при этом может быть эластичным и как сцепить его с верхним слоем ногтевой пластины таким образом, чтобы не задеть живые, не ороговевшие клетки.

Эриональ только глазами хлопал, видимо не до конца понимая, о чем толкует эта странная попаданка-воспитательница. Однако ему было интересно, и он кивнул, глядя, как женщина капнула на выпуклую часть маленькой ложечки чуть-чуть субстанции из котелка.

Капля медленно стала растекаться по поверхности. Света подумала, что кисточки надо купить обязательно, и, дождавшись, когда слой стал тонким, почти достигнув краев ложечки, попросила:

— Сделай эту жижу твердой. Чтобы она застыла, но от ложки отделялась.

Мельзитунейн провел рукой. Светлана Львовна, как ни старалась, не заметила никаких спецэффектов, которые, как ей казалось, должны были сопутствовать волшебству.

— Все. — Довольный эльф постучал ногтем по матовой беловатой скорлупе застывшей на металле массы. — Отделить?

Получив разрешение, он подцепил и отколупнул свой пробный «блинчик».

Светлана не была уверена, что ее задумка оправдает себя, и поэтому тут же отобрала получившуюся заготовку. На первый взгляд вышло отлично.

Скорлупка гнулась совсем немного, пружинила и не казалась хрупкой. То есть при удачном креплении к ногтю материал выдержал бы нагрузку, не ломаясь и не трескаясь, а легкая эластичность позволила бы ему не отслаиваться со свободного края.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Теперь нашему мастеру ногтевого сервиса предстояло объяснить Мельзитунейну, как все это, по ее задумке, должно держаться на ногтях.

Они так увлеклись, что совсем не заметили мелькнувшую в дверях фигуру, и поэтому, когда непонятно откуда взявшийся Изя мощным прыжком вскочил на стол, произошло совершенно незапланированное.

Мельзитунейн как раз демонстрировал Светлане Львовне на экспериментальном кусочке свои способности влияния на материал. Он уже делал его более пластичным, менял форму, выстраивая по объяснениям Светы то арочный квадрат, то стилеты. Даже эйдж попробовали, помогая себе ножом для масла.

В тот момент, когда куролапый хулиган, напугав их, заскочил на стол, эльф как раз увеличивал получившуюся типсу, чтобы понять, насколько можно будет экономить на необычном материале и не потеряет ли он при этом своих свойств.

Эксперименту завершиться было не суждено! Изя, пользуясь эффектом неожиданности, подцепил кусочек застывшей смеси, уже напитавшийся магией эльфа, и привычным броском закинул себе в трубу.

Эриональ закричал, пытаясь отменить воздействие и что-то спешно магича, Светлана совершенно неожиданно для себя испуганно завизжала, а избушонок, заполошно заметавшись, спрыгнул со стола, пытаясь дать деру.

Райская с выпученными от ужаса глазами смотрела, как словно на дрожжах разбухает избушка. Казалось, бедный шалопутный избенок сейчас просто лопнет.

Наверху загрохотало, и послышался топот всей остальной компании, а одуревший домик, став размером с кошку и раздувшись, как волейбольный мяч, косолапя на своих тонких цыплячьих ножках, выскочил в двери, ведущие в столовую.

За ним, певуче и эмоционально выражаясь на незнакомом Свете языке, побежал Мельзитунейн. Она попыталась кинуться следом на подкашивающихся ногах, держась за севшее, запершившее горло. Видимо, выдала во время визга какую-то ноту, достойную Витаса, когда представила летящие во все стороны бревнышки от лопнувшего Изи и горе Олиско.

Когда Света появилась в дверях столовой, там были уже все «изгои». Олиско, ругая оправдывающегося эльфа, тоже как-то магичила, отчего верещащего, как ощипанный петух, избенка косило и кривило. Хлопали ставни, лесенка с крылечка свернулась в рульку, солома на крыше то покрывалась цветочками, то темнела и начинала вонять, как сопревшая.

Остальные молча окружили их и не лезли. Кельда всхлипывала.

Голос мэтра Пшечека, шаркающих шагов которого сквозь вопли Изи, Эрионаля и Олиско никто не расслышал, раздался в помещении как нельзя вовремя.

— Олиско, не помогайте, так ничего не выйдет! Лучше стабилизируйте своего питомца! А вы, Мельзитунейн, не будьте таким кретином! Я прекрасно вижу попытки воздействия на предмет изнутри, а надо на весь нестабильный объект! Увеличивайте, пока хозяйка держит основную матрицу этого магического недоразумения!

При такой профессиональной помощи команда спасателей, конечно, справилась с задачей, только вот всеобщий разбалованный любимец теперь был размером с небольшую баньку и подпирал трубой, слава богу, достаточно высокий потолок.

Эрионаля никто не успел остановить. Эльф, помня о проглоченной типсе, рванулся к крылечку и, дернув ручку двери на себя, заскочил внутрь избушки на курьих ножках.

Изя от неожиданности икнул и почесал бревенчатое пузо здоровенной лапищей с внушительными когтями. Ставеньки захлопали в недоумении, словно прислушиваясь, трубу чуть скосило набок.

— Ща переварит нашего лопоухого, — послышался тихий шепот Гринстена.

Разъяренная Олиско — Светлана Львовна никогда не видела меланхоличную и добродушную дриаду в таком гневе, — дав подзатыльник гному, влетела в домик следом за ушастым мародером.

Раздался грохот, и Мельзитунейн колобком выкатился обратно, весь заляпанный беловатой кашицей. Насупившись, он встал, потер ушибленный зад и выдал Свете печальное: «Переварил заготовку, поганец», после чего поплелся на выход — вероятно, отмываться и приводить себя в порядок.

Олиско вышла на крылечко избушки чистая, но крайне недовольная, держа в руках увесистый ухват.

— Где этот ушастый паразит?! Кто теперь тут прибирать все будет? А обратно уменьшить? Натворил с моим малюткой дел и удрал!

— Этот твой, — заворчал как всегда рациональный и прижимистый гном, — небось сам что-то натворил, и теперь вот! Как мы эту тушу прокормим и где оно теперь жить будет?

— Так-то, конечно, Изя очень неожиданно появился, — пришлось подтвердить Светлане Львовне хриплым шепотом, голос все же сел. — Как раз во время эксперимента по увеличению. В общем, он этот увеличивающийся образец и съел.

— Вот! А я говорила, что воспитывать уже поздно! Только жесткая дрессировка! — тут же вставила свои пять копеек Летси.

На что дриада вконец разозлилась и затрясла в сторону всей компании ухватом, как боевым копьем.

— Экспериментаторы! Для экспериментов есть лаборатории и еще двери, которые закрывают, если делают что-то небезопасное для окружающих! — оправдывала она свою избушку.

— А за питомцами следят! — не остался в долгу гном. — И не позволяют им бродить без присмотра!

Ссора уже грозила перерасти в маленькую войнушку, но тут…

— Замолчали все!

Как бы до этого ни называли пожилого человека, старым сморчком или развалиной, в данный момент мэтр Пшечек таковым не выглядел. Сейчас все разом почувствовали силу его магии, которая, казалось, придавила их, как рука — непослушного котенка, и заставила подчиниться.

А сам мэтр прошелся вокруг домика, пощупал бревнышки и усмехнулся.

— Пока надо так оставить, а потом еще с размерами помагичить! Если структура сохранит пластичность, то он сможет уменьшаться и увеличиваться. Конечно, не бесконечно. Насчет питания тоже вопрос надо продумать, а пока вы, Олиско, его магией подпитывайте. Можно изнутри посмотреть? — Маг требовательно взглянул на хозяйку, и та отказать не смогла.

— Все ясно! Есть печка — значит, надо топить. — Преподаватель ЧС, побывав в избушке на курьих ножках, довольно потер руки. — Дровами я вас обеспечу. Мне самому интересно, что из этого выйдет. И кстати! Думаю, если что, я смогу вас к себе на факультет взять, но только парой, так что помиритесь! Поодиночке вы на ЧС не интересны, — совершенно беспардонно заявил он. — А жить? Пусть пока ваша сараюшка на заднем дворе постоит. Огородим вам дворик, заодно сами сможете выходить и топить ее, не в общежитии же. Задымите все. Сейчас проход расширю.

Похоже, Изя и совмещение способностей эльфа и дриады всерьез Пшечека заинтересовали, раз он решил огородить часть территории у террасы, чтобы Светины подопечные могли теперь гулять на улице. Как объяснял до этого Мельзитунейн, на террасу они никогда не выходили, это было запрещено правилами безопасности.

Слова с делом у пожилого ЧСника не расходились. Покопавшись в карманах, он достал какие-то неизвестные Светлане Львовне инструменты и что-то начал приделывать сперва к входной двери на террасу, а потом, выйдя, и по бокам этой самой террасы.

Как все изменилось, Райская не смогла уследить, но стеклянная дверь вдруг раздвинулась на всю стену столовой, заменив ее. В середине оказалось большое скользящее полотно в прочной металлической рамке по размерам домика.

От краев террасы, как щупальца, в стороны рванули гигантские древесные побеги, и приличный кусок территории около их общежития оказался огорожен плотным четырехметровым заборчиком а-ля плетень. Вид, конечно, с террасы стал неказистым, но это, несомненно, компенсировалось наличием кусочка «своей территории».

Олиско, все еще не сильно довольная, как владелица плохо помытой на мойке машинки, выехала на своем домике осваивать новую территорию.

С появлением этого придомового участка все «изгои» решили начать пользоваться столовой и кухней. Ведь готовить тоже теперь предстояло самим.

Поэтому вечер прошел за отмыванием помещений, разбором мебели, которая еще могла послужить, не грозя развалиться, приготовлением ужина и прочими бытовыми делами.

В кровать свою Светлана Львовна рухнула просто без сил, и снилось ей, как она командует избушкой, почему-то требуя: «Зарывайсь!»

Из избушки высовывается и вопит Олиско, а на голове у дриады вместо привычной клумбочки платок, повязанный так, чтобы узелок был на лбу, а кончики торчали, как заячьи ушки.