Текст книги "Чудеса по контракту (СИ)"

Автор книги: Алла Александровна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Но похоже, компанию на крыше это не волновало. Мельзитунейн стал вытаскивать из корзины небольшие, как мячики для пинг-понга, шарики и, увеличив их до размера апельсина, подавал гному.

Кельда, получив от брата готовый снаряд, крутила пращой, и апельсинчики летели во все стороны, оказавшись при этом не простыми, а взрывоопасными. Врезаясь в ядоплюйку, шарик лопался, как мыльный пузырь, и залеплял насекомое сахарным сиропом. На сладкое тут же начинали реагировать ее товарки поблизости, отвлекаясь от продолжавшего двигаться Изи.

Только вот на пути домика тоже попадались такие «сладкие» компании, и некоторые было не обойти. Чистые и способные взлететь мухи поднимались в воздух и, грозно гудя, давали залп. Вот тут-то в дело и вступал тагон. Бита в его руках уже раскалилась, и насекомые, привлеченные источником тепла, метили в первую очередь в него. Плоская металлическая поверхность была словно создана для отбивания этих плевков, жидкость испарялась, сам тагон пылал, при этом натянув на лицо маску с очками. Да и остальные сидельцы на крыше постарались защитить лицо. Все же испарения были не менее ядовитыми, чем сами плевки.

— Неплохо, неплохо… — Август Пшечек, тыкая Висказеса в плечо, делился впечатлениями. — Все равно, конечно, пары отравы как-то скажутся, но не сильно. Если бы не размер их питомца, то, может, и победили бы иергона! Только Изя не пролезет в моро, а они, похоже, этого не учли.

Света не думала, что «изгои» чего-то не учли, но очень волновалась. Они уже пробовали, пока безуспешно, уменьшать избушку, обсуждали пугание древесного полуразумного тагоньим огнем и рытье Летси тоннеля под ним.

Только Олиско ходила молчаливая, а потом попросила:

— Давайте там разберемся, на месте. Если оно полуразумное, то можно договориться. Ведь иногда они сворачиваются и уходят с насиженных мест, хорошо бы понять из-за чего. Но для этого надо увидеть само моро.

Увидели. Моро было огромное, оно зелено-коричневой массой показалось на горизонте, затопив собой все пространство и перегородив путь массой переплетенных между собой кустов и деревьев.

Ядоплюйки от домика отстали, и Изя остановился перед новым препятствием, словно в задумчивости перебирая на месте голенастыми лапами. «Изгои» высыпали наружу в полном составе и замерли перед кустами, совещаясь.

Это был последний этап, и сдаваться они не собирались.

На трибуне Светлана Львовна скрестила пальцы на удачу, а где-то в самом сердце переплетения магических межмировых дорог, лежа на берегу озера, сквозь водную гладь наблюдал за всем сфинкс.

На красивом лице крылатой женщины-львицы меж бровей залегла легкая, едва заметная морщинка. Ей нужна была магия этих шестерых, как и тех, кто был до них, но, похоже, в этот раз сила намерена ускользнуть из ее когтистых лап.

— Зря ты это затеял, Аджарас. Даже если у них что-то выйдет, это тебе не поможет. Просто оттянет время...

Глава 23. Победа?

Все на трибунах напряженно следили за маленькой компанией разномастных камуфляжных участников этого забега по пересеченной магической местности, замерших у густых зеленых зарослей, плотно перегородивших дорогу к финишу.

— Почему они ничего не делают? — наклонившись к Светлане Львовне, громким шепотом осведомилась Тионелия. — Времени почти не осталось, и не факт, что по баллам они смогут наверстать и превзойти иергона.

Что ей ответить, Света не знала. Она напряженно, до рези в глазах, вглядывалась в линзу смотрошира, перебегая взглядом с Сапролейна на гнома, с гнома на Олиско, потом на эльфа и Изю, на Кельду с Резвен и опять на тагона.

Внезапно Олиско как-то странно изогнулась, словно пытаясь обнять ближайший куст, а Мельзитунейн обхватил ее за талию, как будто они решили поиграть в игру «вытяни репку».

Все замерли, и в странной, недоуменной тишине на пару секунд вдруг замолкшего огромного стадиона раздалось неожиданно громкое басовито-грудное пение.

Воздух рядом с моро засветился и заискрил цветными всполохами, тщательно уложенные волосы эльфа встали дыбом, словно его ударило током, дриаду начало выкручивать в изгибах необычной, какой-то ломаной пляски на месте. Ее руки, ноги и поясница, казалось, крутились на шарнирах во все стороны, а Гринстен пел...

Гном пел о просторах, где под теплым солнцем растет трава, где у чистых речек и озер так хорошо нежиться под его лучами. О том, что птицы вьют гнезда в кустах на берегу, в норах обживаются зверьки, но приходит осень, и растения кидают в землю семена. Природа замирает, чтобы отдохнуть и расцвести весной еще краше.

— Каждому нужен отдых, — пел гном, — даже такому древнему моро, которое не отдыхало так давно, что забыло про долг природе. Пора дать жизнь новому поколению и отдохнуть до весны.

Отросшие растительные волосы Олиско поднялись дыбом и огромными зелеными питонами поползли в непролазные кусты, а Мельзитунейн прикусил губу, держа извивающуюся в его руках древесную деву. Линза смотрошира как раз поймала в фокус его побледневшее лицо крупным планом. Испарина застыла бисеринками на висках у эльфа, а из закушенной губы по подбородку стекала тоненькая струйка крови.

— Он смог объединить магию с дриадой, точнее, с ее волосами, — забубнил за спиной Светланы Август Пшечек, — а вот что делает она, я не понимаю.

— Что тут непонятного? — Мюль Висказес так же напряженно, как и Светлана, следил за происходящим. — Она пытается свернуть моро. Но не это главное. Магия гнома...

Кабаномордый мэтр с шумом втянул воздух пятачком и прихрюкнул:

— Это не просто песенка для уговоров!

— Ну разумеется! — опять обернулась к ним Алканиаса Стратимовна. — Именно магия песни гнома позволяет им объединить силы и воздействовать на псевдоразумное существо, каким является древесное моро. И кстати, остальные тоже не просто так стоят. От тагона идет тепло, оборотница как-то умудрилась взрыхлить почву рядом с ближайшими кустами, не переходя во второй облик, а маленькая гномка служит направляющей для всего этого действия. Думаю, что волосы-лианы стремятся к сердцу моро, чтобы помочь ему вспомнить, как быть другим.

Светлана Львовна и представить себе не могла, что такое возможно, а судя по ахам и охам окружающих, тоже уловивших слова декана НЗшников, и они никогда о подобном не слышали.

Птица-дева встретилась с Райской взглядом, и Светлану затянуло в омут завораживающих черных очей восточной красавицы.

— Скажи мне, женщина из другого мира, как тебе удалось сделать так, чтобы их магия пела в унисон? Даже уникальность голоса Гринстена Фрока не могла дать такое объединение совершенно разных и до сих пор не используемых подобным образом сил.

Ответить на вопрос Светлана Львовна не могла, поскольку не знала, что сказать, но под гипнозом черных глаз и тягучего, как мед, обволакивающего голоса все же заговорила, сомневаясь и путаясь:

— Видимо, их сплотило то, что сначала разъединяло. Магия разная, но не поступили из-за нее все. А когда поняли, что вместе что-то могут... ну и вот. А дальше они сами, без меня. Я им только про веник, ну... когда узнали про иергона.

Пернатая собеседница негромко рассмеялась и отвела взгляд.

— Хитрости в тебе нет, это хорошо. Но сложно будет. Поможешь, когда себе помочь удосужишься. Не все враги — враги, но и враги друзьями на пользу бывают.

Что имела в виду эта экзотическая дама в кокошнике, Светлана не поняла совсем, но подумать об этом сейчас не было времени. Трибуны заорали и захлопали словно бешеные, потому что на смотрошире происходило невероятное зрелище. Огромное пространство с кустами в несколько десятков метров заволокло туманом, а затем, свиваясь спиралью, оно стало закручиваться рядом с дриадой и эльфом, замершими в обнимку и качающимися, как былинки на ветру.

Витки становились плотнее, стягиваясь и укладываясь компактными пружинками, а потом принимая очертания корней и ветвей. Вскоре рядом с нашей компанией зелененьких спецмагов стояло сравнительно невысокое, но раскидистое и очень толстое деревце на узловатых корнях. Когда его приблизила смотровая линза, Светлана Львовна могла поклясться, что среди листвы мелькнуло что-то похожее на глаза.

Рядом, шмыгая и чуть прихрюкивая, завозился декан СМЕШевцев, привлекая внимание. На экран смотрошира он уже не глядел, его занимало другое зрелище, разворачивающееся у ложи судей.

Там в ярости, возбужденно подпрыгивая, бесновался лепрекон, тыча пальцем в Светиных подопечных, моро и тряся перед масками судей пачкой бумаг.

— Это у него там бумаги с вашего импровизированного тотализатора? — с легким чувством маленькой удавшейся мести поинтересовалась Светлана Львовна. — Проиграл и теперь пытается избежать платежа?

— Боюсь, что нет! — Мисс Пиктосви в вопросах документации была профи, да и выводы делать умела не хуже всяких Шерлоков. — Это имущественные бланки. Похоже, он пытается дисквалифицировать вашу команду ввиду порчи ей академического имущества. Тем более что к финишу они еще не пришли! А стоило бы поторопиться.

О-о-о, «изгои» поторопились, да еще как!

Сделали они это, как и все до сих пор, весьма своеобразно. Гринстен и Вильент помогли дриаде и эльфу зайти в передвижную куролапую избушку. Кельда с Резвен заскочили сами, а потом Изя прыгнул и был подхвачен мощными ветвями кряжистого и приземистого дерева-моро. Выглядело это словно избушка решила свить гнездо на вершине необъятного растения.

Древесное моро стало размытым силуэтом и, мигнув смазанным полосой движением, внезапно как-то само собой переместилось к финишу вместе со всей нашей компанией.

Трибуны хлопали, улюлюкали, кто-то визжал, как будто его режут, то тут, то там раздавались негодующие или, наоборот, радостные вопли любителей азарта, в зависимости от сделанной на тотализаторе ставки.

А внутри Светланы Львовны росло напряжение, словно все совсем не закончилось, а только начинается и главная битва еще впереди.

Снова в воздухе зазвучал противный сигнал, смотрошир пошел рябью и в этот раз показал судейскую ложу, где уже снимались маски. Судейские атрибуты складывались в специальный ящичек, который закрыли, стоило последней маске оказаться внутри, а потом раздался ровный холодный голос Мафуки, оказавшегося главным среди арбитров, что было вполне логичным и, наверное, даже ожидаемым.

— Участники соревнований набрали одинаковое количество баллов. Поскольку условием выигрыша было дальнейшее прохождение испытаний, а проигрыша — запечатывание магии, мы берем дополнительное время на обсуждение и принятие решения. — Льдисто-голубые глаза с экрана словно иголочками впились в лицо Светы. — Если кому-то есть что предъявить в качестве аргумента для присуждения окончательной победы одной из сторон, то прошу подойти к судейской ложе.

— Мадам Райская, надеюсь, у вас есть что сказать? — Обеспокоенный Висказес обернулся к ней, дернув пятачком носа и хмуря кустистые брови над маленькими свинячьими глазками. — Гворкенстон так просто не сдастся, он много поставил на победу иергона, и у него, судя по тому, что сказала наша милая Тионелия, есть аргументы для судей!

— И у меня найдется, что с ними обсудить. — Светлана Львовна решительно поднялась со своего места. — Да и послушать, о чем так вдохновенно соловьем заливается академический казначей, чтобы испортить жизнь стольким существам, очень хочется. Кто-то великий в моем мире говорил: «Врага надо бить его же оружием».

Через толпу не сидящих на месте студентов, преподавателей и обслуживающего персонала пробиться к судьям было сложновато. Возбужденный народ метался с места на место, сбивался в группки, спорил, стоя в проходах. Конечно, будь наша Света одна, она застряла бы уже через пару метров, но, к счастью, впереди как таран топал подкованными копытами свинорылый мэтр Мюль, а за ней, возвышаясь всей роскошью фигуры, шла мисс Пиктосви. В таком внушительном окружении невозможно было остаться незамеченной. С пути декана СМЕШевцев толпа расходилась как волны перед носом корабля, а сдвинуться сразу за его спиной и перегородить женщине путь не давала корпулентная фигура плывшей сзади ректорской секретарши.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Подоспели они как раз вовремя, чтобы услышать визгливое брюзжание Гворкенстона Бернидиктофуса.

— Это же сплошное разорение! Уникальное, можно сказать, выпестованное из росточка, столетиями лелеемое не одним поколением академическое моро теперь утрачено из-за магии этих отщепенцев! Я требую засчитать им проигрыш за причиненные убытки, тем более неизвестно, к каким последствиям и лишним расходам приведет их следующая выходка!

Чего-чего, а подобных выпадов в адрес своих подопечных Светлана стерпеть не смогла.

— Что значит «утрачено»?! У вас во всех энциклопедиях написано, что древесное моро может сворачиваться, чтобы переместиться на другое место, а вы тут цирк развели! Сейчас свернулось, потом развернется. Не хотело бы — так и с десяток команд его не заставили бы. Нечего мухлевать, пытаясь сберечь свои деньги!

— Что ты понимаешь! — зашипел на нее лепрекон, сверкая уже откровенно полыхающим алым взглядом. — Ты бы лучше о своем долге думала! Пока тебе только карьера поломойки светит в перспективе лет на десять. Нашлась тут защитница сирых и убогих. Энциклопедией мне тычет! Сворачивается моро, чтобы уйти на другое место! Вот и уйдет из академии! — Дядюшка Гво уже совсем не напоминал рыжего добродушного старичка. Хищный оскал демонстрировал острые зубы, ногти на руках больше напоминали когти, а красные глаза глядели с нескрываемой жадной злобой. С таким лепреконом сталкивался всякий, кто пытался посягнуть на его богатства.

Вот тут Светлану и понесло. Обычно спокойная, она просто взорвалась от переполняющих ее эмоций.

— Вам не надоело обвинять других в своей несостоятельности? — такой выпад Райской застал Гворкенстона врасплох, а окружающие вытаращили на Свету глаза, как стайка лемуров. — Если заботиться о вашем моро, то никуда оно не уйдет! Что вы для него делали, кроме того, что заставляли студентов бродить у него внутри? Может, ему вредно не сворачиваться регулярно? Или ему надо семена куда-то складывать? А что оно любит? Удобрения ему вносили? Вредителей убирали? Птичек для компании и настроения к нему приманивали? Ничего не делали, а в бухгалтерскую книгу как собственность внесли!

Лед в глазах Мафуки растаял, сменившись веселыми искорками, а растерявшийся лепрекон вернулся к образу доброго дядюшки.

— Так оно не сильно-то изучено, и указаний ухаживать не было, — от неожиданности стал оправдываться он, но быстро спохватился: — А ты, дамочка, не заговаривайся тоже, место свое знай. Долг-то сам собой не спишется, и словами тут не отделаешься!

— А я и не собираюсь! — На адреналине Светлане Львовне море было по колено. — Лучше бы финансы со стороны привлекали. И деньги, и реклама академии. Места полно, вон одно соревнование всего, а из города никого не приглашали ведь посмотреть? Билеты не продавали. Такую вот линзу повесили бы в каком-нибудь театре и транслировали бы зрелище за деньги. Или в трактире, было бы как на Земле в спортбарах. Там и тотализатор подключили бы тоже.

Вы когда-нибудь видели, как на горячем румяненьком блинчике тает желтый, как солнышко, жирненький кусочек маслица? Вот такая масленая рожа стала у лепрекона. Почуяв выгоду, он буквально засочился сиропом и растекся в улыбке, тут же начав зазывать мадам Райскую на деловой разговор за чашечкой чая.

— Ваши идеи имеют хорошую перспективу. Возможно, даже получится частично погасить задолженность, если вы припомните еще что-нибудь полезное, — сладенько заулыбался Бернидиктофус.

От воспоминаний про прошлый такой чаек Светлану Львовну пробрала дрожь, но проблему решила Тионелия.

— Думаю, в моем кабинете можно все это и устроить. — Прекрасная циклопиха лучезарно улыбнулась дядюшке Гво. — Заодно все полезное сразу оформим документально.

— Значит, ходатайство казначея о признании поражения кандидатов в студенты отклонено. У кого-то есть еще аргументы для перевеса одной из сторон? — прервал их обмен любезностями дроу.

— У меня есть. — Света неловко, бочком, обогнув лепрекона, подошла к Мафуке. — Только это неточная информация...

Заместитель ректора скептически чуть приподнял бровь.

— Говорите. Мы проверим и уточним.

Сказать Светлана ничего не успела.

В воздухе над ними раздалось хлопанье крыльев, и на барьер судейской ложи опустилась женщина-птица.

— При объединении магий баллы справедливо было бы насчитать каждому участнику команды поступающих, — зазвучал обманчиво мягкий голос Алканиасы, убеждая и заставляя почувствовать, что только так будет правильно, — и за само объединение тоже, это редчайший случай у необученных разнопрофильных магов!

Судьи переглянулись между собой, Мафука кивнул, соглашаясь, линза смотрошира снова зарябила, привлекая к себе гомонящую толпу, а Света, с облегчением выдохнув, заметила мелькнувший в проходе рыжий пушистый хвост давно не объявлявшегося Аджараса.

Глава 24. Часики тикают

Как ни пытался алчный дядюшка Гво организовать чаепитие вот прямо сейчас, у него ничего не вышло.

— Да зачем откладывать, милые дамы? — умильно улыбаясь, заглядывал он им в глаза. Получалось не очень. Алые искорки сдерживаемых жадных эмоций то и дело искажали лицо, заставляя проступать хищные черты опасного существа.

— Обсудим сегодняшние состязания, побеседуем с милейшей мадам Райской о каких-нибудь интересных… м-м-м… земляных способах привлечения дополнительных инвестиций...

— Земных! — поправила старого прохиндея Светлана Львовна, даже не собираясь тратить на него свое время, которого и так не хватало. — Не думаю, что сейчас это уместно. У меня вообще-то ремонт, а еще мне надо поздравить своих подопечных и обсудить подготовку к следующим состязаниям. Кстати, с каким факультетом нам предстоит столкнуться на этот раз? Вы не знаете, Тионелия? — обратилась она к циклопихе, которая, присев в свободное кресло судейской ложи, слушала, что ей нашептывал академический казначей и снисходительно кивала.

— Конечно, знаю, — отмахнувшись от лепрекона, как от мухи, сразу же оживилась секретарша, — ведь все документы оформлялись и утверждались через меня. Гворкенстон, не злитесь. Вы лучше на следующий этап соревнований организуйте то, про что вам Светлана Львовна уже рассказала. Там небось одних договоров оформлять на смотроширы и с тавернами-ресторанчиками немало придется. А если еще театр согласится...

Впервые Света видела то, что называют «как ветром сдуло»: старикашка крутанулся на месте ярко-зеленым вихриком, и смазанной изумрудной тенью его унесло куда-то за пределы стадиона.

— Хоть что-то полезное сделает, скряга, — фыркнула ему вслед мисс Пиктосви и, захлопав длинными ресницами на единственном глазу, с улыбкой принялась выкладывать Светлане все доступные ей сведения.

— В этот раз придется иметь дело с факультетом окружайников, а «кружилы» — не самые приятные соперники. К тому же они обычно выявляют сильнейших по направленностям стихий, и у них несколько первокурсников получили звание победителей на факультетских соревнованиях. Мне кажется, против ваших «изгоев» они попытаются тоже выставить команду. Хотя, — Тионелия задумчиво накрутила на палец локон из прически и прищурилась, — в правилах я такого не припомню, и декану придется решать этот вопрос через общее собрание педагогического состава. И какие испытания предложить такой странной команде? Что они должны будут делать, чтобы выиграть?

К слову сказать, мисс Пиктосви как в воду глядела. Элнида Хелариус действительно предложила выставить от своего факультета команду из сильнейших первокурсников разных стихийных направлений. Правда, на вопрос заместителя ректора, что они будут делать и как выявлять победителя, сразу ответ дать не смогла.

Мафука перевел взгляд на Светлану Львовну и вопросительно приподнял белоснежную тонкую бровь, сверкнув ледяной голубизной глаз на смуглом лице.

— Может, у вас есть какая-нибудь идея? В общих чертах... мадам Райская?

Не то чтобы у Светы была идея, но мысль где-то в подсознании крутилась. Она помнила, как Олиско жаловалась на кошмарики вместо растений, из-за чего провалила экзамен как раз на этот факультет.

— Предлагаю дать им задание сделать что-то созидательное. Красивое и полезное. То, на что хватит воображения, способностей и отведенного времени. На их усмотрение. А судьям определить критерии, по которым они будут оценивать общую работу. Скажем, например, пять критериев. И одним пусть обязательно будет безопасность.

— А другим — красота! — тут же влезла, загоревшись энтузиазмом, секретарша.

— Думаю, чтобы нашего казначея не хватил инфаркт, то и какую-нибудь практическую ценность творения должны иметь, — прихрюкнул со смешком находящийся тут же мэтр Мюль.

— Давайте же созовем скорее собрание и все обсудим, — начал суетиться Август Пшечек, нервно дергая себя за лацканы костюма, отчего браслеты на его руках иногда щелкали, и он мелькал на секунду своим настоящим обликом очень дряхлого старика, — и условия пропишем. А мадам пусть отдыхает со своими подопечными. Правда, Элнида?

Каменное лицо мэтрессы Хелариус не выражало ничего, но кивок головы, украшенной пышной копной бирюзово-голубых волос, был утвердительным. А голос — требовательным и непреклонным:

— Думаю, мадам Райской и правда не стоит знать лишних подробностей. У ее подопечных и так преимущество за счет креативных идей чужого мира. Пусть готовятся нас удивлять, а мои студенты и без того всегда готовы на полную самоотдачу своим стихиям. Победит сильнейший!

«Или дальновиднейший, — подумала Светлана Львовна, не вступая в полемику, поскольку считала ее неразумной. — Отдача стихиям не очень практична при созидании. Да и безопасность в таком состоянии — тоже дело относительное».

Настроение в общежитии «изгоев» разительно изменилось. Если раньше там царило безнадежное смирение с несправедливыми обстоятельствами, то теперь везде и всюду фонило оживлением и оптимизмом.

Гринстен, ожидая ужина, даже что-то напевал себе под нос. Нечто бубукающее и бравурное, но голос при пении у него был приятный, в отличие от его обычного недовольного, сиплого и отрывистого.

Дриада, расслабленно уронив в глубокое кресло свое худенькое тело и счастливо улыбаясь, перебирала отросшие зеленые волосы из разнообразной флоры, напоминая чуть спятившую Рапунцель. Эльф метался в кухню и обратно, таская тарелки под поторапливающие окрики Кельды, сервирующей стол.

Светлане Львовне, которая хотела помочь, велели беречь силы для ремонтного артефакта, а Резвен с Сапролейном вместе с Изей что-то делали у террасы для пришедшего почему-то с ними моро.

Зачем с ними отправился этот древо-кустистый полуразумный представитель местной растительности, Света не поняла. Возможно, Олиско обзавелась новым питомцем или древесное моро решило, что тут, у общежития «изгоев», более подходящее место для произрастания?

В любом случае Райской стало интересно, и, раз помогать

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ей не разрешили, она направилась посмотреть.

Во дворе у террасы Летси выкопала большую яму, Изя, подпихивая лапами, выкладывал около края подходящие камни, вывернутые на поверхность магическим кротом, а Вильент пылал, стоя на дне этого мини-кратера.

Моро, чуть покачиваясь, скрипело, шелестело ветвями, и, похоже, ему все нравилось, а возможно, это кустистое нечто даже руководило процессом.

— Ну, полработы дураку не показывают, — пожала плечами Светлана, решив позже посмотреть, что же выйдет в итоге, и не гадать понапрасну, а вспомнив про Аджараса, направилась к себе в комнату проверить, не объявился ли там наглый которектор. Очень уж хотелось похвастаться успехами и поинтересоваться, где его все-таки черти носят.

Только вот вместо ректора в комнате ее ожидал странный сюрприз. На письменном столе, словно кем-то оставленные, лежали карманные мужские часы на цепочке. Обычная «луковица» без гравировок и прочих изысков.

Удивленная Света осмотрела подброшенную ей тикалку, не прикасаясь руками к подозрительному подарочку.

— Надо бы спросить у ребят, откуда они, — задумчиво пробормотала она. — Ведь без моего разрешения в комнату мог попасть разве что наглый пушистый кот. А может, это проделки Гворкенстона? Ведь смог же он раньше забрать из шкафа одежду...

Ей все больше не нравилось происходящее, а когда в часах щелкнуло и неожиданно сама собой открылась крышка, Светлана Львовна схватилась за сердце.

Райская замерла, глядя на часы. По циферблату бежала золотистая секундная стрелка, обгоняя своих более медленных сестричек и наматывая круги. Часики тикали, и начало казаться, что где-то, как мерный перестук часового механизма, бьется сердце, но бьется неправильно, с перебоями, и ей, Свете, срочно надо найти его и помочь.

Она запаниковала, попятилась, не сводя взгляда с часов, а потом, круто развернувшись, выскочила из комнаты, захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Слушая стук уже собственного колотящегося сердца, Светлана Львовна пыталась понять, что ее так напугало.

— Просто карманные часы. Не светились, не прыгали, без моргающих глазок и зубастой пасти, даже разговаривать со мной не пытались... — Света перечисляла все пугающие признаки, которыми не обладали эти подброшенные ей в комнату часики, и потихоньку нервное напряжение спадало, сменяясь осознанием комического абсурда ситуации.

— Испугаться карманных часов! Это ж надо, как нервы ни к черту стали в этой дурацкой магической сказочке! — Она представила себя со стороны и хихикнула, потом еще раз, потом уже засмеялась в голос.

Так и нашли ее, сидевшую на полу у двери в комнату, прибежавшие на громкий истеричный смех Мельзитунейн и Гринстен.

Как могла, размазывая по щекам выступившие от хохота слезы, Света рассказала о своем нелепом испуге. Только вот ее подопечным история смешной не показалась. Обеспокоенные парни попросили разрешения зайти в ее комнату, только часы со стола уже исчезли, и это насторожило их еще больше.

— Вы, мадам Райская, себе какую другую комнату присмотрели бы, что ли, да обустроили артефактом общажным, — посоветовал ей хмурый и очень серьезный гном, — и защиту бы артефактом тоже поставили. А снаружи на окна и двери мы, может, всем миром тоже что придумали бы.

Пока Гринстен читал лекцию по безопасности и настоятельно просил женщину сменить жилье, а лучше — переселиться в Изю, эльф уже сбегал за остальной компанией.

— Никакой магии не чувствую, чужого присутствия тоже. — Вильент Сапролейн обошел всю комнату, внимательно оглядел окно, не поленился заглянуть в санузел и даже проинспектировал шкаф.

— Только вот это. — Летси с вытянутой зубастой мордой, обросшей короткой шерсткой, дернула носом. Она сунула руку в щель между половицами за ножкой стола и отросшими когтями подцепила рыжеватые волоски. — Странная шерсть. С обычного, не магического, небольшого зверя. Как она здесь оказалась?

Светлана с облегчением вздохнула и заулыбалась. Если часы оставил Аджарас, то ничего удивительного, что они потом исчезли. Кот ведь тоже растворялся в воздухе, причем иногда даже не закончив разговора.

«Жаль, что я не осталась в комнате, — попеняла она про себя. — Может, ректор какое-то послание с этими часами мне отправил? Теперь уже не узнать, а котище не спешит общаться как раньше, мелькнет где-то и пропадает».

За ужином Светлана Львовна поспешила заверить встревоженных подопечных, что ей уже не страшно. Опасного там ничего нет, да и быть не могло.

— Я же на территории академии, и у меня контракт. — Помахав подвеской, вытащенной из-за воротничка, Светлана Львовна убрала ее обратно. — Если бы я сразу о нем вспомнила, то не напугалась бы так. Только всех зря переполошила, а нам, между прочим, надо срочно придумывать, что показать на следующем этапе. Я пока только знаю о критериях «красота», «безопасность» и «практичность». Должно быть еще два, но их, скорее всего, объявят перед стартом, так же как и время, в которое надо уложиться. А еще я теперь знаю наше главное преимущество и ключ к успеху всей команды!

Она неторопливо, вспоминая мельчайшие подробности, пересказывала то, что услышала от женщины-птицы. Пока Светлана говорила, Гринстен пунцовел и выпучивал глаза, комкая в кулаке уже изрядно всклокоченную бороду.

— И что? Я теперь все время голосить должен, как ишак дурной? — не выдержал он под конец. — Завывай, не завывай, а практической ценности ноль, и красоты тоже, разве что вреда не натворю.

Летси Резвен, не выдержав, подскочила к нему и отвесила звонкий подзатыльник.

— Ты чем слушал?! Ты своим голосом нашу магию исправляешь, а Кельда ей направление дает. Мы стихии можем сплетать, почти как мэтресса Хелариус, только тренироваться надо и придумать, что делать будем, — кипятилась оборотница. — Ты наш шанс на поступление, и только попробуй все испортить!

Девушку трясло от испытываемых эмоций так, что гном, не решившись возражать, притих и уткнулся в тарелку.

— Мадам Райская, — обратилась к Свете Олиско, — может, у вас есть какие-то идеи или просто интересные истории о чудесах вашего мира, чтобы мы попробовали их воплотить?

Учитывая то, как они недавно интерпретировали спецназ, маскировку, альпинизм и прочее, Светлана Львовна даже не сомневалась в воплощении, но вот о чем рассказывать? В итоге в ход пошли сказки, описание разных видов техники, небольшой спич о рекламе, за который лепрекон, наверное, душу бы продал, и многое, многое другое. Каких-то конкретных знаний Света не имела, просто описывала так, как понимала, в надежде, что подопечные, зацепившись за какую-нибудь идею, что-то да придумают.

А поздно вечером один очень упрямый и озабоченный гном все же опять вспомнил о безопасности, настаивая на новой комнате. Под его «конвоем» Света послушно сходила в зал с артефактом и, немного поработав над фасадом здания общежития, потом все же создала себе спальню своей мечты в ближайшей пустой комнате.