Текст книги "Чудеса по контракту (СИ)"

Автор книги: Алла Александровна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

— Это немыслимо! — раздался рев сфинкса, и тучи песка, поднятые лапами и крыльями хранительницы, полетели во все стороны, заставив присутствующих кашлять и отворачиваться. — Или время сошло с ума, или время настало!

Она развернулась к своим гостям-пленникам.

— Молитесь, чтобы оно все же настало! Хотя в это, учитывая все обстоятельства, верится с трудом.

— А если оно сошло с ума? И почему это произошло? — испуганно, как никогда до сих пор, пискнул, словно мышь, иергон.

— Если время спятило из-за такого количества близлежащих по хронологической шкале перемещений нестабильных магических существ, включая вас, двух немагов, и двух псевдоразумных и не изученных на предмет магии организмов, то, чтобы стабилизировать межмирье и не нарушить равновесие, как только так называемые изгои объявятся, мне придется всех вас уничтожить. Ваша жизнь и моя магия в обмен на благополучие множества миров не такая уж великая цена!

Глава 31. Когда одни проблемы решают другие

Возможно, сфинкс еще продолжал бы рычать и угрожать, но только что исчезнувшая на полигоне академии живая скульптурная композиция из древесного моро в обнимку с Изей, подняв волну, рухнула в озеро. Компания на берегу, включая саму хранительницу, промокла насквозь от шквала летящих брызг, а изображение в водоеме, не выдержав такого надругательства над магическим аналогом телевизора, закономерно пропало, как будто его и не было.

Моро, попав в воду, мгновенно разрослось и вытащило на поверхность булькающую избушку. У Изи из дверей, окон и трубы потекла водичка, и таким же образом вслед за уже не такой кристально прозрачной жидкостью на упругие ветки древокуста выползла вся команда Светиных подопечных.

— Это еще что за баба-зверь с крыльями? — Хамоватый, как всегда, и жутко недовольный всем происходящим гном уткнулся взглядом в мокрую хранительницу с обвисшими встопорщенными крыльями.

Та взревела, и львиный хвост хлыстом щелкнул по песку. Всех, кроме моро, пузырями окутала неизвестная магия и, притянув к золотистой полоске пляжа, подвесила в паре метров над песком напротив гневного лица женщины-львицы.

— Наглый и далеко не бессмертный гном с магией вещих пташек ветреных стихий. — Злой взгляд прошил ругающегося на чем свет стоит Гринстена, который барахтался в сфере, похожей на мыльный пузырь, и безуспешно пытался встать на ноги.

Впрочем, проигнорировав забористые проклятия, Милдоресида уже разглядывала следующий прозрачный шарик.

— Эльф, решивший, что чистую магию можно превратить в жидкость или размягчить настолько, чтобы сделать отверстие. Занятно и необычно, но неосуществимо. — Она провела когтем по прогнувшейся от воздействия сфере и перешла к Сапролейну.

— Тагон, мнящий себя самым умным, но сжигающий вокруг себя воздух, пригодный для дыхания. Странный способ самоубийства, но продолжай, конечно. — На красивых губах мелькнула тень улыбки. — Это сократит мою работу и, возможно, решит часть созданной вами проблемы.

Продолжив обход пойманной добычи, Милдоресида остановилась у самой крупной сферы, где, вцепившись в куриную лапу домика руками, ногами и даже своими растительными волосами, плакала Олиско.

— Как интересно… — Голос сфинкса снова стал мурлыкающим. — Нелепая живая постройка обзавелась сердцем дома? К тому же еще с хранителем и странным живым образованием пока не совсем мне понятного происхождения. Рядом с ним я не чувствую прорехи и дисбаланса мирового пространства.

Крылья хранительницы хлопнули, и она взлетела в воздух, чтобы сделать круг над озером, в котором, заняв треть водоема, расположилось моро, и пляжем, где кучковались непрошеные гости.

Приземление взвихрило песок, а на восточном лице Милдоресиды проступило легкое замешательство и непонимание происходящего.

— Милдора, это просто студенты, и они не рвались сюда попасть. — Аджарас с обвисшими мокрыми усами и кружевными манжетами на рукавах рубашки выступил вперед. — Ты не можешь их ни в чем обвинить и наказать, в них нет вины, поскольку ни один сюда не стремился, как и мадам Райская с господином Швиусвисом. Отправь их обратно. Они не пытались прорвать полотно мироздания, чтобы пройти между мирами, и уж точно не в курсе всего происходящего.

— А Изенька просто кустики греет, это они живые образования, — послышался тихий робкий голосок Кельды. — У моро из семечек в ямке кустики вылупились и почему-то в домик залезли к печке. Мы не стали их выгонять, когда на соревнования пошли.

— Я читала про моро, думала, что можно его было бы использовать на конкурсе, если договориться, — подала голос Летси Резвен. — Информации мало, но мне нужна была только про их способы общения. Они же могут общаться с животными и птицами, которые в них селятся. Даже защищают своих жильцов. Может, оно смогло бы помогать моему зверю понимать, что от него требуется команде. Моро могут перемещаться, и, возможно, это свойства щенков… простите, кустиков моро так повлияли на Изю. И еще там на печке циферблат появился нарисованный, раньше его не было.

— Вот видишь, Милдора, это чудит артефакт, попавший в их общежитие. — Ректор изо всех сил пытался убедить хранительницу. — Они даже магией своей не владеют в полной мере, а мадам Райская и иергон Швиусвис вообще не маги. Это просто случайность, и ты могла бы закрыть на это глаза и отпустить их обратно.

— Не всегда случайность не имеет последствий, а цепочка таких совпадений — это уже закономерность и, возможно, знак провидения. — Сфинкс улегся на песок и прикрыл глаза, погрузившись в раздумья.

Гринстен, не особо вникая в происходящее, прослушал половину сказанного, но въедливый ум финансиста с рождения выловил ключевые моменты.

— А чего это иергон без магии? Поступил же к НЗшникам с каким-то там даром маскировки. И откуда все это знает тот усатый тип? Кто это вообще? А что за дырки, которые надо латать? И если Изя не порвал какие-то мировые тряпки, то мы совсем не при делах! У нас там трактирчик без присмотра конкурсный, и мясо не все дожарено, а еще лепрекон приплюсует все по бумагам к академической собственности, и ничего мы не докажем потом.

Бородач помрачнел и яростно подергал себя за бороду, отчаянно ворча:

— Точно приберет старый прохиндей и скажет, что мы не выиграли ничего, а что на территории академии — это собственность академии.

Аджарас достал из кармана пиджака плотный кожаный футляр, открыл и вытащил несколько листов совершенно сухой бумаги. Над бумагой маг просто провел руками, заставив хранительницу приоткрыть один глаз и раздраженно на него покоситься. Видимо, творимая магия отвлекала и мешала ей думать.

— Вот. — По щелчку пальцев исписанные листы переместились в сферы прямо в руки Светиных подопечных, а сама она сочла нужным пояснить:

— Это ректор академии Аджарас… м-м-м... дальше я не помню.

— Аджарас Мендейнос ус Баренд. Эта темпераментная дама, — ректор показал на женщину-львицу, — хранительница межмировых переходов Милдоресида ар Хортедиус Леу. Бумаги, которые вы получили, подтверждают ваше право собственности на разработанный проект и магически заверены мной. Вдобавок я вынес решение о вашем прохождении этого конкурсного этапа вне зависимости от результатов судейства комиссии. У меня есть такое право. — Довольный маг приосанился и, ожидая благодарностей, подкрутил усы, одновременно подсушив их и возвращая им прежний вид а-ля Сальвадор Дали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы пропали очень давно, — решил ответить за всех Вильент, вертя в руках полученный документ. — Даже если эта ваша бумага может нам помочь, то мы-то здесь, а наша судьба пока не очень ясна. Как я понял, она в руках хранительницы.

— А этот пронырливый сиреневый иергон? — Гном все никак не желал успокоиться. — Где его магия? Как он поступил-то?

— Меня больше интересует зачем. — Летси меланхолично разлеглась в висящей сфере и колупала упругую стенку отросшим когтем. — Зачем иергону вообще поступать в магическую академию и чему-то учиться?

— Ну… — Швиусвис пожал плечами. — У нас не такая большая территория для жизни, и хоть соседи к нам не лезут, но магия вытягивается на их земли из наших владений. Не знаю, происходит это намеренно или случайно. Чтобы понять, надо разбираться в происходящем, но никто в племени иергонов в этом не сведущ. Спросить — значит показать свою уязвимость. Без магии истощается земля, пересыхают источники, в лесах стали короче урожайные сезоны... — Обезьянье личико иергона выражало глубокую печаль. — А я все равно не мог там жить, у меня аллергия на определенное растение. Вот и подался в академию, выдав смену цвета от аллергии за магию маскировки. Думал, за первый курс смогу узнать про нужное воздействие магии, а заодно средство от своего недуга найду.

Ректор ус Баренд обошел иергона по кругу и осторожно, словно гладя воздух вокруг сидящей худой фигурки в мокром белом комбинезоне, попытался что-то наколдовать. Последствия были странными. Усы ректора превратились в два пушистых наэлектризованных помпона, волосы на голове встали дыбом, а одежда моментально просохла. Досталось и сидящей рядом Светлане Львовне. Правда, не так сильно, чтобы испортить ей прическу и совсем просушить, но женщине стало значительно комфортнее.

— Аджарас! — прозвучало у мага за спиной тихое, но грозное рычание хозяйки этого места. — Еще одно магическое действие — и я посчитаю это достаточным для применения оков. Тебе-то уж прекрасно известно о магическом балансе, особенно в этом месте! Знаете, детишки, почему ваш ректор, несмотря на свою силу, не смог вернуться? Потому что он решил тут помагичить и нарушил равновесие, за что заслужил оковы, выпивающие магию, чтобы нивелировать содеянное. Ну а потом не придумал ничего лучше, чем поторговаться со мной. — Она рассмеялась. — Любой пожизненный страж хочет всегда одного: свободы! Хотя бы ненадолго. Но заменить меня нельзя, если только заблокировать на время все возможные межмировые магические переходы. А это требует очень, очень много магической энергии и опять же нарушит равновесие! Для баланса нужного мне количества магии тут нет, и Аджарас находится здесь как якорь своего мира, откуда магия поступает, как только ее у кого-то блокируют.

В чем-то Светлана Милдоресиду понимала: работать без отпуска своеобразным таможенником, вылавливая нелегалов, — та еще работенка. К тому же эти «дыры», которые ушлые маги-путешественники проделывают, чтобы попасть куда-нибудь, не зная правил перемещения.

— Вот бы как-то перегородить им все что можно, а в нужных местах поставить таможню, — размечталась она. — Такую, чтобы за проход брали магией. И чтобы взяток не брали! — Света вспомнила о земных реалиях и коррупции чиновников подобных служб.

Самое интересное, что, сама того не замечая, мечтала она вслух, а поняла это только тогда, когда прямо перед ее носом возник восточный лик прекрасной женщины-сфинкса.

— Нет такого мага, который бы не захотел стать сильнее и не присвоил бы чужую магию, а кроме магов, никто с подобной ролью не справится, ибо нечего будет противопоставить магической энергии. Да и невозможно опутать барьерами все мироздание. Только закрыть совсем.

Тонкий сиреневый палец робко потрогал крупные перья на крыльях песочного цвета.

— А если этих… тахкамошников будет много? Таких, как я? — Длиннорукий и нескладный, когда просто стоял, иергон вопросительно смотрел на хранительницу пуговками глазок. — На нас магия не действует почти совсем, а тут даже вот так получается. Швиусвис обернулся на ректора, пытающегося вытянуть нормальные усы из получившихся помпонов.

Милдоресида задумалась, но в этот раз ненадолго. Шелест и скрип заставили всех подскочить на месте.

Из воды взметнулось, разрастаясь и охватывая весь оазис, древесное моро, сферы лопнули, уронив на песок «изгоев», а бедного Изю буквально вырвало через дверцу ворохом кустиков. По песку закрутился десяток юных моро, пока похожих на перекати-поле.

— Да растудыть кирку мне в зад! — эмоционально выразил всеобщее мнение Гринстен, шмякнувшись на пляж и сведенными в кучку глазами разглядывая чудо-растения.

Каждый кустик, словно кукла, имел лицо-циферблат со стрелочками, на груди болтался маятник, а «во лбу» торчала дверца, рождая смутные надежды на появление кукушки.

Что все это значило и откуда взялось, было непонятно, а потом все словно завязли в киселе, исчезли звуки, остановилось движение, у Светланы Львовны сдавило виски. Казалось, что ее сейчас раздавит что-то древнее, как вселенная, и неумолимо могущественное.

Миг — и в уши снова ворвался шум.

— Благодарю тебя, дедушка Время! — разнеслось по всему мирозданию громогласное урчание сфинкса. Карие глаза на лице хранительницы поменяли цвет на ярко-синий, светящийся и слепящий, как автомобильные фары.

Бьющие из них лучи накрыли всех моро, и Милдоресида исчезла вместе с псевдоразумной растительностью в неизвестном направлении.

Перед изумленным таким поворотом Аджарасом упал черный ключ, а на запястьях иергона появились сияющие лазурные браслеты с вязью рун на непонятном Светлане языке.

Ректор, всполошившись, подскочил и, как курица птенцов, погнал всех к Изе, громко приказывая срочно залезать в домик на курьих ножках.

— Быстрее, пока она не передумала! Быстрее! — кричал он ничего не понимающим «изгоям». Гринстена, пытающегося качать права и требующего объяснений, он просто цапнул за шкирку и с неведомо откуда взявшейся силой зашвырнул внутрь куролапой избушки.

— Не знаю, повезло тебе или нет, — сказал Аджарас Швиусвису, под изумленными взглядами запирая за всеми дверь и кидаясь к печке, — но нам главное сейчас уйти, а потом разберемся! Все потом. И объяснения, и выяснения.

Черный ключ вошел в скважину под стрелками нарисованного на печи циферблата. Рисунок ожил, стрелки закрутились, печь кашлянула пеплом Аджарасу в лицо, и в воздухе снова гулко зазвенело: «Бом-бом».

Глава 32. Возвращение

Фееричное появление на магическом полигоне избушки на курьих ножках встретили секундным молчанием и оцепенением, а потом стадион взорвался воплями птичьего базара на гулком каменистом морском берегу во время шторма. Впрочем, терзали эти крики бедные уши Светланы Львовны и ее подопечных совсем недолго, выскочивший из Изи ректор, словно зажав в кулаке все звуки, установил полную тишину и громко, хорошо поставленным голосом объявил о своем возвращении и о прохождении «изгоев» в следующий этап.

Светлана видела, как уже переместившаяся в судейскую ложу Элнида кидается к выходу с трибун на поле, за ней, подпрыгивая, как зеленый мяч в шляпе-котелке, спешит лепрекон, и, словно ртуть, скользит между болельщиками Мафука. А еще она отчетливо видела лицо фальшивого Пшечека, так отчетливо, словно стояла рядом. Света видела полыхнувший испугом злобный взгляд, которым он готов был ее испепелить, и слащавую улыбку, с которой он что-то эмоционально втолковывал судьям.

Стоящие рядом мэтр Висказес и Тионелия довольно кивали. Секретарша, обернувшись и, видимо, как-то почувствовав, что Света смотрит в их сторону, помахала рукой.

Судьи в ложе кивали, ректора уже обнимала мраморная Хелариус, лепрекон спорил с гномом, а дроу, хлопнув Аджараса по плечу, запрыгнул на крыльцо куролапого домика и уговаривал того пустить его внутрь.

Тревожное предчувствие чего-то неправильного и неизбежного сжало сердце Светланы когтистой лапкой.

Смотрошир, вспыхнув над стадионом, зарябил и замигал, привлекая внимание. Крупным планом отразилась судейская ложа, из которой неизвестно куда уже исчез проходимец Март под личиной дядюшки.

— По ходатайству преподавателей академии и по результатам двух испытаний мы считаем, что в дальнейших соревнованиях нет необходимости. — Голос неизвестного под магической маской судьи разнесся по всему полигону. — Команда из абитуриентов прошла проверку и принята в академию на индивидуальных условиях по магическому контракту. Поздравляем новых студентов!

Светлана Львовна видела робкую улыбку на губах Летси Резвен, Кельду, просиявшую и кинувшуюся обниматься с Мельзитунейном, выпучившего глаза и открывшего рот Гринстена, не верящего в произошедшее.

Все окружающее как-то закрутилось и поплыло, смазываясь, на груди припекло, как от микрогорчичника, а в ушах, словно издалека, раздался мерзкий шепоток Марта:

— Контракт выполнен, мадам Райская, возвращайтесь туда, где вам и место! В вашу унылую жизнь. И надеюсь, она станет еще хуже, чем была. А что она была отвратительной, я знаю точно! — Пакостное хихиканье холодком отозвалось в позвоночнике. — Никто не согласился бы на контракт даже в шутку, если бы все было хорошо, магия не ошибается. Надеюсь, вы спятите и заплатите за то, что испортили мне прекрасный план, уже почти принесший результат...

Мутнеющим взглядом женщина поймала впившиеся в нее пронзительные голубые глаза заместителя ректора, который дернулся было с крыльца избушки в ее сторону, но, словно прислушавшись, метнулся куда-то вбок.

В ушах взвизгнул голос Пшечека, хлопнуло, зашипело, потом сквозь вату реальности стали пробиваться совсем другие звуки.

Пытаясь проморгаться, Света дернулась, вздрогнула и ущипнула себя за руку.

Тыдых-тыдых, тыдых-тыдых...

Стучали колеса пригородной электрички. Стаканчик с кофе упал, разливая остатки чуть теплого содержимого неопрятной лужицей. Книга на коленях, пальто из искусственной чебурашки.

— Странный сон. — Светлана Львовна потянулась к переносице поправить очки и замерла. Очков не было, и при этом она прекрасно видела все вокруг.

— Не сон? Что, черт возьми, произошло?

В окне мелькнули знакомые очертания ее остановки.

К своему дому женщина не просто шла, а почти бежала. Мысли в голове успешно изображали броуновское движение, скача с пятого на десятое, разбегаясь и сталкиваясь. Свет в квартире не горел, в комнатах было пусто. Пустая сумка-шоппер висела на вешалке, словно Светлана забыла прихватить ее с собой на работу.

— Спокойно, Райская! — Света прошла на кухню и, плеснув в кружку водички, села за стол, подперев рукой щеку.

— Итак! Что мы имеем? Контракт, чудеса, электричка. Могло бы быть сном, но очков нет. — Она еще раз аккуратно прикоснулась к глазам и носу. — Я прекрасно вижу и вряд ли забыла бы об операции по коррекции зрения, тем более стоит она прилично. Кстати!

Вскочив, Света кинулась обратно в прихожую и вернулась на кухню с мобильником, вытащенным из кармана болотно-зеленого пальтишка.

— Посмотрим. — Она ткнула пальцем в пришедшие уведомления. — Из банка? Оплачен налог? Вроде рано еще.

На работе все мастера салона были оформлены как самозанятые и должны были сами платить налоги. Хозяева же только якобы сдавали помещение в аренду директрисе, а та в свою очередь предоставляла места для работы. В реальности все было совсем не так, но, пока налоги платились и всех все устраивало, это никого не интересовало.

— Э-э-э... — Открыв приложение Сбербанка, Светлана Львовна подзависла. Сумма на карте была внушительная, даже налог с нее составлял приличную сумму. — Если не взять отпуск, то превышу лимит. Да о чем я думаю! Деньги — это, наверное, по контракту, магия все же ошибок не допускает и неисполнения договоренностей не терпит. Значит, в другом мире я была, деньги получила, зрение исправила. Это плюсы.

Пытаясь успокоиться и не сойти с ума согласно напутствию мерзкого Мартика, Света не торопясь заварила чай. Руки подрагивали, мысли путались, но пока она вполне успешно с собой справлялась. Видимо, пребывание в магическом мире существенно повысило ее стрессоустойчивость.

— Сначала отпуск! Съездить куда-нибудь, сменить обстановку. В конце концов, могу себе позволить, а об остальном подумаю позже.

Смартфон в руке завибрировал и закрякал уткой.

— Аленка. — Света нахмурилась. Разговаривать с сестрой совершенно не хотелось, тем более той, скорее всего, что-то надо.

— Да, Алена. Что-то случилось?

— Привет. — Голос сестры звучал беззаботно и весело. — Моему тут на работе путевку горящую предложили на двоих в Таиланд, по дешевке, так что я тебе Даню с Диночкой оставлю. Возьмешь на работе отпуск на две недельки. Ты же еще не брала в этом году? Ну вот. Отдохнешь от работы и развеешься с мелкими. Поводишь их в кино, ну и куда-нибудь еще как приличная тетя.

Аленке даже в голову не пришло, что приличные тети не обязаны посвящать свой отпуск племянникам, выгуливая их за свой счет и обеспечивая две недели в режиме «двадцать четыре на семь». Сестрица даже не просила или спрашивала, а ставила перед фактом.

— А деньги где на путевку возьмете? У вас же ипотека, — напомнила Светлана, с каким-то исследовательским любопытством думая, что ответит ей дорогая родственница.

Родственница, видимо, тоже считала себя дорогой и бесценной, причем настолько, что от ее ответа Света истерично хихикнула. Такая незамутненность мыслей Аленки выглядела просто глупой и нелепой шуткой.

— Что значит — где деньги возьмем? — Щебет на другом конце провода на минутку прекратился, а потом полился в уши с новой силой. — Половину мама нам уже дала, и ты же получишь отпускные! Вот и одолжишь. Не каждый раз так за копейки можно путевку урвать.

Перед глазами Светланы вспыхнули искры, в ушах зашумело, и она, голосом копируя одного ледяного дроу, тихо заговорила, тщательно подбирая слова и размеренно роняя их, как монетки, скупо и по существу:

— Поправь меня, дорогая сестренка. Я правильно поняла? Я беру отпуск и отдаю отпускные вам? На путевку. А сама две недели сижу с вашими детьми, развлекая их за свой счет?

— А что такого? — Фырканье беспардонной младшенькой в трубку сделало бы честь любой кобыле, а ледяные интонации прошли мимо ее ушей. — Не переломишься с родными племянниками посидеть, да и деньги мы отдадим потом как-нибудь. Вот выплатим ипотеку…

Слушать этот бред уже не было сил, и Света перебила наглую сестрицу:

— У меня нет отпускных, Алена! Я, вообще-то, самозанятая, отпуск только за свой счет!

— Да? — В голосе родственницы проскользнуло разочарование. — Ну ладно... Мы еще у кого-нибудь попросим в долг, раз ты для родни даже скопить не удосужилась. Я детей тебе привезу послезавтра, им за городом лучше будет. А за квартирой мама присмотрит, чтобы порядок был.

— Меня не будет послезавтра! — Светлана успела выкрикнуть это до того, как Аленка, по своему обыкновению «осчастливив» сестру своими планами, кинула трубку. — Я уезжаю!

— Что-о-о?! — Вопль сестрицы посрамил бы банши, у Светы аж в ухе зазвенело. — Как? Куда?

Светлана Львовна улыбнулась, отхлебнула чаю и, скопировав предыдущие интонации Алены, защебетала весело и беззаботно:

— А что такого? Взяла отпуск, купила путевку. Я же еще в отпуске не была, вполне заслужила. Детей у меня нет, даже кота нет, так что никого напрягать не собираюсь. За квартирой соседка присмотрит. Так что извини, Аленка, но как-нибудь сама давай справляйся. И кстати, я уже в аэропорту. Пока-пока. Вернусь — позвоню, обними за меня маму. — И, нажав отбой, Света быстренько заблокировала телефон.

За спиной в тишине гулко, как выстрел, прозвучали аплодисменты, заставив ее вздрогнуть и уронить смартфон на стол.

— Браво, мадам Райская. Ваш характер разительно изменился с нашей первой встречи, и это прекрасно. — Чуть подтаявший лед в светло-бирюзовых глазах Изейдомафука а'Хасшда искрился смешинками. — Ваш контракт неожиданно закончился по стечению обстоятельств, но год еще не прошел, и нам бы хотелось возобновить его, чтобы вы, например, закончили ремонт общежития к следующему приему в академию. Это, конечно, не отпуск...

— А вы расскажете мне, что произошло, когда я... меня… когда я снова очутилась в электричке? — Света, к собственному удивлению, восприняла появление в своей квартире заместителя ректора как нечто само собой разумеющееся. А еще ей было очень любопытно, поймали ли Марта, что стало с мэтрессой Хелариус и как там ее подопечные.

— Почему бы и нет? — неожиданно улыбнулся дроу, сверкнув белоснежными зубами. — Надеюсь, вы нальете мне чашку чая, пока я рассказываю, и подумаете над моим предложением вернуться, тем более что там намечается свадебное торжество, а вас очень хотят видеть одним из главных действующих лиц. Ректор ус Баренд и мэтресса Хелариус в один голос утверждают, что это было бы замечательно.

— Да? Даже не представляю себя в роли подружки невесты у той, кто запихал меня в межмирье, — озадачилась Светлана Львовна.

— Тогда мэтресса была под заклятием. Вы же сами получили лекарство от мадам Горгоны. И хорошо, что оно было у Швиусвиса, а не с вами, когда контракт завершился.

Дроу принял у Светы из рук чашку с чаем.

— Все началось с активации старого дома на территории академии, Аджарас был слишком самонадеян. Артефакт не только запускал механизм обновления здания, но и, тревожил магию, запечатанную в этом месте, оживляя старый дом. Раньше, в очень, очень далекие времена, там жил артефактор-часовщик, который поспорил с самим стариком Время на пути между мирами. Поспорил и выиграл, но Время не остался в долгу и запечатал силу мастера в часы, превратив пути в клубок дорог, ведущих к хранительнице. Впрочем, эта древняя история нас не касается.

Тонкие смуглые пальцы постучали по розочке на фаянсовом боку чайной чашки.

— Ректор пропал, и артефактом заинтересовался Август Пшечек, ведь это он нашел старые записи и показал их Аджарасу. Попробовать открыть путь упросила Августа невеста ректора, тогда еще выпускница академии и довольно слабенькая стихийница. Элнида хоть и сумела за время учебы сохранить в себе баланс стихий, но магических высот не достигла. Довольно амбициозная девушка считала, что сможет выручить любимого, который был не в пример сильнее. Про Марта, племянника Пшечека, я знал, но о том, что он крутится в академии не просто так, а еще и под личиной дядюшки, к сожалению, не догадывался. Когда пропали Август и Элнида, я понял, что надо закрывать проклятый дом. Но запечатать магически его не успели. Пшечек и Хелариус вернулись. Опять же про то, что с ними пропадал Март и вернулся совсем не Август, никто не знал. Тем более что он вытащил на себе полуживую девушку, застывшую в камне.

Элнида лежала полутрупом пять лет. Пшечек регулярно навещал ее, отстранился от преподавания и пропадал в мастерских. В итоге стихии мэтрессы Хелариус проснулись, позволив ей снова говорить и передвигаться, а псевдо-Август создал для себя костюм. Все это выглядело чудачеством старика.

Элнида, оставшись частично каменной, через несколько лет смогла получить место декана, а Пшечек тихо вернулся к обучению студентов. Про пропавшего ректора почти не вспоминали. Но тут он как-то заключил с вами контракт, и Март забеспокоился.

Дроу нахмурился и замолчал.

— Они были заодно? Ведь мэтресса знала, что Пшечек не Август, а Март. Это он велел ей втолкнуть меня в часы?

— Нет, не заодно. Но внушить ей, что вы как-то сможете повлиять на ситуацию, попав в межмирье, у него получилось, и это стало его крахом. — Мафука допил чай. — Элнида была одержима идеей вернуть Аджараса, она опять хотела запустить артефакт, а Март Пшечек хотел получить кресло ректора и Элниду, в которую был влюблен. Он ведь давно опутал академию паучьими сетями шантажа и наживы. Помните Газило Баракудеса?

Светлана Львовна вздрогнула. Как наяву, в памяти всплыло пучеглазое лицо рыбожаба.

— Это был лишь мелкий винтик. Март искал способ присвоить себе магию древнего мастера, запечатанную в доме, и заодно копил деньги. Племянник Пшечека был очень жадным человеком. Он сумел найти подход даже к Гворкенстону, хотя старый лепрекон прежде всего верен одному — золоту, поэтому с жадностью Марта был не надежным союзником, скорее двойным агентом. И все бы ничего, но появились вы и развили бурную деятельность. Племянник Пшечека решил, что это его шанс, а еще Марта беспокоил магический контракт, который связывал вас с Аджарасом и академией. Вы были неучтенным элементом и сломали игру, впрочем, играл сам с собой старик Время. И всесильным порой становится скучно, приходит пора что-то поменять. Маленькая песчинка, мадам Райская, перевернула песочные часы, погребя под завалами притворства и интриг фальшивого Пшечека.

— Значит, Марта Пшечека поймали? — Света заерзала на стуле от нетерпения. Предания глубокой старины ее не особо волновали. Больше всего Райскую интересовал результат. Что сейчас происходит в мире магических чудес и не опасно ли туда возвращаться, соблазнившись новым контрактом?

— Поймали. — Дроу усмехнулся. — Вы когда вернулись, мадам Райская?

Светлана Львовна мельком глянула на часы.

— Может, час или полтора назад. В электричке оказалась, как будто с работы ехала.

— А у нас уже пара месяцев прошла. И Марта Пшечека, а также его «паучат» в академии и за ее стенами ликвидировали. Каждый получил свое. — Глаза Мафуки сверкнули серебром, словно покрылись изморозью. — В академии теперь относительно безопасно.

— Относительно? — насторожилась Светлана.

— Конечно. Студенты — народ непредсказуемый, но у вас будет магический контракт. И кстати, ваши подопечные за вас очень волнуются.

Дроу сделал почти мхатовскую паузу.

— Много чего произошло. В частности, Мельзитунейн с Кельдой начали встречаться, и мистера Фрока поведение сестры очень беспокоит. Олиско со своим питомцем теперь вообще достояние страны и учится, появляясь в академии набегами. Моро оказались удивительно живучими и прекрасными поглотителями враждебной магии. Она действует на эти живые кусты как ускоритель роста, а те из Изи, которые с циферблатами, еще и время замедляют вокруг нарушителя. Иергоны же, передав свои земли под юрисдикцию хранительницы, решили все свои проблемы. Бесконтрольные проходы в связке с моро блокируются за мгновения. Летси научилась справляться со своим зверем с помощью Алканиасы Стратимовны и Гринстена, а Вильент стал любимчиком Висказеса, работая в паре с Кельдой и ее эльфиком. Ну и свадьба намечается, как я уже говорил. Так вы возвращаетесь? На свадьбе побываете одним из главных действующих лиц, общежитие в порядок приведете, от подопечных своих про все подробнее узнаете. — Мафука искушающе улыбался. — Магический контракт на работу, свадебную церемонию и ремонт общежития со всеми чудесами берете?