Текст книги "Простые сложности (СИ)"
Автор книги: Алиса Ласточкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Валера сидит лицом ко входу, поэтому сразу замечает меня, но бурно не реагирует на мое появление, давая мне понять, что нельзя прерывать Андрея, с которым у них завязался диалог и из которого хлещут эмоции и радость. Когда сын заканчивает свою мысль, Орлов широко раскрывает свои объятия и также широко улыбается, призывая меня в них упасть.
– Ласточка, ну что ты там подслушиваешь мужские разговоры? Приходи, мы тебя покормим, – Андрей оборачивается и тоже мне улыбается. Открыто улыбается. Обычно он эмоционально закрыт, а сейчас совсем наоборот. Я прохожу к Валере, обнимая его за шею и целуя в лоб, чуть запрокинув ему голову назад.
– С добрым утром, мальчики! Я сейчас умоюсь и приду. Я боялась, что ты уже уехал, поэтому примчалась, – объясняю ему.
– Ну, как бы я уехал, ты что? – хмурится мой замечательный доктор и в глаза мне заглядывает.
– Ну, всё-всё, – отгоняю от него беспокойные мысли. – Просто, тревога проснулась вперед меня, – снова целую его в лоб и ухожу, по пути затрепав по волосам улыбчивого сына.
– Да, мам, – выкручивается из моих ласк. Они в этом возрасте колючие, как ёжики, не подойти и не притронуться. – Приходи, мам, я тебе завтрак пока сделаю, – удивляет меня сын. Я в удивлении поднимаю бровь, смотрю сначала на сына, потом на Валеру, а они партизаны улыбаются непонятно чему.
Я ухожу, а когда возвращаюсь, на моем месте уже стоит завтрак. Бельгийские вафли уже запеченые с зеленью, сверху смазанные творожным сыром и порезанные на две части помидоры черри. И их точно резал Андрей, он всегда подчистую срезает часть, где был хвостик. Моему удивлению нет предела, сын еще не готовил мне завтраки. Те, что были в его 10 лет – не считаются. Я улыбаюсь, глядя на сына, а он смущается.
– Ну, не смотри так, мам. Ешь, это вкусно, – опускает очи долу. Засмущался мой малыш.
– Андрей, хочешь мать раньше времени в гроб загнать с остановкой сердца и прокутить наследство? – я все еще в шоке, но в очень приятном, и шутки из меня вырываются соответствующие.
– Ой, ма, – морщится сын. – Че там того наследства? Я мыслю категориями повыше, – и снова меня удивляет. Когда мой мальчик вырос? Где я была? Как просмотрела?
Валера наблюдает за нами и периодически посмеивается с наших разговоров, но не влезает, просто наблюдает. Я принимаюсь за приготовленный с любовью завтрак и стону от удовольствия. Во-первых я жутко голодная, Орлов меня за эту ночь заездил, а во-вторых это очень-очень вкусно.
– О, боги, сын! Как я пропустила твои кулинарные таланты? – не отрываясь от еды задаю ему вопрос. Я вижу, что он смотрит на улыбающегося Орлова, будто спрашивая разрешения, а Валера качает головой, мол «нет».
– Ну, пропустила и пропустила, – машет рукой сын. – Я вот тебе показал, что умею. Вкусно? – спрашивает с такой надеждой.
– Андрюша, очень вкусно! Вернул меня к жизни с первой ложки, так сказать, – с энтузиазмом отвечаю ему, а он рад. Очень рад! Щеки заалели, смутился.
Конечно, я понимаю, что без Орлова здесь не обошлось. В обычной жизни Андрей не стал бы готовить для меня, но сейчас у нас жизнь необычная. Сейчас у нас Валера и выстраивает он такую стратегию, что боюсь, он мне не оставляет шанса в нем не увязнуть, как бабочке в древесной смоле. Но, боги, кто бы знал, как я боюсь разочароваться в нем! Потому что я на двести пятьдесят процентов уже очарована и упасть с этой отвесной скалы будет невозможно больно. А я не хочу боли, лучше бы он был мне безразличен, чем вот так. Это так страшно – жить в ожидании краха, а мой воспаленный мозг решает за меня, что упаду я обязательно и падать будет мучительно. Сердцем я верю Орлову безоговорочно, но голова генерирует совершенно ужасные причины нашего расставания, что я хочу закончить все немедленно, лишь бы не испытывать той сердечной боли и не скраивать снова свое глупое девичье сердце.
Мальчики, будто чувствуют мое настроение и читают мысли. Орлов напрягся, с Андрея сползает улыбка.
– Мам, у меня тренировка, я пойду. Ты доешь. Это все полезно. Никаких лишних калорий или вредных элементов, – я силюсь ему улыбнуться и он уходит.
Напротив меня сидит Валера, понимает, что со мной что-то не то, но действует очень осторожно, словно сапер.
– Дашуль, кофе? – заглядывает в мои глаза.
– С удовольствием, – пытаюсь ему улыбнуться искренне, но выходит плохо. Орлов никак это не комментирует, просто встает к плите и варит свой умопомрачительный кофе, от запаха которого мое настроение само собой повышается. Кофе это не напиток, а способ вернуть душу обратно в тело. Чашка с дымящимся напитком опускается около меня и еще одна около места, где сидел Валера.
– Малинка, все в порядке? – осторожно пробивает почву мой волшебный доктор.
– В порядке, Валер, – неожиданно грубо отвечаю я. Я так не хотела. Это само так получилось. – Спасибо за завтрак, – пытаюсь реанимировать ситуацию и снять напряжение с нашего простого разговора.
– Мне-то за что? – удивленно возмущается. – Это Андрюха.
– Андрюха мне завтраков никогда не готовил, – слегка кривляюсь я. – Хочешь сказать, в нем внезапно проснулась любовь ко мне? – я переключаюсь от своих удручающих мыслей и щелкаю тумблер, погрузившись в разговор о сыне. Если Орлов с ним нашел точки соприкосновения, то мне это очень интересно.
– Даш, он взрослеет, – как-то снисходительно отвечает Валерка.
– Вряд ли бы мы заметили этот этап взросления сегодня, не будь здесь тебя, – Орлов усмехается.
– Возможно. Рад, если мое нахождение здесь оправдано, – допивает свой кофе.
– Твое нахождение здесь, оправдано на стопятьсот процентов, милый, – я снова становлюсь какой-то игривой кошкой рядом с ним. Он пробуждает во мне совершенно несвойственные для меня качества и черты, хотя, казалось бы, он для этого ничего не делает.
– Ого! – смеется Орлов. – Это чем же? Таких комплиментов я еще не получал, – расплывается в улыбке и разводит руки в стороны, приглашая тем самым, в них раствориться. И я, конечно, иду. Мне у него спокойно и хорошо. Я сажусь к нему на колени и прячусь лицом у него на шее. – Дашка, ну ты что? – крепко обнимает меня и принимается покачивать.
– Ты такой хороший, Орлов, что мне не верится в то, что ты сейчас рядом со мной, – также не выныривая из его запаха сообщаю ему.
– Ягодка, я хороший только для тебя и для твоего понимания, – тихонько отвечает мне. – С кем-то другим, так совпасть – это сказки. Просто, я хочу, чтобы тебе было хорошо и спокойно, чтобы голова не болела по каким-то мелочам, чтобы вкусно тебе было и сытно.
– А мне вкусно, Валерка! И сытно. И иногда ненасытно, – признаюсь даже в таком. – И тепло в твоих объятиях и грустно без них, – это признание припечатывает меня саму. Я сама от себя такого не ожидала, могу представить, как не ожидал Орлов.
– Моя маленькая, – он намеренно отрывает мою голову от себя, чтобы заглянуть в глаза. – Ты не могла поднять мне настроение выше, чем было, но ты снова превзошла себя и меня, конечно же, – он весь светится, как лампочка, целует меня и я, конечно, ему отвечаю. Невозможно не ответить, на его поглощающие поцелуи.
– Во сколько у тебя самолет? – отлипаю от его губ, чтобы получить свой ответ.
– Завтра у меня самолет, если ты не против, – улыбается Валерка.
– Как это? Отменили рейс? – начинаю сразу переживать.
– Нет, ласточка, – гладит мое лицо, заправляя выбившуюся прядь за ушко. – У меня же экзамены на завтра назначены, а сегодня со мной попросили поменяться расписанием. Я свои завтрашние пары отдал, а мне поменяли экзамен на послезавтра. Я поменял билеты.
– Никогда так не радовалась незапланированным переменам в своей жизни, – смеюсь я. – А во сколько?
– На работу тебя отвезу и в аэропорт поеду.
– Не надо везти, собирайся спокойно, – отговариваю его не тратить на это время.
– Сладкая, я остался, чтобы с тобой побольше времени провести. Какой в этом смысл, если ты хочешь оставить меня утром одного? – а я даже не знаю, что ему ответить. Я снова включила заботу и в первую очередь подумала не про себя. Я так делаю всегда. Сначала все, потом я. Удивительно, как я вообще еще не потеряла себя и все еще считаю, что себя люблю больше, чем кого-то.
– Тогда обязательно отвези, – соглашаюсь я. – А хочешь, я отпрошусь и отвезу тебя в аэропорт?
– Не надо, куколка. Работай спокойно, не дергайся. Ты обезглавишь свой департамент этими манипуляциями, – смеется. – Пусть твои люди чувствуют почву под ногами. Министерство без тебя загнется, – Орлов глубоко вдыхает запах моих волос, зарываясь в них своим скульптурным носом.
– Ты слишком высокого мнения о моей должности, – улыбаюсь, разглаживая ладонью ткань поло на его груди.
– Я высокого мнения о тебе. И ничего не «слишком», – хмурится он. – Тебе нравится то, чем ты сейчас занимаешься? – неожиданно спрашивает Орлов.
– О, да, – улыбаюсь. – Я поэтому до сих пор в министерстве и сижу. Хотя, давно могла бы зарабатывать другие деньги своим умом. В этом вопросе, прости, я уверена в себе на все сто. Я девчонка умная, но потерять себя, чтобы иметь возможность больше зарабатывать я бы не хотела. Я – это моя точка несовпадения с тем, что от меня хочет мир, – ему нравится мой ответ и улыбка моя нравится, он сам улыбается мне.
– Это прекрасно, ласточка. Зарабатывать – мужское дело, оставь это мне, – я снова прячусь лицом у него на плече и понятия не имею, как понимать его слова. По всему выходит, будто он в моей жизни собрался остаться надолго. А как же крах? А мое разочарование и разбитое сердце? Я боюсь даже шевелить эти мысли, поэтому молчу и просто обнимаю его.
Мы проводим это воскресенье дома. Валера готовит и притягивает к этому делу меня. Ну так, раздавая мелкие кулинарные поручения. Ножи мне наточил, Андрею показал, как это делать. Чтобы точил в его отсутствие. Сын все впитывает как губка, мужского примера в семье у него не было, поэтому наставления Орлова он будто записывает на жесткий диск в своей голове. В руках Валерки все спорится, режется, печется и так хорошо у него все это получается, он очень последовательный и системный в плане действий и дел. Возможно, это хирургическое отклонение, хотя, я за собой такого не припомню, даже когда оперировала. Но давно это было, сейчас уж не проанализировать. Андрей даже гулять не уходит до самого позднего вечера, с нами крутится. Точнее с Орловым, много разговаривают обо всем. Я даже и не знала, что мой сын такой начитанный и способен отличить Оруэла от Уаильда, потому что все это читал. Дома книги, конечно, есть. Я всегда считала, что домашняя библиотека обязательно должна быть там, где растет ребёнок. А этот ребенок уже все книги освоил.
Ближе к ночи Андрей уходит и снова берет машину у Валеры. Спелись они хорошо, как мальчишки в церковном хоре. И, что интересно, они вдвоем передвигаются на доверии в своих отношениях. Валерка сказал, это лучший способ быть ближе с ребенком. Хотя, откуда ему знать? У него ведь нет детей. Тут я обрываю поток своих мыслей, потому что понимаю, я почти ничего не знаю о нем, как о своем (даже если на секунду представить) мужчине. Ни детство, ни родителей, ни иных родственников мы не обсуждали. Обо мне-то ему известно, а мне о нем – ничего. Но и эти мысли улетучиваются, стоит только Орлову вернуться из душа и начать меня трогать и целовать прямо у окна, у которого я думала свои думы, глядя на огни ночного города. Он обнимает меня со спины и сбрасывая с меня полотенце, запускает свои руки в путешествие по маршруту моего тела. Я оборачиваюсь в его объятиях лицом к лицу и тут же сдаюсь его губам, рукам и своим ощущениям. Он только прикоснется, я – кукла гуттаперчивая. И такие руки у него, по-мужски красивые, плечи проработанные, с ручейками проступающих вен, грудные мышцы крепкие, будто отлитые при высоких температурах. Как только его еще женщины на запчасти не растащили?
– Русалка! Какая же ты вкусная! – тянет носом воздух у моей шеи и за ушком. – Так одуряюще пахнешь! С ума меня сводишь! – заводится он, проглаживая себе путь от моего живота к налитым складочкам. От его движений там, я инстинктивно ищу опору, потому что очень хочется расслабиться. Конечно, я хватаюсь за него, за плечи его широкие, боюсь не удержаться на ногах. – Звездочка, так тебя хочу, умру сейчас, – хрипит он.
– Никаких смертей в этой квартире, – стараюсь собраться и сделать более строгий голос, но выходит плохо. – Может быть укол? – еще умудряюсь шутить.
– Да, птичка! Укол! Всем сразу станет хорошо, – он прислоняет меня к стеночке, подхватывает мою ножку и врывается в меня, заполняя собой жаждущую глубину.
С моих губ срывается стон удовольствия, я погружаюсь в свои чувства и переживания. Орлов прижимается близко ко мне и вколачивается с усердием отбойного молотка.
– Не спеши, – пытаюсь немного поубавить его пыл, но он, кажется, даже не слышит. – Мой хороший, – зову его, нежно царапая ноготками его шею и выше к затылку. Он отзывается, смотрит на меня непонимающим взглядом. – Не торопись, родной. Хочу тебя медленно, – он меня слышит, но ему сложно сразу перестроиться и сменить ритм, но он это делает. Снижает темп и прячется лицом в мою ключицу, зацеловывая ее и запуская облачко мурашек по позвоночнику. Он не знает, но каждый раз, когда я с ним, он исцеляет что-то, что не он ломал.
Глава 9. Орлов
Какая же она нежная. Как сладко скользить в ней. Как я раньше жил без нее? Как встречался с женщинами? Как потом трахался? Они же совершенно ничем не похожи на мою княгиню. Жалкая пародия моей Дашки. Сублимат. Моей самой нежной, ласковой и такой отзывчивой девочки. Она даже зовет меня по-особенному. Голос ласковый, медом сладким льется. «Родной» зовет. Все больше этих эпитетов у нее появляется. Пальчики ее в волосах моих скользят, чем к себе теснее прижимает. Так отзывается на мои прикосновения, стонет девочка, радует меня. Течет. А как смотрит! Ее взгляды меня на живую вспарывают. Делают меня пластилиновым. А меня от нее до сих пор прет без остановки. Я тону в ее коже, вкусе, запахе, стонах, неуверенных пальцах, что гладят мои плечи, шрам на ребрах. Хочу ее касаться, целовать, чувствовать. Она, будто, создана для меня. Для моих рук, для моих губ и для моего члена.
Слегка оглаживаю ее узелок удовольствия и мгновенно чувствую, как Дашка затряслась, сжимая мой член так, что я теряю все ориентиры и больше ни секунды не могу сдерживаться. Отчего ускоряюсь, продлевая наслаждение своей женщины и по пути – моё, горячо изливаясь в ней.
Моя птичка отдала все свои силы и уже не в состоянии стоять самостоятельно, поэтому повисает на мне. Доверяет. Это большое достижение. Уношу ее в душ, а потом и в постель.
– Валер, я не встану утром. Давай, я просто тебя отвезу, работу пропущу, – тихо говорит Дашка, уже в полусне.
– Солнце, я тебя разбужу, а утром решим, – она покорно кивает, лежа у меня на груди и тут же засыпает.
А мое сердце колотится, как мотор отцовского ЗиЛа. Не могу провалиться в сон, хотя я уставший и без сил. Я сейчас уеду, а Дашка снова врубит свою оборону и «колючку» по периметру натянет, чтобы никто ее бастионы не завоевал. И как мне сквозь нее снова прорываться? Она быстро меня за борт скинет. Женщина – единственная привычка, которая может бросить тебя сама. Ее острым недоверием можно легко порезаться, как ножами, что я сегодня наточил. В сексе доверяет, это единственное, где я преуспел. Нельзя ее одну оставлять. Но у меня студенты, экзамены надо принять, а дальше решать, как жизнь строить с моей строптивой. На этой мыслительной ноте и засыпаю.
Просыпаюсь утром от звуков в коридоре. Андрей вернулся. Шесть утра, как договаривались. Пацан слово держит, машину вернул ко времени. Побродил по квартире, поел, снова ушел. Пора будить мою спящую красавицу.
Даша спит спиной ко мне, вся раскрытая, любит прохладу. Начинаю пробуждение с поцелуев от ушка ниже к шее и дальше по плечу. Она тут же реагирует, мурашки по телу, розовые соски встали – мое любимое зрелище. Гладит мое лицо, не открывая глаз и даже не поворачиваясь в мою сторону. Я уже готов давно, она чувствует мой каменный стояк, трется об него своей восхитительной попой. Сегодня мы не будем терять время, поэтому не дожидаясь от нее инициатив, вхожу в свой сладкий плен. Дашка стонет, как же сладко стонет! Сонная, нежная, такая податливая. Выгибается тонко, как будто струна, а мне хочется пить ее стоны до дна. Чувствую, как в ней становится очень тесно и фея моя плотно сжимает мой ствол. Дашка громко «охает» и сладко сотрясается в своем удовольствии. Я тоже сладости хочу, ускоряюсь и горячо затапливаю мою нимфу.
Немного придя в себя, я начинаю легкие поглаживания всей моей Дашки, она в ответ переворачивается на спину и прижимается щекой к моему плечу.
– Я буду скучать, Валерка, – шепчет моя женщина.
– Дашка, ты чего? Не заскучаешь. Не успеешь. Я быстро приеду, ты и не заметишь моего отсутствия, – пытаюсь ее отвлечь, хотя понимаю, что сам точно буду скучать по ней.
Даша гладит мое лицо, поглядывает на меня лисицей из-за плеча, улыбается. Я тоже улыбаюсь. Мне хорошо. Я там, где хочу быть.
– Ты не опоздаешь на самолет? – спрашивает Дашка, очерчивая мои губы своими пальчиками. Я в ответ ловлю губами ее пальчики, целую, промычав отрицательное «Не-а».
Она смеется. Дарит мне свои эмоции, свою женственность, а я все впитываю, как сухая земля воду. Мне на этих эмоциях минимум две недели выживать без нее.
***
Прошла уже неделя, как я вернулся к себе. Неделя, как мы с Дашей на связи, но только на телефонной. Я скучаю. Скучаю по Дашке. Мы созваниваемся по видео. Она там такая счастливая, цветущая и радостная, что я не могу не ревновать ее. Ведь мужской пол тоже ее видит такую. А я все еще здесь.
– Ласточка, ты домой зашла? – спрашиваю, когда она сняла трубку.
– Да, Валер. Только что дверь закрыла, – я вижу, она проходит в квартиру на кухню и замирает в оцепенении. – Это еще что такое? – вырываются из нее хоть какие-то слова.
– Это новый холодильник, мам, – слышу, что ей отвечает Андрей.
Я заказал Даше новый холодильник. Ее слишком мал, а этот двустворчатый, в самый раз. Места на кухне достаточно. Я попросил Андрея встретить доставку и организовать подключение с «переездом» всех продуктов в новый «дом».
– Нормальный мужик твой Валера. Одобряю, мам, – слышу приятные слова в свой адрес. Сын, видимо не заметил еще, что я на связи.
– Валера, это что за самодеятельность? – пышет строгостью, глядя в экран телефона моя Дашка. Я улыбаюсь, она такая красивая, когда злится.
– Ласточка, я обещал тебе холодильник побольше. Нам нужны другие объёмы.
– Валер, привет! – здоровается Андрей, заглянув в экран.
– Привет, – отвечаю.
– Валера, почему ты не согласовал сие мероприятие со мной? Все за спиной моей сделал? – не успокаивается моя фурия.
– Дашуль, ну что значит за спиной? Я Андрея попросил. Доставку должен встречать мужчина, тебя эти моменты касаться не должны.
– Это мой дом! Мое согласие ты должен был получить.
– Милая, я получил его, еще когда был у тебя, припоминай. И я прошу, не надо столько внимания к обычным вещам. Я сделал то, что обещал.
– Это не обычные вещи, Валер, – она тяжело вздыхает, садится на кровать.
– Даш, это просто холодильник. Ничего сверхъестественного. Забудь уже. Ты с работы пришла, расслабляйся, отдыхай. У меня ночь уже, я просто хотел убедиться, что всё прошло хорошо.
– Валер, спасибо, – я вижу в ее глазах благодарность, но она мне не нужна. Это базовые потребности. Я, как мужчина, должен их закрывать.
– Сладкая, не надо. Мне приятно, но не надо. Просто прими.
– Ладно, несносный доктор Орлов, я принимаю. Ложись. Тебе рано на работу, – с заботой в голосе говорит моя женщина.
– Скучаю по тебе, Даш, – признаюсь я, надеясь на что-то в ответ.
– Орлов! Ну, что ты из меня нервы тянешь? Я тоже скучаю, и сейчас я провалюсь в эту тоску. Ты совсем меня не щадишь, – глубоко вздыхает Даша.
– Прости, Даш. Я, просто, уже весь извелся без тебя, – виновато улыбаюсь в экран.
– Прощен. Все, Валер, спокойной ночи. У тебя завтра длинный день.
– Хорошего вечера, ягодка, – радуюсь ее усталой улыбке.
Даша знает, у меня завтра три плановых операции, поэтому гонит меня спать и не поддерживает разговор. Она очень заботливая, хотя, не хочет таковой казаться, но это не скрыть, это ее дефолтные настройки.
***
Всю следующую неделю, я работаю на износ. Потому что я хочу уехать по обмену опытом в клинику Багрянцева. Мы уже договорились, он меня звал как раз попробоваться к нему. Мне свое отделение здесь нужно оставить на своего зама и прооперировать всех плановых, потому что люди ко мне легли на операцию. Передать их кому-то – будет нечестно.
К Даше я прилетаю в воскресенье к вечеру. Без сюрпризов. Моя Даша их не жалует, это я уже понял. Паркуюсь в ее дворе, выхожу из машины, замечаю Андрея с ребятами. Тоже заметил меня, улыбается, откалывается от своей компании, идет навстречу здороваться.
– Привет, – жму руку сыну моей женщины.
– Здорова, – отвечает рукопожатием. – Мама там ужин готовит, – удивляет меня парень.
– Ух ты, – удивленно радуюсь я.
– Да. Я не видел, что там планируется, но ты с пониманием к ней, ладно? Она не повар у нас.
– Андрюх, брось. Никакой критики моей женщины, – даю понять, что Даша святая.
– Ну ладно, – улыбается.
– Сегодня берешь машину?
– А чего, даёшь опять? – удивляется.
– Ну, ничего не поменялось, – пожимаю плечами, обозначая снова свое к нему доверие.
– Я тогда после ужина поеду, ок?
– Ок-ок, – снисходительно машу рукой в улыбке и ухожу к моей фее.
Андрей дал мне ключи. Поэтому чуть-чуть, но сюрприз всё равно получится. У Даши играет музыка из колонки, она тихонько повторяет за песней, пританцовывая. Она в молочного цвета шелковом халате-кимоно длиной до колен. Картинка очень завораживает и возбуждает. Даша меня не замечает, я стою в дверном проеме, наблюдаю. Я смотрю на нее и понимаю, что я хочу видеть ее каждый день. Любую! Вот такую воздушную, танцующую над ужином. Уставшую после работы. Грустящую у меня на руках, уткнувшуюся мне в плечо. На душевном подъеме после своих выступлений на конференциях. Главное, что именно ее.
Я подхожу к ней со спины и обнимая, притягиваю к себе. Она не ожидает и на мгновение замирает, пока я не начинаю разговор.
– Дашка, я так соскучился, – я чувствую, что она немного расслабляется в моих руках.
– Орлов, еще хоть раз так меня напугаешь, тебе пригодятся твои врачебные знания, дабы вернуть человека к жизни! – шипит моя змея.
– Даш, ну кто бы еще сюда зашел?
– Вообще, ключи есть только у Андрея, поэтому никто, Орлов!
– Дашуль, прости! Я не хотел тебя пугать, я думал, ты мне будешь рада.
– Я рада тебе, Валер. Только не надо таких сюрпризов, я тебя прошу, – устало тянет моя женщина.
– Я понял, Даш. Я не буду так. Не подумал, – признаю свое поражение и теснее прижимаю ее к себе. Она поддается, расслабляется.
Неужели, так испугалась? Как струна натянулась, я почувствовал. Может, в предыдущих отношениях пугали ее так? Что там за уникумы напугали мою женщину до полусмерти?!
– Голодный? – спрашивает меня.
– Только если по тебе голодный, – отвечаю, а сам целоваться лезу.
– Орлов, я тоже скучала, но сначала ужин, – мило отбивается от меня Даша.
– Как скажешь, моя королева, – нехотя прекращаю свои нападки. – Я готов! – мою руки и сажусь за стол.
– Вот сразу бы так, – поощряет улыбчивая Даша.
– Все, что захочешь, Дашуль. Только скажи, – улыбаюсь в ответ.
Мы ужинаем. Даша запекла в духовке цыпленка с картошкой. Я понял, что она умеет готовить и делает это вкусно. Не знаю, зачем они на пару с сыном мне транслировали обратное. Может, не очень это любит.
– Ягодка, очень вкусно ты готовишь, – рассыпаюсь в восхищении ее кулинарному таланту.
– Приятно слышать, Валер. Но я не практикую частоту готовки дома.
– Милая, я это понял. Я говорил, для меня это не столь важно.
– А что важно, Валера?
– Чтоб доверяла мне – важно, чтоб ждала меня – важно, чтоб хотела меня – важно.
– Я пока по всем фронтам успеваю, – смеется Дашка.
– Что значит «пока»? – делано возмущаюсь я.
– Ну, со временем что-то может пропасть из отношений. Так бывает.
– Здесь такие аспекты, что если пропадет одно, пропадет и всё остальное. Поэтому не надо так, Даш, – просительно утверждаю я.
– Орлов, без нервов, – улыбается. – Живем, присматриваемся. Рано делать выводы.
– Птичка, я все выводы сделал относительно тебя. Мне нужна ты. А ты смотри, присматривайся. Только недолго, а то я терпением не отличаюсь.
– Валер, ты меня не знаешь, я тебя не знаю. Не торопись с выводами.
– Я родился в Приморье, отца почти не знал, он рано ушел из жизни. Мама вышла замуж второй раз, за полицейского. Отчим маму до сих пор любит так сильно, что я бы очень хотел следовать его примеру. Потом родился брат. Время тяжелое было, 90-е. Отчим мой бизнес начал, и все у него получается по сей день. Я ему благодарен за всё, что для меня сделал и что смог мне дать. И за маму счастливую благодарен. Он сегодня первый человек, кому я позвоню в случае каких-то проблем. С братом мы дружим. Я со старшей племянницей общаюсь хорошо, она у меня иногда на трудотерапию в отделении остается, брат просит. Бывает, что не справляются с ней. В меде учился на коммерческой основе, отчим платил. Работал в скорой по студенчеству, по выпуску – в неотложке, служил на Кавказе, вернулся в неотложку. Вскоре возглавил ее, потом после учебы возглавил хирургию и по сей день ею управляю. С женщинами серьезных отношений имел мало, жил только с одной, я рассказывал, что замуж за меня она отказалась. Женат так и не был, детей не имею.
– Впечатляюще, Валера. Мне тоже так надо?
– Даш, я не тороплю тебя. Просто даю тебе понять мой настрой.
– Ты, Орлов, просто без секса головой поехал, – делано злится она. – Настрой он мне дает понять, – шипит моя кобра.
– Без секса тяжело, конечно, но мой настрой зависит не от его наличия, – смеюсь.
– Валер, убавь напор. Я повторюсь, ты меня не знаешь, не спеши с выводами, – она говорит серьезно, ищет в моих глазах понимания.
Я киваю. Не хочу ее пугать и напрягать сейчас лишними мыслями. Мы продолжаем ужин, я меняю тему на интересную ей. Даша всё время спрашивает про мое преподавание, как я справляюсь со студентами, ведомостями, еще и совмещаю с хирургией и руководством отделения. А я этим живу. После работы я не бегу домой к семье или на тусовки с друзьями. Семьи нет, друзья все, давно семейные, либо живут на работе, как и я. И до недавнего времени о семье я даже не задумывался. Не было рядом женщины, с которой мне эту семью хотелось бы. А сейчас есть Даша и я не хочу представлять свою жизнь без нее. Ее себе хочу. А Даша меня не рассматривает. По крайней мере, с серьезной перспективой. Думает, я – мимо проходящий, как и предыдущие ее мужчины.
Не доверяет. Лучше, конечно, чем было изначально, но подвижки в области доверия очень слабые.
– Мам, я дома, – слышно из коридора. Андрей пришел. – Ух ты, мам! Как вкусно пахнет, – удивляется сын.
– Ну, ты еще сделай вид, что моей кухни не ел никогда, – ставит его на место Дашка.
– Да ладно, мам, – улыбается. – Это юмор.
– Валер, хочу спасибо сказать, – начинает Андрей, принимаясь за ужин.
– Это за что еще? – поднимаю в удивлении бровь.
– Ну, как? За мотокросс. Я очень рад, что вернулся, – по-мальчишески улыбается сын.
– Рад, что причастен, – слегка улыбаюсь.
Не надо меня благодарить за это. Я хотел, я сделал. Андрей понимает, что больше не нужно развивать эту тему, кивает.
Андрею тоже интересно мое преподавание. Удивительно. Хотя, ему скоро быть студентом, возможно, это и причина.
Сын долго не задерживается, ужинает, отдаю ему ключи от машины и он оставляет нас вдвоем. Взрослый парень, все понимает. И счастья Дашке хочет. Видит во мне положительного героя. Это очень хорошо.
Даша молчит, я чувствую ее напряжение, но не могу понять его природу. Мы просто передвигаемся по квартире, будто 20 лет женаты и тем для разговоров у нас больше нет. Она отправляет меня первого в душ. А я с ней хотел, я скучал по ней. Подчиняюсь. Как иначе?
Когда из душа возвращается Даша, я оживаю, я ее ждал. Она сразу подходит ко мне. Я сижу на кровати, жду ее, она в полотенце встает между моих ног и ловит мое лицо своими маленькими ладошками, наклоняется, целует.
– Я знаю, что ты скучал, Орлов. Но тебе не повезло. Ты очень тонко чувствуешь мое настроение, – говорит и продолжает целовать мое лицо, губы. Мои попытки зайти дальше пресекает. Все, что мне сейчас доступно, это всё, до чего дотягиваются мои руки. Но можно только трогать и гладить.
– Ты расстроена, – подтверждаю ее слова.
– Валер, я чуть напряжена, только лишь, – гладит мое лицо.
– Я хочу, чтобы расслабилась. Я здесь для этого, – целую ее ладошки.
– Орлов, я испугалась, когда ты внезапно меня обнял, – признается. – Но твоей вины в том нет. Это уже мои триггеры, – очерчивает мои губы своими пальчиками.
– Расскажи, Даш, – я ловлю ее ладонь своей и прижимаюсь к ней щекой.
– Мой хороший, не хочу. Легче никому не станет, а я еще больше загружусь. Расслабь меня по-другому, только ты так умеешь, – греет мою душу своими словами.
