Текст книги "Простые сложности (СИ)"
Автор книги: Алиса Ласточкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Глава 5. Орлов
– Это откуда? – первое, что рвется из меня, когда моему взгляду предстает раскрытая и голая Дашка.
Тело в каких-то маленьких шрамах. На спине, животе. Я вчера не заметил, купалась она в закрытом купальнике, а целовал я ее в полумраке. Дотрагиваюсь до рубцов пальцами, глажу и не могу понять, что могло послужить причиной такой россыпи.
– ДТП, Орлов. Не бери в голову, давно это было. Стекло разбилось и осколки полетели в меня. Спасибо, что это возможно скрыть под одеждой.
– ДТП? Что за ДТП? – допытываюсь я. Я хочу знать об этой ситуации.
– Валер, давай потом? – садится она, подавляя возможность прикасаться к ее следам на коже. – Я, вообще-то, уже возбуждена, доктор Орлов, – разводит ножки в стороны, демонстрируя блестящие от влаги и припухшие губы.
Мой взгляд сразу устремляется на это зрелище. Протягиваю руку и трогаю пальцами складочки, как завороженный. Дашка стонет, дышит тяжело, ерзает по постели, мешает мне неосознанно. Я ее хочу. Невозможно хочу. Уже забыл, когда испытывал такое влечение к женщине. Но эту мне сейчас нельзя. Для нее пока что можно только лайт версию использовать. Притягиваю ее за ноги к своим губам так, что она падает спиной на постель, а я приникаю к сочащемуся влагой местечку. Горячая какая! Для меня горячая. Вылизываю свою пламенную русалку. Она за волосы меня хватает своими пальчиками, неосознанно притягивая ближе. Подключаю пальцы и вхожу в нее двумя на половину длины.
– Ахх, – стонет моя сладкая.
Как жаль, что глубже сейчас нельзя, больше всего я бы хотел в ней членом поработать. Дашка уже вся извелась, невольно пытается отодвинуться от меня наверх, но я крепко держу ее ножки. Втягиваю ее самую чувствительную точку губами и нежно посасываю, иногда похлопывая по ней языком. Стонет. Ну, какие же медовые эти ее стоны! В один момент ее голос срывается и моя птичка содрогается от удовольствия с моим именем на устах. Не отпускаю и продолжаю работать языком и пальцами, чтобы подольше насладилась. Не отстаю от нее, пока совсем не успокаивается.
– Каким богам молиться в благодарности за твои умения? – в улыбке спрашивает меня совершенно расслабленная и разомлевшая женщина. Женщина, которая пять минут назад стонала от моих пальцев и языка. Как жаль, что не от члена, а то он остался необласканным.
– Богу врачевания – Орлову. Он внемлет твоим молитвам, – тихо смеюсь.
– Доктор Орлов, как повезло мне встретить тебя, – смотрит на меня с каким-то восторгом в глазах.
– Это мои слова. Ты роли не путай, птичка, – нежно ласкаю ее красивую грудь с еще торчащими сосками. Она позволяет, мягко улыбается. Красивая вся, женственная очень! Я именно женственности такой сто лет не встречал. – Сейчас вернусь, – целую ее плечико и ухожу в душ.
Встаю под теплые струи тропического душа, расслабляясь. Мой солдат стоит по стойке смирно и ждет от меня каких-то грамотных решений. А я царицу эту хочу, что на белых простынях расхристанная лежит! Сам не хочу справляться! Ее хочу!
Не сразу замечаю, как ко мне присоединяется моя русалка, сразу схватив моего солдата «за горло». Пришла благодарить, не иначе. Решила, что наши отношения, это своего рода, бартер. Ты мне, я тебе. Остаться в долгу не может себе позволить. Но я не объяснял, что нет долгов, есть только желание.
– Ласточка, это не обязательно. Все по обоюдному желанию, – кидаю слова, перед тем, как зашипеть в удовольствии от ее прикосновений.
– Еще скажи, что ты не согласен с моим вторжением, – молвит она, опускаясь передо мной на колени, при этом не отпуская из ладони мой член.
– Еще бы я сопротивлялся, – снова шиплю. – Я про тебя сказал. Если нет желания, не надо.
– Орлов, похоже на то, что у меня нет желания? – спрашивает она, так сладко вбирая головку своими нежными губками, с каждым разом все глубже заглатывая ствол. Потом выпускает его, языком очерчивая головку и лаская уздечку, чем заставляет меня не сдерживаясь хрипло стонать. – Орлов? – ответов от меня хочет, хитрая лисичка.
– Не похоже, прости, – упираюсь ладонью в стенку душевой, не в силах твердо стоять на ногах от таких разрывающих меня на части ощущений.
– Извинения принимаются, – снова выпускает его, ноготками по яйцам моим проводит, меня аж передергивает. Какая она чувственная девочка! Я с ней весь – одна большая эрогенная зона!
Даша снова берет мою ладонь и кладет на свою голову, давая мне возможность самому задать темп. А я уже ее грубо отодрать готов! Какие желания во мне будит варварские! Она ромашка нежная, с ней так нельзя. Русалка полностью заглатывает мой ствол, чем вышибает пробки от перегрузки и я немедленно начинаю врываться в ее горло, слушая ее громкие чмокания. Вот же ведьма! Долго так я не могу, такая она соблазнительная в этой позиции на коленях, что из меня столько семени льется в ее рот. Будто, я год не трахался. У меня никогда так много и не бывает. Только с ней!
– Ведьма! – хриплю на выдохе, когда уже все свое ей отдал. Она победно улыбается, глядя на меня снизу вверх.
Любого мужика так можно к своим ногам положить. Дать ощущение доминирования над женщиной и всё! Будет до конца дней ласковым котиком.
Я кое как прихожу в себя, чтобы закончить водные процедуры свои и Даши. После душа Дашка молчит, но ходит вся улыбчивая. Надеюсь, это я так влияю на ее настроение.
– Валер, нам надо поспешить, – говорит Даша, когда мы уже почти одетые. – Нас, министерских, в 11 автобус будет ждать у главного входа. А нам еще позавтракать.
– Я тебя отвезу сам. Я говорил, – поднимаю бровь в намеке, что продинамить меня – плохая идея.
– Охота тебе возиться, – как-то снисходительно на выдохе отвечает мне.
– Даш, ты чего нервничаешь? – а я вижу, что она именно нервничает. Будто, уже прямо сейчас готова меня выпроводить и больше никогда не встречать.
– Да нет. Нет нервов, Орлов. Просто, снова меня удивляешь, – отвечает, одаривая меня своей нежной улыбкой. Ладно, Дашка, разберусь с тобой еще.
Мы завтракаем не спеша. Даша сообщила организатору, что до аэропорта доберется самостоятельно и отпустила узды контроля. А я уже понял, что она без этого контроля чувствует себя не в своей тарелке. Мужика, вероятно, нет. Но это не точно. Сейчас бывают и мужики – принцессы, и женщины – машины.
За завтраком мы снова встречаем этого вездесущего Илью, и слава небу, свободных мест сегодня достаточно, чтобы он к нам даже не подходил. Даша с улыбкой кивает ему в приветствии. Я тоже киваю, но никаких улыбок. Ему рядом с ней не место. Место это мое. Должен понимать, не маленький.
Мы еще успеваем пройтись с Дашей к морю. Она хотела полюбоваться утренним солнцем на морском берегу. Но неизбежно утекает время и мы вынуждены ехать.
– Даш, что за ДТП? Ты не договорила, – начинаю я, когда мы выехали на трассу в направлении аэропорта.
– Валер, зачем это? – хмурится она.
– Я хочу знать все стороны твоей жизни, – спокойно отвечаю я. Но я понял, она приняла оборонительную позицию и будет сейчас пытаться меня морально раздавить.
– Орлов, какой в этом смысл? Мы живем на расстоянии десяти тысяч километров и девяти часов полета. Я сегодня сяду в самолет и эта информация перестанет иметь какое-либо значение.
– Намереваешься так просто от меня отделаться? – усмехаюсь я.
– А это не просто? – удивляется, подняв свою изящную бровь.
– Не просто, Даш, – я даю ей фору. Если не хочет, пусть не отвечает сейчас. Значит, я спрошу позже. Она не планирует больше меня видеть. Думает, короткий командировочный роман. Как бы не так, птичка.
– Орлов, ты не думал, что я могу быть замужем? У меня могут быть дети, не думал?
– Да нет у тебя мужа! – недовольно хмурюсь. – Сама ты всё решаешь! – добавляю. – Остальные аспекты жизни, я считаю, не помеха, – это я уже про детей. Она дама взрослая и дети легко могут быть.
– А у тебя дети есть? – переключается лихо на новую тему. Думает, забуду.
– Нет. И эта часть жизни у меня тоже пока не сложилось, – спокойно отвечаю я.
Я больше не затрагиваю ее личное. Не хочет, значит, не время. Будет готова, поговорим. В аэропорту мы еще обедаем, в самолете не скоро будут кормить, а с завтрака уже много времени прошло. Даша уже собралась уходить на паспортный контроль, как я ее за талию к себе притягиваю и глубоко целую. Она не ожидала, но не оказала мне ни капли сопротивления, наоборот, шею мою обвила и теснее прижалась.
– Княгиня, дай-ка позвонить, – прошу ее телефон. Столько между нами произошло, а номерами до сих пор не обменялись. Дает мне свой гаджет, набираю свой номер. Проходит гудок. – Вот на этот номер сообщишь, как долетела, поняла? – пытаюсь сделать суровое лицо, чтобы не думала, что шучу.
– Поняла-поняла, – тихо смеется в моих руках.
– И к врачу своему сходи, – целую ее в висок и запах волос вдыхаю, как воздух, без которого я просто умру.
– Да-да, сходить к врачу и лист приема тебе отправить, – в улыбке закатывает глаза.
– Правильно, птичка, – я ее обнимаю крепко. Я скучать буду.
Дашка улетает. По прилету сообщает, что все с ней хорошо и я успокаиваюсь. Но ненадолго. Всю следующую неделю мы иногда созваниваемся и переписываемся в перерывах между работой и другими делами. Даша присылает мне лист приема ее врача, из чего я делаю вывод, что не зря ее поберёг. Сейчас она восстановилась. А с нового понедельника Дарья перестает мне отвечать. Спасибо, что в блок не кинула, но игнорировать меня тоже плохая идея. Еще несколько дней я пытаюсь прорвать ее оборону, но безуспешно. Послала без визы. Что ж. Видимо, пора приступить к экстренным мерам реагирования.
– Мань, привет! – звоню своей однокурснице Вечерской, ныне Чернышовой, которая сейчас в Москве живет и работает. А в данных обстоятельствах может мне помочь.
– Ух ты, Орлов! Как так? Ни Вечерская, ни Чернышова, а по имени? Чего-то надо от меня, что ли? – смеется Вечерская.
– Надо, Чернышова, – смеюсь в ответ.
– Ну, вещай, Орлов!
– Мань, там у тебя одна интересная конференция будет через два дня. Я все сроки зарегистрироваться уже пропустил, а там спикер будет хороший. Мне бы попасть туда, а твой госпиталь, как мне известно, имеет приоритетное право являться на любые врачебные мероприятия.
– Что за спикер, Валер? – сразу в яблочко бьет Вечерская.
– Ельская Дарья, – признаюсь.
– Симпатичный спикер, Орлов! – смеется она. – Валер, так она у тебя неделю назад докладывала на конференции. Не поверю, что ты не ходил, – откуда в этой женщине столько детективного таланта? В два счета меня раскусила.
– Была, – вздыхаю я.
– Ясно. Все с тобой ясно, – тихо смеется. – Сейчас я узнаю. Голубев у себя как раз. Перезвоню тебе, – отключается Маша.
Сколько нас с ней связывает, так и книги не хватит, обо всем написать. Вместе учились в меде, потом работали в одном отделении. Потом на службу поступили военными врачами, она на границу северного Кавказа, а я на этот самый Кавказ. Потом я вернулся и стал зав. отделением в нашей больнице, а Маша вернулась сильно позже меня, но снова в часть. А сейчас замуж вышла, в Москву переехала, в военном госпитале работает.
Чернышова перезванивает мне где-то через час. У меня уже вечер, но я с работы не ухожу, жду ее звонка, вдруг какую-то заявку от больницы нужно будет отправить на эту конференцию.
– Орлов, смотри, что накопала для тебя, – начинает Машка.
– Ну-ка, – заинтересованно бурчу в трубку.
– Голубев зовет тебя к себе на ставку хирурга. И ходи ты на свои конференции, хоть каждую неделю. Звание у тебя есть, ты служил, хирург роскошный, хорошо впишешься в наш доблестный коллектив. Как тебе предложение?
– Мань, я этой военной жизни наелся выше крыши. Ты же знаешь, я еще в меде преподаю, на конгрессах выступаю, статьи пишу. В госпитале я не смогу этим всем заниматься, а мне семью обеспечивать.
– Какую семью, Валер? – удивляется она.
– Ну, будет же у меня когда-нибудь семья? Или ты в это не веришь?
– Будет, конечно, Орлов! Стоит только захотеть. Ты у нас мужчина привлекательный, жених завидный, все у тебя будет.
– Хорошо, если ты правда так считаешь, – сникаю я.
– Правда, Орлов. Так, ладно. Я предполагала, что ты не поддашься на эту провокацию и запасной вариант для тебя у меня есть. У Чернышова есть одноклассник Гриша Багрянцев, он травматолог. У него свой медцентр в Москве и я знаю точно, что он зарегистрирован на эту твою конференцию. Я позвонила ему, он готов тебе свое место отдать, там мало тем по его профилю. Но тебе нужно временно у него трудоустроиться. Ну, ты знаешь, обычная процедура для нас врачей.
– Машкааа, – расплываюсь в улыбке. – Спасибо тебе, святая женщина! Как тебя благодарить?
– Возьми крёстной своих детей, – хохочет в трубку.
– Мань, без вопросов. Если у меня будут дети, то считай, ты – крёстная! – я ей сейчас что угодно пообещать готов. Устроила мне, считай, встречу личную с вредной Дашкой.
– Будут! Все, давай Валер. У меня работа. В Москву прилетишь, звони. Остаться можешь у нас, Чернышов только «за». Но я предупреждаю, у нас ворох детей. Если тебя это не напрягает, милости просим.
– Понял, Мань. До встречи!
Как я ей благодарен. Связи – это всегда хорошо. Вечерская вся в этих связях. Она всегда мужиков с ума сводила, поэтому она уже трижды замужем и за врачебную жизнь обросла полезными знакомствами. Вот и Багрянцев какой-то у нее есть. Молодец она!
Я оформляю короткий отпуск на работе. Меня скрепя сердце отпускает главврач. Но я в отпуске сто лет не был, поэтому деваться ему некуда, отпускает. В этот же день у меня самолет, а завтра уже конференция, поэтому после посадки я сразу еду в клинику к Багрянцеву. Знакомимся. Он с большим интересом спрашивает о моей работе, об отделении, которым руковожу и сам красиво свой медцентр мне «продает». Значит, уже известно обо всех моих заслугах, Вечерская постаралась, не иначе. Я прохожу процедуру трудоустройства и Григорий меня отпускает. Решаю воспользоваться Чернышовским гостеприимством и остаться у них на предстоящую ночь.
– Валерка, рада тебя видеть! – поет Вечерская.
– Привет Мань! – обнимаю ее. – Здорова, Серёг! – жму руку мужу Маши. Он уже не смотрит на меня так кровожадно, как раньше, когда ревность его окутывала и три деревни могла выжечь.
На нас, а точнее на меня уже бегут трехгодовалые двойняшки и семилетняя дочка Вечерской. Всех ловлю на руки! Тоже рады меня видеть. Алиса так понятно, помнит меня хорошо, а близнецов я видел пару раз, но видимо, им хватило, чтобы меня запомнить. Средний сын Макар сейчас на сборах. Раздаю всем подарки, что Лерка-племянница для них купила. Я ее попросил, так как сам в детском не понимаю, вообще, ничего. Чернышовы меня встречают с хлебом с солью. Мария готовит просто божественно, я всегда балдел от ее кухни и поэтому сегодня я вдвойне счастлив оказаться в их доме. Дом большой, в два этажа, метраж – космос, даже не знаю, сколько это.
Серёга пошел проверить, как баня топится, а мы с Марусей одни остались на веранде. Она достает свои тонкие сигареты и затягивается.
– Еще не бросила? – удивленно интересуюсь я. Я думал, муж ей давно мозги на место поставил. Потому что она не курит, а балуется.
– Бросила, – смеется. – Пока Серёжа отошел, покурю незаметно.
– Да твой боров слишком внимательный, чтобы не заметить такое, – смеюсь.
– Ты его идеализируешь, – улыбается.
– Да уж конечно. Ты либо не видишь, либо не хочешь видеть.
– Да вижу, – прячет глаза свои. – Просто, иногда хочется верить, что я не настолько под колпаком у собственного мужа и могу себе позволить такое «личное» увлечение, – машет передо мной сигаретой.
– Ты бы, Чернышова, чем полезным увлеклась. А то придумала – сигареты.
– Ну, ты поучи еще меня, чем мне увлекаться, – делано злится она.
– Да молчу-молчу, – поднимаю руки в жесте «я безоружен».
– Ты мне лучше расскажи, как такого спикера встретил, что аж за десять тысяч километров прилетел?
– Да на конференции и встретил, – прячу взгляд.
– А дальше?
– Дальше она, мягко говоря, приболела прямо на конференции. Ну, я и помог. И пропал, – поджимаю губы в улыбке.
– Святой Орлов! Узнаю тебя, – смеется.
– Да, брось! Еще неизвестно, чем это все закончится.
– Не закончится, а продолжится, – поправляет Маша с улыбкой. – Получится всё, Валер, – по-матерински грубо целует меня в волосы. И тут, конечно же, возвращается ее муж.
– Кто курил? – сразу вбивает гвоздь в наше с Машей общение.
– Я, – признаюсь. Я грехи Вечерской на себя уже брал, поэтому, привычно.
– Да наговоришь сейчас! – не верит Чернышов. – Что я, дамские с ментолом от мужских сигарет не отличу?! – хмурится в неверии. – А ты, вообще, не куришь, Валера! Спелись и друг друга кроете вечно, – недовольно бурчит он.
– Серенький, как там баня? Готова? Можно идти? – елейным голосом поет в улыбке, обнимая мужа за шею и к себе притягивая, а он уже поплыл. Забыл все обвинения в ее адрес и поплыл. Любит ее потому что! И Вечерская его любит! Веревки из него вьет, но любит. И я такую любовь себе хочу. Пусть даже моя любовь тоже дурью мается, как Вечерская с этим курением. Хочу, чтобы вот так понимали друг друга, чтобы с любого угла была заметна любовь и чтобы прощали друг другу разные глупости. Маруси третий муж оказался для нее сокровищем. Это она мне по секрету рассказала еще давно, а я до сих пор вижу подтверждение ее слов.
– Готова, Фея, – обнимает ее нежно, улыбается. – Можно идти.
– Тогда пойдем? – щебечет Маруся. Муж кивает и они уходят первые.
Я смотрю на их удаляющуюся пару и вздыхаю в мечтах о такой же семье, как у них. Тоже следую за ними, в предбаннике пока расположусь. Мы отлично проводим время, разные темы затрагиваем. Муж у Маруси целый генерал – умный дядька, как говорит Маша. Поэтому тем для разговоров у нас всегда достаточно.
Вечерская уходит проверить сон детей, а мы с Серегой остаемся вдвоем и он тянет меня на веранду бани, вытягивая сигарету из пачки в кармане, как-будто, прячется. Я смотрю на него в немом вопросе.
– Маруся не любит, когда я дома курю, – отвечает на мой вопросительный взгляд.
– Интересные вы персонажи, Чернышовы, – смеюсь в голос.
– Есть такое, – смеется в ответ и затягивается. – Валер, машина есть, можно сказать, лишняя. Тебе понадобится здесь руль?
– Машина? Лишняя? – удивляюсь я.
– Ну, типа того. Ты же знаешь, у моего отца бизнес. Машины тащит. Отец себе совсем новую привез, там выстрелила такая же, как у него в очень хорошем состоянии и чуть новее, вот и взял себе. А его Крузак я еще не продавал, стоит. Если тебе здесь нужен руль, то предлагаю. Ты, вроде тоже на двухсотом ездишь.
– Ну, да. Езжу.
– Маруся говорит, что ты, возможно и переедешь сюда впоследствии, так могу для тебя его придержать.
– Ну, напридумывала уже, – вздыхаю я. Чернышов смеется.
– Так, женщины ради – святое дело.
– Да еще неизвестно, как здесь все сложится. Велика вероятность, что моя жизнь не изменится и я вернусь обратно поверженный и на щите, – грустно улыбаюсь.
– Ну, прям, на щите, – неверящим тоном говорит он.
– Не буду загадывать, Серёг. Но от машины не откажусь. Думаю, лишней не будет.
Мы еще какое-то время общаемся втроем на свежем воздухе в беседке и когда уже небо застилает звездный ковер, уходим спать. А утром я уже нервничаю. Я ехал сюда с конкретной целью – вернуть расположение своей женщины, я сейчас я думаю, что учел далеко не все. А если, она действительно, замужем и дети есть. А тут я. Ну, если замужем себя так ведет со мной, значит муж не очень. И это решаемо. А дети – уже для меня не помеха. А если она сама общение прекратила, потому что не хочет ничего со мной. Как я против ее желания пойду? Не пойду же? Так, Орлов! Слишком много «если». На конференцию я зарегистрирован, значит я иду. Забираю машину, сумку с вещами и качусь в центр на свое значимое мероприятие.
Рассадка здесь строго по местам и рядам, за этим следят. У меня хорошее место, в первых рядах, все хорошо видно и слышно. Уже весь извелся, пока ждал своего любимого спикера, но дождался, наконец.
Святые небеса, какая красивая женщина! Это я раньше не замечал такой красоты или так сильно соскучился? Просто, бесподобна. И весь мужской пол первых рядов оживился, на такую богиню посмотреть. На мою богиню. Ревность в крови быстрее кислорода побежала. Даша начинает свой доклад, а уже через пару минут замечает меня и в удивлении, глядя прямо мне в глаза прерывается.
Глава 6. Дарья
Я смотрю в его глаза и вижу там столько всего, что неосознанно прерываю свой доклад. Откуда он здесь взялся? Приехал пожурить меня за игнор? Неожиданно, конечно. Учитывая, что на эту конференцию не так легко попасть и количество мест сильно ограничено. И я не видела среди участников его мед. учреждение. Но он здесь! Мне не кажется. Сидит и внимательно слушает. А я прервалась. Валера, смотрит на меня и бровью подмигивает, чтобы я продолжила. Мои пять секунд задержки никто всерьез не воспринимает и я спокойно выступаю по своей теме. Я сегодня замыкающая, поэтому потеряться после доклада мне не удастся. Здесь Орлов и здесь Илья, снова в одной системе координат. И если с Ильей я знаю, как себя вести, то с Орловым совершенно точно – нет. Я не знаю его настрой и цель визита. А если они снова столкнутся вдвоем, то полыхнет Орловский темперамент. Я уже сто раз пожалела, что перестала ему отвечать. Но я подумала, что нет смысла продолжать бесперспективное общение на расстоянии и лакировать действительность. Нам же не пятнадцать, чтобы в это верить. Но подумала я об этом сама и решение тоже приняла сама, а лицо Валеры в этом зале кричит мне о том, что в одиночку такие решения я не должна была принимать.
По завершении своего доклада, я не спешу убежать, наша встреча в любом случае неизбежна и я принимаю эту реальность. Потихоньку собираю свои листы в папку.
– Дарья Вячеславовна, – подходит Илья Дмитриевич. Даже странно, что он первый, Орлов сидел значительно ближе.
– Здравствуйте, Илья Дмитриевич, – вежливо улыбаюсь я.
– Дарья Вячеславовна, рад вас видеть, – улыбается. Положительный он мужчина, жаль, выбрал себе не ту жертву. – Я хотел задать вам несколько вопросов, касательно вашего доклада, но не хочу занимать много вашего времени впустую. Предлагаю обсудить это за ужином в очень хорошем заведении недалеко отсюда… – Илья не успевает закончить, его прерывают.
– Даш, я тебя на выходе жду, – сообщает Орлов. А взгляд, будто разгорелся до тысячи ватт, после такого только выжженная пустыня остается. И попробуй, ослушайся. Сколько же всего я в нем не замечала. Он уходит. Дает мне возможность без свидетелей завершить здесь разговор.
– Илья Дмитриевич, к сожалению, не могу разделить с вами ужин, так как имею планы на этот вечер, но на вопросы, конечно, отвечу, – Илья кивает. Видно, он расстроен, но уже должен был привыкнуть. За пять лет ни разу ему повода не давала, что подобный ужин между нами может состояться.
Он еще занимает минут десять моего времени и мы прощаемся метров за двадцать от двери на выход, потому что я побоялась снова сталкивать их лбами. Я ведь, все еще не знаю, какой настрой у Валеры. Подхожу к нему на крыльцо у выхода. Сейчас вечер, в Москве прохладно, ветер поднялся и Орлов тут же накидывает на меня свой пиджак, хотя, скорее, блейзер, Валера в джинсах.
– Лавандочка, если еще раз меня проигнорируешь без объяснения причин, я прилечу в любую точку глобуса и лично выдам тебе плетей, – спокойно и чуть улыбаясь, сообщает он и притягивает меня ближе к себе за карманы своего пиджака. Здесь люди, нужно сохранить границы приличия. Орлов это понимает, но не показать свое право на меня он тоже не может, поэтому я притянута к нему близко за пиджак.
– Я не буду, Валер, – виновато киваю я.
– Очень рад! – теперь широко улыбается. – Поужинаем? Или твой ужин обещан другому? – с вызовом смотрит на меня. Ревнует. Чудесно, потому что это единственная эмоция, которую я могу сейчас легко считать и выбрать правильную линию поведения.
– Не обещан. Поужинаем с тобой, – разворачиваюсь я и решаю, что нам пора начать движение. Валера, идет рядом и я не даю ему больше ничего сказать, продолжаю. – Только, Валер, я не хочу ни в какое заведение. Я домой хочу. Если ты не против, я тебя домой приглашаю, а ужин закажем, – предлагаю я.
– Еще б я был против, – усмехается Орлов. Он доволен, однозначно. – Ты за рулем? – интересуется он.
– За рулем. Мы почти пришли, – киваю в сторону своей машины, по пути вытягивая из сумочки ключи. Открываю и следую к водительскому месту.
– Ух ты! – широко улыбается Валера. – Равчик! – ну да. Тоже Тойота, как и у него, но только женская версия. Орлов, как джентльмен открыл мне дверь и помог сесть, сам расположился по правую сторону от меня на пассажирском.
Когда выезжаю со стоянки, Валера спрашивает мой адрес и уточняет, какую кухню я предпочитаю. Сегодня я предпочитаю итальянскую и Валера заказывает, кажется, сверх положенного, но я его не собираюсь останавливать. Мужчина хочет – мужчина делает. По пути нашего следования мы забираем заказ из ресторана и когда я вливаюсь в поток автомобилей на дороге, то меня внезапно подрезает немецкий седан и из него вываливается очень сильно поверивший в себя, низкий и пухлый дядя, намереваясь, видимо, меня «разнести», увидев на своем пути венец всех стереотипов – женский авто.
– Сиди, – твердо говорит Орлов и выходит из машины, сильно скорректировав своим появлением уверенную походку «дорожного учителя».
Я не слышу о чем они говорят, но Орлов мужчина конкретный и словарный запас у него формировался из советской художественной литературы, поэтому тягаться с ним в остроумии я бы не стала. Также, и не стала бы тягаться в физическом превосходстве. Валера высок, широк и силен. На первый взгляд производит впечатление опасного человека. Эти двое выглядят на дороге так, будто это пухлый дядя в чем-то виноват, а совсем не я. Валера заканчивает дорожную разборку какой-то очень четкой и грубой фразой и возвращается в машину. Видимо, послал пухлого в пеший тур в обнимку с благими намерениями, а этот дядя и рад, что физиономия цела осталась.
– Трогай, птичка, – говорит Валера, усевшись в кресло.
Я продолжаю движение. Вся в своих мыслях по поводу этой ситуации, но молчу. Что тут сказать.
– Испугалась? – так нежно спрашивает Валера, даже с каким-то беспокойством.
– Первично, да. Но потом все мои тревоги растворились, глядя в лобовое на то, как ты приземляешь человека с небес на землю, – улыбаюсь я.
– Твое спокойствие – приоритет. Я хочу, чтобы ты тоже это понимала и при подобных ситуациях знала, что нужно звонить мне, – четко произносит Орлов, глядя прямо на меня.
А я смотрю на дорогу. И очень хорошо, потому что я не знаю, как бы выдержала его такой взгляд. А он все смотрит. Он согласия моего ждет. Я киваю. Как бы там ни было, мы еще ни о чем не разговаривали и ничего не обсуждали, но я уже не хочу, чтобы он раздражался или недовольничал из-за моих необдуманных ответов. Поэтому, пока что, я со всем согласна.
Вскоре, я паркуюсь во дворе моего ЖК. Валера выйдя из машины и спустив меня с водительского на тротуар, оглядывается по сторонам, осматривая мои владения. С заднего сидения забирает наш будущий ужин и направляется за мной. Не успеваем пройти и десяти метров, как перед нами, мягко говоря, явление Христа народу – мой сын.
– Не поняла! – не стесняясь, повышаю децибелы. Моей строгости этому воину никогда не будет достаточно. – Ты же на сборах! – удивляюсь я.
– Я борцовки забыл, вернулся. Уже уезжаю, – вынужденно оправдывается сын и непонятно смотрит на Орлова. В прошлый раз, когда его борцовки не обнаружились в рюкзаке, он звонил мне, пока я была на конференции и оставил 21 пропущенный. Благо, в мессенджере отчитался, что нашел.
Какое нелепое знакомство. Я не планировала скрывать сына от Орлова и наоборот, но я думала, это знакомство случится несколько иначе.
– Валерий, – представляется Орлов и тянет руку сыну.
– Андрей, – пожимает в ответ и рассматривает его.
Андрей должен быть на сборах с утра, но видимо, забыл такую важную вещь, как борцовки и вернулся. Андрею скоро 17, и мне с ним иногда тяжело. Я воспитываю его одна и мужское поведение ему взять, просто неоткуда.
– Ма, дай машину, – просит сын.
– Андрей, у тебя нет прав. Какая машина? – раздраженно злюсь я.
– Есть у меня права, – хмурится сын.
– Права категории «А», Андрей!
– Ну и что, – и че хочешь тут говори, все разобьется об его «ну и что». Он умеет водить машину. Мою, так точно. Но ему шестнадцать, а я не хочу потом его из приемника забирать и в опеке оправдываться.
– Ничего. Едь, Андрей, – отвечаю я и ухожу от этого бессмысленного разговора в сторону дома. Я слышу, что мои мужчины снова жмут друг другу руки, прощаясь, но я не оборачиваюсь. Валера не заставляет себя ждать и открывает мне дверь подъезда.
Мы заходим в квартиру молча. Валера первый не начинает разговор. Вероятно, еще под впечатлением от встречи с моим немаленьким сыном. Ну, что ж, так получилось. Двигаемся по квартире, словно, десять лет уже здесь вместе живем. Все движения выверены, друг другу не мешаем, в проходах не сталкиваемся. Мы вместе разбираем пакеты из ресторана и подготавливаем стол. Валера иногда поглядывает на меня, будто, ищет разрешения заговорить, но мой усталый вид его от этой затеи отговаривает. Наконец, все готово, мы садимся.
– Валер, извини за эту сцену. Он должен был быть на сборах, – все-таки не удерживаюсь и извиняюсь. Зато чувствую себя намного лучше. Меня тяготила эта ситуация.
– Не извиняйся. Это его дом и его мама, – улыбается он. Я тоже коротко улыбаюсь, поддерживая этот разговор.
– Ну, да, – прячу взгляд в свою тарелку. Я не знаю, о чем с ним говорить исходя из имеющихся данных.
– Даш, расслабься, – начинает он. – Ты дома. Мы ужинаем. Я на тебя не нападаю и ни в коем случае, не стану, – успокаивает меня. А я не успокаиваюсь. Наоборот. В смысле, не станешь нападать? А если я этого хочу? Я тебя хочу, почти с самого нашего знакомства, а ты «не стану нападать».
– Почему? – решаю взять себя в руки и спокойно поинтересоваться.
– Ласточка, я имел ввиду, морально не стану нападать, – улыбается Валера. – В сексуальном плане, я о тебе две недели мечтаю, поэтому напасть только рад, – мне кажется, мое лицо залилось краской от такого его признания.
– А, – улыбаюсь теперь я. – Тогда ладно.
– Ты хорошо сегодня выступала, – решает он скорректировать вектор нашего разговора, зашедшего, пока что, не в ту степь. – Впрочем, как и всегда.
– Так уж, и всегда, – с сомнением в голосе хмурюсь я.
– Все, что я видел из твоих докладов было на высоте. А я много посмотрел за эти две недели, – раскрывает карты Орлов.
Значит, смотрел меня. Значит, понял, что я докладываю только гинекологию. Он мужчина умный, сложить два и два в состоянии. Значит, понял, что я слегка приврала на его недавний вопрос. Но ничего мне не предъявляет, только хвалит.
