Текст книги "Простые сложности (СИ)"
Автор книги: Алиса Ласточкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 3. Орлов
О, небо, дай мне сил! Какая женщина! Сладкая до невозможности! Возбудила до умопомрачения, в глазах до сих пор искрит. Надо отвлечься. Дашка недоверчивая до зубовного скрежета. В душу не пускает, ну так, поверхностную информацию о себе дает и всё. С другой стороны, она же не должна мне все выкладывать, мы два дня знакомы. Ну, да. Не должна. Но я посмотрел ее предыдущие доклады. Даша докладывает только гинекологию и больше ничего. Это не ее профиль, но она преуспела в изучении этой темы. А меня обманула. Ну, или, просто, не впустила дальше своей недоверчивой территории. Ничего же нет сверхъестественного в том, что ей интересна только одна область, можно было и сказать.
Последний день конференции проходит в красивом месте, живописном, я бы сказал. Это база отдыха с большим конференц-залом и своим выходом к морю. В мае тепло, но вода еще не прогрета. Но несмотря на температурные ограничения, всегда найдутся желающие искупаться в такой по-летнему теплый день. Я опаздываю на добрых 3 часа из-за операции и большого расстояния между городом и местом конференции. Даша выступает почти последняя, поэтому у меня все шансы успеть. Даже успеваю заселится в номер. Быстро скидываю сумку с вещами в номере и иду на конференцию.
Зал очень большой, но спикера слышно хорошо. Выискиваю глазами место для себя и случайно наталкиваюсь на вчерашнего Илью, что сидит наискосок за моей Дарьей, а она щебечет с соседкой. Я понимаю, что подружка ее сейчас уйдет, и не теряя времени, бегу занять это место. Даже если девчонка уходит ненадолго, я хоть с Дашей поздороваюсь, потом найду другое место. Ельская даже не успевает привыкнуть к одиночеству, как я врываюсь в ее общество.
– Привет, княгиня! – шепчу ей, как только присел.
– Доктор Орлов! Неожиданно.
– Я предупреждал, – хмурюсь.
– Ладно, Валер, – улыбаясь, кладет свою ладошку поверх моих рук, держащих ручку и блокнот. – Рада тебя видеть, но давай послушаем, – поднимает свою изящную бровь в немом призыве помолчать. Киваю, улыбаясь. Я тоже рад ее видеть. Очень рад. Сегодня она какая-то по-особенному красивая. Светится вся, настроение хорошее.
Я замечаю, что наша милая беседа уже не так приватна и за нами наблюдают. Подсматривает, как школьник и делает вид, что ему безразлично происходящее на нашем ряду. Илья, мать его, Дмитриевич. Что ж ты трешься возле нее? Понравилась? Ну, еще бы, пять лет к ней подкатывать. А Дашка молодец, держится, не сдается. Или сдается? Выясним.
Спикер заканчивает и у нас есть небольшая пауза, в которую всем участникам предоставляется время поесть. Я даже не спрашивая, беру ручку моей Дарьи и утягиваю за собой. Я здесь бывал и знаю, где тут что находится. Для участников организовали шведский стол, я застолбил нам небольшой столик, пока Дашка ходит выбирает. Когда возвращается, я уже собираюсь завалить ее вопросами, как нас прерывают.
– Дарья Вячеславовна, разрешите присесть? Здесь больше нет свободных мест, – молвит Илья СитиЛаб. Я оглядываюсь, мест действительно больше нет, а у нас еще два стула не заняты. Совпадение? Не думаю. Но не выгонять же его? Такой же участник конференции, как и мы. Дашка смотрит на меня в немом вопросе, будто спрашивая разрешения, либо наоборот в поисках защиты от надоедливых фанатов.
– Присаживайтесь, – снисходительно говорю я и указываю рукой на стул рядом с собой, Даша сидит по другую сторону от меня.
Он не думал, что я буду отвечать на его вопрос, заданный Даше и не думал, что место выбрать ему не дадут. Ну, ничего, потерпит. Нечего на чужую территорию забредать.
– Ты, кстати, забыла кое-что у меня в машине? – начинаю я.
– Да? – улыбается. – И что же? – ничего она не забыла и раскусила меня сразу. Я на нее права заявить пытаюсь, чтобы мой оппонент отвял от Дашки, а она все с порога поняла, смеется надо мной.
– Я не знаю, как эта штучка женская называется, – смеюсь. – После конференции заберешь.
– Заберу, – с улыбкой смотрит на меня. С такой снисходительной, будто, уже простила мне мое мальчишеское поведение и не собирается ругаться.
Илья этот в разговор не влезает, но за нами наблюдает, слушает, это заметно. Как ворон на Дашу мою смотрит. Мы заканчиваем с обедом и возвращаемся на свои места. Я не могу отделаться от мысли, что контролирую взгляды Ильи на мою птичку. Я не хочу, чтобы он на нее смотрел и облизывался, а он именно это и делает. Даша выходит к стойке докладчика и начинается самая интересная часть трехдневной конференции. Вячеславовна красиво говорит, грамотно, интересно. На нее все смотрят, с открытыми ртами слушают. Она меняет молекулярный состав воздуха у трибуны. Речь поставлена, язык подвешен, лекция не читается – музыкой льется. Из ее доклада я подчеркиваю много интересного. Если бы она преподавала у меня в меде, когда я был студентом, я бы ходил на пары с тройным воодушевлением. Хотя, и сейчас бы ходил. Собственно, и хожу.
Даша возвращается на свое место, когда последний спикер уже начал свое выступление.
– Свет очей моих, в меде не преподаешь? – тихонько спрашиваю, когда присаживается рядом со мной.
– Периодически, – дарит мне свою улыбку. – Постоянно никакие дисциплины не веду.
– Это хорошо. А то в твой фан-клуб не осталось мест, – Даша поворачивает на меня свой взгляд с хитринкой и нежно, чуть касаясь моих губ, прикрывает мне рот своими пальчиками.
– Я обещаю, что оставлю для тебя место, если немного помолчишь и дослушаешь выступающего. Он последний на сегодня, – шепчет мне фея на ушко. Я невесомо целую ее пальчики и киваю в согласии. Просто, хочется с ней говорить и время проводить. А так, я взрослый и все понимаю.
Когда конференция завершается за окном еще солнечно. Небо занимается заревом морского заката, что глаз невозможно оторвать. Ну, это так Даша говорит, когда я привел ее к пристани, оттуда, по мне, самый красивый вид на море с этой базы отдыха.
– Во сколько у тебя завтра самолет? – спрашиваю я, чем заставляю свою птичку оторваться от созерцания закатного моря, и обернуться на меня с перил.
– Почти в три часа дня.
– Я тебя отвезу, – решаю обозначить свою позицию относительно нее.
– Валер, это не обязательно. Нас – всех министерских, централизованно доставят в аэропорт.
– Я хочу тебя отвезти, – делаю поправку.
– Лучше, покорми меня, доктор Орлов. Я такая голодная, что в глазах темнеет, – звонко смеется Дашка.
– И покормлю тоже, – пусть не думает, что сбила меня с толку.
Мы ужинаем в ресторане при доме отдыха. Он здесь единственный, но зато большой. Даша желает сидеть только на террасе, уж очень ей моря хочется.
– Валер, а здесь у вас купаются в это время? – спрашивает за ужином Даша. Неужели собралась окунуться?
– Всегда находятся такие экспонаты, – отвечаю с прищуром в глазах.
– Я сегодня хочу быть таким экспонатом, – спасибо, что хоть посвящает меня в свои невероятные желания.
– Дашуль, тебе бы поберечься, вода холодная еще, – не знаю, почему я так за нее переживаю. Мне постоянно кажется, что она ваза хрустальная и ее от всего нужно оберегать. И от боли, и от секса, и от купания в холоде.
– Орлов, какой ты душный, – будто, разочаровано улыбается мне. – Спать тебя отправлю и сама схожу поплескаюсь, – с улыбкой угрожает мне. Знает, что мне это не понравится, знает, как влияет на меня и специально провоцирует.
– Рыбка, вместе сходим, – сдаюсь ей, а она победно улыбается.
– Хорошо, Валер. Я, как раз готова, можем идти, – ну, чего она добивается? Холодная же вода. А может, ничего она не добивается, просто, моря хочет. Глупо побывать у моря в такое теплое время и не искупаться.
– Ну, раз готова, пойдем, – подаю ей руку, и веду на выход.
Мы выходим на улицу, уже темнеет, но воздух по-летнему теплый. Нет даже ветерка.
– Брала с собой купальник? – интересуюсь я, чтобы понять, куда мы дальше движемся.
– Нет, я ногишом хотела окунуться, – невинно хлопая глазками, отвечает мне.
– В смысле, ногишом? – резко останавливаюсь я и хмурюсь, глядя на нее. А она так звонко смеется, прижимаясь щекой к моему плечу.
– Орлов, ну чего ты такой серьезный? При первой нашей встрече ты показался мне харизматичным сердцеедом и душой компании. Неужели, я так ошиблась? – и смотрит на меня со своей обезоруживающей улыбкой. А я плыву, плыву без вёсел. И она не ошиблась, обычно, моей самоуверенностью можно сваи в мерзлую землю заколачивать. И сердцеед, да, такое тоже было, но кажется, что уже закончилось. Теперь я серьезный и хмурый. Что касается Даши, тут мне, почему-то, не до шуток.
– Карамелька, ты зачем у меня из-под ног почву выбиваешь? Я против тебя безоружный, – улыбаюсь ей, но с серьезными намерениями. – Голая будешь купаться только в душе. Так что, мы идем за твоим купальником?
– Идем, Валер, – все также, колокольчиком смеется.
Мы поднимаемся на ее этаж. Я живу выше этажом, прямо над ее номером. Заходим, номер один в один, как у меня. Справа гардеробная, слева ванная, посреди комнаты большая двуспальная кровать, из номера выход на балкон с видом на бухту.
Даша молча вытаскивает из чемодана то, во что переоденется и уходит в ванную. Я в ожидании выхожу на балкон. Солнце почти скрылось за горизонтом, когда ко мне со спины прижимается моя хрупкая, как бабочка Дашка, обнимает меня и ложится щекой мне между лопаток. Такой теплоты я от нее не ожидал, поэтому почти сразу разворачиваюсь и подсаживаю ее к себе на поясницу лицом к лицу. Шею мою обвивает своими пальчиками тонкими. Не сопротивляется, наоборот с энтузиазмом принимает мой порыв.
– Может, не пойдем, ириска? Другое времяпрепровождения придумаем? – я сам это говорю, а в голове пусто. Что мы можем придумать, если секс пока исключен? Полежать рядом, как ложки в серванте? Я ее тискать хочу, целовать хочу. Просто, хочу. И останавливаться не хочу. Лучше уж тогда к морю, пусть купается.
– Я уже все придумала, доктор Орлов, – улыбаясь, ерзает по мне, провоцирует. Планы мои рушит и выдержку ломает. – Но сначала море, – резко спрыгивает с меня и выходит с балкона, оставляя меня в полном недоумении.
Я выхожу за ней, она уже у двери. Даша одета в легкие летние укороченные брючки и свободную рубашку, а в руках полотенце и плед, стянутый с кровати. Купальник, видимо, уже на ней. Я забираю из ее рук полотенце, плед и открываю дверь, пропуская ее вперед.
Здесь есть несколько выходов к морю. С пристани, с пляжа и со стороны одной скрытой акватории. Это место, что-то типа бухты в бухте, где маленькая бухточка «врезается» в берег другой более крупной. Особой популярностью оно не пользуется, потому что скрыто от глаз и, так называемой цивилизации, люди предпочитают комфорт и многолюдность. Но здесь вода теплее, на пару градусов точно. Здесь течение теплое, ну и сама бухточка, как бассейн, сама в себе плещется. Я веду Дашу как раз туда. И людей будет меньше, и теплее купаться.
Дашка тонет своей маленькой ладошкой в моей большой и с интересом осматривает все вокруг, пока идем. Подходим к берегу, я стелю плед и сажусь на него, согнув ноги в коленях. Смотреть буду на русалку свою. Смотреть и любоваться. Дарья стоит возле меня, на море смотрит, улыбается. Это хорошо, угодил, значит. Сам не сдерживаюсь от улыбки.
– Пойдешь? Здесь чуть теплее, чем со стороны пляжа и пристани, – призываю ее, описывая плюсы этого места. Людей здесь, кстати, кроме нас пока нет.
– Красиво ухаживаешь, Валера, – проходится по моему затылку ноготками, от чего расползаются мурашки, глаза сами закрываются и мне мурчать хочется от удовольствия, как ласковому коту, добившемуся поощрения от своей хозяйки. – Опекаешь, прямо, – ее пальчики соскальзывают с меня и я уже наблюдаю завораживающую картину, как русалка раздевается.
Даша снимает рубашку с брюками и остается в закрытом купальнике с рукавами. Ноги голые, а рукава до самого запястья. Красивая нимфа. Манкая. Она подходит к воде и медленно ступает в явно, не теплую воду, но не останавливается, идет, пока не погружается до середины бедра, а потом с головой ныряет и разрезает морскую гладь воды. Выныривает, на воде держится, улыбается. Счастливая, просто, от того, что искупалась в майском море. А я счастливый, что могу за этим наблюдать, тоже улыбаюсь.
Она еще немного нежится в воде. Именно, что нежится. Будто, вообще, температура воды ее никак не напрягает. Потом потихоньку выходит, я уже встречаю ее с раскрытым полотенцем, в которое она с удовольствием кутается. Замерзла вредина. Обнимаю ее, принимая на себя часть морской соли и влажности. Она лицом на грудь мне ложится, дышит горячо.
– Еще безумные желания есть? – интересуюсь у нее, уже будучи готовым к новым свершениям.
– Да, есть одно, – смотрит на меня снизу вверх с улыбкой.
– Какое? – поднимаю бровь в коротком удивлении.
– Ты не разрешаешь мне такое желать, поэтому озвучивать не буду, – горько усмехается она.
Ну, что ж ты делаешь, птичка? Знаю я, чего ты там желаешь. Мне невозможно приятно, что желаешь ты этого именно со мной, но потерпеть же договорились. Я же тоже не железный, хочу тебя так, что членом можно вражеские истребители сбивать. Но нельзя тебя трогать пока что. Мне кажется, на моем лице написано все мировое сожаление за эту ситуацию.
– Я переоденусь и пойдем, – сообщает она.
А я уже оглядываюсь в поисках чужих глаз. Нет никого, мы одни здесь. Даша отходит от меня, сбрасывает полотенце на расстеленный плед и спокойно, медленно, будто все так и должно быть, снимает свой купальник, оставаясь абсолютно обнаженной. Уже стемнело и я вижу красивые очертания ее фигуры в отблесках фонарей. Грудь ее белую и сочную вижу. Я всю ее вижу, она не стесняясь, смотрит мне в глаза. С вызовом. У меня в штанах пожар, а она без зазрения совести дальше меня провоцирует. Подул ветерок, ее соски затвердели и мурашки разошлись по всему телу.
– Даш, тебя увидят, – хриплым голосом говорю я. Из последних сил держусь. – Давай, ты лучше оденешься.
– Не увидят, – оборачивается она, удостоверившись, что сейчас мы здесь одни. – Этот театр для одного зрителя, – прищуривается в улыбке.
– Жестокая ты, Дашка, – прикрываю веки ладонью, а перед глазами всё равно стоит она.
– Тоже самое могу сказать о тебе, – усмехается она. – Даже не потрогаешь? – снова вызов.
– Ягодка, честно, я всю тебя потрогаю, где захочешь, только пожалуйста, оденься, – выпаливаю я, нервно озираясь по сторонам, потому что я услышал голоса и они приближаются.
– Обещаешь, Орлов? – подходит ближе ко мне, все такая же голая.
– Обещаю, Дашуль. Прошу, оденься, – я встаю со стороны приближающихся голосов, заслоняя ее собой, чтобы в случае их появления, первое, что явится взгляду, моя немалая фигура.
Дашка передо мной. Я едва касаюсь тыльной стороной пальцев ее возбужденных сосков, она со стоном выдыхает. О, боги! Дайте сил не сорваться! Ее нельзя трогать сейчас, потерпеть надо. Я поджимаю губы, крепко сжимая руку в кулак, в попытке прогнать ощущения, которые только что испытал. Девочка моя начинает одеваться и я немного выдыхаю, осознавая, что теперь ее точно не увидят посторонние. Я также, увожу ее за руку, как и пришли сюда. Обещаний я ей надавал, конечно, выше горы Митридат. Как теперь это все исполнять? Я провожаю Дашу до двери ее номера, заходить я не буду.
– Орлов, не заставляй меня разочароваться в тебе, – открывая дверь, говорит она. Птичка уже чувствует, что я собрался удалиться. – Я бы меньше всего этого хотела, – дает понять свой посыл.
– Малинка, – целую ее ладошки с тыльной стороны. – Сладкая, я сейчас приду, – ловлю ее лицо и глубоко ее целую, она своими ладошками меня по груди гладит.
– Придешь? – смотрит на меня с недоверием.
– Конечно, – снова целую ее ручку и ухожу к себе.
Глава 4. Дарья
Самый удивительный мужчина, который встречался в моей жизни. Видно, что желает и еле держится, но всё равно не сдается. Его долго нет. Я успела из душа вернуться и уже думаю, что Орлов не придет. Какое же сложное препятствие он придумал, от которого теперь мы оба страдаем. Но слышу стук в дверь. Открываю. Стоит, переодетый, волосы влажные, как у меня. Из душа, значит. Руки в карманах легких брюк. Будто, мальчишка провинившийся на меня смотрит. Я с легкой улыбкой открываю шире дверь.
– Я думала, уже не придешь, – он также виновато заходит и закрывает за собой дверь.
– Я решил, что нечестно будет оставить тебя без удовольствия. К тому же, я тебе обещал, – без тени улыбки сообщает мне.
– А тебя оставить без удовольствия честно? – хочу понимать, что у него в голове.
– По этому поводу я все тебе сказал, – какой ты всё-таки принципиальный доктор Орлов. Я отсюда вижу твое желание, которое тебе до пупка достает.
– Раскаяться никогда не поздно, а вот согрешить можно и не успеть, – он только прикрывает глаза, будто от бессилия.
Я одета в махровый гостиничный халат после душа, в комнате горит прикроватный ночник и когда я веду за руку своего желанного доктора к постели, то видно очень мало чего в таком полумраке. Но все видеть нам не обязательно, я даже и не хочу все видеть. Я больше хочу чувствовать, чем видеть. Я разворачиваюсь к нему лицом и жду. Валера оживает и своими нежными руками развязывает поясок моего халата, а затем и вовсе, сбрасывает его с моих плеч. Халат падает к ногам, а руки Орлова продолжают исследования моего тела от плеч, спускаясь все ниже. Гладит ключицы, к груди спускается, нежно сжимает полушария в своих больших ладонях, подушечками больших пальцев возвышения сосков трогает, облизывает подушечки и снова трогает соски, заставляя их еще сильнее затвердеть. Его руки скользят по моему животику ниже к припухшим от возбуждения губкам. Одной рукой он сжимает мою ягодицу, а ладонью второй растирает влагу, сочащуюся из меня так невозможно горячо. Легонько проталкивает один свой палец наполовину в мое мокрое лоно, потом меняет палец на большой и снова проталкивает, заставляя меня дрожать и стонать от удовольствия.
– Ну, какая же сладкая, – облизывает свои пальцы, пристально глядя на меня.
– Дай попробовать, – прошу я и тяну его палец в свой рот, он поддается и смотрит на меня с таким жарким желанием.
Облизываю и обсасываю его, причмокивая, в то время, как его взглядом можно вспарывать ледовый покров в водах Баренцева моря. Второй рукой я протискиваюсь под его брюки и боксеры, наконец, тесно обняв его действительно большой ствол, проводя ладонью вверх-вниз и растирая по головке, проступившую каплю смазки. Я слышу его срывающееся дыхание, слышу, как лупит сердце в клети ребер, но он не двигается и не отнимает мою руку. Он не хочет, чтобы я прекращала, но и никаких новых указаний он мне тоже не дает. Вряд ли он передумал относительно своих решений, надеяться не стоит, но он мог бы расширить поле своих «разрешений». Орлов нежно отнимает мою руку от себя и подталкивает ближе к кровати, упирая край под мои колени, отчего я падаю на кровать, а Валера пристраивается сверху. Его руки нетерпеливо гуляют по моему телу, совершенно не наблюдая никаких препятствий, а его губы жарко целуют меня от местечка за ушком, спускаясь к нежной коже шеи, а затем очень влажно целуя вершинки моей груди. Останавливается, трогает подушечками больших пальцев и тихонько дует прямо на соски, которые вмиг подбираются и твердеют на его глазах. Прижимается носом к моим соскам, очерчивая их и вдыхая запах.
– Так пахнешь, – шепчет мне. – Как восхитительно ты пахнешь. Такая сладость! – восхищается Валера. Его флагшток, который уже физически не может спрятаться в брюках, упирается прямо в мои влажные складочки.
Он до сих пор одет, я только успела расстегнуть его свободную рубашку, но снять еще не удалось. Тяну с плеч тонкую ткань и он помогает мне спустить ее по плечам. Атлетически сложен мой доктор. Это и раньше было заметно в его поло, но сейчас еще красивее на него смотреть. Я тянусь руками к его брюкам в попытке стянуть их ниже, мне удается только полностью оголить его член, а следом он отнимает мои руки и заводит их вверх от моей головы. Но я всё-равно протискиваю ладонь к его обнаженному стволу, пытаясь поскорее направить его в себя.
– Астрочка, не двигайся, сегодня мы по-другому сделаем тебе хорошо. Тебя нужно поберечь, – произносит он, утягивая мою руку обратно наверх.
– Разреши, хотя бы, ему немножко поскользить между складочек, – шепчу ему, срывающимся дыханием. – Пожалуйста, – стону я, снова принимая его поцелуи в мою нежную шею. – Я хочу его почувствовать, – признаюсь.
Он хорошо меня слышит, я это знаю. Но он боится сорваться. Такой большой и мощный медведь боится не суметь себя проконтролировать. Отрывается от меня, смотрит в полумраке в мои глаза, потом трогает мои нижние губки, растирая по ним сочащуюся влагу, а затем устраивается так, чтобы его ствол от головки до яиц терся об мои складочки.
– Так хотела? – спрашивает он.
– Хотела, чтоб по самые яйца в меня вошел, – честно отвечаю я, еле дыша от возбуждения.
– Вишенка, будь я размером поменьше, я бы не задумываясь тебя оттрахал еще вчера, но мы тебя бережем. И пальцы мои тоже немаленькие, тебе сейчас все навредит, – целует меня за ушком. – Впервые не рад быть таким большим, – пытается шутить на пределе своей страсти.
– А я очень рада, что ты такой большой, – рукой корректирую угол вхождения, чтобы хоть немножко вошел в меня, мои стеночки будут так рады его обнимать.
Он сам теряется и входит наполовину своей длины, пропустив момент моих корректировок. Шипит. Так громко шипит, будто в кипятке варится.
– Хитрая лисичка, – медленно выходит он и снова входит наполовину. Дразнит. Как же сладко.
И внезапно совсем меня покидает, повыше подтягивая меня на постели. Через какие-то секунды я чувствую его губы и язык, слизывающие всю мою влагу между моих ног. Меня простреливает такое возбуждение, что я громко выстанываю его нижние поцелуи и притягиваю его ближе за волосы на затылке. О, боги! Как приятно! Он засасывает губами мой узелок желания и легонько бьет по нему языком. От такой ласки я просто немедленно распадаюсь на миллионы атомов. Я кричу! Громко кричу! Я себя слышу, но не могу контролировать подачу звука. Он не останавливается, продолжает свою пытку, продлевая мое невероятное удовольствие, пока я совсем не утихаю. Я обессиленная, лежу на постели, полностью потеряв свои ориентиры в пространстве. Просто лежу. Ко мне присоединяется Орлов. Просто ложится рядом, просто смотрит, улыбается. Осчастливил женщину, что она не в состоянии даже пальцем пошевелить.
– А ты сомневалась, – усмехается Валера.
– Что ж ты врешь так безбожно! – возмущаюсь в улыбке. – Я не сомневалась в тебе никогда. Я еще на смотровой площадке поняла, что ты мальчик умелый, – улыбка с лица не сходит.
– Использовала меня, – глубоко вздыхает Орлов.
– Я готова компенсировать твои энергозатраты, – приподнимаюсь я и наваливаюсь сверху на него.
Целую его шею, ниже спускаюсь к плитам грудных мышц, ниже и ниже. Его руки меня мягко ласкают, отвечая на мои поцелуи. Орлов давно без брюк, член, как солдат стоит строго вверх. Не задумываясь, вбираю терпкую головку губами, потихоньку привыкая к его размеру.
– Сладкая, какая ты жестокая! Я же тебя по самые яйца натянуть хочу!
– Натяни, Орлов! – на секунду выпускаю его из своих губ.
– Не хочу тебе больно сделать, – громко дышит.
Кое как справляется со своим дыханием. Я выпускаю его ствол и засасываю его яйца. Его рука падает на член, активно приближая его к высшей точке наслаждения. Отнимаю его руку от члена и снова засасываю по самое горло.
– Натяни! – снова провоцирую его и кладу его руки себе на голову.
Он не в силах сдержаться, зарывается пальцами в мои волосы, натягивает их и вынуждает меня еще глубже захватить его ствол.
– Как сосешь сладко, девочка! Хочу накачать тебя собой, чтобы захлебывалась! Течешь по мне мёдом, – протягивает руки и трогает снова мой сок, который льется, просто, не прекращая. – И снизу тебя накачаю! Чуть позже накачаю, моя нежная! – он нажимает на мой подбородок, заставляя меня глубже засосать его немалых размеров член. – Накачаю нежную ромашку, чтобы по бедрам мое молоко из тебя текло, – вбивается в мое горло, кажется, на запредельной скорости. – Ходить неделю не сможешь! Ммм,– стонет и трясется он от удовольствия, терпкой горячей струей своего блаженства, стреляя мне прямо горло.
Накачал меня своим семенем по самые гланды, сглатываю все только со второго раза. Щедрый ты мужчина, Орлов! Тянет меня на себя, щекой укладывая к себе на грудь.
– Какой дурак! От такого счастья вчера отказался! – смеясь, все еще тяжело дышит подо мной.
– Зато, в следующий раз точно, от таких женских предложений не откажешься, – улыбаюсь в ответ.
– Нет, – дышит глубоко. – Никаких женщин, – гладит мое плечико, спускаясь к лопаткам. – Теперь только ты, – обескураживает меня мой доктор. Я приподнимаюсь и направляю на него свой взгляд, лежа на нем и поднимаю бровь в удивлении.
– Валер, не утрируй. У меня завтра самолет, – укладываюсь обратно к нему на грудь, пальчиками вожу, рисуя на нем какие-то вензеля.
– Ивушка, не подумай, не шучу. Очень впечатлился тобой, – признается Орлов.
– Твои ласковые прозвища когда-нибудь иссякнут из твоего словарного запаса? – смеюсь, меняя тему разговора. – До сих пор ни разу не повторился, – он сам смеется, целует мой лоб.
– Да я уже столько жду, чтобы ты выбрала себе понравившиеся и я на них остановился, – снова целует в лоб, в висок, в волосы.
– Аа, так вот к чему эти серенады, – делано огорчаюсь я.
– Но если тебе еще не встретилось то, которое понравилось, я продолжу. Словарный запас у меня большой, я до студенчества много художественной литературы любил читать, – стискивает меня крепче в своих объятиях.
– Мне все нравятся, Валер. Все одобрены, – остаюсь на очень позитивной ноте. – А твой номер где?
– Прямо над твоим, – отвечает он. – Или ты уже гонишь?
– Да нет, конечно! Оставайся, если хочешь. Я просто спросила. Тебя долго не было и я подумала, что тебя поселили в башне, которую охраняет дракон и из-за этого ты долго не мог выбраться, – тихонько смеюсь я.
– Не мог выбраться, Дашка, – улыбается. – Дракон хотел тебя без суда и следствия. Мне удалось его приструнить и я смог прийти. Прости, что заставил ждать.
– Ты прощен, Орлов! Вот бы с драконом твоим встретиться, – мечтательно тяну я.
– Предоставлю тебе такую возможность, – снова целует в висок.
Мы еще лежим так какое-то время, молчим. И не хочется говорить ничего лишнего. Вообще, говорить не хочется. Я обесточенная засыпаю прямо на его груди не в силах сдвинуться с места. Сквозь сон чувствую, что он выбирается из-под меня и уходит, а потом снова возвращается, влажный и прохладный. Из душа, видимо. Он укладывает меня на себя также, как я лежала, когда он уходил. Много гладит, трогает, целует невесомо. Он долго не спит и я тоже не могу провалиться в спокойный сон, его сердце отбивает дробью в висок. Но вскоре все звуки вокруг меркнут и я погружаюсь в царство Морфея.
Мне кажется, я впервые чувствую странное спокойствие. Нет тревоги, нет волнений. Мне, наверное, в первый раз за очень много времени – хорошо.
Мы спим под тонким одеялом, в номере тепло, за окном уже встало солнце, дверь на балкон открыта и легкий ветерок треплет тюль. Но мой доктор уже проснулся и под одеялом его горячие руки и стоящий по стойке смирно член, который я ощущаю пятой точкой, явно намекают, что утро обещает быть добрым. Орлов бесшумный, я его не слышу, только чувствую. Целует жарко со спины, от шеи до лопаток, запуская каскад мурашек вдоль позвоночника. Его руки сильные, но прикосновения такие мягкие и нежные, что не хочется выбираться из этих медвежьих лап. Он откидывает одеяло, открывая нас солнечному дню и его вопрос застает меня врасплох. Я слишком расслабилась с этим мужчиной, что обо всем забыла.
– Это откуда? – хмурится Орлов, в голосе требовательные и суровые ноты.
