Текст книги "Простые сложности (СИ)"
Автор книги: Алиса Ласточкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Глава 12. Дарья
Как же сложно возвращаться к тем реалиям, где нет Орлова. Хотя, конечно, я понимаю, что он не отступил и не оставил меня в покое. Фоном он всегда рядом. Я слышу, что Андрей с ним на телефоне периодически. Валера отремонтировал мою машину, потому что сын в одиночку не справился бы даже с деньгами, которые ему, вероятно, выделяет Орлов, потому что просить у меня он перестал. Валера тихо, молча, по-мужски присутствует в моей жизни, но не выискивает со мной встреч и разговоров. А мне бы очень хотелось, чтобы он пришел и объяснил, что я накрутила себе мультиков и никакого предательства и в помине не было и быть не могло. Но ведь он же так и сказал, а я предпочла не верить. А сейчас хочу! Хочу верить!
Как можно было предположить, что пока я на работе, Орлов предпочел мне какую-то нечистоплотную девчонку? Чистоплотная следов бы не оставила. Ну, мужчины иногда бывают дураками, если крышу повело от женщины, но Валера бы так не сделал. Потому что его крыша поехала от меня, а не от кого-то другого. Он ведь мне каждый день это демонстрировал. Не словами даже, поступками. Я, конечно, из недоверчивых, но эту искренность ни с чем не спутать. И я не путала! Но что в ту ночь во мне взыграло, я не могу ответить даже себе.
Сын ходит мрачный. Общается со мной, как и всегда, но я вижу, он без настроения. Не просит мою машину, ночью дома. Готовит даже, вкусно причем. Ну, как мог один Орлов, так много привнести в нашу с сыном жизнь? А я ведь никому не позволяла ничего подобного. Но так Валера и не спрашивал. Просто делал, как умел, как чувствовал. Он не брал измором, всегда давал понять, что мое состояние для него важно.
Орлов ведь даже ничего не знает обо мне. Совсем ничего. Кроме истории с усыновлением – ничего. И то, если бы не мама, так и не узнал бы. Мне свою жизнь выложил, как на ладони, а обо мне знает, какие-то крупицы. И все равно не требовал никаких разъяснений. Это во мне доверие поломано, а у Орлова с этим все в порядке.
Борис еще. С недавнего времени он супер-покладистый. Вообще, ни слова мне не противоречит. Его заботу я тоже очень хорошо ощущаю. В заказанных для меня обедах, когда я на совещаниях и не могу сходить поесть в свой перерыв. В том числе и ужинах, когда я задерживаюсь на работе. Подвозил меня, когда я была без машины. Боря избрал другую тактику и честно говоря, я рада, что у меня нет необходимости отбиваться от него.
Андрей теперь меня встречает после работы. Задерживаюсь я или нет, он встречает. От машины и до подъезда. Уж не знаю, с подачи Орлова или нет, но мой сын, кажется вырос, а я и не заметила.
С момента, как я выпроводила Орлова из своей жизни прошло три недели. Я не звоню и он не звонит, но присутствует где-то рядом. Он, возможно, уже даже улетел, а я и не знаю.
У меня снова обострение по женской части и надо бы мне к врачу на контроль, но я так не хочу. Вот если бы Орлов узнал об этом, я давно была бы обследована и осмотрена под микроскопом, ну и, конечно рекламу операции никто не отменял. Я скучаю по своему несносному доктору. Очень скучаю!
Сегодня Андрей меня не встречает, у него тренировка индивидуальная по борьбе. Я иду в своих мыслях от машины к подъезду и не сразу замечаю мужчину с зажженной сигаретой в зубах, вставшего у меня на пути. А еще я не сразу узнаю этого самого мужчину. Страшного человека, которого я все это время хотела забыть, но ни на день не смогла этого сделать.
– Костя?! – я останавливаюсь, как вкопанная, в метре от него.
– Ну, привет, мышка! – лыбится он в свой неполный комплект зубов.
– Ты как здесь? – спрашиваю, а сама оглядываюсь по сторонам. Сегодня я задержалась, вокруг темнота и меня не встречает сын.
– А я по УДО вышел, мышка. Не ждала так скоро?
– Вообще, не ждала. Чего хотел? – Дашка, ну кто тебя учил грубить уголовникам, у которых на тебя «зуб» имеется?! Ничему тебя жизнь не учит. Он начал на меня наступать, а я пятиться назад.
– Да я хотел узнать, с хуя ли ты такая борзая стала?! То ли дело раньше, тише воды, ниже трав… – он не успевает договорить, как со спины моего преследователя чьи-то руки зажимают область разветвления сонной артерии Кости и тот валится на асфальт, как мешок с картошкой. Руки придерживают, чтобы Костя не ударился головой.
– Ласточка, прости. Чуть задержался, – смотрит на меня Орлов и пытается считать мое состояние, пока он вынужден правильно уложить мою «прошлую жизнь» на асфальте.
А меня натурально трясет. Я только сейчас поняла, как сильно испугалась. Я страшно испугалась! Это очень страшный человек. У Валеры будут проблемы. Костя весь в связях и с нужными людьми «на короткой ноге».
Я стою не двигаюсь, наблюдаю. А Орлов наблюдает за мной. Он держит меня взглядом, а сам делает все, что требуется. Звонит кому-то, что-то объясняет. Я не вникаю, я даже не слышу предмет разговора. Я вижу только это лицо и вспоминаю, все, что сделал с моей жизнью этот человек и как я себя по кускам собирала, чтобы снова начать жить.
Костю увозят товарищи полицейские. С ними беседует Орлов и объясняет, что «урка» – цитирую, скоро очнется и надо бы парням быть начеку. А мы идем домой. Орлов слегка меня придерживает за талию, не наглеет. Как обычно, очень обходительный.
– Ягодка, сходи пока в душ. Смой с себя этот день, а я пока ужин тебе организую и чай с ромашкой сделаю.
– Я не хочу есть, Валер, – у меня нет сил с ним спорить и ругаться. И разговаривать сейчас о наших отношениях я тоже не готова. У меня в голове ни одной мысли.
– Значит просто чай, Даш. Я дождусь Андрея и уйду, не хочу тебя одну оставлять, – и снова он не задает мне ни одного вопроса. Кого он, вообще, завалил посреди моего двора и чем этот тип опасен. О, небо, откуда в нем столько терпения и за какие заслуги мне послали этого мужчину?
– Валер, это мой бывший муж. Он бывший представитель правоохранительных органов, и как я поняла, он недавно вышел условно-досрочно. У тебя могут быть проблемы.
– Я знаю, кто он, Даш.
– Вот как?
– Да. Прости, что узнал это не от тебя.
– Это ты прости. Я не думала, что столкнусь с ним еще когда-нибудь. Но он важный был в своей профессии и законы знает. Боюсь, сможет тебе навредить.
– Не думай об этом, ласточка, – он слегка улыбается. – У него больше не осталось рычагов влияния в области закона и порядка, все будет хорошо.
– Я напишу на него заявление, если нужно. Я знаю эти правила, кто первый написал заявление, тот и потерпевший, – я уже не боюсь его. Я повзрослела.
– Русалка, иди в душ. Я буду ждать тебя здесь, – Орлов начинает суетиться на моей кухне, показывая, что разговор пока что завершен.
Выходя из душа, я сначала иду в спальню, чтобы одеться. Соблазнять Орлова я не собираюсь, мы не разговаривали о нас и сейчас это лишнее. Поэтому я прихожу на кухню в укороченном тонком спортивном худи и спортивных брюках. Но его взгляд всё равно говорит о том, что Орлов готов меня взять хоть сейчас. Обожаю эти его говорящие взгляды. Чувствую себя королевой, которой он готов служить.
– Чай, Даш, – он двигает мне чашку чая с ромашкой и кажется, с мелиссой.
Глава 13. Орлов
Герман позвонил мне только во вторник. Мы договорились о встрече в городе в одной кофейне, недалеко от клиники Багрянцева.
– Здоров, – тянет руку.
– Приветствую, – отвечаю.
– Ты мне такие интересные задания все время даешь, Валер, – усмехается Гера.
– Да? Все не то, чем кажется? – уже понимаю, что информация может тотально отличаться от той версии, что я озвучил Барскому.
– Именно так. В общем, не было с твоей любимой никакого ДТП. По крайней мере, с ее участием не было. Сестра у нее в ДТП погибла с мужем, это было. А Дарья ни в каких дорожно-транспортных не участвовала.
– Про сестру я знаю.
– И про сына знаешь? Что усыновлен?
– Да, это тоже знаю.
– Ну, наверное, не знаешь, что Дарья замужем была.
– Предполагал и она что-то вскользь упоминала, но я не влезал.
– Придется влезть, Валер. Тип опасный.
– Выкладывай. Че ты тянешь?
– Ну, слушай. Замуж Даша вышла довольно рано по нашим меркам, в 22. Сразу после окончания университета. Как мать ее счастлива была, что такой прекрасный зять у дочери образовался. Собачек любит, маме нравится. Даша работала сначала на машине скорой, еще когда училась, а потом в общей хирургии. Замуж вышла за капитана полиции Гриднева Константина. Он ее на 8 лет был старше. На службе его отмечали, как очень жесткого и нечистого на руку офицера. Но он и дома отличался жесткостью, пьянством и бесконечными супружескими изменами. Жена вечно в синяках и ссадинах, тихая, поперек слово никогда не скажет. Дарья не раз писала на него заявления и даже снимала побои, но заявлениям ход не давали. Муж и не давал. Даша прожила в этом аду почти четыре года, пока не решилась уйти от него. Она подала в суд на развод, чем неимоверно выбесила супруга. Он нетрезвый пришел домой и вместо нормального разговора, избил жену до полусмерти мотком колючей проволоки. И возможно, ему бы вновь сошло это с рук, если бы не сестра Даши. Сестра была в курсе их отношений и давно настаивала на разводе, Даша боялась. А в тот вечер, Марина пришла к ним домой. Дверь открыта была. Она понимала, кто такой муж Даши, и понимала, что против лома нет приема. Марина прицепила телефон чехлом к одежде и включила камеру. Все дальнейшие действия были записаны на видео. И как Гриднев лупил жену, как вся кухня была залита кровью, как Марина оттащила этого полоумного от Даши, чтобы оказать ей помощь до приезда скорой. Ему было не отвертеться. Марина наделала копий этого видео и одну из них сдала следствию, где конечно же видео было утеряно, но сестра все понимала, принесла новое. Слишком явные доказательства. За Гриднева никто не встал, потому что это была бы подстава чистой воды. Его уволили задним числом и на зону он поехал, как обычный гражданский без рода и племени, так сказать. Даша лежала в больнице почти два месяца. Вышла оттуда уже разведенной и думаю, что совершенно другим человеком. Она помогала следствию во всем, что могло бы посадить Гриднева на долгие годы. Следствие вел мой однокурсник, я с ним и разговаривал, когда наткнулся в бумагах на его фамилию. Гридневу дали 12 лет строгого режима, но он недавно вышел по УДО. И если он еще не объявился, то рекомендую оградить твою Дашу. На рожон к мужику он не полезет, не в том положении и голова его на месте, а вот девчонку напугать или психологическое воздействие оказать, это он мастер, это он мог бы. Он же амбассадор токсичных отношений.
– Я понял, Гера. Благодарен за помощь! – теперь этот ад надо в голове уложить.
Какая же ты, ласточка, скрытная. Ни пол словом не обмолвилась. Естественно, она не хочет замуж. Удивительно, как эта ситуация ее либидо в пол не уронила. А может, взращивала это все десять лет. Шрамы. Теперь хоть понятно, откуда они. Почему не сделала пластику? Это не стоит каких-то космических денег сейчас. Выглядит так, будто Даша думает, что должна страдать и помнить это всю жизнь. Я сам ее пластическому хирургу вручу, чтобы все исправил. Чтобы забыла этот ужас.
Я предупреждаю Андрея о возможных проблемах и прошу встречать Дашу с работы каждый день. Он внемлет всему, что я до него доношу. Его доверие очень сильно тешит мое эго.
Как же я рад, что Андрей не забыл и сказал мне, что не сможет встретить Дашку и я смог сделать это сам. Кто же знал, что Гриднев объявится именно сегодня.
***
Я сижу на кухне, жду Дашу. Выходит уже одетая. А я надеялся накрутить себе красивых полуголых картинок на ночь. Я соскучился невозможно. Королева моя!
– Чай, Даш, – двигаю к ней чашку. А хочу ее к себе на колени подвинуть.
– Валер, я не в состоянии сейчас разговаривать. Давай, перенесем? – делает свой первый глоток.
– Я не думал даже. Я здесь не за этим. Просто, хочу знать, что ты в спокойствии и уснула, – она так смотрит. Будто, удивлена, что я не настаиваю на разговоре. А я ведь никогда ни на чем не настаиваю. Либо делаю, как считаю правильным, либо жду Дашин настрой.
– Хорошо. Потому что у меня правда нет сил, – допивает и встает. – Я ушла, – и уходит в спальню. Я за ней. – Если ты думаешь, что под твоим присмотром я усну быстрее, то это сработает ровно наоборот, – не оборачиваясь говорит мне, когда услышала мои шаги позади себя.
– Я просто посижу рядом. Разрешишь?
– Куда деваться-то, – вздыхает.
Сколько же сил в этой женщине? Пол часа назад встретилась с ужасом своей жизни, а сейчас пытается отвертеться от мужчины, который от нее без ума. Я к ней не лезу, я просто хочу удостовериться, что она в порядке и спит. Придет Андрей, я уеду.
Даша ложится одетая прямо на покрывало, отворачиваясь от меня в противоположную сторону. Я сижу на кровати у ее ног. Дашка вертится, как юла, не может улечься. Я ложусь рядом с ней, обнимаю, притягиваю к себе, но она и сама быстро пользуется ситуацией и утыкается лицом мне в грудь. Молчит. Дышит мерно, ее сердце больше не лупит с такой скоростью. Теперь лупит мое. Я соскучился ужасно. Пальцами чуть касаюсь ее лица, глажу. Спит. Прекрасно. Не хочу ее отпускать и уходить не хочу, лежу с ней, пока ключ в двери не проворачивается и сын не заглядывает в спальню. Все двери нараспашку. Смотрит на меня, на маму, чуть удивляется, но улыбается и ретируется к себе. Мне пора идти. Мы договаривались. Кое-как отлипаю от своей женщины, укрываю ее и закрываю в спальню дверь. Сын на кухне че-то колдует. Сажусь за стол и несколько секунд прячу лицо в ладонях, устал. Андрей замечает меня, но ничего не спрашивает. Очень тактичный парень.
– Будешь есть? – решается спросить.
– Не откажусь, – сын кивает и передо мной материализуется тарелка с ужином.
– Пол двора треплется о том, что у вас тут произошло, – сообщает Андрей.
– Ночь на улице, когда они успевают? – удивляюсь.
– Хлебом не корми, дай чью-нибудь жизнь обсудить. Чем закончилось?
– Ну, пока этого персонажа увезли. Не знаю, возможно ли ему что-то предъявить или нет. Это узнаем позже, поэтому пока что встречать маму нужно и дальше.
– А ты? Разве не останешься?
– Нет. Мы не договаривались и не обсуждали ничего. Даша на стрессе сейчас, ей нужно в себя прийти.
– С тобой быстрее придет.
– Твоя мама из тех людей, которым необходимо все осмысливать в одиночестве. Я эту возможность у нее отнимать не хочу. Пока что, я просто рядом, когда это нужно.
– Простые сложности, – вздыхает сын.
– Действительно, – усмехаюсь я.
Всю следующую неделю Даша не выходит со мной на связь. Все остается также, как и было. Но я знаю, что ей звонил Барский и просил приехать, дать пояснения. В итоге они решили, что Даше следует написать на Гриднева заявление. После возвращения из мест исполнения наказаний, он уже совершил разбой и угнал машину. Шутки с повреждениями Дашиной машины Барский тоже ему приписал. Поразительная глупость, учитывая, что после УДО за такими людьми тотальный контроль.
Я не думаю, что Даша все еще меня в чем-то обвиняет. Я ей повода никогда не давал, а та ситуация просто дебильная, так совпало. Но тем не менее, она не звонит и не выказывает желания встретиться, а я обещал ее не дергать и дать ей время.
– Валер, зайди на 5 минут, – Багрянцев встретил меня в коридоре, выходя из своего кабинета. Захожу. – Как тебе здесь, Валерий Александрович? Нравится в клинике?
– Конечно. Я уже говорил, – повторяюсь ему.
– Валер, оставайся?
– Гриш, ну как «оставайся»? У меня там отделение, студенты.
– Я даю тебе здесь отделение. Студентов сам ищи, но не думаю, что здесь будут проблемы с преподаванием, – вот так. Дает мне отделение, лишь бы я не уехал. Потому что моя командировка подходит к концу и мне нужно принимать решение.
– Гриш, время на «подумать» даешь?
– Конечно, какие вопросы. Надо – думай.
Все как всегда «вовремя». Даша меня не хочет видеть или не может. Работа здесь образовалась и дома на работу меня тоже ждут. Может, Даша и вовсе передумала иметь со мной какие-либо отношения. Не осуждаю. Она и на эти-то отношения удивительно, что вообще согласилась. Я вынудил, как будто. И сейчас у меня нет ответа, готов ли я смириться с таким ее возможным решением. Я, наверное, могу с ней поговорить, описать все плюсы «быть со мной» и дальше стараться быть для нее лучшим мужчиной. И возможно, Даша даже снова согласится. Но если она действительно передумала и не хочет ничего со мной, то я не хочу ее принуждать. Нет ничего страшнее, если твоя женщина тебя не хочет.
– Орлов, привет! – залетает ураганом Вечерская в мой кабинет. Что тут забыла только?
– О, привет, Марусь, – прокручиваюсь в кресле навстречу ей. – Ты как здесь?
– Я к Грише заходила. Теперь к тебе. У нас с Чернышовым годовщина скоро.
– Поздравляю, Мань.
– Орлов, хорош прикалываться. Мне эти праздники, честно говоря, до сиреневой звезды. Еще и такие, как годовщина, – закатывает глаза. Маша не любит всю эту суету и праздники ей не нужны, как повод. Она сама, как праздник! Поэтому Серёга ее быстренько и прибрал к рукам. – Но Чернышов хочет собраться именно по этому поводу и зовет друзей. Я тут рядом была, заскочила к вам оповестить, что вы приглашены к нам. Валер, бери свою даму сердца, познакомимся, – Маша улыбается с таким приятным намеком, что я сам невольно растягиваю губы.
– Марусь, я если и приду, то один. Моя дама сердца пока что неконтактная.
– Что-то случилось? – напрягается Вечерская.
– Да много всего случилось и я пока не решил, что с этим всем делать.
– Орлов, конечно, идти и брать свое! – она аж поменялась в лице.
– Мань, я не хочу навязываться женщине, которой я неинтересен.
– Ну, если б Чернышов рассуждал также, как и ты сейчас, то работала бы я где-нибудь на Камчатке с дочкой вдвоем. И ни о каком замужестве или других детях речь бы точно никогда не зашла.
– Он что, был тебе безразличен?
– Ну, не настолько, чтоб прям это слово, но я за мужика никогда бы не стала цепляться. Я тебе больше скажу, я пыталась даже его отцепить от себя, чтобы не влезать в очередные отношения, но у Чернышова была своя стратегия, которой мне просто пришлось подчиниться. За что я своему медведю сейчас безмерно благодарна!
– Благодарна за то, что продавил?
– За то, что не сошел с пути и был предельно настойчив. Именно это делает вас мужчинами, а нас кошками покорными.
– Даша не покорная, – вздыхаю я.
– Ну, если ты помнишь, я тоже не из их числа, – смеется Мария. Да, она всегда была самая непокорная, независимая и со своим четким мнением женщина, которую я когда-либо встречал в жизни.
– И как покорилась?
– Покоритель оказался достойный. Ему и сдалась почти без боя.
– Не преуменьшай, – смеюсь. – Там бой был не на жизнь, а насмерть, – она тоже заливается смехом.
Вечерская дала мне пищу для размышления. У них с Серёгой тоже не все гладко было. Однажды даже попросила меня помочь, хотя Мария это не тот человек, кто просит о помощи. Сама всю жизнь везет эту коляску и никого ни о чем не просит. Чернышов все поменял, выкрутил эти лишние детали в ее голове и принял командование на себя. Все правильно сделал. Я его одобрил сразу. Когда он еще ревниво на меня зуб точил, не зная в каких мы с Марусей отношениях, я его уже тогда одобрил.
С Дашей нужно встретиться поговорить. Может быть даже не дома. Пригласить ее на обед или ужин. В этом она мне не откажет и выслушает. А что я ей скажу? «Люблю, не могу?» А она пусть принимает? Нет, не так. Я не знаю, что сейчас с ней происходит и что у нее в голове. Мне нужно узнать ее самочувствие и пожелания. Возможно, помощь в чем-то нужна. Я позвоню ей завтра и мы договоримся.
Глава 14. Дарья
Беременна. Я беременна. Боги, как это возможно?! Я немолодая женщина, никогда не рожавшая, запустившая свое женское здоровье. Я не должна была забеременеть, у меня там нет почвы, чтобы взрастить у себя внутри здорового малыша. У меня там все поломано. Я еле выжила после того случая. В этой мясорубке я не уберегла своего ребёнка. На развод подала, потому что забеременела и понимала, что не выношу, если не уйду от Гриднева. А он просто искалечил две жизни. Одну на небеса отправил, а меня душевным инвалидом на всю жизнь оставил. Но на небеса в тот день и моя душа ушла. Я вышла из больницы пустой. Абсолютно пустой. Во мне не было ни злости, ни ненависти, ни уж тем более радости. Все выжег, изверг! Как только его земля носит?! Я себе обещала, что никогда не стану матерью. Я не смогу защитить своего малыша. За это я должна страдать. Физически, эстетически, морально. Как угодно. Я не смогла уберечь своего ребёнка! Все эти шрамы, я намеренно не убираю, на операцию не соглашаюсь и все так и ношу тот день в голове. Как это вышло, что небо снова дало мне шанс родить? Я не готова! Я не здорова! Жизнь почему-то записала меня в отдел выживания.
Я на конференциях докладываю только гинекологию из глупого и дурацкого желания, чтобы девочки и женщины не запускали свое здоровье, а занимались им вовремя. Чтобы не были, как я!
Вот уже пять дней, я живу с мыслью, что беременна. Мне нужно сделать очень много всего, если я хочу этого ребёнка. Но я ничего не делаю. Этому малышу досталась самая отвратительная мать, какую только можно было отыскать. Эта мать даже не может принять решение. А я хочу этого ребёнка? Я хочу себе продолжение Орлова и меня? Генофонд от отца будет прекрасный, сомневаться не стоит. Я совершенно точно не достойна быть матерью. Нет никаких заслуг, за что мне можно было подарить такую возможность. Но природа не спрашивает разрешения.
Я должна сказать Орлову. Но я даже боюсь ему позвонить. Он сочтет это моей полной капитуляцией, а я, кажется, не хочу связывать свою жизнь с ним. О, боги! Но если представить шанс на миллион, что я все-таки рожу, то моя жизнь неизбежно будет с ним связана через малыша. Ну, зачем так сложно? Почему я всегда на перепутье принятия таких важных решений?
Орлов меня упечет в клинику на весь срок беременности и будет сам меня вести и, черт возьми, будет прав!
– Мам? – мои мысли прерывает сын, проходя на кухню.
– Что, сынок? – я улыбаюсь. Он мой лучик солнца. Всегда им был.
– Переживаешь? – мой хороший, добрый, чувствительный мальчик. Он меня, как себя чувствует.
– Есть немного, – он сел напротив меня, сложил руки на стол и подбородком упал на свои сложенные предплечья и так смотрит на меня. Прямо в сердце смотрит.
– Может, позвонишь ему?
– Ты про Орлова?
– Про кого же еще? Достойней мужиков, я рядом с тобой не видел, – я улыбаюсь. Андрею нравится Орлов.
– Позвоню, – сдаюсь сыну.
– Ты если нервничаешь, я могу позвонить. Мы общаемся нормально.
– Прям общаетесь?
– Ну да, ты против?
– Да нет. Достойнее мужчины ты, наверное, и не увидишь так близко. Общайтесь, если он тебе это дает.
– Мам, ну ты че? Он же любит тебя. Ну видно же. Мается так! Дает тебе время и возможность обо всем подумать в одиночестве.
– Никогда не говорил.
– Мам, тебе слова нужны? У него другой язык любви. Он делом тебе свою любовь показывает. Ты же видишь!
– Вижу, сынок, – конечно, я вижу. Вляпался Орлов в меня прочно. Я этим не то, чтобы пользовалась, но этот факт удерживает высокую планку моей самооценки.
– Ну, че ты тогда его мучаешь? Ну, поговори с ним, хотя бы.
– Я позвоню ему, – обещаю.
– Честно?
– Ну, конечно. Завтра после работы и позвоню.
– Ладно, – успокаивается сын. – Давай, поедим тогда?
– Давай, поедим, – улыбаюсь. Сын уже такой взрослый. Все-таки я не такая и плохая мать, раз у меня вырос такой мужчина.
Весь следующий рабочий день я мало могла сосредоточиться на работе. Я продумывала, как начну диалог, когда Орлов ответит на мой звонок. Рабочий день закончился, а я так ничего и не придумала. Но нужно просто позвонить, там разберусь, что ему сказать.
На выходе из министерства меня как обычно дожидается Борис. Он хороший мужчина, но выбрал себе не ту женщину.
– Даш, – окликает меня, бросив недокуренную сигарету. Я оборачиваюсь. – Даш, у тебя все в порядке?
– Вполне сносно, Борь, – улыбаюсь ему.
– Ты такая замороченная. Может, помощь нужна? Подвезти тебя? Хочешь, поужинаем? Пообедаем? Позавтракаем? – выкладывает все, что пришло в голову. Лишь бы, как-то отвлечь меня и заинтересовать.
– Нет, Борь. Я на машине. Просто очень устала. Столько всего навалилось. Ты сам видел, сколько задач на совещании нам навешали, – ссылаюсь на работу. Хотя, конечно, дело совсем не в ней. На работе я как рыба в воде, каких задач бы мне не навыставляли.
– Понял, Даш. Ты отдыхай тогда. Если я могу как-то поспособствовать твоему отдыху и расслаблению, буду рад быть тому причиной. Ну ты знаешь, – улыбается. – Ничего нового.
– Спасибо, Борь, за поддержку. Это ценно для меня, – я чуть оглаживаю его плечо в знак того, что для меня это важно и ухожу.
По пути до машины я набираю Орлова. Но гудки, так и остаются гудками. Набираю снова. Та же история. Что ж, если захочет, перезвонит. Когда я почти подошла к машине, меня снова окликают. На это раз девушка. Очень красивая девушка. Интересно.
– Дарья, здравствуйте! Мы с вами не знакомы. Я смотрю, Орлов все никак не решается. Не то, чтобы я прям хочу облегчить ему жизнь, но я не могу смотреть на его эмоциональные качели, которые он носит в себе, – охренеть, у Орлова залежи красавиц. Она что, пришла сказать, что я лишний пазл в их мозаике счастья? Еще и такая красотка!
– Ээм, – я не нахожусь, что ответить, у меня все мысли, как птички, вылетели из головы.
– Я – Мария! Не представилась. Вечерская или Чернышова. Не столь важно. Мы с Валерой учились вместе и дружим до сих пор, – вот она какая эта его Вечерская. Ну, какая красавица! Я таких красивых женщин никогда не встречала.
– Ты такая красивая, Мария! – я не смогла сдержать своего восхищения и смотрю на нее во все глаза.
– Ээм, – теперь уже Мария мычит, не знает, что ответить. – Ты меня запутала, Даша, – смеется она. – Я к тебе по поводу Орлова, а ты мне – «красивая». Самая обычная, просто выгляжу чуть моложе, чем есть. Но мы же не об этом, – снова возвращается к своим мыслям.
– Да, точно. Что-то с Валерой?
– Именно. Даш, я не знаю, что между вами произошло, Орлов бы никогда меня не посвятил в такое, но я хочу сказать тебе, что он очень хороший мужчина и человек прекрасный. И если вы друг другу понравились, то не надо придумывать какие-то препятствия из страха «не влезать в отношения, а то будет больно». Ведь, вам может быть и очень хорошо вместе. Он может, тебя обидел, но я уверена на двести процентов, что он пятьдесят раз уже пожалел и готов извиниться. Он считает, что если ты не идешь на контакт, значит ты права, а он априори – нет.
– Я не права, Маш. Очень не права, – тихо сознаюсь.
– Может, вы поговорите? – она трогает меня за плечо, а сама вглядывается в мое лицо, затем трогает лоб. Эти врачебные штучки.
Но я понимаю мгновенно ее поведение. Как только меня простреливает боль внизу живота. Я же ничего не сделала. Я по-женски не здорова, решение о родах я не принимала, с Орловым не разговаривала, чем сейчас подвергаю риску своего малыша. А я только сейчас понимаю, что я хочу этого ребёнка и очень хочу стать мамой.
Я складываюсь пополам от боли. Маша быстро понимает, что беда женская, выхватывает у меня из рук ключи и открывает машину. Она откидывает пассажирское кресло и очень осторожно помогает мне забраться в машину.
– Даш, не нервничай, сейчас тебя вылечим, – она садится за руль и мы немедленно выезжаем в неизвестном мне направлении.
– Позвони Орлову, – тихо прошу я.
– Дашуль, он на операции сейчас. Выйдет из операционной, я ему все скажу, не переживай. Сейчас твое здоровье во главе угла, – я киваю.
Значит, на операции. Я звонила, он оперировал. А я уже успела расстроиться по этому поводу. Мы едем, я не могу даже разогнуться, так сильно больно. Хоть бы все это было не страшно и малышу ничего не угрожает.
Я слышу, как Маша разговаривает по телефону на громкой связи.
– Гринь, Орлов еще в клинике?
– Да, у него операция.
– Я сейчас везу к тебе Орлова жену. Я сама ее осмотрю, оставь мне свободный кабинет УЗИ.
– Мань, сейчас заняты все кабинеты УЗИ. У нас сейчас комиссию моряки проходят. Третья операционная свободна, там есть УЗИ. Помощь нужна? Мне остаться?
– Останься, Гринь.
– Будешь подъезжать, маякни, встретят.
Дальше все как в тумане. Мы подъезжаем, нас встречают, меня сразу лежа на носилках везут в операционную. Орлова нет, и он мне не перезванивал. Наверное, еще оперирует.
Маша выгоняет всех, кроме, как я поняла, Григория – владельца и главврача клиники. Она делает УЗИ. По ее лицу ничего не понятно, она профессионал, но я вижу экран и мне все понятно. Моя миома дала о себе знать именно сейчас.
– Дашуль, ты знаешь, что с этим новообразованием опасно жить?
– Знаю, – тихо отвечаю. У самой слезы. Я не хотела так все запускать, я была очень глупой. Я хочу откатить все назад. Я хочу родить. Родить здорового малыша.
– Даш, ее придется удалить. Это необходимо. И чем раньше, тем лучше, – спокойно поясняет Маша. Я часто киваю.
– Гринь, есть бригада операционная?
– Орлова бригада.
– Этого красавчика на меня заменим. Пусть покурит пока.
– Его придется цепями сковать, – смеется Григорий.
– Значит, надо сковать, – спокойно отвечает Мария. – Стоп! – она вглядывается в экран, потом в мое лицо. Потом снова в экран. Она смотрит на меня, а я от страха зажмуриваю глаза так, что мои слезы залили все лицо. – Знаешь о беременности? – я киваю и кусаю от нервов свой кулак. – Гриш, отбой бригаде. Не сегодня.
– Понял. Отбой бригаде.
– Даш, мы не будем выяснять, как так получилось, что ты не получила вовремя необходимое лечение и природа решила сделать тебя мамой, но это очень опасный симбиоз. Нужно принять решение о том, как безопаснее всего для тебя и малыша обеспечить его дальнейшее развитие. Поэтому, сегодня ты здесь задержишься до утра точно, – я снова киваю. Я ей верю. Я на все согласна, лишь бы сохранить в целости и сохранности моего ребёнка. – Я тебя сейчас уколю, снимем спазм. Не переживай, малышу не навредит, – она очень быстро и легонько проделывает врачебные манипуляции. – Даш, беременность какая по счету? – она собирает анамнез и заносит все в карту.
– Вторая.
– Роды были?
– Нет.
– Что случилось?
– Выкидыш.
– На фоне чего?
– Меня чуть не убили, я два месяца в больнице лежала. Срок был маленький, у ребёнка не было никаких шансов, – я говорю это так тихо, будто не хочу, чтобы кто-то об этом услышал. И слезы. Из меня бесконечно льются слезы. Я была такая дура!
Тут дверь в операционную открывается так, будто ее вышибли с двух ног.
– Вечерская! Ты обалдела, скрывать от меня такое? – залетает Орлов даже не глядя на Машу, сразу идет ко мне. А я боюсь смотреть ему в глаза.
– Тебя спросить забыла, кому и что мне докладывать! Но в телефон тебе бы лучше иногда заглядывать, – она не остается в долгу. И я уверена, она сообщила ему, что я здесь.
