Текст книги "Танец большого секрета (СИ)"

Автор книги: Алина Цебро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 46 «Собственницы»

Райан

Я наблюдал, как Оливия и Джули смотрят друг на друга. Ни одна не моргнула. Ни одна не отвела взгляд. Два огня, готовых вспыхнуть от искры. Оливия – холодная, точная, с улыбкой, острой как лезвие. Джули – напряжённая, но старающаяся держаться. Обе знают правила этой игры. И обе пытаются в ней выиграть.

В коридор вышла Любимка.

Наша рыжая кошка прошлась по полу, как по подиуму, хвост держа вертикально. Но у ног Джули остановилась. Принюхалась. Потом резко дернула ухом и зашипела. Оливия не скрыла усмешки.

– Ко мне, – сказала она.

Любимка мгновенно развернулась и, виляя хвостом, пошла к ней. Уткнулась мордой в щиколотку, потерлась, завиляла ещё сильнее – будто демонстрировала, чья она. Я чуть не рассмеялся. Но сдержался. Вот две собственницы собственной персоной.

Джули поджала губы и посмотрела на меня.

– Ты же не любил кошек.

– Как видишь, – ответил я, отталкиваясь от стены и скрестив руки на груди, – теперь мне до боли необходима помощь в том, чтобы чувствовать себя любимым.

Она кивнула быстро и нервно. Отвела взгляд, потом снова посмотрела и улыбнулась. Но улыбка не добралась до глаз. Я вдруг вспомнил: мы когда-то называли это её «улыбкой-призраком» – ту, что появлялась, когда она хотела казаться сильной, но в душе чуть ли не рыдала.

– Извини, – сказала она вдруг, голос чуть дрогнул.

Я приподнял бровь, потом подмигнул Оливии.

– Засмотрелся, – добавил я. – Совсем забыл о манерах.

Оливия мгновенно сузила глаза. В них вспыхнула ревность – острая, живая, почти ядовитая. И чертовски идущая ей. В этот момент она была прекрасна.

– Это Джули, – сказал я, обращаясь к Оливии, – моя бывшая. А это Оливия – моя девушка.

Я произнёс это спокойно, чётко, без вызова. Просто констатация факта. Но в воздухе повисло напряжение оно было плотным, ощутимым.

И тут я заметил: Оливия не сняла кольцо. То самое, которое Лукас подарил ей в день, когда пришлось делать выбор. Она его надевала редко. А сегодня оно было на пальце, либо она пришла с какого-то мероприятия, либо только на него собиралась.

Я не подал виду, иначе бы сморщился. Меня бесил тот факт, что моя ДЕВУШКА замужем. Но держаться за неё мне хотелось больше.

Но Джули заметила кольцо.

Её глаза на мгновение расширились. Она перевела взгляд на меня – и в них стояли слёзы. Не капли, не дрожь ресниц, а самые настоящие слёзы. Она подумала, что Оливия уже куда больше, чем просто девушка, кольцо показало ей, что она моя невеста. Ох, Джули, ох.

– Я пойду, пожалуй, – сказала, голос стал тише.

Она быстро натянула шубу, застегнула ботильоны одной рукой, потому что и это давалось ей с трудом. Да, она пришла ко мне на помощь, вот только она мне нужна была в другие дни, когда не стало моих родителей, теперь же, когда не стало...брата...меня поддерживает Оливия, которая не уходит и не уйдёт, даже если я выставлю её за дверь. Джули же ушла.

– Была рада познакомиться, – бросила через плечо, уже в дверях.

Оливия медленно подняла на меня глаза.

– Ты знал, что она придёт?

– Нет, – ответил я честно.

Она вздохнула, подошла ко мне ближе и уткнулась в мою грудь своих холодным носом.

– Не люблю тебя ревновать, но, если она придёт сюда ещё раз в одеянии проститутки, выгони, пожалуйста, передав ей в точности мои слова, хорошо?

А я смотрел в окно, думая о том, как легко мир рушится – и как трудно его собирать обратно.

– Мы будем с тобой разговаривать, Лив? Я понимаю, что тебе кажется, что я сейчас разрушен. Да, так и есть, но тайны убивают, давай без них поживём.

Она кивнула, подняла на меня свои изумрудные глаза и поцеловала.

– Я уйду на часа два, к Лукасу приезжает мать...хочет посмотреть...иуда, – я расхохотался, правда, стало смешно. – Ничего смешного. – Но Лив тоже улыбнулась. – Я приду к ужину, хорошо, тогда и поговорим?

Она отошла от меня, беря пальто из шкафа и надевая его.

– А в куртке её встречать уже не модно?

– Мы идём в ресторан, из которого она, как мне сказал Лукас, с точностью в девяносто девять процентов попрётся к нам домой. Хочу выглядеть нормально, а не как....

– Как настоящая ты?

Она поджала губы, снова подходя ко мне и целуя.

– Пообещай, что мы хотя бы выслушаем друг друга, чего бы это не стоило, хорошо?

– Хорошо.

Оливия ушла, оставив за собой гнетущую тишину...

Пару раз мой телефон пиликнул, и, взяв его в руки, я увидел то, о чём давно мечтал...

Файл.

– Позырь, взломал на пару сек, вытащил файл...кажется это оно, бро.

Открыл...

Это оно...

ЭТО ОНО...

Наконец-то.

Глава 47 «Не выйдет оттуда живым»

Оливия

Ужин проходил в дорогом ресторане, рядом с водой. Я снова позаботилась о том, чтобы заранее заказать столик и избавить нас от ненужных слушателей. Всё пространство было «забронировано», лишь для вида, то тут то там сидело пару посетителей. Они были моим людьми, теми, кто защищает – Бестию. И её нового мужа, который, к слову, проявлял себя прекрасно.

Но все ужины с Софией напоминали допрос под покровом вежливости. Её улыбки оставляли после себя… царапины, клянусь, она бы подружилась с моей матерью. Но была у неё одна черта, которая и отличала их, она убийственно любила своего сына.

Сервировка была безупречна: хрусталь, льняные салфетки, даже запах розмарина в воздухе – всё заготовлено и давно отточено для таких мероприятий как это.

– Как продвигается ваша совместная жизнь? – поинтересовалась эта женщина, не отрывая взгляда от своей тарелки. – Дом устраивает?

Говорит так, словно она его и купила, вот только я точно знаю, что Лукас тут всё сделал сам и не на деньги родителей. Ему, хоть так же, как и мне, не нравится тот факт, что нас заставили пожениться, хотел, чтобы нам было максимально комфортно. И за это я ему благодарна, поэтому, по большей части, я к нему добра.

Лукас сжал мою руку под столом, предупреждение или поддержка? Фиг знает, иногда было трудно отличить одно от другого.

А между тем, эта… продолжила говорить, даже не нуждаясь в наших ответах.

Сказать, кто бесил меня настолько, что хотелось приложить её голову об стол? Верно. Даже и говорить не стоит, всё и так понятно.

– А работа? – не унималась мать Лукаса, наливая себе воды. За весь через она посмотрела на меня раза четыре, постоянно избегая взглядов, но сейчас решилась на пятый взгляд, встретив мой ответный. – Вижу, ты всё ещё не подумала о чём-то постоянном и другом? Слышала, что девушкам не место там, где ты сейчас… состоишь.

Я улыбнулась, так, как учил отец. Без злобы, но с ледяной уверенностью внутри.

– Я работаю там, где мои навыки ценят по-настоящему и там, где должна работать.

Она слегла приподняла бровь, показывая, что её заинтересовал ответ, а может она просто снова ржёт над ним.

– А вы? Кем работаете?

Понимаю, что не интересовалась, а может Лукас мне и говорил, но для меня это такая бесполезная информация, что, даже сейчас влетев – вылетит обратно.

– У меня свои фонды, я ими руковожу.

– А убивать умеете?

Я знаю, что она прекрасно знает, кто я такая, кто такой мой отец, и кто теперь Лукас. Думаю, что именно поэтому, она так сильно невзлюбила нас. Мафия – всегда подвергает опасности любого, кто в ней состоит.

– А должна?

Она снова приподнимает бровь, но теперь ещё и приоткрывает рот, выдыхая какой-то звук, хмурится в непонимании и, кажется, перестаёт дышать, когда шестой раз переводит на меня взгляд.

– Для вашей работы нет, а вот я умею, а ещё я могу вырубить всех в этом ресторане меньше, чем за пять минут. Так почему я не подхожу тому, где сейчас состою?

Я преувеличиваю, тут собраны лучшие бойцы, но она то этого не знает.

Теперь Лукас уже хватает меня за руку, резко… больно. Я не отшатываюсь, не подаю никакого вида, всё продолжая смотреть на мать моего… мужа.

– Кстати, я принёс домой собаку, – Лукас слегка чешет затылок, думаю, что этот жест означает лёгкое смущение с его стороны.

– Собаку?

Это отвлекает меня, не знаю, как насчёт этой женщины, но я заинтересована. Я всегда мечтала о домашнем животном, но недавно в моей жизни появилась моя копия в кошачьем мире, и, кажется, этого было достаточно… Но собака.

– Маленький доберман, я нашёл его в приюте, его кто-то выбросил и сломал ухо. Мне показалось это будет прекрасным подарком для тебя.

– Доберман? – переспросила я, не веря. – Это… это… прекрасно, – я почувствовала, как в груди теплеет.

Но София фыркнула, и всё тепло испарилось. Ну чего ей ещё надо, а?

– Это прекрасно, но сможете ли вы его содержать, это не игрушка.

– Это вопрос?

Я не перевела на неё взгляд, показывая неуважение, но мне плевать на эту женщину примерно так же, как и ей на меня. За такие разговоры со мной, я бы давно ей вмазала, но Лукас… не сделал мне плохо, а значит она заслужила, хотя бы ради него.

Чёртово моё доброе сердце, изменённое Райаном.

Вот блин.

Ужин – как я и предполагала прошёл просто… никак. София постоянно пыталась меня поддеть, Лукас сглаживал углы, а его отец молчал, поедая еду, и лишь изредка бросал взгляд на телефон. Вот уж, учитывая, какие секреты он хранит от жены, мог бы и поддержать меня. Он знает, что я в курсе, и знает, что Лукас ничего не знает.

Секреты, секреты, секреты… Они окружают, маня в свои капканы, которые захлопнутся, отрезав руку, ногу, а то и голову.

И бац….

И бац.

Рид уже испытал это на себе…

Сердце колет, когда я об этом думаю, но не из-за смерти, а из-за состояния Райана. Мне не хотелось делать ему больно.

Мы уже собирались уходить, как София вдруг произнесла:

– Ну что, едем домой? Хочу увидеть щенка и попить вашего чая.

Ну кто бы сомневался, ведьма, что ты захочешь чего-то подобного. К счастью, я была готова, и по дому так же распиханы мою люди, готовые в любой момент свернуть ей шею.

– Конечно, – улыбнулась мило.

В этот самый момент у нас с Лукасом зазвонили телефоны, мы переглянулись и приняли вызовы.

– Да?

Голос отца был холоден, а фразы коротки, он отдавал приказ, а не звонил, чтобы узнать как дела.

– Офис. Три минуты, хакер захвачен.

Я просто отключилась сама, первая. Ответ не нужен.

Снова переглянулась с Лукасом.

– То же самое?

Он уже смотрел на меня, его лицо было каменным.

– Да, – кивнула.

Мы не попрощались, я так и не надела пальто, а потащила его в руках, когда мы бегом направились к машине.

Его мать что-то орала сзади, но нам было насрать. Господи, как же приятно, что она там с пеной у рта кричит, понимая, что увидит лишь наши задницы.

Я пристегнулась сразу же, как запрыгнула в автомобиль, за руль которого сел Лукас.

Потому что мне было до жути интересно, кто такой смертник. Он попался, ведь знал, что не выйдет оттуда живым.

Глава 48 «Нет»

Оливия

Офис встречал нас запахом полированного дерева и сухого кондиционированного воздуха, от которого першило в горле. Каждый шаг по коридору отдавался эхом внутри черепа, будто я шла по собственным нервам. Живот свело внезапно и больно, но не от голода, не от усталости, а от чего-то тонкого и ядовитого, что ползло изнутри, обвиваясь вокруг ребер, сжимая легкие. Я остановилась у санузла, показав Лукасу, что зайду на минутку. Он, естественно, пару секунд просканировав меня своим взглядом, сказал, что пойдёт прямо в кабинет Ривера, чтобы тот не думал, будто мы опоздали.

Заперевшись, я уставилась в зеркало. Мои рыжие волосы, собранные в тугой пучок, казались чужими, слишком яркими на фоне лица, выцветшего до меловой белизны. В глазах стоял испуг, но под ним что-то горячее, гневное, почти звериное. Я вытащила телефон. Пальцы дрожали, когда набирала имя Райана. Сообщение вышло коротким, будто вырванным из груди: «Я тебя люблю».

Тишина. Ни звука уведомления. Ни мигающего огонька. Я набрала его номер, решив позвонить.

– Абонент недоступен.

Слова ударили в виски. Я прислонилась лбом к холодному зеркалу. Что, если отец решил убрать его раньше срока? Что, если я сейчас выйду и услышу: «Ты свободна. Он мертв. Приказ снят»? Что, если я уже не смогу ничего изменить?

Я встала. Умылась, смыла помаду, стерла тушь, оставив ресницы беззащитными и бледными. Вытащила из сумочки маленький флакон крема, нанесла его легкими движениями. Лицо стало прозрачным, почти призрачным, но глаза вспыхнули – глубокие, зеленые. Взяла чёрный карандаш и подвела их. Да, так я точно была похожа на ходячего мертвеца, но мне было всё равно.

Кабинет отца был пуст. Секретарь кивнул мне без слов, предупредив, что все спустились в подвал… в допросную.

Я шла, чувствуя, как пульс стучит в висках, как будто пытается вырваться наружу. Дверь скрипнула, и я увидела их: отца, Лукаса, двоих незнакомцев у дальней стены. Одного узнала сразу, это был связной, а второй, если мне не изменяет память головорез, который… исполняет приказы.

Отец говорил спокойно, я даже удивилась, каким спокойствием он сейчас обладал.

– Слишком просто его обнаружили, до этого они отлично скрывались, а сейчас, помимо того, что выкрали папку, так ещё и рассекретили себя.

Лукас стоял рядом, но в его позе было что-то напряженное, рваное. Когда я вошла, он обернулся и в его глазах, я прочитала не просто тревогу, а настоящий ужас, прикрытый маской контроля. Он подошел быстро, без пафоса, обнял меня коротко, по-деловому, но его пальцы сжали мои плечи почти болезненно. Повернул меня лицом к отцу.

– Хорошо, ты пришла. Проведешь допрос. Тот, кто занимается этим опаздывает, улетел отдыхать, не предупредив. Возможно, этот, – он кивнул за стену. – Решит рассказать всё, подумав, что девочек обижать нельзя.

Он вложил в мои дрожащие руки тонкую папку с черной обложкой. Я сжала ее, будто это могло удержать меня на плаву. И тут же услышала – почти в самое ухо, так тихо, что, возможно, это был просто шепот внутри моего черепа:

– Лив, держись. И просто не показывай эмоций. Вообще. Ничего не показывай.

Мне не понравились его слова. Я вздрогнула. Меня начало трясти – не от холода, не от страха, а от внезапного, всепоглощающего осознания, что внутри меня что-то ломается. Живот скрутило так, что я схватилась за него обеими руками, сгибаясь. Лукас, не мешкая, раскрыл папку передо мной, будто демонстрируя документы, но на самом деле прикрывая меня от пристальных, пронизывающих взглядов тех двоих и папы.

– Присядь, – сказал он вполголоса, и в его голосе была не команда, а мольба.

Я опустилась на стул, все еще держа папку перед лицом, как щит. За его обложкой дышала паника. За его обложкой любовь, которую никто не должен был видеть. Я впервые так плохо себя чувствовала.

А за моей спиной, в комнате с бетонными стенами и без окон, начиналось то, что я сама же когда-то помогла устроить.

Бумага холодно шуршала под пальцами. Глаза метались по страницам, но я не могла ухватиться за что-то одного, не выходило.

Пирс

Сначала я не поняла. Потом – в животе вспыхнуло ледяное пламя.

Пирс.

Пирс.

Пирс.

Господи… а перед этой фамилией имя… Райан.

Райан Пирс.

Я сжала папку руками чуть сильнее, чем следовало, когда услышала слова отца.

– Он зарегистрирован, как Райан Моррис, но взяв отпечатки пальцев, мы обнаружили, что они принадлежат Райану Пирсу. На него совсем ничего не нашлось, зато созданный недавно человек с фамилией Моррис, словно прожил всю жизнь. На него есть все данные.

– Ты справишься, – сказал Лукас за моей спиной. Голос – низкий, без пафоса, почти приказ.

Я кивнула, не оборачиваясь. Тошнота подступала волнами, будто желудок пытался вырваться наружу. Я сглотнула горькую слюну и заставила себя встать. Отец ждал у двери в допросную. Его лицо было похоже на маску, вырезанную из камня.

– Мне кажется, я знаю эту фамилию, но пока не обнаружил никаких данных. Узнай, где папка, где вся информация. Там, помимо наших имён, есть ещё данные, которые погубят всех нас.

Он щелкнул выключателем. Внутри вспыхнул яркий, безжалостный свет, мне даже показалось, что через чур яркий, для такого места.

Я вошла.

Комната была почти пустой: стол, два стула, настенные крепления для цепей и он – Райан Моррис… Пирс. Мой Райан. Сидел, пристегнутый наручниками к стулу, спиной к двери. Волосы слегка растрепаны, рубашка – помята, но осанка – без изгиба, без покорности.

Он не обернулся.

Я остановилась в двух шагах от него. Воздух был плотным, густым. Мне его словно не хватало.

Отец подошел сзади и протянул мне пистолет. Я взяла оружие молча. Оно было тяжелым, холодным, чужим.

Не понимала до сих пор, почему папа не узнал в нём того, кто работает на них, видимо, потому что изучение досталось мне, а он сам по именам знал лишь приближённых, тех, кто хоть как-то отличился. Даже отдав приказ – имена он сразу забывает.

Я вздохнула и только тогда Райан медленно повернул голову.

Его взгляд скользнул по моим пальцам, сжимающим рукоять, поднялся выше к лицу и остановился. Ни удивления. Ни узнавания. Ни боли. Ничего.

Он смотрел на меня так, будто видел в первые, и я совершенно его не волную.

– Прислали девушку? Умно. – спросил он. Голос – ровный, без тени эмоций.

Я не ответила. Он снова отвел глаза.

– Допрос – формальность. Мне просто интересны кое-какие детали.

Райан не дрогнул, когда я села прямо напротив него. Мой пульс бил в ушах, но почему-то стало спокойнее, когда я его увидела. Больная, просто до сумасшествия больная. Я – больная.

– Не поверишь, мне тоже много чего интересно.

Он не назвал меня. Не выдал. Не дал ни единого повода усомниться, что мы – чужие. И в этом молчании, в этом ледяном отчуждении было больше любви, чем в любых словах.

Я сжала пистолет крепче.

Потому что, если я сейчас покажу хоть что-то – хоть дрожь в ресницах, хоть заминку в дыхании – его убьют раньше, чем я смогу придумать, как спасти.

– Тогда давай поиграем, ответ за ответ.

Он снова поднял на меня свои глаза, губы изогнулись в улыбке, лишь чуть-чуть. Он сглотнул.

– Ну давай, мне даже интересно, как ты будешь отвечать на мои вопросы.

Он положил руки на стол, наклонился ко мне, настолько, насколько позволяли наручники.

– Твоя фамилия.

– Райан Пирс.

Мои ноздри незаметно раздулись, я как будто захотела его ударить за то, что врал, но… смешно.

– А твоя?

Серьёзно? Его именно это сейчас волнует?

– Ты можешь называть меня Бестия, если интересует именно это.

Бровь Райана взлетела вверх, он откинулся на стул, прикусив губу, заинтересовано посмотрев на стекло за моей спиной.

– Там на нас смотрят?

– А ты расскажешь мне всё, если мы останемся вдвоём?

– Вполне вероятно, что так оно и было бы раньше, никогда не мог устоять против зелёных глаз, Бестия.

Я проделала то же, что и он, откинулась на спинку стула, стискивая кулаки. Он смотрел мне в глаза, я смотрела в глаза ему, мы дышали в унисон.

Если бы я не пошла сейчас на ужин, он бы все рассказал, я бы всё рассказала. И скорее всего, нас бы здесь не было.

Дверь допросной открылась, в неё забежал какой-то худой мужик в очках, поочерёдно начиная смотреть то на меня, то на Райана. Его дыхание было спёртым, но он продолжал издавать ужасные поросячьи звуки.

Глава 49 «Бестия»

Оливия

Дверь распахнулась без стука.

Мужчина вошёл – плотный, высокий, с тяжёлой походкой и лицом, на котором застыло выражение привычного превосходства. На переносице у него сидели дорогие, чёрные очки с тонкой оправой, показывает превосходство таким образом? Он окинул комнату взглядом, как будто искал в ней что-то испорченное. Не люблю таких людей, как он, но надо отдать ему должное, он хотя бы не испугался переступить порог этой комнаты.

– Я опоздал, но допрос проведу сам, можете идти, – говорил в пустоту, так ни разу и не взглянув на меня.

Голос у него был маслянистый, такой, от которого по коже ползут мурашки от отвращения. Но я его узнала, видела в папках отца. Он вёл допросы, умея особенность раскалывать людей, как орешки.

Я не шевельнулась.

Он фыркнул, наконец заметив меня:

– Вы кто такая?

Я подняла глаза, смотря на него медленно и спокойно, с присущем мне холодом. Райан на него даже не взглянул, я ощущала, как всё его внимание было приковано ко мне.

– Кто вообще вас сюда пустил? – продолжил мудак, прищурившись за стеклами своих очков. – Девушкам тут не место, неужели тебя не предупредили?

Его тон был не просто грубым – он был умышленно унизительным, будто он уже решил, что я – ошибка, недоразумение, случайно забредшая тень. А что самое смешное, он уже решил, что смеет обращаться ко мне на «ты».

Я встала.

Подошла к нему без спешки, без дрожи, без единого лишнего движения. Он попытался отступить – слишком поздно. Мои пальцы сжали оправу его очков и сняли их так плавно, что он даже не успел среагировать.

– Видимо, вы новенький, – сказала я тихо, почти ласково, – раз не знаете, кто я такая.

Он дернулся, как обиженный пёс:

– Не трогайте мои вещи! Я работаю с главой уже десять лет! Это вы здесь новенькая!

И вдруг, резко, с размаху, шлёпнул меня по руке, которой я эти очки и сняла.

7Nr3D-Rx (промокод на книгу "Там, где кончается тьма)

Ладонь ударила с такой силой, что казалось, рука сейчас превратится в огонь. Так сильно начала щипать.

Я даже не моргнула.

Вместо того чтобы отшатнуться, я сделала шаг вперёд прямо в его пространство. Он не ожидал этого. Его глаза на секунду расширились.

– Один раз, – сказала я, – тебе разрешается, но запомни, второго раза для тебя не будет.

Райан знал кто я такая, а если нет, то сейчас выяснит.

И ударила первой.

Не кулаком. А локтем – снизу вверх, под подбородок. Его голова мотнулась назад, зубы стукнулись, и он захрипел, отступая. Я не дала ему собраться. Правой рукой захватила его запястье, резко вывернула и потянула вниз, одновременно вставляя колено в сгиб его локтя. Он заорал от шока, ведь всё происходило так стремительно, что он даже моргнуть за это время не успел.

Когда попытался вырваться, я уже была за его спиной. Левая рука – на его шее, правая – на локте, тяну вверх и назад. Рухнул на колени, задыхаясь.

Он всё ещё бился. Выбрасывал руку назад, пытался ударить меня в живот. Я ушла в сторону, поймала его кулак в ладонь и, не сбавляя темпа, провернула запястье, заставив его упасть на бок.

Он попытался вскочить, но я опередила. Ступня – в солнечное сплетение. Согнулся, хватая ртом воздух. Я схватила его за волосы, рванула голову вверх – и тут же впечатала лицом в край стола.

Хрустнуло.

Кровь брызнула на бумаги. Очков больше не существовало.

Он завыл, пытаясь подняться. Я позволила.

Когда он бросился на меня, я ушла в сторону, подсекла ногу и, ухватив за воротник, рванула вниз. Его спина грохнулась на пол. Я опустилась на него верхом, одной рукой прижала горло, другой – обезопасила себя от его рук, зафиксировав. Он больше не сопротивлялся.

– Ты жив, – прошептала я, наклоняясь так близко, что он почувствовал моё дыхание, – только потому, что мне хочется посмотреть, как твое лицо исказится, когда ты поймешь, кто я.

Он задохнулся. Не от давления – от ужаса. Я сняла руки, встала.

– Охрана!

Через мгновение двое мужчин в чёрном ворвались в комнату. Только когда дверь за ним захлопнулась, я позволила себе повернуться.

Райан смотрел на меня. Пристально, глубоко – так, будто видел всё: каждую трещину внутри меня, каждый слой лжи, каждую каплю крови, которую я готова была пролить ради него.

И в этом взгляде я почувствовала себя грязной. Может для него это было открытием, но мне понравилось… да и для меня это звучало как открытие.

– Мы можем продолжить допрос. Может кофе, чай, сок, воду?

Я, кажется, даже смогла мило улыбнуться, поднимая пистолет с пола. Секунду, лишь секунду, я размышляла о том, чтобы убить этого мудака, но сдержалась. Я не убийца такого формата, мне не хотелось убивать людей так, как это делал отец. Пистолет скорее был моей защитой, напоминанием, что я сильнее. Что слабый пол может быть таким же безжалостным, как и сильный.

– Нет.

Голос был холодный, резкий, не похожий на моего Райана… Но сейчас его тут и не было, передо мной сидел Райан Пирс. И я пока не знала, кто этот человек. Но его губы дрогнули лишь на секунду, на долю секунды, когда я на них посмотрела.

Правый глаз, левый глаз, потом губы. Его ноздри раздулись от таких моих манипуляций, но я не отвела взгляд. Пристально за ним наблюдая, он стал меня зеркалить, и только тогда я сама улыбнулась.

– Это хорошо, потому что я не секретарша.

– Вопросы, Бестия, вопросы. Шоу невероятно красивое, но у меня есть дела поважнее.

Я прошлась по его лицу глазами ещё раз, но это не дало мне ни секундного облегчения. Он… думал, что сможет сбежать?

– Почему ты так легко сдался?

– Потому что однажды мне сказал очень дорогой человек: хочешь быть услышанным – сначала дай себя поймать.

Я замерла, это… мои слова. Я ему их говорила однажды, и, они ему так понравились, что иногда, играючи, мы это говорили.

Теперь он сказал это… дорогой человек… сердце сжалось. Может он не знал, что выйдет отсюда живым, но теперь получил надежду? Вот только, мне она пока была недоступна, эта его надежда.

– Так говори.

Я хотела его послушать, хотела понять, что ему нужно. И он заговорил.

– Вы ведь не знаете, почему я тут, верно? Зачем украл документы, взломал вас, подставил?

Подставил? Про это папа ничего не сказал, я услышала хрип громкоговорителя, но оттуда никто не издал ни звука. Видимо… хотели, но передумали, или кто-то кого-то остановил, давая мне шанс.

– Так говори.

Повторила, ожидая его слов. Почему, Райан? Почему?

– В вашей папке я Пирс, рыжик, ну а дальше?

– Не смей! – сказала шёпотом, в надежде, что не услышит никто, кроме него. Глаза Райана на долю секунду заблестели, уголки губ приподнялись, сдерживая улыбку. Рыжик я для Райана Морриса, а этот человек мне не знаком, так же, как и я ему.

– Я надеялся, ко мне придёт кто-то более… взрослый. А ещё я надеялся, что фамилии тех, кого убивают, хотя бы отголосками мелькают в памяти. Но видимо, их так много, что ваш главный уже просто сбился со счёта.

Формально главной на прошлой неделе стала я. Но… он ведь говорил про моего отца.

Я встала.

– Райан Пирс, мне уйти и выяснить всё самой? Или ты просто скажешь мне…

– Ваш главарь убил моих родителей, Бестия. Но забыл убрать паренька, что всё видел. Ошибка, которая теперь будет стоить жизни его семьи. Око за око.