Текст книги "Танец большого секрета (СИ)"
Автор книги: Алина Цебро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 40 «Ты знаешь своё место»
Оливия
– Секунду, – хватаю телефон, чуть отходя от Райана, чтобы он не слышал того, что может сказать папа. Отец редко звонит мне, видимо, что-то действительно важное.
– Пап, – голос чуть вздрагивает, как будто я жду, что он сейчас скажет мне, что знает, что я делаю и где это делаю. Но он говорит совершенно другое.
– Езжай прямиком в офис, срочно.
Отключается так же резко, как и произносит это предложение. Я опускаю руку с телефоном, пару секунд смотря перед собой. Что-то очень серьёзное. Просто безумно серьёзное.
Опять же, все мои мысли крутятся вокруг того, что он узнал. Он знает, и как только я выйду за порог, Райана уберут.
Сглатываю.
Оборачиваюсь.
Моррис стоит, облокотившись на ручку дивана, его глаза точно направлены на меня, а лёгкая полуулыбка преображает лицо. Он выгляди расслабление, чем пару минут назад.
– Тебе пора идти?
Я киваю, подходя ближе, и обвиваю его шею руками, Райан сразу же прижимает меня к себе, касаясь моих губ. Поцелуй выходит слишком нежным, и очень лёгким. Отстраняюсь, наблюдая, как скулы Райана заостряются, когда он отпускает меня. Снова холодный и отречённый взгляд.
– Если я быстро справлюсь, напишу тебе, хорошо?
Он кивает, просто смотря на то, как я одеваю кроссовки. Открывая дверь, поворачиваюсь к нему.
– Ты будешь на связи?
Он снова кивает, а затем улыбается, но слишком...не по Райановски.
– Будь осторожна, ладно?
– Ладно.
Закрываю дверь, чувствуя холодок под кожей.
Всё кажется слишком...не таким. Он вдруг стал не таким, каким-то...не моим что ли.
–
Останавливаюсь прямо у входа в здание, даже не выключая машину, на ходу бросая ключи в мужчину, который отвезёт мою машину на парковку. Ветер хлещет в лицо, как будто сама реальность пытается меня остановить. Сердце колотится где-то в горле.
Папа не стал бы звонить просто так.
Я открываю дверь кабинета без стука, влетая в него на всех парах.
Внутри полумрак, на экранах светятся десятки окон с логами, картами передач данных, схемами серверных узлов.
– Подойди, – папа даже не оборачивается, чувствуя, кто пришёл в его кабинет. Остальные бы постучали.
Его голос похож на сталь под льдом.
Я подхожу, сердце стучит, но я стараюсь сохранять спокойствие, так же как и он, поэтому почти не дрожу.
– Два часа назад нас вскрыли, – говорит он, не оборачиваясь. – Не просто взломали, а использовали нашу же систему против нас.
– Как? – спрашиваю коротко.
– Они украли досье проекта "Теневой гараж", там все: связки, страховые системы, переводы через три наши фирмы подставные. Полный пакет, – он поворачивается ко мне, глаза его безэмоциональные, в них только расчёт. – А потом запустили атаку, изнутри. Через поддельный узел. Внедрили скрипт, который переписал логи, заблокировав доступ к базам и оставил сообщение на всех терминалах.
– Какое сообщение? – шепчу, не до конца понимая, как так, если у нас почти самые лучшие технологии защиты.
Он не отвечает, просто щелкает мышью, и на экране всплывает текст.
Меня бросает в холод, это не угроза, это обвинительный акт.
– Они ждут, что мы будем паниковать, я уверен. Хотят посмотреть на то, кто начнёт бежать с лодки. Паника уже началась. В Белграде один из кураторов сбежал. В Черногории отключили спутниковый терминал на яхте. Это не просто атака, а ловушка, они ждут, кто первым выдаст себя.
Он замолкает, а затем смотрит на меня так, как будто видит на сквозь.
В глубине души я радуюсь, что дела так плохи именно в этом. Дело не во мне и Райане, а во всем остальном.
– Мне нужно, чтобы вы с Лукасом, как можно быстрее поженились и соединили семьи. Семья Лукаса, а точнее отец, в тайне от жены, контролирует два ключевых канала в Европе. Если их подключить к нам, мы сможет восстановиться и закрыться от них. С ними – непробиваемые.
Я киваю, к такому исходу была готова.
– Оливия, я понимаю, что это не так просто, правда...
– Всё хорошо, – я перебиваю его, от чего взгляд отца становится ледяным. – Прости, просто хочу сразу сказать, что сделаю это. Если ещё чем-то могу помочь...
– Будь готова при любых обстоятельствах брать дело в свои руки, если всё зайдёт слишком далеко, ты должна встать во главе стола.
– Пап...
Я холодею, что значит...слишком далеко?
– Я не знаю, какая цель у этих хакеров, остановить наш бизнес незаконный, или...что-то серьёзнее. Просто будь готова к тому, чему учил. Ты – оружие мести, ты – оружие света. Ты – Вейн.
Я киваю, поворачиваюсь и выхожу за дверь. Она закрывается за мной бесшумно.
Но внутри – война.
Глава 41 «Там где нас нет»
Месяц спустя
Оливия
Дом Лукаса стоял на холме, как будто специально вырезанный из каталога «идеальной жизни для тех, у кого всё под контролем». Большой. Чистый. Безупречно симметричный. Камень, стекло, сталь. Никаких фотографий на стенах. Никаких книг на полках. Ни единого пятна на кухонной столешнице. Даже воздух пах не духами, не кофе, не жизнью – а чем-то нейтральным, почти стерильным, как в холле частной клиники.
Я вышла замуж… и это никак не отозвалось во мне, в последнее время мне было всё равно. Вышла и хорошо, теперь папа может спокойно начать свои действия, которые будут направлены на увеличение масштаба нашего дела, которое я потихоньку начинала ненавидеть. А Лукас парень хороший, понимающий, да и не лез куда не просили.
Райан не выходил на связь две недели, я даже не смогла его… предупредить. Я слишком сильно переживаю на этот счёт. Не знаю, где он, как он, что с ним. Всё, что он мне сказал: «Еду проходить стажировку, буду через две недели». А дальше ни звонков, ни смс. А я же… дура гордая, сама первая и не пишу.
Но сегодня утром всё же позвонила. Абонент недоступен.
Две недели прошли… и что же, где он?
Я стою в гостиной, держа в руках бокал воды, которую мне налил Лукас. На мне свадебное платье, первое попавшееся в магазине. Оно сидело неплохо – но совершенно мне не шло. Длинное в форме рыбки. Ни мне, ни Лукасу не было никакого дела до всей этой хрени, которую устроили родители. В итоге мы с …мужем… ушли.
– Ты можешь расставить вещи, как хочешь, – сказал Лукас. – Это твой дом теперь.
Голос – мягкий, почти заботливый, но без тепла. Как у врача, который знает диагноз, но не может вылечить.
Я кивнула. Положила бокал на стол. Его пальцы слегка коснулись моего плеча – жест, похожий на поддержку. Но я не почувствовала утешения. Только напоминание: что теперь мы женаты и варимся в этом месте.
А в голове снова – только Райан.
Я скучала.
Я очень сильно скучала.
По его улыбке, которую он редко мне дарил, другим же не дарил почти никогда. По его холодному взору, который лез прямо в душу. По его… рассуждениям в стиле психотерапевта. Уверена, он не часто замечает за собой такое, но это происходит почти всегда. И мне это нравится.
И ещё мне нравится, что он видит меня настоящей – принимает меня настоящей, любит меня…
– Ты устала, – сказал Лукас, подходя ближе. Он не вторгался в моё пространство. – Ты можешь отдохнуть, твоя комната наверху дверь прямо в конце коридора. Лучшая спальня в этом доме.
Я посмотрела на него. Его лицо – красивое, спокойное, без единой трещины.
– Спасибо.
Он не знает, что я должна подписать приказ. Первый – убрать Рида. А потом… Потом – Райана.
Потому что отец сказал: «Если ты не сделаешь это сама – я пришлю других. И сильно в тебе разочаруюсь».
– Но я не устала, – ответила. – Просто… думаю.
– О чём? – спросил он, и в голосе – ни тени тревоги. Только готовность выслушать. Как будто он уже знает, что я думаю не о нём. И терпит. Хотя с чего бы?
– О том… как всё изменилось за месяц, – сказала я неопределённо.
– Всё меняется, – произнёс он. – Но не всё ломается. Иногда перемены – это шанс перестроить то, что и так было хрупким.
Он не смотрел на меня. Стоял у окна, за которым тянулся идеальный сад: стриженый газон, симметричные клумбы, ни единого сорняка. И всё с подсветкой.
– Ты не обязана быть сильной каждую секунду, Оливия.
Я хотела сказать: «Ты не понимаешь. Я не хочу быть здесь». Но промолчала. Потому что это правда, которую нельзя произносить вслух. И та правда, которую он и так знает.
За этот месяц поставки машин замедлились, а новых угонов и дел не было, чтобы никто не смог никого отследить. Всё замерло, прислушиваясь.
Новых атак не было.
А сегодня всё укрепится и заработает вновь.
Я прошла в спальню. Кровать – огромная, белоснежная, без единой складки. На тумбочке – новая пижама.
И вещи мои лежат тут в чемоданах…
Я что, выросла, и больше не вернусь в свой дом? Двоякие чувства, потому что с недавнего времени моим домом стал – Райан… и его дом. Его кошка. Его жизнь.
Я подошла к окну. За стеклом – ночь. Чистая, холодная, как дом Лукаса. Я стою в роскошной клетке, с кольцом на пальце и приказом в кармане. И единственное, что греет – воспоминание о том, как Райан целовал меня между лопаток, молча, как будто прощался за будущее, которое мы никогда не получим.
Глава 42 «Жёнушка»
Оливия
Я проснулась от лёгкого стука в дверь.
– Лив, – раздался голос Лукаса. – Спустись, пожалуйста.
Я не спросила зачем, если честно, мне было всё равно. Три недели, три недели я не слышала ничего о Райане. ТРИ. Я, мне кажется, напридумывала себе уже самого страшного, но папа молчал, а значит это страшное не произошло.
Близился день Х, когда я должна была отдать приказ и убрать Рида. С одной стороны, если честно, мне было абсолютно всё равно. А с другой, он же лучший друг Райана и парень Грейс. Он же...свой.
Прохожу мимо зеркала в ванной шоркая ногами, мне всё равно и на то, как я сейчас выгляжу, поэтому мои спутанный рыжие волосы не вызывают у меня никакого стеснения. Ну и пусть. Босиком, зевая, я захожу на кухню, в надежде получить своё утреннее кофе.
Да так и застываю с открытым ртом.
Райан.
Стоит у барной стойки, в простой серой футболке, с кружкой в руке, с той самой лёгкой улыбкой на губах – не яркой, но настоящей, той, что я не видела уже целую вечность.
– Ну наконец-то, – сказал он, и в голосе – тёплая насмешка. – Я думал, ты так только у нас в доме ходишь. А выходит… ты просто такая, да, рыжик?
Слово «рыжик» – как удар и поцелуй одновременно.
Я захлопнула рот, пару раз моргнув, чтобы проверить, не кажется ли мне всё это.
А потом – бросилась к нему.
Не думая. Не сдерживаясь. Просто бросилась. Обвила руками его шею, ногами торс, впилась лицом в его плечо, вдыхая запах дороги, кофе, утра и чего-то… своего. Родного.
– Ты вернулся, – прошептала я, и в горле – ком. – Я думала… я думала, ты исчез… не знала, как тебя найти. Ни ответа, ни привета, – посмотрела на него угрожающе.
– Уехал на стажировку, – сказал он, обнимая меня крепче. – По профилю. Психология кризисных состояний. Две недели полной изоляции в горах. Ни связи, ни новостей.
– И что? А где ты был последнюю неделю?
– Не поверишь, но добирался домой, там завалило всё. Связь появилась на минутку, в которую мне успел позвонить Лукас и всё рассказать, – Райан даже не повернул головы в сторону того, о ком рассказывает, всё его внимание полностью было сосредоточено на мне. – Я сразу сюда приехал.
Райан снова поцеловал меня, прикусывая за губу.
В этот момент Лукас кашлянул – вежливо, почти незаметно – у двери в коридор.
– Жёнушка, поехал. У меня лекции, – сказал он спокойно, – Вы тут… не шалите.
Подошёл, коротко пожал Райану руку – уверенно, без лишних слов.
– Рад, что ты приехал, смотреть на ходячий труп было невозможно.
– Спасибо, – тихо, еле слышно, но Лукас слышит, его глаза чуть смещаются на меня, и на лице появляется нежная улыбка.
Когда дверь захлопнулась, я снова прижалась к Райану.
– Мне так тебя не хватало, – прошептала я.
– А ты? – спросил он, глядя на меня. – Что с тобой?
Я замерла.
Я вышла замуж за человека, которого почти не знаю. Живу в доме без души. И каждую ночь думаю: «Что, если бы я выбрала тебя? И только тебя? Мы были бы уже мертвы?» А теперь мне придётся убрать твоего друга, потому что только так я смогу доказать свою верность. А потом тебя. И...И....я...
Но вместо этого сказала:
– Это… сложно.
– Всё же вышла замуж, я смотрю, да?
Киваю, уже забирая у него кружку кофе, без стеснения, что он уже её пил. Райан никак не отреагировал, протянул руку и взял ещё одну кружку с кофе, которая стояла прямо за ним. А ещё я там заметила круасаны. Хватаю один, быстро запихивая в рот.
– Оливия…
– Пожалуйста, нет. Я не знаю, что мне делать, – бубню, запивая.
– Рассказать о нас отцу не выход?
Я засмеялась, ох как горько вышел этот смех.
– Нет, Райан, нет. Единственное, что поможет – время.
– Оно у нас есть?
Он поставил кружку назад, хватая меня за талию, начиная целовать. Смс на его телефон пришло слишком не вовремя, когда моё дыхание уже переставало быть только моим.
– Рид просит приехать к нему. Поедешь?
Киваю снова, понимая, что выбраться отсюда мне точно надо.
Смс на мой телефон приходит в тот момент, когда я остаюсь в комнате одна переодеваясь.
«Сегодня. Ждём приказ».
В теле всё холодеет, когда я надеваю зелёный свитер, который если и согреет моё тело, то не душу.
Глава 43 «Неправильный выбор»
Оливия
– Может уже хватит постоянно сбегать от разговора с ней? – я собираю свои рыжие волосы в высокий хвост, застёгивая куртку.
На улице холодно, кое-где даже пошёл снег, очень уже хочется домой в тепло. Представляю дом Райана и его потолок в зале, который будет завален снежинками, красиво переливающимися на солнце. Сглатываю, надеясь, что я там ещё хоть раз побываю.
– Я не бегаю от разговора с ней, я не знаю, как мне это ей рассказать, понимаешь?
Райан берёт бутылку пива, протягивая Риду. Мне же подаёт сок и чипсы, которые я его так просила купить по дороге сюда, киваю, выдавливая из себя улыбку. Тело колотило. Я так надеялась, что Рид сегодня не выйдет из дома. Мы в его гараже делаем вид, что всё нормально.
– А ты просто возьми и начни, – закидываю в рот чипсу, тая от нежного вкуса сыра. – Мммм.
Райан бросает на меня быстрый взгляд, краешек его губ приподнимается.
– Совет то дельный. Ни Оливия, ни я не можем себе этого позволить, мы – не ты. Она ждёт этого от тебя. Пока ждёт, Рид. Не уверен, что с такими дерьмовыми чувствами внутри себя, она долго сможет смотреть на тебя.
Рид кивает, убирая своё чёлку с глаз, которая ну совершенно ему не идёт, он в ней… на клоуна похож, ещё и кудрявый.
– Вот представьте, – Ридмонд взмахивает руками. – Грейс, я наврал тебе. Я недавно угонял машину, да и не абы какую, а тачку твоего отчима, плюс ко всему обо всем этом знала твоя лучшая подруга и её парень. Кстати, о Райане – он мне помогал. А знаешь, что ещё смешно? Джексон тоже всё знал, так же мне помогал, ради того, чтобы я вылез из этого дерьма и был с тобой счастливым. Но ты не обижайся, что мы скрывали, просто...
– Вы считали, что я маленькая девочка и не смогу выдержать такого? Это ты хотел сказать? Что мне нельзя доверять такой секрет, потому что в отличии от вас голубокровных, я не достойна?
Поворачиваю голову на звук, приподнимая брови. Грейс – ниндзя, даже я не услышала, как она подошла, хотя мой слух отточен, перевожу взгляд на Рида, который вскакивает, но не приближается к моей подруге. Я так же встаю, потому что мне не нравится сидеть, когда происходит такое важное событие. Задеваю кружку на столе, которую тут оставил кто-то, видимо Рид, и, видимо, давно. Капля кофе всё же попадает мне на куртку, морщусь.
– Знаете, что самое смешное? Расскажи мне это вы сразу, я бы испытала боль, что ты мне врёшь, но простила, возможно, даже помогла хоть как-то. ВЫСЛУШАЛА. Да и ты тоже врёшь, – она махнула головой в мою сторону. – Но сейчас я не испытываю ничего. Абсолютно. Пустота. Я как будто очнулась, знаете, поняла всё. Вы все постоянно считаете меня нежной, хрупкой, хрустальной. Тупой и маленькой. Да? Что ж. Хорошо. Спасибо.
Мы молча смотрели на неё, просто смотрели. Я давала шанс начать Риду диалог, но он всё молчал и молчал. Я сделала шаг вперёд, чтобы подойти к ней, но она продолжила свой монолог, заставляя меня остановиться.
– Я пришла попрощаться. Я уезжаю. Спасибо, что были моими друзьями, а тебе спасибо, что был моим парнем. Я поняла, что такое любить. А ещё поняла, что такое получить нож в спину, теперь может повзрослею.
Грейс последний раз окинула нас всех взглядом, а затем развернувшись ушла, так и не дав сказать нам ни слова.
Выждав пару минут, Рид наконец-то сделал шаг, потом второй, потом схватил шлем, и, быстро его надев, завёл мотор.
– Там же снег, возьми тачку, – Райан подошёл к нему, похлопав того по плечу, но Рид не смотрел на него.
– Рид, – я попыталась сделать шаг вперёд, но он быстро нажал на газ и скрылся.
И это был его последний неправильный выбор.
Глава 44 «Последний снег»
Оливия
Гараж был погружён в полумрак, разрезанный лишь полосой тусклого света от лампы над воротами. Снег за окном падал уже плотно, без ветра казался занавесом, опущенным на сцену после последнего акта. Мотоцикл Рида унёсся в эту белую пустоту пять минут назад, оставив за собой лишь едва уловимый след выхлопа и тишину, которая сразу же сомкнулась за ним.
Райан стоял посреди бетонного пола, спиной ко мне. Плечи его были напряжённые, ладони впились в карманы куртки, будто сдерживали что-то, что рвалось наружу. Он не шевелился. Не дышал. Только снег за стеклом продолжал своё безмолвное падение.
Я не трогала его. Не звала. Просто стояла у стены, прислонившись к холодному металлу шкафа с инструментами, и ждала. Ждала, когда он обернётся. Когда скажет хоть слово. Когда снова станет тем, кого я знала – даже если эта версия себя была лишь обманом.
Он резко повернулся, в два шага пересёк пространство между нами, схватил меня за запястье и притянул к себе. Его пальцы вцепились в мой подбородок, заставляя поднять взгляд. В глазах я увидела требование.
– Кто ты? – спросил он, и голос его был тише, чем падающий снег.
Я не отвела глаз.
– Я не понимаю.
– Ты лжёшь. Каждым молчанием. Каждым движением, – он не отпускал. – Почему ты замужем за Варго? Почему знаешь, как разобрать пистолет наизусть? Почему умеешь стрелять?
Я вырвала руку. Отступила. В горле пересохло.
– А ты? – спросила я.
Он открыл рот – но в этот миг мой телефон пискнул. Короткий, безэмоциональный звук, будто капля воды в пустом колодце.
Мы оба посмотрели в сторону сумки. Он сделал шаг, но тут же в кармане его куртки завибрировал телефон. Райан замер.
Я подошла к сумке, достала устройство. Экран озарился одним вопросом:
"Он уехал. Начинаем?"
Пальцы похолодели. Сердце билось не в груди, а где-то в висках – тяжело и глухо. Я не колебалась. Написала одно слово: Да.
Не потому что хотела, а потому что не имела права не написать. Я хотела, чтобы папа мной гордился, а именго этого он от меня и ждал. Надо выполнить хотя бы один его приказ, чтобы потом просить не выполнять второй..
Обернулась. Райан уже стоял спиной, разговаривал по телефону. Голос был сдержанный, но напряжённый:
– Копируй.
Повернулся ко мне резко, будто только что проснулся в чужом теле. Взгляд – острый, прямой.
– Давай секрет за секрет, а? Рыжулик.
Я кивнула. В голове мелькнула мысль: Может, ещё не поздно. Может, он успеет… спасти Рида.
Но в ту же секунду его телефон снова зазвонил. Он взглянул на экран – и побледнел.
– Грейс, – произнёс он, будто это имя было проклятием.
Поднёс трубку к уху. Слушал. И на его лице началась та самая трансформация – не крик, не слёзы, а оседание. Как будто внутри него что-то обрушилось, и теперь он – лишь оболочка того, кем был секунду назад.
Он опустился на колени. Потом на пол. Телефон выскользнул из пальцев, ударился о бетон и треснул по диагонали, но звук не прекратился. Голос Грейс всё ещё шёл из динамика, приглушённый, дрожащий.
Я опустилась рядом. Не коснулась. Просто села на холодный бетон, в сантиметре от него.
– Что случилось? – спросила, хотя уже знала.
Райан поднял голову. Взгляд – пустой, как у человека, который видит не настоящее, а то, чего уже нет.
– Его сбили, – сказал он. – Рид мёртв.
Снег за окном продолжал падать. Тихо. Безучастно. А в гараже воцарилась тишина, которую больше не могли нарушить ни слова, ни слёзы, ни даже дыхание.
Я сидела рядом с ним, и впервые за долгое время поняла: Секреты не спасают. Они только решают, кто умрёт первым.
Глава 45 «Последняя куртка»
Райан
Пять дней спустя
Я сидел на полу в своей комнате, уставившись в потолок. В голове гудело – глухо, настойчиво, как после взрыва. Они снова это сделали. Снова забрали человека, который был мне дорог. Единственный и последний, если не считать Оливию.
Машина, сбившая Рида, была зарегистрирована на ту самую корпорацию, которую Блейн нашёл за неделю до этого. Слишком много совпадений. Слишком много крови.
Я сжал кулаки, потом разжал. Повторял это снова и снова, будто это могло отогнать мысли.
Оливия звонила. Писала. Настаивала. Я не отвечал. Мне нужно было побыть одному, хотя бы на несколько часов. Но в дверь начали стучать – нетерпеливо, требовательно. У Оливии есть ключ. Значит, это не она.
Я поднялся, прошёл по коридору и открыл дверь, без особого желания.
На пороге стояла Джули. Укутанная в короткую белую шубу, почти без ничего под ней: колготки, мини-платье, ботильоны. Она слегка подпрыгивала на месте, делая вид, что ей холодно.
– Что ты тут делаешь? – спросил я.
– Впустишь? – в её голосе звенела привычная дерзость, смешанная с неуверенностью.
Я молча отступил в сторону. Она вошла, скинула шубу на пуфик рядом со входом. Её взгляд мгновенно скользнул к паре тапок у двери. Джули слегка втянула воздух, как будто уловила запах чужого присутствия.
– Я пришла тебя поддержать, – сказала она, поворачиваясь ко мне.
Я хмыкнул.
– Ага. Помню, как ты «поддерживала» меня, когда умерли мои родители.
– Тогда я была ребёнком, – ответила она тихо. – Я повзрослела. Рид был твоим лучшим другом. Мне не всё равно.
– Да, – кивнул я. – Но ты мне больше никто. Так что не стоит.
– Как это – никто? – Она подошла ближе, и в её глазах мелькнуло что-то настоящее, не наигранно. – Мы были вместе достаточно долго.
– И расстались, потому что ты не выдержала, когда мой мир рухнул, – сказал я чётко, спокойно, не повышая голоса. Я знал: если начну кричать, она расплачется. А я не хотел этого.
Она открыла рот, чтобы возразить – но в этот момент дверь распахнулась. На пороге появилась Оливия. Укутанная в огромную белую куртку, с красной шапкой и шарфом, она что-то напевала себе под нос. Под шапкой в разные стороны торчали рыжие пряди, будто даже волосы не могли усидеть на месте.
Я почувствовал, как в груди вспыхивает привычное тепло. Я люблю тебя, хотелось крикнуть. Но я промолчал. Что-то между нами пошло не так. И чем дольше мы молчали, тем больше расстояния накапливалось.
Оливия сняла шапку, расстегнула куртку, стянула ботинки и только потом обернулась. Увидела нас и замерла. Медленно вынула наушники из ушей.
– Привет, – сказала она, подошла ко мне и быстро чмокнула в щёку.
Потом повернулась к Джули. Её взгляд ледяной и быстрый, скользнул по мини-платью, по тапкам у её ног, по шубе, брошенно на пуфик. Губы разъехались в коварной улыбке.
– О, – произнесла она, и в её голосе зазвенела сталь. – Я смотрю, мне стоило уйти на пять минут, как ты в муках вызвал проститутку. Иначе я не пойму, почему она стоит рядом с моими тапками в платье, которое на меня налезло бы только в пять лет, потому что едва прикрывало бы зад.
