Текст книги "Герои по ту сторону: Миттельшпиль (СИ)"

Автор книги: Алина Солнцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

     Уже спустя полчаса главный жрец уснул, опустив голову на ветхие страницы. Она не стала его будить.

     «Сказание» пробудило в ней почти забытые чувства – тревогу, волнение, страх. Сиири вспомнила, почему так часто читала его. Признаки того, что бог-человек уже среди людей, можно было выписывать и ставить напротив галочки – примерно половина точно наберётся. И дело даже не в последних строках, а в том, чем грозило его появление. Возрождение и возвращение на круги своя хаоса, появление Пылающей тьмы. Последняя, судя по посвящённому ей сказанию, могла оказаться опаснее Джины. К слову, оно было единственным не сбывшимся. Но первые предпосылки уже появились – в книге говорилось, что Пылающая тьма была порождением бога тьмы и огня. Раньше небожители смеялись над этим, потому что и Порождающий тьму, и Дарующий пламя были мужчинами и физически не могли завести ребёнка, который был бы родственником им обоим. Но теперь, когда Деланей ушёл со сцены, всем стало не до шуток. Лишь мироздание знает, кто сменит его на посту. И, похоже, это будет женщина…

     Сиири с трудом выкинула тяжёлые мысли из головы. Небо за окном уже посветлело, а богиня войны всё сидела с книгой в руках, так и не решаясь её протереть.

      Нет, решила она для себя, лишний раз не буду касаться этого. Спокойствие дороже.

     Утром Элиот предложил пока оставить уборку и заняться «Сказанием». Ведущая битву отказалась и потребовала помочь ей с перестановкой в дальнем углу библиотеки. Жрец не стал настаивать, только улыбнулся и кивнул. В глубине его удивительной красоты голубых глаз мелькнула печаль, но жрец сразу же её скрыл.

     Они ударно работали весь день и не заметили, как за окном стемнело. Вернее, Ведущая битву вовремя увидела и включила свет, чтобы не заметил Элиот.

     Вечером Сиири пришлось прослушать несколько страниц прежде, чем жрец уснул за столом. Она накрыла его пледом и полистала Сказание. Если и дальше так оттягивать, им потребуется несколько месяцев, чтобы закончить чтение. В крайнем случае, Сиири выбросит проклятую книжонку из окна. Уборка ведь тоже не бесконечна, как и наведение порядка в соответствии с картотекой.

     Всё, что угодно, только бы сохранить очарование момента. Пусть даже длиться он будет бесконечно. Разве не об этом мечтают люди – остановить время, остаться в мгновении навсегда? У Сиири есть такой шанс, и она его не упустит.

     Так продолжалось полторы недели. Когда в библиотеке больше нечего было делать, Сиири потребовала навести порядок в кабинете Элиота – она помнила, что там творилось с тех пор, как объявили начало соревнований. Но то, что отражалось в Видящем кристалле, сильно отличалось от реальности. Когда Ведущая битву зашла в кабинет главного жреца, она подумала, что его проще сжечь, чем навести здесь порядок.

     Теперь стол, за которым они сидели, стоял в кабинете. Другая лампа, другие часы, другая комната, но те же вечера. Они продвинулись к концу третьей главы «Сказания», и Сиири больше сил прикладывала для того, чтобы это тянулось как можно больше, чем убиралась.

     Элиот уходил по утрам, чтобы привести себя в порядок. Иногда его не было несколько часов, и богиня войны начинала волноваться – вдруг что-то случилось? Что, если другие боги решили дать ему задание? Но потом он возвращался, а вместе с ним возвращалась на круги своя привычная жизнь.

     Элиот рассказывал о том, что творится вокруг и в Мире грёз. Новостей было немного, и для Сиири это просто была очередная тема для разговора.

     – Знаешь, Вероника начала делать успехи, – сказал Элиот, когда они перебирали труды античных философов, до этого момента сваленных в беспорядке на полу. – Сегодня она смогла выучить новое заклинание. Не до конца, конечно, но уже стало намного лучше.

     Сиири пожала плечами и отложила в сторону книгу, посвящённую Аристотелю. Забавно было видеть теперь, много сотен лет спустя, что о нём пишут современные люди. Надо же, суметь оставить такой след в истории… А когда-то богиня войны стояла рядом с ним и спорила о чём-то. О чём именно – сейчас и не вспомнить…

     – Ты ведь считаешь её очень сильной Одарённой? – осторожно спросил Элиот.

     Сиири подняла взгляд. Ей не хотелось говорить о Веронике, да и вообще о тех, кто был на соревнованиях. Но ведь это Элиот – ему можно всё.

     – Ну… Не знаю, если честно. Она способная девочка, но почему-то не пользуется этим. Боится?

     Жрец пожал плечами и опустил взгляд. Отложил в сторону ещё одну книгу об Аристотеле.

     – Она дочь бога, и до недавних времён была не в ладах с отцом. Я видел, что и у Максима те же проблемы, и у Санни… Но только Вероника не пользуется своим Даром.

     – Все люди разные.

     Элиот кивнул.

     – А ты, кажется, считала её богом-человеком?

     Нет, стоп. Опасная тема. Нельзя. Сиири взглянула на собеседника – он выглядел как никогда серьёзным. Богиня войны пару мгновений лихорадочно соображала. Надо как-то сменить тему. Как? О чём говорить? Она оглянулась по сторонам. Увидела только что отложенную в сторону книгу. Обернулась к Элиоту и нерешительно улыбнулась.

     – Расскажи мне об Аристотеле? Я в те времена увлеклась цивилизацией майя, а потому очень мало о нём знаю.

     Жрец несколько долгих секунд всматривался в лицо Сиири. Снова в глубине голубых глаз мелькнула печаль, хотя выражение лица не изменилось. Молчание становилось невыносимым, и Ведущая битву уже пожалела, что решила перевести тему. Она собиралась было извиниться и даже открыла рот, но Элиот её опередил.

     – Что именно ты хочешь знать?

     Всё, что можешь рассказать. В любом случае она знает больше, потому что была знакома с ним лично. О цивилизации майя ей было известно только то, что они изобрели тот календарь, по которому весь мир теперь сходит с ума.

     – Всё, – Сиири отложила в сторону очередную книгу и приготовилась слушать.

     Элиот покачал головой. Может, он понимал, но продолжал играть роль заботливого друга? Плевать. Сиири была готова играть вместе с ним. Только бы он не перешёл с шахмат на покер.

     В другой раз он заговорил о Мире грёз.

     – Дарующий пламя узнал, что Джейн подняла восстание в мире мёртвых, – Элиот вздохнул. – Зря вы ему не сказали сразу. Теперь ему будет гораздо больнее.

     Сиири хотелось объясниться. Что у Адена сейчас задача поважнее – подготовиться к спуску в Туманный мир самому и приготовить к этому Веронику. Что все они думали, что смогут подавить восстание раньше, чем он узнает. Что они просто не хотели лишний раз напоминать об изгнании. Но слова почему-то не находились – видимо, Элиот был прав.

     К концу месяца они продвинулись до конца четвёртой главы «Сказания». Игра продолжалась.

     Однажды Элиот пропал почти на сутки. За это время Сиири едва не сошла с ума от беспокойства. Она обошла храм, библиотеку, все знакомые места, где они бывали. Его не было. Более того – они не встретила ни одной живой души по дороге. Мёртвой, впрочем, тоже.

     Это казалось смешным, но если бы Сиири была человеком, она обратилась бы к богам и попросила бы вернуть Элиота. Хотя несколько часов спустя это перестало забавлять – что, если кто-то из её братьев и сестёр дал жрецу срочное задание? Или его уже отправили в Туманный мир, да так быстро, что он даже не успел попрощаться? Сиири не знала. Она готова была на всё, чтобы вернуть его, даже прочитать проклятое «Сказание» вслух тысячи раз. Только бы он вернулся. Только бы вернулся…

     На улице уже сутки шёл дождь. Ведущая битву с тоской вглядывалась в темноту. Надежды уже не оставалось, и она собиралась с силами, чтобы всё-таки прийти в храм и обратиться к братьям и сёстрам. Они должны знать, где Элиот. А если не знают, она заставит их его отыскать. В Мир грёз возвращаться не хотелось – чутьё подсказывало, что если она поднимется туда, то вернуться уже не сможет.

     Тихий скрип двери заставил её вздрогнуть и обернуться.

     Элиот походил на только что искупанного котёнка. Взъерошенный, потрёпанный. Одежда мокрая насквозь – настолько, что со свитера ручейками стекала вода. Додумался – выходить под дождь без куртки.

     Ведущая битву уже поднялась со стула и направилась к Элиоту, но в этот момент он взглянул на неё. Что-то такое было в его глазах – бесконечная тоска, боль, одиночество, она не знала. Она видела такое впервые.

     – Что случилось? – прошептала Сиири. Она застыла посреди кабинета, не решаясь пойти ему навстречу.

     – Я только что разговаривал с Максимом Беловым… – Элиот несколько мгновений помолчал. Глубоко вздохнул, словно собирался с силами. – Сиири, скажи, кто я?

     Сердце на мгновение замерло.

     – Что ты имеешь в виду? – голос богини войны дрогнул.

     – Я имею отношение к Джине? Вернее, не так. Я что, её… родственник?

Глава VIII

     Голос Максима был слышен уже в коридоре. Вероника отчаянно пыталась не обращать внимания – надо просто пройти мимо и отыскать отца. Всё. На сегодня уже достаточно. Но у мироздания, похоже, были другие планы.

     – Значит, ты всё-таки хочешь от меня избавиться. Чего-то такого я ожидал, и теперь ожидания оправдались. Спасибо, папуля. Обязательно приготовлю тебе ответный подарок на день отца… если выберусь.

     И почему она только не взяла с собой наушники? Проклятье. Вероника выглянула из-за дверцы, ведущей в храмовое помещение. Максим стоял возле статуи Воздающего свет. Миг спустя он сделал несколько шагов назад и осмотрел все изваяния.

     – Вы ведь не случайно выбрали этих двоих, да? Это же наверняка всё сказочки, про туман, состоящий из света и тьмы. Вы просто хотите убрать их под благовидным предлогом. А что, план просто шикарный! Никого не удивит, если пара человек сдохнет там, где рождается зло. А я попался так, за компанию…

     Нет, это всё бред, сказала себе Вероника. Не стоит этому верить. Макс – просто самовлюблённый придурок.

     Хотя говорит, конечно, похожие на правду вещи…

     – Успокойся, – пророкотал в храме голос Воздающего свет. – Никто никого не собирается убивать. Нам действительно нужны Дары света и теней, чтобы отыскать путь в Туманном мире.

     Максим поднял взгляд вверх и замер.

     Вероника прижалась к двери. Оглянулась по сторонам. Воздающего свет нигде не было видно. Что, неужели статуя заговорила?

     – А лично слабо было сказать? – Макс повысил тон.

     В храме воцарилась тишина.

     Наверное, сейчас самый лучший момент для того, чтобы проскользнуть мимо. Вероника бесшумно шагнула за дверь и уже собралась направиться к выходу, но тут Максим шевельнулся.

     – Что, кишка тонка прийти и посмотреть мне в глаза? – заорал он и с силой швырнул в статую Фалберта очередной гаджет. Кажется, телефон. Пластиковая коробочка разлетелась на куски, послышался хруст треснувшего стекла.

     Вероника вжалась в стену. Максим походил на безумца – тяжело дышал, с ненавистью вглядывался в пустые глаза пятиметрового мраморного бога света. Проклятье, и куда ей деться? Позади остался Элиот, которому приспичило побыть одному, впереди – вечно недовольный жизнью Макс…

     – Да иди уже, чего застыла, – буркнул Максим. Он взглянул на Веронику. – Не хватало тебе ещё поучаствовать в семейной драме.

     Она покачала головой.

     – Может…

     – Нет, не может, – отрезал Макс. – Что бы ты ни предложила, мне это не надо. Просто уйди.

     Вот и прекрасно. Вероника развернулась и зашагала к выходу.

     Просто отличная подобралась команда. Один сам не знает, кто он и откуда. Второй знает, но от этого ему только хуже. И она – ходячая коллекция проблем и заморочек…

     Деланей сейчас нужен был ей, как воздух. Аден тоже, но у него, видимо, свои проблемы – её мысли проскальзывали «в эфир» телепатии, и он не мог их не слышать. За обедом он выглядел задумчивым. Чутьё подсказывало, что если положение и изменилось, то только в худшую сторону. Боги на то и боги, чтобы оставаться в Мире грёз и заниматься там своими делами, а человеческие проблемы надо решать человеческими способами.

     Вероника с силой толкнула тяжёлую дверь и вышла на свежий воздух. Спустилась по ступеням и окунулась в волну противного мелкого дождя. Проклятая осень. Вероника уже начала привыкать к тому, что дождь сопровождает её чуть ли ни в каждый важный момент жизни. Кроме похорон Джереми. Тогда, как назло, светило солнце…

     Вероника остановилась на ступенях и закрыла лицо руками. Тщательно скрываемые всё это время чувства и воспоминания настойчиво прорывались наружу, словно Максим открыл какой-то кран в душе. Хотя, может быть, и не в нём дело, а во всём сразу. Сны, поведение Адена, а теперь ещё и эта проклятая книга… И где только Элиот вообще её достал? И зачем? Как будто кто-то свыше очень хочет, чтобы Вероника всё-таки не пользовалась своим Даром, не налаживала контакт с отцом, не стала героем. Или кто-то снизу, из Туманного мира?

     Отчаянно захотелось выплакаться. Но кому? Отцу? Несмотря на вчерашнее, она ещё не была готова разговаривать с ним на откровенные темы. Адену? Он занят. Алине? Тоже не то. Кому тогда? С кем она говорила на такие темы раньше? Непрошеная слеза скатилась по щеке. Раньше у неё был Джереми…

     «Если будешь реветь, я тебя вымажу этим мороженым, – эхом отдался в голове голос лучшего друга. – Будешь липкая и противная не только внутри, но и снаружи».

     Лучший друг когда-то дал ей уверенность в себе, уверенность в том, что она может быть хорошим человеком. Лучший друг, который терпел все её выходки, потому что понимал, как ей тяжело. Лучший друг, которого она не смогла защитить…

     – Мне так не хватает тебя, Джей, – прошептала Вероника. Слёзы покатились по щекам, но она и не думала сдерживаться. – Почему, ну почему ты тогда пошёл вперёд?

     Потому что хотел прикрыть, вспомнились слова Деланея, вернее, Джины. Потому что правда любил её…

     Вероника опустила руки и взглянула в хмурое осеннее небо.

     – Так если любил, почему бросил? – почти неслышно спросила она. – Почему оставил меня одну здесь, разбираться со всем этим?

     Ответа не было, да и не должно было быть. Вероника зажмурилась. Мелкие холодные капли собирались в ручейки и стекали по щекам, смешиваясь со слезами. Иногда, наверное, небо тоже плачет вместе с человеком, хоть и не признаётся в этом.

      Сколько ещё от неё потребуется душевных сил? Как долго ещё мироздание будет испытывать её? Чего оно хотело, Вероника не знала. Но иногда складывалось ощущение, что она – просто лабораторная крыса, бегущая по лабиринту. Кто-то свыше наблюдает за ней, раскладывает сыр и перекрывает лишние ходы, а ей остаётся только бежать в заданном направлении. И вроде и хочется сменить путь – а не выходит. Дверца в туннель будет опущена.

     Сколько прошло времени, Вероника не знала. Небо хмурилось, темнело, и не было ясно, сгущаются ли тучи или первые сумерки накрывают землю. Цвет облаков напомнил ей цвет глаз отца. Как будто она под его присмотром…

     Машинально, не осознавая, что делает, Вероника шагнула вперёд. Вдоль по центральной улице, направо, ещё раз направо. Как будто нарочно выбирала малознакомые пути на дороге в неизвестность.

     Мысли невольно потекли в другом направлении. Не может быть, чтобы Аден сейчас не слышал того, о чём она думала. Почему тогда он не приходит? Занят? Или Джина снова добралась до их связи и оборвала тонкую нить? Хотелось верить во второе. Но Вероника знала, что у неё светятся глаза, а значит, бог огня где-то на земле. Значит, первое.

     Вот будет здорово, если ему надо передать приказ отправляться во тьму. Сейчас это будет как никогда «вовремя», после всего, что произошло.

     Вероника не заметила, как оказалась возле дома отца. Она бывала здесь пару раз, когда он никому не принадлежал. Тогда это здание казалось пустым, возможно, даже мёртвым, а теперь словно кто-то вдохнул в него жизнь. Вдоль забора появились розовые кусты, на участке – небольшие деревца. К зиме, наверное, здесь будет очень красиво.

     Вероника на мгновение представила, как было бы здорово жить здесь с отцом. Так же на каникулах возиться в саду. Сделать дом уютным. Она была готова поспорить, что бывший бог тьмы не успел этому научиться за две недели человеческой жизни…

     – Ты совсем из ума выжил? – голос Деланея слышался хоть издалека, но вполне отчётливо, можно было даже прочувствовать нотки гнева. – Ты просто обязан был сначала поговорить об этом с ней!

     – Ну нет, – отозвался другой знакомый голос. Сердце на мгновение замерло – это был Аден. – После того, что я тогда услышал?

     – Ой, можно подумать, для тебя это было новостью!

     И здесь она не к месту. Вероника несколько мгновений всматривалась в занавешенное окно, затем развернулась и собиралась уйти, но неожиданно услышала своё имя.

     – Ника должна знать об этом, хочешь ты того или нет.

     А вот это уже интересно. Вероника подошла ближе к окну и замерла. Аден что-то говорил в ответ, но, как назло, он понизил тон, и ничего не было слышно. Она замерла, даже зажмурилась, как будто это могло помочь разобрать…

     – А когда? Когда она сама обо всём узнает?! – возмутился Деланей, да так громко, что Вероника подпрыгнула от неожиданности. – Представляешь, что будет, если Джейн её увидит?

     Незнакомое женское имя неприятно царапнуло слух. Ну нет, это последняя капля. Вероника решительно поднялась по ступенькам дома и толкнула дверь, но та оказалась заперта.

     Пришла пора вспомнить, чему её учил отец. Вероника сосредоточилась. Призвала тени. Они откликнулись быстрее, чем когда-либо: похоже, Дар чувствовал состояние своего хозяина.

     Шагать в неизвестность было страшно, но увлекательно. Вероника растворилась в тенях подступающих сумерек, скользнула за дверь и вынырнула в освещённом коридоре. Чересчур стерильном – в обувнице стояла одинокая пара ботинок, на вешалке притулилась чёрная куртка. Здесь было тепло и уютно, пахло чаем и немного выпечкой. На мгновение Вероника окунулась в ощущение, что она попала домой – в свой настоящий дом, а не в комнату в общежитии. Она покачала головой, отгоняя непрошеного призрака. Потом об этом подумаешь, сейчас есть дела поважнее.

     – Думаешь, Джейн не понравится мысль о том, что я снова взял себе подопечную? – совсем рядом послышался голос Адена. Вероника оглянулась – он и отец за обеденным столом напротив друг друга, в паре метров от неё, и только чудом её ещё не заметили.

     Деланей глубоко вздохнул. Веронике показалось, он сдерживает гнев.

     – Вот ты сейчас серьёзно или притворяешься? Да она…

     – А почему ей это может не понравится? – неожиданно для себя вслух спросила Вероника.

     Аден и Деланей обернулись к ней. В их взглядах читалось изумление. На мгновение Веронике стало стыдно – в конечном итоге, подслушивать нехорошо. Но с другой стороны, если бы не подслушала, никогда бы не узнала об этой Джейн, правда?

     Бог огня откашлялся.

     – Как давно ты здесь? – хрипло спросил он.

     Вероника пожала плечами.

     – Минуту… может, две. Так всё-таки?

     Мужчины посмотрели друг на друга. Деланей покачал головой, поднялся со стула и посмотрел на Веронику.

     – Может быть, чаю? – спросил бывший бог тьмы. – А то пока он решается…

     – Не смешно, – буркнул Аден и отвёл взгляд в сторону. Достал из-под ворота рубашки серебристую цепочку и сжал в руке висевшее на ней кольцо.

     Деланей пожал плечами и щёлкнул кнопкой на чайнике. Тот моментально зашумел.

     – Присаживайся.

     Вероника машинально опустилась на стул и замерла. Закусила губу. Может быть, зря она всё это затеяла? Аден не впервые скрывает что-то, и в прошлый раз его тайна оказалась не из приятных. Что, если теперь вскроется что-то похуже? Он даже взял в руки то кольцо, которое когда-то должно было приносить ему успокоение. Вероника помнила, какие чувства он испытал, когда коснулся его в прошлый раз…

     – Джейн – моя подопечная, – тихо заговорил бог огня. – Та самая, из-за смерти которой меня изгнали.

     Вероника придвинулась ближе – из-за шума чайника Адена почти не было слышно. Краем глаза она заметила, как Деланей демонстративно отошёл в сторону и сделал вид, будто что-то ищет в кухонном шкафчике.

     Аден разжал ладонь. Быстрыми движениями снял с шеи цепочку, положил кольцо на неё и протянул Веронике.

     – Оно принадлежит ей. Когда её… её тело нашли, я забрал его себе как напоминание о своём грехе. И теперь… – его голос дрогнул. – Теперь Джейн разыскивает меня. Деланей считает, что она будет недовольна тем, что я вернулся в Мир грёз и взял новую подопечную. А ещё он считает, что тебе, возможно, придётся наводить порядок в мире мёртвых, если мы не вернём Создателя…

     Ну конечно. И там они с этой Джейн встретятся и поговорят по душам. Замечательно.

     Не осознавая, что делает, Вероника протянула руку и коснулась кончиками пальцев тонкого серебристого ободка. Очень простое кольцо: прозрачный камушек в виде ромба посередине, два крошечных квадратных по бокам от него. Простое, и оттого красивое. Хотя она и не любила украшения, но такое бы ей точно понравилось…

     – И что же в этой тайне такого страшного? – Вероника взглянула на Адена. Тот пожал плечами.

     – Я просто не знал, как ты к этому отнесёшься. Да и беспокоить лишний раз не хотел, у тебя и так проблем хватает…

     Чайник громко щёлкнул и затих. Воцарилась тишина. Деланей достал ещё одну кружку, бросил в неё пакетик чая и залил кипятком.

     – Кстати, о проблемах, – он обернулся к Веронике. – Зачем вас звал Элиот?

     Сердце на мгновение замерло. Проклятье, а ведь почти выветрилось из головы…

     Гадкие чувства вновь поднялись где-то в глубине и захлестнули волной. Ощущение порочности, некоей скверны постепенно росло, проникало во все потаённые уголки души. Тьма. Она принадлежит тьме…

     Вероника глубоко вздохнула и выдохнула. Всё хорошо. Она – больше не та маленькая девочка, а взрослая Одарённая, почти получившая статус героя. Она рядом с людьми – вернее, богами, пусть один и бывший – которые её любят и ценят. Всё хорошо.

     – Так, ерунда какая-то, – она старалась говорить непринуждённо, но голос предательски дрогнул. – Он откуда-то достал странную книгу, строки в которой вроде как должны исчезать, если её касается Одарённый. Но тут такая странная ситуация… Когда её касались мы с Элиотом, ничего не происходило. И теперь… как бы это сказать…Максим считает нас… ну… исчадиями зла, наверное. И, похоже, не хочет идти с нами в Туманный мир.

     Тишина обрушилась на комнату, затопила собой всё вокруг. Вероника переводила взгляд с Адена на Деланея в надежде увидеть хотя бы тень поддержки или вроде того, но  видела только страх и недоверие. В глубине души поднялось едкое раздражение. Ну просто замечательно. Мало ей «проклятого дитя», мало ей реакции Макса. Теперь ещё и вот это…

     Чтобы отвлечься, она оглянулась по сторонам. Кухня казалась неуютной и захламлённой. Чувствовалось, что в этом доме живёт одинокий мужчина, не умеющий следить за порядком. Здесь явно не хватало женской руки. Занавески поменять, навесить магнитиков на холодильник, на стены – картины, а то как-то пусто… Как было бы классно, наверное, жить здесь с отцом! Она бы точно привела здесь всё в порядок.

     Первым решил нарушить молчание Деланей.

     – Хочешь сказать, на земле появилась книга, написанная Джиной? – нерешительно спросил он, как будто сам не верил своим словам.

     – Наверное, – Вероника пожала плечами.

     Бывший бог тьмы нахмурился, сделал глоток чая, который приготовил для Вероники. Поморщился – похоже, слишком горячий.

     – И что ты думаешь? – спросил Аден.

     – Она сделала это специально, я уверен, – протянул Деланей. – Другое дело: зачем? Нарочно оставила нам подсказки, чтобы мы её раскрыли? Это в её духе.

     – Может быть, для того, чтобы рассорить нас? – вмешалась Вероника. – Она ведь уже достаёт меня кошмарами, чтобы выбить из колеи. Может, она знала, что от наших прикосновений текст исчезать не будет или сделала это специально…

     – А Максим трогал книгу? – перебил её Деланей.

     – Ну да. У него с этим всё в порядке.

     – Значит, только ты и Элиот, – бывший бог тьмы отставил кружку в сторону и сложил руки на груди. – Это странно.

     Вероника пару мгновений колебалась. Рассказать или нет? Рассказать, решила она.

     – Макс считает, что мы оба связаны с Джиной. Я была рождена в то время, когда ты был одержим, ну а Элиот… Он может быть её родственницей.

     На несколько мгновений в кухне вновь повисла тишина.

     – В этом что-то есть, – задумчиво протянул Аден. – Этот Элиот слишком странный. Мне до сих пор не даёт покоя то, что он стал жрецом.

     Вероника взглянула на отца. Он смотрел куда-то вдаль, как будто мысленно был далеко отсюда.

     – Извини, что спрашиваю тебя об этом, – еле слышно продолжил бог огня. – Ты знаешь, какой Дар у Джины?

     Деланей пожал плечами.

     – Она очень редко заводила детей и всегда отключала меня на то  время, когда это происходило. Ей же надо было выносить ребёнка в своём теле… Всё, что я знаю – сама она своим Даром пользоваться не может, но может передать по наследству. Всё. Я всегда был без сознания, когда ей нужно было сделать что-то, связанное с ребёнком, даже если просто посмотреть на него.

     Вероника поёжилась. И снова Джина опередила их на один шаг. И снова они вроде подобрались к её тайнам, но их вновь откидывает назад…

     Деланей мельком взглянул на часы.

     – Так, на сегодня хватит. Вам, кажется, ещё надо было изучать благословение?

     – Наверное, уже не сегодня, – Аден поднялся со стула. – Мне надо вернуться в Мир грёз.

     – Значит, завтра? – спросила Вероника. Она машинально встала.

     – Завтра.

     Бог огня кивнул и, махнув рукой на прощание, исчез.

     – Вот так всегда, – буркнула Вероника. Она оглянулась по сторонам и снова отметила, насколько захламлена крошечная кухня. Мгновение колебалась, затем взглянула на Деланея. – Слушай, раз уж у меня свободный вечер, может… Может быть, помочь тебе навести порядок?

     Бывший бог тьмы удивлённо взглянул на дочь. Нерешительно улыбнулся.

     – Это было бы просто здорово.

     Вероника кивнула и оглянулась на стол. Наверное, начать стоит с него. Собирая немытые кружки, она внезапно вспоминала одну вещь. Что не спросила Адена, слышал ли он её сегодня или намеренно не отзывался…

     ***

     Ведущая битву застыла на месте. Её чутьё кричало о том, что происходит что-то неправильное, и его голос невозможно было игнорировать. Наружу проступали тщательно скрываемые, затолканные в глубины разума воспоминания о том, что здесь на самом деле происходит.

     Сон. Сон, дарующий спокойствие. Место, время, люди – всё здесь призвано остановить время, заставить душу замереть в стазисе. Казалось бы, Элиот должен был делать то же самое. Но почему-то получалось наоборот – главный жрец словно будил богиню войны, а она сопротивлялась этому.

     – Почему ты молчишь? – еле слышно спросил он. – Ты что-то знаешь?

     Сиири закашлялась. Разум сбросил оковы сладкого сна и вновь стал кристально ясным. Пока она ещё не проснулась в прямом смысле – мир вокруг не растаял – но уже была на пути к этому.

     Но почему, Элиот? Зачем ты пытаешься меня разбудить? Мне ведь и так хорошо здесь, с тобой, в отчаянии думала богиня войны.

     – Как ты узнал об этом? – спросила Сиири.

     – Всё началось с одной книги, – Элиот помолчал немного, как будто пытался собраться с мыслями. – Духи-хранители сказали мне, что от прикосновения Одарённых текст в ней исчезает. Я попросил Веронику и Максима коснуться её, и текст исчезал только от прикосновения Максима. Теперь он думает, что мы с Вероникой имеем отношение к Джине. Это так?

     Ведущая битву опустила взгляд. В своё время появление Элиота на Священной земле вызвало неоднозначную реакцию. Его глаза светились синим – как у богов и их детей. Его Даром был призыв двенадцати духов, называвших себя духами-хранителями Земли, но никто не мог этого проверить – о существовании  таких никто не знал. К тому же этих таинственных духов никто не видел и не слышал – ни люди, ни боги; они ускользали даже от взора Видящего кристалла.

     Ведущая битву тогда лично обращалась к человеку, обладающему Даром ясновидения – мужчине из племени маори, коренных жителей Новой Зеландии. Время давно стёрло его имя из памяти людей и богов. Его называли Видящим и берегли как ценнейшее сокровище. Проводящий время даровал ему благословение, замедлившее старение, и этот человек поселился на Священной земле, в отдалении от академии и Санктума. Из героев о его существовании  знали только рекрутеры – Видящий помогал отыскать новых Одарённых. Он же давал советы, как с ними сладить, и стоит ли это делать вообще – далеко не все дети, обладающие Даром, желали отправиться в академию.

     Ведущая битву помнила, что рекрутеры доложили ей о существовании Элиота ещё до того, как отправились на его поиски. Видящий сумел рассмотреть всё – и странный Дар, и то, что необычный подросток, как тогда сказали, обладает взором богов. И пока рекрутеры добирались до Флоренции и общались с Элиотом и руководством сиротского приюта, Сиири каждый день говорила с ясновидящим. Первым, самым логичным вопросом было: не станет ли странный мальчик тем самым богом-человеком?

     Кто знает, отвечал Видящий. Сейчас нет предпосылок для того, чтобы «Сказание» исполнилось. А если и будут, не стоит волноваться по этому поводу. Бог-человек окажется тем, кто меньше всего подходит для этой роли, но не будет никого, кто мог бы его заменить.

     На этой таинственной ноте их беседы заканчивались. Ведущая битву расслабилась, но продолжила наблюдать за Элиотом. Он оказался способным студентом, хотя у него и были проблемы с главными экзаменами – боевыми искусствами и знанием Дара. Первые ему вообще не давались, а второй не могли толком принять. Как узнать, насколько хорошо владеет человек Даром, если не видишь его действия?

     Впрочем, со временем мадам Матиа, преподавательница по этому предмету, нашла выход. С помощью Элиота она наладила контакт с таинственными духами и поняла, что они на самом деле существуют – парню задавались такие вопросы, на которые он никак не мог знать ответа. На том и строился экзамен – Элиота спрашивали, духи отвечали. Его глаза всегда светились синим, как у богов или детей богов, и многих это беспокоило, хотя парню об этом никто не говорил. У него и так было много проблем.

     Мог ли Элиот иметь отношение к Джине? Мог. Мог ли не иметь? Конечно. Во все времена Дьяволица скрывалась от взглядов богов, не показывала своей сути, своей мощи. О ней ничего не известно, кроме того, что она есть средоточие зла, как Создатель – средоточие добра. Отец сам говорил своим детям об этом на заре времён. О том, против кого им придётся выступить. Если придётся, конечно.