Текст книги "Криминалист 3 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6
Протокол

Спэйд снова подошел ко мне.

– Агент Митчелл, нужны ваши показания. Официальные. Где будете давать, здесь или в участке?

– Здесь.

– Хорошо. – Он открыл чистую страницу блокнота. – Расскажите все с начала. Почему вы здесь находились, как развивались события, почему стреляли.

Я рассказал. Коротко, без лишних деталей. Мы следили за Дженкинсом, подозревали в серии убийств. Сегодня он назначил свидание официантке Дженни Морган. Мы не увидели как он приехал к кафе, только впоследствии я заподозрил неладное.

Он напал на Дженни, когда она вышла через черный вход вынести мусор, угрожал ножом и тащил к машине. Я вышел, приказал ему остановиться, он взял ее в заложницы, приставил нож к горлу. Я выстрелил ему в голову, чтобы не задеть девушку.

Спэйд записывал все, не перебивая. Закончил и перечитал вслух.

– Все верно?

– Да.

– Распишитесь внизу.

Расписался. Спэйд оторвал страницу, сложил и сунул в карман пиджака.

– Стрельба выглядит оправданной. Но будет расследование. Вы федерал, мы местные, нужна координация и разрешение. Завтра приедете в наш офис, дадите развернутые показания. Адрес Четвертая авеню, здание шерифа округа, третий этаж.

– Во сколько?

– В десять утра. Постарайтесь без опозданий.

– Хорошо.

Спэйд кивнул и ушел к криминалистам. Они уже заканчивали работу, собирали инструменты в чемоданы, сворачивали рулетку, складывали держатели с пленкой.

Харви Бэкстер подошел ко мне, держа руки в карманах брюк.

– Митчелл, советую выпить. Отъехать подальше и зайти в какой-нибудь бар на углу. Виски поможет.

Я покачал головой.

– Не пью на службе.

– Ты же уже сдал оружие. Технически ты уже не на службе.

– Все равно нет.

Харви пожал плечами.

– Как знаешь. Я бы выпил. Убить человека, даже мерзавца, очень тяжело.

Я посмотрел на него.

– Нет, если этот человек убил семерых женщин.

Харви хмыкнул.

– Надеюсь ты прав, парень. Только теперь он нам про это не скажет. Надеюсь, ты не убил невинного.

Я ничего не ответил. Харви похлопал меня по плечу и ушел в кафе.

Дэйв Паркер тоже приблизился. Постоял рядом, помолчал. Потом тихо сказал:

– Хороший выстрел. Чистый. Один раз, в цель. В Квантико бы гордились.

– Спасибо.

– Но Харви прав. Надеюсь Дженкинс действительно убийца. Иначе будут проблемы.

– Он убийца.

– Докажешь?

– Докажу.

Дэйв молча кивнул и ушел к фургону ФБР.

Я остался один. Полицейские стояли у ленты, а криминалисты уехали, Томпсон разговаривал с кем-то по рации в своем Кадиллаке.

Я посмотрел на пятно крови на тротуаре возле седана, темное, почти черное при свете фонаря. Завтра его смоет дождь. Или дворник зальет из шланга.

Я убил человека. Первый раз в жизни. В прошлой мне убивать не доводилось, в этой Итан был во Вьетнаме и знал, что это такое.

Наверное, я должен что-то чувствовать. Вину, сожаление или шок.

Но странно, я чувствовал только холодную уверенность. Дженкинс получил по заслугам. Семь убитых им женщин отомщены.

Томпсон вышел из Кадиллака и позвал меня. Я подошел.

– Митчелл, поезжай домой…

– Да, сэр.

– Завтра в офис к восьми утра. Напишешь полный отчет. Потом пойдешь к шерифу, дашь показания.

– Понял.

– И Митчелл?

– Да?

– Как ни крути, ты сегодня хорошо поработал. Спас девушку, остановил этого ублюдка. Если бы не это, черт знает как бы все повернулось.

Я молча кивнул. Томпсон вернулся к машине.

Я отправился к служебному черному плимуту Fury, так и стоящему на парковке возле кафе. Завел, двигатель ровно заурчал, быстро прогрелся. Я включил фары и выехал на шоссе.

Радио тихо играло тихо, станция KIRO, диджей рекламировал концерт The Doors в Центральном концертном зале двадцать восьмого августа. Билеты по пять долларов.

Переключил на новости. Диктор в который раз говорил о Уотергейте, о том, что имеются неподтвержденные слухи о связи Белого дома и ФБР с этим делом.

Выключил радио. Дальше поехал в тишине.

Сейчас просто хотел добраться до постели, лечь и закрыть глаза.

Но сон вряд ли придет.

Лицо Дженкинса с дырой в лбу будет стоять перед взором. Долго. Может, всегда.

Домой я постарался войти тихо, надеясь, что Дженнифер уже спит. Но только зря.

В гостиной горел свет. Дженнифер сидела на диване, ноги поджаты, в руках книжка. Она посмотрела на дверь, увидела меня и вскочила.

Каштановые волосы слегка вились на концах. Зеленые глаза широко распахнуты. Она была одета по-домашнему, синие джинсы Levi’s, белая футболка с надписью «Университет Вашингтона». Босиком, ногти на пальчиках ног накрашены бледно-розовым лаком.

Лицо бледное, под глазами тени.

– Итан! – Голос дрожал. – Боже, я так волновалась. Паркер позвонил час назад, сказал ты в порядке, но не объяснил что случилось.

Я закрыл дверь и повесил пиджак на вешалку. Пощупал пустую кобуру, непривычно легкую на боку.

Дженнифер подошла, обхватила меня за талию и прижалась лицом к груди. Я молча обнял ее, положив подбородок на макушку. Она пахла шампунем и стиральным порошком, видимо стирала сегодня затем развешивала белье в ванной.

– Что произошло? – спросила она тихо, не отстраняясь.

– Дженкинс. Напал на девушку возле кафе. Я его застрелил.

Дженнифер замерла, потом отодвинулась и посмотрела на меня снизу вверх.

– Застрелил? Ты… убил человека?

– Да.

Зеленые глаза стали еще шире.

– Боже мой. Ты ранен? Он стрелял в тебя?

– Нет. У него был нож. Держал девушку в заложниках, приставил нож ей к горлу. Я выстрелил ему в голову. Убил наповал.

Дженнифер прикрыла рот ладонью.

– В голову? Он сразу умер?

– Да. Мгновенная смерть.

Она молчала несколько секунд и смотрела на меня. Потом снова обняла, покрепче.

– Я так боялась. Когда Дэйв позвонил, сказал что ты в порядке, но ничего не объяснил… Думала, может ты ранен.

– Не ранен. Все в порядке.

– Правда?

– Правда.

Дженнифер отпустила меня, взяла за руку и потянула к дивану.

– Садись. Расскажи все. С самого начала.

Мы сели рядом. Она держала мою руку обеими ладонями и гладила пальцы.

Рассказал коротко не вдаваясь в детали. Мы ждали Дженкинса, но он перехитрил нас, я увидел как он напал и застрелил его. Дженкинс мертв, девушка жива, полиция забрала оружие на экспертизу. Завтра отчет в офисе, потом к шерифу на допрос.

Дженнифер слушала, не перебивая. Когда закончил, спросила:

– Ты уверен, что он и есть тот самый серийный убийца? Точно он?

– Да. Профиль совпадает, все улики указывают на него.

– Но доказательств еще нет?

– Мы обязательно их найдем. Обыщем его дом, проверим машину. Отпечатки шин его машины должны совпасть со следами, найденными на месте убийства последней жертвы.

Дженнифер медленно кивнула.

– Хорошо. Если ты уверен. – Она помолчала. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

– Итан. – Она сжала мою ладонь. – Ты только что убил человека. Первый раз после войны. В мирное время. Ты не можешь чувствовать себя нормально.

Посмотрел на нее. В зеленых глазах видно искреннее беспокойство.

– Правда нормально. Я сделал то что нужно, спас девушку. Никаких сожалений.

Дженнифер вздохнула.

– Может это шок. Адреналин еще не ушел. Завтра почувствуешь.

– Может быть.

Но знал, что не почувствую. Дженкинс заслужил пулю. Справедливость восстановлена.

Дженнифер встала, пошла на кухню. Вернулась с кружкой горячего чай, пакетик еще плавал внутри, нитка с биркой свисала через край. Протянула мне.

– Выпей. Поможет успокоиться.

Я взял кружку, сделал глоток. Горячий напиток обжег язык, но все равно приятно. Сладкий на вкус, Дженнифер всегда добавляла две ложки сахара в чай и кофе.

Она снова села рядом и прижалась к моему плечу.

– Хочешь поговорить? Или лучше помолчать?

– Помолчать.

– Хорошо.

Мы сидели в тишине. Часы на стене еле слышно тикали. Уже почти полночь.

Холодильник на кухне загудел. Дженнифер ровно дышала, я чувствовал тепло ее тела через футболку. Она медленно и успокаивающе гладила мою ладонь.

Допил чай, поставил кружку на журнальный столик. Столик деревянный, ножки тонкие, столешница поцарапана, Дженнифер купила его на блошином рынке за десять долларов.

– Спасибо, – тихо сказал я.

– За что?

– За то что ждала. За чай. За то что ты здесь.

Дженнифер подняла голову и поцеловала меня в щеку.

– Я всегда буду здесь. Мы помолвлены, помнишь? В августе должны пожениться.

– Помню.

– Тогда привыкай. Я никуда не денусь.

Она улыбалась слабо, но в глазах все еще таилось беспокойство.

– Пойдем спать? – спросила она. – Тебе надо отдохнуть. Ты хочешь поужинать?

– Нет.

Встали. Дженнифер выключила свет в гостиной и прошла в спальню. Я за ней.

Занавески опущены, но свет фонаря пробивался сквозь них узкими полосками.

Дженнифер легла, отодвинулась к стене и освободила место. Я снял рубашку, повесил на спинку стула. Брюки сложил на сиденье, ремень с кобурой положил сверху. Лег рядом.

Она придвинулась, положила голову на мое плечо, а руку на грудь.

– Спокойной ночи, Итан.

– Спокойной ночи.

Закрыл глаза. Сон не шел.

Видел лицо Дженкинса, глаза открыты, зрачки расширены, во лбу черная дыра, кровь капает с волос. Видел как он падает, как голова ударяется о бетон. Слышал звук падения, глухой стук, как будто арбуз упал на пол.

Открыл глаза. Потолок белый, от угла к люстре змеилась трещина.

Дженнифер дышала рядом глубоко и ровно. Быстро она уснула. Хорошо хоть одному из нас спится.

Повернулся на бок, обнял ее. Прижался лицом к волосам, они пахли шампунем, яблоками и травами.

Снова закрыл глаза.

На этот раз уснул. Видел сны.

Дженкинс стоял у двери машины, держа Дженни за горло. Нож блестел в свете фонаря.

Я поднял револьвер, прицелился и выстрелил.

Пуля полетела медленно, вращалась, я видел ее полет, видел, как она сверкала медью в свете фонаря. Вошла Дженкинсу в лоб, кость треснула, кровь брызнула во все стороны. Дженкинс упал, но тут же встал снова. Дженни куда-то подевалась.

У Дженкинса темнела огромная кровавая дыра во лбу, но глаза живые и блестящие, смотрели на меня. Он улыбался.

– Ты ошибся, агент. Я не тот. Ты убил не того.

Я резко проснулся, сердце колотилось как бешеное. Дженнифер спала рядом.

Часы показывали три сорок две утра.

Я тихо встал, пошел на кухню. Налил воды из-под крана в стакан, выпил залпом. Холодная вода освежила голову, я ощутил металлический привкус на языке.

Сел за стол, положил голову на руки.

Это просто сон. Дженкинс мертв. Он виновен. Доказательства найдутся.

Должны найтись.

Сидел в темноте, слушал как тикают часы, как гудит холодильник, как за окном воет ветер.

Надо доказать что Дженкинс серийный убийца. Потому что если не докажу, моя карьера в ФБР закончится раньше, чем началась.

И это будет меньшей из проблем.

Проснулся я в своей постели, в шесть утра от будильника, звонок резкий и металлический. Протянул руку и выключил. Дженнифер пошевелилась рядом, но не проснулась.

Я тихо встал, пошел в ванную. Включил свет, лампа над зеркалом моргнула, потом загорелась. Посмотрел на свое отражение. Глаза красные, темные круги. Спал три часа, может четыре, с перерывами.

Умылся побрился хорошенько, нельзя приходить с щетиной, надо показать, что я слежу за собой, что выстрел не вывел меня из себя.

Почистил зубы, прополоскал рот. Расчесал волосы, у меня короткая стрижка, как и требовало ФБР, ничего сложного.

Вернулся в спальню, оделся. Белая рубашка из шкафа, отглаженная Дженнифер. Темно-синий галстук, узел виндзор, как и научили в Квантико, все агенты носят одинаковые узлы. Серые брюки, черные туфли, начищенные до блеска. Пиджак темно-синий, однобортный, на три пуговицы.

Кобура пустая, я не стал ее надевать.

Дженнифер открыла глаза, сонно посмотрела на меня.

– Уже уходишь?

– В офис к восьми. Потом к шерифу.

Она села и откинула одеяло.

– Подожди, сделаю завтрак.

– Не надо, некогда.

– Итан. – она нахмурилась. – Поешь нормально. Впереди тяжелый день.

Не стал спорить. Дженнифер встала, накинула халат, голубой, махровый, до колен. Пошла на кухню босиком, я за ней.

Сел за стол, она включила конфорку поставила сковороду. Достала из холодильника яйца, бекон и масло. Разогрела, положила сначала четыре полоски бекона, они зашипели, запахло жареным мясом.

Разбила два яйца на сковороду рядом с беконом. Желтки ярко-желтые, белки растеклись, быстро побелели от жара.

Я налил кофе, холодный, но крепкий. Разогрел в кастрюльке на конфорке, перелил в кружку.

Дженнифер положила бекон и яйца на тарелку, поставила передо мной. Два тоста вылезли из тостера, она намазала их маслом.

– Ешь.

Я молча позавтракал. Бекон хрустящий, соленый. Яйца хорошо жареные, желтки жидкие, растекались по тарелке. Тосты теплые, масло таяло на них. Я запил их кофе, горьким, без сахара.

Дженнифер села напротив с кружкой чая, смотрела как я ем.

– Как спал?

– Нормально.

– Я слышала ты кричал. Как после Вьетнама. Ты рассказывал.

Посмотрел на нее.

– Кричал?

– Да. – она кивнула. – Ты видел кошмары?

– Просто сны. Не кошмары.

– Про вчерашнее?

– Да.

Дженнифер помолчала, допила чай маленькими глотками.

Я доел, встал, отнес тарелку к раковине. Помыл под краном, поставил сушиться.

Она подошла, обняла меня сзади за талию, прижалась лицом к спине.

– Будь осторожен милый.

– Знаю.

Дженнифер отпустила, повернула меня к себе, посмотрела в глаза.

– Обещай, что вернешься. Целым, здоровым, свободным.

– Обещаю.

Она коротко поцеловала меня и отстранилась.

– Иди. Опоздаешь.

Я взял ключи от машины и вышел.

Через полчаса я припарковал форд возле офиса ФБР. Вошел через главный вход, показал временный пропуск охраннику, мужчине лет шестидесяти, в синей форме, на груди значок. Кивнул, пропустил без слов.

Кабина в лифте тесная, с потертыми латунными кнопками. Сегодня мне надо на пятый этаж. Двери закрылись со скрипом. Лифт медленно поехал вверх, механизм мерно гудел.

Вышел на нужном этаже, прошел по коридору. Серый линолеум, бежевые стены, деревянные двери с матовыми стеклянными вставками.

Открыл дверь в конце коридора, вошел. Маленькая приемная: стол секретарши, два стула для посетителей, флаг США в углу, портрет директора ФБР на стене. Там изображение исполняющего обязанности директора Л. Патрика Грея.

За столом сидел дежурный агент, Роджер Симмонс, тридцати пяти лет, рыжие волосы, веснушки по всему лицу и шее. Увидел меня, кивнул.

– Митчелл. Морган ждет. Проходите.

– Спасибо.

Прошел дальше, по еще одному коридорчику мимо кабинетов. Другие агенты смотрели на меня через открытые двери, одни с пристальным любопытством, другие отводили взгляд. Новость о стрельбе уже разлетелась.

Дверь кабинета Моргана в конце коридора, на ней латунная табличка: «Специальный агент, ответственный за офис, Дональд Морган».

Постучал.

– Входите.

Открыл дверь. Кабинет большой: стол из орехового дерева, кожаное кресло, два стула для посетителей. Окно выходило на First Avenue, жалюзи приспущены. Флаги США и ФБР на древках в углу. На стене фотографии: Морган с Гувером, Морган с президентом Джонсоном, Морган с группой агентов.

Сам хозяин кабинета сидел за столом. Мужчина пятидесяти лет, седые виски, суровое лицо. Костюм темно-синий, белая рубашка, галстук красный. Очки в тонкой оправе.

У окна стоял Томпсон, руки держал в карманах. В излюбленном сером костюме, галстук ослаблен. Увидел меня, кивнул.

У стены сидела секретарша, женщина лет сорока восьми, седые волосы собраны в пучок, очки на цепочке. Перед ней стоял стенотип, узкая печатная машинка со странной клавиатурой. Она печатала фонетические символы на бумажной ленте.

Морган указал на стул.

– Садитесь, агент Митчелл.

Сел. Морган долго и молча смотрел на меня. Потом открыл папку, достал лист бумаги.

– Формальная процедура расследования стрельбы с летальным исходом. Все что скажете, будет записано и может быть использовано в дальнейшем против вас. Вы понимаете это?

– Да, сэр.

– Хорошо. – Морган кивнул секретарше. – Миссис Дуглас, начинайте запись.

Элизабет Дуглас положила пальцы на клавиши и кивнула.

Глава 7
Допрос агента

Морган посмотрел на меня.

– Агент Митчелл, на службе в ФБР с мая тысяча девятьсот семьдесят второго года. Верно?

– Верно, сэр.

– Два месяца. Окончили Академию ФБР в Квантико двадцать восьмого апреля. Прибыли в Сиэтл-филд-офис после происшествия с автомобильной аварией и медикаментозного лечения. Назначены в криминалистический отдел под руководство специального агента Дэвида Томпсона.

– Верно.

Морган листал папку.

– Первое назначение дело об ограблении банка. Раскрыто в рекордные сроки, подозреваемые взяты с поличным. Затем дело о сети педофилов. Раскрыли за две недели, арестованы четырнадцать человек, включая федерального судью. Впечатляющий результат для новичка.

Я молчал. Не знал, ответ требуется или нет.

Морган продолжил:

– И наконец нынешнее назначение, серийные убийства женщин. Семь жертв с января по июнь. Кто санкционировал вашу работу по этому делу?

– Специальный агент Томпсон, сэр.

Морган посмотрел на Томпсона.

– Дэйв, почему вы поставили новичка на дело такой сложности?

Томпсон отошел от окна.

– Агент Митчелл показал выдающиеся аналитические способности. Он составил профиль убийцы, выявил закономерности, которые мы пропустили. Я решил, что он справится.

– Справится. – холодно повторил Морган. – Вчера он застрелил подозреваемого. Тот мертв. Это подходит под ваше определение «справится»?

– Он спас женщину от серийного убийцы, – жестко ответил Томпсон. – Да, я считаю что он справился.

Морган перевел взгляд на меня.

– Агент Митчелл, почему вы работали в одиночку? Где был ваш напарник?

– Мои напарники находились в засаде, сэр. Я оторвался от них.

– Почему?

– Так сложились обстоятельства, сэр.

Морган снова посмотрел на Томпсона.

– Дэйв?

Томпсон пожал плечами.

– Любая операция идет не по плану.

Морган что-то записал в блокнот.

– Агент Митчелл, опишите события вчерашнего вечера. С самого начала.

Я рассказал подробно. Морган слушал внимательно, не перебивал. Секретарша печатала на стенотипе, пальцы быстро бегали по клавишам, бумажная лента постепенно выползала сбоку.

– Почему не вызвали подкрепление? – спросил Морган.

– Времени не было, сэр. Дженкинс тащил ее к машине. Еще секунд десять, и он уехал бы с ней.

Морган снова записал.

– Почему произвели выстрел в голову? В Квантико учат стрелять в центр массы.

– Он держал заложницу перед собой, сэр. Выстрел в туловище или в ногу мог задеть ее. К тому же в случае ранения он мог убить жертву. Голова была единственной безопасной целью.

– Вы уверены что попадете в голову с восемнадцати футов? В темноте, движущуюся цель?

– Тренируюсь регулярно, сэр. Два-три раза в неделю в тире. Дистанция двадцать пять футов, стреляю по силуэтам. Уверен в своих навыках.

Морган кивнул.

– Видели ли вы другое оружие у Дженкинса кроме ножа?

– Нет, сэр.

– Угрожал ли он вам лично?

– Нет. Он угрожал мисс Морган.

– Вы приказали ему остановиться? Идентифицировали себя как агент ФБР?

– Да, сэр.

– Он отреагировал?

– Нет. Продолжал тащить ее к машине.

Морган полистал папку, что-то прочитал. Потом посмотрел на меня.

– У Дженкинса нет криминального прошлого. Ни одного ареста, ни одной судимости. Он работал водителем грузовика. Коллеги характеризуют его положительно. Жил один. Почему вы посчитали его серийным убийцей?

– Профиль совпадал, сэр. Белый мужчина, тридцать-сорок лет, работает один, гибкий график. Маршруты его грузовика совпадали с местами обнаружения тел. Кроме того, на месте последнего убийства найдены отпечатки шин машины, совпадающей с его грузовиком.

– Совпадающей? Насколько точно?

– На сто процентов, сэр. Надеюсь, экспертиза подтвердит мои слова.

Морган опять черкнул на бумаге.

– Это совпадения, агент Митчелл. Не доказательства.

– Понимаю, сэр. Но достаточно для наблюдения. Вчера он подтвердил что является убийцей, напал на женщину, угрожал ножом, пытался похитить.

– Или это была попытка ограбления. Или личная ссора. Вы исключили другие варианты?

Молчал секунду.

– Нет, сэр. Не исключил. Но поведение совпадало с профилем. Он выбрал жертву заранее, ждал у черного входа, действовал быстро и агрессивно. Это не ограбление. Это похищение.

Морган долго смотрел на меня.

– Надеюсь вы правы, агент Митчелл. Потому что если Дженкинс не серийный убийца, вы убили невиновного человека. Последствия будут катастрофическими. Для вас, для меня, для всего офиса.

– Он убийца, сэр. Найдем доказательства.

– Вы их найдете? Или мы?

– Мы, сэр.

Томпсон вмешался:

– Дон, у нас уже есть ордер на обыск квартиры Дженкинса и его грузовика. Криминалисты поработают там сегодня. Если там что-то есть, найдут.

Морган кивнул.

– Хорошо. – Посмотрел на секретаршу. – Миссис Дуглас, вы закончили запись?

– Да, мистер Морган.

– Напечатайте отчет, три копии. Форма ФД триста два.

– Будет готово через двадцать минут.

Морган откинулся на спинку кресла и сложил руки за затылком.

– Агент Митчелл, вы понимаете серьезность ситуации?

– Да, сэр.

– Стрельба с летальным исходом. Подозреваемый мертв, конкретных доказательств его вины пока нет. Пресса уже звонит и просит комментарии. Прокурор округа рассматривает дело. Из штаб-квартиры приедут инспекторы. Это не просто расследование. Это потенциальный скандал. С учетом того, что нас и так сейчас поджаривают на всех сковородах из-за чертова Уотергейта.

Я молчал.

Морган выпрямился.

– Я отстраняю вас от оперативной работы до завершения расследования. Это стандартная процедура. Сдайте служебное удостоверение и значок.

Я достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение, с черной кожаной обложкой и фото внутри, номер агента семь-три-четыре-один-девять. Положил на стол.

Снял с пояса значок из латуни, с гербом орла со щитом, и выгравированным номером. Положил рядом с удостоверением.

Морган взял их, открыл сейф в стене за портретом президента Никсона. Комбинационный замок, три поворота, я машинально запомнил цифры. Положил внутрь и закрыл.

– Административный отпуск с сохранением жалованья. Не покидайте город. Не общайтесь с прессой. Не обсуждайте дело с посторонними. Ясно?

– Да, сэр.

– Сегодня в десять ноль-ноль допрос у детектива Спэйда, офис шерифа Кинг-каунти на Форт-авеню, третий этаж. Дадите показания.

– Понял, сэр.

– После этого домой. Инспекторы будут в четыре часа, произведут повторный допрос. Будьте готовы.

– Хорошо, сэр.

Морган наклонился вперед.

– Идите. Миссис Дуглас позовет когда будет готов отчет.

Я встал и вышел.

Ждал в приемной. Сел на стул у стены, смотрел в окно. По улице внизу ползли машины, бежали пешеходы. Небо серое, облака низкие.

Томпсон вышел через пять минут, сел рядом.

– Держись, парень. Морган жесткий, но справедливый. Если ты прав насчет Дженкинса, он тебя защитит.

– Я прав.

– Надеюсь. – Томпсон вздохнул. – Криминалисты сейчас в квартире Дженкинса сейчас. Там руководит Франк Герберт, хороший специалист. Если там есть улики, он их найдет.

– Серийные убийцы хранят трофеи. Личные вещи жертв, фотографии, что-то напоминающее о происшедшем. Дженкинс не исключение.

Томпсон кивнул.

– Откуда ты это выкопал, из какой книжки?

– Из курса в Квантико. Поведенческий анализ.

– Ага. Новомодная штука. Гувер не любил психологию, считал ерундой. Но времена меняются.

Миссис Дуглас вышла из кабинета Моргана с листами бумаги.

– Агент Митчелл, подпишите отчет.

Я подошел ближе. Она положила на стол три листа: белый, синий и розовый. Копирка, три экземпляра. Напечатано на Ай-би-эм-селектрик, буквы ровные и четкие.

Заголовок гласил: «Федеральное бюро расследований, форма ФД-302».

Ниже: «Отчет об инциденте со стрельбой».

Я быстро прочитал. Мои слова, переведенные стенографисткой с фонетической ленты на обычный текст. Все точно, ничего лишнего.

Расписался внизу каждого листа. Миссис Дуглас забрала их и унесла в кабинет Моргана.

Томпсон встал.

– Пойдем, провожу до выхода.

Мы молча шли по коридору. Другие агенты смотрели из кабинетов.

У лифта Томпсон остановился.

– Митчелл, один совет. На допросе у шерифа отвечай только на его вопросы. Не добавляй ничего лишнего. Не пытайся объяснить или оправдаться. Факты, только факты.

– Понял.

– И если предложат адвоката, то соглашайся.

– Я невиновен. Зачем мне адвокат?

Томпсон серьезно посмотрел на меня.

– Потому что невиновность нужно доказать. А для этого нужны профессионалы.

Кивнул.

Лифт приехал, двери открылись. Я вошел в кабину, нажал кнопку первого этажа.

Томпсон остался в коридоре.

– Держись, парень.

Двери закрылись.

Спустился на второй этаж. Коридор узкий, двери по обеим сторонам. Таблички: «Архив», «Связь», «Медицинские услуги».

Кабинет двести семь в конце коридора. Постучал.

– Входите.

Открыл дверь. Кабинет маленький, внутри металлический стол, два стула, кушетка для осмотра у стены. Шкаф с медикаментами со стеклянными дверцами, внутри пузырьки, бинты и инструменты. Раковина в углу, над ней прямоугольное зеркало. Пахло антисептиком и спиртом.

Доктор Роберт Кингсли сидел за столом, мужчина лет пятидесяти пяти, по краям макушки седые волосы, сверху лысина, на носу очки в металлической оправе. Белый халат поверх рубашки и галстука. На шее висел стетоскоп.

– Агент Митчелл, присаживайтесь.

Я сел на стул напротив. Кингсли открыл папку, пролистал.

– Стрельба с летальным исходом вчера вечером. Стандартная процедура, медицинское освидетельствование. Проверим общее состояние, возьмем кровь на анализ.

– Понял.

Кингсли встал, взял тонометр со стола. Подошел, закатал рукав моей рубашки, обмотал манжету вокруг плеча. Накачал грушей, послушал стетоскопом, внимательно посмотрел на стрелку манометра.

Стравил воздух и снял манжету.

– Сто тридцать на восемьдесят пять. Немного повышено, но в пределах нормы. Учитывая обстоятельства, ожидаемо.

Достал секундомер, карманный, хромированный, с белым циферблатом. Взял мое запястье, нащупал пульс и нажал кнопку.

Считал молча, глядя на стрелку. Через минуту остановил.

– Семьдесят четыре удара в минуту. Нормально.

Вернулся за стол, записал в папку.

– Как спали прошлой ночью?

– Мало. Три-четыре часа.

– Кошмары?

– Просто сны. Не кошмары.

– Про вчерашнее?

– Да.

Кингсли посмотрел на меня поверх очков.

– Это нормально. Стресс после убийства человека. Даже если убийство оправдано. Организм реагирует таким образом.

Я промолчал.

– Как себя чувствуете сейчас? Тревога, дрожь в руках, тошнота?

– Нет. Все нормально.

– Аппетит?

– Я позавтракал. Все съел.

Кингсли кивнул, продолжая записывать мои ответы.

– Употребляли алкоголь вчера вечером или сегодня утром?

– Нет.

– Наркотики? Таблетки? Что-нибудь еще?

– Нет.

– Хорошо. Нужно взять кровь на анализ. Это формальная, но обязательная процедура.

Встал, подошел к шкафу. Достал резиновый жгут, одноразовый шприц в бумажной упаковке, стеклянную пробирку с фиолетовой крышкой, спирт в пузырьке и ватные шарики.

– Закатайте левый рукав.

Я повиновался. Кингсли обвязал жгут выше локтя, затянул. Постучал пальцами по вене на сгибе локтя, вена набухла, стала синяя, хорошо видна.

Смочил ватный шарик спиртом, протер кожу. Руке стало холодно, в нос ударил резкий запах.

Вскрыл упаковку шприца, надел иглу. Воткнул в вену быстро и уверенно, я почти не почувствовал боли. Потянул поршень, кровь потекла в шприц.

Набрал около десяти миллилитров и вытащил иглу. Приложил ватный шарик к проколу.

– Держите, согните руку.

Кингсли перелил кровь из шприца в пробирку, закрыл фиолетовой крышкой и встряхнул, внутри кровь смешалась с антикоагулянтом.

Наклеил этикетку на пробирку, написал шариковой ручкой: «Митчелл И. 07/06/72, 10:15 AM».

– Результаты будут завтра. Но это формальность, конечно, повторюсь. Уверен у вас все чисто.

– Конечно.

Он развязал жгут и убрал инструменты. Сел обратно за стол, внимательно посмотрел на меня.

– Агент Митчелл, я должен спросить. Вы убили человека вчера вечером. Впервые на службе, насколько я знаю из вашего досье.

– Да. До этого только на войне.

– Как вы себя чувствуете? Эмоционально.

– Нормально.

– Нормально? – Кингсли приподнял бровь. – Никакой вины? Сожаления? Шока?

– Нет. Я сделал что нужно. Спас женщину от серийного убийцы.

Кингсли долго молчал, пристально глядя на меня. Потом записал что-то в папку.

– Это… необычно. Большинство агентов после первого убийства испытывают сильный стресс. Вина, кошмары, проблемы со сном, аппетитом. У вас ничего такого?

– Я видел сны. Но не кошмары. Просто повтор произошедшего.

– Понятно. – Кингсли снял очки, протер стекла носовым платком. – Агент Митчелл, отсутствие эмоциональной реакции может быть признаком подавления психики. Шок не всегда приходит сразу. Иногда через дни, недели.

– Возможно.

– Если почувствуете что-то, тревогу, панику, депрессию, обращайтесь немедленно. У нас есть психиатр, доктор Уэллс. Третий этаж, кабинет триста одиннадцать.

– Хорошо.

Кингсли надел очки обратно, закрыл папку.

– Физически вы в норме. Давление, пульс, координация, реакции, все в пределах. Кровь проверят на всякий случай, но уверен результаты чистые. – Встал, протянул руку. – Свободны, агент Митчелл.

Я пожал ему руку и встал.

– Спасибо, доктор.

Вышел в коридор. Посмотрел на часы, уже десять тридцать утра. До встречи с детективом Спэйдом полчаса.

Поднялся обратно на третий этаж. Первым делом мне попался Дэйв Паркер, больше в кабинете никого не было, он читал «Washington Post». Увидел меня, сложил газету и поднялся навстречу.

– Ну как?

– Все нормально. Кровь взяли, проверили давление.

– Что сказал Кингсли?

– Физически здоров. Эмоционально… удивлен что я спокоен.

Паркер усмехнулся.

– Ты и правда спокоен. Слишком спокоен для парня, который вчера впервые убил человека.

– Должен паниковать?

– Нет. Но большинство паникуют. Или хотя бы нервничают. – Паркер посмотрел на меня внимательно. – Ты уверен что все в порядке?

– Уверен.

– Хорошо. Сейчас к шерифу? Хочешь, я подброшу.

– У меня машина.

– Знаю. Но лучше поехать вместе. Моральная поддержка.

Я покачал головой.

– Я сам, спасибо.

Дэйв не стал спорить. Я попрощался в ним и спустился на парковку. Выехал на Девятую стрит, повернул на Пенсильвания авеню. Движение плотное, всюду ехали другие машины, желтые такси, автобусы «Metrobus». Туристы перебегали дорогу, фотографировали Капитолий вдалеке.

Я включил радио, попал на станцию WWDC, играла песня «Lean on Me» Билла Уизерса. Тихо, фоном.

Свернул на Четвертую улицу, потом на Индиана авеню. Остановился у здания Департамента полиции Metropolitan, кирпичного, в пять этажей, с узкими окнами и флагом США на крыше.

Я заглушил двигатель и вышел из машины. Спэйд приехал сюда чтобы допросить меня.

В здание я попал через главный вход. Дежурный офицер за стойкой проверил мой временный пропуск.

Поднялся на третий этаж по лестнице, по бетонным ступеням и с металлическими перилами. Очутился в длинном коридоре, по обеим сторонам множество дверей. Я читал висящие на них таблички: «Отдел убийств», «Ограбления», «Наркотики».

Кабинет детектива Спэйда находился в конце коридора. Дверь открыта. Я постучал в дверной косяк.