Текст книги "Криминалист 3 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Прошел за здание кафе.

Там служебная зона, мусорные контейнеры зеленого цвета, по три штуки в ряд. Бетонная площадка вокруг. Черный ход, металлическая дверь с надписью «Служебный вход. Только для сотрудников». Забор из сетки-рабицы отделял служебную зону от основной парковки.

Один фонарь на столбе возле черного хода. Тусклый, лампа слабая, дает желтоватый свет.

Я посмотрел на дверь, на контейнеры, на забор.

Слепая зона. С основной парковки не видно, что здесь происходит.

Но скорее всего тут редко кто бывает. Дженни выйдет через главный вход, пойдет на основную парковку. Черный ход вечером не открывают.

Вернулся на основную парковку. Через пять минут подъехал белый фургон Chevrolet Step-Van с надписью «Anderson Plumbing» на борту. Дэйв Паркер за рулем. Припарковался в дальнем углу парковки, под деревьями. Хорошее место, там тень, не привлекает внимание, но обзор на всю парковку отличный.

Я подошел к фургону. Дэйв выбрался наружу и открыл задние двери.

Внутри стояло оборудование: приемник Hallicrafter на полке, магнитофон Nagra рядом, наушники, бинокли, термос с кофе, сэндвичи в пакете и складной стул.

– Все готово, – сказал Дэйв. – Приемник проверил, частота настроена. Как только Дженни установит передатчик, протестируем связь.

– Отлично. Остаешься здесь до девятнадцати ноль-ноль. Слушаешь и все записываешь. Когда раздастся код-фраза, немедленно даешь команду по рации.

– Понял.

Через десять минут прибыли остальные машины команды. Харви Бэкстер на темно-зеленом Dodge Coronet, агент Кларк на сером Ford Fairlane, агенты Браун и Грин на бежевом Pontiac Catalina.

Мы собрались у фургона, проверили рации, каждый включил свою, протестировали связь. Все работало четко.

Харви и Кларк заняли позиции на парковке, припарковались в разных местах, создавая видимость обычных клиентов. Браун и Грин уехали в резерв, их машина стояла в полумиле на боковой дороге.

Агенты Дэвис и Андерсон патрулировали Interstate 95 на север и юг от кафе, высматривая грузовик Дженкинса.

Я посмотрел на часы, уже почти шестнадцать часов. Уже скоро начало смены Дженни, она сегодня договорилась прийти позже.

Зашел в кафе.

Внутри прохладно, гудел кондиционер. Музыкальный автомат тихо играл мелодию, в этот раз Билли Джоэл, «Piano Man». За стойкой пожилой менеджер протирал стаканы. Несколько клиентов за столиками: дальнобойщики пили кофе, семья с детьми ела бургеры.

Я сел за свой обычный столик у окна. Отсюда виделась вся парковка, въезд с шоссе, фургон Дэйва под деревьями.

Заказал кофе и сэндвич. Ел медленно, смотрел в окно и ждал.

Ровно в шестнадцать ноль-ноль Дженни пришла на работу. Белая Impala въехала на парковку и припарковалась рядом с кафе. Дженни вышла, одетая в джинсы и простую белую блузку, волосы распущены. Через плечо перекинута коричневая сумка.

Зашла в кафе и кивнула менеджеру. Прошла в подсобку, переоделась в форму официантки: розовое платье, белый фартук. Вышла за стойку и начала работать.

Наши взгляды встретились на секунду. Она слабо улыбнулась. Я кивнул успокаивающе.

Оставшееся время я сидел и читал газету. В восемнадцать тридцать встал и подошел к стойке.

Дженни протирала кофейные чашки. Менеджер ушел из кафе на заправку, тут остался только один посетитель, мужчина сорока лет в углу. Я наклонился вперед, делая вид, что хочу заказать еще кофе.

– Дженни, иди в подсобку и надень передатчик.

Она кивнула и сняла фартук. Ушла в подсобку, маленькую комнату с припасами столами и зеркалом на стене.

Через пять минут вышла, все также в розовом платье официантки, поверх белый фартук. Под одеждой ничего не заметно.

Я незаметно включил передатчик

– Скажи что-нибудь.

– Проверка. Слышно меня?

– Паркер, как слышишь?

Приглушенный голос Дэйва раздался в динамике:

– Отлично. Звук чистый.

Я кивнул.

– Все работает. Удачи.

Дженни вернулась за стойку, я к своему столику.

Восемнадцать сорок пять. Солнце село, сгущались сумерки. На парковке зажглись фонари, залили асфальт желтоватым светом.

Я пил остывший кофе, смотрел в окно и ждал.

Рация в кармане периодически оживала, передавая доклады агентов.

– Альфа-пять, патрулирую север. Объект не замечен.

– Альфа-шесть, патрулирую юг. Объект не замечен.

Девятнадцать ноль-ноль. Девятнадцать десять. Двадцать.

Дженкинс так и не появился.

Рация ожила. Я услышал обеспокоенный голос Дэйва:

– Альфа-один, объект опаздывает на встречу.

Я взял рацию, прикрыв рот газетой.

– Понял. Все равно ждем. Может, задержался в пути.

Девятнадцать тридцать. Девятнадцать сорок.

Рация снова ожила. Послышался Дэвиса, встревоженный:

– Альфа-один, Альфа-пять. Мы потеряли объект. Альфа-шесть доложил, что грузовик Chevrolet на котором ездит объект, сегодня никуда не выезжал, он взял выходной. Мы нашли его на парковке компании.

Я нахмурился. Отклонение от схемы. Раньше Дженкинс всегда приезжал на убийства на грузовике.

– Альфа-шесть, подтверждаешь?

Голос Андерсона:

– Подтверждаю. Грузовик Дженкинса никуда не выезжал. Дома проверить займет время. Возможно, он не приедет сегодня.

Проклятье. Что он задумал? Или почувствовал ловушку?

Глава 5
Выстрел

Я посмотрел на Дженни за стойкой. Она нервно вытирала одну и ту же чашку снова и снова. Смотрела на дверь каждые несколько секунд.

Взял рацию.

– Всем, сохраняем позиции. Ждем до двадцать одного ноль-ноль. Может, приедет позже.

Девятнадцать пятьдесят. Дженни уже давно закончила смену, но сказала, что хочет помочь, потому что сегодня задержалась и пришла позже. Но сейчас она сняла фартук и попрощалась с менеджером.

Менеджер, пожилой Джордж с седыми волосами, сказал ей:

– Дженни, мусор переполнен. Вынеси пару пакетов через черный ход, пожалуйста.

Дженни кивнула.

– Конечно, Джордж.

Ушла в подсобку.

Я встал и пошел к выходу. Подожду ее на парковке, провожу до машины. Операция сегодня провалилась, но Дженни хотя бы в безопасности.

Вышел на парковку. Вдохнул прохладный воздух.

Прошел к белой Impala Дженни, припаркованной у входа. Постоял рядом, подождал.

Прошла минута. Две. Три.

Дженни не выходила.

Странно. Вынести мусор дело десяти секунд максимум.

Я повернулся к зданию кафе. Окна светились, внутри видны клиенты за столиками. Но Дженни нет.

Беспокойство закралось в грудь.

Взял рацию.

– Альфа-два, слышишь приманку? Она ничего не говорит?

Дэйв ответил:

– Нет, тишина последние пару минут. Непонятно, работает ли микрофон.

Пару минут тишины. Слишком долго.

Я быстро пошел обратно к кафе и ворвался внутрь. Подскочил к стойке.

Джордж протирал стаканы.

– Извините, Дженни выносила мусор?

– Да, несколько минут назад ушла через черный ход. Наверное, дальше на парковку. А, нет, странно, ее машина еще тут, она почему-то задержалась…

Черный ход.

Сердце упало.

Я развернулся и побежал к служебному коридору. Узкий проход, тусклое освещение. Впереди увидел приоткрытую дверь черного хода.

Выбежал наружу.

Служебный двор за зданием. Три мусорных контейнера, бетонная площадка, один тусклый фонарь на столбе. Справа забор из сетки-рабицы.

Два мусорных мешка лежали на бетоне у контейнера. Рядом никого.

– Дженни? – позвал я.

Тишина.

Я огляделся. Служебная парковка за забором, там несколько машин сотрудников кафе. Все знакомые, я их видел до этого.

Нет, подождите. Одна незнакомая.

Темно-серый Ford Fairlane, старый седан, припаркован в тени у дальнего угла забора. Раньше его там не было.

Я подошел ближе, всматриваясь в полумрак.

Машина пустая. Дверь водителя приоткрыта.

Рука машинально нырнула под пиджак к кобуре. Выхватил Smith Wesson, снял с предохранителя.

Прошел вдоль забора, приближаясь к машине. Револьвер нацелен вперед, палец на спусковом крючке.

Звук справа. Шорох, приглушенный крик.

Я развернулся.

За контейнерами я заметил силуэты. В тени, почти невидимые в тусклом свете фонаря.

Дженкинс держал Дженни. Одна рука зажимала ей рот, другая держала нож у горла.

Девушка плакала и отбивалась, глаза широко раскрыты от ужаса.

Я нацелил револьвер на Дженкинса.

– ФБР! Отпусти девушку! Брось нож!

Дженкинс дернулся и увидел меня. На секунду замер.

Потом развернул Дженни лицом ко мне, спрятался за ней. Прижал сильнее к себе, нож продолжал держать у горла.

Голос хриплый и злой:

– Стой! Еще шаг, перережу ей глотку!

Я остановился. Расстояние между нами десять ярдов.

Револьвер держал наготове, но Дженкинс прятался за Дженни, виднелся только частично: правая сторона головы, плечо и рука с ножом.

Выстрел невозможен. Риск попасть в Дженни слишком высок.

Освещение ужасное. Один тусклый фонарь, тени от контейнеров. Дженкинс пятился к машине, таща Дженни за собой

Дженни задыхалась и плакала. Кровь стекала по шее из царапины от ножа. Она молча умоляла глазами о помощи.

Дженкинс кричал:

– Брось пушку! Брось, или я убью ее прямо сейчас!

Он сильнее прижал нож к ее шее. Дженни вскрикнула от боли.

Я не мог рисковать. Выпрямился и поднял руки вверх.

– Хорошо. Я уберу оружие. Отпусти ее, Дон. Возьми меня вместо нее.

Дженкинс пятился к Ford. Семь ярдов. Шесть. Пять.

Я шагнул вперед, держа руки над собой.

– Я агент ФБР. Со мной у тебя есть шанс выторговать свободу. Девушка бесполезна. Отпусти ее.

Дженкинс закричал. Моя правая рука нырнула вниз. Я нацелил револьвер на Дженкинса и нажал на спусковой крючок. Не целясь.

Выстрел.

Дженкинс дернулся. Я попал ему в лоб. Рот открылся, но Дженкинс не издал ни звука.

Нож выпал из его руки, упал на бетон. Дженни отскочила в сторону.

Я отступил на шаг.

Дженкинс качнулся, упал спиной на капот Ford. Соскользнул вниз, упал на землю и ударился плечом о колесо.

Кровь хлынула из головы. Потекла на асфальт и быстро образовала большую лужу.

Дональд Дженкинс мертв.

Я стоял, все еще держа револьвер в руке. Руки дрожали. Адреналин бушевал в крови, сердце колотилось.

Повернулся к Дженни.

Она сидела на бетоне у стены, прижимая руку к шее. Кровь сочилась между пальцев. Смотрела на меня, на тело Дженкинса, на свою кровь.

Лицо белое, губы дрожали. Девушка в шоке.

Я подошел и присел рядом. Убрал револьвер в кобуру.

– Дженни. Все закончилось. Ты в безопасности.

Она смотрела на меня, не мигая.

– Вы… убили его…

– Да. Он хотел убить тебя.

Слезы хлынули по ее щекам. Она зарыдала, прижалась ко мне, уткнувшись лицом в плечо.

Я обнял ее и погладил по волосам.

– Тихо. Все позади. Ты жива. Ты справилась.

Вдалеке завыли сирены, быстро приближаясь к нам.

Рация в кармане ожила. Раздался голос Дэйва:

– Альфа-один! Услышали выстрелы! Что случилось⁈

Я достал рацию одной рукой, другой придерживая Дженни.

– Альфа-два, Альфа-один. Объект нейтрализован. Приманка жива, получила легкое ранение. Вызовите скорую и полицию. Черный ход кафе.

– Понял! Мы идем!

Через несколько секунд отовсюду раздались шаги. Дэйв Паркер и Харви Бэкстер выбежали из-за угла здания, держа револьверы наизготовку.

Увидели меня с Дженни и тело Дженкинса в крови у машины.

Дэйв подбежал.

– Митчелл! Ты ранен?

– Нет. Он угрожал ей ножом.

Дэйв снова посмотрел на Дженкинса.

– Боже мой. Что произошло?

– Дженкинс приехал на другой машине. Мы ее не заметили. Подкараулил Дженни у черного хода. Хотел силой увезти с собой, угрожая ножом. Я вышел, он взял ее в заложники. Приставил нож к горлу. Я застрелил его.

Харви подошел к телу, проверил его.

– Мертвее не бывает. Собаке собачья смерть.

Сирены становились громче. Красные и синие огни мигали на въезде к служебной парковке.

Полицейские машины, скорая помощь, еще один фургон ФБР.

Агенты окружили место происшествия. Полицейские начали разматывать желтую ленту.

Медики подбежали с носилками и медикаментами.

– Здесь есть раненые?

Я указал на Дженни.

– Девушка, порез на шее. Неглубокий, но нужно обработать.

Медик присел рядом с Дженни, осторожно отвел ее руку от шеи. Осмотрел рану.

– Царапина, два дюйма длиной. Неглубокая. Обработаем и наложим пластырь. Швы не нужны.

Он достал антисептик и марлевые салфетки. Аккуратно промыл рану. Дженни морщилась от боли, но молчала.

Наложил пластырь, закрепил медицинским скотчем.

– Готово. Но я рекомендую поехать в больницу, проверить на всякий случай.

Дженни покачала головой.

– Не нужно. Я в порядке.

Я помог ей встать. Она шаталась едва держась на ногах. Поддержал под локоть.

– Можешь идти?

Она кивнула.

Мы медленно прошли к фургону ФБР. Я усадил ее на заднее сиденье, дал бутылку воды.

Она пила маленькими глотками, смотря в пространство пустыми глазами.

Томпсон появился через пятнадцать минут. Служебный черный Cadillac въехал на парковку, он выбрался из него, в сером костюме, и с галстуком, сохраняя серьезное выражение лица.

Подошел ко мне.

– Митчелл. Доложи ситуацию.

Я все рассказал. Томпсон молча выслушал.

– Стрельба оправдана?

– Да, сэр. Он держал нож у ее шеи. Ответный огонь в рамках протокола.

– Свидетели?

– Дженни Морган видела все.

Томпсон посмотрел на тело Дженкинса, прикрытое белой простыней. Медики уже осмотрели его и подтвердили смерть.

– Серийный убийца нейтрализован. Семь жертв отомщены. Хорошая работа, Митчелл.

Он повернулся ко мне.

– Будет расследование стрельбы. Стандартная процедура. Но волноваться не о чем. Ты все сделал правильно. Правда, свидетелей нет, кроме девушки.

– Понял, сэр.

– Иди домой. Отдохни. Завтра придешь в офис и напишешь полный отчет.

– Есть, сэр.

Томпсон ушел разговаривать с полицией.

Я вернулся к фургону, где сидела Дженни. Она смотрела на меня.

– Итан… спасибо. Вы спасли мне жизнь.

Я присел рядом.

– Ты сама себя спасла. Сопротивлялась, когда он пытался тебя схватить. Ты очень храбрая, Дженни.

Она слабо улыбнулась.

– Не чувствую себя храброй.

– Это нормально. Адреналин уходит, теперь накатит усталость. Поедешь домой, отдохнешь. Завтра будет легче.

– А вы?

– Я тоже поеду домой…

Дженни кивнула. Потом тихо спросила:

– Он… он действительно мертв? Больше не вернется?

– Да. Он мертв. Больше никогда никому не причинит вреда.

Она выдохнула. Слезы снова навернулись на ее глаза, но на этот раз слезы облегчения.

– Хорошо. Это хорошо.

Я провел ее до машины. Агент Кларк сел за руль, чтобы отвезти Дженни до дома.

– До свидания, Итан.

– До свидания, Дженни. Берегите себя.

Impala выехала с парковки и скрылась в ночи.

Я стоял, смотрел вслед. Потом повернулся к месту происшествия.

Полицейские закончили разматывать желтую ленту, пластиковую, с черными буквами «МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ». Натянули от угла здания кафе до фонарного столба, потом к пожарному гидранту на противоположной стороне улицы. Образовался периметр футов сорок на тридцать.

Детектив подошел ко мне. Все повидавший, лет сорок пять, лицо усталое, с глубокими морщинами. Костюм коричневый, галстук ослаблен, воротник рубашки расстегнут. Значок на ремне золотая звезда офиса шерифа округа Кинг.

– Детектив Роберт Спэйд, отдел расследования убийств. Это вы стреляли?

– Агент ФБР Итан Митчелл. Да, я.

Спэйд достал блокнот, с потертой кожаной обложкой, и желтыми страницами. Щелкнул шариковой ручкой.

– Оружие при вас?

Я похлопал по кобуре под пиджаком.

– Smith Wesson Model 10, калибр тридцать восемь.

– Передайте, пожалуйста.

Расстегнул пиджак, медленно достал револьвер двумя пальцами за рукоять. Проверил, барабан не открыт, но палец держал вне спусковой скобы. Протянул Спэйду рукоятью вперед.

Детектив осторожно взял револьвер, понюхал ствол.

– Стреляли недавно. Сколько выстрелов?

– Один.

Спэйд открыл барабан, высыпал патроны на ладонь. Пять блестящих медных гильз и одна стреляная, черная от нагара.

– Подтверждаю, один выстрел.

Позвал офицера, молодого парня, лет двадцати восьми, светлые волосы коротко стрижены, в полицейской форме департамента правопорядка Сиэтла, свежей и отглаженной.

– Коллинз, оформи изъятие.

Офицер кивнул, достал из кармана форму, белую бумажку с надписью «квитанция о хранении вещественных доказательств», быстро заполнил шариковой ручкой. Почерк у него четкий, буквы наклонные.

– Имя владельца?

– Итан Митчелл.

– Организация?

– ФБР, офис в Вашингтоне.

– Серийный номер оружия?

Я назвал по памяти:

– K четыре пять восемь семь девять три.

Коллинз записал, перепроверил на раме под барабаном, цифры там выбиты мелко, нужно присматриваться. Кивнул.

– Совпадает.

Спэйд положил револьвер и патроны в коричневый бумажный конверт, размером девять на двенадцать дюймов. Заклеил, достал из кармана красный восковой карандаш. Зажег зажигалку, нагрел конец карандаша, капнул воском на стык клапана. Придавил пальцем, получилась неровная, но крепкая печать.

Коллинз и сержант (старше, лет под пятьдесят, живот выпирал над ремнем) расписались на конверте. Протянули мне ручку.

– Распишитесь здесь и здесь.

Расписался дважды. Коллинз оторвал нижнюю часть формы, отдал мне.

– Ваша копия. Оружие вернут после баллистической экспертизы.

Сложил бумагу и сунул во внутренний карман пиджака.

Спэйд подошел к телу Дженкинса. Его уже накрыли белой простыней, она пропиталась кровью в районе головы, там расползлось темно-красное пятно. Детектив присел на корточки, откинул край простыни.

Лицо у Дженкинса было бледное, губы посинели. Входное отверстие в центре лба ровное. Вокруг черное кольцо от пороховых газов и сгустки крови. Глаза открыты, смотрели в небо, зрачки невероятно расширены.

Спэйд осторожно приподнял голову за плечо, заглянул под затылок.

– Выходное есть. Большое. – Опустил голову обратно, вытер пальцы о носовой платок.

Тихо свистнул.

– Один выстрел, прямо в лоб. Навылет. Хорошая стрельба. Или везение.

– Это учеба, – сказал я.

– В Квантико учат так стрелять? Черт, да вы там просто супергерои, как я посмотрю.

– Учат стрелять в центр массы. Цель была в движении, он держал заложницу. Поэтому я целился в голову, чтобы не задеть девушку.

Детектив кивнул, снова накрыл Дженкинса простыней. Встал.

– Где заложница?

– Агент отвез ее домой. Дженни Морган, работает в этом кафе официанткой.

– Понадобятся ее показания.

– Она даст их завтра. Сейчас она в шоке.

Спэйд пронзительно посмотрел на меня.

– Вы тоже должны быть в шоке. Только что убили человека.

– Делаю свою работу.

– Ага. – Детектив хмыкнул. – Федералы всегда такие холодные?

Я промолчал. Спэйд пожал плечами и позвал криминалистов.

Подошли двое мужчин в синих комбинезонах с металлическими чемоданами в руках. Один лет тридцати, худой, на носу очки в круглой оправе. Второй постарше, грузный, седые волосы зачесаны назад.

Тот что помоложе, достал камеру с черным складным корпусом и объективом Kodak Ektar. Вставил держатель с пленкой четыре на пять дюймов и взвел затвор.

Сфотографировал тело с разных сторон: общий план, крупно лицо, руки и ноги. Вспышка шипела, оставляя белые пятна перед глазами. После каждого снимка он менял лампочку, маленькие стеклянные одноразовые колбы.

Старший криминалист достал рулетку, стальную ленту на пятьдесят футов, с желтым корпусом. Измерил расстояние от тела до двери кафе, получилось сорок два фута три дюйма. От тела до седана семь дюймов. От входного отверстия в лоб до бетона.

Записал цифры в блокнот, потом перенес на миллиметровку, начертив схему карандашом, масштаб один дюйм равен десяти футам. Отметил положение тела, машины, дверей кафе и меня.

– Агент, где вы стояли когда стреляли?

Я показал место, возле угла здания, у мусорного контейнера.

Криминалист измерил расстояние от этой точки до тела, насчитал восемнадцать футов два дюйма. Записал, нарисовал на схеме крестик с надписью «Позиция стрелка».

Подъехал фургон медэксперта, белый Шевроле Step Van, надпись на борту «Судебно-медицинский эксперт округа Кинг». Из кабины вылез мужчина лет шестидесяти с седыми волосами, в очках в металлической оправе, и в белом халате поверх костюма. Нес с собой черную сумку.

– Доктор Говард Стивенс, медэксперт округа.

Спэйд кивнул.

– Док. Труп в вашем распоряжении.

Стивенс подошел к телу и присел рядом. Откинул простыню, осмотрел голову, не переворачивая тело. Достал из сумки длинный ртутный термометр, со шкалой до ста десяти градусов по Фаренгейту.

– Ректальная температура. Стандартная процедура.

Перевернул тело на бок, расстегнул брюки Дженкинса, вставил термометр. Подождал три минуты, вытащил и поднес к фонарю.

– Девяносто семь градусов. Нормальная температура тела девяносто восемь и шесть. Потерял полтора градуса. Скорость охлаждения примерно как раз полтора градуса в час, значит смерть наступила около часа назад.

Он посмотрел на часы, Timex на кожаном ремешке, циферблат светился в темноте.

– Сейчас двадцать сорок пять вечера. Значит, умер около… – Посчитал в уме. – Половины восьмого вечера. Нет, погодите. Полтора градусов делим на… Примерно полтора часа. Значит, смерть в семь пятнадцать. Все это условно, конечно.

Я поправил:

– Стрельба была в семь двадцать два. Я фиксировал время на часах.

Стивенс кивнул.

– Тогда сходится. Смерть мгновенная, судя по ране. Пуля прошла через мозг, произошла остановка всех функций.

Осмотрел входное отверстие, достал лупу, с увеличением раз в пять и латунной оправой.

– Калибр тридцать восемь, предположительно. Входное отверстие ровное, края чуть вывернуты внутрь. Вокруг кольцо пороховых газов. Расстояние выстрела… – Прищурился. – От двенадцати до двадцати футов. Не ближе, иначе ожоги были бы сильнее. Не дальше, иначе кольца не было бы.

– Восемнадцать футов два дюйма, – сказал криминалист со схемой.

– Вписывается. – Перевернул голову на бок, осмотрел затылок. – Выходное отверстие значительно больше, около двух дюймов, рваные края, осколки кости. Типично для выстрела навылет. Пулю найдем где-то позади, в стене или асфальте. Извлеку осколки на вскрытии, отдам на баллистику для сравнения.

Спэйд записал в блокнот.

– Когда будет вскрытие?

– Завтра утром, в восемь ноль-ноль. Морг на Третьей стрит.

– Буду.

Стивенс позвал ассистентов, двоих парней в зеленых халатах и резиновых перчатках. Они принесли металлические носилки и черный мешок для трупов. Расстегнули молнию мешка, уложили Дженкинса внутрь. Застегнули, подняли носилки и потащили к фургону.

Двери закрылись, фургон уехал. Сирену включать не стали, спешить некуда, пациент уже мертв.