Текст книги "Изящная комбинация (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Но самое невероятное я узнала вчера от жены советника посольства (Вы ее помните, та самая дама, что так увлекается Шубертом). Ее муж проговорился, что вопрос с Вашими заводами решен на самом верху. Решение принял лично товарищ Сталин.

Простите мою прямоту, но я должна предупредить Вас, они готовят какую-то крупную операцию. Что-то связанное со «Сталь-трестом». Будьте предельно осторожны.

Помните нашу последнюю встречу в Москве? Я тогда сказала, что у Вас слишком опасные враги. Вы только рассмеялись. Теперь я понимаю, что даже не представляла истинного масштаба угрозы.

Берегите себя. И не пренебрегайте опасностью, на этот раз она слишком реальна.

Искренне Ваша,

Елена

p.s. Не пытайтесь ответить на это письмо. Я уезжаю в Вену, затем в Париж. Новый адрес сообщу позже'.

Я медленно сложил письмо. Значит, Анна подтвердила то, о чем Лена предупреждала еще неделю назад. И если сложить все вместе.

В предрассветной мгле деревья отбрасывали причудливые тени на мокрую брусчатку. Я трескуче рассмеялся. Таксист оглянулся на меня.

Оказывается, не надо искать диверсантов и предателей на заводе. Я их уже нашел.

Итак, что мы имеем? Сталин принял решение о ликвидации частных заводов в оборонке. «Сталь-трест» получил карт-бланш на операцию против меня. Уже подобраны немецкие специалисты, которые займут место моей команды. И сегодняшний разгром на испытаниях только первый шаг.

Масштаб игры оказался куда больше, чем я предполагал. Это уже не просто конкуренция. Это… смена эпох. Конец НЭПа в оборонной промышленности.

Где-то в глубине души шевельнулось горькое чувство иронии. Анна, сама того не зная, выдала мне важнейшую информацию. Лена, несмотря на нашу размолвку, осталась верным другом. А я… я оказался между двумя женщинами и двумя мирами, уходящим и наступающим.

Письмо Лены жгло карман. Как жгло душу воспоминание о теплых губах Анны и ее невольном признании.

* * *

Где-то за неделю до начала событий. Кремлевский кабинет Сталина

Глава государства неторопливо прохаживался вдоль длинного стола, покрытого зеленым сукном. В окно лился холодный мартовский свет. На столе лежала толстая папка с личным делом Краснова.

– Знаешь, Серго, – Сталин остановился у окна, разглядывая кремлевский двор, – я внимательно изучил все материалы по этому товарищу Краснову.

Орджоникидзе сидел в кресле, привычно поглаживая усы:

– Толковый хозяйственник, Коба. И технологии у него передовые.

– Вот именно, – Сталин развернулся, прищурив желтоватые глаза. – Слишком толковый. Слишком ловкий. За два месяца создал целую империю. Крестовского потопил, хотя сам еще щенок, молоко на губах не обсохло. Немцев переиграл, банкиров вокруг пальца обвел, военных заказов набрал… – он помолчал, раскуривая трубку. – А ты не задумывался, Серго, зачем ему это все?

– Как зачем? Производство развивает…

– Производство… – Сталин усмехнулся. – Ты посмотри на него внимательнее. Это же типичный нэпман. Делец. Капиталист. Сегодня он производство развивает, а завтра что? Завтра он потребует долю в управлении промышленностью. Потом – места в правительстве. Это же буржуазия, Серго. Новая буржуазия, которая опаснее старой. Те самые хищники, против которых мы делали революцию. Капиталисты.

Орджоникидзе нахмурился:

– Но его технологии… Его броня лучше немецкой. И он подконтролен нам.

– Вот именно поэтому он особенно опасен, – Сталин снова начал ходить по кабинету. – Он создает впечатление незаменимости. Но, – он поднял палец, – у меня есть план.

Он подошел к столу и раскрыл папку:

– Сейчас «Сталь-трест» готовит против него операцию. Рыков и его люди хотят отобрать у Краснова заводы. Пусть. Мы не будем мешать.

– А как же производство? Военные заказы?

– Терпение, Серго, – Сталин прищурился. – Когда Рыков его хорошенько прижмет, наш делец прибежит к нам. К партии. За защитой. И вот тогда…

Он выдержал паузу:

– Тогда мы поможем ему. На наших условиях. Пусть сам отдаст контроль над заводами. Добровольно. А потом… – он снова усмехнулся, – потом он конечно не справится с заказами. Сорвет сроки. И вот тогда мы его окончательно уничтожим. Уже за дело.

– А «Сталь-трест»? – Орджоникидзе хмуро смотрел на друга юности.

– А что «Сталь-трест»? – Сталин пожал плечами. – Рыков думает, что он очень хитрый. Пусть думает. Пока они будут драться с Красновым, мы получим и заводы, и технологии. А потом… – он сделал характерный жест рукой, – потом разберемся и с правым уклоном товарища Рыкова.

Он вернулся к окну:

– Главное сейчас – не спугнуть дичь. Пусть они думают, что играют друг против друга. А на самом деле… – он затянулся трубкой. – На самом деле это мы играем против них обоих.

– Коба, – Орджоникидзе поднялся, – но ведь Краснов действительно принес пользу…

– Все нэпманы приносили пользу, – перебил его Сталин. – И все они были врагами. Просто некоторые этого еще не поняли. Кстати, – он повернулся к Серго, – ты возглавишь комиссию по проверке качества его продукции. Лично. Это должно выглядеть убедительно. Хотя нет, пусть будет Межлаук. А ты позаботься о том, чтобы испытания провалились. С помощью Славы Менжинского. Ну там, сам знаешь. Какие-нибудь фокусы с контрольным материалом.

Орджоникидзе молча кивнул. Сталин вернулся к столу:

– И вот еще что… Когда будешь говорить с ним о помощи партии, будь убедителен. Он должен поверить, что мы на его стороне. – Сталин усмехнулся. – Пусть думает, что нашел защиту. До самого последнего момента.

За окном накрапывал весенний дождь. В его монотонном шуме словно слышался погребальный звон по эпохе НЭПа. И по всем, кто связал с ней свою судьбу.