Текст книги "Бюро по спасению попаданцев. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Алевтина Варава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
– Серьёзный агент, хорошо, – закивал Кир-Кир. – Ваш брат любийт сказать: делу время, потеха час. Передумайт – говори. Павел хорошо зажигать молодой тизонка! Задержайт меня утро, дарить мудрость земной человек Луде и Анаде.
Игорь поморщился. Сиськи сиськами, но лицо… От такого только анекдоты про сифилитиков и лезут в голову. Вон, у Ликурга провал носа ещё и воспалённый какой-то, с коростой и слизью. Разве может на аналогичную бабу что-то встать? Павел стал вызывать очень много вопросов, не зря он ему ещё в хранилище артефактов не сильно понравился…
– Показайт тебе старый дом Кир-Кир, стать музей? – предложил Ликург затем и закашлялся. А потом пояснил: – Там видеть он последний раз, да пребудет с Кир-Кир сила бурлящей воды!
Глава 17: Сбор фактов
Ликург настоял на обеде в лучшей таверне Кирбурга перед началом работы и, кажется, нарочно вёл туда самым длинным путём, беспрестанно делая остановки с небольшими восторженными лекциями о давних и недавних модернизациях. Либо он – самый патриотичный житель города, либо тут и правда нездоровый культ Милославского. Безухий тизон встречает агентов пачками, любому уже осточертело бы хвастать и твердить одно и то же, но он делал это с настоящим наслаждением при всякой возможности.
И хотя спектр использования геотермальной энергии тут действительно впечатлял, как и скорость развития дикарей, но постепенно восторги и малопонятные детали работы того и этого утомили.
Хотелось покончить с вводной частью и приступить к делу.
Кирилл Милославский обитал здесь когда-то в каменном сооружении, но ещё одноэтажном: возводить высокие конструкции начали в первые годы после того, как мир стали использовать для экзаменов и наладились поставки запрашиваемой справочной информации. Это было отдельно стоящее сооружение, которое, судя по всему, уже не раз подверглось реконструкции. Электричества внутри не было: во времена Милославского тут оно работало только на производствах и предприятиях, но не затрагивало инфраструктуру, и дом был возведён без подвода сетей. Потому внутри Ликург первым делом зажёг горелки с каким-то составом, вспыхнувшие чуть зеленоватым и довольно ярким пламенем.
В жилище были заложены все окна.
– Пар плохо влияйт на прибор Кир-Кира, многа пара в Кирбурге. Старый тип зданий не оснащён. В новый решайт проблема, тут убрать доступ – дольше сохранить музей. Ничто не меняйт в этих покоях, первозданный вид. Тут, – прошёлся Ликург к сундуку в изножье большой кровати с балдахином от насекомых, – был сложены сакральные предметы, которые Кир-Кир готовил своим соплеменникам, – их забрали ваши агент. Всё, что бог принёс с собой, хотел отдавайт. А вот тут, – сделал он несколько шагов к столу, над которым был установлен стеклянный короб, – манускрипт, дневники Кир-Кира на языке Земли. Он переписайт их сам и просийть других, чтобы сохранить память, но тут оставайтса первый запись. Копии ваш агент тоже передавайт нам, их размножить писари, можно взяйть библиотека. Я немного читайт. Учить язык Земля, говорийт и понимайт хорошо, буквы ещё плохо. Медленно понимайт. Мы учить буквы Земля, чтобы понимайт ваши книга, что приносить агент в дар. Первый года носийт только на язык Земля, теперь делайт перевод – большая помощь! Тетрадь рукой Кир-Кира не касаться, реликвия. А копии можно брать и читайт. Кир-Кир быть напуган начало, но брайт себя в рука, многа думать мозга, большой прогресс здесь. Побеждайт бог пара Шикан, загоняйт его в свои приборы, чтобы служил. Делал не как хочет Шикан, а как хочет Кир-Кир или мы. Научийт тизоны покорять Шикан. Давайт странные предметы, чтобы Шикан склонялся и служил. И тогда Шикан породил новый детей: младший сын солнца и огня Электрический Свет и великий дух Жизни, что входит в приборы Кир-Кира. Много разных прибор, возвеличить наш племя над всеми тизонами! Великий бог Кир-Кир, да пребудет с ним сила бурлящей воды!
– Кто мог войти в эти комнаты тогда, когда Кир-Кир ещё жил с вами? – уточнил Игорь. – Окна ведь не были заложены в то время?
– Быть много свет, – кивнул Ликург. – Не иметь нужда сохранить покои. Кто хотел – мог входить. Нет охрана, все уважение, все любовь.
– Но ведь были и другие племена, те, с кем сейчас вы объединились, и более далёкие, – напомнил Игорь. – Вряд ли они обрадовались тому, что Кир-Кир снизошёл именно к вам.
– Верно говоришь, – признал тизон, – но граница город смотреть дозорный. Не впускать чужой. Мы брить голова, отличаться от другой народ. Видно чужака.
– Разведчик мог изменить внешность под вас для маскировки, – развёл руками Игорь, рассматривая замысловатую комнату. Из-за непривычного освещения она походила на усыпальницу. – Срезать волосы – не сложно, – прибавил он. – И они потом ведь отрастут.
– Иметь позор в своё племя, – возразил Ликург. – Ненавидеть нас, ненавидеть быть похожим на нас. Война в те времена. Когда треснула большой гора и пустить кровь бога лавы Черночаза, погибайт много их земля и их житель. Винийт нас, что ранили Черночаза. Вековой вражда, много смерть. Ловить бритый тизон в лесу и бросайт в кипящий озеро над старый рана Черночаз. Чтобы снова не отворил кровь. – Ликург вдруг сделался хитроватым и прибавил: – Ваш агент говорийт: вулкан, лава – не кровь бога. Природный явлений. Глупый вражда. Нельзя жертвами усмиряйт вулкан. Сейчас, когда мир с теми тизонами, все мы проверяйт: начнёт Черночаз пускайт себе кровь потому, что больше не получайт жертв.
– Их лазутчики хорошо знали, что вы не примите за чужаков бритых тизонов, так? – прищурился Игорь. – Что, если там тоже не пальцем деланные ребятки?
Ликург нахмурился и поднял перед собой фиолетовую пятерню, задумчиво к ней приглядевшись.
– Я имею в виду, что во вражеском племени могли схитрить, – спохватился Игорь. Ведь они говорят с тизоном без Толмача. И искусственный интеллект не подбирает подходящий перевод расхожих выражений.
Ликург задумался.
– Ради заполучийть бога – могли, – наконец решил он. – Кир-Кир сильнее Черночаз, бог перемен и прогресс, да пребудет с ним сила бурлящей воды! Только так получится незаметно приходийт, однако надо ведь ещё уходийт. Уводить Кир-Кир сила. Приметно!
– А что, если он согласился? Пошёл по своей воле? – уточнил Игорь, внимательно приглядываясь к реакции сопровождающего.
– Кир-Кир своя воля отдавайт агент, – вскинул голову Ликург так, будто его оскорбили лично. – Тизоны умоляйт оставаться, предлагайт убивать агент, защитить Кир-Кир. Падать в ноги и плакать, даже вождь. Но мир Кир-Кира позвал его, и бог запретил обижать агент всем. Мы до сей день бережём завет Кир-Кира. Дружить агент, помогайт. Когда бы Кир-Кир хотеть остаться – просить защита у друзья тизоны. Та пора – воины все. Многа сила. Большая борьба – победить агент. Но он не дал. Решил уйти. Не мог быть согласен уходить с чужим добрый воля. Может быть, другой мир позвал Кир-Кира, как наш, – глянув в низкий, затянутый шкурами потолок, протянул Ликург задумчиво.
– Тогда бы агенты вас уже не тревожили, – проворчал Игорь. – А вот как ты считаешь: кто-то из своих мог обидеться на Кир-Кира за то, что он решил уйти? Сильно обидеться.
– Ты думать кто-то мог убивайт наш бог? – засмеялся Ликург. – Зачем убивайт тот, кто и так хотел уйти? Накликать беду, – покачал головой он. – Все бояться, что прибор прекратить работа без бог. За обиду ему прекратить служить. Нет-нет, странный мысль.
– Но что-то ведь произошло, – напомнил Игорь. А сам подумал, что, уйди Милославский с комиссаром, точка входа закрылась бы навсегда. И не стало никакого сотрудничества. Как много времени понадобилось бы тизонам, чтобы сломать все устройства, суть работы которых они ещё толком не понимали? Как много они сумели бы придумать сами и повторить без земных материалов и присылаемых экспертов?..
Но не могли же местные спрогнозировать такое. Или… могли?
А если…
– Приход Кир-Кира в вашу жизнь не предрекал кто-нибудь? – спросил Игорь внезапно изменившимся голосом. – Может быть, шаман или какая-нибудь пифия из местных? Ну, предсказатели будущего, – добавил он, заметив на лице Ликурга замешательство. – Сколько тебе лет? Ты был взрослым во времена до его пришествия?
– А сколько бы ты мне давайт? – засмеялся Ликург, но потом закашлялся и тут же промокнул провал носа платком.
Как ответить на вопрос Игорь не знал: фиолетовый, безволосый и странно одетый, он мог бы быть хоть двадцатилетним, хоть столетним – тем более Игорь не вникал в возрастные изменения тизонов. Но, присмотревшись невольно после вопроса, заметил складки морщин – их было трудно различить из-за узоров чёрных линий на коже.
– Судя по твоей учёности, ты в летах и полон мудрости, – польстил Игорь, впрочем, он действительно был настолько несклонен к иностранным языкам, что русский Ликурга вызывал восхищение.
– Благодарийт добрый слово! Мало добрых слов от собрат, ибо терять достоинство, – вздохнул Ликург. – Я жить до приход Кир-Кир в дикий мир. Кир-Кир дарить приборы и великий развитий! Но не так стар, чтобы верить в байки о предсказаниях.
– То есть они есть? – прищурился Игорь. – Байки о предсказаниях у вас тут бытуют?
В голове начала складываться заманчивая картинка: реальная пифия, имеющая в этом мире способности, предугадала будущее и научила тизонов как умертвить божество, намылившееся отчалить, чтобы таким хитроумным действием наладить связь с Землёй. Узкий круг власть предержащих воплотил грязное дельце, исполнителей положили там же, где труп бедолаги Милославского, для большей части народа разыграли представление и годами пользуются плодами, пока гробокопатели сканируют земли вокруг приносными артефактами короткого спектра.
А вываренный череп Милославского может стоять в спальне вождя. Почему нет?
Это, как минимум, нестандартная теория. Не хотелось выдавать свою версию дублирующей сотни и сотни других – мол, пришёл к выводу, что отдел Г на верном пути, останки за пределами Кирбурга, возможно, их вывезли очень далеко и закопали очень глубоко. Это ещё повезло, что в мире нет как таковых океанов, только подземные и наземные реки, которые хотя бы в теории можно просканировать… за пару-тройку столетий.
Если проработать теорию предсказания как следует, её могут оценить проверяльщики. А если не оценят и начнут вонять, Игорь популярно объяснит, что мусолить одну и ту же гипотезу считает как минимум бессмысленным.
Всё это пока он не так продумал, как ощутил. Конечно, надо будет взвесить риски. И действительно разузнать, что у тизонов с реальными способностями к провиденью. Магии как таковой в мире не зафиксировано. Наличие реальных воплощений божеств не подтверждено. Всё это тут мифологично, но накрепко въелось в подкорку местных. А если бы Игорь условно проводил расследование на Земле, то вываливать в экзаменационной работе версию с прорицаниями в основе произошедшего было бы глупо и почти что самоубийственно.
Так что подумать и разузнать предстоит многое.
– Разумный вид свойственно мечтайт об умении смотреть наперёд, – философски ответил Ликург. – Тизоны – разумны. Конечно, кто-то верийт в предчувствий или слышит шёпот богов. Но нет в пантеон бог предвиденья. Это сказки – моё мнений.
– Но такие сказки существуют, – повторил Игорь. – Скажи, тут есть какие-нибудь люди… тизоны, которые утверждают, что знают будущее?
Ликург прищурился и какое-то время смотрел очень пристально, словно пытаясь прочесть мысли собеседника.
– Какие-то есть, – наконец сказал он. – Шарлатан, наживайца на горе и сомнений другой людей. Моё мнений. Есть мальчик, слышать души умерший. Думать, это научила его старый мать, чтобы носийть в дом благодарность и делать хороший ремонт.
– А кто-то повзрослее?
– Не так знаю такой вещь, – проговорил Ликург. – Но Кир-Кир заповедать помогайт агент. Если ты просить – я навести справка. К твой новый приход. Прости, не был такой просьба раньше.
Последние слова даже как-то польстили. И в голове Игоря мелькнула безумная, полуфантастическая мечта: не просто получить допуск в отдел Б. А… раскрыть тайну гибели Милославского по-настоящему. Стать легендой.
Это подстегнуло невероятный, до озноба пробирающий азарт: как на первых сложных рейдах оперативником. Как в тот раз, когда спас попаданку Юлю, девочку восьми лет, от троих полуголых мохнатых верзил, одержимых идеей размножения. Потому что верно напал на след и обнаружил дом терпимости, куда её заключили. Обнаружил вовремя.
Именно за этим ощущением он так рвался в детективы. Хотя даже предположить не мог, что испытает подобное на экзамене в городке тизонов.
Внезапно в дверь дома-музея Милославского постучали.
– Это я, управляющий Даган! – заглянул внутрь давешний сотрудник Управления приборостроения или как там его. Своё приветствие он старательно проговорил по-русски, но потом снова перешёл на местный язык, и Толмач ожил в ухе Игоря: – Простите, что тревожу, однако сегодня сокращённый день в моей работе. Писари двигаются ударными темпами, и вы можете при желании завершить свой визит. Мы, конечно же, не настаиваем, просто утром я просил вас не торопиться и потому пришёл сказать о завершении копирования, – зачастил он, нарочито отворачиваясь от Ликурга, хотя сам так недавно уведомлял о его скором прибытии. – Не затруднит ли вас передать своим друзьям, что чертёжники допустили некую огреху в перерисовке насосной установки, материалы о работе которой мы недавно запрашивали. Если бы можно было получить тот же труд ещё на один визит экзаменующихся, мы были бы весьма признательны.
– Да. Да, конечно, я передам инструктору, – кивнул Игорь, выныривая из своих мыслей. – Наверное, на сегодня можно закончить: Ликург столько всего мне показал в городе, что я уже с ног валюсь. Скажите… м-м-м, Даган, а вам известны какие-нибудь прорицатели в Кирбурге?
Тизон вскинул надбровные дуги повыше на лоб, и Игорь запоздало вспомнил про то, что вынул пластину Толмача и говорит вслух, привыкнув, что Ликург его понимает. Тот уже обронил несколько обрывочных слов на местном языке, переводя непонятный вопрос агента.
Управляющий так и не посмотрел на связного, даже погрозил в его сторону кулаком – похоже, положение безухого Ликурга в обществе было действительно незавидным.
– Я материалист, господин агент, – запереводил в ухо Толмач, адаптируя фразы управляющего. – Кир-Кир заповедовал верить только в достоверные факты, подтверждённые опытным путём. Мы поработили бога Шикана, нам ли верить домыслам?
– Я находийт тебе старый лжецы, давайт время, – пообещал Ликург, но управляющий снова погрозил ему кулаком.
На том и простились.
– Хотейт говорийт моя жена перед отбытий? – внезапно уточнил сопровождающий.
Игорь лихорадочно постарался придумать достаточно необидную отговорку, но тизон добавил:
– Найя быйт женщина Кир-Кир прежде, жить с он. Позор – ласкайт сам бог, но не радийт ему дитя. Никто не вступайт в брак теперь, порченный женщин, потому Найя стать жена лишённого достоинство. Все агент хотеть говорить с моя жена потому. Один из ключевой свидетель в ваша программа экзамена. Звайт Найя? Она ждайт у музей, знать мы тут.
– Да, – согласился Игорь. – Да, конечно, зови.
Хорошо сложённая высокая тизонка обладала сочными формами и громадными ясными глазами, которые особенно подчёркивало что-то вроде чадры, только на манер индийских танцовщиц: её нос и рот завешивал расшитый бусинами разноцветный платок, лёгкая ткань струилась вниз, прикрывая обнажённую грудь – что тут было необычно.
– Кир-Кир давайт указ сшить свой женщина особые наряды, – пояснил Ликург. – Найя носийт их с тех пор всегда, как дань памяти воля Кир-Кир. Скрывайт лицо при он всегда, особенно – ночные утехи.
Это Игорь понял на раз. С закрытым провалом на месте носа, девушка и правда преобразилась в загадочную красотку, даже её кожа уже казалась не сплошной гематомой, а затейливым боди-артом, придающим изюминку.
Она оказалась очень скромной, каждое слово приходилось тянуть клещами. Зато Найя – единственная, кто постоянно не тряс в сторону Ликурга кулаками. Она вспоминала Милославского с уважением, но без сожалений. Впрочем, на то, что из-за него пришлось связать свою судьбу с опозоренным безухим тизоном, она тоже не сетовала. Похоже, вообще абсолютно всё принимала как данность.
Увы, о делах Милославского Найя не имела никакого понятия. И простилась она с ним за два дня до исчезновения, даже не присутствовала на празднике. Толку от тизонки было мало, но в конце она передала Игорю цветастый платок для лица, похожий на тот, что носила сама.
– Дар, – перевёл Толмач в ухе. – Ваши коллеги просят мои одежды перед тем, как отправиться отдыхать. Это ведь принято на Земле.
Игорь чуть не заржал в голосину, сообразив, зачем переводящимся альфам чадры для тизонок. Да уж. Всё-то у них за столько лет продумали.
– А что, дарящих ласки агентам потом не презирают? – уточнил он, когда Найя ушла.
– Агент не бог, агент лишь жить в мире наш бог Кир-Кир, – пожал Ликург плечами. – Дарийть ласки жаждущим – вежливость у тизонов. Это не предавайт семья, как у людей. Предавайт семья – это стать жена и не родить детей. Ты не передумайт с даром в руках? Моя проводить тебя в дом веселья.
– Не стоит. Давай я тут приму антидот, а ты проведи время с супругой. Она хорошенькая, – похвалил Игорь.
– Благодарийт! – просиял тизон. – Бог Кир-Кир выбрайт хороший женщин. Моя благодать, что она дать ему себя и не родийт детей. Мы тоже не родийт детей, но плохо быть сын того, кто проиграйт турнир сила. Потому Найя – идеальный жена. А что до предавайт семья – я считайт, что такое… – он задумался, словно что-то вспоминая, а потом выдал: – просто предрассудки.
Вынырнув в лазарете и передав просьбу Управления приборостроения тизонов через дежурную медсестру, Игорь по пути в свою временно одинокую квартиру погрузился в размышления.
Общение с Наей вовсе не сбило с мысли, которая казалась всё более и более удачной. И отрицание достоверности каких-то действительно существующих прорицаний скорее подтверждали его теорию. На Земле тоже считают провидцев шарлатанами. Но это не мешает тысячам людей, включая сильных мира сего, доверяться подобному. И кто сказал, что предвиденья на самом деле не существует? Особенно, в чужой реальности.
Но навряд ли неприкасаемый полуухий Ликург, восторгающийся Милославским до трепета, в курсе заговора, если он действительно был. И значит, его изыскания по просьбе шального агента могут вывести на след реального преступления…
Глава 18: Ревизия пифий
– Тук-тук, это я, управляющий Даган.
«…принёс заметку про вашего мальчика», – подумал Игорь, кладя на дипломат толстую книжку.
Ночью он почти не спал. Какой-то полубезумный азарт распалил внутри пламя. Картинка складывалась кусочками пазлов в цельное полотно, нужно было только отыскать эти пазлы в реальности.
Если кто-то из тизонов действительно может предугадывать будущее, расследование нужно повернуть в совершенно новом ключе. Да, по имеющейся информации о мире, максимально полной, тут не существовало магии как таковой. Но это ведь совсем ничего не значит. Никто не скажет наверняка, особенно поработав в Бюро, не найдётся ли и на Земле какого-нибудь настоящего провидца. Почему нет? А уж в параллельных реальностях… Если будет обнаружена и доказана объективная причина для своих уничтожить Милославского и скрыть это прицельно старательно. Зная наперёд о способах поиска, переносить неразлагаемые останки. Что помешает, например, двигать их, чтобы никакие новые артефакты не смогли обнаружить? Это ведь тоже может быть отгадкой. Мёртвая материя хуже определяется теми колдовскими прибамбасами, которые всё-таки позаимствовали в архив из миров с висяками. Фиксаторы отдела Ф мониторят Землю и получают хорошие сведенья о свежих вспышках именно из-за живой энергии на точках входа с недавним прорывом. Тот же артефакт не указывает застарелые дыры. Также, как не указывают аналогичные на предметы, оставленные попаданцами, перенесёнными физическим телом. Их приходится искать вручную или уповать на то, что структура материи со временем изменится и станет частью смежного пространства, прекратит создавать связь.
И если кто-то утрамбовал кости Милославского в большую вазу и перемещает по Кирбургу, гробокопатели никогда их не обнаружат. За аксиому принято содействие местных, по крайней мере, из этого города и их горячее желание установить истину.
Потому что в начале расследования они не могли быть заинтересованы в обратном и не знали деталей, которые помогли бы осуществить подлог. Про принципы работы используемых предметов извне распространяться было запрещено. Подписки о неразглашении давали все экзаменующиеся.
Но всё это подтверждает основную теорию только в том случае, если никто не мог предвидеть грандиозных последствий сотрудничества наперёд, а иначе всё меняется. В корне.
И даже если Игорь не найдёт останки Милославского, а только перевернёт подход своей гипотезой… Это будет самый блестящий экзамен на перевод в буры за всю историю Бюро. Но это бы ладно. Главное – он докажет сам себе, что не лыком шит.
Что там говорил старичок-лектор? Мыслить нешаблонно?
– Узнавайт для тебя про провидцы, – объявил Ликург, дождавшись, пока управляющий завладеет материалами и удалится. – Не так редко есть, но часто молодой или уже умерейт, или не быть такой, когда Кир-Кир жить тизоны. Буду узнавайт ещё, никто не просийт раньше, никогда не интересоваться. Но сейчас хойдийт Храм главных богов. Там заправляйт старый слепой тизон, что говорийт гости многий правда. Часто верить, что боги вдыхайт слова в его рот.
– Пойдёт, – кивнул Игорь, – для начала. Но и дальше разведай тоже, ладно?
– Ладно, агент. Я всё узнавайт для тебя, как заповедовал Кир-Кир, да пребудет с ним сила бурлящей воды!
И Ликург повёл Игоря по улочкам среди клубов вырывающегося ото всюду пара. Причём в выбранном направлении стремительно нарастал смутный неприятный смрад, всегда витавший вблизи будки приёма. Скоро он уже чётко ассоциировался с прорывом канализации, а прохожих сделалось меньше.
– Чем воняет? – уточнил Игорь на ходу, а Ликург вдруг резко остановился.
– Запоминайт важные слова, агент, – предупредил он. – Твой друзья не ходить наши храмы, у них – своя истина. Но уважайт чужой бог, пока ты – в его земля. Тут можешь чуять уже испарений от подношений. Тизон класть к ноги статуй больших богов испражнений: что не посмел взяйт организм, то нужно богам. Слепой тизон омывайт их после, каждый ночь. Такой традиций. Храм – скверный запах и опасность болезнь, чтобы не приходийт просить часто. В кого бог пустил болезнь после службы храм – тот не угоден богам. Не оскорбляйт бог свой искажённый лицо, агент, не закрывайт свой нос – запрет. Дышать в плату. Это первый правил, второй – нельзя смотреть бог просто так. Много статуй там, не поднимай глаза. Если смотрел бог, должен благодарийть. Долго смотрел – сильно благадарийт. Смотрейт, только пока просийт или в час служений. А ты там за другой дело. Не смотри статуй бог, они не любить. Потому при храм жить слепой тизон.
– Кхм, окей, я понял. Могу встретиться с ним в другом месте, – предложил Игорь, давя ухмылку. Говняный храм? И придумали же! Почему над этим приколом никто не ржёт в чатах?..
– Слепой тизон не выходийт храм, – мотнул Ликург головой. – Пошли.
«Охренеть, ну и вонища», – думал Игорь на подступах к сакральному зданию. К аватарному горлу подступили аватары съеденных на завтрак бутеров. В довершение над зданием жужжали мелкие неизвестные насекомые, из-за чего в ушах назойливо затрещало.
– Стражи наши бог, – сказал Ликург, и не думающий морщиться. – Смотрейт только себе ноги, – предупредил он.
Тут даже и спорить не захотелось – не хватало только вляпаться в чьё-то подношение.
Насыщенность аммиаком и сероводородом душили, и Игорь опасался тут наблевать; высокая концентрация метана вызывала головокружение, в висках нарастали тяжесть и давящая боль. Зашибись, храм. И правда, зазря не сунешься.
Главный зал он всё-таки взглядом окинул – быстро. Тут были множественные каменные изваяния антропоморфных существ, размером метров с пять-шесть каждое. Ноги божеств стояли на решётках, видимо, туда слепой бедолага (лучше бы ему быть безносым, мля) смывал нечистоты. И ещё не факт, что всё это куда-то потом отводилось. Хотя, наверное, всё-таки отводилось – не то бы храм давно просел в дерьмо, как в болото.
Статую Кирилла Милославского Игорь идентифицировал сразу – не из-за сходства с фотографиями оригинала, а скорее интуитивно – это была единственная фигура без странных элементов, противоречащих анатомии тизонов, но зато с выпирающим носом на лице.
Тяжёлый вонизм сакрального помещения словно бы сгустил пространство.
Посетителей тут вполне ожидаемо не обнаружилось.
– Святилище – не место для расспросов, святилище – место для смиренных просьб, – ожил у Игоря в ухе Толмач, и одновременно издалека послышался надтреснутый старческий говорок на местном языке. Кто-то шаркал к ним, и Игорь невольно вскинул глаза.
Кожа на тизоне висела складками, как у мопса, и особенно – на животе, словно тот когда-то был толстяком, а следом сбросил сотню лишних кило. Вот этот стар наверняка. Его фиолетово-жёлто-синее тело не было разрисовано чёрным узором, лишь две линии от сосков на безволосой груди смыкались во впадинке под горлом, суженные, словно две стрелки.
Старик был не просто слеп: глазные яблоки вовсе отсутствовали в его тёмных глазницах.
Одетый лишь в короткую юбчонку выше колен, он передвигался без палки, но не шагал, а скользил ногой по загаженному полу вонючего храма.
– Кир-Кир заповедовал выполняйт просьба агент, – проговорил Ликург, и старик погрозил ему кулаком так, что тот умолк.
– Ты смотришь сильно высоко в храме чужих богов, иномирец, – заключил, а не спросил древний тизон, останавливаясь в десяти шагах. Игорь удивлённо и даже смущённо опустил глаза в пол. Как он это понял? Всё-таки тут есть настоящие провидцы или вроде того? – Тебя ждёт великий успех, – продолжил старик. – А тебя – большие перемены. – К кому он обращался, Игорь понять не успел, но очень понадеялся, что успех – это про него.
– Я хотел узнать у вас о временах, когда бог Кир-Кир ещё жил с тизонами. Вы что-то видели в будущем о своём народе в ту пору? – проартикулировал агент, пялясь в каменные плиты со следами высохших нечистот. Башка уже гудела на всю катушку.
– Будущее народа складывается из судеб отдельных людей, иномирец, – возразил старик и вдруг прошаркал оставшееся расстояние между ними. Игорь вскинул на него взгляд, но тизон властным и на удивление точным для незрячего движением положил руку на затылок агента, нагибая голову вниз. – Будущего всего народа не существует, это абстрактная величина, – перевёл в ухе Толмач. Сам старик говорил тихо и певуче, будто шептал на одном выдохе песенку.
– Но вы помните то время? – Пришлось приложить усилие, чтобы не поднять взгляд на собеседника. Его манера говорить тревожила: голос словно бы обволакивал и доносился со всех сторон разом, видоизменяясь в гулком пустом храме и наслаиваясь на дубляж Толмача. – Вы знали тогда, допустим, что ждёт вашего вождя?
– Вождя ожидали великие перемены в те годы, – шепотком напел тизон и вдруг совершенно внезапно добавил: – Тебя – вдумчивая, спокойная любовь и служба, которая была не по нраву.
Игорь вздрогнул. Понял, что в годы, когда тут исчез Милославский, он сам познакомился на Земле со своей будущей женой Кариной. И встрял в категорию офисного планктона без перспектив на долгое время. Если этот тизон такое увидел в другом мире, можно с точностью утверждать, что неким даром смотреть в прошлое народ обладает. Это уже знаковое открытие! Но так ли обстоит дело с будущим?
– Вы в то время предрекали великие перемены и развитие кому-то из правителей? – продолжил допрос с ещё большим энтузиазмом Игорь.
– Миром правят боги. Я не вижу су́дьбы богов, – пропел слепой старик как-то лукаво.
– Кому-то вроде вождя? – наседал Игорь. – Или шамана? – Он всё-таки бросил невольный взгляд на застывшего храмового смотрителя, чьи тонкие губы кривила улыбка под провалом носа. – Или советников? Кому-то… такому… – сбился вдруг Игорь.
Ликург что-то проговорил, и Толмач перевёл в ухе его слова:
– Ближний круг вождя, он спрашивает о них.
Слепец тут же погрозил безухому тизону кулаком. А потом снова обратился к Игорю и пропел своим пробирающим шепотком:
– Всякий день служения в храме я реку о будущем каждому из прихожан. Сановников, о которых ты вопрошаешь, в те времена ожидали великие перемены.
– И кто-то хотел разузнать о них подробно? – подсказал направление Игорь. Он снова таращился на старика, пристально и сосредоточенно, собираясь проанализировать реакцию. Часто тело говорит куда больше языка, хотя у всех иномирных разумных рас свои признаки лжи и недомолвок.
– Тут не справочная, юноша, – укоризненно возразил смотритель говняного святилища. – Боги шепчут мне в уши, я передаю вслух. Вам пора. Богам не нравится дерзость в их храме.
– Уходийт, не злить боги! – потянул его за рукав Ликург. – Ходийт одна тизонка, она отвечайт вопрос подробно. Находийт её для тебя.
Задерживаться в вонючем храме действительно не хотелось: голова уже гудела на все лады и перед глазами плыло. Ликург даже не морщился, хотя пришёл со свежего воздуха и, в отличие от бедолаги-слепца, никак не успел бы принюхаться. Вот же странные верования. Реально – говно носить в дар богам. Считай, в церковь. «То, что не осмелилось взять себе тело» – во вывернули!
К счастью, вторая Ликургова провидицеобразная находка не жаловала экскрементов и устроилась на другом конце города, куда миазмы не доходили. Чтобы добраться туда, сопровождающий поймал карлика-рикшу, и Игорь хорошенечко затвердил, как скверно сочетаются двуколки на колёсах с брусчаткой мостовых. После безумного святилища в голове осталась ноющая боль, и тряска совсем не улучшила ситуацию.
Пифия номер два обитала в обычном здешнем доме, на третьем этаже. И внутри квартиры также диковинно, как всюду в городе, местное перемешалось с земными инструментами.
Женщина была старой, и её обнажённые груди висели сморщенными фиолетовыми мешочками почти до пупка. Игорь первым делом впился в них, а гадалка – в Ликурга, которому немедля погрозила кулаком и демонстративно отвела взгляд. Потом поклонилась Игорю, взмахнув «мешочками».
– Да прибудет с тобой сила бурлящей воды, агент! – перевёл в ухе Толмач приветствие тизонки. – Странно видеть прагматичных землян на моём пороге. Проходите.
У неё был дребезжащий, хриплый голос и какие-то мутные, выцветшие глаза. Но двигалась старуха проворно, а в её жилище царил порядок. И никаких сушёных лапок кролика или свечей.
