Текст книги "Бюро по спасению попаданцев. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Алевтина Варава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
– Без проблем, – кивнул Игорь.
– Хорошо бы нам собрайт такое устройство, – отметил Ликург. – Дай заявка на детальный описаний принцип работа, – попросил он.
Игорь кивнул, вытирая липкие от геля руки о штанины полотняного комбинезона. Он сильно сомневался, что тут смогут собрать что-то, что стоит несколько миллионов за одну единицу.
С повсеместным запахом перегретого масла смешался душок озона от работающего прибора.
Кто-то гулко постучал по чугунной колоне, и все обернулись на звук. Запыхавшийся тизон, которого Игорь в клубах пара и толкучке рабочих не признал, скороговоркой выпалил по-русски:
– Это я, управляющий Даган. – И тут же перешёл на родной язык: – Пропустил вас у приёмника, уже весь извёлся. Спасибо, подсказали, что вы отбыли на электростанцию. Ну что тут? – тревожно спросил он, блестя глазами.
– Порядок. Нашли внутреннюю трещину, вроде ваши могут её заменить без отключения, – поделился успехами Игорь.
Низкорослый тизон просиял.
– Агент Игорь! Колоссальное вам спасибо! – с бьющим через края облегчением выдохнул он. – А я уж представил… Да мы переход на аварийную систему везде обсуждали. А если бы взрыв? Как мы можем вас лично отблагодарить за столь своевременную помощь?
– Дать собрать инфу для экзамена, чтобы день не пропал. Я надеялся уже завтра писать выводы, – проартикулировал Игорь, который тут, на электростанции, вернул в рот пластину Толмача.
– Вы такой скромный! – поразился управляющий. – Не хотите торжественных угощений?
На секунду Игорь представил, как можно затусить с тизонами, но всё-таки отмёл эту идею. И так могут приколупаться за несанкционированный выход, ещё и инструктор как пить дать накапает.
– Надеюсь, Ликург сможет меня проводить в Тотемное управление или к его сотрудникам, если там вдруг уже закрыто, – попросил агент вслух.
– Конечно! Конечно, он всё для вас сделает! – снова просиял управляющий и погрозил Ликургу кулаком, хотя именно тот додумался запросить прибор и даже ультразвуковую составляющую просёк по аналогии. – Я передам вождю лично, как вы помогли, и он отметит вас перед главой агентов, которые постоянно работают на континенте.
– Это лишнее, – искренне возразил Игорь.
Управляющий ушёл чрезвычайно довольный, почти что пританцовывая в пару.
– Тизон с большой сердце, – отметил Ликург по пути в Тотемное управление. – О своя семья думайт не так, как о город и развитие. Я его такой счастливый и не видел никогда!
– Это у него просто велосипеда не было, – пошутил Игорь, вспомнив любимую присказку управляющего, заученную на русском языке для вежливости. Дагана он уже давно мысленно окрестил тизонским Печкиным.
Ликург от души засмеялся и пару раз кивнул. А потом принялся за своё: к нему вернулась страсть нахваливать изобретения:
– Температур подземный источник под электростанций – почти двести градус, греть кровь Шикана в земля, скалы не пускайт свобода. Мы бурить скалы много труб. Делайт турбины. С один конца турбины – горячий пар под высокий давлений, с другой конца – холодный под низкий давлений. Прибор Кир-Кир отработанный пар подавайт в железный ящик, иметь имя «конденсатор». По ящик пропущены трубы, несут холодный вода в себе. Ещё время Кир-Кир подводийт холодные речные воды по – деревянный тогда, чугунный уже – жёлоба в труба. Такие усмиряйт пар Шикана, холодийт его и сжимайт. Пар превращайтся вода, создавайт вакуум – мощность турбина растёт многа раз. Большой гений Кир-Кир! А на валу турбины вертейтся генератор, ток даёт. Много энергия, главный источник город, – ворковал он.
Оба прошли ещё шагов двадцать, прежде чем Игоря вдруг прошиб холодный пот, и понадобилось приложить все силы, чтобы просто продолжить шагать за сопровождающим.
В голове что-то щёлкнуло, вздыбив волосы на руках под полотняным комбинезоном. Сердце провалилось куда-то в недра, а в горле мигом пересохло. И даже цвета вокруг словно бы стали ярче.
Не подавать вида. Шаг одной ногой. Второй ногой. Просто идти.
Просто идти.
Неужели такое возможно?..
Игорю надо было подумать. Срочно отделаться от Ликурга и подумать, а ещё – прийти в себя.
Глава 21: Невероятное открытие
Может быть, это просто совпадение? Реакция вежливости? Интуитивное восприятие? Но как вышло бы красиво, просто гениально! Гениально, как всё, что тут умудрились реализовать тизоны. И на самом деле…
Куча мелочей становилась на свои места со стремительностью горного потока. Даже Найя… Господи, даже Найя! И эти постоянные акты агрессии… Ведь они…
Игорь едва не застыл, поражённый новой мыслью.
Всё складывалось одно к одному. Слова старухи-пифии вообще приобретали полярное значение…
Но что, если Игорь просто подтягивает факты под новую идею с тем же энтузиазмом, с каким ещё ночью подтягивал их под идею пророков и предвиденья? Нужно успокоиться и придумать дополнительный тест, проверку. Чтобы убедиться.
Только не топорную.
Нельзя будет сейчас всё испортить. Вспугнуть почти волшебную удачу.
– Давай хлебнём чего-то холодного! – крикнул Игорь. – В котельной адская жара!
– Зря ты отказывайться от пиршество и отдых, один лишний день ничего не решайт твой экзамен, – тут же согласился Ликург, останавливаясь и высматривая таверну.
Игорь не сводил со своего провожатого глаз. Скользил по узорам татуировок на его теле, по многочисленным шрамам, среди которых были свежие, белёсые полосы и рубцы.
Все привычки Ликурга внезапно осветились под другим углом зрения.
Нужно ли устраивать проверку, или это лишний риск?
Господи… а что будет? Теперь. Если невероятная догадка подтвердится, что вообще будет?
В таверне Игорь сбежал в уборную. В дарохранительницу для местных божеств. Прислонился спиной к деревянной стене.
Имеет ли он вообще моральное право говорить кому-либо о своих соображениях?
Что произойдёт с тизонами и всей их цивилизацией, если точку входа действительно закрыть, а всё сотрудничество оборвать разом?.. Ведь это будет почище экологической катастрофы.
Устав Бюро чётко и ясно регламентировал всё, что связано с обнаружением попаданцев, их останков и иномирных вещей, пронесённых через точку входа с Земли. Когда гробокопателям удавалось вдруг отыскать могилу какого-то бедолаги на просторах территорий, откуда в архив поступили самые полезные и необходимые в работе артефакты, их изымали из пользования, возвращали в исходный мир, а точку входа немедленно закрывали. Всегда. Для поимки попаданцев, добившихся большого прогресса, существовали боевые отряды вершителей. И в случаях, когда они проникали в миры через аномальную точку входа, то есть попадали физическим телом, – случались масштабные потери. То есть Бюро на голубом глазу рисковало жизнями самых профессиональных агентов.
Наличие семьи и пятерых детей не помогло Дине Тавридовой остаться жить в уютном домике на берегу ручья в сказочной стране, где она провела семнадцать лет и три месяца. Бюро получило самую злобную в мире кадровичку, так и не рискнув ставить обиженную тётку на ответственные должности, опасаясь диверсий.
И значит, если тайна исчезновения Милославского будет разгадана, точку входа тут закроют – наплевав и на нужды тизонов, и на удобство испытательного полигона для кандидатов в буры. Придётся основывать новый. Куча народа, задействованная в налаживании связей с местными жителями, лишится работы и будет переброшена в неизвестность. Но это полбеды. Как быстро тут полетит к чертям всё развитие без притока материалов и справочной информации с Земли?
Теперь Игорь уже был даже не уверен, что они сами могли бы воспользоваться поступающими сведеньями. Прогресс такого масштаба за два десятка лет… Да, обучить молодых можно. Но кто-то должен учить. Запрашивать учителей. Понимать и структурировать. Кто-то, кого слушаются беспрекословно. Какой бы дикий бред для восприятия ни звучал. Слушают и выполняют. Несмотря на ошибки, на смерти, на неудачи. Без сомнений.
Господи…
И сам гений Милославского… Так грандиозно! Но…
Всё это ложилось на одну чашу весов. На другой железной глыбой высился устав.
Устав, написанный кровью.
Могла ли подумать заботливая, самоотверженная и осмотрительная Дашка Верховцева о том, что её искренний порыв превратит бывшего мужа из меланхоличного алкоголика в буйнопомешанного психа?
Могла ли подумать Вероника Потёмкинская, что родной отец раскрошит её голову в мясокостный фарш, а потом сядет в тюрьму до конца своих дней, опозорив семью, сломав жизнь её сёстрам и матери?
Контора, которую основал Мидунок, жрёт несметные бюджеты на своё существование. Навряд ли она сугубо филантропическая. Кроме помощи попаданцам, в самой идее её существования должно что-то лежать.
«Прежде чем нарушать правила, разберись, как всё работает и почему они существуют», – любила повторять на разные лады Арина.
Если каждый отдельный полицейский или военнослужащий начнёт управляться по своему разумению, наступит хаос. Если сердобольный врач примется убивать страдающих пациентов, он станет преступником. Помощь беспутной малолетке избавиться от ребёнка – это убийство, даже если оно спасёт её жизнь и убережёт от катастрофы…
Как же правильно поступить?
Точно ли Игорь дорос и заимел право на подобное самоуправство?..
Да и прав ли он?
– Ты смотреться бледный, агент, – отметил Ликург, когда Игорь наконец выбрался из «дарохранительницы».
– Очко жим-жим, брат, – признался тот после небольшой паузы, вдумчиво и осторожно подбирая слова. А потом добавил: – Пока тыкал в ваш котёл дефектоскопом, всё время представлял, какие незабываемые ощущения приносит гибель от взрыва такой штуки. Мой аватар когда-то одна гадина хтоническая кислотой полила. И скажу тебе честно: чем меньше в памяти мучительных смертей, тем проще спать по ночам.
– Панимайт, – кивнул Ликург, промачивая провал носа влажным полотенцем. – Но ты потом жить, всё-таки многа плюс. Без твой помощь, тизон умирайт по-настоящему, а город теряйт электричество. Мы благодарийт много сердца твой помощь и помощь все ваши агент. Кир-Кир открывайт нам глаза будущее.
Игорь затаил дыхание и проговорил:
– Да, в вопросах преждевременной смерти агенты могут тренироваться на кошках. Надеюсь, оттого потом реальная не покажется такой страшной.
– Мыслить верно, агент! Любой ситуаций искайт плюс – это правильно. Не упускайт свои выгода для благо, – закивал собеседник.
Игорь зажмурился, чтобы унять барабанящее в рёбра сердце.
Ни фига это было не совпадение! Чёрт возьми!
Он пригубил принесённый трактирщиком напиток и уставился на своего провожатого с восхищением. Ну даёт, чёртов гений!
Ликург мог бы стать очень ценным агентом для Бюро. Нашёл бы он в себе силы отыскать плюс и в такой лаже?..
Что. Же. Делать?
– Желательно немного спешить, – сказал Ликург. – Тотемный управлений не сидеть работа, ждайт долгий время.
– А они бы уже разбежались? Ну, если бы не должны были поговорить с нами? – уточнил Игорь.
Ликург закивал.
– Я просийт, слать посыльный, пока ждать аппарат. Чтобы не огорчить агент в плату за помощь. Тотемный управлений не сидейт всегда кабинет, работать в случае надобность. Совмещать с другим. Сегодня ждайт тебя.
– Давай отпустим людей по домам. А завтра в урочное время я с ними пообщаюсь. На самом деле досрочная сдача экзамена часто выходит бурой лисой, – решил провести и обратный эксперимент Игорь для верности.
Кожа над глазом Ликурга ушла вверх.
– Бурой лисой? – удивился он. – Что означайт? Так теперь говорийт на Земля?
– Ага, – почти с восторгом выдохнул агент. И сочинил на ходу: – Из-за популярной компьютерной игрушки, там бурая лиса часто рубит все миссии. А за быстрый экзамен могут запороть перевод, типа ты даже не старался.
– Знайт про компьютерный игрушка от агент, – заулыбался Ликург. – Много лет вперёд, и тизон тоже делать компьютер. Я верийт, что получится. Спасибо наш агент за верный наука.
«Это навряд ли, – подумал Игорь и помрачнел. – Уже навряд ли».
– Ты прости, – глянул он на Ликурга, – личное нельзя сюда тащить, но, пока мы арендовали устройство, я созвонился со своей женщиной… И не могу теперь сосредоточиться на работе. С твоего позволения я вернусь завтра, а сейчас займусь всё-таки своими делами дома. Ты крутой проводник и хороший парень, – честно добавил он. – Я восхищаюсь тобой. Надеюсь, ты поймёшь.
– Мочь подождать немного таверна? – попросил тизон с озабоченностью. – Моя ходийт электростанция, смотрейт, проверены ли все котлы твой прибор. Или ты мочь взять его новый заход?
– Не мочь, – рассеянно признался Игорь. – Дефектоскоп уже вернули арендодателю. Давай, я подожду, – добавил он. Если Ликург оставит его в покое, станет по фигу, где думать…
Игорь изо всех сил постарался прекратить себя ощущать Павликом Морозовым.
Что, если длительное существование каждой точки входа увеличивает распространение брешей? Вот, на днях ДТП-шная схема докатилась до Воронежа. А если всё это сделается повсеместным? И есть связь? Что, если благородный порыв подарить подарок одному гению обернётся в сотни, а то и тысячи искалеченных судеб?
А если полотно пространства станет рваться не точками, а целыми лоскутами? Куда пропадают староверы в далёкой красноярской тайге? А если в юбилейный год существования прохода к тизонам в точку входа, да не такую, а в аномальную, провалится вся Большая Никитская? И всё из-за одного жалостливого умника, посчитавшего себя вправе нарушить устав?
Пока Игорь не сталкивался сам с ситуацией принятия решения, а лишь рассуждал со стороны, он просто был против растраты ресурса на поиски трупов или вторжения в жизнь сумевших интегрироваться давних попаданцев. Против гипотетически. Но теперь, когда от его личного выбора зависело всё, приходилось глянуть на вопрос шире, чем просто с позиции логики, человечности и сочувствия. Не зря же штат гробокопателей на самом деле самый большой в сравнении со всеми прочими отделами Бюро. Опытнейших агентов выдёргивают из активной работы и отправляют толочь воду в ступе годами. Создают группы. В некоторых мирах снуют одновременно сотни человек. В мире тизонов, скорее всего, тоже… Это ведь не может быть просто из упрямства…
Чё-ё-ё-ёрт, лучше бы он ничего не понял. Лучше бы оставался таким же слепым, как и все до него…
Пока Игорь служил в армии, он научился слушаться приказов и не вякать. Но потом взрослая жизнь всё поменяла. И теперь это создавало мучительную дилемму.
Попадание аннулировало всю его минувшую жизнь, и Игорь не мог сказать, что на просторах гаремника устроился с музыкой. Скорее он там посильно выжил и окопался. Как выжил бы после кораблекрушения на необитаемом острове. И потому его агенты Бюро по-настоящему спасли.
А потом Игорю оказали доверие и обеспечили его всем необходимым даже не для существования, а для хорошей жизни. И чтобы легализоваться, и чтобы зарабатывать, и, главное, чтобы чувствовать себя полезным. Делать настоящее дело.
Если утаивание всплывёт или даже просто приведёт к катастрофе… Это ведь будет чёрной неблагодарностью. Похерить все принципы Бюро просто потому, что новичков (всё-таки два года отдела А – это зелёная зелень!) не соизволили детально посвятить во все тонкости.
Нет, он должен сказать.
В конце концов, несколько сотен человек страдают хернёй, сканируя просторы мира тизонов, и их число только растёт. А здешнему пространству уже и так дали многое. Дали навыки, вектор, общее понимание, желания и стремления. Дали извне.
Есть теория среди легенд Бюро о том, что и людей на Землю когда-то закинуло из другой реальности. Именно потому они настолько выбиваются из фауны, потому перекорёживают условия среды под себя. Люди пришли с других просторов, а потом были брошены – и дальше уже отстраивали цивилизацию. Вот и тизонам все карты в руки.
Ну а Милославский…
– Мочь быть свободен, агент! – объявил неслышно подкравшийся со спины Ликург. Игорь почти полтора часа гонял в голове ситуацию так и эдак, выхлебав пять графинов какого-то местного безалкогольного напитка с мякотью.
– Ещё раз прости, – закусил Игорь губу. У него щипало в глазах, потому что решение было принято.
– Что за вопрос, агент? – всплеснул руками провожатый. – Не требоваться извинений! Ходи свои дела прямо сейчас!
Игорь хотел пожать ему руку, но удержался.
Просто кивнул головой. И вдохнул антидот.
После чего мигом отвлёкся от моральных терзаний из-за треклятых трубок!
Чёртов инструктор вообще не пошутил: он действительно оставил медсестре указания о сопровождении длительного погружения! И во все дыры напихали лядских катетеров, а из сгиба локтя торчала толстая игла капельницы с питательным раствором.
– Вот сука, – прошипел Игорь, садясь и выдёргивая из носа трубочки.
И тут же лёг обратно на спину: с системой для моче– и калоотвода особо не посидишь.
Медсестра дежурила незнакомая и очень возрастная, что в данном случае было кстати, хотя полная женщина и ворчала о том, что зря ставила системы – агент не пробыл в рейде и трёх часов после того, как его довезли в лазарет и всё подключили.
К этой неприятной части работы так-то надо привыкать: отдел Б не ныряет на часы и один денёк, трубки станут неизменным спутником жизни после перевода. Хотя отыскать инструктора и поздравить с днём рождения россыпью искорок в глазах очень хотелось.
Мария Александровна ловко всё вытащила и уже заполняла отчёт в планшете. А Игорь сверился с часами в телефоне.
Было начало пятого. И значит, все ещё на своих местах в Бюро.
Можно вызвать такси и ещё раз всё обдумать за ночь, конечно.
Но это какое-то самопоимение выйдет, честное слово.
Нет. Лучше не давать себе форы надумать совершить преступление.
В лифте мелькнула озорная мысль написать отчёт об экзаменовке и просто сдать его как ни в чём не бывало. Подождать проверки. Притвориться чайником. Отточить, так сказать, чувство юмора. Но, конечно, это было просто ребячество.
Да и не до веселья…
Игорь постучал прямиком в кабинет шефа отдела Г и, приоткрыв дверь, в омут с головой объявил:
– Я нашёл Кирилла Милославского.
Глава 22: Как стать легендой
– Что за шутки? – вскинул седые брови Николай Денисович, приземистый старик с кустистой лицевой растительностью и словно бы покорёженными артритом огромными руками: он перенёс с десяток сложных операций по удалению шипов, торчащих из сгибов суставов. Это пришлось делать по всему телу, но вернуть рукам функционал было наиболее проблематично. И писать шеф отдела Г мог только с помощью клавиатуры. – Кто вы, молодой человек? – вопросительно поднял брови выше он.
– Игорь Безрюмин, сдаю практический экзамен для перевода в буры.
– И вы предполагаете место захоронения Милославского? – с интересом прищурился старик. – Это что-то новенькое.
– Кирилл Милославский жив, – объявил Игорь. – Я говорил с ним только что. Если вы, Николай Денисович, наведывались к тизонам, то вы тоже с ним наверняка разговаривали.
– Позвольте! – хмыкнул шеф гробокопателей. – Через тот мир прошло несколько тысяч агентов. Там работает штат моих лучших сотрудников. Хотите сказать, что все они проглядели живого попаданца, да ещё и в радиусе сдачи практического экзамена?
– Именно так. Этот человек – гений. Вы позволите? – уточнил Игорь, кивая на кресло напротив старика.
– Если вы действительно найдёте Милославского, можете даже прилечь! – рассмеялся тот.
– Понимаю ваш настрой, сам обалдел, когда дошло, – признался Игорь, делая несколько шагов и опускаясь в кресло. – Он действительно парадоксально всё устроил! Думается, так вышло потому, что первый агент, который с ним общался, сказал слишком многое. Объяснил лишние детали. Это ведь было давно, устав Бюро только формировался, систему не отладили. Мне кажется, Милославский никогда не собирался покидать тизонов. И только подыграл агенту Ростиславу, чтобы подготовиться. Каждый из жителей города знает, что он там, а нас попросту водят за нос. Там очень развита роспись кожи, – перешёл к объяснению Игорь. – Обыкновенно тизоны рисуют узоры чёрным пигментом на своих телах. А Милославского забили фиолетовым с ног до головы. И нос ему срезали – это не так сложно, тизоны анатомически очень похожи на людей. Но у него появились проблемы со слизистой. Он постоянно словно бы простужен, дыхательные пути человека подразумевают наличие носа – и у него они воспалены. А ещё мне кажется, что он не чувствует или почти не чувствует запахов после ампутации. Год за годом этот перец встречает под ручку всякого агента!
– Вы что же, всё это удумали потому, что какой-то тизон часто сморкается и не чувствует запахов?
– Нет, Николай Денисович, – серьёзно сказал Игорь. – Он засмеялся. Я пошутил, очень иносказательно пошутил о том, что сотрудник Управления приборостроения похож на почтальона Печкина, а он понял. Понял и засмеялся, потому что тот реально вызывает ассоциацию. Даган выучил на русском… Да это не важно! – сам себя оборвал Игорь. – Просто резануло вдруг, и потому я начал присматриваться повнимательнее. Ввернул ещё пару фраз, которые поймёт только русский человек. И он даже бровью не повёл. Впрочем, брови у него сбриты, как и все волосы.
– Юноша, вы же знаете, как работает искусственный интеллект Толмача? – добродушно рассмеялся глава отдела Г. – Мощнейший софт здорово облегчил всем жизнь именно потому, что искусно адаптирует фразеологизмы, шутки и аналогии под иномирное восприятие. А база языка тизонов – самая полная в картотеке. Понимаю, почему сотрудник с небольшим опытом в отделе А мог запутаться…
– Мы говорили по-русски, – оборвал Игорь. – Я думаю, именно из-за того, что начал использоваться Толмач. Его программное обеспечение действительно развивается с каждым годом, и прибор мог уловить ошибки в употреблении языка тизонов, ведь для Милославского он не родной. Забить тревогу. Потому он разыгрывает заботу об агентах, использует только русский и намеренно коверкает слова. Но, кстати, он это делает странно. Будто парадирует иностранца. Иногда у него пропадают окончания, а иногда – нет. Так можно лажать, если учить язык по учебникам, а не на слух от носителей. Чем больше он волнуется, тем правильнее звучит речь. А когда кривляется – мешает винегрет через слово. И, кстати, по-разному видоизменяет ошибки. Даже представитель градостроительного управления выражается чище. Но главное – он понял культурологические шутки и присказки по-русски, понимаете? Ничего не переспросил. Кирилл Милославский – сопровождающий агентов Бюро, Ликург!
Директор всё ещё выглядел снисходительно.
– Сопровождающий? – улыбнулся он и вдруг процитировал: – Варкалось, хливкие шарьки пырялись по наве… Читала вам мать в детстве Льюиса Кэролла? Если связной станет переспрашивать всякое малопонятное слово, его отправят добывать железную руду с удобной работы. Интуитивно понятные конструкции…
– Это я тоже проверил, – вновь отбросил Игорь субординацию, обрывая главу отдела Г на полуслове. – Сочинил выражение и ввернул его, но тогда Ликург мигом переспросил о значении! Наверное, и раньше что-то проскальзывало, но никто не обращал внимания. Потому что он типа знает язык от агентов и нахватался разного. А нарочно никто не пытался его поймать или проверить, вообще, общаясь с Ликургом, думали совсем о другом. Собственно, как и я. Было бы дело только в одной шутке про Печкина, я бы вас не тревожил. Подумал бы, что ему просто это объяснили раньше. Хотя, опять же, одно дело понять, о чём речь, а другое – смеяться. Смеются – когда смешно, когда шутка цепляет. Но если начать прицельно проверять, он сыпется постоянно. Николай Денисович, всё сходится, теперь я уверен: Кирилл Милославский прячется на самом-самом видном месте, какое только есть в городе тизонов. Он годами сопровождает там каждого из агентов, работающих в пределах Кирбурга. Таким образом, Кир-Кир в курсе и любых направлений в расследовании, и дополнительно – земных инноваций. На самом деле, – прибавил Игорь, – я не думаю, что после пяти лет взаимодействия с земным инженером, который всем рулил, тизоны настолько продвинулись, что сумели по инструкциям Милославского, наскоро подготовленным за неделю, уже шестнадцатый год запрашивать с Земли именно нужное и так грамотно внедрять в свои реалии. Обучать подрастающее поколение и развиваться. Да они бы взорвались там спустя неделю после гибели своего божества, если бы она состоялась! Уверяю вас, этим руководит Милославский. А они просто слушают его, как бога. Не перечат и исполняют всё. Он даже то, что Бюро установило точку входа, сумел вывернуть себе на пользу! Не так давно у них произошла глобализация, несколько крупных окрестных племён присоединились к Кирбургу, и пришлось разыграть фишечку со введением агентов в заблуждение, чтобы минимизировать общение экзаменующихся с настоящими тизонами без надзора. Думаю, он опасается, что новые члены сообщества сольют информацию. Хотя, скорее всего, и раньше вертелся вокруг агентов. Но теперь в пределах Кирбурга никому не разрешается ходить без сопровождения самого Милославского, хотя это и подано, как знак дружелюбия. Вне конгломерации племён расследование Кир-Киру ничем не грозит, и потому ваши агенты свободно допускаются к любым исследованиям. А в городе каждый знает, что происходит! – Игорь начал волноваться, излагая свои открытия: – Милославскому обрезали кончики ушей, потому что они отличаются у людей и тизонов. И он сочинил байку о турнире силы, из-за которого лишился достоинства по местным понятиям. Этим объясняет всем и то, что ему всякий встречный грозит кулаком. А на самом деле прикладывать костяшки пальцев к приборам Кир-Кира – знак уважения и обрядовость, которой следуют все тизоны! Они не машут кулаками, они изображают сакральный жест, когда говорит божество. И не смотрят они на него не потому, что он неприкасаемый из-за позора проиграть турнир, а потому что на божества нельзя смотреть лишний раз по их поверьям. На культовые изображения разрешено глядеть только мельком, принеся дары и озвучивая просьбу, или во время богослужений. Вот от Ликурга все и отводят взгляд. И ещё – выказывают почтение тотемными жестами. Да господи! Он даже живёт с той тизонкой, которую выбрал Милославский! Свежие шрамы на его теле, а он постоянно участвует в модернизации производств и травмируется, зарастают не синей кожей, а белой, человеческой. Все материалы с земли запрашиваются со знанием и пониманием того, что мы можем знать и как это использовать в тамошних реалиях! Он мне, считай, дефектоскоп описал, сравнив ультразвук с аппаратом для УЗИ, про который ему якобы рассказывали агенты. Имея такую текучку, он может списывать на болтовню агентов любые знания.
С каждым словом весёлость постепенно слетала с главы отдела Г, а его взгляд становился напряжённым и даже встревоженным. Он начинал верить.
– Но позвольте! – наконец встрепенулся Николай Денисович. – Если это окажется так…
– Никто уже много лет не ищет Милославского в Кирбурге, – подтвердил Игорь. – И, уж конечно, артефакты не активируют на входе в мир, вблизи Ликурга. Зная всех агентов лично, он может легко управлять процессом. Уходить из зоны активности. Ведь в основе расследования не лежало то, что останки могут постоянно перемещаться. А это даже не останки. Он всё имитировал. И похищение, и празднество прощания. Бог обратился к своей пастве с указаниями, они вняли, и пришло обещанное грандиозное развитие, потому что Милославский толковый инженер и настоящий гений мистификации. Я даже думаю… – Игорь на минуту помедлил, но всё-таки сказал: – Может быть, стоит обсудить с шефом идею дальнейшего сотрудничества? Отозвать гробокопателей и оставить плацдарм для экзаменов. Что будет с тизонами и самим Милославским, если мы его принудительно выведем на Землю и закроем прорыв?.. Ну или условиться о том, что мы сотрудничаем до момента, когда ход к тизонам не останется последним существующим. Я, честно говоря, многого в работе Бюро не понимаю, – признался Игорь. – Но если сохранение точки входа не приведёт к катастрофе, будет достаточно просто отозвать гробокопателей и…
– Продолжить содержать целый департамент сотрудничества?! – вскочил на ноги шеф Г-эшек. – Каков наглец! Да это же уму непостижимо! У меня просто нет слов! Если подтвердится…
До глубокой ночи всё Бюро стояло на ушах.
И хотя даже Мидунок лично примчался в контору, отряд из пяти вершителей (явная перестраховка в подобных обстоятельствах) выехал на Большую Никитскую с ветерком. О том, чтобы сохранить мир тизонов открытым ожидаемо не шло и речи.
Паломничества к Игорю начались буквально через полчаса после знакового разговора с шефом гробокопателей, и Мила была вынуждена попросить охрану временно заблокировать электронный замок этажа альф для бейджей всех остальных отделов, а от самих альф защищали водружённого за праздничный стол в небольшой столовке с микроволновкой и холодильником Игоря поочерёдно Слава, Андрей и Вован.
Телефон Игоря буквально разрывался, хотя трубку он взял только от Арины. Даже ей успели донести перед самым рассветным выходом во многодневную экспедицию о том, что был обнаружен Кирилл Милославский. Итак, в курсе и красноярская тайга…
Игоря добавили в тридцать семь разных чатов, и притом номеров большей части добавляльщиков у него даже не было записано, а кое-кого он и по аватарке не узнавал.
Пришлось отложить телефон.
Свои сияли так, что слепило глаза.
Лампочкин прибежал по коридору на всех парах ещё прежде, чем вершители вытащили тизона через точку входа. В глазах шефа отдела стояли слёзы. Похоже, расставаться с сотрудниками подобным путём он был совсем не прочь.
– Моя школа! – тряс Лампочкин руку Игоря так, словно их обоих било током. – Мои агенты – лучшие в Бюро! Мои гениальные агенты! Ты сделал всех гробокопателей за три пятилетки, сынок! Ты просто нонсенс!
К полуночи Игорь Безрюмин превратился в легенду.
Вершители выволокли матерящегося уже на чистейшим русском языке тизона, и точка входа закрылась. Закрылась! А значит, не нужно было больше никаких доказательств. Кирилл Милославский жив и здоров, Кирилл Милославский – вот он, Кирилл Милославский тоже, мать его, чёртов гений!
Растущий снежный ком подмял меланхолию, Игорь просто не успевал сейчас подумать о последствиях произошедшего. Его поздравляли даже уборщицы! У него начали просить автографы. С ним хотел выпить и сфоткаться каждый, кто пробивался через кордон их этажа.
Голова шла кругом, и это усугубляли растущие в объёмах и частоте возлияния.
В половине второго ночи в гудящую на все лады уже не столовку, а освобождённую комнату звеньев Милы и Дани, превращённую в дискоклуб, вошёл лично гигантский, как баобаб, глава буров Геннадий Сурков.
– Ничего-ничего, веселитесь! – замахал руками он, потому что поддатые агенты несколько растерялись. – Я пришёл уведомить, что от тестов и оформления экзаменационного отчёта мы Игоря освобождаем официально. И пожать ему руку. Добро пожаловать в буры, самый легендарный агент Бюро! – громко объявил он. – Хотя у Коли на тебя теперь тоже виды, но нас спасает вертикаль. Пусть ты и сделал всех гробокопателей, а мы им тебя с ходу не отдадим, – хохотнул он. – Ну что? Угостите начальство вашим ароматным ромом?.. Игорь! Ты с нами-то?
