Текст книги "Бюро по спасению попаданцев. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Как вы понимаете, я тут прохожу экзамен и ищу сведенья о боге Кир-Кире и его судьбе, – начал артикулировать Игорь. – Вы сами пытались найти его? Своими… умениями.

– Тизонам ни к чему искать. Кир-Кир остался среди нас, – усмехнулась старуха. – Распахни очи шире, и ты узришь его даже в этой комнате. Может быть, твоя земля потеряла Кир-Кира потому, что не отдавала ему должного уважения? Тут он с нами, каждый миг. Кир-Кир переменил жизнь тизонов и возвеличил их в веках.

– Я говорю не об изобретениях, а о том, что произошло с его телом, – возразил Игорь.

– Его тело изменилось, – согласилась тизонка.

«Но недостаточно», – подумал агент.

Если бы неведомые убийцы потрудились сжечь скелет в прах, связь бы оборвалась. Любая органика, перешедшая в новое состояние, становится частью мира попадания. Но, похоже, кости Милославского где-то целы. А разлагаться они будут в хорошем случае лет тридцать, а то и больше – мало ли куда и как угодили. В каком-то аналоге земного торфяника могут и тысячу лет быть целёхоньки. А, похоже, связь с Землёй в итоге оборвёт только время. Если, конечно, светлая мысль Игоря не приведёт к чуду.

– Вы же не знаете, где сейчас его тело? – на всякий случай уточнил он.

– Что есть тело для бога? – наклонила старушка голову к правому плечу. – Кир-Кир с нами. Это – самое главное.

– Ладно, я на то и не рассчитывал, – сдался агент. – Вопрос в другом. Когда бог намеривался исчезнуть, я имею в виду, в той форме, в которой жил среди вас и говорил с вами, имел дом и потреблял пищу, когда он ещё устраивал праздник прощания и решил уйти с нашим агентом, вы видели будущее тизонов? Развитие, которого достиг город сейчас? Может быть, предвидели недавнее объединение с другими племенами? Или то, как Кир-Кир станет вездесущим, так, что сможет присутствовать даже в этой комнате. Вы знали это наперёд?

– Предчувствие прихода новой эры не оставляло меня с часа Великого богослужения, когда Кир-Кир воплотился в храме, – уведомила старуха. – Я одна из тех, кто первой понял его суть.

Игорь навострил уши.

– Ваше мнение слушают? Вождь и его ближний круг?

– Новый вождь – материалист, и он не приведёт тизонов к добру, – вздохнула собеседница. – Старый вождь слушал мудрых женщин, которые чувствуют судьбу.

– Вы давали правителям Кирбурга советы?

– Лишь озвучивала то, что узнавала и чуяла, – смиренно склонила голову тизонка.

– А незадолго до исчезновения Кир-Кира воплоти, вождь обращался к вам?

– Такого не было, агент, – улыбнулась она.

– Может быть, кто-то из его приближённых? Или их родни?

– Такого ещё не случилось, – повторила старуха. – К тому же управители не приходят к нам, зрящие видят не по указу. По наитию. Могут подсказать тем, кто оказался рядом.

– Подскажи мне: опрашивая провидцев, я смогу отыскать Кир-Кира? – зашёл Игорь с другого бока. Он всё ещё не понял наверняка, идёт ли тут речь о настоящих способностях или лишь об умении жонглировать словами, как чаще всего бывает среди гадалок Земли.

– Да, – вдруг сказала местная пифия, а Ликург отчётливо хмыкнул.

И она тут же погрозила ему кулаком.

– Но зрящая будущее не укажет тебе пальцем, агент. Лишь подскажет душе направление. А почуять его или нет – зависит только от тебя. Я устала. Боги уже не шепчут мне в уши правдивые слова…

Глава 19: Разговор в кафетерии

Дежурной медсестрой отдела О в лазарете внезапно оказалась Настя – та самая, с которой Игоря свела попаданка Каблуковская. Настя сидела с электронной читалкой в удобном кресле посреди второго зала краткосрочных погружений, в котором очнулся Игорь, и пила чай из огромной кружки. Когда он сел, медсестра вскинула глаза, но вставать не стала, только улыбнулась:

– Экзамены? – уточнила она. – Переводитесь всё-таки, а я подумала тогда, что для красного словца сказали. Вот и снова встретились. Будут заявки от тизонов?

– Да, – Игорь зажмурился, вспоминая слова управляющего из Приборостроения: – просят руководство по мониторингу геотермальных резервуаров, чертежи и схемы простейших датчиков и описание методик пассивной разгрузки резервуаров, – старательно перечислил он. Подоспевший к отбытию Даган сегодня казался чем-то озабоченным и нервным. – И можно на «ты», – добавил Игорь.

– Прекрасно, – застрочила в телефоне Настя. – Я всё передам, следующей погружается Наталья Ан, мы распечатаем ей материалы в переводе Толмача. Очень удобно стало, когда установили прямо тут широкоформатный принтер. Куда меньше мороки.

Игорь подавил вздох. Нет, он не относил себя к шовинистам, но женщины в отделах А, Б и уж тем более В оставались за гранью его понимания. Как бы они ни усердствовали в спортзале, а физической силой и они сами, и их аватары, соответственно, – уступали всегда. А можно буквально по пальцам пересчитать рейды, в которых физическая сила совсем не играла роли. Да, вероятно, в части – но и то лишь части! – миров с антропоморфными формами жизни женщине чуть легче получить информацию. Но разве это перекрывает риски? Тем более что и отношение к земному слабому полу везде разное. Вот многое бы рассказали женщине-агенту в Междуречье?..

Хотя с тем, что детектив-женщина всё же лучше женщины-оперативника, Игорь был согласен. Но в отдел Б нельзя было попасть без успешной отработки в альфах. Возможно, Мидунок так задумал отсев, избегая обвинений в сексизме. Современные барышни очень бойкие. А уж современные барышни, повидавшие чудес, и вовсе начинают путать берега.

– Моя смена кончается через восемнадцать минут, – внезапно сказала Настя. – Не хочешь выпить ягодный пунш в буфете? – без заминки перешла на «ты» она. – Удивительно хорошо сегодня получился, я брала на обед.

Игорь слегка опешил. Это что, из-за флирта в скорой вылез такой прикол? Как-то не айс кадрить кого-то на работе, пока Арина в экспедиции, даже – особенно! – если они поругались. И разве все не знают о том, что он живёт вместе с сотрудницей отдела Д?

– Пойдём-пойдём, я по делу, – заметила недоумение медсестра. – По поводу Дашки Верховцевой. Дай только смену сдам, – сверилась с часами на руке она. – Подождёшь в кафетерии?

Хвалёный пунш оказался приторной дрянью, и к приходу медсестры Игорь пил травяной чай, начав изучать материалы полутайной группы экс-альф внимательнее. Настя несколько задержалась, сдавая пост, но сильно погрузиться в исследования он всё-таки не успел: на стол плюхнулась папка, на свободный стул – пальто, а Настя опустилась напротив.

– Ты же вроде дружишь с Дашкой, правильно? – сразу начала она. – К тому же как раз был с ней в Воронеже, так что наверняка в курсе обстоятельств. Ей сейчас надо если не на пенсию уходить и лечиться, то хотя бы в очень длительный отпуск, я имею в виду годик-два. Ей бы по-хорошему добиться трансплантации, и на самом деле страховка Бюро это покроет. Но, конечно, работать она долго не сможет. А ты сам понимаешь, что Дашка, в её-то ситуации, на такое не пойдёт. И вот мы с ребятами подумываем как-то скидываться на Жору, чтобы она согласилась заняться здоровьем. Чем больше народа участвует, тем меньше получатся суммы, и тем больше шансов, что всё выйдет приемлемо устроить. У Мидунка я была, но он пошёл в отказ. Не хочет поощрять нарушения устава. Но нам же никто не мешает поступить по-людски. Ты в деле?

– Какой устав? – вскинул брови Игорь. – И кто такой Жора?

Деловитая собеседница изменилась в лице.

– Ой. Ты… не знаешь про её мужа? – почти с паникой пролепетала она. – Я думала… все в курсе… У нас все знают, просто не говорят.

– Я не знал даже, что Дашка замужем, – совсем растерялся Игорь. Он вроде бы действительно с ней дружил, особенно до того, как начал встречаться и жить с Ариной. Да ну. Он же был у Дашки в квартире, она жила одна. Точнее, с большим говорящим попугаем Фернандо Лопесом.

– Сейчас получится, что я распускаю сплетни, – расстроилась Настя. – На самом деле мы просто хотим помочь, потому что ей надо лечиться, а не пахать на сверхурочных, как последние десять лет. Иначе она просто отбросит коньки и выйдет только хуже для всех, включая Жору.

– Я скинусь, – поспешно заверил Игорь, хотя это решение явно грозило обострением конфронтации с Аринкой. Которая, кстати, так и не звонила ни разу. Сейчас ещё надумает себе содержание любовниц до кучи – донесёт же кто-то сто процентов… – А что за Жора? – спросил он вслух. – Из какого отдела?

– Он не из Бюро. – Настя потупилась и схватилась за салфетку, начав вертеть её и раздирать на кусочки. – Он был её мужем до… до попадания. А потом она свела его с ума. Как же ты мог об этом не слышать?..

Игорь вытаращил глаза, как мультяшная рыбка. Контакты с людьми из прошлой жизни устав запрещал категорически, хотя для тех, кто очень хотел финансово поддерживать близких, Мидунок создал подставной благотворительный фонд, через который можно было перенаправлять деньги, не нарушая правил и секретности. Но что значит свела с ума?! Именно Даша была первым человеком, ещё до всей психологической обработки корректоров, кто популярно объяснил Игорю, почему не стоит приближаться ни к своей вдове, ни к сыну, ни к матери. Именно благодаря ей он принял тяжёлое решение дистанцироваться от них и не следить, как безумный. И действительно не следил – только изредка бегло просматривал соцсети. Сумел смерить первый порыв. Куда больше благодаря Даше, чем мозгоправам отдела К!

Да она бы в жизни не нарушила этот пункт устава Бюро. Только не она!

– Ты совсем ничего не знаешь, – подытожила Настя, расчленяя следующую салфетку. – Надеюсь, это не изменит твоего к ней отношения. Дашка – замечательная баба. И не хотела ничего плохого. Я бы не начала, если бы могла подумать, что ты об этом не слышал. Мужчины такие нелюбознательные. Хотя тебе должны были рассказывать на курсе про Георгия Пинёва. Это ведь уже хрестоматийный случай…

– Георгий Пинёв – муж Дашки?! – ахнул Игорь, и от всеобщего внимания спасло только то, что в поздний час в кафетерии совсем не было народа, лишь сонная буфетчица вдали за стойкой.

О нём он, конечно, знал, хотя и считал примером выдуманным и абстрактным. Про Пинёва вещали в контексте запрета на контакты с бывшим окружением после возвращения на Землю воплощённого аватара. Про него, и про другие примеры того, к чему приводят попытки наладить «посмертное» общение с друзьями и близкими. Мирослава Вдовицкая покончила с собой, Арсений Потёмкинский убил свою дочь-попаданку, решившую открыться, Ирина Стефанович сошла с ума и начала «узнавать» безвременно умершего сына не только в нарушавшем устав агенте, но и в каждом прохожем. А Георгий Пинёв решил, что выдающая себя за погибшую в ДТП жену женщина – сотрудница пасущего его частную жизнь ФСБ, выставил её прочь, но паранойя усиливалась и довела его до полнейшего безумия. Пинёв, Вдовицкая, Стефанович и Потёмкинский – четыре примера из учебников, иллюстрирующих то, почему нельзя приближаться к людям из потерянного прошлого для их же пользы.

– Даша не сразу побежала ему всё рассказывать, – оправдывала подругу медсестра Настя. – Она следила со стороны, долго, многие месяцы. Она очень его любила, да и в мире попадания пробыла всего четыре месяца – это не то что я с тремя почти годами, совершенно иначе работает восприятие на коротких сроках. Дашка узнала, что муж так и не оправился после её «смерти». Живёт бобылём и начал много пить. Жора катился в бездну. Вот она и познакомилась с ним заново, почти навязалась. Плюнула на устав. Аватар был на неё похож, на неё прошлую. Это их сблизило. Она думала заново построить с ним отношения, но Жора оказался верен памяти жены настолько, что дружба не перерастала в большее. Он очень тосковал. И тогда Даша подумала, что ему будет проще узнать, что она жива, что она перед ним. Она пыталась его убедить так, чтобы он поверил. Приводила аргументы, случаи из жизни, всё то, что могла знать только она одна. Но её тело тут, оно умерло почти у него на руках. Он сидел над её открытым гробом ночь, он сам её хоронил, помогал забивать гвозди в крышку и видел, как погибшую жену закапывают. Он знал, что тело вскрывали после смерти. В случаях с ДТП, даже когда гибнут не на месте, а уже в больнице спустя несколько дней – это обязательно. Из-за уголовной ответственности водителя. Жора видел на теле зашитый шов надреза. Навещал могилу на кладбище регулярно, даже маниакально. Ну короче. Он не мог усомниться в том, что его жена умерла.

– И решил, что за каждым его шагом следят спецслужбы, а пришедшая женщина – агент федералов, прочитавший досье, – кивнул Игорь. – Я помню эту историю. Я только думал, что она такая… гиперболизированная и выдуманная. Сильно уж всё… круто. Прямо как в кино.

– Самая реальная! – вздохнула Настя. – Но круто ещё как. Мужик совсем поехал. Он дошёл до того, что избавился от всей электроники, прекратил пользоваться телефоном и интернетом. Разнёс квартиру в поисках жучков. Содрал обои, вывернул розетки, долбил штукатурку… Но не успокаивался. Конечно, он потерял работу и пить стал ещё больше. Потом начал кидаться на соседей и прохожих, обвинять в слежке и доносах. Даша через год поместила его в дорогую частную клинику, очень дорогую, – пробормотала Настя. – Ему там оказывают возможную помощь. Он уже восьмой, кажется, год взаперти. Дашка работает, как проклятая, чтобы платить по счетам. И она не перейдёт на лечение по страховке и незначительные пенсионные выплаты. Этого не будет хватать. Она и так во всём себе отказывает ради Жоры, потому что у неё из-за этой провинности урезанная ставка. Ты же понимаешь: нарушения устава у нас в Бюро не прощают. Может, и хорошо, иначе бы каждый думал, что он умнее системы, и катастроф случалось бы больше. Я понимаю, что наш устав написан кровью. Только личные ситуации всегда кажутся другими и особенными… Даша сделала огромную глупость, колоссальную. Но я могу её понять. Мне вот очень сложно даётся не лезть в жизнь дочери. А если бы я видела, что она не оправилась… Даже не знаю. Но не о том речь. Дашка себя в могилу так сведёт. Ей ведь только тридцать восемь лет. Почечная недостаточность без лечения кончится на кладбище по-настоящему, теперь уже навсегда.

– Офигеть, – пробормотал Игорь. – Она никогда не говорила…

– Ну разумеется, – закатила Настя глаза. – Только об этом всё равно все знают. Ну что? Ты в деле? – тревожно уточнила медсестра. – Если мы сможем найти достаточно людей, чтобы оплачивать клинику на время её лечения, может, потом она спокойно вернётся к работе. Дашка всю себя отдаёт на то, чтобы никто из агентов не повторил её ошибки. Помогает почти всем новеньким на выходе.

– Я не знал, – повторил ошарашенный Игорь. – Да-да, конечно. Я в деле. Прекрасная идея.

– Спасибо! – обрадовалась Настя. – Ты – отличный мужик! Только, смотри, не расспрашивай её на эту тему. Дашка очень болезненно реагирует. Она мне голову оторвёт за то, что болтаю. Но я считала, что все знают. Ну я побегу.

Игорь кивнул.

Ничего себе новости! Получается, и другие «примеры» вполне себе реальные? И все эти люди действительно пострадали не гипотетически из-за самоуправства агентов?

Даже Потёмкинская, которую родной отец забил молотком для отбивания мяса, расчленил и попытался утопить в подмосковном озере, – не пугалка корректоров? Действительно какой-то псих настолько «обрадовался» воскрешению?!

А как бы Карина отреагировала, явись Игорь к ней на порог? Мальчишка на побегушках, в которого его закинуло, был как две капли воды похож на молодого Игоря, как раз почти такого, каким и узнала его Карина когда-то. И сейчас воплощённый аватар мало отличался внешне от того человека, который угодил под шальное такси почти десять лет назад.

Сын его, понятное дело, не узнает, он был совсем маленьким. А вот Карина? Начала ли бы она кричать? Или звонить в психушку с вопросами о свободных палатах? Могла бы схватиться за нож, чтобы отправить воскресшего покойника туда, откуда он вылез?..

Настя нехило выбила из колеи и пустила мысли не в ту степь. По пути домой Игорь невольно полез в соцсети Егора – но тот недавно сделал свои аккаунты закрытыми. А бывшая жена продолжала постить пироги время от времени. Не особенно информативно.

Как же всё-таки хорошо, что они уехали из Москвы. Не то остался бы ну очень большой соблазн маячить на периферии. Найти жену было первой мыслью после адаптации в Бюро, и Даша действительно сыграла важную роль в том, что он не совершил такой глупости.

Бедолага. Врагу не пожелаешь…

Игорь попытался набрать Арину, но её телефон был вне зоны действия сети. Настрочил пару примирительных сообщений и попытался узнать, как там обстановка.

Остаток дня он провёл в группе экс-альф, штудируя темы и комментарии. К сожалению, там говорили больше о том, как сдать экзамен, а не о том, как найти прах Милославского. Были расписанные по минутам дни попаданца от недели перед явлением Ростислава Бучаева и вплоть до самого исчезновения, собранные разными экзаменующимися агентами путём опросов свидетелей. Была карта города, актуальная на тот момент и интерактивная – с возможностью наложить сверху современный макет и отследить изменения. Их было предостаточно, начать хоть с того, что почти все дома снесли и возвели на их местах трёхэтажки.

Существовал пополняемый гуглдок со всеми версиями, которые озвучивали сами тизоны – на любой вкус. Хотя убийство своими там не фигурировало, как предположение абсурдное.

Но ни среди версий местных, ни среди выводов агентов за всё время проведения экзаменов в той реальности не встречалось идеи об умерщвлении Милославского из-за того, что кто-то предрёк последующий прочный союз с Землёй и экономические выгоды от него.

На самом деле исследований о способностях пророков среди тизонов Игорь не нашёл ни в каких материалах по миру.

И это будоражило!

Уже было понятно, в каком ключе направлять свои выводы. Но хотелось сделать их полновесными, не на уровне случайного предположения.

Может быть, завтра стоит с Ликургом посетить каких-то тамошних историков? Подключить к работе случаи, когда предвиденье ложилось в основу перемен большого масштаба? Если такое бывало.

Глава 20: Ультразвуковой дефектоскоп, и что он неожиданно показал

– Историки? – почесал Ликург лысую макушку. – Не знайт такой профессий у тизон. Смотрейт назад не быть в почёт тут. Прошлое забирайт боги.

– Неужели никто не записывает события? – поразился Игорь. – Тут ведь была письменность ещё до Милославского! До Кир-Кира, – исправился он.

– Писайт важный! – кивнул Ликург. – Писайт, что любят боги. Писайт планы. Писайт соглашений с другие племена.

– Так, стой. А как определяют, что любят боги?

– Боги выражайт гнев – тогда искайт причина, – пояснил Ликург тоном, каким деткам растолковывают, что огонь – это горячо. – Тизон засевайт поля семена из далёких краёв, но бог дождей Тарамбан гноить урожай. Не рад этот плод в наша земля. Записайт в его летопись, – привёл пример он.

– Так-так, – оживился агент, – и кто отслеживает гнев богов?

Ликург задумался, подбирая подходящее русскоязычное слово.

– Тотемное управлений, – наконец назвал он. – Ты хотейт туда ходить?

– Да, – кивнул Игорь, и тут за их спинами раздался отчётливый стук, но не несколько ударов, как обычно, а целая череда.

– Это я, управляющий Даган, – привычно объявил служащий и перешёл на тизонское наречье: – Вам удалось подготовить материалы по нашему уточнённому запросу, агент Игорь? – тревожно спросил он. – Предыдущий визитёр принёс не совсем то, а вопрос безотлагательный.

– Вот.

Игорь положил брошюры, схему и учебник, выданные инструктором, на уже поставленный на мостовую чемоданчик.

– Благодарю, – как-то на редкость мрачно отметил посыльный.

– Что происходит? – перевёл Толмач вопрос Ликурга на местном языке.

– Паровой коллектор электростанции гудит и вибрирует, – закусил губу Даган, – манометры показывают скачки давления. После изучения материалов по прошлому запросу есть подозрение на микротрещину или расслоение в одном из сварных швов – но снаружи всё выглядит целым. Разбирать нельзя: это займёт месяц, а подача энергии сойдёт к минимуму и остановятся все процессы, – стремительно проговорил посланец управления, а потом опомнился и погрозил Ликургу кулаком, как не имеющему прав на пустые вопросы. – Мне нужно поскорее доставить инженерам эти материалы.

– При такой ситуации вы не успевание, – перевёл Толмач. – Нужно останавливать работу, не то взорвётся.

– Тотальное обесточивание Кирбурга, – простонал посыльный.

Ликург быстро глянул на Игоря и перешёл на русский:

– Ваш агент расказывайт, женщина, что носит в животе дитя, на Земле ходийт к врач, который смотреть внутрь, касаясь кожа снаружи. Бывайт прибор, что так смотреть внутрь работающего котла? Увидит трещина или проблема?

– Я не технарь… но, наверное, бывает, – наморщил лоб Игорь.

– Большой просьба, агент Игорь, – серьёзно и убедительно продолжил Ликург. – Город на порог катастрофа, возвращайся сейчас, найди прибор и приноси его аватар для диагностика котлов коллектора. Я ждайт тут. В современный город Земля быстро достайт прибор. Ты звонийт свои друзья, кто понимайт как это работа. Кто нас консультировайт. Потом ходить Тотемный управлений, отвечайт на вопрос. Я предупредийть, собрайт всех, чтобы ждали.

– Но я только что погрузился… – пробормотал Игорь.

– Агент Игорь, чрезвычайный ситуаций, – строже сказал Ликург. – Объясняйт свой экзаменатор. Умный человек – понять.

Игорь был в этом совсем не уверен, но скрепя сердце вдохнул антидот. И открыл глаза, лёжа на четырёх сиденьях микроавтобуса, пристёгнутый ремнями.

Инструктор что-то читал в телефоне. И так-то не особенно следил за удобным положением тела в пути! Игорь успел отдавить руку, и шея ныла.

– Эй, – присел он. – ЧП. Срочно требуют какое-то оборудование, чтобы диагностировать внутреннюю трещину в паровом котле.

Инструктор непечатно выругался и закатил глаза.

– Да ну сколько можно?! – свирепствовал он. – Они ещё начнут агентов из испытаний высылать?! Совсем оборзели! До вечера оно прям не терпело?!

– Говорят, может взорваться котёл основного генератора и обесточить город, – пояснил Игорь. – Ну как-то странно было отморозиться и продолжить расспрашивать о челе, пропавшем два десятка лет назад, ради галочки в табели перевода, – съязвил он.

– Как-то странно на голову садиться, – проворчал инструктор и начал куда-то звонить. – Юра! – крикнул он водителю. – Юра! Тормози и запаркуйся, сейчас, скорее всего, назад поедем.

– У меня смена через полтора часа кончается, – ожидаемо развонялся Юра.

– У меня вообще сегодня днюха, – огрызнулся инструктор. – К доброму самаритянину вопросы.

– С днём рождения, – проворчал Игорь и взялся опускать окно, чтобы покурить.

Через сорок минут звонков и уточнений оказалось, что нужен ультразвуковой дефектоскоп стоимостью в пару лямов. Инструктор плевался ядом, нагнув админов подотдела по связям с тизонами экстренно договориться о суточной аренде, чтобы провести устройство через точку входа и получить аватар.

– Вот будешь там сидеть, пока они всё не починят, – ядовито объявил он. – Второй раз мы этой хераборой страдать не будем, так и передай! Всажу тебе катетер, калоприёмник, питательную капельницу и уё по барам, раз такой ты отзывчивый. И объясни популярно, что мы сотрудничаем по оговорённому алгоритму, мы не стол заказов русского радио. Вообще охренели фиолетовомордые, бля.

Игорь злился. Сообразуясь с давней мудростью, инициатива вознамерилась вовсю сношать инициатора. И что? Надо было, чтобы там всё рвануло? Офигенское сотрудничество. День рождения у него, ну прикиньте, какое великое дело. Отгул надо было брать, а не мозги править. Катетерами он тут будет угрожать, садист хренов, пидор латентный, а может, и активный…

Внезапно позвонила Арина, сбивая зашкал агрессии.

– Тут просто изумительно красиво, Игорь! – восторженно затараторила она. – Холодно – писец, но просто как в сказке! Староверы – вообще не дикие, у них даже пылесосы есть и электричество! Меня поселили у такой замечательной семьи! Мне очень, очень тут нравится! Мобильная связь берёт только на территории местной школы. Мы сюда добирались вертолётами, в три партии. Здешние думают, что мы из какого-то исследовательского подотдела МВД. Завтра первый поход в леса, в направлении множественных исчезновений, я в группе! Ты как там? Строчишь выводы? Ну не молчи, я не сержусь уже. Почти. Я, может, тут такие открытия сделаю, что и меня все в Бюро будут знать по имени. Милкина маман – просто бешеная оторва! Она – мой куратор, начальник экспедиции первого звена. Надеюсь, я буду такая же в старости. Ну что ты отмалчиваешься как всегда?

– Я еду на точку входа к тизонам, не могу много тут говорить, – приглушённо сообщил Игорь и приметил в зеркале заднего вида, какую рожу состроил водила.

– Ну я не смогу тебе часто звонить, – проворчала Арина. – Ладно, я понимаю. Мы вернёмся через неделю, не теряй меня. Тут восемнадцать человек пропало, из одного этого поселения, представляешь? Если найдём аномальную точку входа…

– Ты там осторожнее, пожалуйста. И если найдёте и засосёт – сразу на выход, без самодеятельности, – напомнил Игорь недовольно.

– Да-да, куда мне. Не волнуйся, у нас всё по уставу и продумано. Перемещаемся только с системой карабинов. Лариса Леонидовна суперпрофи. Ты знаешь, что она была в экспедиции, обнаружившей точку входа в Мурманской области в 2017 году? Та, что за Полярным кругом, где был сквозной портал в Блаёварз? Его закрыли только в 2022-м, столько тел вывезли…

– Сильно не хотелось бы, чтобы тебя тоже откуда-то вывезли в виде тела.

– У нас всё на высшем уровне! – заверила Арина. – Лучше пожелай мне найти прорыв. Блин, Игорь! Я так хочу, чтобы тут реально был прорыв…

Из офиса, под которым припарковался микроавтобус, показались сварливый мудень-инструктор и какой-то мужик. Пришлось обрывать связь и старательно слушать вводный курс об эксплуатации дорогого профессионального прибора.

Инструктор, которому теперь предстояло ещё и завезти устройство обратно арендодателю, гундел всю дорогу хором с водителем. И к тизонам Игорь вернулся с трещащей головой. Учитывая, что на разъезды и волокиту ушло почти четыре с половиной часа, навряд ли стоит сильно рассчитывать на визиты к тизонским историкам. Похоже, будет быстрее самому помочь с обнаружением неполадки, чем объяснять тамошним, как работает современная техника.

– Какой маленький, – поразился Ликург, оценив похожее на чемоданчик устройство у Игоря в руках. – А я подогнайт тележка для транспортировка. Мы сейчас идти главная электростанция, обучайт инженер. Потом – Тотемное управлений. Давай скоро идти! – поторопил он.

На окраине Кирбурга, в противоположном направлении от вонючего храма божеств, среди холмов высился комплекс из четырёх приземистых корпусов красного кирпича. Над крышей возвышались дымовые трубы, но валил оттуда влажный и горячий пар. От здания по засыпанной гравием территории бежали в сторону жилых кварталов и производственных зданий паропроводы. Все постройки были окутаны белёсой пеленой.

Ликург совершенно утратил свою привычную болтливость и страсть славить Кир-Кира на каждом шагу, вдаваясь в пространные лекции о модернизации. Он только постоянно поторапливал и без того почти бегущего Игоря.

В нужном огромном зале было пять здоровенных, подпирающих потолок цилиндрических ёмкостей из толстого кованого железа, соединённых сетью труб. На боках выпирали приборчики с чёрными стрелками, термометры в латунных оправах, предохранительные клапаны, из которых вырывался сердитый горячий пар. Он же шипел из некоторых стыков труб и вентиляционных решёток. Горели газовые фонари.

Пахло накалённым металлом, горячей сыростью, как в подвалах старых многоэтажек зимой, какими-то смазочными составами, а ещё – сероводородом геотермального источника, дававшего пар для не особо понятного Игорю термодинамического цикла, о который часто восхвалял Ликург.

Слова почти заглушали равномерный гул турбин, шипение пара, стук клапанов, лязг металлических лестниц и окрики рабочих. Тут все были очень взволнованы. Но даже в такой ситуации не преминули почти по команде замахать кулаками, завидев бедолагу-Ликурга.

Центральный котёл – или что там это такое? – выглядел внешне целым, но выдавал тревожные признаки: низкий, вибрирующий гул, периодически переходящий в дребезжащий металлический звон – как будто внутри что‑то билось о стенки. Корпус мелко дрожал. Стрелки непонятных приборов скакали на красных отметках, то и дело резко падая, но потом возвращались рывком в опасную зону. И откуда-то сочился тонкий шипящий пар. На металле блестели влажные следы конденсата с ржавыми разводами.

Игорь поставил дефектоскоп на прикаченную каким-то тизоном тумбу и старательно подключил по памяти и русскоязычной инструкции, которая прилагалась к прибору. Дисплей загорелся тусклым зелёным светом, высветив меню: «Режим: сканирование», «Калибровка: сталь 20», «Чувствительность: 75 %». Ликург маячил рядом, остальные работники опасливо отстранились к стене, только один непрерывно следил за датчиками, то и дело охая. Многие делали странные движения, обращаясь к разным богам.

– Нужно натереть обшивку гелем, – распорядился Игорь, старательно артикулируя, и передал Ликургу запаянное ведёрко.

Затем натянул защитные очки и предупредил всех отвернуться. Тизоны приволокли лестницу. Водить датчиком следовало медленно, не отрывая его от поверхности. И второй рукой, опирающейся о защитную обшивку котла, Игорь чувствовал непрерывную пульсацию, особенно у шва около основания. А сам думал, что если эта штука успеет рвануть, в его памяти останутся незабываемые ощущения от опыта быть сваренным заживо.

На дисплее бежали ровные волны с редкими небольшими всплесками. В зоне стыка двух листов почти над полом экран тревожно вспыхнул красным и раздался пронзительный писк, из-за которого рабочие снова поповорачивались от стены. На графике зигзагообразная линия убежала резко вниз.

– Здесь. Глубина – двенадцать миллиметров, длина – около восьми сантиметров, – проартикулировал Игорь и пластина во рту озвучила с повышением громкости, словно агент кричал.

– Похоже на расслоение! – перевёл Толмач в ухе слова одного из рабочих.

– Перекрыть подачу пара к секции номер шесть! – распоряжался кто-то другой. – Перенаправить для разгерметизации и замены!

– Так его не придётся совсем отрубать? – невольно восхитился Игорь.

– Здесь герметичные модули – зная, где проблема, мы устраним её сравнительно легко, – пояснил один из взмокших тизонов-работников. – Спасибо, агент! Да пребудет с тобой сила бурлящей воды! Ты можешь оставить нам устройство до конца визита и объяснить принцип работы, чтобы мы проверили остальные котлы тут и в других залах?