Текст книги "Бюро по спасению попаданцев. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Алевтина Варава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 15: Подготовка к практическому экзамену
Перенастроиться на экзамены и тизонов в поезде не получилось: Игорь дрых без задних ног с изрядно гудящей головой, потому что Слава признал Вована полноценным членом коллектива и допустил ко второму витку пьянки, а потом ещё и Даша с водилой подтянулись, хотя она и пила только яблочный сок. Игорь яблочный сок признавал исключительно в роли запивона, и пришлось менять пиво на солидную бутыль Бехеровки, а там и на вторую. В общем, с Воронежем они попрощались так, чтобы надолго запомнить последствия.
А в Бюро Мила сурово усадила каждого за отдельный комп и заставила коллективным разумом править стажёров отчёт в гуглдок, не отпуская по домам – спасибо, хоть дежурствами с Даней махнулась.
Казалось бы: дожить до этого вечера – уже достойно награды, но Игорь совсем позабыл о том, что Арина не названивала после первого дня командировки не просто так.
– Это я тебе не прощу, – с порога заявила она, недобро сощурив глаза. – Имей в виду, я поменялась с коллегой очередью на отправку в Красноярск и улетаю послезавтра утром. Ты! Должен был взять меня с собой!!! – сорвалась на истерику Арина и всхлипнула, заблестев глазами.
– Ну, котик, – простонал Игорь, больше всего мечтающий рухнуть мордой в подушку, не раздеваясь. – Там самый обычный мир, самая обычная ДТП-шная схема, всё закрыто уже.
– Она не обычная! Ну зачем ты прикидываешься идиотом?! До Воронежа почти пятьсот километров от Москвы! Дальше Рязани, Владимира, Калуги и Твери никогда, никогда вообще не было попаданий через аварию! А кольцо вокруг Питера даже меньше! Это не просто аномалия, это другой виток прорывов пространства! Революционный! И что-то на него указывает, а ты не дал мне возможности стать первой, кто установит истину, хотя бы официально!
– В смысле – официально? – стянул Игорь ботинки, не расстёгивая, и взялся вяло сковыривать куртку.
– Мидунок что-то знал, – тоном Великого Мастера на посвящении в масоны объявила Арина. – Я кое-что отследила. Он был в Воронеже в конце лета, прикрывался своим побочным строительным бизнесом. Но это всё для отвода глаз. Шеф что-то отслеживал в Воронеже в конце августа, а в середине ноября там выстреливает ДТП-шная схема. И если бы он со своей задачей справился, этого не случилось бы. Значит, он не справился. Не сумел остановить распространение, хотя как-то предвидел его. И я, я – Арина Горенко! – могла бы сделать открытие, которого не сумел добиться сам Мидунок. А ты, скот, даже не подумал предупредить и взять меня с собой! Хотя помчал туда именно ты! Ещё и с этой грудастой Дашей!
– Грудастая Даша, между прочим, чуть копыта не отбросила, – проворчал Игорь. – Неужто не в курсе?
– В курсе, – буркнула Арина. – Если ты считаешь, что тебя это оправдывает…
– Хрен мне ужин? – предположил Игорь.
– Да ты вообще офонарел!!! – взорвалась собеседница, так и подпрыгнув на месте – ну точно восторженный Вован на точке аварии! – Ты вообще хотя бы о чём-то, кроме себя, умеешь думать?! Знаешь, что?! Я уезжаю к Галочке! И останусь у неё ночевать! И даже не пытайся спорить!
Игорь спорить не попытался, чем усугубил своё положение. Перед отбытием Арина демонстративно опрокинула в унитаз кастрюлю с каким-то супом, пожелала ему удачи и хлопнула дверью так, что с проводов от звонка и интернет-кабеля посыпалась белая труха на пол.
Пришлось варить пельмени, которые ещё и подлейшим образом оказались варениками с картошкой, окончательно добив этой диверсией.
Красноярская эскапада тем вечером уже не казалась скверной затеей. Хотя бы экзамены сдаст без вооружённого конфликта в тылу…
В виде чуда чудного и невидали невиданной Мила намутила им со Славой выходной в честь рабочих субботы и воскресенья, правда, один. Но всё же лучше, чем полный голяк, особенно после ознакомления с воронежской Бехеровкой в особо крупных размерах.
Игорь весь день благополучно проспал. Ночью только Арина, нарочито хлопая всем, вплоть до крышки унитаза (хотя отродясь его не закрывала), вырвала из дрёмы, уведомила о полнейшем мудачестве, подтверждённом Галчонком, забрала чемодан(ище) и отбыла в аэропорт.
Игорь выдохнул и ознакомился со временем суток. Было три сорок.
Но он внезапно абсолютно выспался.
Немного распихав по углам следы Арининого появления, Игорь заварил чашку кофе, вывалил на сковороду остатки позавчерашних псевдопельменей, размокших в кастрюле на плите, пожарил их до холестеринового токсикоза, облил майонезом и с наслаждением позавтракал.
Запас усталости капитулировал, можно было наконец-то почитать о Милославском, потому что теперь уже завтра ждало первое погружение в мир к тизонам.
За прошедшие годы в городе сменилось два вождя, и действующий, Миктан, пришёл к власти недавно. Он несколько реорганизовал систему общения с белыми экзаменующимися, и теперь к каждому приставлялся представитель племени, призванный следить за порядком во время расследования и опросов. Это было результатом договорённостей с Бюро, потому что тизоны немного подустали и в начале года среди них появились шутники, вводившие визитёров в заблуждение нарочно. Это никому на руку не шло, потому что за гостеприимное обращение с экзаменующимися Градостроительное управление, основанное Милославским, получало полноценные чертежи и схемы оборудования, которые тизоны продолжали внедрять в разные сферы деятельности. Их перечерчивали, прежде чем аватар очередного кандидата в детективы рассыпался, и использовали для реконструкции и инноваций. А несколько раз в год даже проходили курсы лекций для тамошних свеженьких инженеров, на которых агенты с соответствующим запросам образованием старательно отвечали на вопросы и доносили материал. Таким образом вышло, что к тизонам бывали вхожи даже те, кто отродясь в своей деятельности не погружался в чужие миры. А всё потому, что тамошний народ всесторонне шёл навстречу.
Такое построение взаимодействий значительно упрочнило развитие города (деревней его уже и назвать-то было сложно): Милославский вспоминал конструкции нужных механизмов по памяти и дорабатывал из головы, из-за чего часто случались накладки и аварии. Нормальные чертежи с пояснениями и даже возможностью задать вопросы видоизменили город до неузнаваемости. Индустриализация там шла семимильными шагами.
Вождь тизонов сменился в результате небольшого вооружённого конфликта с тремя объединившимися окрестными племенами, перетёкшего в партнёрство: и теперь между ними прокладывали первую железную дорогу для упрощённого сообщения.
Глядишь, через десяток лет экзаменов там Дубай отбабахают.
Про геополитику и обычаи Игорь читать не стал, хотя в закрытой группе, созданной когда-то бывшими альфами, уже можно было собрать целую антологию. Но это прям читерство для скучающих неудачников. Во-первых, всю идею экзамена херит, а во-вторых, – на кой ляд грузить оперативную память мусором?
Достаточным для получения галочки считалось собрать сведенья о последней неделе Кир-Кира до исчезновения, начиная от дня, когда к нему пожаловал агент, и кончая двумя днями после неразгаданного происшествия. На это отводилось минимум три погружения, продолжительность которых агент мог регулировать сам.
Но пару-тройку умников, предоставивших суперподробный отчёт и километровые выводы после пары часов у тизонов, явно скатав всё из наработок предшественников заранее, показательно оставили в альфах, а одного даже кинули без права на апелляцию в отдел Д – анализировать, ибо в ходе проверки эмпирическим путём была установлена врождённая склонность к аналитике. Короче – читать туториал выходило себе дороже. Никто не поверит в сверхбыстрые и сверхклассные результаты, нужно просто опросить на месте всех и реально дать своё мнение. Наверное, можно было и не готовиться вообще. В конце концов, к детективным делам готовиться можно будет только по кратким отчётам облажавшихся оперов.
Памятуя подставу с утром субботы и командировкой накануне экзаменов, Мила на нарисовавшийся выезд на подмогу патрульным другого звена, у которых оперы застряли в другом рейде, отправила Славу с Андреем, а Игорь смог отсидеться за компьютером. Вован постигал, как правильно надо было писать отчёт, и совсем загрустил.
Тела коллег уже привезли к больнице, новостей не было: оставалось только ждать. Досье на попаданца Игорь помог дополнить, откопав его профиль на сервисе современных сетевых книжек, где по открытой библиотеке можно было судить, что Виктор Овчинников как бы и не мечтал о таком приключении во влажных фантазиях. Хотя по отчёту патрульных ему всерьёз грозило сожжение дикими гигантскими саламандрами.
Недавно в больнице зафиксировали смерть мозга, и реанимационка Бюро поддерживала тело в рабочем состоянии из последних сил науки. Коллегам стоило поспешить, если, конечно, виной всему не саламандра – но это покажет их возвращение. Если точка входа закроется, то и передавать детективам станет нечего.
Мысленно Игорь радовался тому, что остался за компом. Потерять последнего попаданца ему сильно не хотелось. Но с динозавроподобными огнедышащими чудищами из отчёта патрульных Юрки Зорина сильно не повоюешь.
К счастью, попаданец Виктор Овчинников был семидесятилетним вдовцом. Это смягчало вероятный провал.
– Спасибо, что не слила, – шепнул Игорь начальнице, когда соседнее звено, делящие с ними комнату, толпой отправилось на курилку, и стажёр увязался за ними, пыхтя из-за отчётных тонкостей. С Милой надо было поговорить, но за весь день не предоставлялось случая.
– Да вы там пробыли меньше двух минут, – хихикнула руководительница и затянулась электронной сигаретой, мигом поняв, о чём речь. – Но учти: если у вас чума или ты всё-таки мутируешь в комара, – я о том понятия не имела!
– Да ну тебя с комарами! – буркнул Игорь, но заржал. – Вообще, Вовочка не безнадёжен, начал социализироваться. Обращайтесь с ним строго, ещё человеком станет. А как ты объяснила Лампочкину то, что он попёрся в Воронеж?
– Иносказательно, – запустила Мила два удачных паровых колечка в монитор. – Типа я шутканула, что ты теперь крот отдела Б и надо за тобой присматривать.
– Ну зря, – скривился Игорь. – Лампочкин его совсем дебилом считать будет.
– А он и не умный, пока. Зато за своих готов жопу рвать, это Лампочкин ценит.
– Сильно злой на меня, да? – нахмурился Игорь.
– Да ну в целом он привык, что лучшие кадры сваливают в буры косяками, – отмахнулась начальница. – Другой вопрос, что это всё равно невесело, а он на тебя другие виды имел. Так что смотри там не попрай честь мундира.
– Не уверен, что есть такое слово, – хмыкнул Игорь.
– А я вот не уверена, что у меня стажёр работу полноценно потянет и что Андрюха с оперативкой справится, а ты ещё и в первый поток на экз вписался, засранец. Это не из-за Аринки твоей, часом? – вдруг спросила она.
– Так. Что за рассадник сплетен с тобой курил? – попытался скрыть досаду Игорь, хотя внутри всё дрогнуло от нахлынувшей злобы.
– Я тут курю, – успокоила Мила. – Она же не зря с моей мамой датой вылета поменялась, ещё и сама оплатила билет почти день в день.
– Господи, твоя маман летит в наземную экспедицию в тайгу зимой?! – выпучил глаза Игорь.
– Моя маман тебя, может, в рукопашном бою уложит, – съязвила Мила. – Не переводи стрелки.
– А ты не лезь не в своё дело, – грубо парировал Игорь. – Мы как-нибудь разберёмся. Что там реально в тайге? Ты же в курсе, раз маман твоя туда уматывает?
– Да непонятно, – помрачнела руководительница. – Вспышек энергии нет, свежие исчезновения – есть, много. Не в границах нормы для тех мест. Может, дырка, может – маньяк какой, мало ли. Или мишка особо активный распробовал человечину. Ты же знаешь, я – кабинетная мышь, мне такие мероприятия неблизки. А маман только волю дай. Трасологи до тех мест ещё не добрались, так что может быть всякое. Но ты сильно не паникуй, там опытная команда. Вы посрались из-за самой идеи экспедиции?
– Мы разберёмся без посторонних, – напомнил Игорь.
– Будешь таким вредным, останешься без прощального сабантуя, – пригрозила Мила. Тут Данино звено шумно вернулось в кабинет, распространяя пары табачного дыма и прохладу.
Выносить сор из избы Игорь просто ненавидел, но у Арины было слишком много подруг в Бюро. Собственно, все её подруги были в Бюро, и это делало личную жизнь Игоря всеобщим достоянием. Он бы не удивился, если бы оказалось, что в отделе кадров в курсе размеров его члена. Но заводить отношения с мирянами Земли – идея утопическая. Он это попробовал в первые полгода после возвращения, но получилась полная лажа. Если даже Арина, прекрасно знающая внутрянку, постоянно обижается за исчезновения, сверхурочные и несколькодневные рейды, то две залётные дамочки вообще приписали Игорю второй гаремник, уже московский. А когда последняя стала лазать в его телефон и учинила допрос по поводу странных переписок – он с внешними связями завязал окончательно. Анриал. Ни дружить, ни тем более жить вне агентурной сетки Бюро не получалось.
Бобылём Игорю тоже не нравилось. Наличие на территории жилплощади ответственного за уют, еду, порядок и скандалы, делало квартиру домом. Наверное, он немного мазохист. Всё сила привычки и ностальгия по прошлому. Карина была чем-то похожа характером на Аришу. Собственно, их даже звали почти одинаково – хотя Игорь это вкурил далеко не сразу и сам над собой поржал.
Так или иначе, а в предэкзаменационный и экзаменационный период лучше без заботы и связанных с ней забот, блин.
Мила обиделась и оставила его дежурить, как не участвовавшего в дневном выезде, нежданно завершившемся спасением пенсионера. Того вовсе не съели, а уронили с горы, выкинув из радиуса, – но в новом молодом теле бедолага сумел выжить. Слава с Андреем так долго валандались с тем, чтобы притащить переломанного попаданца назад на точку входа. И его сознание удалось вернуть в тело, на радость взрослым детям и внукам, дежурившим в больничке. Наверное, ещё и страховку получит.
За ночь ничего не произошло.
А сменившись и запив две банки энергетика крепким кофе подочумевший Игорь пошёл к лифтам, чтобы отбыть на экзамен вторым в очереди, после вечернего заныра Павла, всё ещё шатающегося среди тизонов (с ним следовало не пересекаться).
До Никитинских ворот пришлось ехать через все пробки мира, потому что Бюро располагалось на юге Москвы, замаскированное под фирму-дочку большого бизнеса шефа по распространению на территории России импортной электроники. Он немного подувял из-за политической ситуации в стране, но Мидунок нашёл новые коридоры и горизонты и теперь снабжал страну тем, что в этой стране запретили. В общем, ни в чём не нуждался – мог бы и перенести офис поближе к центру. Но по словам основателя Бюро, географию определяла конспирация.
Сонный Игорь пребывал не в лучшем настроении и был готов вызвериться на всех и каждого, от босса до инструктора сопровождения, устроившего тест-проверку по дороге. Потом он выдал тубус с чертежами и какой-то заумный учебник на тизонском, аватары которых следовало передать для снятия копий за время рейда.
Через точку входа, зато, провезли без приключений, с ветерком на удобной инвалидной каталке.
Скоро можно будет подаваться в параолимпийцы.
Сознание померкло, нутро рвануло вверх и в сторону, и вот уже Игорь стоял в будочке, воздвигнутой на месте смещённого из-за наплыва экзаменующихся агентов храма тизонского божества. И с местным вездесущим паром познакомился лично.
Глава 16: Город тизонов
«Средневековые города воняли», – сразу же вспомнилась первая строка «Парфюмера». В воздухе витал какой-то отчётливый душок выгребной ямы. Но Игорь быстро принюхался, поражённо впитывая окружающее.
Влажный, горячий пар был неотъемлемой частью поселений на этой местности ещё до индустриализации Милославского, но именно он догадался использовать многочисленные термальные источники здешних широт для добычи энергии. Теперь их не ограждали, не отводили и не приносили им жертв: тизоны пробурили скважины к кипящим на экстремальных температурах потокам из нутра здешней почвы, заделали жерла гейзеров, лишив их возможности выплёвывать пар в небо, и использовали направленные струи на турбинах для получения электричества.
Городок утопал в густом пару, но всё равно сумел Игоря удивить при первом шаге из «приёмной будки», потому что он всё-таки ожидал увидеть нечто более… Короче, другое. Может, и стоило полистать группу экс-альф.
Пожалуй, больше всего сбила терминология – племя на слух воспринималось как нечто первобытное, а иллюстрации и фото в методичках отсутствовали.
Как патрульный и оперативник, Игорь в миры, нахватавшие разного из земной реальности, ещё не попадал. Он ведь относился к первой инстанции и знакомился с чужими широтами в их первозданном виде. Хотя коллеги и рассказывали про всякие приколы, но одно дело – слова, и совсем другое – увидеть вот так, собственными глазами.
Гений почившего Милославского и приток чертежей с учебными материалами наперевес (Игоря вот тоже инструктор снабдил целым тубусом и какой-то книжкой, уже переведённой Толмачом на местный язык, полной формул – в рамках расширения сотрудничества материалы подгоняли под потребности тизонов заранее) сотворили с чужим миром что-то ирреальное.
Тизоны – антропоморфная народность с густо-фиолетовой, как смачный синячина, кожей, заострёнными кончиками ушей (и длиной верхней части тут определяют достоинство личности), с почти стальными мускулами и большой любовью покрывать тела узорами тату. Их носы сильно отличаются от человеческих, они словно бы отрублены, и уходят двумя дырами в череп, как у Волдеморта. В остальном этот вид разумных существ дублировал землян – и анатомией, и среднестатистическими параметрами здоровых особей.
Тонущие в пару улочки, выложенные утрамбованными в какой-то раствор камешками неправильной формы, наподобие брусчатки, смотрелись как бесконечный парад современных фриков: безволосые головы и прикрытые подобиями юбок ниже пояса тела местных жителей испещряли затейливые письмена и арабески линий.
Игорь переоделся в лёгкий парусиновый костюм под пальто ещё в Бюро: подходящую под климат локации экзамена одежду выдавал инструктор. Сейчас пальто Игорь оставил на крючке в будке. Затем вставил в ухо наушник Толмача, сунул в рот пластину и теперь растерянно стоял, оглядываясь, на выходе из кабинки-домика – потому что обещанного провожатого не было.
Всё ещё тревожил ноздри смрад: словно неподалёку были поля, которые удобрили навозом. Так бывало летом и весной в доме деревенской Игоревой бабки в детстве. Но тут ведь почти центр городского поселения…
Некоторые прохожие поворачивали к нему лысые безносые головы и выставляли перед собой в знак приветствия правый локоть, как тут было принято. Но близко никто не подходил.
Игорь невольно таращился на женщин. Грудь не входила в перечень интимных зон тизонов у обоих полов, и барышни всех возрастов щеголяли топлес, радуя глаз аппетитными формами. Бытует байка, что неудачен тот экзамен в буры, во время прохождения которого агент не трахнул тизонку, из-за чего Арина относилась к практической части с насторожённостью. И если бы не ссора и отбытие пассии в экспедицию, Игорь обязательно бы прослушал поддерживающий курс лекций о супружеской верности на дому. Хотя брать Арину в жёны официально совсем не собирался.
Трахать тизонок он не собирался тоже: мускулистые безволосые дамочки цвета трёхдневной гематомы и лишённые носов его не возбуждали, хотя глаз почему-то автономно блуждал по их сиськам.
И ещё здешней архитектуре: больно она вышла замысловатая.
До индустриализации тизоны силились в деревянных домиках, теперь почти всё заместили кирпичные, и, так как проекты были с Земли, получился спальный район с трёхэтажками на советский манер, что с густым туманом и местными жителями запредельно диссонировало. Автотранспорт здесь не ввели из-за незначительных размеров поселения, внутри города использовался исключительно гужевой, но запряжены в него были прямоходящие антропоморфные карлики, которых Толмач именовал гномами. Это были животные, но хорошо поддающиеся дрессировке. Их применяли не только для перемещения: гномы были активно задействованы в добыче полезных ископаемых, с которыми местности весьма повезло: железная руда, например, близко прилегала к поверхности по всему архипелагу.
Все эти разрозненные сведенья из урывками читанных предэкзаменационных материалов всплывали в голове кусками. Игорь их совсем не структурировал, как ненужные, но оказалось, что местами запомнил.
Из размышлений вывел резкий стук за спиной.
Игорь обернулся: длинный тизон в юбке до щиколоток и с большим, похожим на дипломат, контейнером наперевес, стучал основанием ладони по сооружению, которое тут установили на месте точки входа с Земли. Стучал он, вывернув вперёд локоть, из-за чего поза вышла то ли угрожающей, то ли изображающей начало приступа столбняка.
– Это я, управляющий Даган, – уведомил он, старательно выговаривая слова по-русски. – Прибыл взять документы. – Затем сиреневый перешёл на местный язык, и Толмач запереводил в ухе: – Должен передать вам извинения от Ликурга, ваш коллега задержался, и меня просили проводить вас в таверну, куда Ликург придёт, едва закончит с другим претендентом. Он и покажет вам город, а я немного спешу. Пойдёмте, нам вот сюда, – указал тизон тоже локтем, а потом поставил на мостовую дипломат и привычным движением убрал руки за спину.
С того, что у местных считается неприличным касание к посторонним, начинались все учебные материалы и методички. Потому как к подобному здешние обитатели относились трепетно и не терпели даже от экзаменующихся агентов Бюро, которым многое прощалось за «бестолковостью». Руки следовало держать при себе. Тизоны не скрывали пальцы перчатками, но старались сразу же прятать с глаз собеседника – и это лучше было перенять на время прохождения практики, чтобы тебя совсем уж за неандертальца не принимали.
Игорь кивнул, нагнулся и переложил документы вместе с учебником в дипломат, старательно защёлкнув зажимы.
– Вас не затруднит дать нам хотя бы восемь часов? – уточнил тизон. – Чертёжники у меня наготове, писари – тоже. Но от спешки они делают помарки, и выходит нехорошо.
– Без проблем, – кивнул Игорь, который внутренне собрался после входа и действительно не был намерен торопиться. – Может быть, вы сразу покажете, где жил… откуда пропал Кир-Кир?
– Немного обождите, вас сопроводят, едва отправится на Землю ваш коллега. У нас тут, видите ли, вливания из окрестных поселений, много новых жителей. Мера безопасности, чтобы не вышло неприятных инцидентов. Я сейчас как раз к вашему коллеге и спешу с поступившими от Департамента приборостроения запросами, он отбудет скоро, и вы сможете приступить, – ворковал на ходу собеседник, мешая обалдевать от необычайных сочетаний.
Странная вонь скоро совсем пропала, словно бы они удалялись от источника неприятного запаха. В некоторых окнах домиков горел электрический свет, лампочки накаливания были вкручены даже в уличные фонари. Хотя по дорогам ездили карлики-рикши. Пар выбивался из множества решёток – не только на мостовой, но и на стенах зданий. Именно паром тут запускались почти все нововведения, почерпнутые с Земли.
Тизоны удивительно хорошо ухватили суть идей Милославского. Пользуясь дружбой и связями с Бюро, они запрашивали полезные и новые сведенья, развивая индустрию всю больше. Подобными темпами, может быть, лет через двадцать по небу этого мира даже полетят самолёты. Удивительно способный и сметливый оказался народ!
Однако это переплеталось с общинной первобытностью. За всё происходящее местные жители продолжали благодарить всевозможные божества, а за технологии и приборы – достославного Кир-Кира. Для воздавания хвалы ему следовало приложить костяшки пальцев к устройству и чуть-чуть присесть, разводя колени в стороны. И это все вокруг делали постоянно!
Собственно, все нелогичные внезапные движения были посвящениями тем или иным богам.
Например, в таверне с порога Игорь чуть не ахнул: одна из двух посетителей, закончив трапезу, встала, прислонилась к столу задом и вдруг откинулась на спину прямо на тарелки, подпёрла ладонями свою внушительную фиолетовую грудь и издала стон.
– Благодарность Ца-цаму, божеству съестных продуктов, – пояснил сопровождающий. – Почему-то именно хвалы ему ваш брат всегда воспринимает странно, – добавил он, повернулся к Игорю спиной и пнул того в бок своими ягодицами. – Доброго отдыха, можете заказывать, тут для наших друзей из Бюро всё бесплатно, – добавил он и ушёл.
Щупленький тизон с неразвитой мускулатурой и обрубанными ушами прискакал, как та взмыленная лошадка, где-то спустя четверть часа. Он вломился в таверну, широко улыбнулся Игорю, потом выставил вперёд локти и, подбежав, плюхнулся на скамью.
– Ошень уставайт, ваш друг Павел – любознателен! – по-русски проговорил он. – Гаварийт я ваш язык, меня звать Ликург! Работать с вашим брат каждый сессия, учить язык Земля хорошо, всё для удобства наших агентов! – улыбался он во всё лицо и, понизив голос, продолжил: – Как твой имя, мой друг?
– Игорь.
– Желать тебе славной работы детектив! Имеешь план? Или показывать тебе наш город в первый очередь? – Ликург поднял локоть и отставил в сторону, привлекая внимание трактирщика, кивнул на стол и продолжил: – Кирбург – славный город! Носить имя наш Кир-Кир, да пребудет с ним сила бурлящей воды! Развивайт много ваша помощь! Взглянешь на наш успех?
– Да, с удовольствием, – не стал спорить Игорь, на автопилоте проартикулировав фразу так, чтобы пластина перевела на местный язык.
– Мочь вынуть свой прибор, понимайт язык Земля хорошо, дружить с агент всякий визит, помогайт расследований. Потому вождь дать я задача быть провожатый сейчас. Мало дела увечному, – добавил Ликург и согнутой в локте рукой коснулся своих обрубанных до середины ушей. – Много позор наши края, не доверять дела. Твой народ не презирать калека, потому дружить с твой народ и показывать наши края! – пояснил с энтузиазмом он.
– А что с вами произошло? – не сдержался Игорь, с трудом представляющий, какой несчастный случай мог лишить собеседника половины ушей.
– Проиграйт сражений силы, – потупился Ликург. – Большой турнир, право работа при вождь, ближний круг. Победители – почёт, проиграть – риск. Резать достоинство, беда. Один твой соплеменник говорйт: Индия-край быть неприкасаемые, такие, как там, – проигравшие турнир силы. Или побеждай, или не ходи. Потом – позор. Но белый человек не ждать длинных ушей, потому учить ваш язык от дружелюбных агент. И всё-таки делать поручений вождя, – горделиво закончил он. – Идти турнир, чтобы приблизиться вождь, проиграть, но приблизиться. То – ловкость ума, как заповедовать Кир-Кир. Я гордится хороший город, Кирбург. Показайт тебе.
Трактирщик подал поднос с душистым морсом и что-то ещё, похожее на воду. На обоих посетителей он особо не смотрел, но на Ликурга не смотрел как-то демонстративно.
– Вынуть прибор, угощаться вкусный пить! – велел сопровождающий, наливая в стаканы жидкость. Затем он ударил своим о стол, и Игорь сообразил, что привычки чокаться у тизонов быть не может. Потому тоже ударил по столу, а затем убрал пластинку Толмача в футляр. Без него, конечно, тут будет поприятнее, хотя в будущем при работе такие льготы не предвидятся, и лучше бы к ним не привыкать.
Игорь хлебнул напиток, какую-то ароматную смесь из ягод и специй, похожую на остывший глинтвейн, но без примеси спирта. Ликург тоже осушил стакан, а затем обмакнул тряпичную салфетку в воду и протёр своё лицо.
Бедолага. На его фиолетовой коже, особенно на руках, остались белёсые шрамы – видать, от того же проигранного поединка силы. Ликург часто кашлял и говорил сиплым, простуженным голосом. Но энтузиазм это в нём не убавляло.
– Ходийт город! – вскочил он, отложив салфетку. – Недавно дружба окрестный племена, железный дорога на паровом ходу! Смотреть – оценить! – объявил он. – Последний достижений!
В пути Игорь заметил, что от полубезухого сопровождающего не только отводят глаза все прохожие, но многие ещё и грозят ему кулаком. Фига се разновидность расизма тут. Ладно. В чужой монастырь, как говорится…
Назвать железной дорогой то, что показал Ликург, Игорь бы не догадался. Хотя это была, безусловно, дорога и была она железная.
Транспортную магистраль построили вдоль кипящего подземного источника, одного из очень многих. Видимо, к нему пробурили скважины и установили систему труб. Получились паровые котлы природного происхождения и огромной протяжённости. На поверхности были видны только небольшие, снабжённые скамьями, платформы с поддонами, механизмы были спрятаны где-то внизу. И всё это постоянно бежало вперёд, наподобие эдакого горизонтального колеса обозрения или эскалатора, движимое энергией недр.
– Ожидайт свободный платформа, каждый пятьсот метров стоять. На развилка пересесть. Доехать любой деревня конгломерации без усталости ног, перевозийт любой груз до триста килограмм. Удобно так! – просиял всей полнотой гордости за свой народ тизон.
– Действительно, здорово, – впечатлялся Игорь.
– Показайт тебе завод переработка руда в металл? Обогощайт руда кислоты подземный червь. Быть вредный, стал очень нужный! – похвастался Ликург. – Ещё Кир-Кир придумайт, да пребудет с ним сила бурлящей воды! От такой обработка не ржавейт потом сплав, очень важно в наш условия. Много пар и влажность, раньше много ржавейт. Брайт руда только для наконечник копья. Но с обработка кислота червя – идеальный материал. Вся мелкий деталь теперь из они! Коррозия уходийт, бог влажного налёта Родаич не целовайт наши творений теперь, Кир-Кир найти на него управа! Великий Кир-Кир, да пребудет с ним сила бурлящей воды! Гуляйт завод? Весьма великие свершений, хорошо смотреть!
– Замечательно и очень интересно, но мне нужно успеть с расследованием для получения зачёта, – как мог вежливо возразил Игорь.
– Да, понимайт! Тут по дела! Но вечер хотейт отдыхать? – подмигнул вдруг Ликург. – Много агент любийт вечер расспросить молодой тизонка, чей мать или отец застал Кир-Кир воплоти, – многозначительно объявил он. – Юный дамы собирайт кружок «Почитания агент», потому что Кир-Кир велел помощь агент во всё. Не обижайт семейный устой связи с агент, потому что тизонка не родийт от другой вид. Земля – иначе уклад, агент любийт отдыхайт.
– Тут я воздержусь, – пробормотал Игорь, провожая взглядом безносую барышню, приехавшую на платформе и спрыгнувшую на землю. Она ему улыбнулась, но потом заметила Ликурга, поджала губы и погрозила ему кулаком. – Давайте опросим тех, кто действительно был приближён к Кир-Киру.
