Текст книги "Бюро по спасению попаданцев. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Алевтина Варава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
– Нужно меня слушать. Запомните, нужно притвориться Тикваром. Тело, в котором вы находитесь, тут знают как княжича Тиквара. Не спорьте с галлюцинациями, постарайтесь показать, что больше не боитесь их. Нужно, чтобы вас выпустили из башни.
– А если они не выпустят?! Не уходи!!! – заволновался Чихнов. – Давай выломаем дверь!
– Это слишком шумно, – оборвал Игорь. – Если вас не отопрут, я постараюсь что-то придумать с замком, но не сейчас.
– Господи, не уходи! Я же подумаю, что мне всё это приснилось!!!
Игорь запустил руку под рубаху и порылся в бананке.
– Вот, – просунул он под дверь наушник-каплю. – Вложи это в ухо. Постоянно я на связи быть не смогу и тебя на расстоянии слышать не буду. Но ты меня услышишь. Я буду подсказывать. Помогу тебе выбраться. Договорились? Влад! – стукнул он костяшкой в дверь. – Договорились?
– Д-да, – проблеял Чихнов.
– Ложитесь спать. Завтра постарайтесь подыграть существам, которые придут к вам. Не спорьте. Постарайтесь, чтобы вас выпустили. Просто соглашайтесь со всем, хорошо?
– Ты не пропадёшь? – взмолился попаданец.
– Нет, но мне тут ещё надо кое с кем договориться о запасном варианте, – уведомил Игорь, успевший присветить телефоном и убедиться, что эту дверь не вынести без инструментов даже вдвоём со Славой.
И потому Чихнова пришлось оставить – пока, во-первых, никто не повылез из стены на шум, а во-вторых, пока не заскучала и не ушла Мириза.
Игорь спустился с винтовой лестницы, заспешил к нише и чуть не споткнулся об окровавленное тело, распластавшееся посреди коридора.
Глава 11: Дух мстителя
Он охнул, ощупал что-то мягкое и уже хотел ретироваться, когда тело издало стон, пошевелилось, и в неверном тусклом свете из высоких окон Игорь узнал девушку – ту самую, которую проволок по коридору бугристый управляющий. Плаща на ней больше не было, белую длинную сорочку располосовали окровавленные линии, глубокий порез пересёк лицо бурой бороздой. Лоб несчастной был покрыт холодной испариной, глаза закатывались, и она билась в конвульсиях.
– Руф! – громко крикнул кто-то вдалеке. – Прибери мусор!
Тут же перед Игорем и бесчувственной девушкой нарисовалась фигурка Миризы.
– Прячься или исчезай, зачем ты тут застрял?! – затараторила она. – Меня из-за тебя накажут!
– Ей надо помочь! – выпалил Игорь, пытаясь рукавом украденной в деревне рубахи остановить кровотечение.
– Руф поможет! Прячься, дурак! Я приказываю! – заломила руки девочка. – Ирвар всё время так, уходи! Ну уходи же! Мне нельзя было тебя сюда провожать! Они посмотрят отпечаток прошлого, если тебя увидят, и тогда… Быстро, прячься! – зашипела она, потому что через стоны раненой послышались торопливые шаги.
– Её нельзя так оставить…
– Руф сейчас поможет! – просвистела девочка и толкнула его обеими руками изо всех сил.
Игорь и Мириза бросились назад к винтовой лестнице и затаились. Возня нарастала, потом вспыхнул свет, и они поднялись повыше.
– Ей нужен врач, – выдохнул Игорь. – Что с ней случилось?!
– Ирвар, – повторила Мириза мрачно, а потом зашептала: – Папенька запрещает мучать простолюдинок из деревни, потому что это жестоко, неправильно и потому, что про это уже шепчутся на других островах. Никто не соглашается отдавать свою дочь Ирвару в жёны, только князь д`Эмсо, потому что у него слишком много сыновей, а папенька уже согласен на двойную цену. Ирвар обижает девушек. Он бьёт их плетью. Я бы не хотела себе такого мужа, и никто не хочет. Даже князь д`Эмсо отложил оглашение. Завтра я скажу папеньке, что снова слышала плач в коридоре.
– Скажи сейчас! – возмутился Игорь. – Беги, я исчезну отсюда, как мой товарищ.
– Нет. Ирвар всё равно просто пообещает, что это – в последний раз. Лучше пускай тут, чем в деревне. Тут послушки залечат ей спину. Руф водит ему девушек для того, чтобы Ирвар приносил меньше вреда. После того как одна умерла в сарае у полей простолюдинов. Тихо! – шикнула Мириза. Внизу послышался плач крестьянки, которую, кажется, действительно привели в чувство. – Ирвару нужно поскорее жениться, не то он выйдет из возраста раньше, чем княжна д`Эмсо родит ему дочь, – снова зашептала маленькая барышня уже в самое ухо агента. – Он заслуживает стать простолюдином. Но это слишком позорно для нашего рода. Я бы хотела, чтобы он поскорее получил свой остров и улетел отсюда. Я его не люблю. А ты можешь увидеть, какой муж мне достанется, если матушка родит ещё сестру? Ты смог узнать про сестру? – тревожно напомнила Мириза.
– Почему твоё замужество зависит от рождения сестры? – обронил Игорь, сжимая кулаки от ярости. Хотелось найти выродка Ирвара и пересчитать ему зубы немедленно. А лучше отходить кнутом, как бедную девушку.
– Откуда ты прилетел такой глупый? – удивилась Мириза. – Папеньке нужна помощница, младшая дочь. Не то он не сможет использовать чары. Данииза и Ириза уже стали жёнами, Сариза вошла в пору. Назиза подрастёт раньше меня, ей уже почти десять. Значит, при папеньке останусь я, если не родится сестра. Матушка хворает. Я люблю матушку и не хочу, чтобы она умерла. И папенька любит её, потому что у меня много сестёр и меньше братьев. Но у матушки всегда получаются два сына подряд, и это будет накладно, потому они не станут пока пробовать. Ты что-то увидел там? – кивнула она наверх, а потом насупилась: – Ты помнишь вообще, зачем мы сюда пришли?
– У тебя родится младшая сестра, если Тиквара выпустят из башни и он сможет прогуляться в деревню, – объявил Игорь, всё ещё сжимая кулаки и прислушиваясь к шевелению там, в коридоре. – Что будет с девушкой?
– Руф позовёт послушков, и они её залечат. Вернётся в деревню. Пока её семья не выплатит долг, её будут приводить сюда. Её часто приводят. Кажется, у них что-то сгорело – точно не знаю.
– И твой братец вот так вот её избивает постоянно?! – прошипел Игорь, чувствуя, как что-то прямо-таки пульсирует в голове.
– Говори со мной почтительно, ты – простолюдин, а я – княжна, – напомнила Мириза, рискуя схлопотать подзатыльник. – Ирвар со всеми простолюдинками так, он иначе не может удовлетворять свои мужские потребности.
– Чего?! – совсем разъярился Игорь. – Он их ещё и… Какой мрак! Почему твой… ваш, – ядовито выплюнул Игорь, – отец ничего не делает?!
– Он делает. Он его ругает. Ирвар обещает так больше не поступать, – закатила глаза Мириза. – Нужно женить его и отселить.
– Ага, на необитаемый остров, – сверкнул глазами Игорь. – А брат, значит, не женат и детей у него нет? – прищурился он.
– Дети есть, – возразила Мириза. – Многие простолюдинки понесли.
Офигеть тут осведомлённость у деток, конечно.
– То есть твой брат – колдун уже? – поджал Игорь губы.
– Ну ты совсем глупый, – расстроилась Мириза и села на ступеньку. – Сосудом чар может стать только чистая женщина, отец которой был магом. Только княжна. Если Ирвар не женится, и не успеет родится дочь, он вообще станет простолюдином. Самый поздний зафиксированный случай, когда мужчина сделался магом, – тридцать два года. Если не черпать чары из дочери, то это умение засыпает. Далёкие предки всех простолюдинов в долине, у нас и везде, – это дети тех, кто не успел стать магами. Великий позор. В роду Ситано такого никогда не было: мы испокон веков покупали простолюдинов у других князей – для хозяйственных нужд. Хотя есть один слух…
– Моральный выродок, который измывается над крепостными… над простолюдинками, – колдовать пока не умеет? – прервал Игорь, лихорадочно думая. – Так?
– Ну конечно, – вскинула брови Мириза. – Он же холост и живёт с нами. Хотя уже двадцать семь лет, очень опасная ситуация, – прибавила она и покачала головой. – Такой позор не позволит папеньке выручить за сестёр большие сумы денег. И значит, они не рискнут родить сестричку. Ирвар всё портит.
– А покажи мне его комнату, – прищурился Игорь. – Попробую и его вылечить от этого пристрастия.
– Ты можешь?! – вскочила Мириза и чуть не споткнулась на ступеньках. – Папенька осыпет тебя богатством! – выдохнула она. Но потом исправилась: – Ну, для тебя будет богатство. Так, конечно, он экономный.
– Из тебя выйдет отличная хозяйка, – проворчал Игорь, а девочка вдруг смертельно обиделась.
– Я буду княгиней! Если матушка родит сестру. Никакой не хозяйкой! Хозяйки – это простолюдинки, дурак! – ворчала она, провожая его по затихшему коридору к покоям нехорошего брата.
На камнях пола остались багряные следы – настолько глубокими и повсеместными были раны. Несчастная жертва потеряла много крови. Если с ней и с другими так постоянно…
Кулаки снова сжались.
Влезать в междоусобные дела жителей миров устав Бюро не запрещал, хотя и не приветствовал – но чисто из практических соображений: время в рейде следовало тратить на то, чтобы вернуть в свою коробку выпавший пазл. Сохранение тайны тоже как задача не стояло. Главное было – вытащить попаданца и занесённые им иномирные предметы в случае переброса физическим телом. Остальное – детали. За секретность Бюро никогда не боролось.
Правда, на наведение порядков не оставалось времени. Да и во всём по большей части требовалось разбираться. Но у Игоря то и дело подгорало. В патрульке он не особо успевал разобраться в происходящем, а вот оперативники могли погружаться в чужую реальность довольно глубоко. И если какие-то местечковые устои можно было выносить, даже если они странные, то кое-что будило внутри зверя.
Возможно, будь жертва на́дой – или как тут правильно эта бугристая раса зовётся? – оно бы иначе воспринялось. Неправильно, конечно, но это просто сидело в подкорке: женщин надо защищать от грубого насилия всяких неуравновешенных и непуганых психов. А то, что творит неизвестный ушлёпок, типа княжич… Ещё и регулярно… Нет, такое спускать нельзя! «Пообещает, что больше не будет», офонареть просто!
Когда Игорь ещё жил с матерью, с ними делил тамбур один хмурый тип, женатый на серой мышке – невзрачной, напоминающей тень тётеньке. А стены в панельке были тонкие. И ор по соседству не замечать мог только глухой.
Потом Игорь столкнулся с той тётенькой в продуктовом и заметил на ней синяки. Он много думал об этом. Лезть в чужую семью казалось неверным. Но и просто сидеть – тоже. Мать соседа этого не любила и даже просила не ездить с ним в лифте (жили они тогда на девятом этаже). Было понятно, что она ответит, если посоветоваться на эту тему.
В очередной скандал за стеной Игорь приложил к розетке стакан и вполне различил даже удары и приглушённый плач.
На следующий день он прокараулил в кустах у узкого прохода между девятиэтажками, существенно сокращающего путь от остановки, битых два часа. Но соседа дождался. И, натянув на рожу лыжную маску, отделал того от души. Вообще, Игорь ждал сопротивления – тип был боевой и слыл опасным. Но сопротивления вовсе не было, оказался тот мудак настоящей тряпкой. Даже плакал, корчась на земле.
Пришлось повторить манипуляции четыре раза, прежде чем выродок установил причинно-следственные связи. Причём дважды нужно было вылавливать козла уже в другом месте – он начал ходить длинным путём по площади.
Игорь так и не понял, как мудень объяснил себе происходящее. Боялся, что соседке достанется только больше. Но рефлексы, как у собаки Павлова, выработать удалось. Как-то инстинктивно урод понял, что рукоприкладство с супругой выливается в разбитую харю и удары по почкам раз за разом.
Спустя месяц дебоши за стеной сошли на нет. И синяков на соседке Игорь больше не видел. Правда, потом съехал от матери и уже не знал, как там обстоят дела.
Эта история произошла вскоре после окончания школы. Потом тоже бывало разное, конечно. Игорь, безусловно, вовсе не стал рыцарем без страха и упрёка, но время от времени приходилось популярно объяснять свои взгляды на жизнь разным людям.
История с соседкой всё же осталась самой масштабной и стратегической. И вот сейчас надо было провернуть что-то похожее. Только с одного раза…
Отправив Миризу спать и уговорившись о завтрашней встрече, Игорь размял плечи, вдохнул и выдохнул несколько раз, воскрешая в памяти окровавленную бесчувственную крестьянку на полу, а потом шваркнул дверью чужой комнаты о косяк.
Княжич Ирвар дохляком не был. Крепкий мужик, высокий, с развитой мускулатурой – он вскинулся на постели в одних кружевных панталонах, чем только раззадорил Игоря. И ещё сыграли кровавые следы на полу и валяющаяся без стыда на светлом коврике плеть с длинными хвостами. Вот сучонок!
– Ты кто?! – поразился Ирвар и немедленно получил хук справа прямо в челюсть.
Это знатно выбило сонного княжича из житейской колеи, и вся его накаченная мускулатура пропала втуне. Игорь стащил извращенца с перины и засадил кроссовку ему в печень. Княжич булькнул.
Предпринял одну неуверенную попытку махнуть кулаком, но промазал. Вообще не факт, что этот перец когда-либо с кем-либо дрался всерьёз, не говоря уже о сражениях. Похоже, турниры знати тут тоже не в чести.
– Слушай сюда, выродок! – утопив кроссовку несколько раз в боку княжича, заговорил Игорь, прилагая усилия, чтобы артикулировать, а не произносить вслух. Он склонился над окровавленной рожей, и Толмач вроде уловил суть и выдавал звуки чужой речи довольно грозно. – Деревенские девки вызвали дух мстителя из вашего тумана, ты понял? Ещё раз какую обидишь, я снова тут соберусь и яйца тебе оттяпаю, да так, что никакие послушки обратно не присобачат. Сам станешь простолюдином, и уже деревенские тебя так нагнут, что в петлю полезешь, усекаешь? – Игорь врезал ещё раз, а потом схватил с пола плётку и херанул со всей дури господского сына по голой спине. Тот взвыл. Кожа треснула в пяти местах от первого удара. Из чего сделана эта штуковина?!
Княжич хрипел какие-то ругательства, не прогруженные в словарь Толмача. Он получил ещё пять ударов плетью, потом Игорь тело перевернул и как следует впечатал нос ублюдка в череп. Что-то смачно хрустнуло, побежала обильная юшка.
Из стены за кроватью выскочил карликовый колдунчик и охнул писклявым голосом, шарахнувшись назад.
Пора сваливать.
– Ты усёк, что я приду снова, снова и снова, если баб будешь трогать?! – нагнулся к поверженному Игорь. – Хорошо это представь! Одёжки сохрани на память.
И, с размаху всадив кроссовку барину между ног, он, дождавшись, пока тот откроет свои ошалевшие очи, принял антидот, и аватар рассыпался, оставив только забрызганные кровью шмотки с крестьянской бельевой верёвки.
В гостиничном номере Даши царил какой-то погром: столик с медчемоданчиком оказался заваленным набок, вокруг хаотично валялись разномастные упаковки и инструменты, на ковре выделялась тёмным лужа чего-то разлитого и впитавшегося в ворс.
Славы, ожидаемо, ещё не было – по идее, он с водилой махнул на новый рейд к перекрёстку с точкой входа.
Но тут не было не только Славы, но и Даши, что протокол погружения запрещал категорически: при телах агентов обязательно нужна дежурная медсестра. Когда-то был случай инфаркта во время погружения, да и всякие другие вероятности существовали, если человек не может проснуться сам. И уж тем более вне лазарета, в гостинице. В конце концов, пожар может начаться. Или кто-то в номер войдёт.
Даша не из тех, кто спустя рукава относится к своим обязанностям. Но её не было – даже дверь в уборную распахнута, и видно, что там пусто.
Зато вместо медсестры сидел на диване взъерошенный Говномёт Вован и с кем-то нервически говорил по телефону.
– Ты откуда тут взялся?! – выпучил глаза Игорь, разевая рот. И поёжился – распахнутый балкон выхолодил номер. – Где Дашка?!
Стажёр, которому надо было находиться в Москве и никак иначе, замахал рукой и повторил в трубку:
– Да не говорят мне, блин, о её состоянии, это вам звонить надо, я же не родственник! Гипогликемическая кома какая-то. Не, была. Уже закончилась, да. Чё-то вкололи… Ага, ещё тут… Очнулась, да-да…
Глава 12: Художественная самодеятельность
– Даша где?! – соскочил Игорь с кровати. – Какого хера?
– Медсестра в больнице, я вызвал скорую, – пояснил Вован в сторону от динамика. – Только в свой номер её оттащил, чтобы тебя заодно не подмели медики. Её откачали, всё нормально.
– Откуда у тебя тут свой номер?! – выпучил глаза Игорь. – С кем ты разговариваешь? Что значит оттащил? В смысле – откачали?!
– С Милой, – ответил только на один из вопросов Вован и протянул свой мобильник, где на экране значилось «Шеф звена», – вот, держи.
– Не сейчас! Выполняй задание! – действительно гаркнула именно Мила из смартфона и отрубилась.
Дурдом. Игорь свирепо глянул на стажёра.
– Ну, вообще-то, я, может, жизнь её даже спас! – тоном оборонительным начал тот, но как-то словно бы сделался меньше ростом – втянул голову в плечи.
– Ты. Что. Тут. Делаешь? – раздельно проговорил Игорь. – Тебя Мила, что ли, прислала? На фига?
– Никто меня не присылал, – набычился вдруг Вован. – Сам билет взял. Чтобы ты в комара не превратился.
– Чего?! – выпалил Игорь и сел в кресло. – По пунктам давай, и чтобы было понятно!
– Оказалось, что Мила пошутила, – с обидой сказал Вован. – Но я как должен был определить? Я только недавно в этой петрушке.
– Слушай, я только что одному князю не фигово намял бока и могу это повторить, – просвистел Игорь угрожающе. – Почему Даша в больнице оказалась?!
– Я скорую потому что вызвал, она на полу лежала, когда я с балкона заглядывал.
– Вовчик, бросай ректальную коммуникацию и объясняй по-людски! – зыркнул недобро Игорь.
– Я переживал из-за того комара, – продолжил вещать через жопу стажёр. Игорь повёл челюстью, сдерживая ярость. – Ну, просто это же опасно. Ты извини, я пошептался с Милой, ну, про тот мир, – выдал внезапно он. – Ну, про джунгли Равликов.
– Вот сука, – всплеснул руками Игорь. Потом понял, что находится в командировке, а Мила – срывает себе заграничные выхи из-за форс-мажора. И значит, про тот случай рассудила так же, как сам Игорь. Так что перепроверку этот баран не инициировал. – Ну и чё? – прищурился он.
– Мила сказала никому не распространяться, – пояснил Вован. – Но обязательно следить, чтобы ты только в комара не превратился, потому что так бывает. Аэрозоль ещё дала специальный, средство для профилактики и предотвращения стихийной мутации.
Игорь набрал в грудь воздуха, но сдержался, плотно сжав губы, и только рубанул воздух ладонью.
Стажёр заговорил быстрее:
– Мила всегда его при себе хранит, оказывается, в спрее для очистки экрана, чтобы под рукой. Он в первые семь часов после симптомов помогает, и можно полностью заблокировать превращение.
Игорь сощурился. Появились кое-какие догадки.
– И что она сказала им делать?
– Опрыскать тебя, если будут комариные признаки, – вздохнул Вован. – Я тебе предлагал вместе подежурить, хотя и заманался за день, но ты меня выслал. Не прятаться же мне было! Ну я и подлил состав на всякий тебе в лекарство, для профилактики, и спать поехал. – Игорь невольно вдавил ладони в башку, складывая лоб гармошкой. Но прерывать эту исповедь сына века не стал. Хотя уже и Миле захотелось при случае сказать пару ласковых. – Потом вы все в эту командировку без меня… я переполошился, – шмыгнул носом Вован. – Мила в запаре трубку вообще от меня не брала… я и купил тоже билеты, мы на одном поезде ехали. Там толкучка на вокзале, вы меня не заметили. Ну и тут проследил и гостишку ту же снял, а потом номер поменял на соседний, присматривал. А Миле сказал, что траванулся, потому что самоволка же, не по уставу. Хотя она сама велела приглядывать. Это она сейчас орёт, что я тупой и шуток не понимаю, а вообще она очень серьёзно говорила. Вот откуда я должен знать, что превращение в комара – прикол, если мы, блять, к этому комару из прихожей алкаша в пятиэтажке в джунгли вышли?! – свирепо уточнил стажёр и с вызовом сверкнул глазищами.
– То есть ты тут ныкаешься с начала командоса, чтобы я в комара не превратился? – прыснул невольно Игорь. – Ну дал! Только я всё равно ни хера про Дашу не понял, – посмурнел тут же он.
– Сегодня, вот как Слава с водителем уехали, наверное, на точку входа, – заобъяснял взволнованно стажёр, – я заглянул с балкона. Я так по таймеру делаю, ну, чтобы признаки не пропустить. Комариные. Ну, короче. Высунулся, присматриваюсь – а медсестра на полу лежит, не шевелится. И стол перевёрнут. Ну я и влез сюда, чуть на хер не сорвался с третьего этажа, там ваще крошится отделка снаружи. А тётка эта, которая Даша, – холодная вся, липкая и не реагирует вообще – я её и тряс, и щипал, и водой полил. Ну, пересрал – врача надо. Ты же в отключке, Слава трубку не берёт. Миле я сыканул сразу сливать. Дыхание было, это я проверил, – быстро добавил он. – Если бы она не дышала, я бы сразу Миле, по хер на самоволку. Ну а вообще – чё бы она из Мск быстро сделала? Понятно, врача надо так и так. Но я, короче, догнал, что сюда нельзя – тут же ещё ты лежишь. Что санитары бы подумали?.. Я её в свой номер, и звонить. Сказали, признаки гипогликемической комы, вкололи ей вроде глюкозу, она чуть зашевелилась – и её в больничку подмели. Говорят, очень опасно, и мог необратимо мозг пострадать. А я ж не в курсах, сколько она провалялась, я так проверял, время от времени – последний раз как вы только приехали с точки входа. Ну эти, комариные признаки, блин, высматривал же. Вот. Я сюда – и набрал Миле, сознался. Она сначала орать, что я дебилоид, что она пошутила, что у меня у самого комариные признаки на интеллектуальном уровне. Потом успокоилась, стала по делу. Даже чуть похвалила, – робко прибавил он. – И тут ты вернулся. Всё, – объявил Вован и опять шмыгнул красным носом.
– Охереть, – резюмировал Игорь, прощая Говномёту распухшее горло. Он схватился за мобильник, чтобы звонить Даше, но её телефон разразился тяжёлым роком из-под кровати, куда, видимо, отлетел, когда медсестра потеряла сознание.
Игорь погуглил гипогликемическую кому. Но понял не особенно много. Однако «отёк головного мозга», «неврологические нарушения», «глубокая кома и смерть» в статейке по запросу вообще не обрадовали.
– Надо ехать в больницу, ты знаешь, куда её увезли? – осведомился Игорь торопливо.
– Во вторую, – назвал Вовчик ту же больничку, где куковал в коме Чихнов. – А как же задание? Мила сказала тебя не выводить ни в коем случае из рейда и помочь водиле со Славой.
– Такси вызывай, – буркнул Игорь и зарулил по-быстрому в туалет – катетеры он не переносил и потому старался пить по минимуму и всякий раз выныривал с раздутым мочевым из долгих погружений.
По пути в клинику набрал водилу – но тот уже вёз бесчувственного Славу к гостинице.
– Возвращай его, – распорядился Игорь. – На пуговице манжета справа отвинчивается крышка, там антидот. Только не напутай, порошок голубой. Смотри, розового ему не подбавь. Всыпь в одну ноздрю, вторую и рот зажми. Он очнётся. Как орать на тя начнёт, скажи, я распорядился.
– Ну и на хера тогда выезжали? – возмутился водила.
В больничке пришлось светить запасную корочку с внушительными МВД-шными чинами, чтобы к Дашке допустили. Она, правда, оказалась уже даже не в реанимации, а в палате.
– Слава богу, ты в порядке! – встрепенулась медсестра, завидев на пороге посетителя. – Я уже извелась. Телефона нет, выписаться не дают! Я уже решила, что и тебя увезли сюда, увидели в неадеквате рядом. И вдруг ты бы с попаданцем вернулся? Трындец. И главное – позвонить никому не могу в Бюро, ни одного номера на память не знаю! Просто как без рук. Надо хотя бы приёмную заучить, что ли. – Даша была бледной и какой-то словно бы похудевшей, хотя это не особо возможно за неполные сутки, которые они не виделись. – Ну представляешь! – всплеснула руками она. – Голова закружилась, руки затряслись. Никогда такого не было, я сначала присела, а тут холодный пот. Хотела встать – упала. Потом – чернота какая-то. И чуть развиднелось уже вообще в другой комнате, какой-то пацан твердил, что тебя проконтролирует, а меня увезли. Или мне показался он?
– Не показался, – успокоил Игорь.
– И откуда взялся мальчик? Он кто? – выпучилась Дашка. – Из отеля, что ли?!
– Это наш стажёр. Он… проявил инициативу за мной последить, – почесал подбородок Игорь.
– В Воронеже?! – округлила глаза бледная Даша.
– Очень инициативный, только недалёкий.
– Да он же мне жизнь спас! – выдохнула медсестра и обессиленно упала на подушку. – Я антибиотик принимаю, проблемы по-женски, – сказала она в потолок. – Ты представляешь, у меня тут почечную недостаточность диагностировали! Такое сочетание уронило глюкозу в крови почти в ноль. Игорь! Я умереть могла! И тогда... Ох! Если бы врачей не вызвали, там ещё чуть-чуть – и смерть мозга. Ты вон ещё сколько не вернулся, если бы не ваш мальчик, я бы просто дуба дала! Его сюда не пропустят?
– Потом поговорите, – отмахнулся Игорь, сделал несколько шагов, сел на кровать и взял её за ледяную руку, как когда-то делала сама Даша, пока он отходил после возвращения на Землю из гаремника. – Ты отдыхай, раньше завтра точно не выпишут. Я с лечащим врачом говорил.
– А как же! – встрепенулась Даша. – А рейды?! Нет, ты там попроси, чтобы мне дали, что нужно, подписать. Под личную ответственность.
– Не попрошу. Вован, стажёр наш, побудет медсестричкой. Вон уже одну жизнь спас, хотя и недалёкий, так что как-нибудь вырулит. Объясни только, что колоть аватару, если мы вытащим его, чтобы не бутетенил.
– Там… такие ампулы… – Даша зажмурилась, – в синей пластиковой коробочки. Одну ампулу – в плечо. И можно развеивать, по расстоянию добивает до реанимации от гостиницы. Используйте свой антидот и маску, она в чемодане тоже. Или инъекции из разовых серебристых шприцев, в нижнем отсеке, в выдвижном ящике. Осторожно только, это отрава сильная, стажёру лучше антидотом. И чтобы не надышался предупреди. Он же живой ещё? Чихнов этот? Не вышел из радиуса? – уточнила больная.
– Там очень небольшой остров в тумане, – уведомил Игорь. – Всё под контролем. Чихнов там княжич, его свои не тронут. Может, мы его и не вытащим сегодня, так что отдыхай. Ну удумала – умирать в Воронеже.
Дашка слабо улыбнулась.
– Ты мой телефон не догадался привести?
– Догадался, – кивнул Игорь, но раньше успел набрать свирепый Слава.
– Ты больной, бля?! Ты что творишь, бля?! Я километра три уже в гору прошёл, бля! Меня пахари с поля видели! Ну ты вообще в себе, бля?!
Игорь выждал ещё с три-четыре бля-сентенции и, когда напарник остыл, объяснил ситуацию.
– Ну даёт, бля, – выпалил Слава и уточнил: – Дашка как? И чё там с Чихновым? Ты один вернулся? Или ты его вытащил?
– Не, его под замком держат, – сменил тональность Игорь. – Подуспокоил и проинструктировал. Наушник оставил. Давай дуй в гостишку, мы сейчас подъедем со стажёром, и тогда решим, как действовать.
После прощения Милой и разрешения оставаться в командировке в качестве члена команды, Вован расцвёл как маков цвет. Стоически сносил подколы подключившегося Славы и жаждал всё узнать о мире Междуречья.
– Так ты туда не пойдёшь, чувак, ты въезжаешь-то? – хохотал Слава. – Во-первых, могут комары покусать. Во-вторых, у нас отвалилась медсестра, а не опер. Ты хоть укол поставить-то сумеешь? Ладно уход, тут, пожалуйста, не трогай: я предпочитаю женские руки.
– А что делает медсестра? – заволновался Вован.
– Следит за телами агентов. Вводит питательные растворы, если командос затянулся, отводит ненужные субстанции – только если ты ко мне в трусы полезешь, можешь сразу записываться к стоматологу, – прибавил Слава внушительно. – Прорабатывает мышцы, если дольше суток затягивается без возвращений. Ты как по массажу? – подмигнул Слава и заржал.
– Ты вот кому это говоришь, шутник? – хмыкнул Игорь. – Челу, который поверил, что я в комара мутирую, бросил работу и укатил в самоволку по нашим следам шпионить? Ты бы поаккуратнее. А то проснёшься в тайском салоне, и ещё, чего доброго, он тебе кашу манную по венам прогонит. Ты, Вован, просто ничего не трогай и будь готов в случае появления аватара попаданца всадить ему седативное, больше ничего не делай. Без остального мы обойдёмся, развеем сами, ещё убьёшься или в кому впадёшь. Но Дашку завтра после обеда выписать должны. А мы с утреца пойдём, чтобы с Миризой переговорить на горе в условленное время. Там вероятность, что Чихнова вытащим быстро, – небольшая.
– А ты вообще считаешь, что его отопрут? Что-то не верится в успешный отыгрыш княжьего сына, – хмыкнул Слава и заказал ещё пива (они втроём сидели в ресте гостиницы, исключив из мероприятия водилу). – До талого могут держать, похищать придётся.
– Ну а что им его держать, делать, что ли, нечего? – возразил Игорь. – Может, какого колдунчика приставят, это да. Похищать, скорее всего, и придётся, только всё-таки не из башни. Там дверь, как в банковском хранилище из кино, мы её не вынесем. Может, вообще замок колдунчики отрастили в стену, больно странная конструкция. Это не его комната, я надеюсь, как успокоится, его хотя бы спустят в помещение попроще.
– Ага, только на хера ты устроил разборки на периметре? – нахмурился Слава, потому что Игорь честно отчитался обо всех своих начинаниях. – А если там засады поставят? Этот твой, побитый пры́нц, может сильно обидеться и много кому нажаловаться. Они же не решат, что он сам себя поколотил, значит, кто-то таки являлся.
– А это вообще можно? Ну, вмешиваться, – поразился стажёр.
– Вмешивайся, хоть залейся, пока оно делу не мешает, – буркнул Слава. – А вот поднимать против себя ополчение – так себе идея.
– Был не прав, признаю, – сквозь зубы выдавил Игорь. Хотя считал, что прав был на сто процентов. – Связную княжну расспросим об обстановке первым делом, она пока лицо заинтересованное и вообще толковая не по годам. В районе полудня должна в свой шатёр заглянуть, и надо уже быть там. Потому предлагаю по коням пока, – допил он последний глоток пенного. – Пилить на гору неблизко. Подъём в семь, там синхронизировалось примерно время суток. Пока Вовчика обучим и позавтракаем, уже все восемь выйдет. Вован, – хитро усмехнулся он, – ещё медсестра завтрак обычно собирает и в номер приносит, чтобы агенты поспали подольше. Сам понимаешь, силы понадобятся. Мне яичницу с беконом, и чтобы бекона побольше. И очень крепкий кофе. Ферштейн?
