Текст книги "Бюро по спасению попаданцев. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Алевтина Варава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 3: Бытовуха
Арине понадобились спелые авокадо, и пришлось выходить из такси на перекрёстке, чтобы зарулить в Азбуку Вкуса. Общественным транспортом Игорь давно не пользовался, в метро спускался только в случаях экстренных вызовов, когда пробки существенно тормозили скорость перемещения. В отношении зарплат сотрудников Бюро не скупилось. Но всё равно Игорь это бы отдал, чтобы иметь возможность ладно бы жить с бывшей женой (точнее, со своей вдовой), но хотя бы просто навещать сына. Недавно тому исполнилось шестнадцать лет. Уже совсем мужчина. Хотелось верить, что Карина и его новый отчим справляются с воспитанием. Не хотелось, чтобы сын… ну, чтобы он встрял куда-то не туда.
Свежие попаданцы, у которых оставались маленькие дети, были для Игоря триггером. Наверное, будут таким навсегда.
Ну хотя бы двухлетний Макар не лишился своей мамы… Как лишился отца когда-то семилетний Егор.
В горле опять встал ком, хотя на самом деле сейчас, когда работа смешалась с курсом повышения квалификации и маячащим переводом в Б-эшку, времени и сил на хандру не оставалось. К огромному счастью, раны и физическая усталость «аватара» не тянулись после возвращения в тело хвостом, перемещалась только память.
Ведь агенты не становятся частью миров, прыгая через дозу порошка по следу попаданца, они только отправляют туда плотную мыслеформу.
На самом деле в последний месяц Игорь не хило так мандражировал: не перед надвигающимися экзаменами, а перед будущей работой детективом. Это ведь совсем другое.
Оперативником ему приходилось осуществлять частичное внедрение, собирать сведенья, чтобы найти затерявшегося попаданца. Но это всегда были короткие набеги, без особой осмотрительности, без возможной перспективы окопаться внутри пространства на недели и месяцы, без необходимости составлять себе грамотную легенду. И одно дело – свежачок, следящий всюду, и совсем другое – тот, кто сумел интегрироваться и затеряться. Или умер. Очень часто расследования детективов приводили к могилам. Это тоже придётся пережить. Патрульные крайне редко обнаруживают трупы, оперативники – время от времени. У детективов и дальше – совсем иная статистика.
Игорь любил свою работу. Наверное, сумел полюбить её даже больше, чем доставшийся ему когда-то на целых семь лет весьма удачный мир. Теперь-то понятно, насколько ему подфартило. Смог не только уцелеть, но и лихо провести время. И если бы не брошенная семья… не брошенный Егор.
Как вообще можно определить спелость авокадо без ножа? Он потыкал пальцем в ребристую плотную корку.
Взяв по одному из трёх разных кучек, Игорь двинулся на кассу.
В квартире-студии витали будоражащие ароматы, живот заурчал, выражая довольство. А Арина к тому же встретила в переднике на голое тело, что придало особой пикантности. Но улыбка тут же сползла с её лица.
– Три? – вскинула брови женщина. – Как я сделаю гуакамоле из трёх авокадо?
– Ты же просила вообще один, – возмутился Игорь. – Сказала – купить авокадо.
– Спелых авокадо, – парировала Арина. – Спелых, – сделала она ударение на окончание слова.
– Ну, закажи в доставке.
– Так они деревянные привезут! – сложила она руки на груди, округлив аппетитные формы. А потом строго припечатала: – Иди в магазин.
– Ариша! – взмолился Игорь. – Я больше четырёх часов бродил при минус тридцати! Вытащил девочку, которую удалось вернуть к жизни!
– ДТП? – уточнила Арина, и тут же потеряла интерес к эпизоду после кивка. Она работала в отделе, фиксирующем редкие и аномальные способы попадания. Вот если бы Каблуковская прыгнула в минус тридцать с занятий по йоге или обнаружив таинственный лес на месте мусорных баков в подворотне, авокадо бы простили. А так повисло напряжение.
Ещё повисли тесёмки от передника: аккурат между ягодицами гневно отвернувшейся Арины, всколыхнув фантазию, так что сожительницу удалось отвлечь от кулинарных недостач прямо на диване в гостиной.
Расслабленный и подобревший Игорь за ранним ужином уже без злобы рассказал о хилом стажёре и сегодняшнем рейде. Арина слушала невнимательно, хотя и покачивала утвердительно головой в нужных местах. Но он уже выучил этот её взгляд: когда мысли витают в каком-то другом месте. Обыкновенно, такое бывало не к добру. Собственно, как и перформансы вроде особого ужина в половине пятого и передника на голое тело. Прочие дамочки такое устраивают, впаявшись бампером в столб или «случайно» прикупив сапожки ценой в десять минимальных зэпэ по региону, но с Ариной ситуация была иная.
– Наши вернулись из командировки в Пензенскую область: никаких меток на болотистой местности, где зачастили пропадать люди. Просто хреновое местечко и дураки-грибники, которые туда упорно прутся, – уведомила она, дождавшись окончания истории Говномёта и дополнений к ней, и, помолчав, прибавила: – Меня утвердили в состав экспедиции в красноярскую тайгу.
Игорь вскинулся и уставился на неё.
– Это только через две недели! – затараторила Арина, выпуская из речи паузы на вдох. – Ты как раз будешь сдавать экзамены и проходить практику, станет не до меня!
– Погоди-ка, там что-то конкретное? – напрягся Игорь, живо суммировав в голове пропущенные из-за усталости «маркеры»: ужин с сервировкой из узоров соусом и микрозелени, состав меню, свечи, передник, завитки искусственных кудряшек, особенный пыл во время упражнений на диване, прощённые авокадо, всё-таки заказанные в доставке. Грядёт проблема.
– Не совсем, – призналась Арина. – Староверы из поселений стали пропадать, уже и легенду себе на этот счёт выдумали. Особо условий исчезновения не знают, да ещё и не любят пришлых, необщительные.
– То есть экспедиция по Земле? – поджал Игорь губы. – В тайге, в начале зимы. В Красноярском крае.
Арина состроила непонимание на своём личике, захлопала наращёнными ресничками и взялась намазывать на тосты неправильный гуакамоле из слишком твёрдых авокадо доставки. Игорь взял в ладонь и приподнял над столом её ручку, упёрся указательным пальцем в длинный красный ноготок с какими-то выпирающими бусинами узора.
– Я знаю, о чём ты думаешь! – возмутилась Арина. – Если я за собой слежу, это не значит, что я беспомощна за пределами города! Я спокойно выжила среди извиритов!
– Не так уж и спокойно, – напомнил Игорь. – И это было пятнадцать лет назад.
– Если ты меня сейчас назвал старухой, – злобно прищурилась Арина, – поедешь ночевать в гостишку, ты понял?! Так и скажи, что тебе удобно, чтобы я была дома и тебя обхаживала!
– Не злись, – взмолился Игорь почти жалобно. Он устал, и вот эти вот скандалы были совсем не в тему. – Лучше посмотри документальный фильм о том, как выглядит тайга зимой. Хочешь мотаться в командировки – пожалуйста. Я не маленький и пожрать сам приготовлю. Стиралку – тоже включу. Но давай ты будешь самоутверждаться в мирах, когда за твоим телом тут следят медики. А не в дебрях, где можно шею на раз свернуть.
– Ты серьёзно считаешь, что я не выживу в тайге? – вырвав ладонь, сложила Арина на груди руки, и Игорь понял, что потерпел сокрушительное фиаско.
Стратег, бля. Взял и раззадорил в бабе дракона.
– Почему вообще аналитический отдел отправляют на такие поиски? – проворчал он.
И раскладывать учебные материалы пришлось под лекцию о важности и сверхнужности отдела Д в Бюро, который вовсе не в кнопочки тыкает, вообще-то, и флажочки на карты ставит – плюс далее по тексту. Всесторонний провал переговоров.
А ему вот только переживать за эту активистку не хватает к другим трудностям перевода из оперативников! Красноярский край! Да там, наверное, даже Сеть не ловит нигде. Уедут «за границу осёдлости», и сиди гадай, живые ли вообще. Игорь и сам бы физическим телом в такое не ввязался.
Воспоминания о дневном рейде в мороз вздыбили волоски на руках. Ну и дура Арина! И ведь ничего слушать не станет теперь…
От еды и секса разморило, хотелось вздремнуть. Но следовало почитать материалы о деревеньке тизонов. Этот висяк подбирался к двадцатилетней отметке, пропавшего попаданца оттуда уже давно искали гробокопатели по тамошнему континенту, а поселение, в котором он когда-то обустроился, стало плацдармом для обучения детективов.
Тизоны настолько привыкли к пришлым белокожим людям, которые расспрашивают о прошлом исчезнувшего божества, что воспринимали их, как земные племена – зачастивших миссионеров. Те не мешают, постоянно приезжают, сменяя друг друга, занимаются какой-то своей ерундой – есть и есть, пусть и будут. Тизоны отвечали на однотипные расспросы экзаменующихся, переняли условия игры. С этого мира уже полтора десятка лет стартовали детективы Бюро. Конечно, никто не думал, что в деревне что-то можно обнаружить. Но показать базовые умения – вполне. Было очевидно, что попаданец ушёл далеко и навряд ли жив, учитывая длительность расследования. Но его закинуло в мир с физическим телом, а это в разы усложняло задачу: следовало отыскать не только любую непереработанную органику, в частности, кости, но и все предметы, которые были при попаданце в момент переноса.
На самом деле хотелось поскорее перескочить обучение и начать работу там, где есть возможность её выполнить. Детективы, агенты, ищущие пропавших от момента, когда тело на Земле вскрыли или похоронили (то есть ушла возможность вернуть попаданца в былую жизнь) – в случае переноса сознанием, или от капитуляции оперативки – в случае переноса с физическим телом, – до двух, иногда трёх месяцев, чаще всего выдавали на-гора результат. Именно детективы снабжали бюро наибольшим количеством новых агентов за счёт скорости «раскрываемости». Именно они чаще и быстрее справлялись с задачей сохранять рвущееся полотно миров.
Игорь пока не особо-то и хотел двигаться по карьерной лестнице дальше. Детективы виделись ему самыми полезными. И можно проявиться по максимуму, и единственное дело не заест. Когда годами ищешь одного и того же пропавшего без сдвигов с мёртвой точки, невольно будешь приходить к мысли о собственной никчёмности.
А именно депрессняк когда-то загнал Игоря во всё это, отнял семью и сына.
Потому теперь к херам депрессняк. Нужно пахать до результата!
Но в оперативниках он подустал. Нужны были смены декораций. И детектив отдела Б казался самой подходящей ставкой.
В то, что получится застать при жизни финиш всей деятельности Бюро и положить конец межмирным прорехам, Игорь не верил. На самом деле он не верил даже, что это априори реально. И потому растрату ресурса на деятельность отдела Г считал вовсе абсурдной. Как и большую часть аналитики. Ну вот какая аналитика? Новые частые схемы со своими маркерами – да. Стабильные точки входа и причины их возникновения – да. Но всё другое… страдание хернёй, честное слово.
В те края Игоря и клещами не затащат.
Ладно. Пока главное – стать достойным детективом.
Облажаться там будет ну очень скверной затеей.
Игорь открыл на планшете файл с отчётами о тизонах и, стараясь прогнать ощущение, что тратит своё время на вечный висяк, погрузился в чтение. Учить новичков на реальных свежих делах слишком опасно, нельзя превращать чью-то судьбу в глухарь просто ради того, чтобы набраться опыта…
Ну да зато без нагрузки в лице стажёра Игорь до экзаменов прокукует в оперативке, а там частота вызовов меньше. Хорошо бы вообще с ними пронесло. Главное, чтобы в командос не закинули. Это будет совсем не в тему.
Глобально Игорь командосы любил за привносимое разнообразие. Просто сейчас он уже мысленно был детективом. И проволочки вроде экзаменов и старой работы подбешивали.
А завтра с утра ещё короткий курс о святая святых – хранилище подотчётных артефактов. Отделу А почти что и не выпадало получать такие на руки. И потому на новой ставке Игорь планировал время от времени – совсем чуточку! – нарушать главное правило Бюро: ничего не уносить из чужого мира.
Нарушать чисто для пользы и общего результата. В случае передачи попаданца следователям можно припрятать полезное для других поисков. Глаза боятся, а руки делают. Это будет верно. Он нутром чуял.
Потому как контроль за артефактами Игорь тоже считал излишним. Как и минимизацию их использования. В его парадигме главным было вернуть свежего попаданца, и то – только в случае, когда тот находится в опасности или страдает. Интегрированных Игорь бы не трогал, ещё одна растрата ресурса зазря. Как и сбор оброненных иномирных предметов.
Но начальство всерьёз считало, что глобализация работы Бюро позволит поймать тот миг, когда все «пазлы» окажутся в своих коробках, и прекратить постоянные перемещения.
Абсурдная утопия для мечтателя.
Одного тизонского висяка хватит, чтобы этого никогда не произошло.
А ведь таких висяков больше тысячи.
Глава 4: Учебка
– Обоснование для использования артефакта утверждает шеф лично, заявка-отчёт должна быть составлена без изъянов, чётко, ёмко – знаете, сколько таких петиций поступает? – и понятно, с попунктным перечислением причин, почему без артефакта прогресс невозможен.
– И сколько нужно ждать утверждения? – кисло спросил Павел, ставший на время Игоревым сокурсником по учебке.
– От недели, – припечатала дежурная хранилища. – Артефакт выдаётся под строгую отчётность и должен быть возвращён в срок. Также рекомендовано ознакомиться с файлом «Необходимое, не в наличии», который висит в общем доступе для сотрудников отделов, осуществляющих внедрения, кроме отдела А. Если вы встретите во время рейдов в миры, не закрываемые вами, а передающиеся дальше по вертикали, инвентарь, который может решить некую проблему, заполняете карточку и прилагаете сопроводительный отчёт: насколько возможно временное изъятие в условиях тамошней реальности. В случае утверждения наш отдел снаряжает людей для забора. Если после тестов артефакт признаётся пригодным, он поступает в список доступа.
– А если не признаётся? – поинтересовался недовольный, но любознательный Павел.
– Возвращается назад, разумеется, – поправила пальцем сползшие с острого носа очки дежурная. – Как будет возвращён любой другой со временем. – И повторила набивший оскомину слоган Бюро: – Ни один элемент, чуждый реальности, не должен находиться в её пределах. Каждому пазлу – своя коробка.
Игорь постарался не подать виду, насколько несогласен с этим правилом. Люди – да, и часто надо спасать. Так же, как надо спасать из пожара, завала, болота. Но не пофиг ли, коли на дне болота останется чей-то башмак?.. Особенно в мирах, распечатанных ДТП-шной схемой. Ну уж наверняка туда попадание снова не совпадёт!
Свои соображения он держал при себе. Не хотелось бы до конца дней куковать каким-то трасологом отдела Д и толочь воду в ступе.
– Наиболее часто заявки поступают на гипнотические артефакты, способные ввести в транс и добыть правдивую информацию, – продолжала дежурная. – Их почти никогда нет в наличии, всё находится на руках.
– А боевые? – опять встрял Павел.
– Боевые артефакты выдаются исключительно спецназовцам отдела В. Об этом можете забыть, – отрезала дежурная.
Игорь бы согласился: истреблять разумных иномирцев – как минимум подло, они же не виноваты в том, что туда занесло попаданца. Но всё это так да не так: кроме разумных, бывают и другие. Животный мир параллельные реальности предоставляли весьма разнообразный. Где-то и двадцати шагов не сделаешь без боевого артефакта.
А вот спецназ Игорь вообще не понимал. Даже подумывал создать петицию на эту тему когда-нибудь. Если попаданец сумел освоиться в мире, стал его частью, добился результатов настолько, что для его извлечения нужна группа захвата, – то почему не оставить человека в покое?..
Ладно, это всё была лирика. Игорь только два года работал агентом, и до реорганизации устоев Бюро ему было как до Луны. Если на Луну никого не забросит, конечно.
– Ознакомьтесь с формой заявок и распечатайте себе копии, – подытожила дежурная. – Также изучите список инвентаря, чтобы понимать, по поводу чего вообще имеет смысл обращаться. Но лучше справляться без этого. У меня скоро обед, так что поторапливайтесь.
Находиться в хранилище, даже за пределами сейфов, без сопровождения не разрешалось.
Игорь встал в очередь к одному из компьютеров. Его группа уже клацала клавишами, но удалось впрыгнуть за какой-то дамочкой (ну надо же – дамочка и в детективы!), и в целом со структурой отчёта он ознакомился и стоя над её головой. Ну и муть макулатурная! Столько писанины, просто чтобы взять камешек для гипноза, хотя, казалось бы, он должен быть в базовом комплекте экипировки у любого детектива.
Игорь зажмурился и напомнил себе совет Ариши: на новом месте сначала надо следовать всем правилам, и лишь со временем – разобраться, какие из них можно не соблюдать.
Вот вроде умная же баба: и на кой чёрт прётся в тайгу?..
Игорь в целом привык работать без артефактов и не планировал с ходу упрощать себе задачу, тем более легенды о том, как сложно что-то выцарапать из хранилища, бродили по всему Бюро, особенно сгущаясь в кафетерии во время обеда. Но сам факт выводил неимоверно.
Выдать патрульным какие колдогаджеты поиска, и сколько бы случаев оканчивалось возвращением попаданца к прежней жизни! Наверняка же такое есть. Даже сам Игорь дважды был в мире, где видел похожую штуку. Ещё прибежал с радостной вестью к главе звена, полный энтузиазма, но Мила всё обрубила с полуслова: попаданца изъять, мир закрыть. Никаких заимствований с территорий, которые могут быть заблокированы сразу.
А где же умение думать на перспективу? Ну, постоял бы один очищенный мир с точкой входа для аватаров, зато сколько всего можно было бы закрыть оперативно! И даже висяки с живыми искомыми до кучи. Ну не идиотизм?
Он тогда решил, что Мила – дура и карьеристка, которая не хочет портить звену отчётности. А потом понял, что это не её решение, а кого-то сверху, как бы и не самого Мидунка.
Шеф был повёрнут на идее оборвать связь с наибольшим количеством миров через обнаруженные бреши. И инвентарь для хранилища со скрипом брался только с территорий многолетних висяков, где давно шныряли одни гробокопатели.
Много открытий чудных таила в себе структура работы Бюро.
Но даже так хотелось приносить пользу. Особенно, выбравшись из гаремника, при котором Игорь семь лет отслужил сначала мальчишкой на побегушках, а в конце – уже главой стражи. Устроился-то он неплохо, но в той жизни не было ни перспектив, ни ощущения полезности. А именно отсутствие полезности загнало Игоря в депресняк, из-за которого он и вписался в ДТП-шную схему.
Сидеть на жопе ровно – было не в его натуре.
…После знакомства, скорее для номинальной галочки, с хранилищем, до лекции первых криминалистов отдела Г, когда-то разрабатывавших деревеньку, ставшую экзаменационным полигоном, всерьёз, оставалось почти два часа, и Игорь подумал разведать детали дурной экспедиции Арины (потому что она же правду не скажет, лишь бы умчать из кабинета в поля́, ибо имелось в заднице Арины шило), но в кафетерии внезапно пристал Говномёт Вован.
– Я говорил с куратором, – без приветствия уведомил он, влезая в очередь за спиной Игоря под недовольное ворчание коллег, – моё решение было правильным с точки зрения инструктажа и ситуации.
– От меня чего хочешь? – уточнил Игорь, беря плошку оливье на поднос.
– Извинений, – выдал Вован, и Игорь наконец обернулся.
Скула у стажёра посинела, полоска гематомы ушла вдоль линии носа ко внутреннему уголку правого глаза.
– Моя должность и ставка стажёра не предусматривают рисков для здоровья, – с вызовом сказал Говномёт.
– Прикол, – хмыкнул Игорь. – Ты товарища бросил и судьбой попаданки рисковал, отделался одним ударом по харе. Ещё и жалуешься?
– Я поступил по инструкции и соответственно положению, – упёрся Вован. – Страдание ради страдания противоречит уставу Бюро.
– Начинаю понимать, почему с сеструхой и предками у тебя не клеилось, – проворчал Игорь. – Не все человеческие качества прописаны в уставе.
– Я не должен был проверять точку входа, это задачи отдела О, – не отступился Вован. – Вы превысили свои полномочия, давая такую команду младшему по званию.
– Слышь, Вовчик, а ты в армии служил? – поинтересовался Игорь.
– Ну я же не отброс какой-то! – искренне возмутился Говномёт.
– Вот оно и видно.
– Вы не извинились, – встал тот в позу. Натурально: упёр руки в боки. – Я напишу рапорт о нанесении увечий. Но я хотел дать вам шанс признать свою ошибку.
– Про второй рапорт, о переводе к другому куратору, не забудь только, – порекомендовал Игорь и, наугад ухватив тарелку с супом, двинулся на кассу.
Ещё и получил в итоге блевотный харчо, который терпеть не мог.
Вот же умник выискался, сразу поколение узнаётся: все свои права знает назубок, жопу лишний раз не оторвёт от стула. Небось, мамка ему макароны с каклетками в постельку носила, пока он компьютерных монстров резал. А потом ранимая непонятая душа впала в апатию. Без апатии он бы точно через аварию к своим эльфам не угодил. И это в восемнадцать лет, блин! Когда ещё ничего просрать не успел и вся жизнь впереди!
Самое смешное, что рапорт Говномёт действительно подал, да так быстро, словно уже носил писульку в кармане. И перед са́мой лекцией Мила написала в личку зайти.
– Зачем мальчику врезал? – уточнила она, отрывая взгляд от компьютера. – Он жалобы катает.
– Заслужил, – не стал Игорь вдаваться в подробности.
– У меня плохие новости, – развела руками Мила.
– Да ладно! И что, мне за рукоприкладство отгулы срежут? Или премию?
– Хуже, – состроила руководительница страшное лицо. – Владимир Заславский остаётся под твоим кураторством до конца пребывания в отделе. Лампочкин решил, что его надо научить уму-разуму, пока совсем не распоясался.
– Нет! – реально испугался Игорь. – Да вы чё, озверели? – возмутился он. – Давай я ему нос сломаю на курилке? Пока оклемается, сдам экзамен и переведусь в Б-эшку.
– Решение окончательное и обжалованию не подлежит, – припечатала Мила. – Я, честно, пыталась. Лампочкин считает, что доносы спускать нельзя. Так что ты с ним остаёшься на патруле, будь на связи после лекции. Хотя по прогнозу сегодня без осадков.
– Кильжаб ахандыр, – огрызнулся Игорь матерной конструкцией, ходившей среди обслуги в его гаремнике. Язык тамошнего мира он выучил на уровне разговорной речи, хотя писать на нём грамотно так и не сумел. Ну да начальнику стражи оно и не требовалось.
– Давай кильжабь отсюда, пока лекцию не прогулял, – посоветовала Мила в спину и снова уткнулась в экран компьютера. Похоже, помогала соседнему звену с логистикой.
Игорь глянул на дисплей смартфона и ускорился: и правда, уже стартанули!
У лифтов собрался целый митинг, видимо, на каком-то этаже что-то разгружали и заблокировали работу подъёмников. Судя по количеству коллег, ждать не стоило. Игорь свернул на лестницу, но к шестому этажу всё-таки запыхался, несмотря на физподготовку.
И в аудиторию ввалился, как потерпевший.
Тут же покраснев до корней волос: лектор оказался дедком вида, близкого к загробному, да ещё и в инвалидной коляске.
– Извините, – выдавил Игорь, бочком пробираясь к задним рядам вдоль стенки. Передние были заняты.
– Одно из важнейших правил внедрения в среду для плодотворного расследования, – дребезжащим голосом проговорил лектор, – соблюдение правил, присущих миру и местности. Обычаи и культурный пласт нужно считывать интуитивно и как можно быстрее осваивать. Не то вас там будут просто уничтожать, раз за разом. Ещё и запомнят. Как оно в какой среде принято – сюрприз. Но вот у нас, людей, принято на занятия приходить заранее. Можно бы и запомнить, чай не первый день тут обитаете.
Игорь потупился и прекратил искать в рюкзаке блокнот для записей, чтобы не шуметь.
Лучше уж запомнит.
– Тизоны довольно сильно шагнули в сторону развития над окрестными племенами своего мира, – продолжил лектор прерванный появлением опаздуна доклад, – как раз за счёт инноваций, введённых в их быт Кириллом Милославским. Его забросило физическим телом в местечковый храм во время богослужения. Пантеон у тизонов довольно запутанный и сложный, но теперь его возглавляет воплощённый бог приборов Кир-Кир, которому продолжают поклоняться до сих пор. Восторженные аборигены помогли попаданцу адаптироваться и привыкнуть к своим реалиям. Он довольно быстро освоил их язык. Вам на этот счёт беспокоиться не нужно: полный словарь уже загружен в базу Толмача, язык тизонов – один из самых изученных нашей системой, потому что постоянно дополняется. Кирилл Милославский прожил с тизонами в роли божества пять с половиной лет. Он был практикующим инженером-конструктором с двадцатипятилетним стажем и начал внедрять в быт племени простые технологии. За срок пребывания там он приспособил под нужды аборигенов очень много проектов, не только в сфере обустройства труда. Милославский обучил тизонов основам экономики, существенно улучшил их боевую мощь. Однако из воинствующих аборигенов тизоны превратились в торговцев, они умеют производить массу товаров, в которых заинтересованы окрестные поселения. За минувшие с момента попадания Милославского двадцать три года, деревня уже перестала быть деревней, теперь это скорее торговый город. Основы, данные попаданцем племени, там сумели постичь и развивают до сих пор. Как вы, несомненно, читали, исчезновение Милославского, точнее, Кир-Кира, стало для племени ударом. Аборигены массово участвовали в первых поисках и продолжают идти навстречу агентам Бюро. Нам удалось добиться того, чтобы схожих внешностью и повадкой с Кир-Киром наших тизоны как богов не воспринимали, во всяком случае, поклонения вы там не встретите. Никто из агентов не помогает хозяйственным и экономическим проектам города, так что к нашим там просто привыкли, но с Кир-Киром не отождествляют. По легенде мы хотим вернуть Кир-Кира к семье, и это желание уважают. Семья для племени очень важна. Там сходятся на том, что никто в здравом уме не мог причинить вреда божеству, и значит, с ним произошёл или несчастный случай, или всему виной происки иноплеменных аборигенов. Мы также рассматривали эти версии как основные в своё время, и, так как отсутствие тела исключает несчастный случай, ведущей линией расследования было похищение с целью завладеть ресурсным божеством в другом поселении. Однако вам не стоит циклиться на этой версии, как минимум она отработана сотни и сотни раз. Тизоны привыкли отвечать на вопросы о временах пришествия и исчезновения Кир-Кира, и потому в рамках финальной практики каждый из вас начнёт расследование словно бы с ноля. Не рассматривайте дело, как висяк, представьте, что это – задача для детектива, а не для криминалиста отдела Г. Безусловно, в реальных командировках вам будет проще, потому что событие и следы окажутся свежими. Однако тизоны привыкли, что белые пришельцы говорят о Кир-Кире и его исчезновении едва ли не в настоящем времени, и подыгрывают нашим практикантам. Я бы порекомендовал искать нестандартные подходы, это повысит ваши шансы на реальных задачах. Инструкция говорит сначала отрабатывать алгоритм, но лично я всегда действовал по-своему. И раскрыл много дел, в том числе и в должности комиссара, и уже в отделе Г.
– Вы находили попаданцев, живыми? – спросила Наташа, одна из двух девушек этого потока, переводящихся из оперативки альф в отдел Б. – Я имею в виду, уже как гробокопатель?
Старичок нахмурился.
– Хотелось бы довести до вашего сведения, юная леди, что в моей личной биографии есть восемь попаданцев, извлечённых живыми уже отделом Г, – проскрипел он. – И даже на вашем потоке имеются такие персоны. Потому называть отдел гробокопателями – несколько опрометчиво.
Сокурсники заоглядывались, а Игорь постарался стать меньше ростом.
Он не особенно афишировал то, что провёл в мире попадания целых семь лет. И, в отличие от многих в Бюро, не любил травить байки из той жизни.
– Инструкции и полевая реальность – вещи, почти всегда несовместимые, – продолжал лектор. – Но вернёмся к теме нашей встречи. Все вы, я надеюсь, читали материалы, собранные в методичку для экзамена, но не опрашивали старших коллег о лишнем, – лукаво улыбнулся он. – Какие вопросы вы бы хотели мне задать? Напомню, что агент, который сумеет в рамках экзамена найти Кирилла Милославского или его останки, войдёт уже в историю Бюро, как божество, – пошутил он. – Итак, спрашивайте…
