Текст книги "Приключения уборщицы (СИ)"
Автор книги: Алёна Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Часть II. Внеземные приключения.
Часть II. Внеземные приключения.
Глава 1
Глава 1
Через десять часов полета…
Хотя полетом я его назвать не могла, в моём мироощущении это больше напоминало муху, застрявшую в банке. Тебе совершенно ничего не мешает, у тебя всё прекрасно, но ты замкнут в маленьком пространстве и не можешь из него выбраться. А рядом ходят пришельцы.
Циотопы правда мне на глаза не попадались, они усердно нажимали свои кнопки и переговаривались на своём языке, и постоянно находились в комнате управления. Мой Мико так же не появлялся… Одним словом мне было скучно, не интересно.
Не так я представляла первый полет в космосе! Слишком он уж был комфортным!
И так, через десять часов полета, мне сообщили, что мы подлетаем к планете голодункусов. Я с жадностью уставилась в смотровое окно и …
Нет, определенно сегодня не мой день. Меня же самым наглым образом обманули! Там, в глубине черного космоса болтался сине-зеленый шарик, такой же, как Земля!
– Черт знает, что такое! – искренне возмутилась я.
– Нюра, не ругайся, – миролюбиво сказал Мико. – Планета и правда напоминает твою родную. Когда мы подлетим поближе, ты увидишь, что расположение материков там другое. Вокруг летает две луны. И звезда освещает все это великолепие намного большего размера, чем Солнце.
– Так предупреждать надо было! – буркнула я в ответ.
А он гад лишь рассмеялся.
– Приземлимся через десять минут, – улыбнулся он. – Приготовься к приключениям!
И таки начались, да…
Ну, во-первых, когда открылась дверь, и я с воодушевлением стала спускаться по лестнице, у меня закружилась голова. Потом я, старательно делая вид, что всё нормально, решила рассмотреть окружающую меня обстановку. И не получилось. Предметы прыгали, размывались, мигали, меняли цвет. Всё это приправлялось какофонией противных звуков и омерзительных запахов.
«Меня хотят убить!» – мысленно возмутилась я и уже хотела свалиться в спасительный обморок, так как в мгновения беспамятства меня обычно кто-нибудь спасает, но не в этот раз. Обморок случаться не захотел.
Я согнулась пополам, кажется, свалилась с лестницы, но всё это мне было безразлично, так как пыталась одновременно закрыть рот, уши и глаза.
Затем, меня стало затягивать в воронку боли и отчаяния. И самое страшное, что я не могла себе помочь! Я хотела закричать, но мышцы и связки замерли в одном положении. Я постепенно застывала. Моё тело превращалось в статую, скрученную, жалкую, статую!
Жуткое ни с чем несравнимое состояние длилось бесконечно…
Но потом, кровь задвигалась по сосудам, расслабились мышцы. Всё тело покрылось мурашками. Звуки, запахи и зрительные галлюцинации отступали, оставляя после себя заложенность, неприятный привкус и слезливость. Я сделала вдох, затем ещё один. Вытянулась на чем-то твёрдом, но теплом. И стала просто дышать.
Мне уже не хотелось никаких приключений, инопланетян, поиска себя и всего остального, что меня волновало в последнее время. Сейчас у меня было лишь одно желание, уснуть и чтобы ничего необычного, сверхъестественного, волшебного и прочего отличающегося от нормальной реальности со мной не происходило как минимум пару часов!
Но кто же будет слушать мольбы клона? Поэтому началось «во-вторых»…
– Нюрочка, как ты? – голос Мико был волшебным, он успокаивал и расслаблял, но сейчас вызывал во мне столько, эм, не знаю, как объяснить весь этот клубок чувств, находившийся во мне… Пусть будет протеста. Да, я протестую!
– Верни меня обратно! – приказала я. Ну как приказала, мои губы еле шевелились, звука голоса было не слышно совсем. Но он услышал.
– Сейчас не могу. Только после праздника.
– Тогда оставь меня тут, – голос стал увереннее и громче, вот уже получше.
– Я не ожидал, что с тобой тоже может случиться «эпсик», – расстроенно проговорил он.
– Кто? Что? – у меня даже силы возмущаться появились.
– Ты же знаешь, что голодункусы воруют людей и привозят их сюда, – дождавшись пока я кивну, он продолжил. – И у всех людей случается, что-то вроде кататонии. Энергетическое поле планеты сильно влияет на вашу психику, заставляя нервную систему перевозбуждаться, а затем она и вовсе отключается, и человек впадает в ступор. Но если внести человека в помещение, построенное из местного гранита, то он снова начинает функционировать нормально.
– И почему со мной этого не должно было случиться? – поинтересовалась я, про себя размышляя, что нужно узнать судьбу всех этих людей, украденных с Земли.
– Ты совершенна! Твоя структура ДНК без каких-либо изъянов. У других людей, то там, то там дефект. Или того хуже разрушены некоторые связи. А у тебя нет. Всё идеально! Даже исправлять ничего не хочется!
– Так. Стоп. В смысле исправлять? Ты хотел меня исправить? – я встала, уперла руки в бока и грозно на него посмотрела. – То есть ты хочешь сказать, что я тебе понравилась из-за идеального ДНК?!
– Да! – счастливо заявил этот парш… пришелец. – Не понимаю твоего возмущения? Именно природа создала такое прекрасное ДНК! Все твои внешние и внутренние данные только благодаря этому!
– Я – клон! – мстительно ответила ему. – Меня создал Герц Акимович, а не природа. И у Мигеля тоже должна быть идеальная ДНК!
– Да, ты права, у мальчика тоже она изменилась, – совершенно не смутившись, ответил циотоп, – Но я выбрал тебя, а не его.
Вот сейчас у меня в первые жизни кончился словарный запас.
Нет, я просто не смогла ничего ответить… хотя…
– Тебе было неважно мужчина или женщина?
– Важно, конечно!
Я выдохнула…
– Но в противном случае, пришлось бы перестроить Мигеля…
– А?! – моя удивлялка точно, когда-нибудь сломается.
– Да, Нюра, если бы ты не появилась на этот свет, то я бы перестроил Мигеля…
Хрясь! Точнее, бульк. Это мой ботинок застрял в голове циотопа.
Бульк! Это второй ботинок полетел и застрял в его животе.
Я б ещё чего-нибудь кинула, но тяжелые предметы в радиусе моего нового обиталища закончились.
Этот зелененький гад, совершенно не смутился, аккуратно вынул мою обувь из себя, поставил в сторонку и проговорил:
– Я пришелец, Нюра. Я не человек. И моя система ценностей, поведения и воспитания отлична от твоей. Давай забудем об этом разговоре и просто насладимся праздником?
– Я не могу выйти наружу, как ты помнишь, – пошла на мировую я, а то мне ж ещё обратно лететь.
– Для тебя праздник тысячелетия будет устроен в пещерах. Там тоже очень красиво.
– Почему для меня? – переспросила я.
– Потому что я прикажу.
– Э?
– Расслабься и получай удовольствие от предстоящего праздника, – Мико усмехнулся и продолжил. – Сейчас к тебе придут две девушки. Они из местных. Помогут тебе обустроиться, а потом проведут в пещеры. До встречи Нюра.
– До встречи, – тихо ответила я, пребывая в раздрае из-за своих эмоций.
Циотоп вышел. Я огляделась и поняла, что тоже нахожусь в пещере. Стены из красно-черно-коричневого крошева, причудливо соединённого в картины абстракциониста, отполированы и немного блестят от двух небольших светильников, прикрепленных по бокам. Я присмотрелась и удивилась, внутри матовых шаров горел огонь! То есть самый настоящий огонь! Не электричество, не какой-нибудь сверхъестественный источник света, а наш земной огонь!
Осмотрев обстановку в помещении, я отметила, что всё тут напоминает земную. Кровать, сделана из камня, но мягкая и удобная из-за матраса. Постельное белье из хлопка! Умывальник и туалет, и так понятно как выглядит. О, я вспомнила, что мне всё это напоминало! Пещеру отшельника! Только комфортабельную.
Хотя чему я удивляюсь, если на этой планете часто живут люди? Я, конечно, думала, что их сразу привязывают к холодной столешнице и препарируют, изучая внутренности и рефлексы. А тут такая уютная пещерка…
Двери открылись и внутрь вошли две девушки.
«Ура, свои!» – подумала я и открыла рот, чтобы поприветствовать их по-свойски, но вглядевшись, захлопнула рот обратно.
Да, внешне, девушки не отличались от людей. Ходят прямо, две руки, две ноги. Примерно метр семьдесят рост. Смуглая кожа, длинные до пояса черные волосы, с маленькими косичками, украшенными бусинами. Улыбаются как мы, зубы вроде тоже такие же. Нос небольшой, аккуратный, можно сказать красивый, с небольшой горбинкой, но она ничуть не портит привлекательность девушек. А вот ушей нет, в привычном нам смысле. Они, скрывались в коже, внутри так сказать головы. Сейчас отрыта была небольшая щель. И если бы девушка не завязала в хвост свои волосы, то я бы эту деталь упустила. Но и без неё можно определить, что перед тобой не человек. На шее были жабры. И глаза, как наши, голубые у одной и зеленые у другой, красивые, большие, обрамлены ресницами. Вот только белки как у стрекозы, – фасеточные и переливаются в зависимости от освещения. Жутко красиво и необычно!
– Нас зовут Брю и Грю, – сказал та, что с зелеными глазами. – На твоём языке это смешно, мы знаем. Но так ты не будешь коверкать наши имена.
– Нюра, – представилась я в ответ.
– Мы принесли тебе одежду и еду.
Ах, да. Одежда.
– Валяйте, – снисходительно ответила им.
Они переглянулись не понимая, что им валять надо. Эх…
– Показывайте, как одевать…
– Ой, да конечно. Вот это нижнее платье, – сказала голубоглазая, и протянула мне светло зеленое тонкое, почти невесомое платье-ночнушку. – А вот это верхнее, – уже из ткани поплотнее и менее напоминавшее ночнушку, темно зеленое платье.
Переодевшись в это безобразие, я повертелась возле зеркала.
«Нормально», – подумала я.
Девушки, вон тоже, в причудливых фиолетовых нарядах. Да уж, цвета совмещать они не умеют. Хотя может это особенность из-за строения глаз голодункусов?
– А расскажите мне про праздник? – спросила я у них, пока одна заплетала мне косички с бусиками, а вторая наматывала на мою ногу шнурки от босоножек с плоской подошвой.
– Раз в тысячелетие, планета облетает полный круг вокруг звезды. Мы отмечаем этот день. Твои соплеменники назвали это…
– Новым годом? – перебила я.
– Да, точно. Ещё какие-то ёлки упоминали, – обрадовалась она.
– А где эти мои соплеменники?
Девушки сникли и замялись.
– Некоторых ты увидишь на празднике.
Дверь резко открылась. Девушки взвизгнули и разбежались испуганно.
– Где она? Мне надо поговорить с ней! – в пещеру вбежал старик.
Да обычный такой старик. Наш, земной, одет только в иноземную одежку: широкие штаны-шаровары, туника до колен, перевязанная пояском. Волосы длинные, с косичками этими вездесущими, только бусиков не было, а торчали перья.
– Здрасьте, – ответила ему, – тут я.
– Слава Богу, девушка! – старик бросился ко мне, упал на колени, и стал биться головой об пол. – Спаси нас матушка спаси!
– От кого? – опешила я.
– От жертвоприношения! – отчаянно закричал старик.
Глава 2
Глава 2
«У меня на лбу написано, что я спасатель? Даже на другом конце галактики нашли!» – подумала я, рассматривая старика. – «Ну не хочу я! Отдыхать я сюда приехала. Неужели Мико совсем меня не понимает и привез на кровавую встречу тысячелетия?»
Старик перестал бить головой об пол и поднял на меня умоляющий взгляд.
– Рассказывайте, – великодушно разрешила я, учитывая, что косички мне буду плести ещё долго.
– Они нас всех убьют! – вскричал старик и опять упал на колени.
– Кто они и кого убьют? – я конечно добрая, но начала терять терпение. – Брю! – позвала я девушку, откликнулась, та, что с косичками возилась, – А нет, тогда Грю!
Девушка, что закончила мне завязывать обувь, поднялась и спросила, что я изволю.
– Позовите, пожалуйста, кого-нибудь, кто знает этого товарища.
Она кивнула и выбежала из комнаты. Старик продолжал причитать про смерть и жертвоприношения.
– Дедушка, вот объясни мне, пожалуйста, если они такие злые, что готовы вас убить, то почему вы так спокойно по комнатам расхаживаете?
Он умолк, потом поднял на меня уже удивленный взгляд. Видимо эту светлую мысль никто при нём не озвучивал. Вышел из своей колено преклонной позы и сел на пол по-турецки.
– Они праздновать собрались. Всех наших сгоняют в пещеры, – сбивчиво сказал мне.
– Повторюсь, они кто? – тяжело вздохнула я. «И где эта Грю бегает?»
– Инопланетные захватчики! – важно пояснил и поднял свой указательный палец вверх.
– Брю, на планете кроме вас есть ещё инопланетяне?
– Нет, то есть скоро прибудут гости. Праздник же. А так кроме нас и ещё землян никого.
– Вот я и спрашиваю, дедушка, какие захватчики?
– Эти, которые нас сюда притащили!
– Голодункусы? – уточнила я.
Он кивнул.
– Они вас обижают? Не кормят? Заставляют работать на вредных производствах? Держат в рабстве?
На все мои вопросы старик отрицательно махал головой, а я боялась, что он её сейчас оторвёт.
– И зачем вас спасать, если всё хорошо?
Старик ответить на мой вопрос не успел, так как в комнату пришел Мико. Я указала на своего собеседника и взглядом спросила, что мне с этим делать?
– За ним сейчас придут, – ответил он. – Земляне ни разу не видели этого праздника. По всем рассказам он им представляется как новый год. Но на праздник тысячелетия не просто так слетаются вся округа. Именно в этот день в великом океане просыпается древнейшее чудовище и высовывает свою морду на поверхность. И по поверьям голодункусов, тот, кто не достоин жить под новым солнцем падает замертво при виде глаз чудища.
– И много умирало? – спросила, чтобы для себя пояснить – правда или нет.
– Да, много, – ответил Мико.
– То есть чисто гипотетически старик прав?
– Да, можно и так сказать, – он подошел ко мне поближе, отстранил Брю и сам стал плести мне косички.
Я покрылась вся приятными мурашками и наверняка покраснела…
– Но ты и сама прекрасно знаешь, что каждый день кто-то умирает. И для этого совсем не обязательно, чтобы вылезло подышать тысячелетнее животное.
Мой мудрый Мико, как всегда прав. А какие у него нежные руки. Ах, замурчала бы…
– Так вы спасть меня будете? – прервал нашу идиллию неугомонный дедушка.
– Вы совершили плохой поступок? – строго спросила я. – Или не достойны жить?
– Нет, ты что доченька! – старик поплевал через плечо.
– Так чего боитесь то? – не выдержала я и повысила голос.
– Чудовище же кормить надо! – наставительно ответил он и опять поднял указательный палец вверх.
Я не нашлась что ответить. Мико тихо рассмеялся за моей спиной.
– Что ж вы нашу гостью пугаете?! – удивилась Брю. – Чудовище рыбой питается! Вот только дышит оно раз в тысячу лет. Это самое древнее существо в галактике!
– Но на кухне рассказали… – замялся старик.
– Им там скучно, вот чешут языками. А вы наслушались!
В комнате стало на одного гостя больше. За стариком пришла молоденькая девушка. Странная очень, но прехорошенькая! Тонкая, как тростинка. Глаза голубые, курносый носик, щечки обсыпаны веснушками. Русые волосы кудрявые и заплетены в две косы. Обычное платье инопланетянок на ней смотрелась намного лучше, чем на той же Брю и Грю. Но от человека отличалась отсутствием ушек и наличием на шее жабр.
– Здравствуйте! – старательно проговорила девушка на чистом русском языке. – Меня зовут Алиса. Это мой дедушка. Он очень впечатлительный и боится быть съеденным на празднике. Вы уж извините его, если напугал. Я сейчас его уведу.
Как я поняла, фильтр, проглоченный мной перед посадкой, позволяет понимать всех инопланетян, так если бы они говорили на моём родном языке. В моей голове их слова преобразовываются в те которые я знаю и подходят по смыслу. А те, которые я не знаю, интересно, как будут звучать? А вот Алиса говорила именно на русском языке.
– Подожди Алиса, – остановила я девушку и дедушку. – Ты местная?
– Да, я родилась на этой планете, – подтвердила она.
– А дедушка твой?
– Его привезли сюда с Земли, – сказала Алиса.
– Выкрали меня, ироды! – вмешался старик. – Я мальцом ещё был, пошел значит-ца корову пасти. А тут они!
– Голодункусы воруют не только американцев? – спросила у Мико.
– Тридцать человек, не имеет значение раса или территориальная принадлежность. Главное генетическая карта.
– А на этот раз никого кроме вас не привезли? – уточнила Алиса.
– Нет. А я гостья на празднике, – сразу закрепила за собой это место, а то ещё и меня в этом дурдоме пропишут.
– Ещё раз извините моего дедушку, – повторила девушка и повела старика.
Но я не могла просто так их отпустить! Мне же всё интересно!
– А твои родители голодункусы?
– Мама да, папа нет. Он землянин, – спокойно ответила она.
– А можешь со мной пойти на праздник? – спросила я у Алисы. – Ты там мне всё расскажешь? И дедушка пусть твой с нами будет? Что скажешь?
– Я спрошу разрешение, – она удивилась моей просьбе, – и потом вам отвечу.
И пока я ничего дополнительного у неё не попросила очень быстрым шагом, почти бегом вывела старика из комнаты.
– Тебе будет скучно со мной? – обиженно спросил Мико.
– Нет, – ответила ему. – Рядом с тобой весь праздник боюсь пропустить.
Он рассмеялся. Я тоже ему улыбнулась, и все мысли бабочками выпорхнули из головы.
– Кхе-кхе, – смущённо дала о себе знать Брю. – Начало праздника через полчаса.
– Отлично, – Мико повернулся к Брю, – Я провожу нашу гостью, не волнуйтесь.
Брю кивнула головой и так же быстро, как и Алиса выскользнула из комнаты.
– Кто ты такой, что они все так, эм… преклоняются перед тобой? Вон даже праздник перенесли в пещеры?
– Я один из правителей циотопов, – скромно пояснило это чудо.
А я выпала в осадок. Вот встречаться со всякими правителями запрещала мне память оригинала. Мол, что это не по-товарищески и всё такое. Но, это же Мико! Память я запихнула подальше, не реагировала на картинки, всплывающие в моей голове обо всех бурных романах бабы Нюры, однако!
Я решила наслаждаться моментом.
– И чем мне это грозит? – уточнила я.
– Только тем, что возможно не смогу представить тебя официально своей семье. Так как ты скорее всего откажешься от генной модификации, а поэтому не сможешь…
– Так, стоп! – крикнула. – Не хочу об этом слышать, – я прочистила горло.
Модификаций мне всяких ещё не хватало!
– Там праздник небось без нас не начинают, – как можно спокойно продолжила.
– Да, ты права, – ответил Мико. – ждут только нас.
– Так побежали, вдруг чудище ещё задохнётся из-за нас?! Животинка-то не виновата, что я такая любознательная!
Циотоп рассмеялся своим самым очаровательным смехом. Предложил свой локоть. Я аккуратно в него вцепилась. И задумалась о том, что вот, никак не пойму, как при его желейном виде, я его трогаю, а он твердый? И палец в него не просачивается? А ботинок булькнул в голову?
– Нюра, – устало проговорил циотоп. – Я могу управлять клетками своего тела. Хочу хоть жидкостью стану.
И на самом деле его локоть потек вниз, а следом и все тело превратилось в зелёную лужицу.
Я вскрикнула от неожиданности.
– Теперь ясно? – уточнили появившиеся губы в луже.
– Вопросов больше не имею, – промямлила я.
Мой циотоп восстановился, опять предложил свой локоть и повел меня навстречу обещанным приключениям.
Я и Мико, шли под руку и обсуждали прекрасные коридоры в этой разветвленной системе пещер голодункусов, где каждая стена олицетворяла собой неповторимое великолепное произведение искусства сотворённого природой. Восхищались тем, как переплетение буро-коричневых кристаллов раскинулись причудливым узором во время многомиллионного периода сотворения этих пещер.
И тут бамц, сверху падает тело. Мертвое! Я кричу, руками хватаюсь за Мико. Он злится, что-то бормочет, пытаясь отцепить меня от себя! От стен отделяются силуэты, как хамелеоны, сливавшиеся с красотой природы, подхватывают тело и скрываются за поворотом.
– Что это такое было? – ору я на Мико.
– Нюра, успокойся, пожалуйста, – отвечает он.
– Я успокоюсь, когда мне конкретно объяснят, что тут твориться! Или тебе напомнить, как я успокаивалась, когда увидела огромных склизких червей жрущих камень? Или когда на мою руку села красивая малиновая бабочка, я расплылась в улыбке, а ты заявил, что она пьет кровь и вообще является хищником? О, а ещё, за те десять минут, что мы идем к этому ПРАЗДНИКУ, я упала в болото, чуть в нём не утонула. А ты заявил, что оно омолаживает кожу тела. Я всё это «успокоила» в себе. Но это, милый мой, уже перебор!
– Несите его за ширму! – я услышала, как кто-то закричал в конце коридора. – Прячьте, я вам говорю его, прячьте!
Я воооот с таким огромным вопросительным выражением на лице, указала руками в направлении звука. Мико устало вздохнул.
– Голодункусы в пещерах хоронят умерших. Это их кладбище. И тот труп, что ты видела упал из ниши сверху. Постараюсь ответить сразу на твои вопросы. Трупов тут мало. Голодункусы живут долго, очень долго, почти столько же, сколько нужно дышать чудовищу. К тому же раса их малочисленна. Людей хоронят согласно тем обычаем, которые были на их родине.
– А?
– Я ещё не закончил, – перебил меня Мико. – Дальше по коридору никто не захоронен. Я специально срастил все расщелины и другие пути для проникновения в этот коридор склизких, мерзких, вонючих и жрущих всё подряд «кракозябр». Я не сделал этого раньше, так как не ожидал, что твоё появление спровоцирует месяц неудач. Я на все твои вопросы ответил? Мы можем идти дальше?
– А что такое «месяц неудач»? – невинно уточнила я.
Мико ещё раз как-то тяжело вздохнул, укоризненно посмотрел на меня.
– Честное слово, до окончания праздника ни одного вопроса! Вот те крест! – пообещала я.
– Люди, прилетевшие на планету, целый месяц приносят неудачи. То что-то упадет или развалиться. Кто-то где-то оступиться. Одним словом через месяц это заканчивается. Обычно людей держат в карантине, и проводят что-то вроде адаптации к окружающей среде. Я полагал, раз ты клон, то это с тобой не произойдёт. Но ты человек на столько на сколько даже я не ожидал!
– А зачем они тогда людей воруют, если с нами такие проблемы? – не удержала я свой любознательный язык, который меня когда-нибудь до чего-нибудь доведёт!
– Для размножения, Нюра! – очень громко ответил Мико для обычной своей громкости голоса. – Раса вырождается, и только люди подходят для разбавления генофонда.
– А клонирование? – не унималась я.
– Клонирование, Нюра, – как-то опасно выделил интонацией он моё имя. – Получается только у Герца Акимовича. Во всей остальной галактике, такого, – он показал рукой на всю меня, – результата никто не добился.
– Так его где-то запретили?!
Мико вырастил из камня себе стульчик, присел на него. Помассировал себе виски, поскрипел зубами и всё-таки мне ответил:
– Получалось невообразимое нечто, вот и запретили. Ты полагаешь, что вам землянам так просто бы разрешили начать продажу клонов, если бы рынок клонирования существовал? И сразу отвечу, почему сказали вам про черный рынок. Всё из-за запрета на клонирование. Пока его не снимут, любая продажа клона будет считаться подпольной. Всё?
– А?
– Подождёт до окончания праздника? – перебил меня Мико.
Я закивала головой. И честно выполняла своё обещание молчать. Всю дорогу. Но перед самым выходом из коридора, где я уже краем глаза увидела заполненную инопланетянами пещеру, размером со стадион, я захотела в туалет.
Остановила Мико, жестами попыталась показать, что мне нужно. Я же обещала молчать и ничего не спрашивать, а где тут туалеты я не знала. Безвыходная ситуация. К Мико вернулась его прежняя выдержка, он любезно разрешил мне говорить. Я разъяснила ему суть проблемы. Этот гад надо мной посмеялся, но искомую комнату показал.
Она находилась совсем рядом, шагов десять не больше, я забежала туда, сделала все свои дела. Помыла руки. Вышла. И сразу за пределами этой комнаты я поскользнулась и упала. Больно. Очень больно. До искр из глаз. Продолжая хранить молчание и рвущийся наружу русский народный мат, я поднялась. Присмотрелась и увидела, что поскользнулась я на желтой лужице. А рядом лежало маленькая и премиленькая желтая пушистая животинка. С узкой, длинной мордочкой, круглыми ушками, четырьмя лапками. Зверёк тяжело дышал, из раскрытой пасти вывалился синий язык. Мне стало его очень жалко. Я опустилась и села на корточки.
– Ты ж бедное создание, – погладила я пушистую шерстку. – Как же мне тебе помочь? – спросила, никому особо не обращаясь.
«Пить» – кто-то еле слышно прошептал в моей голове.
Первым делом я решила, что мне померещилось, потом, что я схожу сума, но опыт закрепленный жизнью в этом безумном мире меня научил, что чудеса существуют.
– Это ты пить хочешь? – уточнила я у зверька.
«Да» – такой же ответ.
Я подхватила его тельце, оно умещалось на моей ладошке, и занесла его в туалет. Открыла воду в раковине и поднесла его мордочку к струйке воды. Зверёк жадно запил, а потом и вовсе спрыгнул в раковину и сам усердно пил, и под конец помылся.
– Я оставлю тебя, а то меня там уже заждался циотоп. Не хочу его обижать, он хороший.
Зверёк оскорблённо на меня уставился круглыми бордовыми глазёнками.
– Но ты лучше, моя прелесть, – почесала за его ушками.
Это мохнатая тварюга цапнула меня за палец. Я хотела его стукнуть в ответ, а он вцепился в мою руку, проворно забрался по ней до шеи, там свесился вниз и превратился в рисунок на моей ключице!
– Вот только этого мне не хватало! – закричала я. И попыталась смыть его, но он въелся в мою кожу как чернила.
Я выдохнула. Подтянула платье, так чтобы эту живопись на мне не было видно, и побежала к Мико. Разберусь со всем этим после праздника. Надеюсь это не заразно и не смертельно.
