Текст книги "Приключения уборщицы (СИ)"
Автор книги: Алёна Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
Глава 9
Я свернулась калачиком под выступающим столом или полкой. И плакала от страха.
– Нюра, открывай! – раздалось из-за двери, но я не открывала.
Да, я плакала, точнее ревела!
Устала я, сил моих больше нету на них всех! Это же сколько можно так меня пугать?!
Крики, выстрели, взрывы!
Все эти пришельцы, незнакомые технологии!
Я так больше не могу!
– Нюра, моя прекрасная воительница, всё закончилось, мы победили! Сейчас ты в безопасности, – услышала я волшебный голос циотопа.
Фу, пакость, какая! Я даже не знаю, как его зовут и он зелёный! Но его голос…
Я встала. Подошла к двери. Её открыть было просто, нужно прикоснуться к светящейся зелёным стеклянной полоске. Несколько секунд взвешивала все за и против…
Открыла.
– Нюра!
На меня накинулся Мигель и крепко обнял.
– Ты не ранена? Эти ненормальные архонты, приняли тебя за свою богиню и подумали, что циотопы собираются тебя убить!
Мальчишка продолжал тараторить, в его глазах плескалось искреннее беспокойство. А я скатилась опять на пол космического корабля и глупо улыбалась, слушая его сбивчивый рассказ.
– А потом они по нам пальнули, а циотопам то хоть бы хны. Они энергию в себя впитали и дальше стоят. А мы испугались, один из сгустков в дверь срикошетил! А там ты! А мы не знали, успела или нет! Герц, схватил меня и поволок в магазин и приказал не высовываться. А эти архонты, идиоты, тоже в магазин побежали. А Герц тем временем уже на лифте обратно поднялся. И там! Нюра! – он резко умолк, повертел по сторонам головой. Но свидетелей в вокруг было много и Мигель решил больше ничего не говорить.
– Он хотел сказать, – ко мне подошел циотоп, – что ваш друг Герц Акимович, приготовил подарок для представителей расы Архонтов. Это и спасло вас от смерти.
– Подарок? – из всего сказанного только это слово меня смогло вытащить из состояния панического страха.
Герц и подарок? Бесплатно?
Я встала, взяла мальчика за руку. Осторожно выглянула наружу, спустилась вниз, ведя за собой мексиканца.
Заправка опять напоминала зону боевых действий. Лепешки подгоревшего песка, выбитые окна в магазине, которые я, между прочим, только отмыла! Парочка дымящихся колонок, вид которых вызывал тихий гнев Мигеля. И посредине всего этого безобразия стояли следующие действующие лица:
Джона и Герца окружили дюжина обнаженных красавиц, толпа неандертальцев, в набедренных повязках и с оружием в руках, нагло пялившихся на прелестниц и парочка циотопов.
– Это кто? – спросила мальчишку.
– Архонты, – ответил он.
– А дамы?
– Подарок, – многозначительно прошептал Мигель.
Я резко остановилась! Вот старый пройдоха! Я так и знала, что он простые подарки не делает. Точнее бесплатные! Герц сделал клонов!
– Сколько просит за них? – спросила у Мигеля.
– Он сказал, что этих отдаст за полцены. А вот если господа захотят ещё, тогда извините. Бизнес есть бизнес.
– А от чего такой щедрый?
– Они тебя забрать хотели!
– Меня?! – выкрикнула я.
Мигель ущипнул меня, чтобы вела себя тише. Но, архонты услышали и увидели меня. Повернулись и многозначительно оскалились.
– Короткий пересказ. Быстро, – сквозь улыбку приказала мальчишке.
– Они, как увидели, что ты орешь на циотопов, а те стоят, склонив головы и не убивают тебя. Архонты решили, что ты богиня, когда-то давно сбежавшая с их планеты.
– Богиня, говоришь, – я мстительно улыбнулась ещё шире.
Не знаю от чего, но Герц при виде меня слегка побледнел. А циотопы, сказали, что подождут на своем корабле.
– Да как вы посмели встречать свою богиню выстрелами! – заорала я на архонтов. – Правильно я когда-то сбежала от вас. Думала, надеялась, верила в чудо, что вы исправитесь! А вы!
Архонты растерялись, стали переглядываться между собой.
– Нюра, – прошипел Мигель. – Они уже знают, что ты человек!
– Да? – я огрызнулась. – А чего сразу-то не сказал?
– Да, ты постоянно просишь быстро, да быстро! – обиделся Мигель. – Остановилась бы хоть на пару минут, я бы всё и успел пересказать. Прёшь, понимаешь, всегда напролом!
Пацан сплюнул на песок, развернулся и ушел в магазин, махнув на меня рукой.
Так значит, бледность Герца скорее всего указывала на то, что я сейчас его сделку сорву. А циотопы ушли в свой корабль, чтобы поржать надо мной. Да уж Нюра, попала.
– В смысле ты наша богиня? – спросил один из архонтов. – Да, ты прекрасная женщина, но обычная смертная. Нам твой отец сказал! – и тыкнул пальцем в сторону Герца.
– Простите меня, отважные воины, – пошла на мировую я.
Подняла руки в примирительном жесте и сделала шаг на встречу, что поделаешь, я тоже иногда ошибаюсь и это признаю.
– Я ещё не отошла от битвы. И я всего лишь женщина.
– И я хочу напомнить, что Нюра наш представитель.
Рядом со мной появился мой циотоп. Надо у него хоть имя спросить!
– Мы не держим на тебя зла, о прекрасная Нюра, – продолжил архонт. – Твой отец уже сделал откуп за твою невинную ложь. Мы принимаем в дар этих красавиц. – Пришелец сделал ударение на слове «дар».
У Герца побледнели губы. Он мне это будет припоминать всю жизнь! Так, надо уехать в отпуск!
Я взяла за руку циотопа и постаралась встать к нему поближе.
Ученый обреченно вздохнул и отпустил девушек с архонтами. После к их кораблю пошел Мигель, помогать с заправкой.
Джон с ящиком виски и в сопровождении двух циотопов отправился в магазин.
Герц подошел к нам.
– Нюра, надо поговорить. Наедине.
– Не-а, – помотала я головой, ещё сильнее сжала руку циотопа, чтоб не смел меня отпускать.
– Это по поводу твоей записки, – спокойно проговорил Герц. – Это не займет много времени.
Делать нечего, пришлось идти. Мы зашли в магазин. Встали между полками, где продавались чипсы и различные печенья.
– Улетаешь?
– Я хочу разобраться в себе.
– Хорошо, я тебя отпущу. Но только через неделю. Циотопы ещё раз будут пролетать и тебя заберут, – согласился Герц. – Поговори с мальчиком. Он тоже мучается вопросами, кто он и зачем всё это.
Да, Герц прав. Мальчика оставлять нельзя.
– Хорошо, Герц Акимович, я полечу через неделю.
Оставив ученого, вышла из магазина. Архонты уже улетели. Корабль циотопов готовился к взлёту. Мой циотоп стоял и ждал меня.
– Через неделю, – сказала ему.
– Я прилечу за тобой, – он заправил мои волосы за ухо.
– А как тебя зовут-то? – усмехнулась я.
– Моё имя слишком сложное для вашего языка, – сказал он, – но ты можешь называть меня Мико. Это самое приближенное слово, которое созвучно с моим именем.
– До встречи, Мико!
Он обнял меня.
Через пару мгновений его корабль скрылся в небесах. Я уже скучала по нему. Хотя и не знала почему. Он же зелёный и прозрачный. И мы совершенно не подходим друг другу. От чего же сердце так трепещет от воспоминаний о нём? И так приятные его объятья?
– Вечер мне ни к чему, вечер мал как песчинка, я тебя подожду, только ты приходи навсегда, – вспомнилась мне песня Кристалинской.
– Поешь? Это хорошо!
Я подпрыгнула от неожиданности. Джон обычно со мной не говорил. А тут!
– Мне сейчас сообщили, – он затянулся и выпустил несколько колечек дыма. – Послезавтра комиссия приедет.
– Инопланетная?
– Нет, хуже, государственная, – Джон посмотрел на чистое небо.
– Ой, да не переживайте вы так! – рассмеялась я. – С нашими местными справимся!
«Ура!» – на самом деле хотела крикнуть я. Неужели, что-то человеческое произойдёт на этой заправке!
Глава 10
Глава 10
«К нам едет ревизор!» – хотела воскликнуть я, глядя как Джон и Мигель готовятся к проверке.
Джон в ускоренном темпе избавлялся от запасов виски. И тех упаковок со всякой непонятной ерундовиной на стеллажах магазина, которые привозили одни пришельцы и покупали другие. А ещё он мыл, ополаскивал и доводил до блеска все летательные аппараты в ангаре.
Мигель же проводил беседы со своими скорпиончиками и договаривался с ними, чтобы они не появлялись на глаза членам комиссии. Потом он удалял поисковые файлы в Справочнике и подделывал журналы прилета инопланетян. А к вечеру метался по заправке и пытался спрятать в пустыне канистру запрещенного в половине галактике пойла, которое любили голодункусы.
Герц в это время флегматично сидел на лавочке возле магазина и курил.
Я же немного нервничала. Хотя бы от того, что членам комиссии не известно о том, что на заправке появились ещё сотрудники: врач и уборщица.
– Как будем выпутываться? – спросила Герца, вытряхивая из пепельницы окурки и пепел в урну.
– Лучший способ для выхода из передряг это импровизация. Ты ещё этого не поняла? – ответил ученый и устремил свой печальный взгляд на закат.
– С пришельцами это проходит. Разные цивилизации и уровни развития… А тут комиссия, человеческая! И что-то мне подсказывает, что она везде одинаковая! – я замолчала и задумалась.
– Главное следи за мальчиком и ни за что не сознавайся, что ты клон. И всё будет отлично.
– Иногда я думаю, что вы забываете, что я не баба Нюра.
Я ещё пару минут повздыхала рядом с Герцем, но внятных ответов от ученого не получила. И пошла заниматься своим любимым делом. Уборкой. Лучшее лекарство от нервов генеральная уборка в столовой.
Мигель сутра проводил эксперимент, пытался приготовить фахитас, по рецепту его мамы. Но аппарат замкнул в самый ответственный момент, и теперь выдавал только овсяную кашу. Мальчишка сказал, что всё починит, когда комиссия уедет.
А я вот о чем подумала. Может пригласить его маму в гости? Или наоборот съездить к ней. Мигель наверняка переживает, что стал клоном…
Ох, все эти пришельцы и всякие комиссии не дают нормально пообщаться и обжиться.
А что если мы так и останемся в тени своего оригинала навсегда?
Брр, жуть-то какая!
К тому моменту, когда я отмыла не только столовую, но и все жилые комнаты. Даже к скорпионам заглянула проверить, не засыпало ли их проход. Наступила глубокая ночь. С утра приезжала комиссия.
Я приняла душ в своей комнате, затем распушила подушку, откинула одеяло и уже собралась лечь спать, как коридоры огласила сирена и замигали лапочки оповещения. Но не красные как обычно, а синие.
– Полагаю, сон отменяется.
Я развернулась, отправилась к шкафу, взяла чистую белую футболку, поверх натянула синий комбинезон. На голову повязала скрученный платок, как ободок, чтобы волосы не мешались. Вышла в общий коридор.
Там, как обычно была паника. Заспанный и помятый Джон, пытался застегнуть рубашку и одновременно заправить её в брюки. Однако!
Мигель тоже сменил свою любимую красную рубашку на синюю футболку, и был в почти таком же джинсовом комбинезоне как у меня. Герц Акимович поверх своей обычной одежды, рубашки в клеточку и бежевых брюк, накинул белый халат.
Дверцы лифта открылись и к нам вошли несколько человек в военной форме. Они рассредоточились по периметру. Двое из них оббежали весь этаж.
– Чисто, – по рации доложили своему начальству и встали по стойке смирно.
Двери лифта открылись в очередной раз. И теперь оттуда вышел, чеканя шаг, высокий и здоровый мужчина в военной форме и красной береткой на голове. Учитывая, как солдаты вытянулись в ещё более струйную струнку, он был генералом не меньше. Следом за ним вышли два тщедушных человечка, в обвисших черных костюмах и галстуках, держали в одной руке портфель, в другой несколько папок. В очках с роговой оправой, землистый цвет лица. На голове редкие волосенки, у одного зализаны назад, у другого в правую сторону,
«По прически их буду различать» – подумала я: «Один зализанный, другой прилизанный!».
Тем временем военный представился Джону:
– Генерал-майор Джордж О’Коннор, – отрапортовал он и протянул свою руку для рукопожатия. – Дерик Хоул ушел в отставку. С этого дня я буду руководить этой заправкой!
– Но послушайте, заправка частная собственность, – пожимая руку, ответил Джон. – Правительство не имеет права вмешиваться в её деятельность. Была договоренность на проведение аудита один раз в год. И то только по финансовой части. Да и экологи пару раз должны прийти. И всё.
– Планы поменялись, после инцидента с олископами, – ответил Джордж. – С этого дня заправка принадлежит военной базе. Территории присвоен статус стратегического и секретного объекта.
– Со мной это не обговаривали, я на вас в суд подам! – вскипел Джон. – Это частная собственность и правительство не имеет право ей распоряжаться!
– Арестовать! – приказал генерал.
Солдатики молниеносно, стукнули Джона по затылку. Он обмяк и его уволокли в лифт.
Всё произошло настолько быстро, что никто из нас не успел даже задуматься о произошедшем.
Мигель сжал кулаки, но сдержался, не влез в диалог и в арест.
Ох, что же с нами будет?!
– А мексиканец что тут делает? – спросил Джордж у «зализанного».
Но внятного ответа не последовало. Два червя комиссии зарылись в папках.
– Отвезти на базу и допросить! – последовал хлесткий приказ.
– Простите, а кто будет работать? – флегматично поинтересовался Герц Акимович.
– Вы, – отчеканил генерал.
Развернулся на пятках и в упор посмотрел на меня:
– Представитель циотопов, – он улыбнулся. – Её на базу. Допросить.
Сердце моё ухнуло в пятки.
– Но позвольте, – опять вмешался Герц.
– Не позволю! – Джордж кивнул двум солдатам.
– Но как работать? Я просто врач? – воскликнул Герц.
– Вам помогут два сержанта, – не смотря на ученого, ответил Джордж. – Думаю, нет ничего сложного, чтобы вливать топливо в корабли.
Ко мне подошли солдаты, бесцеремонно и довольно больно свели мои руки назад и защелкнули наручники. Отвели в лифт, затем накинули на мою голову черный, непроницаемый мешок. Практически протащили по песку, так как я сама идти отказывалась, и закинули в грузовик.
– Нюра?! – удивился мальчишка, услышав, как я под нос бурчу прекрасные русские маты в сторону поганцев, что меня арестовали.
– Да, Мигель это я, – ответила ему, пытаясь удобно сесть. – Ты главное не волнуйся. Всё будет хорошо. И не сознавайся, что тебя убили. Чувствую я, что в этом замешаны местные.
– Я всё равно не помню этого момента, – Мигель наклонил голову на моё плечо. – Для моего оригинала это было так неожиданно, что не осталось в памяти.
– Держись, мой мальчик. Я тебя в обиду не дам. И мы обязательно выпутаемся из этой передряги!
– Что-то я в этом сомневаюсь Нюра. Это не пришельцы, это люди…
Мы замолчали.
Грузовик летел по песку, его подбрасывало, а вместе с ним и нас. Но мы старались быть ближе друг к другу. Нас ждали темные и узкие коридоры военной базы, из которых, скорее всего нам не выбраться…
Глава 11
Глава 11
Через некоторое время грузовик остановился. Сильные руки грубо схватили меня и потащили прочь из машины. Я хранила молчание, мои конвоиры тоже. Мигель слегка возмущался на испанском, но вскоре я услышала, глухой удар, звук обмякшего тела. Мигеля невежливо заставили замолчать. Мешок с моей головы так и не сняли. Я старалась быть сильной, хотя бы ради мальчика. Я-то могу потерпеть, благодаря памяти моего оригинала, а вот что испытывал на своей молоденькой шкурке Мигель, не знала. Вот и переживала за него. Вдруг сломают? И они узнают, что мы клоны? Хоть бы посадили вместе, в одной камере или комнате. Я бы его успокоила, сказала, что всё будет хорошо.
Меня тем временем завели в помещение. Жара пропала, скрип песка исчез. Стопы ощущали твердую поверхность, а уши слышали мерный звук ламп и шорохи закрытого помещения.
Я представляла себе эти мрачные и узкие коридоры, по которым бегают крысы вдоль стен. Красные потёки вокруг. Память моего оригинала рисовала в голове страшные картины подобных застенков.
С меня неожиданно сорвали мешок. Яркий свет резанул по глазам. Сильная нога помогла согнуться в коленях, а сильные руки придавив плечи, усадили на холодный стул. Мигеля уложили рядом. Уф, хотя бы не разделили. Пока.
Комната, в которой нас оставили, хорошо освещалась, проветривалась. Стены выкрашены светло-молочной краской, без страшных и кровавых потеков. Пол бетонный, стол и два стула металлические. В углу небольшая тумбочка, на которой стоял графин с водой и два стакана. Окон не было. Была одна зеркальная стена, по-видимому, через которую следили за пленниками.
В одиночестве мы пробыли недолго. Дверь открылась. Через неё вошел солдат, встал по стойке смирно, смотря перед собой. Следом за ним вошел ещё один тщедушный человечек, в черном безразмерном костюме, с редкими волосенками, зализанными назад и в очках на пол лица. Они их тоже тут клонируют?
Человечек сел на другой стул. Положил тонкую папку на стол, раскрыл её и стал вытаскивать по одной фотографии и раскладывать на столе:
Вот Джона сфотографировали в том момент, когда он тащил виски на корабль циотопов. Мигеля, когда он выгружал какие-то ящики из другого космического корабля. Герца, когда он сидел на лавочке и курил (их возмутило это, потому что там знака «место для курения» не было?). Моя же фотография была самой прекрасной и яркой из всех остальных. Я там стояла в своём сарафане с караваем в руках.
– Сознаваться будем или вас нужно пытать? – голос человечка оказался на удивление твердым и уверенным.
– Сознаваться, – согласилась я, так как пыток не хотела.
– Рассказывайте, – подтолкнул он меня, когда я замолчала.
– Что? – не поняла я.
– Всё!
– Э, ну, меня зовут Анна. Я работаю уборщицей на заправке «Пьяные звёзды». Иногда помогаю Мигелю заправлять корабли.
– Я спрашивал не об этом! – закричал на меня.
– А вы ничего и не спрашивали, – возмутилась я в ответ. – Вы сказали, что есть выбор: сознаваться или пытки? Я выбрала сознаться, потом вы попросили рассказывать, но о чём не уточнили!
– Стоп! – приказал он. – Расскажите, как вы попали на заправку?
– Я представитель циотопов, – старательно подбирая слова, отвечала я. – На заправке должен быть человек, который разбирается, в, хм, различных видах грязи и отходах, связанных с жизнедеятельностью пришельцев. Вы вообще представляете, как они ходят в туалет?! Это же кошмар какой-то! Там потом столько, ох, в приличном обществе о таком не говорят. Знаете, для такой работы нужно огромное мужество и минимальный порог брезгливости!
– Откуда вы узнали об этой заправке?
– От меня узнала, – прохрипел Мигель, пытаясь встать с пола.
Солдатик тут же его подхватил и оттащил подальше. Пока Мигеля держали, в комнату принесли ещё один стул и усадили туда мексиканца.
– Когда это было? – уточнил человечек.
Как же хорошо, что нас не разделили. Вот бы вляпались. А если они у Герца спросят? Ох, мама моя дорагая!
– Я специально ездил в Лас-Вегас на поиски уборщицы и врача, по наставлению циотопов. В моём журнале, есть запись об этом. Если бы мы остались на заправке, я бы её показал.
– Там разберутся не переживайте, – усмехнулся человечек. – Выведите его! – приказал солдату.
Ну, всё я попала!
– Вы сразу знали, что на заправке бывают внеземные цивилизации?– продолжил спрашивать он, когда дверь за Мигелем закрылась.
– Нет, – я покачала головой, совершенно не понимая, что от меня хотят услышать. – Впервые пришельцев, я увидела на второй день работы.
– Вы знали, что по договоренности с циотопами, на заправке могут работать только человеческая раса?
– Э, нет.
– Вы человек? – тут же спросил он, поняв, что я замялась.
Хороший вопрос вы мне задали, дядя. Человек ли я? Вот уже который день я сама задаюсь этим вопросом! Кто я? Копия своего оригинала, которая должна повторить его путь или совершенно новая личность? А если я не родилась из чрева женщины, то могу ли я считаться человеком, если меня создали по его подобию? Ох, сколько же метаний и терзаний в этом вопросе! Столько сомнений и поиска!
– Да, человек! – как можно уверенней ответила я. – Вы, наверное, сейчас подумали, что и пришельцы могут так же ответить. А где доказательства? Так вот же, скажу я вам, – тыкнула пальцем на свою фотографию – смог ли пришелец, одеться в русский народный сарафан, возле военной базы американцев? Они не дураки! А вот обычный человек иногда не задумывается о последствиях своих действий. Да, мои предки эмигранты из России. Да, у меня есть их народная одежда. И да я не подумала, как это будет выглядеть со стороны, – раскаянно склонила голову и даже одинокая слезинка скатилась по щеке.
– Вы понимаете, зачем вас сюда привезли?
– Нет, – честно ответила я. – не понимаю. Может, нужно было какое-то разрешение на работу? Так вроде оно у меня есть…
– Вы свободны, – отчеканил человечек. – Вас проводят в другую комнату.
Солдат, который стоял всё это время очень тихо, подошел ко мне, помог подняться и, держа за локоть, потащил на выход.
Я увидела эти коридоры, которые рисовала моя фантазия. И они совершенно были не страшные. Но пустынны. Пустота и неизвестность пугали ещё больше.
Хотя с другой стороны, я клон. И могу не бояться смерти. Герц Акимович сможет воссоздать меня ещё раз, и много-много раз! Но вот буду ли такой Нюрой при последующем клонировании? Или всё же каждый клон это отдельная и неповторимая личность? Набор генов, клеток одинаков. Но разум или душа тоже поддается клонированию?
«Кто бы подсказал, где бы взять ответы на все мои вопросы?» – чуть не закричала я, когда меня втолкнули в маленькую комнатушку, с тяжелой металлической дверью. Замок щелкнул, оставляя меня наедине с моими мыслями. А это было ещё болезненнее, чем пытки.
А ещё меня беспокоило, как там Мигель? Если мой оригинал почти прожил свою жизнь и имел огромный опыт. То каково приходится ему? Или ему легче? Он больше воспринимает себя человеком, чем я? Получается опыт оригинала – это как врожденный талант. У тебя что-то есть такое, что у твоего соседа нет. У меня багаж целой жизни в запасе, а у мальчишки его нет. Он спокойно может жить дальше и набираться опыта и мудрости, не сравнивая себя с оригиналом. А мне так и придется путаться в том, что как я поступила в этой ситуации сама или по инерции, как мой оригинал? И жить с этим до конца своих дней? Вечно сравнивая, мучаясь, ища ответ на вопрос кто я?
Дверь неожиданно открылась. Я испугалась! Так глубоко задумалась, что не услышала, как заскрежетал засов! В мою камеру вошла женщина средних лет, в форме медицинского работника и с чемоданчиком.
– Меня прислали взять у вас кровь на анализ, чтобы подтвердить, что вы человек.
– Что с Мигелем? – спросила я.
– Я не знаю ответа на ваш вопрос. Уточните у охраны.
Да уж, у них спросишь. Так, стоп! Кровь на анализ? Спохватилась я, смотря, как медсестра готовит инструменты. А вдруг по этому анализу можно будет определить, что я клон?!
– Что-то не так? – словно сквозь вату услышала я вопрос женщины.
– Эм, я очень боюсь вида крови, – облизнула резко пересохшие губы. – Можно я зажмурюсь? Или отвернусь?
– Да, лучше закройте глаза, – медсестра с тревогой посмотрела на меня. – Давайте сядем на кровать, чтобы вы не ударились головой, если начнете падать в обморок.
– А что конкретно они будут изучать в моей крови? – попыталась получить хоть каплю информации.
– Я всего лишь совершаю забор крови на анализ. Что будут искать лаборанты, не могу сказать, – медсестра убедилась, что я удобно сижу и попросила: – Постарайтесь глубоко дышать и не паниковать.
Ей хорошо рассуждать. Это не она тут сидит в застенках, с трагедией личностного становления, с переживаниями за мальчишку и вообще в ожидании разоблачения главного секрета!
– Ну, вот и всё, – ласково сказала женщина. – А вы боялись. Теперь полежите пару минут.
Солдатик выпустил её и в приоткрытую дверь, я увидела, как Мигеля тащили по коридору. Он явно был бес сознания.
– Мигель! – заорала я и кинулась к двери. Но её бесцеремонно захлопнули.
Я застучала по ней кулаками, потом начала её пинать и кричать, чтобы мальчишку отпустили немедленно!
Но лишь зря отбила свои кулаки об железную дверь.
– И где же это чудо, которое нас постоянно спасало? – сквозь рыдания спросила я у пустоты камеры.
Часы в заточении тянулись бесконечно. Но ещё мучительно бесконечно они тянулись из-за того, что я не знала, что с мальчиком. Вдруг его сейчас пытают? Он из последних сил держит всё в секрете. Да бог бы с этим секретом, пусть бы всё раскрылось, лишь бы не мучили его. Но с другой стороны, если они узнают, что он клон, то его будут пытать до самой смерти, как подопытного кролика. И от этой мысли становилось ещё тяжелее.
Зашумел засов, открыли замок, и дверь тяжело распахнулась. Два солдата подошли и подняли меня с кровати. Потащили по коридорам. Идти самостоятельно я отказывалась. Поэтому они пыхтели, но несли меня. Направо, налево. Прямо, налево, направо, прямо. Вниз по лестнице, потом опять направо, налево. Не просто им дался этот путь. Но я хоть не была уставшей, когда меня завели в темный кабинет. В центре стояло кресло, с ремнями для рук и ног. Оно тускло освещалось одной лампочкой, и свет отражался в небольших лужицах на полу.
«Ну, всё Нюрочка, сейчас нас будут пытать!» – с каким-то безразличием и усталостью подумала я: «Правительства везде одинаковые».
Солдатики посадили меня в кресло, крепко затянули руки и ноги ремнями. Как только они ушли, с правой стороны раздался мужской голос:
– Вы русская шпионка?
– Нет, – ответила я.
Свет в лампе быстро заморгал, так что я зажмурилась и отвернулась.
– А зачем вы встречали виняхинцев в русском народном костюме?
– Наладить с ними отношения, показать, что на Земле много различных культур и после конфликта с олископами, нужно защитить всех жителей планеты, вне зависимости от страны, где они проживают. И тем более водкой хорошенько напоить могут кого угодно только русские!
Свет заморгал ещё быстрее. Ко мне подошел мужчина. Он держал в руках шприц.
– Это сыворотка правды…
– Правда? – перебила я его. – Она существует?
– Молчать! – хлестко приказал он.
На меня сверху пролилась вода. Пока я отфыркивалась от неё, он подошел ко мне ещё ближе.
– Она докажет, что вы шпионка советов! – на ломанном русском сказал он.
– Ага, то есть, что я не инопланетянин вы убедились и на этом хорошо, – моя невозмутимая речь поразила мужчину, – ну что ж, валяйте. Ставьте свой укол, и я вам докажу, что вы опять ошибаетесь.
Вот честное слово он зашипел. И со всей силы всадил мне иглу в плечо.
Я закричала. Мне показалось, что он мне кость поцарапал!
Лекарство было введено. У меня закружилась голова, перед глазами запрыгали цветные круги. Потом выступила испарина на лбу и вспотели руки. Начался кашель. Мой язык распух. Я замычала мужчине, что у меня аллергия на их бурду и что если они что-нибудь не предпримут, то правду спрашивать не у кого будет!
Он что-то кричал, но я уже не слушала. Я стала задыхаться и потеряла сознание.
Глаза я открыла. Осознала, что лежу в палате. Пахло дезинфекцией и лекарствами.
– Нюра, ты как? – спросил меня Мигель.
Мигель?!
Я подскочила и стала обнимать этого несносного мальчишку, из-за которого я тут волновалась! А он козявка такая, вырывался и бурчал, чтобы я его отпустила.
Но мои объятия сильны и не каждый сможет их избежать.
– Ты меня задушишь! – просипел он.
– Как ты? Все хорошо? – спросила у него, внимательно рассматривая его лицо и щупая за руки.
– Да, Нюра, сейчас всё хорошо.
Улыбается гад, смеётся надо мной!
– Подожди, – я замерла. – А как же пытки и солдаты?
– О, тут такое было, – присвистнул Мигель, – наберитесь терпения, сейчас я вам сеньорита, такую историю расскажу.
Оказывается, пока нас тут с Мигелем обхаживали, Герц носился с комиссией. Они пытались что-то найти, к чему-нибудь прицепиться. Но не на того напали! Он несколько часов с ними повозился, а потом психанул и связался с циотопами. Как оказалось заправку Джону подарили именно они. Циотопы же следили за её функционированием. Комиссия пыхтела, кряхтела, но так ничего и не нашла. Уже собралась восвояси, как нагрянули циотопы. А вместе с ними посол с Альфа Центавры. Он как бы самый главный в этом секторе. И вообще от его слов и настроения много зависит. Как только Герц об этом узнал, тут же пожаловался, что лучшего заправщика и представителя циотопов отвезли на базу и черте-что с ними там вытворяют! А Джона и вовсе посадили в тюрьму! Инопланетные гости помчались на выручку.
– Посол в окружении циотопов ворвался на мой допрос как раз, – продолжил Мигель, – когда мне показывали фотографию, где я окровавленный лежу возле телефонной будки. Посол тут же просканировал мозг допрашивающего. И обнаружил, что меня специально пырнули ножом, чтобы приставить другого заправщика. Он должен был настроить против нас пришельцев и развязать войну. Но тут так неудачно подвернулась ты и сломала все планы. Вот и заговорщики решили убрать нас при помощи проверки, чтобы совсем захватить заправку. Ох, что потом было. Стены трещали, солдаты носились с криками и держались за головы, а из глаз их катились кровавые слёзы. Вызвали всё начальство. Циотопы кричали, что это нарушение всех договоренностей и мирного договора. А потом один из циотопов, что-то по своему крикнул и они побежали куда-то. Как оказалось тебя спасать!
– Ничего себе! – присвистнула, и с облегчением подумала "ура, мы опять избежали конца света". – А как они узнали обо мне?! – удивилась я.
– Твой ухажёр, – Мигель хитро улыбнулся. – Приказал тебя защищать. Чтобы ни волоска с твоей головы не упало. Вот один из них, пока Посол разбирался с моей проблемой, просочился в подземелье и обнаружил тебя. И кинул клич своим. Тебя быстро спасли и привели в чувство. Ох, что тут началось! Циотопы требовали принести в жертву всех находящихся на этой базе за то, что обидели их представителя. И вообще твой зелёненький оказался кем-то из верхушки и все они знали, что у вас будет прогулка к голодункусам.
Я покраснела. Обо мне беспокоились и меня защитили! Ох, теперь точно нужно поехать с Мико в путешествие.
– Так что Нюра ты молодец, даже в бессознательном состоянии умудрилась предотвратить конец света!
И мы с ним засмеялись.
– А где мы сейчас? – спросила у него, успокоившись.
– Ещё на базе. Побоялись тебя перевозить.
– Ну, я уже себя нормально чувствую, надо домой ехать, – встала я с кровати и осмотрелась в поисках одежды. – Погостили и хватит. Пора и честь знать, как говори-ца.
Дорога обратно заняла не долгое время. Нас комфортно и быстро доставили до заправки. Передали из рук в руки Герцу. Джона сказали привезут завтра. Его успели отвести в местный полицейский участок в Лас-Вегасе.
Ученый нас обнял, но тут же вернулся к своей невозмутимости:
– Там топливо какое-то пролилось. И вообще везде грязь. Распоясались, – пожурил он нас и ушел в свою альма-матер – лабораторию.
Я остановила Мигеля и указала на лавочку. Наше любимое место для бесед.
– Я за тебя очень переживала, – сказала мальчишке. – И не только из-за пребывания на военной базе.
– Что тебя беспокоит Нюра? – совершенно по-взрослому спросил он меня.
Я вздрогнула и прослезилась, мой мальчик растет не по дням, а по часам.
– Меня беспокоит, что я клон. Что я не могу понять, кто я есть на самом деле? И я думаю, что тебе это тоже тяжело дается!
