Текст книги "Приключения уборщицы (СИ)"
Автор книги: Алёна Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Часть 3
Часть 3
Глава 1
Глава 1
Внешний вид корабля архонтов я опять не разглядела. А почему? А вот почему… Мрхга или Чудо рядом со мной не было, и на меня навалился «эпсик», когда я вышла за пределы пещер. Мой циотоп меня положил на кровать в каюте, привязал ремнями, чтобы я не упала. И потом мы взлетели. Очухалась я когда, мы покинули орбиту планеты голодункусов.
Ортого, который младший сын вождя, лично за мной ухаживал. Развязал меня, помассировал ноги и руки. Принес какой-то их местный напиток для бодрости. В общем, я пришла в себя и могла разглядывать корабль и его обитателей.
Внутри всё обшито листами железа или какого-то очень похожего на него материала, с легким налётом ржавчины и вмятин, скрепленным между собой грубыми швами сварки и круглыми заклепками. Пол металлический, сетчатый, в пятнах, но не грязи, а какой-то краски. Ортого рассказал, что этот металл, при раскатке или деформации выделяет вот такую жидкость, которая засыхает пятнами. И их потом ничем убрать невозможно. Так что их корабль я окрестила консервной банкой!
Корабль также делился на разные отсеки. Жилая каюта по спартански обставлена: кровать, ящик и всё. Архонты спали в общей каюте. Только капитан в отдельной каюте, куда на время полёта поместили меня. Гулять желания у меня не было. Эпсик давал о себе знать головной болью, так что я ограничилась только осмотром жилого отсека.
Архонты в стенах корабля переодели свои набедренные повязки в комбинезоны или лучше сказать подвижные доспехи, с хитиновыми вставками черного цвета. И стали выглядеть более устрашающими, чем обычно. Особенно с их неандертальским лицом. Все эти бритые головы, тяжелые надбровные дуги, глубоко посаженные черные глаза, широкий массивный нос, и тяжелая челюсть выдвинутая вперёд. И дополнительного страха нагоняли их длинные копья, с которыми они не расставались. Ортого среди них был самым массивным и сильным, его фигура выделялась какой-то особой статью и могуществом, да и глаза у него были голубые. И мне вот интересно, если он младшенький в семье, то, как выглядит сам вождь?
А ещё они все были воспитанные. Ни одного грубого слова или косого взгляда в мою сторону. Ко мне относились как к царевне. Приятно, не буду отрицать. Но немного обидно, потому как думаю, что это у них в порядке вещей. Раз уж они поклоняются Богине!
Полет у нас занял, как сказал Ортого полтора земных суток. И добавил, что скоро мы спустимся на поверхность планеты. К сожалению, рассмотреть я её не смогла, на корабле не было окон или как там они у архонтов называются. Для таких гостей как я могли бы и прорубить небольшую дырочку!
Мы приземлились. Ортого взял меня под руку и вывел на свет. Кстати говоря, не очень яркий, слегка зеленоватый, но почти такой же, как у нас перед сумерками. Первое что бросилось в глаза: на небосводе солнце и луна с кольцами. Одновременно!
– Нюра, у нас не сменяются день и ночь, – предупредил меня Ортого. – Мы сами делим сутки на работу и сон. Поэтому, сразу говори, когда ты устанешь и захочешь отдохнуть. С непривычки ты можешь заболеть.
«Ну вот, и тут всё не слава богу!» – возмутилась я про себя.
Ладно уж, повозмущаюсь потом, а лучше разгляжу, куда это меня занесло!
– По нашей традиции, – сказал Ортого. – Все женщины, впервые прибывающие планету, должны пройти пешком по городу, а потом отправиться в храм поприветствовать Богиню. Не волнуйся Нюра, путь не долгий.
– Хорошо, – ответила я ему, как раз всё более детально рассмотрю.
А вокруг-то красота, лепота! Вот миленькие стеклянные здания в форме шатра, укрепленного каркасом из металла. Рядом огромные стеклянные вазочки, разделённые серебристыми линиями на соты, и в каждой стоит горшок с зелёным растением. Мы шли по дорожке, украшенной металлическими плитками, которая велась многоуровневым серпантином вокруг зданий. Всюду понатыканы деревья с зелёной листвой, но ни одного листика на коричневых лужайках не лежало. Затем появились диковинные здания в форме раскрытых ракушек, со стеклянными жемчужинами внутри. Ребристые створки ракушек украшали полоски из золотистого, начищенного до блеска металла. А вот жемчужины переливались желтыми огнями, как драгоценный камень.
– Это дом вождя и его семьи, – указывая на ракушки, с гордостью проговорил Ортого. – Ты будешь жить в одном из них.
Судя по тону, с которым он это сказал, это огромная честь для такой как я!
Потом мы подошли к высоким стеклянным морковкам, растущим наоборот, то есть кучерявой травой они увиты снизу. Морковками я их назвала из-за морковного цвета стекла. И что самое интересное это единственные здания, где стекло цветное. А для того чтобы пройти между ними, мы спустились в стеклянный, уж очень архонты любят этот материал, коридор, с открытой крышей, откуда можно было видеть зелёные террасы, наслоенные друг на друга как бутерброд.
– А почему всё стеклянное? – не выдержала я и спросила у Ортого.
– Это не стекло в том, понимании, что у тебя есть на Земле. Это такое силовое поле, защищающее нас от окружающей среды. Просто оно выглядит как стекло.
– Вот это да! – воскликнула я. – Это даже не материал? Его пощупать нельзя?
– Не везде. На улице, в парках или на берегу можно. Смертельно вокруг жилых домов.
– Спасибо, понятно, – спрятала свои руки в карманы, чтобы ненароком не остаться без них.
– Мы почти дошли до конца города, – сказал Ортого. – Отсюда можно увидеть храмы.
Я присмотрелась и увидела. А когда подошли ближе, то и смогла разглядеть подробно. Храмы архонтов стояли на воде. Такие себе симпатичные бублики, которые окунули в чай. Да, да, вода у архонтов цвета чая, коричневая. А вот бублики стеклянные, разделенные на сектора металлическими ободками. И каждый такой сектор украшен зелёными растениями. В дырке от бублика двухстворчатые деревянные ворота. Добираются туда архонты на маленьких беленьких лодочках с веслами. А расстояния ого какие! Наверное, они потому такие выносливые и сильные, попробуй-ка до середины моря доплыть на вёсельной лодке!
– Мы будем плыть? – уточнила я, с огромным огорчением в голосе, так как, что-то устала от воды за последнее время.
– Нет, – ответил Ортого. – В храм плавают только мужчины. Женщины могут зайти с берега. Богиня предусмотрела двери для жриц. Если ты пройдёшься по берегу, то их увидишь. С этим я тебе, к сожалению не помогу.
«О, как! Интересненнько!» – подумала я. – «Ну, что ж прогуляемся».
Прогулка по берегу это то ещё приключение, которых в последнее время у меня завались. Берег был усеян мелкими коричневыми камешками. Такими, как их, ещё шоколад делают? Ах, да какао бобы. Точно, мелкими бобами, в которых застревали ноги. Они как болотная топь втягивали всё в себя, медленно, долго и мучительно. Но я не сдавалась. Искала дверь. И думала, а вдруг эта дверь только для жриц? А я же не жрица, хоть и женщина. Может эта дверь земным женщинам вообще не открывается? Хотя, насколько я помню, архонты иногда прилетали и воровали наших, но вот как они входили в храм, я не знаю.
Бамс! Меня стукнуло отрывающейся створкой по любу. «Ай», – пискнула я и потерла набухающую шишку.
Дверь, точнее ворота стояли напротив меня. На железных трубах приварены две деревянные доски, с рисунком в цветочек. Вокруг дверей рос высокий бурьян.
«Интересно! Это так меня встречают или это в принципе такие двери?» – подумала я. – «Эх Нюра, пора завязывать с приключениями! Вот тут отгуляем и всё. Возвращаемся обратно на землю! Ну-с с Богом!» – успокоила я себя и открыла створки.
Глава 2
Глава 2
Перешагнула через порог и оказалась в огромном белоснежном каменном помещении. Однако! С наружи то оно полукруглое и прозрачное, а тут. Несколько рядов высоких колон, увитые ползучими ярко красными растениями, поддерживали каменные арки. Вокруг было столько пространства, что я не видела ему конца и края. В стенах с двух сторон овальные окна, прикрытые легкими и струящимися тканями нежно лимонного цвета. А пол украшен разноцветной мозаикой.
И тишина. Звенящая, немного гнетущая, неживая тишина. Занавески колышутся, но ветра нет. Засохшие красные листики по полу катаются, но шуршания нет.
Я попрыгала, потопала, в ладоши похлопала, звука нет. Тогда я заорала! И тишина.
«Интересненнько…»
«Вот и я так же подумал, поэтому и прилетел сюда!»
«А-а-а!» – закричала я, когда прямо передо мной появился непонятный электронный прибор.
Серенький, круглый, только с одного бока помятый. Вверху торчат антенки, погнутые и скрюченные. С другой стороны висят проводки. Две лампочки вместо глаз, мигают двумя цветами: желтым и зелёным.
«Кто ты?» – спросила у него. И подумала, что я уже мастер по говорению мыслями. Прямо профессионал!
«Я космический журналист Ано-Ито 3220» – бодро представился мой новый знакомый.
«Это ты пишешь про легенды галактики?» – спросила я, вспоминая, что Чудо мне рассказывало об этом.
«Да!» – с радостью ответил он. – «Ты меня читаешь?»
«Нет», – ответила, и мне стало стыдно, от того, что он сразу как-то загрустил. И антенки эти ещё больше скукожились, поэтому поспешила добавить: «Мне о тебе рассказал твой ярый поклонник, зверёк по имени Чудо. Он показал мне струны вселенной».
«Правда?» – воодушевился он. – «Так ты веришь в эту легенду?»
«Да, я её сама видела», – подтвердила я. – «А ты тут что делаешь?»
«О, я раскопал один интересный феномен, связанный с храмами архонтов. И решил проверить его. И потом описать. Ты мне поможешь?»
Я, конечно, пожалею об этом, но сказала: «Разумеется!»
Бесконечность, как и тишина этого зала, закончилась дверьми в три моих роста.
«Ну как?» – спросила я у журналиста. – «Будем стучаться или откроем сами?»
«Не знаю», – ответил он. – «Это храм Богини. И какой у них должен быть этикет общения с ней я не знаю. У архонтов таких записей нет».
«Я вот тоже про храм ничего не знаю…»
«Да, но он женский? Я полагал, что раз ты сюда пришла, то поклоняешься Богине?»
«Я приехала в гости. Ортого, младший сын вождя, сказал, что это обязательно для всех приезжающих на планету женщин».
«Хм», – многозначительно ответил журналист.
«И это всё, что ты можешь мне сказать?» – переспросила я. – «Ты вообще сюда, зачем явился?»
«Узнать у Богини, почему перед входом в храм тишина».
«Зачем?» – вновь спросила я.
«Я услышал очень интересную легенду», – ответил Ано–Ито. – «Я зонд исследователь. Я всегда выполнял свою работу хорошо и правильно. Старательно делал замеры, определял состав атмосферы, собирал образцы. Но ещё я слушал, что говорят вокруг. Легенды и мифы галактики. Я поэтому и стал журналистом! А самую первую легенду я услышал про Богиню».
«И какую же?» – заинтересовалась я.
«Тишина – это язык, на котором с тобой говорит Богиня».
«И всё?»
«Да. И всё, но это так пронзительно! Для других Богов требовались ритуалы, молитвы, наговоры, жертвы. А эта Богиня хотела тишины».
«Думаю это для меня слишком сложно. И я хотела бы не вникать во все эти божественные требования. А просто выйти наружу и пообщаться с архонтами».
Двери распахнулись. И если бы мы не пялились на них, то пропустили бы этот момент.
И так, что я планировала увидеть, когда переступлю этот порог. Для начала мрачные серые стены, холод и запах сырости. Молчаливых монашек, скрывающихся в тенях лестниц и закоулков. Парочку призраков, да трагическую историю с умерщвлением невинных дев. Что я получила по факту. Сады эдема, теплую погоду, сладкий запах цветов, журчащие фонтаны. Деревянные домики. Смех. Громкие голоса. Счастливые лица девушек. А их тут было много, очень много. И все прекрасны, как на подбор. Как на конкурс красоты попала.
– Рады приветствовать вас в нашем храме! – ко мне подбежала одна из красавиц. – Располагайтесь Мать настоятельница сейчас подойдёт.
– Мы журналисты, – стала врать, а то упекут в храм, что я потом делать буду? – Мы хотели взять у Богини интервью.
Уф, зонд исследователь молчал, значит, согласился со мной.
– Вам в любом случае нужно дождаться настоятельницу, – проговорило это красивое создание и указало нам на ажурную беседку.
Мы вошли в деревянную беседку, украшенную вырезанным на дереве красивейшие кружево из цветов и листьев. Очень тонкая кропотливая работа.
«У тебя есть план интервью?» – поинтересовалась я у журналиста, пока усаживалась в резное кресло, обитое белым бархатом.
«Нет», – ответил Ано-Ито, облетая беседку по кругу.
Пришли девушки с подносами и накрыли небольшой столик. Они принесли сочные фрукты, нежнейшие пирожное и ягодное вино. О составе еды, мне поведал журналист.
«Вино пить не советую, там небольшая доза расслабляющего препарата», – предостерег меня он.
«Замечательно, ещё и отравить хотят!»
«Это скорее для того, чтобы ты осталась в храме по своей воле», – сказал он, приземляясь на второе кресло рядом со мной.
Я решила промолчать. А то мало ли, что у этих в головах творится.
– Мать настоятельница, – сказала девушка, поклонилась, а затем вышла из беседки.
В беседку вошла, нет, вплыла, точнее грациозно переступая длинными босыми ногами, впорхнула Мать настоятельница. Элегантно присела в третье кресло. И улыбнулась безукоризненной улыбкой.
Я села с ровной спиной, хотя это не сильно спасет дело в моём положении. Я после приключений в воде, в мужском летательном костюме циотопов. А вот она! Прямо светится от красоты. Симметричные черты лица. Высокий лоб, дивные скулы, красивый прямой нос. Бархатная фарфоровая кожа без изъянов. Сочные ягодные губы, огромные зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами. Длинные до пола шелковистые волосы цвета морской волны. И одежда на ней, утонченная и легкая, подчеркивающая и оголяющая в правильных местах все достоинства настоятельницы.
– Приветствую вас в храме Богини! – и голосок у неё словно реченька журчит.
Всё моё настроение упало за минусовую отметку. И зачем я приперлась в этот храм?
– Здрасьте, – буркнула я в ответ.
Ано-Ито помигал лампочками и повертел антенками.
– Вы Нюра? – спросила она. – Гостья семьи вождей. Первый раз на этой планете. И как вам?
– Э, я только вас и видела. Планету бегло посмотрела. Рано ещё мнение составлять, – не понравилась мне её осведомленность.
– Ой, какая я не вежливая. Меня зовут Вий.
– А? – непроизвольно воскликнула я и испуганно сжалась в кресле.
Она звонко и прекрасно рассмеялась, что показалось, все цветы цвести стали ещё обильнее.
– Вы с планеты Земля! – он похлопала в ладоши. – Вы боитесь моего имени. Я таким способом определяю человек передо мной или нет!
– А! – что-то я в этом путешествие не многословная какая-то…
– Я проведу вам экскурсию по храму, вы сделаете подношение Богине и сможете вернуться к архонтам.
– У нас интервью ещё запланировано, – поспешила я вставить в увеселительную программу наш пункт.
– По дороге отвечу на все ваши вопросы, если буду знать ответ.
Экскурсия, как экскурсия. Всё вокруг прелестно и прекрасно. Знаете, аж противно. Ано-Ито спрашивал о каких-то только им понятных вещах, про градиенты, коэффициенты и прочие непонятные научные штуки. В их разговор я не вслушивалась. Я тихо и мирно шла и глазела по сторонам. Впитывая, так сказать в себя прекрасное.
За очередным поворотом в прекрасное место, я увидела дерево. Высохшее. Полностью. Серые ветки скрученные, словно когти встречали нас. А его некрасивый ствол, пузырился страшными наростами. Я подошла ещё ближе, посмотреть, показалось мне или нет.
–А-а-а! – заголосила какая-то девица и упала без чувств в обморок.
Я не побежала к ней, а как завороженная разглядывала ствол дерева. А потом меня осенило страшной догадкой. Дерево выросло сквозь тело девушки!
– А-а-а! – это уже заголосила я и отбежала подальше от этого страшного места. – Что это? – спросила у Вий.
– Это наша новая напасть, – ответила она сквозь слёзы.
– И вы ничего не делаете? – всё ещё с ужасом в голосе поинтересовалась я.
– Мы не знаем, как с этим бороться! – она прикрыла глаза ладонями и горько заплакала. – Таких деревьев уже больше сотни…
– А?! – я устало вздохнула, посмотрела на журналиста.
«Полагаю это не типично для этого места?», – ответил Ано-Ито.
«Думаешь?» – раздраженно переспросила. – «Надо отсюда уходить подобру-поздорову. Пока не поздно!»
Вообще-то перед входом в храм я размышляла о том, что увижу и, хотя не все мои опасения сбылись, но вот трагическую историю с умерщвлением невинных дев я таки получила! Лучше бы серые стены и темные закоулки!
«Нюра, пожалуйста, давай расследуем это дело!» – попросил журналист. – «Это же будет идеальная статья для следующего выпуска!»
Я, скрипя сердцем и зубами, махнула головой в знак согласия.
– А как давно все эти события стали происходить? – электронный голос Ано-Ито раздался в прекрасных садах.
Мать настоятельница, да ещё парочка жриц надрывно ревели около дерева и не сразу обратили внимания на вопрос журналиста. Я стояла молча. Моё мнение – это бежать отсюда и поскорее.
– Недавно. В день исчезает по одной девушке, – ответила Вий, смахивая шелковым платком слёзы.
– Вы сказали, что уже больше сотни мертвых деревьев! – перебила её я. – И это для вас недавно?
Она натянула милую улыбку, и, сдерживая рыдания, проговорила.
– Ах да, этот ужас нас преследует давно.
– Вы обращались за помощью к архонтам? – уточнил Ано-Ито, облетая дерево.
– Мужчинам сюда нельзя! – веско заметила настоятельница.
– А у архонтов женщин нет? – поинтересовалась я.
– Есть, – ответила одна из жриц и задумчиво посмотрела на настоятельницу.
Она раздраженно передернула плечами и совсем не прекрасно ответила:
– Они не жрицы и не желают слышать про храм!
– Судя по показаниям спектрального анализа, – между тем проговорил Ано-Ито. – Эта девушка погибла около двадцати минут назад. Вы можете определить, кто в это время был на этом участке?
Жрицы покачали головой. А настоятельница гордо подняла подбородок и сказала:
– Мы не следим за передвижениями наших жриц. Нам это ни к чему.
– А зря, – протянула я, подходя ближе к мертвому дереву.
– Мы можем осмотреть другие деревья? – спросил Ано-Ито.
– И нам нужно поговорить со жрицами, которые общались с погибшей сегодня, – внесла предложения к расследованию.
– А какое право вы имеете вмешиваться в наши внутренние дела? – уточнила настоятельница.
Журналист сразу скис. Понятно, полномочий у него нет. Если эти прекрасные дамочки сейчас нас попросят на выход, то статьи не будет. Мне то оно как раз на руку. Но вот механического кругляша мне жалко.
Я открыла рот, чтобы ответить, но опять закрыла, задумавшись о том, что мне это жалко когда-нибудь откликнется тогда, когда не надо… Эх, была не была.
– Я полноправный представитель циотопов и имею право вести любые расследования в галактике, – храбро ответила я, основательно сделав ударение на слове «циотопов».
– И кто же вам дал такие полномочия? – сощурив свои прелестные глазки, язвительно спросила настоятельница.
– Мико, – гордо ответила я.
Некоторые жрицы ахнули, другие в страхе разбежались. А вот Мать настоятельница не вздрогнула, но ответила:
– Вас проводят к деревьям, – она повернулась к сопровождающим её жрицам и приказала: – Приведите всех, кто виделся сегодня с погибшей.
«Журналист, а тебе не кажется, что мы влипли?» – спросила я у Ано-Ито.
«Я в этом уверен!» – счастливо воскликнул он. – «Мы разворошили улей! И ты заметила, как жрицы удивились о количестве деревьев и о том, что за помощью не обращались?»
«Ты так воодушевлённо об этом говоришь! А вдруг нас рядом с деревьями прикопают и так же забудут?»
Я зябко передернула плечами и задумалась, о том, что сказал Ано-Ито. Жрицы и впрямь выглядели удивленно. Они как будто не знали о масштабе трагедии.
«Нас не убьют», – Ано-Ито выдавил из себя смешок, ну такое подобие электронного смеха. – «Ты сказала два волшебных слова «циотопы» и «Мико». Это непреодолимая защита для наших жизней!»
Радость то какая, даже не находясь рядом мой циотоп меня охраняет! Вот встретимся, и я обязательно его отблагодарю за это!
Моя радость резко сменилась чувством безутешного горя, когда я увидела среди цветущего эдема скрюченные мёртвые деревья с ликами прекрасных женщин.
– Ужас, – шепотом произнесла я. – Страшный сон наяву. Ано-Ито что скажешь?
– Мне нужно собрать данные, – ответил он и пожужжал ближе к деревьям.
Мне же осталось сидеть рядышком с этим царством мертвых и ждать обещанных жриц. Ждать пришлось долго. И в итоге никто не пришёл. Я уже было рассердилась, как увидела шевеление кустов с красными цветами недалеко от мертвых деревьев. Прошла туда и раскрыла ветки. Там спрятавшись, сидела заплаканная жрица.
– Это всё вино! – срывающимся голосом сказала она. – Оно притупляет наши эмоции и желания. Алмира перестала его пить и умерла!
– А остальные девушки? – спросила я, полагая, что Алмира последняя жертва.
– Не знаю. Храмов много. Мы не со всеми дружим или общаемся. Встречаемся в общем саду, когда приходят новенькие.
– Алмира с кем-нибудь разговаривала сегодня? Может ты видела? – попыталась разговорить девушку.
– Нет, я не видела. Алмира работала на кухне. Возможно, там кто-то что-то знает. А теперь извините меня, я пойду, пока настоятельница не увидела.
Сказала жрица и очень громко удалилась, ломая ветки и пиная камушки. Угу, конечно, никто не заметит такого прекрасного слоника!
– Ано-Ито ты всё? – крикнула я журналисту.
Он торопливо ко мне прилетел, мигая своими лампочками, да и антенки как-то возбужденно вздрагивали. Нарыл что-то, сразу понятно.
– Девушек сначала убили! А потом уже сад сам вырастил на их месте деревья! Это особенность храма. Умерших жриц оставляют здесь, а потом на их месте вырастают прекрасные сады. А мертвые деревья вырастают из-за неестественной смерти! Нюра, ты представляешь! Храм сам пытается рассказать всем, что твориться, что-то нехорошее!
– Ну, я не удивляюсь, что храм обладает разумом. Вулканы живые я видела, – сказала я и спохватилась, так как журналист уже собрался расспросить меня подробнее об этом, и я пресекла все попытки и продолжила говорить о происшествии. – А жрицы ничего не замечают, и происходит это из-за вина, которое они пьют постоянно. Мы должны совершить налет на кухню! Только это нужно сделать так, чтобы об этом не узнала Мать настоятельница. Что-то мне эта особа доверия не внушает…
– Странно, она тоже пьёт вино, – сказал журналист. – Я сам видел, как она выпила бокал, когда мы выходили из беседки. Возможно, она остро реагирует и пытается скрыть убийства, так как это повлияет на её статус настоятельницы. Мы не знаем, какие блага он ей приносит.
– Разберёмся по ходу дела, – остановила я этот поток слов. – Ты лучше, скажи, сможешь вычислить, где кухня и провести нас туда?
– Хм, я могу определить в атмосфере частицы тех продуктов, которыми нас кормили. Если они будут находиться на кухне в это время, то определить месторасположение будет не сложно.
– Отлично, – согласилась я с ним. – Дерзай!
План Ано-Ито по поиску кухни идеально сработал. Жрицы очень любили сочные фрукты и нежные пирожные, поэтому над кухней витали эти частицы целыми тучами. И шли мы туда не долго. Минут пятнадцать по дорожке к самому большому деревянному дому. Мы зашли внутрь и осмотрелись. Кухня, как кухня. Ничего сверхъестественного, без изысков. Печь, стол, холодильник. Подумаешь продукты другим цветом, так это даже оригинально. Столешница, где готовили, хорошо освещалась светом из окон. Три девушки-жрицы усердно чистили и резали фрукты. Одна девушка месила тесто за соседним столом. Все прекрасные и все очень разные!
– Приветствую вас, милые дамы, – заявила с порога я. – Мы хотим узнать, кто разливает вино для гостей? – и очень миролюбиво улыбнулась.
Девушки взвизгнули, фрукты пороняли и зелёную муку рассыпали. Ни я, ни Ано-Ито на истерику внимания не обратили. Я грозно встала, руки скрестила на груди и повторила свой вопрос. Журналист летал и сканировал пространство.
– Нюра! – воскликнул он. – В этом шкафу вещество, которое добавляют в вино!
Я, опережая застывших девушек, бегу к шкафчику, открываю его и вытаскиваю холщевый мешочек, пахнувший чем-то одурманивающим и терпким.
– Что тут происходит? – спрашивает неожиданно появившаяся настоятельница.
Я от испуга, что нас поймали за руку на воровстве и незаконном проникновении, выкинула мешочек в печку. Там неожиданно вспыхнул огонь. Мешочек мигом задымился синим цветом и сгорел. А вот дымка расползалась вокруг удушливым туманом, расслабляя мышцы и делая нас безвольными и вялыми. Я безразлично осела на пол и стала глупо хихикать. За моим примером последовали жрицы и настоятельница. Мне показалось или нет, но та жрица, что месила тесто, как-то расплылась. Хотя мне это было безразлично, что я даже удивилась, почему это заметила. От этого ещё громче захихикала и легла на пол. Ано-Ито вообще сделал что-то несусветное. Он устремился к окнам и своим тельцем разбил все стекла.
В комнату ворвался сквозняк, прогоняя коварный дым, а вместе с ним безразличие и глупый смех. Я схватилась за голову, она была как после тяжелого похмелья. И ещё сильно хотелось пить. И желательно огуречного рассольчика. И занюхать сальцом с хлебушком. Так не о том я думаю!
Журналист подлетел ко мне и обеспокоено замигал своими лампочками. Его помятый бок стал ещё более помятым, да и осколок стекла застрял между антенками, которых стало поменьше.
– Ох, ты ж! Ты же мой хороший. Да как же это! Сильно ушибся? Тебе не больно? – начала причитать.
Ано-Ито испугавшись, отлетел подальше от моих рук, полагая, что я поврежу его ещё сильнее, чем есть.
– Не буду трогать, – миролюбиво ответила я. – Спасибо тебе огромное! Ты нас спас!
Он не успел ответить. Раздался страшный визг и скрип. И на меня накинулось нечто до дрожи пугающее и холодное. Я уж было подумала, что олископы вернулись. Но нет! Это была та жрица, которая месила тесто.
– Ты будешь следующая, – прошипела уже не прекрасная девушка.
Я от испуга стукнула эту мадам первым попавшимся предметом. Она взвизгнула, но отползла. Я всё ещё на адреналине, как заору!
– А ну бегом все на выход!
Схватила опешившего летающего робота и бегом выскочила из кухни и устремилась в красивые кусты. Присев за ними, я отпустила журналиста.
– Проверь, что там происходит, – попросила его.
Он поднялся чуть выше оранжевых листьев, с розовыми цветами, и резко снизился.
– Жрицы разбегаются кто куда. Мать настоятельница отмахивается от страшилища палкой.
– Что? – удивилась я. И тоже приподнялась.
И правда, Мать настоятельница махала палкой, не давая кому-то выйти за порог кухни. Но её противостояние было не долгим. С громким визгом, существо тире бывшая жрица вырвалось из заточения. Мать настоятельница упала на землю. А к ней ползла растекающаяся, словно восковая свечка лжежрица. Со страшным зубастым оскалом и руками крюками. Она подвывала и повизгивала.
– У меня огромный и важный вопрос к вселенной! – громко заявила я. – За что мне все это?
Вселенная осталась глуха к моему риторическому вопросу. Я тяжело вздохнула. Взяла декоративный камень поувесистей и со всей дури кинула в восковую жрицу.
Камень проделал дыру на месте плеча монстра, но это его не остановило. Тогда я устроила беспрерывное закидывание камнями. Вот после этого слегка продырявленный монстр оторвался от настоятельницы. Замер и внимательно посмотрел на кусты, где мы прятались.
– Бежим! – скомандовала я. Ну и собственно побежала. Жить то хотца!
Из-за наших перебежек между кустами, существо теряло клочки своего тела. Мы ускорились от воодушевления, а так же от завываний чудовища. На наше счастье, настоятельница бежала следом и отбивала от него куски палкой. В итоге нам удалось раздробить эту мерзость на маленькие восковые кусочки.
Я, мать настоятельница, ещё парочка жриц, что решились нам помочь и журналист, сидели на дорожке и судорожно пытались восстановить дыхание.
– Всё? – уточнила я, так как уж очень хотела лечь и полежать.
– Не знаю, – заявила настоятельница. – Впервые вижу такое существо.
– Ано-Ито, что скажешь? – я спросила журналиста.
Он, поскрипывая, и как-то нехорошо жужжа, ответил:
– Не слышал про такое. Оно состоит и податливого материала, типа глины или что-то похожее. И я боюсь, что оно может восстанавливаться.
– Вот ж..а! – высказалась я.
И только мы озвучили наши предположения, как кусочки побежали друг дружке, склеились и выросли в восковую горку, а потом сформировались в подобие человека!
Жрицы разбежались в разные стороны с громкими криками «Помогите!». Мать настоятельница от страха икнула, но схватилась за палку. Не баба, а кремень! Горжусь! Я же мысленно заголосила, зовя своего циотопа. Ну а вдруг услышит?! Только вот опоздает это точно! Ну, хоть тельце моё перевезёт на Землю.
Эта неизвестное науке существо кинулось в нашу сторону. Настоятельницу не задело, так как я оттолкнула её подальше, и существо прикоснулось ко мне. Мне показалось, что под мои ногти вонзили раскаленные иглы, вот такую боль я испытала от прикосновения. Я заорала так, что сразу сорвала голос. И теперь могла только хрипеть и стонать. Меня стали заживо кушать!
Ано-Ито ещё сильнее зажужжал и впечатлялся в существо. Оболочка журналиста растрескалась, и раздался взрыв. Существо и Ано-Ито разлетелись кусочками в разные стороны. Но если восковое безобразие восстановиться в скором времени, то журналист нет. Я заплакала от жалости, подползла к его электронным останкам и погладила рукой.
А ещё я поняла, что нам с настоятельницей пришёл конец. Существо вновь собиралось и выглядело ещё более разъярённым, чем было. Я скрючилась и зажмурилась, ожидая нападения. Мысленно попрощалась со всеми! Моя недолгая жизнь промелькнула перед глазами яркими картинками. И я наконец-то поняла, что мне от этой жизни надо. И вообще, кто я такая! Но, увы, поздно! Как всегда это бывает.
Существо надвигалось. Мать настоятельница подползла ко мне и обняла. Она молчала. Да и я молчала. Богиня любит тишину. И это прекрасно! Только когда ты окунешься в тишину, отринешь посторонние звуки, Богиня услышит твою душу и благословит тебя!
Существо превратилось в тонкую плёнку, чтобы сразу накрыть наши тела и сожрать. Мы уже даже не испугались, готовые к своей участи. Боль впилась тысячью иголок в нас и резко прекратилась!
Неужели, опять чудо?!
Так и было! Ура! Существо сдерживала тонкая зеленая сетка. Затем она стянулась, сжимая воск в небольшой шар, и превратилась в твердый зелёный кубик, внутри которого, что-то рычало и скреблось.
Меня обнимали и успокаивали любимые руки моего циотопа.
– Так и знал, что тебя нельзя одну оставлять! – возмущалось моё любимо зелёное чудо. – Это же надо было так разозлить Многоликого, что он напал на тебя в своем истинном облике!
А мне было совершенно не важно, что там случилось и происходило. И что я там опять натворила. Это не я. Это приключения сами на меня нападают! Я же просто нежилась в объятиях своей каменной стены, за которой ничего не страшно. Но вдруг вспомнила.
