Текст книги "Приключения уборщицы (СИ)"
Автор книги: Алёна Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
ЧаЧсть 4
ЧаЧсть 4
Глава 1
Глава 1
В то время пока я высказывалась очень грубыми и не цензурными словами, бурабашки всучили мне в руки тряпку и какую-то цилиндрическую штуку.
– Да, мы знаем, что ты ненавидишь грязь! – поспешно говорил Туако, ставя рядом со мной ещё горку тряпок. – Ты звереешь, когда её видишь. Поэтому вот тебе инструменты, дерзай! А мы пойдем спокойно пилотировать корабль, чтобы улететь подальше от архонтов.
Сказал этот бесстрашный фиолетовый зверёк и скрылся с места местной помойки.
– Ироды и супостаты! – в заключение моей речи, высказалась я. – Это же надо было такой свинарник развести?! Даже у циотопчиков корабль чище был!
Трудотерапия продлилась долго. Я всё-таки немного растеряла сноровку за время своих путешествий. Но открыла для себя небывалое раньше чувство удовлетворения, о того, что я занимаюсь своим любимым делом. Уборкой!
– Хм, однако, эту вещицу я заберу с собой, – трясся баллончик с волшебной жидкостью, которая могла растворить грязь в три сантиметра толщиной!
Я закончила! И осмотрела дело рук своих с искренним восхищением. Внутри ржавого ведра, оказалось просторно и светло. По кругу смотровые окна в виде шестигранников, с красной подсветкой по контуру. Стены гладкие, без соединительных линий или крепежа, защитного зелёного цвета. Пол выложен шестигранниками коричневого цвета, с красной подсветкой по контуру. Вдоль двух стен стояли выпуклые белые диванчики, чистка которых заняла львиную долю времени, так как изначальный цвет их был черным. Шестигранные осветительные приборы на потолке, как и сам, потолок, так же я отмыла. И теперь могла любоваться ослепительно белым светом.
Бурбадунцы высыпались из спасительного второго отсека. Громко восхитились, удивленно поозирались и Туако выдал:
– Нюра, иди и убирай дальше. У нас ещё есть три отсека!
– Эксплуататоры! – буркнула на них я, но в другой отсек пошла с тряпкой и тем волшебным баллончиком.
Вот так весь полёт и прошёл, в открывании для бурбадунцев их корабля с нового ракурса. Чистого ракурса.
– И у вас на всех кораблях также? – поинтересовалась я, когда отмыла их столовую.
Очень уютную, кстати говоря столовую. Эти мохнатики умудрились сделать здесь что-то вроде аквариума, только в нём не рыба плавала, а живые растения обитали. Хищные живые растения. Но их зелёный цвет добавлял тепла в белоснежно-красный отсек, с желтыми шестигранниками под ногами.
– У нас их всего три, – уныло ответил Такви, тот бурбадунец, которого я хлоркой покрестила.
– Так мало? – удивилась я.
– Да, один из них сломан. А на втором мы летаем на Землю за песком, – Такви носом шмыгнул и грязной лапой его вытер.
– Э, бедненькие вы мои, – участливо ответила я, сдерживаясь, чтобы из баллончика в него не набрызгать, а то обидится после хлорки то. – А что так?
– Так мы это, сами корабли не строим. А эти своровали у архонтов, – ответил Туако.
– А?! – только и сказала я. – Вы воришки?
– Нет, – ответил Такви, – но космические корабли, да своровали.
– Вы не боитесь, что я расскажу об этом, например, циотопам? – уточнила я.
– Нет, им сейчас некогда. Мико с чёрной дырой разбирается. А остальные храм для Богини строят. А третьи перевозят купленных клонов-жриц у Герца.
– Герц начал торговлю? – с воодушевлением в голосе спросила я.
Ох, как я скучаю по своим мужчинкам! Интересно, как они там?
– Попробуй, откажи циотопам! – хмыкнул Туако. – Хотя мужик молодец! Неплохую сумму с них вытянул. – С гордостью в голосе сказал мохнатик.
– Не о том, тебе Нюра, думать нужно! – встрял в наш разговор Такви. – Все и так знают, что корабли наши украдены! Но в ответ ничего предпринимать не будут. Давно это было! И тем более, воруем мы из-за того, что нас Богиня наказала, и тот металл, из которого мы раньше корабли строили, исчез с планеты.
– У вас тоже Богиня? – удивилась я.
– Богиня у всех одна, – сказал второй бурбадунец. – Мы её оскорбили, а она вот отомстила.
– А попросить прощение? Извиниться, цветы подарить? Не пробовали? – поинтересовалась я.
Они носы повесили и совсем как-то грустненькими стали.
– Вот в этом то и вся проблема, – несчастным голосом ответил Туако. – Мы можем говорить только правду. А кто ж знал, что Богиня на правду обидится.
– Вы не умеете врать? – удивленно воскликнула я.
– Угу, – хором подтвердили они. – Мы тебя и позвали, чтобы ты обманула.
– Вы думаете, что я врушка? – возмутилась я.
– Ты человек, – воодушевленно ответил Туако. – А вы люди умеете виртуозно врать и блефовать, в любой ситуации. А у нас она, ситуация, аховая. И врать ты будешь для благих намерений!
– Богине? – спросила у них.
А про себя вспоминала, куда там приводят благие намерения? Куда-то в очень не хорошее место…
– Нет, – ответил Такви. – Мы ещё не знаем кому. Тебе это предстоит выяснить!
– Вот те раз! Иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что! Ребята, я так не играю. Объясните мне всё нормально!
– Не можем мы! – воскликнули они хором.
– Мы не умеем врать, говорим всегда только правду, – Туако стал загибать мохнатые пальцы. – А если нужно соврать или не говорить правду. Секрет, например какой-то, то мы молчим на эту тему. Вот и те, кто знает про проблему или сталкивался с ней, молчат. Ты просто представь себе тысячи молчаливых бурбадунцев! Они вообще бояться говорить, так как любое слово может выдать этот секрет. Это кошмар! Говорим только мы, кто в момент появления этого секрета был за пределами планеты.
– Да, всё верно, – поддакнул Такви. – Тебе нужно разобраться, о чём остальные молчат!
– Как? – с ужасом в голосе спросила я, представляя себе толпы молчаливых бурабашек и какой-то страшный секретный секрет. А фантазия у меня огого! Тьфу ты, пропасть!
– Не знаем Нюра, но другой инопланетянин нам не поможет! Так Богиня сказала.
«Что-то эта Богиня слишком часто вмешивается в мою жизнь последнее время!» – задумалась я о вечном. – «Нужно разузнать о ней побольше. Хотя… Ну её лучше, эм, в баню. С этими богами свяжешься проблем потом не оберешься!»
– Ладно уж, загадочники, – сказала я и машинально протерла стол от грязных лапищ Такви.
Он засмущался, спрятал руки за спиной и отошел от меня подальше.
– А чего вы грязные такие? – не удержалась и спросила я.
– Так это, традиция у нас такая, – с радостью в голосе заговорил Туако.
Я уже поняла, что его любимое дело это что-то рассказывать, у него аж фиолетовая шерсть волнами ходит от воодушевления!
– Вылетая за пределы нашей планеты не мыться, чтобы враги боялись! – торжественно закончил предложение.
– Только ты не испугалась, – тут же уныло вставил Такви, потирая участки светло-фиолетовой шерстки, явно отличавшейся от остального мохнатого покрытия.
Мне честно стало стыдно. Я не ожидала, что хлорка так на них подействует. Но с другой стороны, это происшествие прославило меня как бесстрашную воительницу. Поэтому извиняться передумала.
Корабль резко накренился, я еле успела схватиться за стол, чтобы не свалиться на пол.
– Прилетели! – заголосили бурабашки, хватаясь за что попало, чтобы не кататься по отсеку при приземлении.
– А вы садить корабль не умеете? – спросила я у них.
– Это у нас такая атмосфера. Тут постоянно завихрения и ураганы такие, что техника не справляется. Только наше чутьё! – гордо похвастался Тауко.
– Выживем? – уточнила я.
– А то! – голосом наполненным решимостью ответил мне Такви.
Бурабашки удалились. Нас ещё помотала туда-сюда. Потом покувыркало пару раз. Мне очень повезло, что столы в столовой архонты прикрутили на совесть. Иначе я бы вылетела из шестигранных окон!
– Мы приземлились! – заголосили бурбадунцы, вернувшись в столовую.
Я вытерла мокрый от страха лоб. Сглотнула комок в горле. Пару минут глубоко подышала. И только потом выбралась из-под своего укрытия. Спустилась по трапу и ступила на очередную новую планету. Ох, и нравится мне этот миг. Миг, в котором, ты понимаешь, что сюда ещё ни одна нога человека не ступала и я буду первая!
А потом наступает следующий торжественный миг, с жадностью оглядеться, запоминая новые пейзажи, всегда не похожие на земные! Вот и сейчас, я могу увиденные красоты облачить только в человеческие формы.
Надо мной огромное фиолетовое солнце, занимавшее половину неба, вокруг него летают черные камешки спутников или планет. Всё остальное небо укрыто плотной перламутровой завесой тяжелых облаков, грозно клубящихся и рычащих друг на друга. Всюду, куда устремлялся мой взгляд, открывалась каменистая равнина, разделённая высокими острыми скалами, обрызганными красной акварелью. А ещё в камень вгрызались широкие холодные фьорды, заполненные мутной, словно сливовый кисель водой, с берегами, покрытыми тонкой корочкой льда. Но холода не ощущалось. Приятная погода, как например поздней весной. А ещё на каменистых равнинах стоял лес, нет, джунгли! Переплетающиеся между собой лианы зелёных растений, в пересмешку с пальмами похожих на ананасы. А вот живности: животных, птиц или насекомых, кроме бурбадунцев я не заметила.
Мы вошли в небольшое поселение. Фиолетовые мохнатики жили в домиках похожие на юрты кочевников, обтянутые зелёной корой. Нас выбежали встречать бурбадунцы. И как говорил Туако, все молчали! Только лапами показывали загогулины, общаясь с Туако и Такви. Инопланетный язык жестов.
– Вы разговаривает жестами с другими бурбадунцами? – поинтересовалась я у Туако, пока меня вели в юрту.
– Да, это язык родителей наших родителей, – охотно ответил мохнатик. – Изначально бурбадунцы молчали. У нас не было голоса и языка слов. Но во времена великого разлома, Богиня подарила нам возможность говорить!
– Интересненнько, – протянула я и переступила через порог юрты.
Высокотехнологичной юрты, между прочим! С автоматически раздвижными дверьми. Освещением, реагирующим на тепло. Горячей и холодной водой. И агрегатом, который стоял на нашей заправке, для приготовления пищи. Внутри ещё был вход в подземный дом. Только гостей встречали наверху, в хозяйскую часть заходить запрещалось. Если честно, мне было любопытно, что там, но не настолько, чтобы ломиться туда наплевав на обычаи аборигенов.
Поэтому я скромненько уселась на лавку, покрытую полосатым покрывалом, и молча наблюдала, как женщина бурбадунка собирает на стол. Она от мужчин отличались тем, что одета была в сарафан, да длинные космы шерсти, закручены вокруг головы. А так не различила бы…
Всё как всегда, что меня радовало. У всех примерно одинаковые обычаи. Пригласить, дать отдохнуть, покормить гостя. Главное, чтобы не пообедать гостем. И ладненько.
Потом мне провели экскурсию по поселку. Молчаливую. Туако и Такви обиженно сопели рядом со мной.
Меня не молчание волновало, а другая странность. Положение джунглей изменилось! Я в этом точно была уверена. Когда я входила в поселок, джунгли кучковались возле скалы, а теперь пасутся на берегу фьорда.
А потом другие джунгли пошли по каменистой равнине! А?! Живые растения стадами бродили вокруг да около. Брр…
– Они хищники? – спросила я у Туако.
– Не всё, – с радостью ответил он. – Некоторые питаются растениями, а некоторые животными, то есть нами!
– Эээ, – только и ответила я, пытаясь понять, кто из этих растений не хищники? Если одни едят своих собратьев, а другие других животных. В общем «бррр»!
– Хочешь, завтра прогуляемся к ним? Рассмотришь их поближе? – предложил Такви.
– Предложение, от которого невозможно отказаться, – с сарказмом в голосе ответила я.
– Ну и отлично! – ответил Такви. – Утром за тобой зайдём!
Нюрочка, когда-нибудь твой язык, твоё «жалко» и вообще доброта душевная тебя угробит. Например, во время экскурсионной прогулки нечаянно сожрут джунгли, при переходе с пастбища на пастбище!
– Живые джунгли, так живые джунгли, – смирилась я со своей участью. – Может сейчас и сходим, что время зря терять?
– Хм, – Туако посмотрел на небо и на расположение растений. – Нет, сейчас опасно. Может кислотный дождь пойти. Пересидим в домике. А утром отправимся гулять!
Бурабашки на том и порешили и потащили меня обратно в юрту. А я же судорожно вспоминала, трогала ли что-нибудь вокруг и тревожилась на тему, как эти кислотные дожди повлияют, например, на мою кожу и не дай бог лёгкие!?
Глава 2
Глава 2
Я вышла из укрытия теплого домика и поняла, что сегодня было идеальное утро для того, чтобы совершить прогулку в живые джунгли! Потому как, увидела, что один из фьордов разорвал каменистую пустыню за ночь и практически добрался до поселка. Почему я не услышала этот колоссальный грохот разламывающихся камней, даже представить не могу! Туако и Такви только руками разводили.
Затем обратила внимание на то, что стадо пасущихся растений спряталось за ближайшей скалой в ожидании главного блюда дня – бурбадунцев. Другое пастбище уже получило свой Завтрак, увиденный мной буквально несколько минут назад: несколько бурабашек не добежали до укрытия, и ими успели полакомиться. И сейчас это сытое стадо довольно чавкало водичкой из близлежащего фьорда.
Вот так я стояла и размышляла о том, что наш путь-то лежал к другим джунглям, что паслись в местности с романтическим названием «Расщелина влюблённых». Но додумать мыслю, мне не дал Такви:
– Нюра, тебе пришло сообщение от вождя Вортого. Он очень просит тебя с ним поговорить.
– Передай вождю, что я послала его собирать хрен на ближайшую полянку. И чтобы он больше никогда в жизни не смел со мной разговаривать! – отчеканила я и пошла прочь.
Ответа от вождя я не получила, так как очень быстро отправилась искать эти джунгли, которые не хищники, но жрут своих же зелёных собратьев.
– Нюра, – орал вдогонку Тауко. – Не спеши! Одной ходить не безопасно!
Я остановилась, оглянулась и поняла, что и на самом деле далеко убежала от поселения, да и от сопровождающих меня бурбадунцев. Они перебирали своими конечностями, и мне сразу стало понятно, что по гладкой поверхности камня им ходить неудобно.
– А почему вы так странно ходите? – полюбопытствовала я, когда они наконец-то доковыляли до меня.
– Лапы мёрзнут, – ответил Такви. – Утренний лёд ещё не нагрелся.
– Хм, – только и ответила я. Так как льда-то и не заметила. Поковыряла носком изящных чешек, что достались мне от амазонок, поверхность камня. И ничего. Никакого льда. То есть замёрзшая корочка отсутствовала. Я обратила свой изумлённый взгляд на Такви.
– Это лёд, – ткнул он пальцем в камень. – Он ещё не нагрелся.
– Лёд?! – восхитилась я, присела и хотела прикоснуться к нему рукой.
– Не советую, – предостерег меня Тауко. – Ночью шёл кислотный дождь.
– Хм, – ответила я и поднялась.
Теперь стало понятно, как фьорд так быстро добрался до поселения.
А у меня ажно дыхание перекрылось! Вокруг меня многовековой лёд похожий на камень, не плавившейся от кислотных дождей! Даже малюсенькой щербинки от капель нет! Всё гладкое, как шёлк. С небольшими изъянами, вроде углублений, как в овальные чащи или скомканного в руках шёлк.
«Ничего не обычного!» – пыталась я себя убедить, осторожно наступая на всякие углубления или трещинки. Вся поверхность для меня теперь представляла огромную смертельную опасность! Хоть и прекрасную пустыню, где тишина разбавлялась только нашим дыханием. Ну, ещё моими вздохами и ахами, о том, как тут всё чудесно и красиво!
Бурабашки шли впереди, показывая безопасный путь. Через пару часов, они перестали смешно переступать лапками и теперь шли спокойно и свободно. Так я поняла, что лёд нагрелся. И от этого мне стало не по себе: «А до какого состояния он может нагреться?»
– А чем примечательна эта расщелина? – решила отвлечь себя от гнетущих мыслей.
– Мы находим в ней возлюбленных и нашу семью, – начал говорить Туако. – Каждый бурбадунец, что созрел для того, чтобы жить с кем-то, отправляется в эту расщелину. Проводит там столько времени пока не находит свою пару. И если ему суждено, то он возвращается домой. А если нет, то остаётся там навсегда!
– Надеюсь, вы идёте туда не за своей парой? – осведомилась я, чтобы ненароком не застрять в этой холодной пустыне.
– Нет! – рассмеялись они. – Нам рано!
– Отлично, – выдохнула я, одной проблемы будет меньше.
Хотя почему я это так скептически ко всему отношусь? Вдруг в этот раз всё пройдёт «обычно»? Без моих любимых приключений! И тут же подумала: «Да, кого я обманываю. Будут, наверняка будут. Чтоб им неладно было!»
Огромное солнце закрывали перламутровые облака, стало намного темнее и очень не уютно. Не к месту вспомнились голодные волки и белые медведи, рыскающие в поисках пищи. Бррр!
«Так соберись, Нюра!» – дала мысленно себе подзатыльник, – «Что-то я раскисла. Видимо наотдыхалась и мне пора домой!»
– Мы успеем до темноты? – спросила я у своих бурабашек.
– Наш день длиться четверо земных суток, – ответил Тауко. – Не переживай, мы вернёмся, ещё вечер не наступить.
– Отличненько! – зло запыхтела на них. – А то, что я спать должна? В отличие от некоторых мохнатых, что четыре дня могут спокойно шастать, где попало! Вы об этом не подумали?!
– Не волнуйся, – сказал Такви. – Совсем недалеко находиться заброшенная деревня. Там мы отдохнем, и ты сможешь поспать.
– Вы ж мои золотые! – искренне восхитилась ими и мысленно себя отругала, что плохо подумала про фиолетовых грязнуль.
Но стоит отметить, что бурбадунцы после прилета отмыли свою шерсть. И сейчас, словно пушистые одуванчики, шли впереди меня.
Долго ли мы шли или коротко, но я очень сильно устала. Ноги с непривычки гудели. Я уже не помню когда столько самостоятельно ходила без помощи всяких там сверхсильных пришельцев. Но мы шли, шли и наконец-то дошли к небольшим юртам, совершенно не похожие на те, что я видела в поселении. Во-первых, они не технологичные. Во-вторых, юрты обтянуты шкурами бурбадунцев! На мой молчаливый вопрос, права ли я, Туако важно кивнул. Мдя…
– И почему они заброшены? – спросила и поёжилась, моя фантазия нарисовала кровавые картинки бурбадунцев-каннибалов. Бррр! Что-то на этой планете у меня сплошные пессимистичные мысли! Возможно, это я ещё не отошла от архонтов?
– Здесь жили родители родителей наших родителей, – просветил меня Туако.
– Прабабушки и прадедушки получается, – вслух высказалась я.
– Кто это такие? – влез в разговор Такви.
– Прабабушка это мать родителей ваших родителей, а прадедушка соответственно отец, – попыталась объяснить я. – Мы их так на Земле называем.
– О! – воскликнули мохнатики. – Это название короче чем наше. Мы предложим племени эти слова. Благодарим тебя Нюра.
– Э, не за что… – мне что-то неловко стало. А потом всё-таки спросила: – А почему домики пустые?
– Нюра, как только хозяин домика умирает, в нём больше никто не живет. А у вас не так? – поинтересовался Такви.
– Нет, у нас всё наоборот. Родовые гнёзда и всё такое, – замялась я, что-то не радостный у нас разговор выходит. – Ребята, а давайте я отдохну? – внесла предложение я.
Мохнатики дружно закивали своими головами и предложили мне один из пустующих домиков, где ещё сохранилась кровать.
– Ты чужак, – подбодрил меня Туако. – На тебя наши ограничения и правила не применяются. Спи спокойно! – пожелал он мне.
«Бррр!» – в который раз подумала я.
Внутри юрты пустынно, мрачно и неуютно, сразу видно, что тут давно никто не живет. А учитывая, что живности кроме джунглей и бурбадунцев на этой планете не существует, то я могу вполне спокойно поспать, не опасаясь всяких сикарашек. Что я и сделала. Расстелила на лавку коврик, подаренный мне в племени, легла и закрыла глаза, считая барашков. И где-то на пятьдесят седьмом бебешке я и уснула.
Открыла глаза от того, что мне приснился огромный океан и он давил мне на живот. Я задумалась: «Интересно, а где у них удобства для интуристов?»
Делать нечего, встала и выглянула из юрты. Тишина и пустота вокруг озарялась красотой ледяной пустыни. «Вот же гадство, даже кустиков нету поблизости!» – бурча себе под нос, потопталась вокруг юрты: – «И где этих мохнатых носит?»
Бурбадунцев по близости не оказалось.
– Такви! Туако! – в который раз позвала я.
Никто не ответил. Я уже обошла весь заброшенный посёлок! В одном из домиков обнаружила, примерно то, что я искала. Искренне надеюсь, что я не совершила какой-то неподобающий жест. И меня за это не распнут.
После завершения всех своих дел, я вернулась к своей лежанке, собрала коврик. Вышла. Встала посредине улицы и опять заорала:
– Такви! Туако!
Тишина. Хм. Я расширила зону поиска, точнее обошла пару раз вокруг посёлка на расстоянии нескольких метров от него. Но фиолетовых обормотов не нашла!
Я начинала нервничать. Неужели они меня бросили?! И что теперь делать? Вокруг только ледяная пустыня и прожорливые джунгли! Я в сердцах топнула ногой!
Щёлк, крых! И затем звук, такой, словно кто-то рядом стекло пережёвывает и обсасывает его стальными зубами со всех сторон!
– Мамочкааааааааааа! – заорала я.
Лёд под моими ногами треснул, и я ухнула в глубокую расщелину. Очень глубокую, так как умудрилась оценить её глубину, пока меня не расплющит на её дне.
