Текст книги "Сваха. Аферистка для беса (СИ)"

Автор книги: Алёна Цветкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19

– Фермер⁈ О! – протянул Сэрм. И слегка сбавил шаг, чтобы я не пропустила ни слова. – Это легендарная личность! Но ты ведь, если я правильно помню, с его сынком путаешься. Неужели он тебе не рассказал?

– Я с ним не путаюсь, – возмутилась я. – Он мой куратор! И он говорил, что его отец был фермером… Ну, в смысле выращивал что-то в своих теплицах.

Сэрм захохотал:

– Ага, выращивал. Такое он свои теплицах выращивал, что и не снилось. Не зря бесы мэсса Сатаны грохнули его.

– Но его не грохнули. Расследовали же. И выяснили, что это был несчастный случай.

– А то, – бес снова насмешливо фыркнул, – ты же не думала, что мэсс Сатана подпишется под убийством? Конечно же все списали на несчастный случай. Но мы-то знаем, как все было на самом деле, – подмигнул он мне.

Я хмыкнула. Значит нет у них никаких доказательств, что Фермера убили. Все это просто домыслы. Но грех не воспользоваться разговорчивостью Сэрма и не узнать побольше про отца Вайя.

– Допустим, Фермер на самом деле не был фермером… А кем он тогда был?

– Почему не был? – рассмеялся бес. – Был, конечно. Он для того и пошел в портальную банду, чтоб стекло для первой теплицы принести. Любил он растения. Говорил, с ними лучше, чем с бесами и с людьми.

– В какую банду? – переспросила я.

– Портальную… Знаешь, что такое левый портал? – приподнял брови Сэрм, как будто бы намекая на «особое» значение.

– Догадываюсь, – кивнула я.

– Ну, вот… Наши через этот портал души контрабандой таскали. А Фермер стекло и семена. – хохотнул он. – Это очень тяжело и требует прорву энергии… Говорят, поэтому он Мастера и не сожрал сразу – сил не было…

– Сожрал Мастера? – нахмурилась я. – Как это?

– А вот так. Потом они вместе придумали, как приносить сюда все, что угодно, – подмигнул мне Сэрм. И добавил, – а мы уже пришли!

Он остановился у неприметной дверцы в разбитой кирпичной стене низенького, приземистого дома с красной черепичной крышей. Вокруг оказалось чисто и аккуратно. Никакого бурьяна и крапивы, весь пустырь зарос мягкой травкой. Сочная яркая зелень так и манила пробежаться оп ней босиком. А по краям крыльца имелось даже клумбы с роскошными и пышными цветами, чем-то похожими на наши пионы.

Бес с силой постучал в хлипкую дверь, которая держалась на честном слове и одном гвозде. Мне показалось, она сейчас рухнет на нас под его ударами. А то и вместе со стеной. Однако старая деревянная дверь тряслась и дребезжала, но не падала.

– Лалюха! – заорал бес, – Открывай! Я пришел тебя удивлять!

– Че ты так орешь⁈ – на крылечке мгновенно, словно из ниоткуда появилась высоченная и статная бесовка. Про таких говорят кровь с молоком. По сравнению с ней Летиса выглядела хрупкой, тонкой и нежной.

Она сложила руки на груди, и ее глаза равнодушно скользнули по Сэрму и коснулись меня… И в тот же миг в ее взгляде вспыхнуло любопытство.

– Ниче се, какая живая попа! – Она спрыгнула с крылечка и обошла меня по кругу, разглядывая, как диковинную зверушку. – Давно таких не видела.

Я в тот же миг пожалела, что согласилась на эту дурацкую авантюру. Нашла бы Арти как-нибудь по-другому. От пристального, изучающего взгляда Лалюхи у меня по спине скользнули мурашки. А следующие ее слова совсем не добавили мне уверенности:

– Сколько ты за нее хочешь⁈

– Я не продаюсь, – отступила я на шаг назад. Как бы не вышло, что заявившись к этой Лалюхе, я внезапно стану «бесхозной попой»… И, пятой точкой чую, никакой Атик с коллегами меня здесь не найдут.

– Она не продается, – одновременно со мной произнес бес. – С ней сынок Фермера мутит. Это его попа…

В любом другом случае его слова прозвучали бы обидно, но сейчас мне совсем не хотелось возражать. И я, напротив, изо всех сил закивала, соглашаясь с утверждением Сэрма. Это бесы врать не могут. А я очень даже могу. Особенно ради своей свободы.

– Ниче се, – снова удивилась Лалюха – а я думала сынок-то у него чистенький. А тут вона как выходит. – она довольно хмыкнула. – Кровь не водица…

– А то, – кивнул Сэрм. И, оскалив зубы в подобии улыбки, поинтересовался, – значит удивил я тебя, Лалюха⁈

– Удивил, – довольно хмыкнула девица и насмешливо взглянула на претендента на ее руку и сердце. – Да, только, Сэрм, попа-то не твоя. Вот если Фермерский сынок предложит мне замуж, я не раздумывая соглашусь. Никогда таких живых поп не видела, – хохотнула она.

– Но ты обещала! – возмутился бес. И попытался скрыть обиду за агрессией, произнеся резко и зло, – Лалюха, не буди во мне зверя! Я ведь могу и в глаз дать, если ты слово держать не будешь.

Я удивленно замерла. На секунду мне показалось, что Лалюха просто уйдет, чтобы не слышать эти грубые угрозы. Но бесовка только фыркнула:

– Я держу свое слово, – заявила она. Такие «высокие» отношения были для нее нормой. – И в глаз тоже могу дать, сам знаешь. Да, только попа-то не твоя…

– Но это я ее привел! А ты зуб давала, что замуж выйдешь за того, кто тебя удивит. Я удивил! – упорно стоял на своем Сэрм. Хотя в этот раз его голосе слышалась скорее обида, чем злость.

– И че⁈ – Лалюха сложила руки на груди и уставилась на Сэрма с усмешкой. – Я тоже много чего могу тебе принести и показать. Да, только попа-то к сынку вернется, а мне с тобой всю жизнь жить. Предлагаешь мне завтра же с тобой от скуки сдохнуть?

– Но Лалюха! – протянул обиженно Сэрм. Повторный отказ его расстроил, и он больше не смог прятать свои чувства. И от этого следующая фраза прозвучала скорее отчаянно, чем грозно. – Тебе не придется скучать. Я мужик, и знаю, как сделать, чтоб бабе хорошо было.

– Сэрм, – она сочувственно вздохнула, – парень ты хороший. И нравишься мне. Что бы там ни говорили, а я не каждого прошу удивить меня. Но я-то себя знаю. Не будем мы счастливы, если ты не сможешь каждый день меня удивлять. Понимаешь?

– Угу, – окончательно повесил голову Сэрм. И кивнул мне. – Ладно… Как там тебя… Аля… Пошли… Выведу тебя в город… Пока, Лалюха… Я еще приду. Придумаю, как тебя удивить, и приду.

– Приходи, – рассмеялась довольная бесовка. – Ждать буду.

Лалюха стояла на крыльце до тех пор, пока мы не свернули за угол. И мне показалось, что она тоже была бы рада, если бы у Сэрма получилось…

В этот раз бес не повел меня в Центр. Мы немного покружили по трущобам и, вынырнув их очередной щели между домами, оказались у входа в Вонючий тупик.

– Вот, – вздохнул Сэрм, – пришли… Как узнаю, что про Арти, приду сам. А ты лучше по трущобам не ходи пока документы не получишь. Это хорошо, что ты на меня нарвалась. А если бы кто-то другой, то глядишь и продали бы тебя Мастеру. А то кому другому… Мастер-то среди наших не самый плохой хозяин для поп… Поняла?

– Поняла, – кивнула я.

И тяжело вздохнув на прощание, мы со Сэрмом расстались. Я пошла домой, а он в свои трущобы.

Мне почему-то стало так жаль этого громилу. Ну, он ведь на самом деле хороший. Добрый… Немного наивный, конечно, и думает, что никто не видит, как он изо всех сил пыжится, чтобы показаться эдаким бычарой… Но разве же это недостаток. И с Лалюхой они так друг на друга смотрели, что у меня самой сердце защемило. Хотя я все равно в любовь не верю… Ее придумали мужчины, чтобы… Но как они друг на друга смотрели, когда расходились! Так даже Вай и Летиса друг на друга не смотрят.

И я решилась…

– Эй, – рванула я за ним, крича изо всех сил, – как там тебя! Сэрм! Стой!

– Что случилось? – бес высунул голову из узкой щели. Явно не той, из которой мы пришли. – Чего кричишь?

– Слушай, – я замялась, подбирая слова, – если ты хочешь, то я могу помочь тебе жениться на Лалюхе. Я ведь брачная аферистка…

Бес на мгновение задумался, а потом покачала головой:

– Нет… я не хочу… Это неправильно. Лалюха достойна всего самого лучшего. А я, – он вздохнул, – я обычный…

– Стой, – я схватила беса, собравшегося уйти, за рукав. И вытянула на себя, как репку. – Может быть я не смогу ничего сделать, но давай попробуем. Ты ведь ничего не потеряешь!

– Я не хочу ей врать, – твердо произнес Сэрм.

– И не будешь, – кивнула я, невольно во мне проснулось уважение к этому бесу. – Я просто научу тебя, как надо удивлять женщин… Каждый день удивлять. А не один раз.

– Каждый день? Ну, хорошо… – кивнул он. – Давай попробуем. Но сразу говорю, я расскажу ей о нашем договоре…

– Я не против, – кивнула я. – только никакого договора не будет. Потому что это не брачная афера. Назовем это несколькими дружескими советами. Идет⁈

– Не афера⁈ – в глазах беса вспыхнул интерес. – Идет!

Он протянул мне свою огромную лапищу, которую я смогла обхватить только двумя руками.

– И что я должен делать⁈ – осклабился Сэрм. И добавил, вскидывая кулаки, – если надо кому-нибудь набить морду, то я готов!

– Нет, – покачала я головой. – Самое первое правило, которое ты должен запомнить: не надо притворяться другим человеком… Ну, то есть бесом. Будь собой.

– Ну, дак… – бес явно растерялся, – я и есть я. И никем не притворяюсь.

– Притворяешься, – мотнула я головой. – Со мной ты совсем по-другому себя ведешь.

Глаза беса остекленели. Он честно пытался понять меня.

– Откуда ты, вообще, взял это ужасное «В глаз дам»? – возмущенно спросила я. – Кто же так за девушками ухаживает⁈

Сэрм растерянно заморгал… А потом медленно, подбирая слова, попытался объяснить.

– Ну, а как же… Это ж баба… Бесовки любят, чтобы бесы сильные были… Чтоб… ну… всех подмять могли… Вот и я стараюсь… А ты совсем другое. Ты попа и совсем не интересна… Ну, как девушка. – И добавил, – прости, если обидел.

– Вот еще, – фыркнула я. – С чего мне обижаться. Я же не монета, чтобы всем нравиться. Но давай про Лалюху… Вот смотри… Ты говоришь, что бесовки любят, когда бесы ведут себя, как придурки, и грозят в глаз дать. Допустим, все остальные такое и любят. Да, только тебе же не они нужны, а Лалюха. Так что для начала я попробовала бы узнать, а что нравится именно ей. Верно?

Сэрм на миг задумался. А потом кивнул.

– Верно… Думаешь, ей не понравилось, когда я сказал, что в глаз дам?

И столько в его вопросе было искреннего интереса, что я рассмеялась.

– Думаю, что по крайней мере это ее не удивило. Она привыкла к такому поведению бесов. Но ведь ты хочешь ее удивить. Значит должен делать и говорить не так, как все…

В этот раз бес думал чуточку больше. А потом нерешительно спросил:

– А что я должен был сказать?

Я пожала плечами:

– Откуда же я знаю, Сэрм. Я ведь не ты. А ты должен говорить то, что на самом деле чувствуешь. Что идет от сердца. Без оглядки на правила и мнение других… Вот представь, вы с Лалюхой оказались одни. Вокруг ни одной живой души. Вам обоим грозит скорая смерть. И у тебя есть последний шанс сказать ей все, что хочешь… Ты ведь явно не будешь ей говорить «сейчас в глаз дам»…

Бес ушел в себя. Его взгляд застыл, а жаркий, полуденный ветер, с разбегу врываясь в Вонючий Тупик, разбивался в клочья об его застывшую фигуру…

– Если бы мы с Лалюхой оказались там, то я бы сказал, – он нахмурил лоб и, с трудом подбирая нужные слова, заговорил, – Лалюха, ты не такая, как все. Ты особенная. И я хочу смотреть в твои глаза каждый день. Потому что там я вижу, как мы с тобой могли бы быть счастливы вдвоем. Пусть у меня нет таланта проносить через портал контрабанду, но зато я могу делать многое другое. И я готов сделать все, чтобы ты всегда улыбалась. И если тебя это порадует, можешь сама дать мне в глаз… Я потерплю. Лишь бы тебе это нравилось. Ну, как? Нормально?

– Почти, – кивнула я. Мой голос немного охрип, потому что искренность Сэрма задела и меня тоже, и отозвалась в моей душе глупой обидой. Я тоже хочу, чтобы кто-то видел в моих глазах наше общее счастье. – Но про «можешь дать в глаз» я опустила бы. Бить друг друга не самый лучший способ рассказать о своих чувствах.

– Ага! – радостно оскалился Сэрм. – пойду скажу это Лалюхе…

– Иди, – кивнула я. – Только… Сэрм, а как Лалюху называет ее семья?

– Э-э-э, – снова растерялся бес. – Так Лалюхой и называют… А чего?

– Грубо звучит, – помахала я в воздухе рукой, – если бы ты называл ее как-нибудь помягче… поласковей… Лали, например…

– Лали? Ну, дак, всех так называют. А ты же говорила, что надо не как все, а по особенному, – свел брови, силясь разобраться в хитросплетениях отношений бедняга Сэрм.

– Особенно не для всех, а для нее. Пусть она для всех будет Лалюхой, которая может и в глаз дать, если ей что-то не понравится. А для тебя – ласковой и нежной Лали…

Бес на миг задумался. А потом кивнул и улыбнулся.

– Я понял! – заорал он. – Пусть она для всех будет Лалюхой, а для меня Лали… Моей Лали… ласковой и нежной Лали… Все, попа, побег я!

И так шустро рванул прочь, что я мой крик:

– Не забудь про цветы!

Он явно не услышал.

– И про Арти, – добавила я тихо. И вздохнула…

Надеюсь, Сэрм не забудет о своем обещании. А то сейчас как наладит свою личную жизнь, так и забудет про мою. Мне осталось всего несколько дней, чтобы завершить два контракта. Иначе деньги придется вернуть, а меня просто развеют студенты…

Надеюсь, это хотя бы не больно.

Я уныло поплелась домой. До вечера еще несколько часов. И мне надо бы отдохнуть. Потому что вечером мы с Вайем снова пойдем в трущобы искать Арти.

Глава 20

– Вот такие дела, Вай, – закончила я свой рассказ об утренних приключениях.

Кое о чем умолчала, конечно. Незачем Вайю знать, что я с мэссом Сатаной встретилась и снова назвалась ему чужим именем.

– Говоришь беса этого Сэрм зовут? – задумчиво произнес Вай, сидя рядом со мной поперек кровати, расслабленно опираясь спиной об стену и свесив ноги… Он только что пришел с работы, и пока тетушка Берлиза суетилась на кухне, я затащила его к себе.

– Угу, – подтвердила я.

– И он рассказал тебе, что мой отец ходил через незаконный портал в ваш мир? И придумал вместе с неким Мастером, как проносить через портал сколько угодно материальных предметов? И за это его убили?

– Угу, – снова подтвердила я.

Вай задумался:

– Все это очень странно… Во что-то я даже готов поверить, но некоторые факты совершенно точно не совпадают с реальностью… Мой отец на самом деле поднялся с самых низов, клан деда всего лишь второго уровня. И я даже допускаю, что мой отец контрабандой пронес через незаконный портал материалы для первой теплицы. Но я точно знаю, все остальное он заработал честным трудом. Он пахал в своих теплицах от зари до зари. И выращивал обычные овощи. Я с детства помогал ему. И все видел своими глазами. Там не росло ничего незаконного.

Я пожала плечами и сказала:

– Может быть Сэрм соврал…

– Может и соврал, – кивнул Вай. – Но, с другой стороны… Способ приносить в наш мир большое количество материальных объектов, появился во времена молодости моих родителей. Причем способ и имя того, кто это придумал – государственная тайна…

Он смотрел вперед расфокусированным взглядом, уйдя в воспоминания.

– Но самое главное, Аля, когда я сообщил маме об аварии и о смерти отца, первым ее чувством была не боль утраты, не горе, а страх. Я помню, как она побледнела, а ее глаза расширились от ужаса. Она так сильно испугалась, что не могла говорить… А потом собралась и уехала куда-то. Прямо посреди ночи. Я тогда не мог уснуть. И видел, как она села в наемную огненную повозку. Но на следующее утро, она заявила, что мне это приснилось.

– Выходит, твоя мать что-то знает?

– Я думаю, – тряхнул головой Вай, – она знает все. Отец никогда и ничего не скрывал от мамы. Когда я сказал, что хочу проверить, была ли смерть моего отца несчастным случаем, это она отправила меня к Атику, а не в полицию… Кстати, это расследование – его первое дело.

– Думаешь, Атик что-то скрыл от тебя⁈

– Думаю, он был слишком неопытным, чтобы увидеть то, что хотели скрыть…

– То есть, – я аж подскочила, – ты думаешь, что Сэрм сказал правду⁈

– Я думаю, – тряхнул головой Вай, – что нужно еще раз поднять все документы… И осторожно расспросить маму… Может быть она расскажет.

– Твоя мама⁈ – я фыркнула. – Вай, ты мне, конечно, друг, но тетушка Берлиза… Она никогда ни за что ни в чем не признается. И даже если она нечаянно ляпнет лишнего, все равно найдет способ вывернуться наизнанку и убедить нас, что мы оба услышали то, чего не было.

– Вай, – дверь в мою комнату распахнулась без стука. И тетушка Берлиза стремительно ворвалась к нам, быстрым, но цепким взглядом пробежавшись по обстановке. Как будто бы собиралась застукать нас за чем-то неприличным. – ужин на столе…

– Вас не учили стучаться⁈ – нахмурилась я.

– Мама, – одновременно со мной воскликнул Вай, – нельзя же так вламываться в чужую комнату!

– Вот еще, – недовольно фыркнула бесовка. – Много чести для какой-то попаданки. И это мой дом и моя комната. То, что я позволила ей пожить здесь немного ничего не меняет. И я не буду стучаться в своем доме. Если кого-то не устраивает, то она всегда может собрать свои манатки и свалить. Я не держу.

– Мама! – возмутился Вай.

А я встала с кровати, подошла к заставшей посреди комнаты бесовке и приблизив лицо так, чтобы она слышала мое дыхание, прошептала:

– Не дождетесь! Я заплатила за две недели. И буду жить здесь, даже если вы сдохнете от злости.

– Не сдохну, – таким же зловещим шепотом ответила мне тетушка Берлиза. – И сына тебе не отдам, мерзавка…

– Вы уж определились бы, – усмехнулась я, – чего хотите. А то у вас семь пятниц на неделе: то вы сгноить меня хотите, то жаждете, чтобы я за Вайя замуж вышла, лишь бы он Летисе не достался…

– А это не твое дело, попа, – бесовка шипела, как рассерженная гадюка. Того гляди ядом плюнет. – Твое дело через девять дней исчезнуть из нашей жизни…

– Не дождетесь, – повторила я…

– Аля! Мама! – крик Вайя остановил начинающийся скандал, – да, сколько можно уже⁈

Столько сколько нужно, хотела сказать я. Я больше не собиралась давать себя в обиду. Никому и никогда. Хватит с меня…

– Вай, сынок, – всхлипнула тетушка Берлиза, – твоя попаданка меня оскорбила.

– Что⁈ – возмутилась я. – Я вас оскорбила⁈ Да, это вы пожелали мне исчезнуть!

– Мама, Аля! – голос Вайя похолодел и стал тверже. – Хватит! Вы обе друг друга стоите. И если хотите продолжить ругаться и скандалить между собой, но не приплетайте к вашим ссорам и меня тоже. Потому что я не приму сторону ни одной из вас. Вы обе не правы и обе достали меня своими жалобами. Решайте свои разногласия без моего участия!

И разозлившийся Вай выскочил их моей комнаты, оставляя нас с тетушкой Берлизой вдвоем.

– Чтоб тебя развеяли, – зашипела тетушка Берлиза и стремительно развернувшись на пятках рванула за сыном. – Вай! Сынок! Подожди!

– Чтоб ты сама развеялась, – устало выдохнула я, и плюхнулась на кровать. Как же мне хотелось поскорее убраться из этого дома! Но впереди еще девять дней испытательного срока. И два невыполненных договора…

Я застонала и рухнула на постель, схватившись за голову. Как же меня все достало! Хочу домой! В свой мир! Туда, где нет никаких бесов, где не надо подтверждать жизнепособность и проворачивать брачные аферы, чтобы выжить…

– Аля, ты как? – Вай заглянул ко мне… Дверь так и осталась открытой, после того, как тетушка Берлиза покинула мою комнату.

– Нормально, – буркнула я… Соврала…

– Идем ужинать… А потом надо идти в трущобы, чтобы поймать Арти… Мелкий пацаненок принес записку от Сэрма. Он пишет, что через полчаса отведет нас туда, где сегодня будет Арти, чтобы мы могли все увидеть своими глазами.

Я улыбнулась. Значит Сэрм сдержал слово. И это хорошо.

– Ты прав, – кивнула. Вскочила с постели, пригладила волосы и кивнула Вайю. – Пора заняться делами.

Наскоро проглотив неизменную кашу с волокнами растительного мяса, мы с куратором оделись под вопли тетушки Берлизы, которая жалела бедного сыночка и обвиняла меня в том, что я злобная мегера, мешающая ему отдыхать и восстанавливаться после тяжелого рабочего дня, и торопливо вышли на улицу.

Зима только-только вступала в свои права. Легкий, свежий морозец щекотал горло при каждом вздохе, а кончик носа мгновенно озяб. Падал снег крупными хлопьями, похожими на клочки ваты, укладываясь вдоль стен игрушечными сугробами. И даже вонь от помойки, расположенной посреди тупичка, как будто бы притихла и не терзала невыносимой духотой.

– Уф, – фыркнул Вай, – Мама в последнее время стала совсем невыносима. Раньше я думал, что мы с Летисой будем жить у нас, но сейчас я все больше склоняюсь к тому, чтобы переехать к ней.

Не успела я ответить, как из темноты выскочил сияющий Сэрм:

– Привет, попа! Я уже заждался! – радостно загоготал он и, подхватив меня на руки, закружил вокруг себя. – У меня получилось! Я удивил ее, попа! Прикинь!

– Ай! – от неожиданности взвизгнула я и расхохоталась. Очень уж заразительной была радость Сэрма. – Пусти! С ума сошел! Сейчас уронишь!

Бес осторожно опустил меня на землю покрытую пушистым снегом, на котором отпечатались беспорядочные следы Сэрмовых ботинок. И обнял, изо всех сил прижимая к груди. На миг замер. И я услышала, как ровно и спокойно бьется его сердце…

– Кхм, – кашлянул Вай, привлекая к себе внимание. И протянул руку, – меня зовут Вай… А ты значит Сэрм.

– Ага, – Сэрм выпустил меня и широко улыбнулся. – Здорово, Вай. Повезло тебе с попой! Она чумовая у тебя! И так мне с Лали помогла! Я уже думал, что бесовку эту ничем не пронять, а оно вон как оказалось! Зря я всякое разное ей таскал, не тем удивлять надо было!

Он снова расхохотался и, от избытка чувств, не иначе, попытался схватить меня, но я увернулась:

– Сэрм, что ты там говорил по поводу Арти? Ты нашел его?

– Лучше, попа! Лучше! Я, как и договаривались, Лали все честно рассказал. И про тебя, и про советы твои. И про то, что Арти ты ищешь, чтоб невесте его богатенькой глаза открыть. И она сказала, что раз ты нам помогла, то и мы тебе поможем. В общем, Арти сегодня у Мастера, отца Лали, гулять будет. Я вас проведу туда. И вы се сами увидите.

– У Мастера⁈ – нахмурился Вай. И заявил, – Аля, ты не пойдешь в эту грязную забегаловку! Оставайся дома, я схожу сам.

– Что-о-о? – ошеломленно протянула я.

– Чего⁈ – возмутился Сэрм. – Это у Мастера-то грязная забегаловка⁈ Ты наверное, с притоном Бывалого перепутал. Вот там и грязь, и попы на половину развеянные, и, вообще… Я бы и сам Алю туда никогда в жизни не позвал. А у Мастера прилично все! Никакой грязи нет! Там матушка Лали, за порядком следит. А у нее не забалуешь. Ее сам Мастер побаивается. Да, и попы у Мастера приличные. Он их не обижает. Помогает, наоборот. Мы, русские, говорит, своих не бросаем…

– Русские? – Вай заметно напрягся, – Мастер что человек⁈

– Ну, дак, да. А чего тут такого-то⁈ Что нельзя, что ли? – Сэрм тоже насторожился.

– А сколько ему лет?

– Мастеру? – удивился Сэрм. – Откуда ж я знаю⁈ Хотя… Лет пять назад у Мастера юбилей был. Весь околоток гулял. Семьдесят пять ему исполнилось…

– Врешь, – буркнул Вай. И пояснил, – За последние три сотни лет ни один мужчина-попаданец не смог подтвердить жизнеспособность…

– А он и не подтверждал, – фыркнул Сэрм. – Зачем ему это? Он и без вашей комиссии знает, что живой.

Комиссия⁈ Точно! Я сразу вспомнила, что мэсс Сатана говорил про какую-то комиссию.

– Что за комиссия? – вмешалась я в разговор бесов. – Вай, ты мне ничего ни про какую комиссию не говорил!

– А что про них говорить, – отмахнулся он, – обычая комиссия. Проверяют, выполнила ли ты условия, подтверждающая твою жизнеспособность или нет. Не волнуйся, это всего лишь формальности.

– Угу, – фыркнул Сэрм, – всего лишь формальности, говоришь? Тогда почему ни одна попа их не проходит? Даже та, у которой и бабло есть, и дом, и даже семья. А?

– С чего ты взял? – нахмурился Вай. – Я сам курирую попаданцев и попаданок. Но никто из них никогда даже на шаг не приблизился к цели. Слишком сложно выполнить условия…

– Так, хватит спорить! – Мое будущее сейчас зависит от того, сумеем ли мы поймать Арти. А нюансы пока подождут. – Про комиссию и попаданок мы поговорим потом. А сейчас нам нужен Арти…

– Ты не пойдешь, – попытался снова завести свою шарманку Вай. Я не стала ничего говорить, только взглянула на него так, чтобы передать все то негодование, возмущение и даже злую обиду на его слова, что он замолчал.

Через пятнадцать минут мы вышли к знакомому крылечку. Сэрм с силой постучал по двери, и мне снова показалось, что она не выдержит и развалится в пыль. Но она держалась. Тряслась, дребезжала, но продолжала висеть на одной петле…

– Ну, наконец-то, – дверь распахнулась и, выпустив огромное облако пара, выглянула Лали. – Давай, заходите. А то девочки уже не знают, как удержать его. Он как будто бы почуял что-то… Уже с полчаса рвется сбежать.

Она посторонилась, пропуская нас внутрь. Туда, где клубился пар… Или дым… Сверкал огонь, и слышалось знакомое шипение… Как будто бы что-то жарится в кипящем масле… Или кто-то.

– Арти⁈ – нахмурился Сэрм, подталкивая меня в спину. Вай уже зашел, а у меня почему-то ноги отказывались туда идти, резко ослабнув в коленях. – Чего это он⁈ Он же должен кипятком от радости ссать, то его к Мастеру позвали. Я думал, он тут на несколько дней зависнет.

– Ага, – кивнула Лали, захлопывая дверь за моей спиной. От резкого звука я подпрыгнула.

– Ты чего? – Сэрм схватил меня за предплечья, когда я попыталась сбежать наружу. Не нарочно. Оно само как-то получилось. Бес удивленно взглянул на меня… Дым вокруг рассеялся, и я увидела, что и Вай, и Аля, смотрят на меня так же…

– Сама не знаю, – хрипло ответила. Голос резко сел. Я прокашлялась и уже нормально ответила, – сама не знаю, что за ерунда… Но на минуточку мне показалось, что… – я запнулась.

Ну, не говорить, же, что мне показалось будто я в ад попала. Во-первых, я и так в аду. А, во-вторых, я и при жизни-то не верила во все эти адские котлы, в которых грешников варят. Или жарят во фритюре, если учесть, что в котлах раскаленное масло.

– Что-то подсознательное, – выкрутилась я…

– Вот и у Арти, похоже, что-то подсознательное, – задумчиво произнесла Лали. А тебя как зовут? А то Сэрм твердит «попа-попа», а имя забыл…

Она улыбнулась. И я сразу поняла, что она не такая, как все остальные… Нет, нос у нее так, же как у других бесов лежал на верхней губе, и кожа отливала синевой, но вот глаза… Было в них что-то другое… Не такое, как у Вайя, тетушки Берлизы, Летисы и Сэрма… Тьма в ее зрачках как будто бы постоянно двигалась, закручиваясь спиралью и гипнотизируя…

– Аля, – вместо меня ответил Вай. – Ее зовут Аля. А меня Вай… И мы хотели бы сначала увидеть Арти и убедиться, что он на самом деле подсел на эмоции попаданок…

– Вай прав, – кивнула я, вытаскивая из кармана смартфон Асилы.

Я пришла не с пустыми руками, и собиралась сделать видео. Теперь Асила не скажет, что я все придумала. Ей придется признать: Арти не тот человек… то есть бес… который ей нужен. Она бросит этого мерзавца, а Атик, которого я научила, что делать, окажется рядом и поможет бесовке справиться с болью в разбитом сердце.

И тогда эти двое, я была в этом почти уверена, сблизятся. Атик снова сделает Асиле предложение. И в этот раз она согласится…

Все будут счастливы, а я выполню сразу два договора: Атик станет женихом Асилы, а ее родители одобрят жениха дочери.