Текст книги "Петля Реки Времени"

Автор книги: Алексей Дубнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Да вроде, пока не замечено…Правда, несколько раз попадали в поле зрения какие-то машины. Как будто долго за Теслой следовали. Раза три номера одни и те же отмечены. Но это ничего не доказывает. Просто владельцы авто живут в той же "Уолдорф-Асториия", где часто обедает учёный, а совпадающие маршруты – случайность. Но я на всякий случай, записал.

– Всё равно, узнай мне о владельцах этих машин.

– Сделаю, шеф, – пообещал младший агент Томас Кленски.

***

– Согласно утверждённому плану, – Денисов говорил громко, чтобы его слышал Крайнович, – на данный момент главная задача – втереться в доверие к Тесла. А там уже по обстоятельствам… Наверняка маэстро заинтересуется человеком, обладающим знаниями о его разработках. Им, как утвердил Штольц, будет Крайнович. Соотечественник как ни крути. Именно он должен первым поговорить с Тесла. Но прежде всего, учёного должно заинтересовать наше финансовое предложение. Тесла в нынешний период своей жизни крайне нуждается в деньгах. На себя он мало тратит, а вот от материальной поддержки его изобретательской деятельности вряд ли откажется. Крайнович предложит ему помощь, а взамен поставит условие: взять нас на работу. Мол, мы скоро открываем своё дело, и нам нужно поднабраться опыта.

" Надо как-то опередить Крайновича и самим поговорить с Николой", – написал на листе Полковник.

"Всё рассказать про эффект "кротовой норы" и про нашу миссию", – вывел на своем листке Гена.

Глебов добавил:

«Любыми способами уйти из под опеки Милоша. Самое важное – снимать на мобильник. Экономьте аккумуляторы…» – Все за столом видели переписку друг друга.

Что касается смартфонов, конфискованных Штольцом, то эсэсовец разрешил взять с собой только один, чтобы фиксировать самые важные моменты операции. Разумеется, он знал, что это такое и как аппарат работает, – видимо не первый раз к нему «залетали» такие гаджеты. Инструктируя засланцев, Ариец строго-настрого приказал исключить попадания смартфона в чужие руки, особенно Тесла. Никто, и особенно учёный, не должен знать, что они из будущего. Нужно просто втереться в доверие и выманить схемы, чертежи, любые разработки, касающиеся «лучей смерти» и резонансных осцилляторов. Сфотографировать. Понять принцип устройств, записать всё. По возвращении к Штольцу – передать данные его ученым и рассказать, как это работает. Ни в коем случае не вступать в контакт с немецким посольством или разведкой, не говоря уже о спецслужбах других стран. Не передавать немцам никаких материалов, иначе всё достанется Гитлеру. Штольц этого категорически не хочет, так как могут рухнуть его планы.

После внедрения можно попытаться подружиться с Николой. Но это как пойдет. Побольше дифирамбов и восхищения, поругивания его противников и недругов. Главное – искренняя заинтересованность в помощи и самоотверженная работоспособность.

У ребят же созрел совершенно противоположный план. Тесла должен узнать о том, что они из будущего. Попаданцы честно расскажут всё о себе, о планах Штольца и, в первую очередь, о его, Тесла, опасных изобретениях, грозящих человечеству.

А ещё предусмотрительный Полковник снимал события на две разные флэшки смартфона. Штольц говорил, что возможно он их отпустит в «отпуск», но сотрёт из памяти воспоминания о событиях касающихся попадания в Зону и, скорее всего, о Нью-Йорке. Тогда просмотр резервной флэшки поможет что-то понять или даже восстановить память. Кроме того, Игорь записал видеописьмо с участием ребят к самим себе и подробно изложил цепь событий.

Конечно же Штольц и его учёные открывали заднюю панель смартфона, но предназначение маленьких пластинок так и осталось для них загадкой. Они подумали, что всё фиксируется на сам аппарат, а не на съёмные носители. Главную флэшку он спрячет в кроссовок. Для того, чтобы найти указание, что в обуви Полковника что-то есть, на голове под волосами вытатуировали два слова: «смотри кроссовок». На языке урду. Денисов изучал его в институте. По замыслу, в очередной раз, когда Николишин будет стричься (а он любил покороче), татуировка обнаружится. Лёха переведёт. Пока же голова Игоря утопала в распоясавшейся растительности.

Затянувшееся молчание в наушниках насторожило Милослава.

Глебов, жестикулируя руками, дал понять, что пауза, способная дать Крайновичу что-то заподозрить, затягивается.

– Не спать, блин!!! – Игорь снова был Полковником. – Я повторяю, что мы имеем?

– Пока что, имеют нас!!! – хохотнул Алексей.

– В вас, Алексей Юрьевич, говорит горькая обида и пораженческие мысли. – Игорь тщетно попытался сдержать подкатившую к горлу смешинку, рвущуюся наружу. – Пх-пхы– пхы– уха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

– А еще, мы спасем мир!!! – подхватил Глебов. – Уссаться!!! Ха-ха-ха-ха!!!

– Я – Бэтмэн!!! – заорал Леха.

– Я Черный Плащ, летящий на крыльях ночи, – вторил ему Генка, в приступе гомерического хохота. Напряжение последних дней пробило брешь в нервной системе и вырвалось наружу в безудержном приступе почти беспричинного смеха.

В дверь послышался стук.

– Почему такое веселье? Мне тоже интересно. Из-за двери слышно, – поинтересовался «сербский шпион», вырастая на пороге с заветным чемоданчиком в руках.

– Да так, у суперменов свои шутки, – утирая слёзы, ответил открывший дверь Денисов. – Прошу к столу, мы как раз обсуждали, как втереться в доверие к нашему клиенту. Выпьешь что-нибудь?

– За рулем не пью. Возможно, скоро поедем.

– Гаишников боишься?

– Кто такие гаиш… гаишников?

– Да ладно, збей. Куда ехать-то собрался?

– Никого забивать не будем. Пока. – Милош полоснул ледяным взглядом по присутствующим. В апартаментах стало зябко. Былое веселье улетучилось быстрее, чем пар изо рта на морозном воздухе.

– Сегодня, как всегда Тесла пойдёт на свою многочасовую прогулку. Мы должны попасть в его квартиру на Ист-Хьюстон стрит. Старик, несмотря на свой преклонный возраст, 80 все-таки, не оставил привычку подолгу гулять. Завтра, если сегодня не будет проблем, навестим его номер в гостинице "Нью-Йоркер", а потом лабораторию. Она у нас, – Крайнович подошёл к висящей на стене карте Нью-Йорка, – дом 33-35 по Пятой Южной авеню.

Друзья стали возражать. Мол, согласно плану Штольца, они должны втереться в доверие, а не устраивать самодеятельности и неоправданно рисковать. Крайнович прервал нарастающий ропот довольно резко:

– Я ответственный за главный результат операции, – достать документацию разработок "лучей смерти ". Каким образом это будет сделано, – не важно. Путь вхождения в доверие слишком долог. Выкрасть – гораздо быстрее.

– Как мы узнаем, что Тесла ушёл из дома.

– Это не ваше дело, у меня свои секреты. Итак, со мной пойдут Алексей и Сергей. Вы, братья, останетесь в номере и будете нас ждать. Если мы не вернёмся, попытаетесь завершить задание сами. Используйте тогда как-то ваше внешнее сходство, думайте, импровизируйте.

– А как же мы назад в наше время, то есть в ваше, если, не дай Бог, что…? – заикнулся, было, Гена.

– Если мы или хотя бы один из нас не возвратиться к Штольцу к условленному сроку, сюда пришлют других. Кстати, должен вас огорчить. Мы не первая группа в Нью-Йорке по Тесле. Но им не повезло.

– Причина их невозврата? – Сергей нервно хрустнул костяшками пальцев.

– Никто не знает…

– Может портал повредился? Работает в одну сторону?

– Нет, мы для проверки посылали сюда человека. Он благополучно возвратился. Здесь в городе он оставил нам в тайнике оружие, боеприпасы и два комплекта "уоки-токи". Один у меня с собой. – С этими словами серб открыл свой чемоданчик и достал оттуда две портативных моторолловских радиостанции.

– Кроме "уоки-токи" Денисов и Глебов сегодня возьмут и вот это. – Милош выложил на стол перед Серёгой и Лёхой один за другим два револьвера.

Полковник с братом встали и подошли ближе.

– Ба! Да это «Смит и Вессон Хэнд Эджектор Нью Сенчури» сорок четвертого калибра, – воскликнул Игорь, беря в руки убойную игрушку. Глаза Полковника загорелись. – Эта модель первая из знаменитой серии револьверов с «тройным запиранием».

Уверенным движением он нажал фиксатор и откинул барабан вбок.

– Видите, стержень выбрасывателя помещается в пенале под

стволом. Именно на этой модели подобное решение появилось впервые, хотя в наши дни это широко известная и весьма распространённая практика.

– Началось, – простонал Денисов.

Игорь, не обращая внимания на реплику, продолжал:

– Вещь! Исключительно надежный и безопасный. Оружейники добились на нём предельной точности в обработке деталей. Смотрите, как добротно и с каким запасом прочности сделана игрушка. Настолько качественно, что до нашего времени сохранилась едва ли не большая часть от общего выпуска. Насколько я помню, их произвели около двадцати тысяч.

– Ну а это, совсем уж распространённая модель! – Гена в свою очередь взял со стола "Кольт Детектив Спешиал". – Создан компанией Кольт в 1927 году в качестве компактного оружия самообороны и для скрытого ношения. Такой нам весьма кстати. Полицейские в штатском, детективы всякие, агенты ценят его за компактность, удобство ношения под одеждой. "Кольт" несколько раз прекращал и возобновлял производство этого малыша. Первый выпуск был закончен в 1936-м. Очень надежная и удобная в обращении машинка. И весьма точная. К тому же достаточно убойная, не смотря на малые габариты.

– Ну, что, закончили блистать узкоспециализированными знаниями? – скептически ухмыльнулся Алексей и посмотрел на братьев усталым взглядом отчаявшегося дрессировщика.

– Действительно, будто это кому-то интересно и что-то решает в нашем деле, – поддержал Денисова Сергей.

– Решает, если в критической ситуации такое оружие окажется в умелых руках, – огрызнулся Полковник. – Милош, можно лучше мы с Генкой пойдем?

– Я сказал, идут Сергей и Алексей. Прямо как дети малые. Тем более, вряд ли придётся стрелять. Будьте в номере, я за вами зайду.

Войдя к себе, Крайнович раскрыл сегодняшнюю "Нью-Йорк таймс", лёг на кушетку и погрузился в чтение, ожидая звонка. Серб прибёг к методу, которым не гнушался сам Шерлок Холмс – нанял мальчишку, который за хорошую плату должен был отследить выход Тесла из дома и просто по телефону сообщить об этом Милошу. Конечно, он снабдил парнишку описанием и фотографией учёного. А пока глаза польского серба скользили по строчкам статьи из "Нью-Йорк таймс" за 16 августа 1915 года. Он украл её из Национальной библиотеки. Вырвал тихонько из подшивки газетных статей, касающихся Теслы. Милослав уже в третий раз перечитывал знакомые строки.

"Никола Тесла, изобретатель, обратился за получением патента на основные узлы машины, возможности которой поражают воображение обывателя и вызывают ассоциации с разящими молниями Тора, которые наказывали тех, кто вызвал гнев богов… Достаточно сказать, что изобретение сможет двигаться в пространстве со скоростью 300 миль в секунду, представляя собой беспилотный корабль без винта или крыльев, перемещаемый с помощью электричества в любую точку земного шара со своей разрушительной миссией, какая будет ему задана.

"Ещё не время, – сказал вчера доктор Тесла, – обсуждать подробности этого изобретения. Оно работает на принципах, которые сулят миру многое, однако могут быть использованы и для ведения военных действий. Но я повторяю: сейчас не время говорить о подобных вещах. Практически это полностью осуществимо. Я говорю о перемещении энергии без проводов и вызывании разрушений на расстоянии. Я уже построил беспроволочный передатчик, который делает это возможным, и описал это в моих технических статьях. К этому относится и недавно полученный мною патент номер 1119732. С помощью такого передатчика мы можем отправлять электрическую энергию в любых количествах на любые расстояния и применять её в огромном множестве областей как в целях войны, так и в интересах мира. Путём всеобщего принятия такой системы будут достигнуты идеальные условия для поддержания порядка и законности, поскольку тогда энергия, необходимая для защиты правосудия и свобод, будет служить обществу, но в любое время может быть использована для нападения или защиты. Энергия может передаваться не только с целью разрушения, но и для защиты границ, путем подачи или отключения этой энергии, замещая функции, которые выполняют сегодня войска".

"Где же ты спрятал своё изобретение, великий гений"? – подумал Милош Крайнович. Он иногда спрашивал себя, а что бы сделал он сам, будь у него такой аппарат? И не находил ответа. Нужно обладать полным отсутствием совести и разума, чтобы применять подобные штуки в агрессивных захватнических целях. Нужно быть Гитлером или Штольцем, который, похоже, ещё похлеще выжившего из ума ефрейтора Шикельгрубера, чтобы отважиться нацелиться на весь мир. Такие люди способны на всё! Они готовы миллионами гробить людей ради своих каких-то эфемерных идей и целей. Он, Милош Крайнович, конечно, тоже не ангел, но до такого дойти не способен. Он вдруг подумал, что будь на то воля попаданцев, они, скорее всего, уничтожили бы военные разработки Тесла. Если уж признаваться себе до конца, подопечные "засланцы", ему где-то симпатичны. Их даже в какой-то степени жалко. Занесло в "червоточину" нелегкая. А ведь их семьи тоже на крючке. Ах, кабы не родные в заложниках! А с другой стороны, жизнь нескольких, пусть даже самых близких и родных людей важнее ли судьбы всего человечества? Он не знает! Не знает и точка! Он не должен задавать себе такие вопросы и давать слабину. Раскиснет, распустит сопли и делу конец, а значит… А что, если пустить себе пулю в лоб? Не выход, без него семья, жена и трое малышей, пропадут. Кто о них позаботится?

***

«Линкольн Зефир» 1936 года для поездок по городу выбрали не случайно. Среди главных достоинств автомобиля, похожего на нечто среднее между нашим ЗИСом и «Победой», были, пожалуй, жесткость кузова, плавность хода и устойчивость на дороге. За счёт трубчатой конструкции основы кузова груз равномерно распределялся по всей его поверхности. Это позволяло сконструировать пол довольно низко, что в свою очередь понизило центр тяжести. Благодаря этому «Линкольн Зефир» 1936 года стал самой легкой и устойчивой машиной американского производства предвоенного периода. Развивал 113 км в час. Эту информацию поведал выбиравший машину Генка – главный эксперт по тачкам. Ничего, что «Зефир» был четырехместным, зато юрким и маневренным.

А вот для поездок всем колхозом взяли любимый банкирами, кинозвездами и гангстерами «Дюзенберг Джей Купе Бай Уолкер» 1934 года выпуска.

Генка, знаток автомобилей всех времен и народов, при виде красавца, не мог удержаться от бурного восторга и лекции о любимце мафии. Остальным тоже было интересно послушать. Ведь перед ними блестела на солнышке черной лакированной краской и хромированными деталями легенда американского автопрома.

Тогда у всех на слуху были «Кадиллак», «Паккард», «Линкольн». С ними связывают апофеоз Золотого Века автомобиля – 30-е годы в США. Но марка, действительно ставшая легендой того времени, в массовом сознании оказался забытой. Это и есть как раз «Дюзенберг». Практически по всем показателям он превосходил конкурентов из «Роллс-Ройс», «Мерседес-Бенц» или «Испано-Сюизы». Всего – с 1919 по 1937 годы – было выпущено лишь около тысячи (на современном заводе за один день производят больше!) автомобилей «Дюзенберг». На модель J, вместе с модификациями, пришлось менeе половины этого количества. Но прежде всего, именно с ней ассоциируется название марки. Люди, никогда в жизни не видевшие этой машины, тем не менее, точно знали, что она – самая-самая. Слово «Дюзенберг» для многих было символом некоего автомобильного Абсолюта. Любое появление «Дюзи», будь то на улице или киноэкране, вызывало восторженную реакцию публики. Небогатые покупатели в поисках подходящей модели часто заглядывали и в салоны дилеров этой фирмы, чтобы хоть на минутку представить себя владельцами этого чуда.

Высочайшая репутация марки – следствие незаурядного конструкторского таланта её создателей, помноженного на накопленный за многие годы опыт проектирования, изготовления и эксплуатации гоночных автомобилей, одержавших в 10-х – 20-х годах множество побед. Модель «Дюзенберг» Си Джей была способна набрать скорость в 160 км/ч уже на второй передаче. Третья требовалась для разгона до максимальных 209 км/ч.

Прочная конструкция, роскошный салон и избыточная мощь двигателя, делали эту машину равно пригодной как для парадных выездов, так и для лихих погонь.

На ней, конечно, удобно уходить от преследований, но по шоссе, а в городе «Дюзи» – несколько громоздок. Да и для нелегальных действий слишком заметный, поэтому на незаконное проникновение решили отправиться на неприметном «Зефире».

Пока ехали на Ист-Хьюстон Стрит, Крайнович в машине объяснял детали задания. Дело пустяковое. Необходимо проникнуть в квартиру. Осмотреть, ничего не трогать. Если повезёт найти записи или какие-либо чертежи, сфотографировать их.

Глебов выразил сомнение: вряд ли учёный будет оставлять так безалаберно схемы и чертежи, особенно, если они представляют интерес с военной точки зрения. Тесле вообще ничего не нужно было записывать. У него изобретения возникали в голове в виде образов, причем, уже в законченном виде. По большому счёту, он никогда не нуждался в моделях, рисунках или экспериментах. Тесла представлял все механизмы и приборы как реальность. Сергей по запискам самого изобретателя помнил, что, когда у него возникала какая-то идея, учёный начинал выстраивать её в своем воображении. В уме менял конструкцию, модифицировал и даже мысленно работал на сконструированной им установке.

Но Крайнович не унимался. Он соглашался с тем, что Тесла мог усовершенствовать свою идею, не притрагиваясь ни к чему, но как-то он приводил её всё же в реальное, то есть материальное воплощение? А значит для помощников, инженеров и рабочих делал мало-мальские рисунки схемы и чертежи. Иначе как бы он объяснял им свой замысел и принцип работы. В заключение Милош был безапелляционен:

– В квартире наверняка найдутся интересные записи или дневники.

– О том, как маэстро жил, любил, страдал? – не удержался от сарказма Алексей. – Это наверняка поможет вашему Штольцу стать властелином мира.

Если бы глаза Крайновича, работали как огнеметы, Денисов бы уже давно лежал на заднем сиденье "Линкольна" горкой пепла. Но Алексей оставался спокоен и даже спросил:

– Милош, неужели ты ради своей шкуры и мещанского мирка семейного благополучия готов пожертвовать миллионами ни в чём не повинных людей?

– Насрать я хотел на проблемы человечества. Ваш пафос, гуманистические идеи и достоевщина, насчёт одной слезинки ребенка, мне, как вы говорите, по барабану. И нечего пытаться разглядеть во мне что-то человеческое. Бесполезно.

Убедившись в отсутствии «хвоста», машину на всякий случай оставили за квартал до дома номер 48 по Ист-Хьюстон Стрит. Вечерело. До заката оставалось часа три. Свежий ветер с Гудзона разогнал наплывавшие с утра на город облачка. Сумерки еще даже не начали свое наступление на человеческий муравейник. На улице было довольно светло, но предусмотрительный «сербский шпион» взял с собой фонарики, – скорей всего, не любивший дневного света Тесла задраил окна гардинами или жалюзи.

Алексей вошёл в здание. Милош оставался за углом дома на углу Ист-Хьюстон Стрит и 1-й Авеню. Сергей, пересевший вместо Милоша на водительское сиденье, одной рукой нервно гладил руль "Линкольна" и слушал биение сердец – своего и мотора. Вторая сжимала рацию, настроенную на аппараты Алексея и Милоша. Глебов ждал сообщения об отсутствии или наличии учёного дома. В случае если мальчишка-осведомитель ошибся, и Повелитель молний не ушёл, Сергей должен просто подъехать к углу следующего квартала, подобрать подельников и вместе отвалить. Но не сразу в гостиницу, а чуть-чуть покататься и проверить, не пасут ли их "заинтересованные лица".

– Вы видели, шеф, Тесла вышел из дома? – младший агент Кленски растормошил дремавшего рядом на сиденье Донована.

– Так, внимание, будь готов, выждем полчаса и вперёд. Я первый. Нейтрализую консьержа. Через пять минут ты – за мной. Надо, наконец, проверить его конуру. Может, чего ценного найдём, сфотографируем, пусть потом яйцеголовые разбираются.

– Да, еще, шеф, мальчишка, что целый день тут вертелся, слинял куда-то, как только Тесла вышел. Но сначала то на него, то на фотографию какую-то смотрел.

– Так, так, а вот это уже интересно. Ладно, ждём.

Прошло почти полчаса и два фэбээровца уже готовы были покинуть нагретую на солнце машину, как вдруг Кленски, взвившись на сиденье, воскликнул:

– Смотрите, кто-то зашёл в здание! Я его здесь раньше не видел, точно не жилец этого дома.

– Сдаётся мне, что мальчишка и этот незнакомец как-то связаны. Уж не незваный ли гость пожаловал к Тесле? Похоже, не мы одни интересуемся секретами серба.

Фэбээровцы решили еще немного выждать и, если что, взять тепленьким "незванчика".

– Шеф, еще один заходит. Тоже не живет здесь. Может, они в гости к кому?

– Не знаю, но интуиция подсказывает, что все это неспроста. Вызови дежурную машину, пусть подъедут тихо, не светятся. Рация на заднем сиденье.

***

– Добрый день, вы не подскажете, в каком номере живёт мистер Кларк. Артур Кларк, – Алексей, вооружившись обезоруживающей улыбкой, источал приветливое дружелюбие.

– Простите, кто? – на лице консьержа, голова которого возвышалась над стойкой, как арбуз над столом, нарисовалось вежливое непонимание.

– Писатель, фантаст.

Вид одетого с иголочки господина с безусловно хорошими манерами не вызвал у хранителя спокойствия обитателей дома подозрений.

– Вынужден вас огорчить, но такой здесь не проживает. Вы наверняка ошиблись.

– Жаль, тогда может быть Айзек Азимов или Рэй Бредбери? – продолжал измываться Денисов.

– И опять, мистер, вы ошиблись. – Седовласый консьерж для убедительности повёл пальцем по списку жильцов, лежавшему перед ним. – Впрочем, что мне список, я и так всех здесь знаю.

– Я вам должен кое-что сказать по секрету. – Алексей нагнулся к мужчине. Тот сделал ответное движение. В мгновение ока Денисов ударил бедного старичка в "сонную точку" на шее, перепрыгнул через стойку и подхватил обмякшее тело.

– Прости, дедушка, это не смертельно. – С этими словами, он достал из герметичного пакета тряпку, смоченную хлороформом и на всякий случай приложил к лицу бедолаги. Для подстраховки. Связал руки, ноги и оттащил подальше за перегородку, чтобы исключить призыва па помощь, затем завязал рот полотенцем. Если кто поинтересуется, где консьерж и заглянет за стойку, то не увидит ничего, кроме пустого стула.

Список жильцов лежал на столе. Денисов быстро нашел номер квартиры напротив имени Тесла. Сообщив по рации Милошу и Серёге, что путь свободен, стал подниматься к апартаментам ученого.

Крайнович, не встретив никого в подъезде, поднялся на лифте на нужный этаж, где его уже ожидал искусавший в нервном ожидании все губы Денисов. Пять минут работы отмычками и замок поддался. Злоумышленников встретил мрак помещения. Милош оказался прав – все окна были наглухо зашторены тяжелыми гардинами. Включили фонари. Квартира выглядела не слишком шикарно, но и совсем скромной её тоже нельзя было назвать. Спальня, кухня, туалет с ванной, три комнаты, обставленные дорогой мебелью. Идеальный порядок и чистота, по-видимому, здесь редко нарушались. В двух комнатах ничего интересного не обнаружили, кроме большого сейфа, стоящего в кабинете. Квалификации Крайновича не хватало, чтобы его вскрыть. Унести также не представлялось возможным – слишком тяжелый, к тому же привинчен к полу. Когда осматривали спальню, Алексей в мгновенье ока за спиной отвернувшегося серба сунул под подушку заранее заготовленную ещё в гостинице записку. За то время, пока Крайнович в отеле ожидал сообщения от парнишки-наблюдателя, мужики успели составить только лаконичное послание.

Третья комната оказалась запертой, но замок быстро капитулировал. Свет фонарей выхватил столы с приборами, осцилляторами, магнитными катушками, генераторами. Таинственные механизмы тревожно поглядывали на непрошеных гостей, удивленно мигая глазами маленьких лампочек. На полу валялись мотки проволоки, провода, какие-то неизвестного назначения детали.

– Надо всё здесь заснять, – произнес шепотом Милош, – поищи-ка выключатель. Нужен свет.

Денисов быстро отыскал на стене рубильник. Яркий свет похожих на длинные трубки люминесцентных беспроводных ламп, последнее всегда вызывало немалое удивление гостей учёного, ослепил на мгновение "взломщиков". В углу, на одном из столов тихо завибрировала какая-то маленькая черная коробочка. В этот момент рация зашипела, и сквозь шум помех прорвался голос Глебова:

– К дому подъехала подозрительная машина. Четверо крепких мужиков направляются к вам. Что-то нехорошо у них топорщатся пиджаки подмышками.

– Понял тебя Сергей, – спокойно, не теряя самообладания, ответил Милош. – Подъезжай прямо к зданию напротив нашего и не глуши мотор. Попробуем проскользнуть. – Уходим! – уже Денисову бросил серб. – Быстро! И выруби свет!

Алексей потянул вниз рубильник. Темнота выколола глаза. Вновь включили фонарики. Милош метнулся в коридор к входной двери, вытаскивая из наплечной кобуры ствол. Денисов на несколько секунд замешкался в лаборатории и дёрнул со стола черную коробочку. Он догадывался, что это за штука. Быстро сунул в карман пиджака. Теперь нужно как-то забрать записку. Те, кто сейчас сюда идет, такие же непрошеные, могут найти её. Это наверняка поставит под угрозу их пребывание не только в Нью-Йорке, но и в этом мире вообще. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что же делать?! Если рвануть прямо сейчас в спальню, Крайнович заподозрит неладное, потом не отбрехаешься!

– Они уже здесь, на этаже! – шепнул Милош. – Доставай пушку!

Всё! Поздно! Не до записки! Задницу бы унести!

– Тихо, ни звука! Они не уверены, что здесь кто-то есть. – Крайнович встал сбоку от двери у стены, зажав в ладонях кольт 45-го калибра. Денисов взвел курок «смит и вессона» и встал с другой стороны. За дверью слышалось перешептывание, скрип половиц, шорохи. Через несколько секунд раздался звонок. Потом ещё и ещё раз. Через минуту с той стороны, видимо, решили, что в квартире никого. В замке зашевелились отмычки.

Денисов, содрогаясь от мысли, что сейчас надо будет стрелять и убивать, в тоже время подумал о странном совпадении: мысль наведаться в дом к Тесле именно сегодня пришла в голову не только Крайновичу. Хотя, в жизни бывают и не такие совпадения.

Язычок замка отщёлкнулся, и дверь тихонько двинулась внутрь. Милош с силой рванул её на себя. Потерявший равновесие человек с револьвером в руке ввалился в комнату, а тяжёлая пуля сорок пятого калибра пригвоздила беднягу к полу. Серб в мгновение ока пантерой выпрыгнул в освещенный коридор и в падении произвел ещё два выстрела.

"Судя по всему, попал", – подумал остававшийся за косяком Денисов, когда услышал звук падающих тел. От всего происходившего Алексей впал в ступор и не понимал, что делать дальше.

– Налево к пожарной лестнице! – крик Милоша вывел, наконец, его из оцепенения и Алексей с проворством ужаленного в задницу метнулся из комнаты. В это мгновение грохот выстрела раздался со стороны лестницы ведущей на этаж. Пуля свистнула над головой. Видимо дежуривший там четвертый агент, наконец, врубился в происходящее. Крайнович, прикрывая летящего со скоростью гепарда за ним Денисова лупанул в ответ, но не попал. Агент спрятался за выступом стены.

– Прикрой меня! – крикнул серб.

Денисов достиг уже окна, ведущего на пожарную лестницу, повернулся в сторону противника и выставил вперед револьвер. На открытом пространстве коридора без выступов и ниш, они с Милошем в отличие от врага представляли собой отличные стендовые мишени. В мозгу Денисова, как это бывает в минуты крайней опасности, в долю секунды открылась нужная ячейка памяти. Где-то когда-то видел, где-то что-то читал – он стал качать "маятник", наклоняясь то вправо то влево. К счастью, коридор был довольно длинный, метров тридцать. Без точного прицеливания попасть не так-то просто, тем более в "пьяную мишень". Агент выстрелил два раза, но промахнулся. Возможно "маятник" спас жизнь Денисову, который в ответ стал методично с секундным интервалом нажимать на спусковой крючок. Грохот выстрелов сотрясал дом. Четырех выстрелов-секунд Лёхиного "смит и вессона" хватило, чтобы Милошш выбил рукояткой пистолета стекло и вылез на железную решетчатую площадку за окном. Ещё через секунду уже Крайнович прикрывал вываливающегося наружу Денисова, паля в сторону стенного выступа.

– Кленски! Вон они! По пожарной спускаются. Держи их на мушке! – Руководитель операции и помощник выскочили из «Форда» и, укрывшись за корпусом машины, выставили пистолеты в сторону спускающихся.

– Стойте, бросайте оружие! – закричал Донован, когда Милош с Алексеем достигли нижнего пролета. – Вы арестованы! Дом окружён! Сопротивление означает вашу смерть!

Когда Кленски и Донован услышали выстрелы, опытный старший офицер правильно сообразил, что двое даже с оружием вряд ли прорвутся через четырёх вооруженных агентов со стороны главного входа. У злоумышленников оставался только один путь отхода – через пожарную лестницу на внешней стороне здания. Он оказался прав и теперь, въехав во двор, ожидал проявления покорности от загнанных в угол незнакомцев. Но он не знал Милослава Крайновича, который уже успел сменить обойму. У Алексея оставалось в барабане всего три патрона. И это его крайне раздражало.

– Назад! – крикнул Денисову серб. – Наверх! И не стреляй! Эти тоже не будут, мы им живыми нужны!

Еле переставляемые по железным ступеням дрожащие от напряжения ноги медленно, но всё же потащили Алексея вверх. Милош не отставал. Выстрелов снизу не последовало. Они уже почти достигли заветного окна, как вдруг сверху раздался окрик:

– Замри! Стрелять буду! – На площадку второго этажа, через выбитое стекло уже выбрался четвертый агент и держал серба и русского на мушке. Те, зажатые, словно между молотом и наковальней, очутились, казалось, в безвыходной ситуации. Если открыть огонь по верхнему или по нижним, американцы не станут отсиживаться, наверняка ответят с двух сторон. Взломщикам тогда точно не уйти.

– Всё! Сдаёмся! – крикнул Крайнович и поднял руки.

– Бросайте вниз оружие и спускайтесь! – крикнул Донован.

Милош повернулся лицом к стоящему наверху агенту и уже почти выполнил приказ, но в последнюю секунду увидел, как тот, взмахнув руками, словно раненый тетерев прострелянными крыльями, потерял равновесие, повалился вперед и покатился вниз, считая ступени. Из проема разбитого окна выглядывала торжествующе улыбающаяся физиономия Глебова.