Текст книги "Режим бога. Возвращение Красной Звезды (СИ)"

Автор книги: Алексей Вязовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

У входа в VIP ложу стоят несколько парней с каменными лицами – из нашей охраны и из Секретной службы, приехавшие с Первой леди. И те, и другие делают вид, что в упор не замечают друг друга. Смешно… Зато внутри ложи довольно оживленно – мои почетные гости непринужденно общаются друг с другом и посмеиваются, наблюдая за жарким спором сыновей сенатора Байдена – десятилетним Бо и девятилетним Хантером. Судя по всему, спор у них идет о моем новом байке. Симпатичные, кстати, мальчишки и очень похожи на своего отца.

А вот Магнус пришел один – без детей и без своей сушеной воблы. Надо так понимать, что Маргарет не одобряет наше с Уорреном общение, а в подробности этого муж ее не посветил. А может, она просто ревнует своего ненаглядного Уоррена к нашим красавицам – звездочкам.

– Виктор! – мое появление первой замечает Эми и радостно сообщает – А мама разрешила мне повесить твой плакат в спальне, и теперь я каждый вечер буду желать тебе спокойной ночи.

– Спасибо. Но только делать это лучше в обед! –умиляюсь я детской непосредственности

– Почему?

– В Москве 8-ми часовая разница с Вашингтоном. Когда у вас три часа дня, у нас как раз одиннадцать вечера.

– Хорошо, я учту – с самым серьезным видом отвечает мне принцесса.

Дальше начинаются взаимные приветствия, я вежливо благодарю VIP гостей за их комплименты – со стороны детей они уж точно искренние. Впрочем, и взрослые гости выглядят довольными увиденным шоу.

Поскольку со всеми, кроме Розалин, я смогу пообщаться и на фуршете после концерта, присаживаюсь рядом с ней. Умная женщина понимающе улыбается, читая меня, как открытую книгу

– Хочешь спросить про Джейка? Я и сама собиралась тебе завтра позвонить.

– Завтра я уже буду в Бостоне. Там навалятся новые дела, и меня трудно будет застать в отеле.

– Тогда скажу, что очень благодарна тебе за знакомство с Джейком Годеном. Парнишка просто замечательный!

– А я тоже с Джейком разговаривала! – радостно встревает в наш разговор Эми – И он очень обрадовался, что его плакат теперь украшает мою спальню в Белом Доме.

– Это большая честь для него – одобрительно киваю я

– Он так мне и сказал! Жалко только, что я не могу увидеть его, вряд ли он приедет в Вашингтон.

Мы с Розалин переглядываемся, понимая, что видеть Джейка в таком состоянии Эми точно не стоит.

– Ну, …ты ведь всегда можешь позвонить ему, правда, детка? – мягко спросила Розалин и тут же ловко перевела разговор на аэробику и Джекки Соренсен, с которой тоже успела созвонится.

Время поджимало, и вскоре мне уже пришлось попрощаться с Картерами. Пообещав Эми не пропадать с радаров и изредка позванивать ей из Москвы, я повернулся к сыновьям Байдена

– А вас, парни, жду после концерта за кулисами. Дам вам посидеть на своей Хонде. Это единственный экземпляр, выставочный образец.

Восторженное мальчишечье «Ура!» я услышал, уже закрывая дверь. И улыбнувшись, пулей понесся в гримерку, чтобы переодеться в форму пилота для первого номера – "Japanese Girls".

******

После концерта уставшие, но довольные, мы приводим себя в порядок и перемещаемся в зал, где уже накрыт фуршет для VIP персон. Сегодня среди гостей много сотрудников из нашего посольства, но и американцев тоже хватает. Жаль только здесь нет нашего посла в Вашингтоне – Анатолий Федорович Добрынин сейчас в Москве, типа в очередном отпуске. Хотя дураку понятно, что его вызвали домой для консультаций в Политбюро и в МИДе.

Внешняя политика СССР претерпевает важные изменения, и необходимо сверить курс с нашими главными фигурами на политической арене мира. А Добрынин – это один из корифеев советской дипломатии, успешно разруливший Карибский кризис в 1962 году и сделавший очень много для налаживания нормальных советско-американских отношений.

Правда, с Генри Киссинджером у него слишком теплые отношения, но, надеюсь, Веверс это дело быстро поправит – даст Добрынину почитать некоторые выдержки из его книги “Мировой порядок”, в которой хитрый еврей с циничной насмешкой пишет о доверчивости советского посла. По крайней мере, я эту книгу Иманту настойчиво рекомендовал найти в айфоне и внимательно прочитать, чтобы убить в себе последние иллюзии по поводу личности бывшего американского госсекретаря.

А пока в отсутствии посла на фуршете наше посольство представлено атташе по культуре Анатолием Михайловичем Дюжевым, моим новым знакомцем Александром Ивановичем и еще двумя десятками семейными пар разных возрастов, о чьих должностях я могу только догадываться. Знаю, что на концерте наших было гораздо больше, но многие там были с детьми и поэтому на фуршет остаться, конечно, не смогли. Сенатор Байден, кстати, тоже отправил своих сыновей с помощником домой. Ага… после того, как они мой байк чуть на запчасти не разобрали. Бедный японец присланный с Хонды, чуть не поседел из-за них.

Короче, фуршет шел по привычной схеме: все мило общались, выпивали, закусывали, чем бог послал, и произносили хвалебные тосты в честь нашего шоу. Я уже успел пообщаться и с Байденом, и с Магнусом, и даже начал думать, что сегодня видимо, все обойдется без скандала. Но не тут-то было. Пока я общался с двумя какими-то важными шишками из американского шоу бизнеса, которых пригласил на концерт Майкл Гор, худшие опасения Александры начали сбываться. Среди посольских оказался ее бывший, и он явно задался целью изгадить ей настроение...

Глава 10

Извинившись перед американцами, я направляюсь к паре, чей разговор был уже далек от дружеского. Он велся на повышенных тонах, постепенно набирая обороты, и вот-вот грозился перерасти в ссору. Раскрасневшаяся Сашка пока еще отбивалась от обидчика, но ее бывший уже почувствовал себя хозяином положения и потихоньку теснил девушку за колонну, подальше с чужих глаз.

– Что ты за мать такая?! – угрожающе нависал над ней высокий темноволосый парень. Его лица я не вижу, поскольку он стоит ко мне спиной – Бросила маленького ребенка на целых два месяца, а сама мотаешься по всей Америке, как цыганка со своим табором!

Ну, прямо все так, как и предсказывала Алька! Практически слово в слово. Разве что еще сравнил наш “Red Stars” с цыганским табором. Как неосторожно – я же и обидеться могу! Расстроенная Саша поднимает глаза и видит меня, стоящего прямо за спиной бывшего. Открывает рот, пытаясь что-то сказать в свое оправдание, но я прикладываю палец к губам, призывая ее к молчанию, и девушка послушно опускает глаза в пол. Бывший, приняв молчание Александры за признание ее вины, распалился еще больше:

– Все, мне это окончательно надоело! Моему сыну нужна нормальная семья, а не мать, которой постоянно нет дома и которая перебивается случайными заработками! В декабре у меня отпуск, и я прилечу в Ригу, чтобы забрать Станислава с собой в Америку.

Я делаю пару шагов и буквально вклиниваюсь между ними, заставляя наглеца отступить. Встаю плечом к плечу рядом с Сашей и окидываю гаденыша дружелюбным взглядом, не забывая при этом ослепительно улыбаться:

– Александра Владимировна, мы вас потеряли! О, вы встретили здесь кого-то из старых знакомых?

Бывший сбивается с мысли и неприязненно смотрит на меня. Я тоже наконец-то могу хорошенько рассмотреть его. Ну, что сказать… парень довольно красив. Этакая лайт версия актера Ивара Калныньша, который стал очень популярен после фильма “Театр”. По-моему, он даже умышленно косит под него. Но копия всегда остается лишь копией. Харизмой и обаянием до своего кумира Сашкин бывший явно не дотягивает.

– Вообще-то у нас тут важный разговор, а ты, парень, сейчас влез в него. Иди, не мешай! – отмахнулся от меня красавчик, как от назойливой мошки.

– Вообще-то, Александра Владимировна сейчас на работе – передразниваю я его тон – и все личные разговоры будешь вести в свободное от ее служебных обязанностей время. А сейчас с ней хотят пообщаться вон те важные американцы, которые разговаривают с владельцем Атлантик Рекордс Майклом Гором. Это наш американский продюсер, если ты еще не в курсе.

– Да, о чем им разговаривать с заурядной советской танцовщицей? – процедил бывший, окатывая Сашу очередным презрительным взглядом.

– Если ты еще не понял, Александра Владимировна – главный хореограф группы “Red Stars”. И поговорить они с ней хотят насчет рекламы спортивной одежды у нас в Союзе.

Сашин бывший наморщил лоб, но тщетно. Идея до него не дошла. И как его только взяли в посольство работать, пусть и рядовым шофером?

– Докатилась… тряпки будешь рекламировать?

– В смысле “докатилась”? – поднимаю я бровь, и улыбка окончательно сходит с моего лица – Александра Владимировна возглавляет проект по развитию аэробики в Советском Союзе, и у нее скоро начнутся съемки на Центральном телевидении. А ты отвлекаешь ее.

– Ой, не заливай, парень, а?! – смеется он – Где Центральное телевидение, а где Сашка!

– Ну… вообще-то это дело уже решенное, проект продвигает Спорткомитет и лично товарищ Павлов. Сергей Павлович даже на репетиции нашей группы в спортивном клубе Джейн Фонды недавно присутствовал. Ты что, совсем дремучий – телевизор не смотришь? – “искренне” удивляюсь я, подначивая уязвленного гаденыша.

– Да, он же языка почти не знает, куда ему новости на английском смотреть?! – с удовольствием вставляет свои пять копеек Саша.

– Помолчала бы лучше! – окрысился бывший, невольно привлекая к нам внимание гостей. Тон свой он уже не контролирует, как и громкость. Тут же в нашу сторону с разных концов зала устремляются несколько человек, среди которых вижу Альку, Сергея Сергеевича и посольское начальство. Но обозленный гаденыш этого пока не видит и продолжает нагло выступать – Стасик тогда вообще месяцами мать видеть не будет! Все, решено. Забираю его.

– Это почему? – невинно интересуюсь я – Разве Александра Владимировна не сказала тебе, что с ноября она заселяется в служебную квартиру и перевозит туда маму и сына? Просто летом наша студия была в процессе переезда в новое здание и заселяться в эту квартиру не имело никакого смысла. Да и ребенку летом лучше на море. Зато теперь они будут жить совсем близко от нашей студии. Прекрасный район, хорошая двухкомнатная квартира с мебелью, даже детский сад и школа рядом.

– А я считаю, что…

– Да кого волнует, что ты считаешь?! – я воткнул палец в галстук бывшего – Вывезти ребенка из СССР без согласия матери? В своем ли ты уме?!

Парень открывает рот, но сказать ему нечего. Все заготовленные аргументы закончились. А надежда отобрать у Саши ребенка растаяла, как сон. Я насмешливо смотрю на урода, который, осознав полное поражение, заводится все больше. Ну же, давай, нападай на нас скорее…! Свидетели уже совсем близко, устрой, наконец, настоящий громкий скандал. Не мелочись.

И тут у парня срывает резьбу от злобы:

– Понятно все…! – на его смазливой роже расцветает похабная ухмылка – Спишь с этим малолетним щенком, да, Сашенька?! Меня захомутать не получилось, так ты решила дальше по жизни передком пробиваться? Работу и московскую прописку через койку получила? Всегда подозревал, что ты обычная шлюха.

Я ехидно улыбаюсь, отчего гаденыш впадает в недоумение. Но не надолго.

– Товарищи, все слышали, что сейчас сказал этот нехороший гражданин? – красавчик нервно оглядывается и спадает с лица: прямо за его спиной стоят Анатолий Михайлович Дюжев, Сергей Сергеевич и Александр Иванович, при виде которого гаденыш бледнеет как мел. Заметно, что его он боится больше, чем атташе по культуре. А уж как дышал, как дышал…!

Альдона одобрительно показывает мне большой палец и, наклонившись к уху Сашкиного бывшего, громко произносит

– Бу-у!!! – гаденыш подпрыгивает от неожиданности, а Алька издевательски машет ему рукой – Привет, Женек! Допрыгался все же, на статью себе решил заработать?

– Ка… какую статью?

– 129 УК РСФСР гласит – вежливо поясняю я и легко цитирую по памяти – “Публичное распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица, и подрывающих его репутацию”. А поскольку речь идет о профессиональной репутации сотрудницы МВД, и оскорбление выражено в неприличной форме, через нецензурную брань, можно легко переквалифицировать обвинение с части 1-й ст. 129 УК на часть 2.

– Года два колонии общего режима, однако… – лыбится Алька – Поздравляю!

– Вы что, с ума сошли?! – приходит в себя возмущенный Евгений.

– Да, нет. Это ты, Мироев, забыл, где находишься – качает головой Александр Иванович – или думаешь, что тесть тебя снова защитит?

О как глазки заметались!

– Мы с вами не в Союзе, так что нечего мне здесь статьей грозить.

– Так ты ведь в декабре вроде как домой собрался? – усмехаюсь я – Вот в суде с тобой и встретимся. Но сначала, конечно, в МИДе на партсобрании. Приеду, не поленюсь лично заявление написать на имя Евгения Максимовича, с описанием скандала, который ты пытался устроить на ответственном мероприятии с участием членов американского Сената и Конгресса.

– …и представителей американских деловых кругов – мстительно добавляет Альдона.

– Что здесь происходит…? – к нашей группе неожиданно присоединяется незнакомка. Но “незнакомка” она, похоже, только для меня, поскольку все остальные ее прекрасно знают – Женя, ты можешь мне объяснить, что случилось?!

Судя по требовательному тону, это хозяйка гаденыша явилась – сама госпожа Мироева. Ну, что сказать… лицо невзрачное, волосенки довольно жидкие. Но при этом дамочка умудряется выглядеть ухоженно, и одежда ее подобрана с большим вкусом. Да, и выдержка у нее на высоте – ей бы следователем в прокуратуре работать. То-то злобный песик сразу уши испуганно прижал и невинную морду состроил. Только поздно, дружок, ты уже успел прилюдно обгадиться!

– Дорогая, ничего не случилось. Мы просто поговорили с Сашей.

– О! – радостно скалюсь я – Так это ваш домашний питомец? А что же, гражданочка, вы его без поводка и намордника выгуливаете? Вы хоть знаете, что он на людей бросается и пытается их укусить?! Я надеюсь, хотя бы справка о прививке от бешенства у него есть? Не хотелось бы, знаете ли, потом лечиться!

– Простите его Виктор! Евгений иногда сам не понимает, что творит. Ему порой и бокала шампанского бывает много. Извините его еще раз! – она вежливо улыбается и, дернув за рукав, пытается увести своего “песика”. Тот упирается, но стального взгляда женушки оказывается достаточно, чтобы гаденыш покорно пошел вслед за ней.

– Вот это я понимаю дрессировка! – задумчиво говорю я вслед удаляющейся паре. Внешне – мышь серая, а поди ж ты…

– С этим подлецом только так и нужно обращаться – усмехается Алька и разворачивается к Александре – Повезло тебе, Саш, что он тогда к Инке ушел! Ты бы не смогла его в узде держать, и он твою кровь до сих пор пил бы.

– Мироев и в посольстве частенько ведет себя вызывающе – говорит вдруг Александр Иванович – если бы не отец Инны, я бы его давно в Москву отправил.

– А это никогда не поздно сделать. Если не может человек в Вашингтоне работать, то поедет крутить баранку в какую-нибудь далекую африканскую страну – жестко говорит Сергей Сергеевич.

Уважаю полковника – наш человек! “Резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита”. А то этот ушлепок еще чего-нибудь здесь устроит, а оно нам надо?

– Вы, правда, хотите довести дело до конца? – спрашивает Анатолий Михайлович – Инне ведь тоже тогда придется с мужем уехать.

– Естественно! А вы думаете, что негодяй просто так распоясался? – удивляюсь я чужой наивности – Если Мироев грозит Александре отобрать у нее ребенка, значит его жена полностью в курсе и одобряет. Сам бы этот трус никогда не посмел. Так что Мироевым никакой тесть больше не поможет: пусть начинают паковать вещи. Я своих сотрудников в обиду не даю.

– Вообще, отец Инны очень достойный человек…

– Вполне возможно, даже не спорю – пожимаю я плечами – но речь ведь не про него, а про дочь и зятя. А забирать ребенка у родной матери – это настоящее скотство. И им придется за это ответить.

Мы расходимся, но я продолжаю взглядом следить за Мироевыми. Инна явно отчитывает мужа за проваленное задание, а тот пытается оправдаться. Видно, что самолюбие его здорово задела устроенная женой выволочка, и в какой-то момент он, огрызнувшись, выходит из зала, направляясь в сторону туалета.

– Аль, пойдем-ка прогуляемся, постоишь на стреме.

– Бить будешь? – кровожадно улыбается подруга

– Не бить, а учить жизни! – назидательно говорю я – Иначе этот урод не уймется и продолжит пакостить Сашке. Надо сразу расставить точки над i.

*******

Струя ледяной воды бьет из крана. В зеркале – мое отражение: чуть влажные волосы, капли на подбородке, взгляд чуть тверже обычного. За спиной хлопает дверь кабинки. Шаги. Знакомый уже приторный запах дорогого одеколона. Долго ждать Мироева не пришлось. Я не оборачиваюсь, продолжаю невозмутимо умываться.

– А это опять ты?! – раздается раздраженный голос.

– Мироев, – говорю я, не оборачиваясь и не встречаясь с ним глазами в зеркале – хочешь извиниться? Обожди, я отолью.

Он замирает у кабинки. Краем глаза вижу его отражение в зеркале: лицо как у загнанного кабана, шея налита кровью.

– Селезнев… – рычит, сжимая кулаки. – Ты… ты…

– И да – поворачиваюсь я – Сашеньку я действительно трахаю. Огонь девка! Просто мечта.

Надо его грамотно спровоцировать. А то Женек краснеет, но еще держится – видать, его женушка здорово накрутила.

– Кстати, она сказала, что давно у нее такого секса не было. Точнее, вообще никогда. Призналась, что в постели ты полный ноль.

Ну все, забрало упало, Мироев зарычал и бросился на меня. А мой мозг уже щелкает калькулятором – тело у него подтянутое, со спортом гад явно дружит, и вес килограмм на десять больше моего, руки чуть длиннее. Но это все ерунда. Помещение туалета большое – метров пять на шесть. Почти, как боксерский ринг. Давай, Вить, покажи класс.

Мироев размахивает кулаками, как мельница. Первый уход – корпус вправо, мимо левого уха свистит удар. Второй мах – я приседаю, и его кулак вмазывается в кафель с глухим стуком. Гаденыш шипит, трясет окровавленной рукой, а я разрываю дистанцию и отскакиваю к сушилке.

Отлично меня натренировал Пончо. Продолжаем в том же духе. Только уклоны и нырки. Иначе есть шанс получить разбитое лицо и скандальное завершение гастролей.

– Эй, Жека, – ехидно смеюсь я, чувствуя, как адреналин от схватки растекается по жилам – Сашка еще сказала, что у тебя писюн совсем короткий. Но ты не тушуйся, люди и с таким живут.

Мироев снова рычит, и следует новая порция ударов. Я продолжаю пританцовывать, проскальзывая между ними, словно угорь. Меняю положение тела, ловко разрываю дистанцию, играючи обходя ушлепка то справа, то слева. Тело просто поет, адреналин кипит в крови. Дверь приоткрывается и в нее осторожно заглядывает Альдона – на ее лице красные полосы румянца, но в глазах разгорается восторг. Только настоящий мастер боевых искусств может понять красоту нашей схватки.

– Дерись, как мужчина, ублюдок! – кричит Мироев. После чего пытается схватить меня за одежду. Фатальная ошибка!

Бью в полсилы в печень. Пока Евгений, хватая ртом воздух, как рыба на суше, добавляю еще, но уже под дых. Гаденыш складывается и падает на пол. Хотел и смазливую морду ему подправить, но решил, что это вызовет ненужные вопросы.

– Нет, войнушка в туалете – это все же не моя стихия – бормочу я, поправляя волосы и сбившийся галстук в отражении зеркала. Проверяю, нет ли на лице царапин.

Переступил через корчащегося на полу урода, вытер руки салфеткой, иду к двери. На пороге оборачиваюсь:

– А теперь послушай меня, тварь, и запомни: если я еще раз увижу тебя рядом с Сашей или снова услышу, что ты хочешь отобрать ее сына – отправишься в Союз с волчьим билетом. А потом я достану тебя в любой точке мира, куда бы ты не уехал. Всосал?

Не дожидаясь ответа, вышел из туалета и аккуратно закрыл за собой дверь, машинально поправив на ручке покосившуюся табличку «cleaning», повешенную Алькой. Вздохнул… и наткнулся на насмешливый взгляд Сергея Сергеевича, который стоял рядом с ней.

– Ну, что – полегчало?

– Не то слово… Будь моя воля, я бы ему еще и руки переломал, чтобы не тянул их к Саше и ребенку.

– Ладно, пошли. А то там тебя уже ищут.

– Да, вроде быстро управился? – я глянул на часы: и правда, прошло всего семь минут.

– Главное, чтобы следов не оставил.

– Я старался!

Сергей Сергеевич с укором покачал головой и кивнул мне на выход...

Глава 11

29 сентября 1979 года, 8.00

Бостон, США

От Вашингтона до Бостона расстояние шестьсот с лишним километров. То есть нам снова предстоял ночной переезд. Из столицы мы выезжаем после полуночи, а утро уже встречаем в одном из старейших городов США. Бостон хоть и основан всего-то в начале 17 века, но история у него и, правда, очень интересная – одно знаменитое “Бостонское чаепитие” чего стоит. Ведь с него по сути, и началась борьба американских колоний за независимость от английской короны.

Майкл предлагал мне лететь на самолете, но я решил не отрываться от коллектива и поехал вместе со всеми в комфортабельном автобусе. Чем скакать ночью по аэропортам и спать урывками, то в машине, то в самолете, лучше уж плюхнуться в удобное кресло и спокойно дрыхнуть всю дорогу до Бостона. Так что с Гором и Клаймичем мы простились на стоянке одного отеля, а встретились утром, уже в холле другого – Фэрмонт Копли Плаза.

Ага… в очередной гостинице знаменитой сети, с которой мы почти сроднились. Для нас отели Фэрмонт уже все на одно лицо, как будто и не переезжаем из города в город. Даже интерьеры в отелях похожи. Впрочем, это и понятно – строились они все примерно в одно и то же время, на рубеже 19-го и 20-го веков. И в одном архитектурном стиле со смешным названием – “боз-ар”. Этот необычный термин мы из рекламного буклета почерпнули, пока ехали в лифте. Долго потом с Алькой хихикали. Господи, вот чего только не узнаешь…! Полвека прожил, но про “боз-ар” первый раз слышу. А еще себя культурным человеком считал. Хотя подозреваю, что у нас этот мудреный стиль называется просто эклектикой.

Место, где отель расположен, козырное: Авеню Сент-Джеймс, площадь Копли – это центр и самый дорогой район Бостона – Бэк-Бей. Но для меня гораздо важнее городской сад, расположенный всего в двух кварталах от гостиницы. Здесь на огромной территории есть отличные беговые дорожки, тенистые аллеи, и открытые лужайки. А мало городского сада – перейдите дорогу и бегайте в главном городском парке Коммон, он еще больше. Короче, тренируйся хоть до упаду. А то я в Вашингтоне что-то запустил свои тренировки.

Вот с пробежки в парке мы с Алькой и начали свое знакомство с Бостоном. Прежние обиды забыты, я окончательно прощен. Снежную Королеву очень впечатлил мой туалетный “бой” – как я в ограниченном пространстве легко уворачивался от ударов Мироева. Мой уровень сильно вырос и Альдона мне прямо об этом заявила несколько раз. И даже захотела устроить спарринг. Чтобы проверить все самой. На что я тут же пошел в отказ. С Мироевым я все контролировал от и до. А как тут пойдет с Королевой – поди пойми. Альдона легко заводится, один пропущенный удар ногой в голову и концертная программа досрочно завершена. Нет, такой “хоккей” нам не нужен!

Пока народ заселялся в номера, потягивался спросонья и вяло осматривался, мы с Ледышкой по-быстрому переоделись в спортивные костюмы, нацепили на нос очки-авиаторы, на головы бейсболки – и покинули отель через черный ход. Думаете, нас хоть одна собака в парке узнала? Не, а! Бегали мы почти час, и хоть кто-нибудь обратил бы на нас свое внимание. Больше пялились на трех бодигардов во главе со Славкой, которые держались от нас на некотором расстоянии.

Утром в Бостоне довольно прохладно, но днем обещают где-то в районе 20 градусов тепла. А нам больше и не надо. Вполне комфортно, учитывая, что по словам Майкла, выступать нам придется на открытом стадионе Фенуэй Парк. Это старейший и самый большой стадион города, но его вместимость меня не впечатлила – “всего-то” 38 000 зрителей. За все американское турне это у нас самый маленький стадион. Избаловался ты, Селезнев, привык уже к огромным аренам тысяч на семьдесят… А ведь начинал я в пустом зале у Бивиса, на сцене Ленинградского концертного оркестра.

Но в принципе обидно немного: ведь наша основная аудитория – студенты, которых здесь тьма тьмущая! В городе около ста университетов и колледжей, недаром Бостон считается центром образования в США. Именно здесь в городе-спутнике Кембридж, находится крупный университетский центр, и базируются такие известные учебные заведения, как Гарвардский университет и Массачусетский технологический институт. Кстати, Гарвард является старейшим университетом Америки и основан он аж в 1636 году. То есть старше моего родного МГУ более чем на сто лет.

Поэтому я совсем не удивился, когда за завтраком Гор и Клаймич начали строить мне жалобные лица.

– Что, господа-интриганы, хотите на второй концерт меня подбить? – тяжело вздохнул я, заранее предчувствуя, о чем сейчас пойдет разговор.

– А ты не против?! – обрадовался Гор

– Против. Еще как против! Но деваться некуда. Тут студентов полгорода, а у нас зрителей всего 38 000. Билеты, наверное, еще неделю назад распродали?

– Обижаешь! – засмеялся довольный Майкл – Их уже и три недели назад в свободной продаже не было. Сразу после первого концерта “Red Stars” в Сиэтле они вдруг раз – и закончились!

– А успеете за такой короткий срок продать билеты на второй концерт?

– Успем. Можно договориться со студенческими советами и организовать продажу билетов в кампусах и прямо на территории учебных заведений. Но… нужно немного пересмотреть рекламную компанию. Придется тебе поработать лицом. Организуем для вас шумную экскурсию в Гарвард и в MIT, чтобы вы могли там пообщаться со своими фанатами среди студентов.

– MIT – это Технологический институт? Эх, сейчас бы нам новые плакаты не помешали, раз уж Джейк утвердил эскизы. Жаль, что они только к Нью-Йорку будут готовы.

– Ну… немного мы успели напечатать – скромно признался Гор – вечером их доставят на самолете.

– Немного – это сколько? – ехидно приподнимаю я бровь, дивясь чужой шустрости.

– Пока лишь пару тысяч, но к первому концерту еще подвезут. Предлагаю еще и остатки японского мерча раздать в кампусах – в качестве сувениров. Спрос на него скромный, так пусть студенты порадуются – Гор заглядывает в свой ежедневник, сразу делая пометки, и вдруг вспоминает – Вот что еще, Виктор: а как ты смотришь на то, чтобы сделать твою картонную ростовую фигуру для совместных фото со зрителями?

Пошловато конечно, но как говорится, взялся за гуж…

– Дерзайте – вздыхаю я – вот только собрался передохнуть перед Нью-Йорком, пару дней специально к перерыву между концертами добавили…

– Дома отдохнешь! – хохмят повеселевшие подельники.

– Смеетесь, что ли?!! В Москве меня уже Павлов с Киселевым и Ретлуевым поджидают! У трапа встретят, скрутят и прямо сразу на спортивную базу увезут.

– Судьба у тебя такая, Виктор! – улыбается довольный Клаймич – Сам на себя эту ношу олимпийскую взвалил.

Я только качаю головой. Вот повезло им со мной, таким чутким и все понимающим. Другой бы уже вспылил и уперся рогом, а я лишь размер премии для коллектива у Гора уточнил. В Москву можно даже не звонить – понятно, что в Кремле сразу добро дадут. Валюта же практически сама в руки идет, будь она неладна…

******

Согласно народной мудрости, инициатива частенько имеет инициатора – и в моем случае это сработало на все сто. Экскурсия в MIT получилась спонтанной и оттого довольно суматошной. Фанатские клубы еле успели развесить объявления и оповестить всех своих членов. Ну, и некоторые лаборатории нам вежливо отказались показывать, поскольку они заточены на совместные секретные исследования с американским ВПК. Футы-нуты… да, не очень-то и хотелось!

Но в целом встретили Красных Звезд здесь доброжелательно, а студенты так вообще восторженно. Правда, молодой белобрысый преподаватель, который сопровождал нас, все пытался доказать, что их знаменитый университет не просто светоч мировой науки, а находится на недосягаемой высоте для других.

– Несомненно наш Технологический – лучший университет мира! – с апломбом заявил он.

– Весьма спорное утверждение! – усмехнулся я – Поскольку официального мирового рейтинга университетов пока нет, то ориентироваться можно лишь на количество научных публикаций. Так вот по данным различных агентств, в этом лидирует наша Академия наук СССР. За последние пять лет она выпустила почти 35 000 работ. Ваш Гарвардский университет на втором месте со всего лишь 25 000 публикаций. На третьем месте – наш МГУ, на четвёртом – английский Кембридж, на пятом – Оксфорд. Так что даже вашему Гарварду еще догонять и догонять нашу Академию!

– Зато… зато у нас лучшее оснащение лабораторий! – не сдавался молодой янки.

– Снова заблуждаешься – спокойно парирую я – просто ты еще не видел техническое оснащение лабораторий Токийского университета – вот где обзавидоваться можно! Такое ощущение, что прямиком в будущее попал. А у вас тут все довольно обычно, хотя не спорю – оборудование хорошее, дорогое.

– Джапы слабаки! У нас даже спортивные команды высочайшего уровня. Мы все равно лучшие!

Мне снова оставалось только хмыкнуть. Превосходство японских технологий – крайне больной вопрос для Штатов. Сейчас японцы сильно прут вперед, прямо, как Китай 2000-х. Но скоро американцы нажмут на страну Восходящего солнца. Случится знаменитое соглашения «Plaza Accord», когда доллар девальвируют к иене и немецкой марке. Тут то праздник на “японской улице” сразу и закончится. Товары с островов, машины и прочий экспорт мигом растеряет свои преимущества, страна войдет в десятилетнюю стагнацию. Вот и думай после этого – есть ли свободные рынки и стоит ли вообще Союзу, реформированием которого сейчас активно занимается Романов, влезать в этот серпентарий….

Тем временем, препод продолжал вешать нам лапшу на уши. Он явно не собирался сдаваться в отстаивании чести родного университета и родной Американщины.

– У русских есть на эту тему отличная поговорка – опять возразил я – Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Предстоящая Олимпиада покажет, кто в мировом спорте лучший. А что касается Токийского университета, то там студентов в дадзе обучает карате сам Масутацу Ояма. Знаешь кто это?

– Знаменитый японский каратист?

– Вот именно. А еще создатель стиля Кёкусинкай и глава Международной организации IKO. Согласись, что это высочайший уровень, ведь в других университетах преподают лишь его ученики и последователи.

Ой, дурачок, нашел с кем спорить! Я давно уже наблатыкался в идеологических спорах, и у меня на каждое утверждение найдется сто опровержений. Где он учился – там я преподавал. Но если честно, то я себе представлял бостонский MIT, скорее уж, аналогом нашей Бауманки. А здесь оказались факультеты и архитектуры, и гуманитарных наук, и даже здравохранения. Что по нашим меркам, согласитесь, выглядит довольно странно. Мешанина какая-то…