Текст книги "Режим бога. Возвращение Красной Звезды (СИ)"

Автор книги: Алексей Вязовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Режим бога. Возвращение Красной Звезды. (#10)

Глава 1

22 сентября 1979 года, 22.00

г Майами, Флорида, США

– …Правительство Советского Союза выражает свою озабоченность той безудержной и возмутительной компанией лжи, которая развернута в американской прессе против Республики Куба. Мало того, что чудовищная техногенная катастрофа, произошедшая в Новом Орлеане, безо всяких на то доказательств преподносится вашими журналистами и чиновниками как террористический акт, так в этом они еще и обвиняют наших кубинских товарищей! Хочется спросить их: а почему кубинцы? Почему, например, не палестинцы, наркокартели или кто – то еще другой? Почему не марсиане, наконец?! В этой связи вызывает недоумение странная позиция Госдепа, который не дает никаких внятных объяснений произошедшему, но в то же время и не просит американские СМИ воздержаться от скоропалительных обвинений против правительства Кубы, не имеющих под собой ни малейших оснований. А поскольку это уже далеко не первый техногенный инцидент, произошедший на территории США за последнее время, то к сожалению, вывод напрашивается совершенно иной – об утере технологических компетенций в одной из ведущих стран мира. Но готова ли сама Америка признать очевидное, или продолжит попытки переложить ответственность на чужие плечи…?

– Вот это Олег Александрович завернул! – восхищенно покачала головой Альдона, убавляя звук на телевизоре

– Угу… а какими интересными словами товарищ Трояновский при этом сыплет…

Подруга моего тонкого сарказма не оценила, да и не могла оценить. Это ведь только я знаю, что выражение “технологические компетенции” абсолютно не свойственно нынешним советским чиновникам. Оно будет в широком ходу в гораздо более позднюю эпоху 2000-х. А это значит, что текст выступления нашего постоянного Представителя при ООН согласован конкретно с генералом Веверсом, который быстро набрался мудреных выражений в одном секретном гаджете.

Мы с Альдоной валяемся на диване в шикарном люксе отеля Hilton Miami Downtown, из окон которого открывается потрясающий панорамный вид на залив Бискейн, и смотрим вечерние новости по телевизору. Настроение у меня ни к черту. Вторые сутки и по ТВ, и по радио только и говорят про взрыв на одном из подземных хранилищ Стратегического нефтяного резерва США, которые расположены вблизи Мексиканского залива, рядом с Новым Орлеаном.

Все остальные новости теперь идут лишь малозначительным фоном. Гастроли “Красных звезд” к сожалению тоже. Вот подсуропил же нам Веверс, всю малину обломал своими интригами! И ведь даже незапланированный взрыв обернулся ему на пользу – мировые цены на нефть взлетели вчера на бирже сразу на 20%. И похоже имею все шансы скакнуть выше 50 долларов за бочку. А это в реалиях моего будущего – считай все сто баксов за баррель. Я уже даже начал сомневаться – а может, так и было все задумано? А нас с Сергеем Сергеевичем просто разыграли в темную? Тогда это очень жестокий план, учитывая что мы вчера пережили…

******

Стоило тревожно завыть сиренам, как в Новом Орлеане начался форменный ад. И это еще слава богу, что люди в нашем коллективе очень дисциплинированные – сказано сдать ключи и в 12.00 сидеть в автобусе, значит, так оно и будет. Вячеслав, ворвавшись в номер, доложил, что все наши успели еще до сирены спуститься вниз, и мы с Альдоной последние, кто задержался в номере.

Так что нам оставалось только подхватить собранные к тому моменту сумки, и в окружении охраны направиться к лестнице запасного выхода, здраво рассудив, что у лифта сейчас творится настоящее столпотворение. Впрочем, такие умные оказались не одни мы, и на лестнице тоже было довольно тесновато от желающих добраться до первого этажа. Но обошлось без эксцессов, и вскоре, бросив на стойку ресепшен ключи от наших номеров, мы поспешили покинуть отель, пока перепуганные орлеанцы нас окончательно не затоптали.

– Все здесь? – спросил я у Сергея Сергеевича, стоявшего рядом с автобусом и явно ожидавшего меня.

– …Все – покосился полковник на Снежную Королеву – Виктор, отойдем на пару слов.

Подождав, пока все зашли в автобус, мы отошли метра на три. Впрочем, могли бы и не делать этого – сирены периодически снова принимались завывать и гвалт постояльцев перед отелем стоял такой, что нас бы при всем желании никто не смог подслушать.

– Что вы решили?

– Я остаюсь ждать.

– Уверены? Может, стоит оставить здесь кого-то из ребят?

– Никто кроме нас с тобой не знает, что случилось. И не должны узнать. Даже Вячеслав. Так что я сам попробую дождаться Андрея. Всем остальным я сейчас сообщил, что он попал в больницу с разрывом сухожилий. Ночью прошла операция под общим наркозом, но по какой-то непонятной причине персонал клиники забыл сообщить о его местонахождении в отель. Андрей очнулся только недавно, и сразу же сам мне позвонил.

Я тяжело вздохнул, покачал головой:

– Так себе легенда, все это на мой взгляд шито белыми нитками…

– Ну, это ты у нас такой недоверчивый, с остальными прокатило, а мои ребята приучены лишних вопросов не задавать, если даже очень хочется. Да и другую версию некогда было придумывать. Я все же до последней минуты надеялся, что он появится.

– А если… нет?

– Тогда завтра вечером мы встретимся уже в Майами. Но сначала я должен убедиться, что…

Тут полковник замялся и замолк. Я тоже не торопил его, но потом все-таки спросил:

– Денег дать?

– Нет, я у Григория Давыдовича взял, должно хватить. Всё, уезжайте. Не теряй времени. Сейчас на дорогах начнется хаос, все рванут подальше от побережья.

Кивнув полковнику, я поднялся в автобус и велел водителю как можно быстрее выбираться из города на шоссе, ведущее в сторону Галфпорта. В салоне громко работало радио и все наши напряженно вслушивались в скороговорку взволнованного диктора, который сообщал об обстановке в городе на эту минуту. Английский не у всех был на высоте, поэтому музыканты переспрашивали друг друга, уточняя незнакомые слова.

Уже было известно, что произошел взрыв на одном из подземных нефтехранилищ рядом с Новым Орлеаном. Огромное облако черного ядовитого дыма, которое образовалось в результате сгорания нефтепродуктов, ветром сносит в сторону города, и смену его направления можно ожидать только поздно вечером, когда задует ночной бриз. Всем жителям рекомендовано покинуть на время город, чтобы избежать возможного отравления продуктами горения. Ну или сидеть по домам, заперев окна и двери. Как говорится, выбирайте.

Местный аэропорт временно закрыт, все вылеты отменены, все прибывающие рейсы перенаправлены в ближайшие аэропорты. Городские власти пытаются организовать эвакуацию жителей и многочисленных туристов на общественном транспорте. Но его явно недостаточно. И основная беда в том, что из города только два крупных шоссе ведут прочь от быстро надвигающегося ядовитого облака, а все оставшиеся вели как раз в сторону нефтехранилищ и побережья.

Так что наш автобус двигался сейчас в сплошном потоке, покидающих город машин, со скоростью километров тридцать в час, не больше. Чернокожий водитель сильно нервничал, то и дело вытирал платком пот со лба. И все это несмотря на комфортную температуру в салоне, благодаря работающему кондиционеру.

– Тебе Сергей Сергеевич рассказал про Андрея? – склонился к моему уху Григорий Давыдович, стараясь перекричать громко работающее радио.

– Да, слава богу, он нашелся! – изобразил я на лице притворную радость, хотя далось мне это с большим трудом – Сейчас наш полковник доберется до клиники, все выяснит, заберет Андрея и потом отвезет его в ближайший аэропорт, чтобы он мог вылететь в Нью-Йорк, а оттуда уже в Москву. С такой серьезной травмой, как у него, конечно, ни о какой работе и речи быть не может.

– Так ведь все рейсы отменены!

– Ну это не долго продлится…

– Придется снова просить Майкла найти ему замену. Ну, что за невезение… уже второй наш сотрудник выбыл из строя.

Григорий Давыдович сморщился, будто съел лимон.

– Это все рабочие моменты, и такие накладки будут постоянно. Вспомните хотя бы Леху в Киото. Насчет дополнительного рабочего сцены из местных, я согласен. Но подпускать американцев к своему байку точно не хочу, боюсь новой диверсии, как с микрофоном. Лучше уж попрошу прислать кого-нибудь с завода Хонды, в японцах я как-то больше уверен, они очень дорожат репутацией своей торговой марки.

Быстро тараторящий диктор начинает выбешивать меня своей дебильной манерой вещать, нагнетая панику, и я прошу водителя убрать громкость и перейти на волну, где ведущий поспокойнее. Ну, невозможно это слушать! Водитель, нехотя, делает потише и ищет другую волну. Рядом с облегчением выдыхает Клаймич. Да и остальные тоже успокаиваются, а то сидели все, как бандерлоги, слушая этого истеричного радио – идиота.

– Слушайте, а как они вообще эти подземные хранилища делают? – подает голос любопытная Лада – выкапывают в земле, потом бетонируют и снова засыпают?

– Ты что – смеюсь я – замучаешься копать! Нет, все проще и раз в десять дешевле. Просто здесь глубоко, глубоко под землей есть так называемые соляные купола. Их пробуривают и сначала закачивают туда простую воду, чтобы растворить соль, потом ее откачивают. После этого остаются огромные искусственные полости, длиной в сотни метров. Вот туда нефть и заливают, где хранят, как стратегический запас “на черный день”.

– Вить, ты такой умный… Откуда все это знаешь? – восхищенно распахивает глаза Лада. Зато Альдона, сидящая рядом с ней с подозрением прищуривается.

– Откуда, откуда… от верблюда! Нужно, пользуясь случаем, смотреть познавательные передачи на местном ТВ – выкручиваюсь я – А вы, как попадаете в номера, все их дурацкие мыльные оперы сразу включаете.

– Нет, ну их сериалы тоже иногда полезно смотреть – мило покраснела наша няшка – Вот ты например, знаешь, почему их называют мыльные оперы?

– Из-за рекламы мыла – обрезал я солистку – Это все знают. Лучше бы в настоящую оперу попросились сходить. Она тут есть. И балет, и театр…

Лада покраснела еще больше, отвернулась. Ага, моя шпилька попала в цель! Именно этим они в свободные вечера и занимаются – устраивают коллективные просмотры. Девочки под чаёк обсуждают наряды героинь и обстановку в их домах из свежего телесериала “Даллас”, парни под пиво смотрят боевики типа “Женщина-полицейский”, восхищаясь американскими красотками и крутыми тачками героев. Или же включают популярнейший “Звездный крейсер Галактика” на АВС.

– Вить, ну мы же удовольствие с делом совмещаем – вступает в разговор Львова – я, например, с интересом изучаю по сериалам, что носят американцы. Очень полезно видеть их в обычной, повседневной обстановке.

– Да, я не против, смотрите. Но просвещаться же тоже не мешает.

Обстановка в салоне немного разрядилась, народ чуток повеселел и начал хотя бы переговариваться. А то сидели все с каменными лицами, как на похоронах. И это они еще не знают всей правды о происходящем… и того, что Андрей с вероятностью в 99,9% уже мертв…

Автобус тем временем ехал все медленнее и медленнее, впереди явно образовалась пробка. Причины ее были непонятны, но скорее всего столкнулись несколько машин. Что и неудивительно: люди напуганы, кто-то психует, еще и не у всех кондиционер есть в машине. В таких адских условиях многие перегреваются и начинают вести себя просто неадекватно. А если у тебя еще и дети в салоне орут от жары?

Конечно, американцам к пробкам не привыкать, но сейчас за нашими спинами в небе висело ядовитое черное облако, и оно двигалось вслед за нами, заставляя людей торопиться и совершать необдуманные поступки. Я посмотрел на водителя автобуса и понял: еще немного, и этот тоже впадет в ступор. И что тогда? Съезжать на обочину и ждать, когда он в себя придет? Или самому садиться за руль?

Я встал с кресла и добравшись до контейнера-холодильника, достал бутылку ледяной воды. Подошел к водителю и протянул ему:

– Приложи ко лбу, полегче станет…

– Спасибо!

Негр благодарно кивнул и последовал моему совету. Потом свернув крышку сделал несколько жадных глотков. Я тем временем достал свой чистый платок, смочил его ледяной водой и положил водиле на шею. Видел, как в японии так охлаждается народ. Мои акции резко рванули вверх.

– Слушай, Иеремия… у тебя здесь есть атлас дорог Луизианы и Флориды?

– Есть, конечно. Вот нам, в бардачке

– А покажи, где мы сейчас находимся?

Выясняется, что мы совсем немного не дотянули до местечка Танглвуд-Виллидж, где есть крупная транспортная развязка с выходом на федеральную трассу, ведущую с запада на восточное побережье. Именно по ней мы ехали из Хьюстона. И судя по всему, пробка образовалась как раз перед заездом на этот хайвей, как оно часто и бывает. Миновать эту пробку и заезд сейчас невозможно. Если только…

Я оценивающе посмотрел на водителя, гадая, согласится ли он на предложенную авантюру

– Иеремия, я правильно понимаю, что стоит нам преодолеть эту чертову развязку, и дальше станет полегче?

– Правильно. Только объехать ее никак нельзя, мы все равно должны проехать этот заезд.

– Хорошо… А если предположим, что мы могли бы проехать вот здесь? – я тыкаю в карту.

– Нет, здесь не получится, это съезд для встречной полосы и нам ее пересекать нельзя. Это грубое нарушение, и полицейские оштрафуют меня!

– И что? Большая сумма? Я готов его олпатить. И клянусь, я возьму все переговоры с полицейскими на себя. Скажем, что я приказал тебе, нагло угрожая увольнением.

Водитель смотрит на меня вытаращенными глазами, пытаясь осознать рискованное предложение. Авантюра? Да, это она.

– Решайся, Иеремия! Этот риск стоит нашего здоровья. Если нас тут накроет, то дальше все станет вообще непредсказуемо. А встречного движения практически нет – сейчас дураков ехать в Орлеан не наблюдается. К тому же, одна из двух встречных полос в любом случае остается свободной, а значит и будет место для маневра.

– Ну…

Прямо видно, как у негра в голове вращаются шестеренки. Медленно-медленно.

– Давай! Покажи, Иеремия, что у тебя стальные яйца, и я обещаю: Гор выдаст тебе премиальные в размере месячного оклада.

Не знаю, что убедило водителя больше: приближающееся на горизонте черное облако, моя клятва все разрулить или обещанная премия. Но он собрался, выдохнул и решительно вырулил на встречку! Я затаил дыхание, наблюдая, как редкие встречные машины шарахаются от нашего огромного, ярко разрисованного автобуса. Водители, застрявшие в пробке, провожали квадратными глазами, в которых застыл немой вопрос: А что, так можно было?!!

Можно. Но только пару километров назад, пока между встречными полосами еще не появился разделитель – отбойник. Из-за которого видимо, полицейские и не смогли организовать дополнительное движение по одной из встречных полос. Получается, что мы успели перестроиться буквально в последний момент. А сейчас бедолаги, стоящие в пробке, уже при всем желании не могли повторить наш безумный “подвиг”.

Но совсем уж нагло мы себя не вели – тот же скоростной режим не нарушали, Ага… и медленно проезжая мимо ошарашенных полицейских, разбиравшихся с аварией, в которой столкнулось несколько машин, мне оставалось только молитвенно сложить руки на груди и сделать им жалобные глаза кота из “Шрека”. Удивительно, но приказа остановиться не последовало. Сержант посмотрел на красные звезды на боку автобуса, ухмыльнулся на мою нахальную пантомиму и… демонстративно отвернулся. Неужели фанат группы?

Это он просто еще не понял, какое гораздо более серьезное правонарушение мы собрались совершить дальше!

Добравшись до классической двухуровневой развязки и проехав под эстакадой, Иеремия дождался окончания отбойника и решительно крутанул руль влево, с трудом втискивая огромный автобус в заезд на эту самую эстакаду. Я затаил дыхание, с ужасом наблюдая за рискованным маневром. Но это еще половина дела – дальше нам нужно было пересечь уже на эстакаде встречную полосу и встроиться в плотный поток машин, двигавшихся на восток. И вот это действительно был подвиг, особенно с нашими внушительными габаритами.

И снова нас спасло мастерство Иеремии. Ну, и благосклонность судьбы, в очередной раз пожалевшей нас. А еще дай бог здоровья незнакомой седой леди, которая затормозила, ошарашенно наблюдая за опасным маневром автобуса, и тем самым спасла всех окружающих от явно аварийной ситуации.

Только когда под возмущенные гудки водителей мы, наконец, встроились в нужный нам поток машин, я понял, что не дышал все это время. Как и все наши побледневшие сотрудники, испуганно вжавшиеся в кресла.

– Иеремия, ты мой герой! – громко воскликнул я, хлопая по плечу нашего водителя – У тебя парень, действительно стальные яйца! А теперь еще пара сотен лишних баксов…

Я начал хлопать первым, ко мне тут же присоединились все наши. Водитель довольно улыбался, кажется еще до конца не понимая, что умудрился сделать. Парень вполне заслужил премию, и он ее обязательно получит. В той проклятой пробке мы потеряли бы не час и не два.

Теперь же, когда автобус на вполне приличной скорости катил в сторону восточного побережья, можно было и расслабиться. А еще грамотно отвлечь народ от пережитого испуга. А что у нас в коллективе было лучшим лекарством от стресса и хандры? Правильно! Новый хит.

– Товарищи, спешу вас обрадовать. Я практически завершил работу над нашей новой песней под названием “Every breath you take”, которую вы так хотели услышать. И готов ее исполнить. А вы готовы стать ее первыми слушателями?

Дружное “да” стало мне ответом. Завадский уже тащит мне гитару.

Ну, что ж… тогда запускаем в народ хит уважаемого Стинга, который входит в Список величайших песен всех времен. 14 недель на первых позициях в хит-парадах – это вам не хухры-мухры, и как розочка на торте – заслуженная премия Грэмми.

Беру Колькину гитару, сначала выдаю несколько аккордов без слов, настраиваясь. Песня, кстати, не сказать, что легкая для исполнения. Ее простота только кажущаяся. И контрабас там очень к месту. Но это мы уже до Москвы оставим…

…Every breath you take – я тяну слова в стинговской манере

Every move you make – мимо нас несутся в машинах бегущие из Орлеана жители

Every bond you break

Every step you take…

Всю оставшуюся дорогу в коллективе царит приподнятое настроение.

ВАШ ЛАЙК И И ПОЗИТИВНЫЙ КОММЕНТАРИЙ ЗДОРОВО ПОМОГУТ АВТОРУ!

Глава 2

…А вечером, уже на подъезде к Майами, по радио вдруг начинают раздувать шумиху, сообщив, что в Новом Орлеане от последствий техногенной катастрофы погибла советская группа “Red Stars”.

Какой-то кретин по имени Джон Доу на голубом глазу уверял репортера из новостной передачи “Добрый вечер, Майами!”, что он был днем в Орлеане и собственными глазами видел, как это произошло:

– Это было ужасно! Я как раз выходил из бара на Бурбон-стрит, когда вдруг раздался оглушительный взрыв. Земля буквально ушла из-под ног. Я увидел огромный столб огня и дыма на горизонте. Типа, как взорвалась атомная бомба. Такой же гриб, только черный.

– Боже мой, – выдохнул репортер – Что было дальше?!

– Началась паника. Все бежали, кричали. Многие падали на асфальт и уже больше не вставали. Я тоже побежал, не разбирая дороги. Помню, как мимо меня пронеслась группа музыкантов. Это были русские.

– Русские? – в голосе ведущего послышалось удивление.

– Да, я слышал, как кто-то крикнул: 'Красные Звезды, бегите!'. Кажется, так называется известная поп-группа из Москвы. Я видел их рекламные плакаты в Орлеане – они как раз накануне давали там концерт.

Повисла тишина. Потом ведущий осторожно спросил:

– Вы уверены, что это были именно “Red Stars”?

– Абсолютно, – голос этого придурка Доу звучал на удивление строго – Я даже успел разглядеть их певичек. Беленькая блонда и рыжая.

Повисла долгая пауза.

– Альдона и Лада… – ошарашенно произнес ведущий – Мистер Доу! Вы понимаете, что сейчас сообщили очень серьезную информацию? Если “Red Stars” действительно пострадали...

– Пострадали? Да вы шутите! Они точно погибли. Сто процентов! Их накрыло ядовитое облако в конце улицы.

– О май год…!!! – ведущий был в шоке и только повторял – О май год… А как местные власти реагировали на ситуацию?!

– Честно говоря, у меня там не было особо времени следить за действиями властей. Я просто пытался выбраться из этого проклятого города как можно скорее. Знаете, инстинкт самосохранения и все такое…

– Понимаю, – в голосе ведущего послышалось сочувствие – Спасибо, что поделились с нами своей историей, мистер Доу. Мы постараемся разузнать судьбу “Red Stars” и сообщим нашим слушателям любые последние новости.

Мы ошарашено переглянулись с Клаймичем, и я взревел на весь автобус

– Дебилы гр@баные!!!! Какого ….., …… …….. …..!

– Бедный Майкл… – прошептал Григорий Давыдович – он же сейчас с ума сойдет от таких новостей!

– А Москва?!!

У меня-то первая мысль была, как раз о родных. Невозможно представить, что сейчас начнется дома! И в Кремле!! И в нашем посольстве в Вашингтоне!

– Чертовы америкосы, если по их вине эта новость дойдет до мамы с дедом, я их по судам потом затаскаю – и долбанную радиостанцию, и этого дебильного алкоголика Доу, которому по пьяни всякая ху@ня мерещится!

– Успокойся, Вить… – к нам подошла Альдона, мягко положила руку на мое плечо – ну, хочешь, мы сейчас где-нибудь остановимся и позвоним в отель Майклу?

– А ты уверена, что он в отеле? Наверняка на стадионе следит за монтажом сцены и аппаратуры, трейлер-то еще утром в Майами приехал.

– Ну, и хорошо, значит, ему некогда радио слушать!

– Кто-нибудь, да услышит… – вздохнул Клаймич – сейчас эту новость все подхватят. А если еще и по ТВ объявят…

– Иеремия – обратился я к водителю – а мы можем где-нибудь сейчас остановиться и позвонить?

– Это не имеет смысла – сочувственно откликнулся он и пояснил – мы просто больше времени потеряем. До центра города осталось всего ничего, и дороги на удивление свободны.

Мне пришлось согласиться. Сейчас автобус действительно пер, как литерный поезд. А начнем суетиться, перестраиваться и искать подходящую стоянку – опоздаем еще на час. И не факт, что Майклу дозвонимся.

– Ладно. Продолжаем движение, и будь, что будет…

*****

По закону подлости фейковая новость все же дошла до нашего продюсера. Это ведь хороших новостей не дождешься, а плохие сами тебя найдут. Вот и Майкла нашли…

Появление нашего ярко раскрашенного автобуса у парадного входа в отель вызвало настоящий переполох. На него смотрели, как на “Летучий голландец”, входящий в порт Антверпена. Темнокожий швейцар просто застыл соляным столбом, глядя как мы с девчонками первыми выходим из автобуса.

– Двери, может, откроешь? – раздраженно фыркнула наша Снежная Королева, и лишь тогда он отмер и засуетился, пропуская нас в холл отеля.

Сотрудники на ресепшн были более стрессоустойчивы. Кто-то бросился звонить, остальные, увидев нас живыми и здоровыми, радостно оскалились белозубыми улыбками

– Мистер Селезнефф, you o'key?!

– О'кей, о'кей… – проворчал я, протягивая руку за ключами от номера – Слухи о моей смерти оказались сильно преувеличены. Не дождетесь!

– Виктор, Грегори! – пока мы замешкались у стойки, от лифта к нам уже бежал Майкл. И таким взволнованным я его давно уже не видел. За ним неслись его личный ассистент, парочка стафов и Панчо.

Начались обнимашки, расспросы и охи-вздохи. После тяжелой дороги все это быстро утомило, да еще и толпа зрителей вокруг нас собралась. Вот мало уставшей охране забот, так еще и зевак от нас отгонять!

– Все подробности за ужином… – решительно пресек я наметившийся бардак и первым направился к лифту – если я немедленно не попаду в душ, то начну рычать, бросаться на окружающих и кусаться.

Но проверку моего номера на прослушку никто не отменял, и мне еще минут пять пришлось куковать в кресле рядом с ним

– Чисто, располагайся! – вышел из номера Вячеслав, который в отсутствии Сергея Сергеевича был теперь за старшего.

Первым делом я рванул естественно к телефону. Разница во времени между Москвой и Майами семь часов, если я правильно помню. Значит дома у нас далеко за полночь, и я сейчас всех перебужу. Ну, ничего, лучше уж так, чем если утром меня опередит какой-нибудь исполнительный идиот и доложит всякую херню!

Соединяют меня быстро, но к телефону долго никто не подходит, потом наконец, трубку берет Имант. Услышав его голос я начинаю тараторить, не давая вставить ему ни слова

– Доброй ночи! Вам звонит из Майами некий Виктор Селезнев. Спешу доложить, что у нас все в порядке, и мы наконец добрались до отеля. Все живы, здоровы, слухи о наших неприятностях фигня полная – это какой-то идиот решил прославиться. Сейчас собираемся на ужин, с более обстоятельным рассказом позвоню завтра днем.

– Молодец, что позвонил – я прямо чувствую, как отпускает Веверса, ну хоть уснет теперь человек спокойно.

Хотя какое уж там спокойствие… Сергей Сергеевич, поди еще и до Нью-Йорка не добрался. Хочется спросить про него у генерала, но нельзя по открытой линии – не стоит привлекать к нему внимание. Поэтому лучше промолчу.

– Ну, я побежал? – спрашиваю я

– Беги – усмехается в трубку Веверс – Альдоне привет!

– Обязательно. Маме с дедом тоже. Извини, что разбудил.

– Ничего… до завтра, Виктор.

Уф-ф… я выдыхаю и кладу трубку. Все. Считай, что панику в Москве мне удалось предотвратить. Остался, конечно, еще “Голос Америки”, который так любят слушать некоторые наши несознательные граждане, но это уже ерунда на фоне остального. Меньше будут верить вражеским голосам. Да, я думаю завтра об этой фейковой новости никто уже и не вспомнит…

******

А вот зря я так думал. Репортеров просто разбирало, как им хотелось получить наши комментарии о произошедшем в Орлеане. Майкл, конечно, постарался оградить меня от внимания СМИ, но самому ему здорово от них досталось. Видимо все-таки придется дать хотя бы короткое интервью, а то все может стать еще хуже. А зачем нам вызывать лишние подозрения своим отказом?

Ну, о встрече с журналистами пусть Майкл договаривается, а я с ужина отправился прямиком в номер и сразу же завалился спать. Выспался кстати отлично, и никакие кошмары меня не мучили. И даже без “снотворного” из мини-бара обошелся – спал, как убитый.

После завтрака я решил устроить тренировку по боксу и вместе с Пончо отправились в местный спортзал.

По дороге Картер все шутил насчет моей “смерти” – черный юмор так и лился из него непрерывным поток. Я вяло кивал, отшучивался в стиле кому суждено утонуть – тот не сгорит.

Войдя в пропитанный запахом пота и кожи боксерский зал – мы обнаружили там дюжину темнокожих спортсменов, которых гонял низенький, седой тренер с лицом точно печеное яблоко. Представился кубинец Хавьером, тут же отправил нас разминаться. Боксеры пялились на меня, но упражнений не прерывали. Дисцеплинированные!

После разминки, Хавьер выстроил всех нас, включая Пончо, в линию, объявил на ломанном английском.

– Сегодня мы будем тренироваться по-кубински!

Мы обменялись недоуменными взглядами. Что значит "по-кубински"?

– Первое упражнение – рубма! – объявил Хавьер, и я подумал, что ослышался. Но нет. Тренер врубил на магнитофоне зажигательную мелодию, начал под нее пританцовывать, демонстрируя бой с тень.

– Бокс – это ритм, амигос. Это движение, это музыка ударов. А что лучше научит вас чувствовать ритм, чем румба?

Ладно, танцевать нам не привыкать – я не раз упражнялся с подтанцовкой Красных Звезд. Плавали – знаем.

Сначала я чувствовал себя нелепо, но потом заметил, что мои движения становятся более плавными, а чувство ритма обостряется.

После двадцати минут танцев, когда мы с Пончо уже начали входить во вкус, Хавьер останавливает музыку.

– А теперь – в пары! Будем боксировать под румбу!

И вот мы уже кружимся по залу, обмениваясь ударами в ритме кубинских мелодий. Это странно, но эффективно – я чувствую, как мои удары становятся более непредсказуемыми, а уклонения – более плавными, даже играючим. Насим Хамед плюс Рой Джонс в одном флаконе.

Следующее упражнение еще более необычное. Хавьер раздает нам... пиалы.

– В них налита вода, – поясняет тренер – Ваша задача – пробежать десять кругов по залу, держа пиалу на вытянутых руках, не пролив ни капли. Это научит вас контролировать свое тело и дыхание.

Я начинаю бежать, чувствуя, как вода плещется внутри чашки. Каждый шаг требует концентрации, каждое движение должно быть выверенным. К концу круга мои руки горят от напряжения, но я не пролил ни капли. Пончо кстати, тоже.

– Отлично! – хвалит нас Хавьер – А теперь – спарринг с пиалой. Одной рукой.

Мы смотрим на него с недоверием, но тренер серьезен. И вот мы уже кружим по рингу, пытаясь ударить противника, одновременно защищая свою чашку. Это требует невероятной координации и баланса. Я чувствую, как еще больше обостряются мои рефлексы.

После этого нас ждет финальное испытание. Хавьер выводит во внутренний дворик зала, где стоят несколько больших бочек с водой. Туда он рассыпает мелочь из кошелька.

– Нырните и достаньте монетку со дна, – командует тренер – Но сначала – проведите комбинацию ударов.

– Первый раз такое вижу – качает головой Картер, но все-таки не пасует и первым вымахивает двойку, после чего ныряет в бочку. Обратно появлятся с четвертаком в кулаке.

И вот я уже выполняю джеб-кросс-хук, а затем, не переводя дыхания, ныряю в воду. Шок от холода почти парализует, но я заставляю себя нырнуть глубже, нащупать монетку. Когда я выныриваю, легкие горят, все тело потряхивает, но я чувствую прилив адреналина и энергии.

– Это научит вас работать в стрессовых условиях, – объясняет Хавьер – В ринге вы должны думать ясно и четко, даже когда все тело кричит от усталости и просит пощады. А теперь еще десять нырков.

Да он издевается! Мое тело уже кричит и просит пощады. А мозг четко сигнализирует – нахрен такое надо…

Когда все заканчивается, я чувствую себя измотанным, но странно обновленным. Во мне зарождается какое-то новое, нестандартное понимание бокса. Поблагодарив за тренировку и раздав билеты на концерт, я покидаю зал. А вот на выходе нас мигом окружают папарацци. Сквозь раздвинутые руки охраны, лезут микрофоны на штанге, на меня смотрят сразу несколько телекамер.

– Виктор – первым кричит правый репортер – это 'Горячие новости Майами'! Вы не могли бы прокомментировать нам вчерашнее сообщение о гибели вашей группы?

Нет, ну надо же какое совпадение!

– Нет, не мог бы.

– Почему?

– Так я же погиб вчера! Какие комментарии может дать покойник, чей труп остался валяться посреди улиц Нового Орлеана?

– Вы так расстроены этой дезинформацией? – к разговору подключается другой журналист

– Я не расстроен. Я взбешен! Какому-то алкоголику, упившимуся в баре до пляшуших чертей, что-то там привиделось в пьяном угаре, и все СМИ тут же подхватывают этот бред. А кто-нибудь подумал о наших друзьях и родственниках, выпуская это в эфир? О миллионах фанатов, включая тех, кто с нетерпением ждет наши выступления еще в пяти городах? Кто-нибудь вообще собирается извиняться за это?