Текст книги "Мимик должен умереть! (СИ)"

Автор книги: Алексей Снегирёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– То есть, когда они вышли из номера, Нэла планировала встретиться со мной? – я переспросил как тупой. Что-то с первого раза не понимаю.

– Ну да! – кивнул сержант. – И я понял, что это должна была быть не стычка. Они не собирались драться, а говорили про какую-то сделку.

– Писец, это вечный муадакийский сериал! – махнул я рукой.

– Теперь ты знаешь. Сможешь разобраться, – сержант вернулся на позицию.

Я прикинул: были ли еще ситуации, где Нэла мне гарантированно соврала или что-то умолчала. Ну тот же «Гипнодол», например. Но стоит ли обо всем этом заморачиваться, особенно когда по твоему следу идет четыре квада опытных бойцов? Бесите вы все! И Максим. И Нэла. И британцы.

Ну, пора! «Комарик» показал приближение врагов. Я проверил целостность доспеха станнума – 68%, наниты его не доделали, ленивые собаки. Накажу на хер. Залью хлоркой засранцев!

Я выскочил на улицу и побежал навстречу противнику. Выскочил на открытый пятачок, чтобы показаться их наблюдателям. Бам! Бам! В доспех прилетели две пули. Вот и снайперы – очень быстрые. Юркнул в удобный проход. Дрон обнаружил ближайшего бойца за стеной. Отозвал устройство и призвал нож. На! Нож пробил стену и, судя по вскрику, вспорол врага вместе с его навороченной броней.

Пробежал дальше и забрался на крышу. Внизу дрон отыскал еще тройку противников. Я активировал взрыватели на трех оставшихся минах и скинул вниз. Ловите! Бух! Бух! Бух! Вверх взметнулась пыль. Я сразу спрыгнул вниз. Цок-цок-цок! Вражеские пули посекли бетонную стену. Горел пластик, завоняло химией. Три тела лежали на земле и шевелили конечностями. Нет уж! Никто не уйдет с этой подводной лодки. Три удара плазменным ножом прямо сквозь шлемы врагов. Успокоились.

Схватил все три их автомата. Отстегнул на бегу рожок, посмотрел, что за патроны – заряжены бронебойки. Отлично, проверим, что у вас насчет пробития. Залег в ближайшем здании. Выпустил РИ-7 – он показал в клубах пыли и черного ядовитого дыма металлические объекты. Четыре штуки – это второй квад врага. Первый уже «спит» – здоровья павшим! Выскочил и дал очередь на весь рожок, сменил автомат – полностью расстрелял обойму и в этом. Впереди раздались стоны и ругань на британском.

Ха! Ну точно бриты. Убрал дрон, снова вызвал плазменный нож. И от души погонял его в пыли туда-сюда: сначала на уровне груди, потом у земли. Снова раздались крики боли и матюки. Да что ж вы ругаетесь, как обычное быдло, а еще джентльмены?!

– Велком, суки, ин Раша! – заорал и довольный перебежал на другую улицу. Так, теперь бегом. Цок-цок-цок! Вражеские пули высекали искры из бетонных стен. В меня кинули гранаты. Красиво кинули. Один долбит из автомата, а трое кидают. Бум! Бум! Бум! Рвануло не слабо. Снова пыль в воздухе и ни черта не видно. Пробегаю вдоль домов и кидаю назад свою гранату. Бум! Ни черта. Понятно, преследовать не пошли.

Когда гнал между зданиями, прилетело от снайперов. Бам! Бам! Прямо в голову. Целостность доспеха – 53%. Черт, а где они? Бам! Бам! Точно работает двойка. Прилетело в грудь. Целостность доспеха – 46%.

А если так? Я кинулся к одному из домов, и обстрел прекратился. Перебежал к другому и снова – бам! Бам! Сука, замешкался, оглядывая окрестности. Бам! Бам! Целостность доспеха – 32%. Понял: они в здании с зеленым гербом или логотипом на верхнем этаже.

Ушел с линии огня, присел на первом этаже ближайшей развалюхи и отправил дрон на позицию стрелков. Так, между мною и снайперами два пустыря. И квад бойцов. Да сколько же их тут всего? Получается: два квада уже в Валгалле. Остались тот, который гонится за мной, и тот, который прикрывает снайперов. Это все?

Нет, не все! Я поднял дрон повыше и увидел бойца, движущегося с востока. По одному они не ходят, значит, там еще один квад. Непонятная возня на севере – в том месте раньше никого не было.

Опять Караганда! Рядом за стеной что-то цокнуло металлическим щелчком и тук-тук-тук, по бетонному полу запрыгала граната. Ба-бам! Засвистели осколки. А это еще кто? И откуда появились так рядом со мной? Хрен его знает, сколько их там под землей. Может, еще рота британцев прячется.

– Камчатка вызывает Ветра! – ожила рация, активировался зашифрованный канал. – Прием!

– Кто ты, Камчатка? Прием! – шепнул я в рацию.

– Ночь заканчивается Рассветом! Прием!

Блин, это черные штурмовики имперцев – отряд «Рассвет». Им-то что надо? Может быть, помогут?

– Уберите снайперов! Прием! – закричал я в рацию.

– Принято! Покинь квадрат! Прием!

Это чем они собираются шибануть, если целый квадрат накроет? Я закинул пару гранат на вероятные позиции британцев и из одного окна, и из другого. Славно забухало. Снова поднялась пыль. Призвал плазменный нож и выскочил наружу. Тук-тук-тук – запрыгали вражеские гранаты по полу за спиной.

Да какие они, твари, быстрые! В грудь прилетела очередь из автомата. Я выскочил прямо на вражеского бойца. Резко упал за бетонный блок. Опять направил нож вдоль земли на высоте десяти сантиметров. Враг вскрикнул и упал.

– Что, турист, тяжело без ножек? – заорал я и быстро отполз за кучу мусора. Ба-бам! Ба-бам! В моем бывшем укрытии раздались два взрыва. Наверху что-то блеснуло, и я поднял глаза. Ничего себе Караганда! Большой беспилотник самолетного типа снижался из-за пояса облаков. От него отделилась ракета и направилась в сторону позиции снайперов.

– Семь секунд! – услышал я Камчатку в рации.

Большой беспилотник и большая ракета. Тоже такой хочу! Где дают? Рванет сейчас не слабо. Точно! Я вспомнил, что просили покинуть квадрат, но времени не оставалось. Спастись я не успевал.

– Максим, уходите на хер! Вниз! – крикнул я своим бойцам в засаде. – Потом точка четыре!

А мне уже поздно дергаться… Целостность брони – 27%. Я побежал, не разбирая дороги. В спину – тук-тук-тук – забарабанили пули. «Комарик» взмыл вверх и показал, как ракета взорвалась яркой вспышкой, поглотившей все здание со снайперами. Соседние постройки мгновенно сложились как карточный домик. Я отозвал и убрал в хранилище дрон, запрыгнул за показавшиеся мне крепкими бетонные развалины в три этажа, обогнул кучу строительного мусора, лег на живот и закрыл руками голову. Все как учили! Ба-дам! До меня дошла ударная волна. Вся грязь, что была на земле, поднялась в воздух, меня отбросило, перевернуло в воздухе несколько раз, а потом сверху прилетела бетонная плита. Перед глазами разноцветные огоньки. Мир потух, я потерял сознание. Всё! Конец баталии…

Очнулся от того, что меня тащили, взяв за руки и за ноги. Перед глазами небо. Синее, синее. Ни облачка. Хотя во время схватки было пасмурно. Это сколько же я провалялся, ну-ка? Целостность брони – 2%. Четыре часа прошло. Я заржал, отхаркивая кровью. Все вернулось на круги своя. Нет у меня больше брони станнума. Недолго послужила. Просто её хозяин лезет во все дыры, такой... Даже слово поприличнее подобрать не могу. Сказочный, в общем, «специалист».

Я сфокусировал взгляд на бойцах, которые меня тащили. Да ваша жесть Караганда! Это был не Максим со своими бойцами. Это были черные штурмовики.

– Куда вы меня тащите, киборги? – только и прохрипел я.

– На вашу точку четыре, – глухо ответил незнакомец из-под закрытого шлема.

– Бросайте! – скомандовал я.

Они и бросили. Спину пробило. Прямо на камень бросили.

– Да что ж такое! – скривился я от боли.

– Мы не смогли пробить твою защиту, чтобы вколоть медицину, на тебе надета энергоброня, – заговорил штурмовик, – сам себе вколи. Есть?

– Есть!

Я достал аптечку и навтыкал инъектором все, что можно. Даже от тромбоза. На всякий случай.

– Жив? – спросил командир штурмовиков. – Почему не покинул квадрат?

– Дак туристы за мной бы ушли, – я закашлялся, легкие болели, – а так все там лежат. Тепленькие…

– Мы уходим, а ты вызывай своих.

– Спасибо, парни.

– Будь!

Попробовал вызвать отряд, в рации – тишина. Рассмотрел свой навороченный аппарат связи – пробит в трех местах осколками. Ну все, отпахал свое. Недолго я пробыл крутым «радиоперехватчиком». Хотя, может быть, Училка починит, если микросхемы не сгорели. Пришлось достать обычный «Радиус-3», еле докричался, он оказался слабенький. Как наши с таким говном воюют?

Ко мне пришел квад с Дашей, она кинулась обниматься, а я зло насупился, вспомнив рассказ Максима.

– Что? – спросила она, удивленная моей реакцией.

Я внимательно посмотрел: она была искренне рада, что я выбрался живым. Взрыв отряд слышал. За четыре часа, пока меня ждали, Даша вся извелась. Да и другие перенервничали. Но приказ на эвакуацию все послушно исполняли.

– Что? – она всматривалась в мое лицо, пытаясь понять, почему я раздражен.

– Ничего, – я постарался ответить нейтрально.

– ДА ЧТО? – она чуть не заревела, ну понятно, нервы.

– Потом, – отмахнулся я.

Меня дотащили до точки четыре, сам я идти пока не мог. Выбрались и ладно. Два стареньких ржавых бэтээра, присланных Стасом, помогли нам с эвакуацией. На базе меня определили в госпиталь из-за травмы позвоночника. Вкололи этот самый дорогущий «КАРМ», которым лечил тогда Дашу, и я сразу выздоровел. Люба говорила, что пару недель пролежу. Но я вышел через два дня. Всё это время Даша просидела в госпитале у моей койки. Держала за руку с печальным видом, все корила себя, что не пошла вместе со мной в этот бой. Но я быстро объяснил ей, что у неё шансов выжить не было.

Убедил всего одним аргументом: «Целостность брони упала с 68 до 2%. Все понятно?». Вроде успокоилась после такого ответа. Но иногда тревожно смотрела на меня с немым вопросом – что в бою вдруг произошло, что я стал таким холодным при нашей встрече?

А вот Максим к точке эвакуации не вышел. Он и на мое предупреждение о взрыве не ответил. Возможно, к этому времени его группа была уже мертва. Нескоро узнаем. Взрыв разрушил все, что можно было разрушить, а что можно засыпать – засыпал.

Как мне сказали, через два часа после того, как меня нашли, империя отбомбилась по зоне Нижнего рынка тяжелыми бетонобойными бомбами и ракетами. Там теперь пустынный ландшафт как на Месяце, спутнике нашей планеты. Думаю, это «Рассвет» заметал следы, чтобы никто никогда не понял, что конкретно случилось во время боя. Оно и понятно, погибли минимум два десятка хорошо подготовленных британских разведчиков. А бриты точно будут искать и крайних, и виноватых. Имперцы сделали все, чтобы искали они долго и с большим трудом.

Про совместную работу с «Рассветом» никому рассказывать не стал, я же не идиот, чтобы так подставляться. Стас поинтересовался, что взорвалось, и я пожаловался на его термобарическую ракету, которая, возможно, подожгла полость с метаном. Он же не знал, что полученную ракету я приберег и она ждет своего часа в моем хранилище. Мне он не очень поверил, но других версий все равно не высказывалось, так что официально зафиксировали эту. Дескать, там мародерами велись раскопки, скопился метан, он и разнес все в пух и прах. А потом имперцы добавили разгрома многотонными бомбами.

Как только вышел из больницы, Даша утащила меня в койку, сначала осторожничала, а потом поняла, что я здоров как бык и началось! Напрыгалась она, как истинная наездница, от души: «лежи-лежи, тебе вредно напрягаться». Как будто больным нельзя сверху …

Она искренне радовалась, что я стал таким как прежде – перестал обижаться непонятно на что. Только раз вздрогнула, когда узнала, что у рынка со мной был Максим. Она что-то тихонечко обдумала, а потом открыто улыбнулась и полезла обниматься. Я решил: она поняла, что мог мне сказать Максим. Расценила, что это сущая ерунда и у неё точно есть внятный ответ. Ну а если она не парится, то мне на фига париться? Жизнь коротка, надо ею наслаждаться, а не о фигне всякой думать.

Стасу я сказал, что операция проведена успешно, враг уничтожен и у меня продолжается отпуск. Главным, чем я занимался в отпуске, была Даша. А ею можно заниматься бесконечно. И вот как-то ночью, когда Даша тихонько сопела на моем плече, я размышлял о приданном Занозы. Натолкнуло меня на эти мысли заявление Веника на ужине, что эхолот на катере оказался неисправным.

Это вообще ни в какие ворота не лезло. Прислать ненужный пустой ноутбук, для которого на фронте контента не найти: ни книжек скачать, ни фильмов. Глобальной сети данных тут попросту нет. И еще вдогонку неисправный катер, на котором даже на наших речках кататься нельзя, потому как сядет на мель или разобьется о камни. Капитан выглядел или дураком, или… продуманным человеком, держащим слово.

– ЗАНОЗА!!! – заорал я, несмотря на поздний час.

Они прибежала, тоскливо посмотрела на голого меня и оттопыренную попку Даши. Я торопливо накрылся простыней.

– Что? – настороженно спросила она, отворачиваясь, но с интересом подсматривая. – К вам залезть?

– Я тебе залезу! – с угрозой в голосе прошептала Даша.

– Да спи ты! Мне по делу, – буркнул я, и она опять засопела в две дырки.

– Кристин, у тебя отец в электронике шарит?

– Нет, – та разочарованно замотала головой, но добавила:

– А вот брат – да! Он пока в морскую пехоту не пошел, учился на технологическом, конструировал вычислительные центры. И ноутбук явно его подарок.

– Почему так думаешь? – началось что-то наклевываться.

– Потому что там стоит криптоблок для сложного шифрования, мощный процессор, память с кодами «свой-чужой» для военных накопителей. Очень необычное устройство. Видно, что собиралось вручную, а значит, это явно его ноутбук.

– А как пропустили такой? – во мне проснулся интерес.

– Там же операционка гражданская, посмотрели – чисто. Может, он нам с тобой для хранения домашнего порно нужен, – разложила по полочкам Заноза, – никто начинку смотреть не стал.

– А ты?

– А я заглянула! – ответила она и покраснела. – Так получилось...

– Что ты с ним делала?

– Ну пару фоток своих, – потупила взгляд она. – На память. Пока молодая.

– Понятно. И что?

– Он не сохранил, гад. А я так позировала, что чуть ногу не вывихнула! – возмутилась она. – Полезла внутрь и увидела, что это не гражданское устройство.

– Как думаешь, что он должен делать? – у меня аж сердце замерло от догадки.

– Он расшифровывает военные данные. Может быть, архив, – она пожала плечами, – а что?

– А то! – я засмеялся. – Завтра с утра демонтируете эхолот с катера, вытащите из него накопитель данных и присоедините к ноутбуку. И не задерживайтесь. Как только, так сразу! Понятно?

– Понятно! – отчеканила Заноза, подошла ко мне и наклонилась. – А поцеловать? Время-то позднее.

– Пошла вон! – зашипела Даша из-под простыни.

Заноза быстро чмокнула меня в губы и убежала.

– Что ты так грубо с ней? – спросил я Дашу, поглаживая за ушком.

– Завидую, – девушка стала грустной, – у неё вся жизнь впереди…

– А ты типа старуха уже? – развеселился я. – Спи давай! Завтра я тебе омолаживающего крема приготовлю.

– Знаю я твой крем… – сквозь сон пробормотала она.

Пятая часть. Мимик должен умереть!

Утром я отправился в «научку». Ну как утром… К обеду. Не совсем так. У большинства обед уже прошел. Если честно, то у всех прошел. Примерно к двум часам дня. Потому что в одиннадцать приходил Веник и сказал, что ноутбук заработал именно так, как я и думал. Тогда я оделся и решил поправить одеяло у Даши. Поправил. И разделся. И задержался. Как в анекдоте: «опоздал на работу, потому что перелезал через жену». А я даже не опоздал! Потому что в республиканской армии офицеры не опаздывают, а «переносят мероприятие на более поздний срок». И никак иначе. У меня получилось вырваться только потому, что Даша собралась сходить к Любе в медчасть за какими-то препаратами.

Училка с Занозой, и правда, отмыли и вычистили наш научный центр. А парни по такому случаю даже мебель починили. Теперь у нас чистенько и бедненько. Надо будет раздобыть предметы обстановки. В квартиру же я притащил шикарную качественную мебель, значит, можно и в офис найти красивую – из алюминия или нержавейки. Надо бы поспрошать бойцов, может, кто и видел что-то похожее в здешних подземельях.

В свой кабинет я принес диванчик. Тот самый, на котором первый раз «познакомился» с Нэлой на базе мародеров. Отличная вещь. Хоть ей, получается, больше ста лет, но выглядит отлично – еще крепенькая.

На нем я и расположился с ноутбуком. Действительно, на накопителе эхолота оказалась база данных Северного флота о войне с мимиками. В основном информация о найденных артефактах: броне, оружии, приборах, транспортных средствах.

Докладов о самих военных действиях не обнаружилось, возможно, Северный флот не принимал в них никакого участия. Зато морпехи обследовали множество полей сражений, но что странно: всё в Европейской части Русской империи, на границе с Союзом Европы. Судя по датам находок, мимики двигались с востока на запад – от Урала на Европу, или, возможно, наши поисковые команды шли таким маршрутом. Не понятно.

Зато артефакты оказались подробно описаны. Условно можно разделить инопланетян на мимиков и станнумов. Первых было 99%, а вторые представляли собой высший командный состав или верховных правителей. У этих двух типов пришельцев значительно отличались доспехи и оружие. На основании используемого оборудования можно было сделать вывод о различной тактике действий на поле боя.

Мимики воевали в ближнем бою, щитами закрывались от пуль и снарядов, кидали во врага свои плазменные мечи, могли умело обнаруживать врага с помощью различных устройств, начиная от аналога штурмового радара имперцев до продвинутой системы радиоэлектронной разведки, состоящей аж из семи разных устройств.

Люди нашей планеты могли пользоваться любым оборудованием мимиков, если оно было захвачено заряженным. Как правило, морпехи находили работоспособные устройства. Впоследствии образцы теряли заряд с различной скоростью, в зависимости от интенсивности использования, и становились бесполезными.

Технологией зарядки устройств чистой энергией Северный флот не обладал и длительное время использовать их не мог. В каждом документе указывалось: «Передано в Британский национальный арсенал инопланетных технологий в Ливерпуле». Или в Институт астрофизики, там же, в Ливерпуле. Почему нельзя было хранить эти артефакты, например, в Петербурге, я не понял.

Со станнумами все куда сложнее: их снаряжение указывало на другую тактику – бой на расстоянии. Они не были однотипными воинами, каждый станнум имел свои особенности и отличия в оборудовании. Выявили только одну общую тактику – использование множества беспилотных летательных аппаратов. Большинство их них – для управления мимиками и оказания им поддержки в бою.

А теперь главное! Никакое снаряжение или оружие станнумов не подходило для использования людьми. Морпехи даже включить его не могли и описывали функциональность либо со слов участников сражений и пленных мимиков, либо строили свои догадки и умозаключения. Мимики точно также не могли ими воспользоваться. Или не хотели и тщательно скрывали свои возможности.

Еще в аналитических материалах прочитал вывод, что все устройства инопланетян – многомерные, они находились не только в реальном мире, но и в других измерениях. Или, если использовать другое описание, созданы в иных измерительных координатах, а в реальном мире имеют свою проекцию. Это если вкратце. Математическое обоснование многомерности я не понимал, я же не Умник.

Очень подробно я посмотрел файлы про своих «Комариков». Это было «Устройство С452» по классификации Северного флота и принадлежало станнумам. В базе указывалось, что оно работало как посыльный для секретных сообщений. Станнум заполнял его информацией, запускал на поле боя, визуально находил нужного мимика, потом дрон входил в физический контакт с бойцом – садился на руку или плечо и передавал сообщение на коммуникатор или нейроимплант. Мог, наверное, и сразу в мозг. Но это чисто мое предположение, ни на чем не основанное.

Дрон в активном состоянии невидим для всех, кроме хозяина, в том числе для мимиков и других станнумов. Он неуязвим для любых видов оружия, включая инопланетное. Станнумы могли модифицировать эти дроны под свои предпочтения. Например, один из образцов мог передавать чистую энергию мимику или питать определенное оборудование. Другой мог использоваться для хакерских атак, подавать звуковые команды, ловить и расшифровывать радиосигналы. Третий – перехватывать управление людскими дронами и подключаться к военным сетям данных. Упоминались модификации, позволяющие удаляться на очень большое расстояние – до шестидесяти километров вместо стандартных 1,1 километра. Когда погибал станнум, его «Комарики» отключались и падали на землю, потом их находили с помощью рентген-спектрометра.

Тяжелая броня станнума также была индивидуальной, но почти все образцы содержали функции управления складами, логистикой, экономикой и производственными процессами. То есть это был не только боевой костюм, способный защитить хозяина в схватке, но и помощник правителю в мирной жизни, оснащенный очень своеобразным искусственным интеллектом. Броню иногда удавалось включать, но никто не смог её надеть, а тем более пользоваться возможностями или разумом костюма.

Про индивидуальные функции каждого конкретного образца мало что встречалось. Один раз упомянули способность строить щит из микродронов над позицией хозяина брони, защищающий от обстрела артиллерии и ракетного оружия людей. Костюм обнаруживал прилетающие снаряды и сбивал их простенькими и дешевыми дронами-камикадзе, которые подрывали их высоко в небе. Другой костюм имел способность влиять на психику мимиков, воодушевлять или пугать, в зависимости от того, какое впечатление хотел произвести станнум.

Из этих данных мне стало ясно, что я – единственный человек, который смог освоить снаряжение станнумов. Так легко найти его я смог только потому, что подобные трофеи ничего не стоят: бесполезны и для властей, и для мародеров. Они никому, кроме меня, не нужны.

Совершенно не понятно, как я смог подчинить себе сложную броню. Я абсолютно точно не могу быть станнумом! Потому что в тексте про идентификацию тел я встретил данные о различиях между людьми, мимиками и станнумами на генетическом, биохимическом и даже клеточном уровне. Несмотря на то, что пришельцы выглядели как обычные люди, ни один из них не являлся человеком. Скорее, это были иные биологические виды, полученные из человеческой основы с помощью процесса управляемой эволюции.

Морпехи могли идентифицировать станнума в полевых условиях по очень значительным изменениям организма с помощью биохимического и диагностического оборудования. Делали забор крови и тканей органов, проводили экспресс-анализ и все сразу становилось понятно – это станнум, а не человек.

В отличии от своих правителей мимики сильно различались между собой. Специалисты флота определяли несколько десятков видов мимиков. В биолаборатории более точный анализ позволял выделить более двух тысяч.

Изменения среди мимиков оказались связаны с характером их деятельности: например, у специалистов, работающих в открытом космосе, оказались модифицированы части мозга, отвечающие за пространственные перемещения; у животноводов повышена чувствительность к восприятию настроения млекопитающих; у военных есть способность чувствовать энергетическое поле живых людей на расстоянии. И так далее. Цивилизация мимиков не стеснялась менять людей, активно вмешивалась в код ДНК и строение органов человеческого тела.

Долго искал, но оказалось, что ни в одном отчете не сказано ни слова про отношения между разными видами инопланетян. Все же это не протоколы допросов и не анализ психологов, а данные трофейных и похоронных команд. Глупо ждать слишком многого об общественном устройстве захватчиков.

Я просидел за архивом до вечера и обнаружил несколько желанных для меня артефактов. Во-первых, захотелось найти боевые дроны станнумов в виде летающей бритвы, генерирующие удары невидимым рубящим оружием. Такой дрон мог резать танки за доли секунды, отсечь крыло самолету, про пехоту молчу, она для него не противник, в принципе.

А если не найду «бритву», не отказался бы и от шара, стреляющего лазерными лучами на расстояние до пятисот метров и имеющего превосходную оптическую маскировку – он сливался с окружающим пейзажем и засечь его можно только с помощью приборов, например, радиопеленгатора, тепловизора или рентген-сканера. Оба дрона было очень трудно уничтожить.

Но уж если указанные выше самые мощные дроны раздобыть не получится, то согласился бы и на беспилотник попроще. По-босяцки «примитивный». Мне понравился дрон в виде летающей пирамидки, поражающий объекты обычным тараном: он сталкивался с бойцами, бронемашинами, людскими дронами и повреждал их механически. Перед ударом выпускал узкие плазменные клинки метровой длины из каждой вершины своей пирамиды. Он крутился в полете и перемалывал ими все препятствия на своем пути.

При таких неординарных способностях дрон имел компактные размеры – помещался в ладошку. На одном заряде он мог функционировать до ста часов в режиме ожидания и двадцать две минуты в бою. Дюжиной таких дронов станнумы перемалывали в фарш крупные подразделения людей.

Во-вторых, меня интересовали боевые функции брони станнума – этого произведения военного искусства. Она не просто защищала от оружия людей, при этом теряя свою прочность и заряд, но и могла восстанавливаться в бою. Удивительно! Станнумы ремонтировали и пополняли заряд в любой момент времени, не снимая бронекостюм с тела!

Эксперты Северного флота производили подсчеты: какой урон необходимо наносить в секунду, чтобы превысить скорость восстановления костюма. Получалось, что нужно стрелять без перерыва из нескольких крупнокалиберных пулеметов, да еще и пулями с урановым наконечником.

Но и это еще не все! Специалисты ссылались на образцы брони – излучающие радиоактивные частицы, поражающие электронику, подавляющие любую связь в радиусе двух десятков километров и убивающие людей вокруг. Особенно впечатлил уникальный экземпляр, позволяющий хозяину управлять погодой, вызывать грозу или, наоборот, разгонять облака.

Ну и, конечно, абсолютное большинство брони станнумов влияло на мимиков: повышало концентрацию внимания и регенерацию организма, делало их неутомимыми берсерками, даже создавало «иллюзию ментальной общности», транслировало мысли одного мимика всем остальным. Ментальная связь поднимала уровень командного взаимодействия на недосягаемые для людей высоты.

Вот это все и сразу я безумно захотел. Дайте два! И батарейки в придачу. Сильно угнетало, что мое сокровище по недоразумению пылится в Ливерпуле, на Британских островах. Для них это мусор, а вот мне бы…

Задумываться, почему у меня есть способность управлять снаряжением инопланетян, я не хотел. Я точно знаю, что не станнум. И тем более не мимик. Такой вывод я сделал после того, как прочитал упоминание, почему их так называют. Ведь это совсем не тайна, просто информация сознательно умалчивается для широких масс. В исторических книгах об этом ничего нет: наверное, чтобы не пугать детей.

Мимики воровали свежие трупы людей и получали возможность использовать их как свое второе тело. У всех было специфическое виртуальное хранилище. Типа такого, как у многих аристократов нашей планеты. Но мы там можем хранить только неживые объекты. Примерно у каждого шестого или седьмого аристократа оно присутствует. У большинства – размером метр на полтора, у других чуть больше. Вполне вероятно, что у нескольких тысяч графов, герцогов и князей есть такое же, как у меня – размером с производственный цех.

Хранилище мимиков другое – оно позволяло хранить тела, когда души их уже покинули. Как это выглядело? Мимик забирал свежий труп, который еще не успел сгнить, пусть даже и с физическими повреждениями, приведшими к смерти. В хранилище он его восстанавливал, регенерировал повреждённые органы, излечивал от болезней, даже улучшал состояние – мог, например, вырастить новые зубы, вместо утерянных, или улучшить фигуру. А в дальнейшем использовал новое тело как свое, при этом родное содержал в хранилище. Когда мимика переставало устраивать новое тело, он его выкидывал и находил следующее.

Во время войны эта способность пришельцев выливалась в трагедии. Солдаты-люди давали слабину и отказывались атаковать врага, увидев в строю мимиков своих друзей и близких, погибших за несколько дней или недель до этого. Это реально жесть! Мертвые выглядели как живые, но при этом являлись маскировкой – мимикрией пришельцев. Получается: мало убить тело мимика, надо убить его последнее тело, родное.

Запас тел у мимиков в хранилище мог быть большим – до десятка. После боев они ходили по разгромленным позициям людей и собирали подходящие тела, как правило, с небольшими повреждениями…

У меня наступило состояние шока после изучения их главной тайны. Как люди смогли победить такого захватчика? Технологически они более совершенны – лучше оружие и защита, биологически – они идеальны, у них много жизней в запасе – могут сражаться, пока есть тела «в холодильнике». А ещё у них опыт и мудрость более древней цивилизации. А что в нас такого, что позволило уничтожить войска вторжения? Совершенно не понятно!

Начитавшись этих ужасов, я пошел домой и сегодня Даше особенно досталось – любить хотелось неистово, как бешеной горилле. Она сначала смотрела на меня удивленно, а потом тоже «озверела». Остановились мы, когда сломали кровать. Ту, которую я из логова мародеров притащил, крепкую, что сто лет простояла. Хорошо еще, что можно починить. Что на меня нашло? Откуда столько злости?

Спина болела – Даша мне её расцарапала, а я ей часть волос выдрал, когда за них держал. Да и вообще мы несколько раз упали с кровати… и были немного в синяках.

– Вы там что, деретесь? – спрашивал Веник, сквозь закрытую дверь. – Помощь не нужна?

– Нет! – орали мы с девушкой хором и продолжали буйствовать.

Наконец устали и успокоились, а Даша мечтательно прошептала:

– Я бы могла прожить с тобой всю жизнь…

Мне не хотелось ничего говорить, я устал. Почти собирался уснуть, как вдруг она меня разбудила.

– Нам нужно завтра поговорить, – сказала она, – ничего, пожалуйста, не планируй.

Меня напрягла даже сама постановка вопроса, я сразу понял: что-то неладно. Она говорила беззаботно и спокойно, но меня сковал страх и ощущение большой беды. Такой огромной, что я не смогу с ней справиться. Она почувствовала, что у меня сердце готово выскочить из груди от ускорившегося до невероятных значений пульса.

– Да не переживая ты так, дурачок, – зашептала она мне в ухо, – все будет хорошо!

Уснул я не сразу. Пытался упокоиться и отгородиться от мрачных предчувствий. Сон был тревожный: снились мимики, станнумы, безумные бои и погони. Несколько раз я просыпался в холодном поту. Ходил на кухню попить воды и снова проваливался в ночные кошмары.