Текст книги "Волкодав (СИ)"

Автор книги: Алексей Шурыгин

Соавторы: Антон Кун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Сын империи. Волкодав. Том 1

Глава 1

– Вы готовы? – обратился император к собравшимся.

– Да, ваше величество, – почтительно кивнули придворные.

– Начинаем обряд, – решительно объявил монарх, осознавая всю меру риска, но понимая, что другого выбора нет: либо ожидать неизбежной гибели единственного сына, либо попытаться совершить ритуал, дававший надежду хотя бы на призрачное спасение.

Российский император Николай Александрович Романов с тяжёлым сердцем смотрел на сына. Атака оказалась неожиданно коварной и подлой. Маленький дрон, размером с мизинец, замаскированный под пчелу, ужалил царевича прямо на прогулке.

Теперь Алексей лежал, страшно исхудавший, истощённый, практически лишившийся жизненных сил, балансируя на грани жизни и смерти. Лучший целитель империи оказался бессилен, оставалось надеяться лишь на одно чудо и оно, у Императора и отца, было.

Главная проблема состояла в непредсказуемости результата. Древняя магия, восходившая ко временам правления Перуна и Пантеона богов, долгие годы хранилась в имперской сокровищнице, и ни один правитель никогда не обращался к ней за помощью.

Однако, царевич Алексей находился при смерти, стремительно угасая, а противоядие отсутствовало, да и никто даже не попытался предложить его императору.

Это вполне естественно, ведь Алексей являлся единственным сыном и законным наследником огромной державы, и его кончина дала бы многим влиятельным представителям родов серьёзный повод для манипуляций. Женихи ринулись бы свататься к дочерям, мечтая занять престол, а после первых свадеб начались бы попытки устранения самого государя.

Заклинательная комната заполнилась тринадцатью фигурами совершенно разных типов внешности: одни худощавые, другие грузные, третьи обладали хитрым взглядом, четвёртые демонстрировали стойкость солдата, некоторые внушали страх, другие вызывали доверие, потомственные благородные рядом со вчерашними простолюдинами, жестокие и добродетельные.

Несмотря на различия, все они оставались преданными вассалами монарха. Вставшие в круг, были наделены колоссальной силой, заставлявшей воздух вокруг искажаться, словно над горячем асфальтом в жару.

Вокруг Императора тоже вспыхнула волшебная мощь, разноцветными искрами множества аспектов, порождая искажения в реальности. Его сила не уступала, а во многом и превосходила собравшихся. Его власть позволяла отдавать приказы, зная свою безопасность благодаря контрактам лояльности каждого участника.

Вглядываясь в сына, ещё вчера крепкого юношу, ныне превратившегося в подобие изнурённого старца, император испытывал глубокое волнение. Основной бедой стало воздействие яда, поразившего тело Алексея и серьёзно нарушившего работу источника энергии. Сейчас царевич едва превосходил по силе простого смертного, лишённого волшебных способностей.

Император глубоко вздохнул и отвернулся от любимого чада.

Поток силы начал исходить от тринадцати мужчин, среди которых не оказалось женщин, ибо волшебный дар передаётся исключительно по мужской линии, и лишь в редких случаях магическая мощь доставалась женщинам, что подтверждало правило.

Магические знаки, начертанные на стенах, потолке и полу помещения ярко засветились, угрожающе пульсируя, словно готовые взорвать комнату. Однако, внезапно погасли, оставляя после себя гладкую поверхность, лишённую начертанных на ней рун.

Участники застыли неподвижно, затем раздался болезненный вопль.

Тело царевича покрыла яркая огненная сетка символов, ранее украшавших стены, вызывая судороги и страдания мальчика.

Государь едва сумел удержать порыв бросится на помощь сыну.

Спустя мгновение появилась новая вспышка света, намного ярче.

Следующая секунда показала пустоту там, где раньше лежал царевич.

– Где?.. – враз пересохшим горлом прохрипел император, и уже раскатисто, будто камнепад в горах, закричал: – Где мой сын⁈

* * *

Что-то шумело. И этот звук мешал заснуть.

– Сегодня выходной, – пробормотал я. – У меня их два! Законных!

Я отчаянно пытался держать веки закрытыми, мечтая вернуться ко сну, однако неудобство кровати становилось невыносимым: она казалась чрезмерно жёсткой и какой-то… влажной?

Такое открытие мгновенно насторожило меня, и я широко распахнул глаза. Вместо привычного потолка комнаты я увидел бескрайнее голубое небо, обрамлённое еловыми ветками высоких сосен…

Несколько мгновений ушло на изучение открывшегося пейзажа. Я с силой втянул воздух носом и наконец понял – вокруг действительно лес. Запах свежей смолы и аромат лесного мха подтвердили мои догадки.

Решительно сев, я осмотрелся внимательнее. Лес, безусловно, настоящий. Но как я сюда попал?

Лицо непроизвольно помрачнело, и я попытался восстановить события прошлого вечера. Голова слегка запульсировала болью, но воспоминания неохотно подчинились и обрывочные образы поплыли перед внутренним взором.

Корпоратив, стакан сока, дальше темнота. Кто-то незаметно подсыпал мне нечто запрещённое в напиток на корпоративе, решив устроить «веселье»? Ведь всё начиналось так замечательно: начальство неожиданно освободило меня от дежурства, подарив заслуженный отдых лучшему дознавателю района и города. Организовали праздничный вечер в честь Дня полиции – звучали тосты, играла музыка, кружились пары, раздавались новые тосты… А дальше пустота.

Так что же там было в моём стакане? Почему я единственный трезвенник отдела оказался жертвой чьего-то розыгрыша? И вот теперь я здесь. Осталась мелочь – понять, где именно.

Дрожа от напряжения, я медленно встал, попутно заметив одну деталь. Взглянув на собственные ноги и руки, я с ужасом обнаружил что моё тело, некогда крепкое и мускулистое, превратилось в страдающее анорексией. Кожа приобрела болезненный бледный оттенок, одежда оказалась чужой – тряпичные штаны и простая рубаха. И я был босой.

Паника захлестнула мозг сотней вопросов. А что, если меня вырубили, похитили, вывезли в лес, раздели и бросили, уверенные, что я умер? Но здравый смысл быстро подсказал нелепость этого варианта. Зачем наряжать жертву в чужую одежду? Да ещё и бросать, не убедившись в том, что я мёртв. Хотели бы прибить, то сделали бы это наверняка. За долгую и успешную службу, у меня накопилось изрядно врагов среди уголовного элемента.

Внезапно где-то справа раздалось грозное рычание. Резко обернувшись, я замер. Перед собой я видел огромные красные глаза на угольно-чёрной волчьей морде. Невероятно громоздкая фигура хищника нависала надо мной. При моём росте в метр девяносто, оппонент выглядел настоящим мутантом среди животных. Видимо, это какая-то генетически модифицированная особь или аномалия природы.

Может, я каким-то образом угодил в Чернобыльские леса, где влияние радиации творит чудеса с местной фауной? Очень похоже на правду. И меня она изменила, высосав все соки.

А волк, будем называть это чудовище так, оскалил свои клыки и сделал шаг в мою сторону. Мощная лапища легко продавила мох, и я ощутил волну чего-то странного. Это не было страхом, бывали в моей жизни куда более опасные встречи, к примеру, с бешеным психом, который кинулся на меня с ножом. Тогда я воспользовался джиу-джитсу, почему бы и не повторить?

Тварь была явно сильнее меня физически, а значит, этим можно и нужно воспользоваться.

Паники не было, лишь лёгкий мандраж заставлял сердце пытаться выпрыгнуть из грудной клетки и умчаться подальше, но разум упрямо твердил, что двухметровый в холке зверь нагонит в мгновение ока. Побег – лишит шанса на выживание, спасти может только борьба.

Решение пришло моментально. Противник намного крупнее и агрессивнее, следовательно, нужно направить силу врага против него самого.

Я вскочил на ноги и в этот момент волк с яростным рыком атаковал. Спружинив лапы, он молниеносно кинулся на меня, но я был готов. Шаг в сторону с полуповоротом, пропуская массивную тушу, схватить за переднюю лапу и с силой дёрнуть на себя.

В этот миг я что-то почувствовал в районе сердца, будто зажёгся тёплый огонёк, но времени обдумать необычное ощущение не было.

Волк со всего маху ткнулся мордой в землю.

Я не собирался упускать возможность. Заключил в замок лапу волчары и, упав, из всех сил дёрнул.

Раздался неприятный влажный хруст, после чего последовал жалобный скулёж. И по-хорошему, теперь нужно бежать, но я каким-то шестым чувством не мог так поступить. Волк обязательно оправится и отправится в след за мной, ведь внутри него тоже горит тепло, как и в моём сердце.

Отпустив поломанную лапу, я навалился на его массивную шею и взял на удушающий.

Когда волк дёрнулся, я осознал свою ошибку. Моей массы и физической силы враз похудевшего тела просто не хватит для осуществления задуманного. Но я должен это сделать! Иначе мне не выжить!

В этот момент тепло в сердце внезапно вспыхнуло пламенем и растеклось по всему телу, наполняя силой. Руки, что уже почти отпустили шею ненормально огромного волка, вновь сжались. Спустя несколько минут всё было кончено.

Отпустив мёртвого волка, я ощутил невероятную слабость. Попытавшись встать с туши, ощутил, как глаза сами по себе закрываются.

«Ладно, он хотя бы мягкий и пока ещё тёплый…» – пронеслось в голове, перед тем как сознание полностью растворилась во мраке.

* * *

Имперский егерь Семён Николаевич Твардовский как обычно объезжал свою территорию на квадроцикле. Густая тайга время от времени прояснялась залитыми солнцем полянками, проложенная много лет назад тропа, вела всё глубже и глубже.

Семён Николаевич резко остановился и окинул внимательным взглядом землю, покрытую ковром из сухих опавших иголок. Присев, егерь с раздражением и тревогой понял, что не ошибся. Ещё вчера здесь прошёл волк-одиночка, судя по размеру лапы и глубине следа, обладающий зачатками источника.

Егерь подошёл к квадроциклу и достал из багажника саблю в лакированных чёрных ножнах, после чего приторочил её к портупее. Перехватив ружьё, он выдохнул и аккуратно, стараясь не шуметь, пешком отправился по следу. Этот волк мог натворить дел если появится в одной из деревень, чего допустить было решительно нельзя.

Спустя полчаса егерь вышел на одну из немногочисленных полянок и замер. Посреди изумрудной травы лежало двое. Огромный волк, и на нём, крепко обнимая того за шею, крошечный на фоне зверя юноша, худой как щепка с соломенными волосами, что закрывали лицо.

Семён Николаевич сглотнул и выставив перед собой ружьё медленно зашагал вперёд.

Когда до волка с юношей осталось не больше двух шагов, он вновь остановился. Мужчина даже глаза протёр, не доверяя зрению, что за эти годы его не подводило ни разу.

Волк не дышал.

Егерь аккуратно тыкнул в бок монстра дулом, но тот даже не шелохнулся. Юноша же напротив, был жив и не ощущал никакого дискомфорта, судя по здоровому сопению.

– Эй, парень, – негромко, будто опасаясь разбудить мёртвого матёрого хищника, позвал Семён Николаевич.

– Ещё пять минут, – сонно ответили ему ломающимся подростковым голосом. – У меня выходной.

После чего юноша перевернулся на бок, но тело убитого волка не было предназначено для отдыха, а потому юноша соскользнул на траву, отчего проснулся окончательно.

Семён Николаевич поспешил обойти тушу зверя и поинтересовался у парня с болезненно худым лицом и телом:

– Ты как здесь? Где твои родители? Что с волком случилось? – последнее егеря по долгу службы интересовало сильнее всего.

– Я? – тот с непониманием посмотрел на Семёна Николаевича и огляделся вокруг, будто только что здесь появился, а не спал на мёртвой туше. – Сам хотел бы знать, – и почесав затылок добавил: – Родители дома, волка я придушил. Хотел меня загрызть.

– Задушил? – брови егеря непроизвольно подпрыгнули.

– Конечно, – проворчал юноша. – Он на меня кинулся, а мне что? Если он какой краснокнижный, то я не виноват. Это была самооборона.

– Краснокнижный? – продолжал удивляться Семён Николаевич.

Он впервые за свою жизнь видел такое. Судя по размерам волка, тот уже имел начальный источник силы, и Новику безоружным его точно не одолеть, а у остальных классов есть магия для таких ситуаций.

– Ну, да, – озадаченно посмотрел на него юноша. – Вы, гражданин, лучше скажите, где это мы?

– Кемеровское княжество, рядом деревня Кордон.

– Ясно. А в какой стороне населённый пункт? – голос юноши стал мягким, будто Семён Николаевич дитё неразумное.

– Так в тридцати километрах на севере.

– А где у нас север? – всё так же мягко и доверительно заглядывая в глаза, спросил юноша.

– Там, – автоматически указал Семён Николаевич, до сих пор не понимавший, как можно было придушить громадного волка. И ведь судя по целой шкуре, юноша не врал.

Хотя, какой он юноша? Скорее просто болезненно худой парень.

– Благодарю, – белозубо улыбнулся юноша и зашагал в указанном направлении.

– Парень, – опомнился Семён Николаевич, когда тот уже подошёл к краю полянки и готов был нырнуть в заросли. – Путь не близкий, давай подвезу. А ты мне в ответ поможешь с тушей волка.

Тот остановился и оценивающе оглядел сначала егеря, затем громадное меховое тело.

– Тогда половина от добычи моя. Я убил, ты реализовал. Плюс шкура не порченная, такую и таксидермисту отдать можно, – тоном решённого вопроса произнёс он.

Семён Николаевич удивлённо посмотрел на юношу. Он что не знает, что в такой твари главное это источник силы? После чего окинул босые ноги нового знакомца, светлые тонкие штаны и рубаху. Ткань явно дорогая. Не простой юноша, однако.

Конечно, убийство без лицензии волка в лесах княжества является браконьерством, но в виду обстоятельств Семён Николаевич решил пойти навстречу парню и согласно кивнул.

– Меня Семёном Николаевичем звать, местный егерь, – улыбнулся он, и шагнув к парню, протянул ему руку.

– А я – Алексей Николаевич, – хмыкнул тот, крепко пожимая руку, после чего по-хозяйски уточнил: – Куда тащить?

* * *

Ощущал я себя странно, и первое что бросилось в глаза это руки. Когда мы с трудом дотащили тяжеленного волка до квадроцикла, я с неудовольствием отметил появившиеся мозоли. Но это было полбеды. Абсурд заключался в том, что руки мне не принадлежали. Тонкие и бледные, против моих, загорелых и крепких.

Дальнейший осмотр остальных частей тела, включая белые длинные волосы, однозначно определил, что не только конечности, но и всё остальное тело было не моим. Значит, не показалось.

Мои телодвижения заметил егерь и растолковав как-то по-своему, сочувственно спросил:

– Помнишь, как здесь оказался?

– Нет, – мотнул я головой. – Амнезия, видимо. Очень сильная.

Не говорить же ему, что я в чужом теле или что каким-то магическим образом изменился до неузнаваемости. К примеру, на мне провели тысячи пластических операций и даже рост уменьшили, а я ничего и не заметил. А если и пробуждался во время всего этого, то мне тут же стирали память, и занималась этим очень крутая секретная служба. Вот только я не полковник Исаев, он же Штирлиц, и не президент какой, чтобы подобное со мной проворачивать. Да и вместо положенного задания или солнечного острова где-нибудь в океане, не отправили бы в глухую тайгу чернобыльского леса. Хотя, этот странный старик говорит, что мы где-то рядом с Кемерово.

Садясь на заднее сидение квадроцикла, я с горечью вздохнул. Кажется, я попал в чужое тело и, судя по всему, в другой мир, хотя, судя по железному коню подо мной, очень похожему на мой родной.

– Не переживай, – егерь опять по-своему растолковал мою реакцию. – У нас знахарка в деревне молодая, красивая, магией целительской владеет, уже вторая ступень первого класса! Она тебя посмотрит и худобу твою излечит. А может, тебе поесть просто надо и снова богатырём станешь! – старательно подбадривал он меня. Хороший мужик.

– А сколько ей лет? – с любопытством уточнил я.

– Семнадцать всего, – с гордостью ответил егерь, будто это он владел магией исцеления в столь юном возрасте.

Значит всё же другой мир. А я до последнего надеялся на то, что смогу вернуться домой, к любимой жене.

– Ладно, поехали, посмотрим на твою знахарку, – на сердце хотела было накинуться тоска, но я тут же отогнал её.

Не время и не место раскисать! Раз в этом мире есть магия, то кто сказал, что я не увижу больше свою Настю? Нужно лишь приложить усилия! Тем более, тот огонь, что помог мне убить этого монстра в чёрной шкуре волка, недвусмысленно намекает на мою принадлежность к волшебному сообществу! Так что я кто угодно, но не магл!

Интересно, а здесь дают волшебные палочки? Или посохи как у Гендальфа? А может, здесь крутые мех-доспехи существуют, работающие на магии? Как же любопытно!

Хотя если карьера волшебника не получится, я всегда могу стать дознавателем или следователем, в конце концов, не даром я лучший в городе. Не пропаду, это уж точно, но изучить магию и вернуться с ней домой, куда предпочтительнее! Единственный в мире настоящий колдун! Настя будет в щенячьем восторге!

От всех этих мыслей улыбка сама растянула мои губы, а квадроцикл помчал нас прочь из леса, на встречу новому миру и приключениям!

Глава 2

Спустя два часа мы добрались до деревни. Она оказалось самой маленькой, что я видел в своей жизни – всего три улицы, на окраине небольшое деревообрабатывающее хозяйство, а в центре – продуктовый магазин. Даже не деревня, а Кордон, жителей не больше сотни, включая детей и стариков.

Аглая, так звали знахарку, несмотря на свой юный возраст, жила на краю деревни без родителей и иных родственников. Во дворе меня встретила сторожевая собака мне по пояс, которая, не жалея шеи, рвала ошейник и яростно брызгала слюной в приступе безумного лая.

– Пушок! – раздался девичий окрик.

Псина тут же захлопнула пасть и задорно замахала пушистым хвостом, радостно поскуливая.

– Аглая Фёдоровна, – широко улыбаясь, поприветствовал её егерь.

Это было забавно – взрослый матёрый мужик обращается по имени отчеству к пигалице.

Хотя, если быть честным, мне и самому хотелось обратиться к ней по имени отчеству, вызывала она уважение, чего уж. С такой не забалуешь.

– Семён Николаевич, – мило улыбнулась девушка. Рыжая и миловидная, с кудрявыми распущенными волосами до плеч. Пухлые губки, покрытое веснушками, невинное личико и голубые бездонные глаза. – С чем пожаловали? – белозубо улыбнулась она, вытирая руки об расшитый древне-русскими узорами фартук.

– Вот, – кивнул он на меня, – соколика в лесу нашёл. – Тут он замялся на мгновение, но всё же продолжил: – Потерялся, не помнит ничего. Ам-не-зия, – последнее слово он проговорил по слогам.

– Алексей, – я протянул руку девушке.

Та оценивающе оглядела меня, и её благожелательное выражение сменилось крайней степенью обеспокоенности. Очень и очень милой, я вам скажу.

– Пошли! – она вместо рукопожатия подхватила меня под локоть, будто боялась, что я сейчас рухну без сил, и её внушительная, не меньше четвёртого размера грудь приятно обожгла своим теплом.

Секунда, и мы уже в просторном доме, а меня усаживают на стул.

Девушка сноровисто начала вытаскивать из кухонного шкафчика бутыльки и выставлять передо мной.

А я пялился на неё и в какой-то момент поймал себя на том, что смотрю на знахарку как на желанную женщину, и внутренне похолодел. Что за странная реакция? Нет, я, конечно, всегда любил женщин, но этой конкретной даже восемнадцати нет. Не говоря уже о том, что я по-настоящему, а не для галочки, люблю Настю.

Тем временем девушка осмотрела меня, заглянув с небольшим фонариком в рот, глаза и зачем-то в уши. Потом поводила надо мной руками, отчего я ощутил на коже лёгкое касание тепла. Заставила выпить микстуру и снова поводила руками. После чего задумчиво закрутила и так кудрявый локон и озвучила вердикт:

– Тело молодое, растущее. Гормональный фон прыгает, отчего и источник магии нестабильный, так что от истощения не умрёшь. А вот признаков травм головного мозга я у тебя не вижу.

Тело молодое… Гормональный фон прыгает… Я чуть не хлопнул себя по лицу – и как сразу не догадался?

– А сколько дадите лет мне навскидку?

– Я точно скажу, – улыбнулась она слишком мило. – Семнадцать полных.

А что с подростками происходит, когда рядом красивая девушка появляется? Верно, организм сходит с ума, а разум добавляет любой девушке сто очков по всем параметрам.

– Спасибо, – улыбнулся я и поднялся.

Нужно было для начала уйти подальше от девушки, а потом думать, как решить проблему с необузданной юношеской энергией, что безжалостно бьёт по мозгам. И как все эти попаданцы в книжках так спокойно переживают пубертат?

Аккуратно поднявшись, дабы красавица не заметила моих изменившихся штанов, я вышел на улицу. Собака уже не рвала цепь, спокойно, но неотрывно наблюдая за мной.

Вдали послышался звук приближающегося мотоцикла, и к невысокому забору знахарки подкатили двое парней без шлемов. Мотоцикл с люлькой остановился, подняв пыль.

– А вы знаете, что мотоцикл самый опасный вид транспорта? – неодобрительно покачал я головой, когда тучный парень с поросячьим лицом заглушил мотор. – А ездить без шлема – особо изощрённая попытка самоубийства. И ладно если вы свои пустые головы потеряете, так ещё и люди могут пострадать.

Второй парень ловко выскочил из люльки и с неприязнью уставился на меня.

– Ты откуда такой нарисовался, – сплюнул он через щель в верхних зубах.

– Из леса пришёл, – честно ответил я. – А ты?

– Алексей, – тронул меня за руку Семён Николаевич. – Пойдём, нам ещё тебя нужно устроить на ночлег.

– Это он что, бомж, что ли? – весело хрюкнул тот, что с поросячьими глазами и, судя по смеху, от свиньи у него было куда больше. Недаром ведь людям даже органы могут пересадить от этого благородного животного, которое всегда найдёт грязь на своё рыло.

Я проигнорировал юмориста, лишь снисходительно бросил на него взгляд и произнёс, обращаясь к егерю:

– Семён Николаевич, посмотрите на этих недорослей. Они без шлемов катаются на транспорте повышенной опасности. Как я могу промолчать? Моя совесть этого не допустит.

– Ты че несёшь⁈ – видимо парень пытался мне угрожать, а для верности к «грозному» голосу, двинулся на меня. – Ты мелкий оборванец, я научу тебя как старших уважать.

– Так! – донеслось со стороны дома. – Что здесь происходит? – Аглая выскочила во двор, и собака её предупреждающе зарычала, ощущая настроение хозяйки.

– Да вот, – мотоциклист снова сплюнул через щель в зубах, – городской строит из себя умника. Думает, что раз мы деревенские, то тупые.

От такой вопиющей лжи я даже прищурился, запоминая глуповатое лицо с причёской ёжиком светлых волос.

– Вот так всегда, – демонстративно вздохнул я. – Пытаешься спасти человеческие жизни, а они отвечают чёрной неблагодарностью.

– Это как? – нахмурилась рыжая, а парни с опаской переглянулись.

– Ладно, мы пойдём, – заторопился человек-свин, и его мелкие глазки испуганно забегали.

– И то верно, – поддакнул своему приятелю тот, что со щелью в зубах. – Мы только поздороваться хотели.

Горе мотоциклисты ещё не успели оседлать свой транспорт.

Я широко улыбнулся и сдал их с потрохами:

– Господа на мотоцикле гоняют без шлемов.

– Аглая, – с ненавистью глянул на меня тот, что со щелью. – Мы тут рядом были, у соседей и поэтому не надели шлемы.

– У каких соседей? – её глаза опасно сузились, а руки упёрлись в бока.

– У Коньшеных, – обречённо выжал свин.

– Они вчера в столицу княжества к родне уехали с ночёвкой, – уже шипела она.

– Прости, Аглая, – предусмотрительно надевая шлем, продолжил свин, – мы больше так не будем.

Аглая выдохнула и прикрыла глаза:

– Вот проломите свои пустые головы, и кому вас спасать? – обманчиво спокойно поинтересовалась она.

– Тебе? – почему-то пропищал свин.

– Вот именно! – взорвалась девушка, и от неё вовсе стороны ухнула волна силы.

Человек-поросёнок резко завёл свой аппарат, и мотоцикл сорвался с места.

– Не скучно у вас тут, – хохотнул я, на что получил мрачный взгляд от знахарки.

– Они просто малолетние идиоты.

– Это да, – многозначительно кивнул я. – Если такой решит убиться насмерть, то его уже ничто не остановит, разве что угроза смерти.

На этот раз на меня посмотрели двое. Семён Николаевич с непониманием, а Аглая с осуждением.

– Что? – возмутился я. – Так оно и есть! Чистая правда!

Насмотрелся на таких идиотов за время работы в полиции, но говорить вслух об этом я конечно же не буду.

Разместили меня со всеми удобствами в небольшом бревенчатом домике родственника егеря, что уехал жить в город.

– Завтра поеду в райцентр, сдавать тушу, – прежде чем закрыть дверь, сказал егерь.

– Я с тобой, – тут же сориентировался я.

– Добро. Только одежду тебе подберём другую, – открыто улыбнулся он и оставил меня одного.

Присев на кровать, услышал, как подо мной прогнулись пружины.

Какой похожий на мой собственный мир. Я провёл по металлической раме кровати пальцем, на котором осталась пыль. Вот только я видел, как волна магии, ничем иным это быть не могло, разошлась от Аглаи. И произошло это на самом деле!

Я тряхнул головой и посмотрел в окно на заходящее солнце, и в голову пришла ещё одна, не самая важная мысль: «А ведь здесь, в окружении тайги да и в самом лесу должен быть целый океан комаров, а их нет. И мошек с оводами тоже. Реально другой мир».

* * *

– Микула, ты чё, зассал? – нетрезво икнул Давидка.

– Я – Череп! – рыкнул на него тот, к кому обратились по имени, которое значилось в паспорте. Братья крови знали, как раззадорить его, всё же не первый год уже колесят по стране. – Просто предчувствие у меня мерзкое.

Братья переглянулись и заржали аки кони, которых так и хотелось пустить на колбасу.

– Да не боись ты, – вступил в разговор Красная борода, прозванный как раз-таки за рыжий окрас внушительной растительности на упитанном лице с наглыми глазами. – Это отшиб, оружие может быть разве что у егеря, одарённых тут по определению быть не может, как и культиваторов. Там три улицы, а из защитников – собаки на привязи.

Каждое лето их братство открывало мотосезон по-своему. Они нашли друг друга благодаря тёмному интернету, в котором люди могут быть по-настоящему свободны от общественных условностей и ограничений. Сначала Череп-Микула нашёл Красную бороду, они создали специфичную тему на одном из мото-форумов, и когда набралось два десятка единомышленников, закрыли страницу в тёмном интернете навсегда, встретившись в реале.

Им откровенно повезло тогда, ведь ни один из новоиспечённых братьев не оказался сотрудником правоохранительных органов, что вполне могло быть. Ведь та тема на форуме была посвящена созданию братства, которое будет делать всё что захочет, невзирая на законы божьи и мирские.

Осенью и зимой все они были обычными людьми, у некоторых даже были семьи, но как только весна окончательно избавлялась от снега, они садились на свои байки и отправлялись в путь. Проезжая сотни километров, заезжали в отдалённые поселения, где устраивали налёт на местное население, безжалостно вырезая и насилуя. В конце Салют, худой и лысый сорокалетний пиромант, доставал канистру с горючим и устраивал большой костёр, где дровами служил каждый дом и сарай вместе с обитателями живыми и мёртвыми.

Череп мельком оглядел братьев и вздохнул.

– Ладно! – рыкнул он, заводя мотоцикл. – Устроим праздник крови, братья!

– Кровь! Кровь! Кровь! – загудели два десятка маньяков.

– Вперёд!

* * *

Посреди ночи я открыл глаза. Знаете, бывает такое, когда ты спал целый день и, поспав полночи, пробудился полностью отдохнувшим.

Я встал с кровати и прошёл к холодильнику, что слава богам тут был и работал, а ещё тут был телевизор и не отключено электричество. Дом время от времени убирался женой Семёна Николаевича, а за свет он платил регулярно, дабы не приехали и не отрезали, как он выразился.

Вытащив из холодильника воду, поставленную с вечера охлаждаться, я с удовольствием припал к горлышку. Несмотря на глубокую ночь, в доме было душно, хотя и терпимо.

С наслаждением опустошив половину тары, я поставил остаток обратно и подошёл к окну.

Света нигде видно не было, лишь усыпанное звёздами небо, которое казалось настолько низким, что вот-вот должно было обрушится на наши головы серебряным дождём. А выше, по ощущениям над небосводом, висела луна. Неестественно огромная, как по мне. Но возможно это кажется и, если уехать в любую далёкую деревню в моём родном мире, луна тоже будет такой же невероятной.

Я любовался покрытым шрамами кратеров вечным спутником этого мира, как услышал гул моторов.

«Неужели эти придурки по темноте гоняют?» – вспомнил я сегодняшних тупиц.

Прислушавшись, понял, что если это и они, то не одни, а с друзьями, которые тоже на мотоциклах. Приехали отомстить за унижение, что ли?

Нахмурившись, я быстро оделся и обулся, благо Семён Николаевич выделил мне одежду и ботинки своего сына, который уехал учиться в Кемерово. Вышел из дома и спрятался недалеко в кустах.

Если бы это был наш мир, то вряд ли я бы смог так просто выйти на улицу и укрыться за кустами. Комары бы точно сожрали! А здесь – благодать, будто не в лесу, а высоко в горах.

Спустя минуту ожидания, я заметил огни, вместе с которыми начал нарастать шум не менее десятка моторов.

Вот только вместо того, чтобы целенаправленно двигаться в мою сторону, уж узнать в деревне, где живёт пришлый из леса, не великая проблема, они остановились у первых домов.

Послышались пьяные крики и отчаянный лай собаки, которая в свою очередь разбудила остальных деревенских лохматых стражей порядка.

А потом началась дичь.

Лично я в своей жизни никогда не присутствовал при совершении противоправных действий, они же преступления. Всегда приезжал уже на место совершившегося, за исключением, когда на меня пьянь с ножом кинулся. Но даже этот опыт не шёл ни в какое сравнение с тем, что начало происходить на моих глазах.

С мотоциклов, не выключая фар, слезли люди и отправились стучаться в дом.

– Хозяева, выходите! – донеслось нетрезвое до моих ушей. – Лучше сами, а то хуже будет!

Окна зажглись, но никто не спешил впускать в дом незваных гостей. Наоборот, тот кто стучал зычно расхохотался и прокричал:

– Ты эту пукалку можешь засунуть себе поглубже, – видимо, хозяин пригрозил ружьём. – Открывай давай, иначе дом подпалим.

Угрозы не подействовали, поэтому послышался звон разбитого стекла и пьяный смех.

«Вот твари!», – подумал я, и кулаки сами по себе сжались.

Я не просто так был лучшим дознавателем в городе, все в отделе знали, как я ненавижу преступников, пусть и не всех, но большую их часть точно. И вот эти твари, что решили развлечься за счёт мирных жителей, оторванных от крупных поселений и, скорее всего, не имеющих даже участкового, вызывали во мне искреннюю ненависть.

Бандитов было около двадцати. С голыми руками и в одиночку я с ними не справлюсь.

Когда я прибежал к Семёну Николаевичу, он уже не спал.

– Что там происходит? – вышел он мне навстречу, поглядывая в сторону доносившегося шума.