Текст книги "Волкодав (СИ)"

Автор книги: Алексей Шурыгин

Соавторы: Антон Кун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Ружьё, – потребовал я, глядя в его заспанные глаза. Саблю или что это было за оружие я у него не требовал, ибо не владел.

– Оно ведь имперское! – стряхивая остатки сна, возразил он.

– Семён Николаевич, ружьё! – надавил я голосом.

Тот посмотрел в мои глаза и хотел было вновь возразить, но передумал. Кивнул и со словами:

– Я сейчас, – скрылся в доме.

Вернулся уже с двухстволкой и сумкой с патронами. К счастью, ружьё в этом мире почти не отличалось от своих собратьев из моего.

– Бери свой клинок и иди за мной. Но только держись на расстоянии. У них огнестрел. Если понадобишься, позову.

В голове тем временем строился худой план, основанный на двух внезапных выстрелах и той силе, что позволила придушить волка. Последнее было самым ненадёжным, а потому я надеялся, что ублюдки отступят, когда понесут первые потери.

Плюс, ружьё незнакомое, поэтому быстро перезарядить я не успею, так что, только два выстрела – по одному из каждого ствола.

Я поморщился, никогда не был Рэмбо, хотя и не гнушался военной подготовки, всё же изначально я мечтал работать в уголовном розыске, а там нужно не только уметь работать с людьми, но и быть способным задержать опасного преступника.

К тому времени, когда я подошёл на расстояние выстрела, из дома, в котором недавно разбили окно, выволокли двух человек, в темноте деталей было не разобрать, но очевидно, что это были мужчина и женщина. А затем на крыльце, освещённом уличным фонарём, что был приторочен над дверью, показался мужик с рыжей бородой и плачущая девчонка лет десяти на вид. Тварь удерживала одной лапищей ребёнка и со смехом хвасталась:

– Думала, что спряталась от меня!

– Нет! Отпустили мою дочь, мрази! – истово, будто раненая медведица, заревела женщина и попыталась рвануть на помощь дочери.

Вот только сильные руки не позволили ей вырваться, а один бандит даже ударил, дабы меньше дёргалась.

– Связывайте их и в круг, затем за остальными, – скомандовал бородач.

Глава 3

Я медленно обошёл ублюдков со спины. Я старательно давил в себе ярость, отчётливо понимая, что импульсивные действия могут привести к печальному исходу не только меня, но и ни в чём не повинных жителей Кордона.

Люди в кожаных куртках были так поглощены тем, что творили их товарищи, что не заметили, как я прикладом уложил крайнего, расслабленно сидящего на байке. После этого ощутил, как в сердце вновь зародилось тепло, которое стало медленно расползаться по телу. Поэтому следующий удар оказался куда сильнее, и послышался влажный хруст треснувшего черепа.

Двое повернулись, дабы проверить, и получили свинец в грудь каждый. Оружие было не привычным для меня, с двумя спусковыми крючками для каждого ствола, но принцип был тот же, что и в моём мире. Я попал. Однако, быстро перезарядить ружьё не мог.

– Что за?.. – они начали оборачиваться, но я уже рванул вперёд, отбросив бесполезное оружие, сумку с патронами я ещё на подходе оставил на земле.

На этот раз я не использовал джиу-джитсу, вспомнив ещё одно боевое искусство, которое изучал, но не особо глубоко. Так, несколько ударных техник, которые по своей сути являлись смертельно опасными приёмами, но Сенсей адаптировал их исключительно для самозащиты.

Однако, я всегда был любознательным, а потому попросил обучить меня боевому варианту. Я бы даже назвал его смертоубийственным вариантом.

В реальной жизни я такое не планировал применять, но, твёрдо решив связать свою жизнь с органами правопорядка, подозревал, что такое может пригодится.

И вот оно как всё обернулось. Горизонтальный удар локтем, раздался хруст, сопротивления я почему-то не ощутил, но некогда думать, вон их сколько!

Рывок к новому противнику и с подскока хватаю его за голову, направляя его лицо на встречу с моим коленом.

Вокруг раздались вопли уродов, но я уже был около следующего. Мидл кик, и ребра мотоциклиста ломаются.

И так далее. Не знаю сколько времени прошло, но подозреваю что совсем немного, ибо я даже не запыхался.

– Двинешься и я вскрою ей горло, – рыжий бородач держал у шеи девочки нож-бабочку.

Я скрежетнул зубами. В крови бушевал адреналин, а то тепло, что разлилось по телу, превратилось в жар.

Внезапно рука бородача дёрнулась, порезав кожу на тонкой шее. Девочка в ужасе вскрикнула, а бандит усмехнулся, нагло глядя мне в глаза.

В ногах полыхнуло таким жаром, что аж захотелось скинуть ботинки, и я в мгновение ока оказался у рыжебородого. Удар в голову, и тот без сознания, а возможно и без дыхания, падает на землю. Вторым движением я хватаю девочку и, зажав рану на шее, не позволяя малышке истечь кровью, рванул к дому знахарки. Если магия существует взаправду, то Аглая сможет ей помочь.

Аглая не спала, как и вся деревня. Ещё бы! Столько шума от этих нелюдей! Собаки я даже не заметил, подскочив с ребёнком на руках к дверям.

Стук сапогом и обеспокоенный голос:

– Кто там?

– Девочка ранена, нужна помощь, – произнёс я, внутренне готовясь выбивать дверь. Ну кто поверит в такое, когда в деревне происходит чёрт знает что.

Одинокая девушка не должна была открыть посреди ночи явному незнакомцу, но Аглая открыла. Я бы её отчитал сейчас за легкомыслие, но было не до того.

– Заноси, – приказала она и посторонилась.

Со стола были сметены немногочисленные предметы утвари.

– Сюда! – скомандовала девушка, тоном бывалого ротного.

Я послушно уложил ребёнка и отошёл, внимательно наблюдая за дальнейшим.

А дальше была магия! Самая настоящая! Хотя конечно, мой недавний подвиг с обезвреживанием и, чего греха таить, явным убийством тех головорезов, тоже ничем иным как чудом, объяснить было невозможно. Ну не может один напасть на два десятка здоровых мужиков и выйти победителем, если он не Брюс Ли или кто-то из этой лиги. Я не был ни мастером боевых искусств, ни супергероем из комиксов, а значит – магия!

Вот только драка, какой бы она ни была, будь то против дикого зверя или уголовников на мотоциклах, понятна и логична, а вот исходящие от рук девичьих зелёные волны и на глазах затягивающаяся рана – выбивались из картины мира.

– Ты как? – оставив уснувшую девочку на столе, Аглая с беспокойством посмотрела мне в глаза. Какие же у неё они красивые!

Я махнул головой, отгоняя гормональные фантазии и нарочито бодро ответил:

– Всё в порядке. Пойду я, ещё дела есть.

– Точно? – она ухватила меня за руку, и по телу пробежала электрическая волна.

Интересно, это магия или подростковый организм так на её касания реагирует?

– Точно! – кивнул я, выдавив улыбку и, выскользнув из цепкой хватки, вышел в летнюю ночь.

Руки до сих пор подрагивали, а сердце лихорадочно стучалось изнутри своей костяной клетки. Всё же я никогда так не рисковал и уж тем более не участвовал в таких драках. Да, чёрт возьми, если бы не то тепло и адреналин, меня бы точно убили ещё после первых выстрелов.

По пути я разминулся с бегущими мужчиной в одних трусах и женщиной в длинной ночнушке с испуганными лицами – родителями девочки. Меня они проигнорировали, устремившись к дому знахарки, оно и понятно, всё-таки это их ребёнок.

А ведь мы с моей Настей тоже собирались вступить в это сообщество вечно озабоченных и счастливых родителей. Эх, какие бы у нас были прелестные дети!

Дождётся ли она меня, когда я вырвусь из этого мира? То, что смогу, это даже не обсуждается. Магия во мне есть? Есть. А значит, ничто меня не остановит, и я стану отцом! То есть, магом, который сможет преодолеть разделяющую границу между мирами.

Наметив себе первую глобальную цель – стать величайшим и сильнейшим волшебником, стал думать о промежуточных этапах.

Тем временем ноги принесли меня к мотоциклам, где хозяйничали деревенские мужики. Они осматривали тела убитых, а трое стонущих ублюдков уже связанными сидели спинами друг к другу.

– Все остальные дохлые, – крикнул один из мужчин, лиц я не видел из-за темноты, но луна и фонари давали достаточно света для понимания ситуации.

– Хорошо, – откликнулся Семён Николаевич. – В райцентр я уже позвонил, к утру сказали сам земский приедет.

Я подошёл к егерю и глядя на трёх испуганных этой новостью бородатых ублюдков, спросил:

– Скажи-ка, Семён Николаевич, как стать у вас здесь сильнейшим магом?

Тот недоверчиво посмотрел на меня, после чего почесал затылок и ответил:

– У нас – никак. Это тебе нужно на границу к волшебным тварям. Но там Новикам делать нечего, нужно хотя бы второго класса силы достичь.

– А я сейчас на каком?

Тот с удивлением посмотрел на меня, после чего сказал:

– Давай завтра обсудим это, ещё земского встречать, да волка ехать сдавать. По дороге и обсудим!

– А с этими что? – я кивнул на связанных бандитов.

– А ничего, – махнул Семён Николаевич. – Пущай тут сидят. А мужики покараулят их до утра. Пойдём уже. И это… Спасибо тебе.

Я отмахнулся:

– Я сделал только то, что должен.

Дойдя до кровати, я почувствовал, как тело начало отпускать от напряжения, а ноги тут же потеряли устойчивость, норовя не донести драгоценную тушку до мягкости пружин.

Чуть ускорившись, я запнулся нога об ногу и полетел прямиком головой на подушку.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь.

Я с трудом разлепил веки, но подниматься не спешил, точнее попытался, но не смог. Ощущение было такое, будто вчера я ходил в качалку и у меня был день тела. Ну, бывает день ног, когда потом лестниц лучше избегать, дабы не свалиться на подкашивающихся конечностях, а у меня был день всего полностью. Казалось, даже язык в пересохшем теле натружен.

– Входите, не заперто, – всё же выдавил я.

– Привет! – до безобразия бодро поздоровался Семён Николаевич. – Как дела?

– Меня будто в центрифуге вчера весь день крутили, при этом я изображал из себя бегового хомячка.

– Шутишь, хороший признак! Сейчас Аглаю позову, она тебя на ноги поставит. Земский уже приехал, допрашивает иродов, к тебе тоже зайдёт. А после поедем с тобой.

– Ага, – отозвался я. Не только тело, но и мысли были какими-то вялыми, словно меня одолевала сонливость, хотя сна не было ни в одном глазу. Лишь боль во всех мышцах и всеобъемлющая слабость.

Целительница зашла первой, и с укором сказала:

– А ведь я вчера тебя спрашивала!

– Так вчера всё было нормально! – ответил я, радуясь, что лежу на животе и не могу видеть её прелестного лица и тела, дурманящего запаха и так хватало с головой, а то случился бы утренний конфуз.

– У тебя источник не стабильный, а ты его натрудил! – не слушая меня, начала отчитывать Аглая. – Нужно ведь следить за собой и своим даром. Дозировать силу и контролировать источник!

Всё это она говорила, водя надо мной руками, отчего боль постепенно уходила, захватив с собой слабость.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я девушку. – Только я ничего не понял из того, что ты говорила.

– Что именно ты не понял? – взглянула она на меня, кажется с подозрением.

– Вот это всё про источник и контроль.

– Ты даже такое не помнишь? Это ведь прописные истины, как-то, что солнце над головой.

На это я мог лишь развести руками, мол, вот такая ситуация, ничего не помню.

И только она открыла рот, как в дверь снова постучались, деликатно так, не то что егерь с утра пораньше.

– Входите, – разрешил я.

Дверь отворилась и в комнату вошёл высокий и плечистый мужчина в синей рубахе с коротким рукавом и пагонами на плечах. На голове у него была того же цвета фуражка с кокардой в виде двухглавого орла. Видимо того самого, что в моей стране являлся гербом.

– Молодые люди, меня зовут Годимир Митрофанович Митюк, я – заместитель земского начальника над Крапивинским муниципальным округом, – представился он уверенным басом и, найдя взглядом стул, уселся на него.

Разуваться земский даже и не подумал, что в принципе нормально для полиции в большинстве случаев, особенно когда делаешь подворовый обход и нужно посетить много квартир.

Годимир снял фуражку, положив себе на колени, а я смог получше разглядеть его. Густые, закрученные вверх чёрные усы, карие внимательные глаза и густые брови. Говорил он исключительно уверенным басом.

– Я – Алексей Николаевич, – улыбнулся я, глядя на сосредоточенное лицо служивого. Приятно всё же встретить коллегу, пусть и при таких обстоятельствах. – К сожалению, большего не помню.

– Амнезия у него, – тут же подтвердила Аглая.

– Всё так, – согласно кивнул я. – Последнее что помню, как меня пытался загрызть громадный волк, а я был с ним не согласен.

– И что же с ним случилось?

– Я хотел помириться, обнял животину, а тот возьми, да и помри, – пожал я плечами. – От счастья, наверное.

Годимир Митрофанович моргнул, затем нахмурился, а после неуверенно кивнул:

– Ясно, а что вчера ночью произошло?

– Группа неизвестных на мотоциклах в ночное время напала на один из жилых домов, рассчитывая на отсутствие в поселении представителей органов правопорядка. Местные жители оказали сопротивление, в связи с чем часть нападавших погибла, – как-то на автомате выдал я канцелярский отчёт.

Заместитель земского начальника удивлённо поднял брови, как и рядом сидевшая Аглая.

– Вы, похоже, молодой человек, из наших, – спустя секунду решил Годимир.

– Не могу знать, – пожал я плечами. – Может и так.

– Судя по возрасту, вы должно быть кадет академии Полицейских Урядников, что имеется в столице.

В этот момент я еле успел поймать себя за язык с вопросом про Москву. Кто знает, какая столица у России в этом мире? Возможно Питер, а может и иная.

– К сожалению, я ничего не помню, – повторил я. – Но если я и был кадетом, то сейчас у меня иная цель.

– И какая же? – с интересом посмотрел он на меня.

– Я хочу стать сильнейшим магом, – ответил я, невольно вспоминая вчерашний бой с мотоциклистами. Хоть мы и обезвредили их, но ранить ребёнка они всё-таки успели. Это потому, что мне не хватило силы.

– Генералиссимус⁈ – воскликнула Аглая.

– Может даже сильнее, – на всякий случай добавил я. Всё же нужно будет выучить местную классификацию магов, дабы не попадать вот в такие ситуации.

– Молодой человек, – с явной неловкостью в голосе заговорил земский, – это похвальное стремление, но увы, такие высоты могут достичь единицы из миллионов. При этом необходима могучая родословная, уходящая своими корнями глубоко в историю.

– Мой дядя всю жизнь отдал на изучение энергии! Всю жизнь тренировался и сражался! И знаешь, чего он достиг? – отчего-то вызверилась Аглая.

«Судя по тону, ничего внушительного», – логично предположил я, а вслух спросил:

– Уважения в обществе и наград на службе?

Мой вопрос смутил её, и она на секунду растерялась, но всё же смогла закончить:

– Вахмистр, потолок третьего класса.

Я пожал плечами.

– Все люди разные, и не стоит себя с кем-либо сравнивать. У нас у всех есть свои сильные и слабые стороны. И кстати, твой дядя почёта и уважения добился?

Она мгновение сверлила меня недовольными, но прекрасными глазками, после чего вздохнула:

– Да.

– Вот видишь, значит всё не зря, – ободряюще улыбнулся я красотке.

– Так что же вчера случилось? Если более подробно? – Годимир вернулся к причине своего появление у меня в доме.

– Конечно, – кивнул я и пересказал свои приключения.

– Девочку я излечила, – закончила мой рассказ Аглая, которая слушала мою речь с восхищением и капелькой страха в глазах. Оно и понятно, рядом с ней сидел человек, который вчера за ночь перебил целую кучу народа.

– Вот как, – задумался Годимир и, вытащив из кожаного портфеля, что принёс с собой, папку, начал заполнять бумаги.

«Куда же без бюрократии», – мысленно хмыкнул я, вспоминая свою службу дознавателем. Там такая работа, что я иной раз даже задержанных в глаза не видел, заполняя бесконечные бумажки и сдавая дела в прокуратуру. К слову, такие моменты случались редко и только при условии, что уголовный розыск, который передал дело, выполнил все мероприятия в полном объёме, а у меня горели всевозможные сроки.

От этих воспоминаний я невольно поморщился. Сроки – бич отдела дознания! Интересно, как у местных? Судя по всему, человек сидящий передо мной, являлся аналогом участкового из моего мира, и у него тоже должны быть свои дедлайны.

– Итак, – оторвался он от бумаг и протянул мне планшет, – прочитайте и распишитесь, да я поеду.

– А что байкеры говорят? – вчитываясь в документы, спросил я.

– Говорят, что приехали с друзьями, а вы на них вероломно напали, – ровным тоном произнёс он.

– Даже так, – не отрываясь от красивого почерка, что среди полицейских моего родного отдела являлось невероятной редкостью, притворно удивился я.

– Так точно, – хмыкнул он. Видимо, его предыдущая интонация была направлена проверить мою реакцию. На вшивость, так сказать, не начну ли лихорадочно оправдываться. – Но у нас свидетелей вся деревня, так что байкерам точно светит каторга на Кузбассе.

– Это хорошо, – кивнул я, ставя свои подписи. – Скорее всего, если копнуть поглубже, можно найти не одну такую деревню на отшибе с протекторами их мотоциклов.

– Проверим, – помрачнел Годимир, явно вспомнив несколько мёртвых дел, висящих позорным грузом у него на шее.

В бумагах ничего лишнего не было. Лишь описание произошедшего с моих слов, да заявление на установление моей личности. С последним я не спорил. Во-первых, я убил людей, и моё явное нежелание светится было бы воспринято, мягко скажем, с непониманием. Плюс, мне и самому хотелось познакомится с новой семьёй. Всё же моя цель, судя по реакции Аглаи и Годимира, не просто амбициозна, а из разряда нереальных. А значит, любая помощь будет не лишней.

Одеваться мне не пришлось, так как вчера я завалился прямо в обуви и верхней одежде, а потому на улицу я вышел вместе с остальными. Там меня уже ждал Семён Николаевич и припаркованный «козёл», он же УАЗ-джип, советского производства. Интересно, а здесь тоже был СССР?

– Всё нормально? – егерь деловито поинтересовался у земского.

– Да, – тот бросил на меня мимолётный взгляд.

– Мы в райцентр и обратно, – улыбнулся егерь, явно поняв о чём думает земский.

Тот кивнул и отправился в сторону такого же Уазика, только с бело-синей раскраской.

– Ну, что, поехали? – улыбнулся Семён Николаевич, садясь в своё авто.

– Конечно, – махнув рукой девушке, я поспешил на переднее сиденье.

Впереди ожидало нечто новое, а такое я и в прошлом мире любил.

Глава 4

Дорога была, если не использовать нецензурную лексику, не ровной. Укатанное полотно из затвердевшей глины, казалось, состояло из ям и ухабов.

– Так ты всерьёз решил стать магом? – поинтересовался Семён Николаевич, когда мы отъехали от деревни.

– Конечно, – опасаясь откусить язык, коротко бросил я.

– Дело конечно хорошее, – кивнул егерь или его просто тряхнуло. – Но опасное и трудное!

Казалось, что ему невероятная тряска не причиняет никакого неудобства. Мне же приходилось изо всех сил держаться за ручку и упираться ногами в пол, дабы не набить шишек об потолок.

– Я готов, – челюсть с силой лязгнула, но бог миловал, и язык остался при мне.

– Тогда слушай, – спустя минуту пристального вглядывания в дорогу, ответил он. – У обладающих даром есть чёткая разбивка на классы силы. Первый класс состоит из двух ступеней: Новик и Оруженосец. Второй класс так же состоит из двух ступеней: Младший Чароплёт и Чароплёт, третий класс делится на четыре ступени: Подхорунжий, Хорунжий, Сотник и Вахмистр, четвёртый класс – это Есаул и Казачий генерал.

– А генералиссимус? – поинтересовался я.

– Это уже высший свет среди магов да и не только. Говорят, на всю страну их не больше десятка, а на мир – полтинник.

– А почему такие странные названия ступеней? – улучил я момент, пока мы ехали по относительно прямой дороге.

– Поначалу, когда дары только просыпались в людях, их именовали по званиям в армии, так повелось. А потом, когда появились полноценные колдуны, было решено их назвать Чароплётами, за то, что могли не только сырой силой управлять и тело своё усиливать, но и сложные конструкты из магии строить.

– А потом?

– Когда поняли, что это не предел сил, вернулись к старому обозначению по воинским званиям. Ведь каждый одарённый по достижению совершеннолетия обязан отслужить год в армии.

– Год? – скривился я, и чуть не бахнулся головой об потолок.

– А ты не хочешь? – егерь с удивлением оторвался от дороги и посмотрел на меня. – Обычно молодые люди тяготеют к мундиру. Романтика, девушки…

– Ну, скажем так, я не большой фанат армии, – и подумав, добавил: – Память это чётко подсказывает.

Безусловно, армия вещь нужная, вот только у меня планы более амбициозные, а времени не так уж и много. Чему они там меня могут научить? Бросать по мишеням огненные шары да молнии? Ну, может защиту ещё ставить. А меня интересует более глубокий аспект изучения магии и желательно ускоренный. Хотя это другой мир, но судя по земскому, государственные органы не особо отличаются от земных. Кстати, а как эта планета называется?

– Ну, есть вариант отправится на границу с волшебными тварями, – отчего-то неохотно произнёс егерь, хотя уже упоминал об этой возможности. – Но для допуска на границу нужен как минимум второй класс силы.

– А что это за волшебные твари? – вопросов было много, хотя дорога, что норовила причинить лёгкие телесные, не очень-то и располагала к вдумчивой беседе.

– В те годы, когда непонятно откуда появились первые отмеченные богом люди, начали формироваться территории. Там древние духи, в которых верили ещё язычники, обрели плоть и кровь. В основном, твари опасные для люда, потому и границы возвели для защиты.

– И что, до сих пор с ними не можете справится? – удивился я.

– Дык, на них огнестрельное оружие почти и не действует, только отпугивает. Холодная сталь, серебро, да сила дара – вот и всё, чем их можно пронять, – невесело усмехнулся Семён Николаевич. – Оттого и не могут их до конца извести.

– Я, конечно, не дока во всей этой магии и армейском деле, но даже мне очевидно, что сильное государство при желании и ресурсах способно уничтожить практически всё что угодно, – в этот момент машина налетела на особо большой камень и я всё же неприятно ударился головой о натянутую псевдо-кожу потолка.

Егерь с минуту молчал, после чего вздохнул:

– Твоя правда, Алексей. Могут бояре собраться и изничтожить всех тварей. Вот только не выгодно это никому.

– Хабар? – предположил я.

– Он, – мрачно кивнул егерь. – Будь он не ладен.

– А чего так? – с удивлением поинтересовался я.

Семён Николаевич ещё немного помолчал, после чего выдал:

– Жена у меня была медиком на границе. Прорыв тварей унёс её жизнь. А ведь она не из-за монет там работала, а чтобы помочь защитникам.

Помолчали. Я понимал его, ведь тоже потерял любимую, хотя у меня ситуация была немного лучше. Настя была жива, как и я сам, что означало надежду на воссоединение. Ибо пока мы живы, мы можем что-то изменить.

– Государственные интересы, – попробовал я его успокоить. Одно дело, частные интересы, а другое – нужда родины.

– Все в доли, – зло рыкнул он, – и кланы и свободные боярские рода, и государство. И покуда есть хабар, жертвы будут продолжаться.

– А что за хабар? – всё же не выдержал я.

– Много чего, – вздохнул егерь. – И растения волшебные, из которых лекарства делают, и многое другое. Органы тварей, даже камни. А ещё, территория волшебных тварей сама по себе усиливает одарённого. Я подробностей всех не знаю, так, по верхам только.

– Ну хоть что-то, – улыбнулся я.

Итак, первоочередная цель поставлена: достичь второго класса силы.

– Ты сейчас думаешь, как тебе до второго класса добраться? – угадал мои мысли Семён Николаевич.

– Конечно, – улыбнулся я.

– Тут всё сложно и просто одновременно, – вздохнул егерь. – Наставник тебе нужен. Кстати, земский тебя зарегистрировал как одарённого?

– Конечно, – припомнил я одну из бумаг, что подписывал.

– Вот и отлично, значит твоё имя сегодня уже появится во всех базах, а значит и наставника найти официального вполне возможно.

– И сколько стоит наставничество? – логично предположил я, что подобные услуги бесплатно точно не оказываются.

– В райцентре познакомлю тебя с Багратионом, с ним и обсудите.

– А какого он класса?

– Он раньше служил в отдельном корпусе его Императорского Величества, – без энтузиазма ответил егерь.

– И что произошло? – подразумевая очередную драму, спросил я.

– Командира он послал своего, далеко и надолго. Ещё и фингал поставил. А командир, между прочим, на целый ранг выше был.

– Ну да, оба военные одарённые, а тут такое несоблюдение субординации, плюс драка, – покивал я головой в ритм ухабам. – На губу отправили?

– За то, что командира послал, хотели, а за фингал просто выгнали, – хмыкнул Семён Николаевич.

– Это как? – озадачился я.

– Командир тот был гадом редкостным. Всякий беспредел учинял. И так он всех достал, даже вышестоящих, что факт того, что нижестоящий по званию и классу смог его избить, обозначили как недостаточную профессиональную квалификацию для занимаемой должности. Потому и Багратиона отпустили. Оставить не могли, всё же грубое нарушение устава, но и садить не стали.

– Добрые дела, они такие, – согласился я. – Обычно не остаются безнаказанными.

И мысленно добавил: «Ещё неизвестно, как мне история с байкерами может аукнуться».

– Кстати, ты сказал про базы одарённых? О чём речь? – вспомнил я интересное.

– Так это, – недоумённо посмотрел на меня егерь. – Глобальная информационная база одарённых. Ты как до гильдии доберёшься, до столицы княжества, зайдёшь в департамент Даров, там тебя сфотографируют, и если ты ранее регистрировался в базе, то легко узнаешь свою личность. А пока тебя запишут по тем данным, что ты помнишь. Кстати, какую фамилию вписал? Или там не обязательно?

– Волкодав, – хмыкнул я.

– Алексей Николаевич Волкодав? – уточнил егерь.

– Точно, – довольно улыбнулся я.

– Звучит, – похвалил он.

– Мне тоже нравится.

Мы замолчали, каждый думая о своём.

Впереди показались первые строения.

– Вот и приехали, – озвучил егерь приближение к посёлку. – Сейчас сдадим тушу, и к Багратиону.

– Это хорошо, – кивнул я, радуясь, что дорога, обрамлённая глухой тайгой, наконец обрела хоть какое-то подобие ровного покрытия, и теперь не так трясло.

Населённый пункт, название которого я не запомнил, да и не пытался, чего там, приятно удивил. Во-первых, тут был настоящий рынок! Одежда, продукты и даже хозяйственные товары, краска, бытовая химия, и многое другое.

– Прямо Ашан, – пробормотал я, выйдя из машины и оглядывая ряды с бабушками, которые лихо торговали за деревянными прилавками.

– Что за Ашан такой? – за шумом базара Семён Николаевич как-то меня услышал.

– Да магазин такой огромный, в котором есть всё и даже больше, чем необходимо.

– Удобно, – оценил он.

А я поморщился, вспоминая толпы народа и очереди на кассы, включая кассы самообслуживания.

Мы подхватили нашу добычу и потащили к неприметному бревенчатому дому с высоким крашенным зелёным забором из штакетника.

Егерь три раза бахнул по двери, а по ту сторону заработал живой звонок-оповещение в виде собаки.

Спустя минуту мы услышали мужской, и как мне показалось, уставший голос:

– Иду, – предупредил он нас и рявкнул на голосящего пса: – Да замолкни ты, тявкалка тупая! Я же уже тут, чего разоряешься⁈

После этих слов пёс примолк, а по ту сторону ограды завозились с замком.

Наконец раздался щелчок, и перед нами предстал невысокий худощавый мужичок с вихрящимися тёмными волосами и уставшим, как и его голос, взглядом серых глаз.

– Привет, Семён, – он без энтузиазма обратился к егерю и протянул руку.

Тот её пожал и хмыкнул:

– Егорыч, ты чего такой замученный?

– Уже третьи сутки не сплю. Что у вас?

– У нас вот, – улыбнулся егерь и открыл заднюю дверь машины.

Егорыч подошёл и заглянул внутрь, после чего с недоверием посмотрел на егеря.

– Кто это его?

– Так вот он, – указал он на меня с широкой улыбкой. – Знакомься. Алексей Николаевич Волкодав. Убивает волков, в том числе и в человеческом обличье.

– Это как? – Егорыч нахмурил лоб, силясь понять о чём речь.

– Давай, ты примешь у нас тушу, а потом мы всё обсудим за рюмкой чая, – подмигнул ему егерь.

– Хорошо, – механически кивнул тот.

Спустя минуту осмотра, Егорыч удивлённо обратился ко мне:

– Как ты его убил?

– Придушил, – пожал плечами я.

Тот ещё раз вернулся к осмотру туши и нажал куда-то в районе грудной клетке:

– У него уже есть начальный источник! – кажется Егорыч проснулся и уставился на меня с каким-то фанатичным выражением. – Одарённый?

– Давай, принимай тушу, и пойдём в дом! – довольно улыбнулся егерь, будто это он лично голыми руками удавил матёрого хищника.

Егорыч быстро закивал и выволок тушу на землю, после чего стал её крутить и исследовать, восторженно присвистывая.

– Три тысячи могу дать, – довольно улыбаясь, посмотрел он на нас.

– Добавь двести рублей. Я цены знаю, – покачал головой егерь.

– Я ведь имперский приёмщик, а не частный! – возмутился Егорыч.

– Ладно, – хитро ухмыльнулся Семён Николаевич. – Затаскивайте тушу во двор и поговорим.

Мы с Егорычем занесли волка, который, к моему удивлению, ещё не начал пованивать, а после зашли в дом. Там нас встретила дородная женщина лет сорока.

– Привет, Семён, как здоровье? – поприветствовала она егеря, как старого знакомого.

– Твоими молитвами, Марфа Никитична.

Та на это фыркнула и перевела взгляд на меня:

– А это кто с тобой?

Голос у неё был низковат для женщины.

– Меня зовут Алексей, – доброжелательно улыбнулся я.

– А меня Марфа Никитична, это мой муж, – указала она на имперского приёмщика, – вы уже с ним знакомы.

– Очень приятно, – всё так же доброжелательно ответил я.

Первое впечатление – одно из важнейших. Именно по нему будут помнить, а впоследствии писать характеристику для компетентных органов. К примеру, повёл бы я сейчас себя нелюдимо или замкнуто, то в суде бы так меня и характеризовали, и сверху ещё добавили, мол, не уважает старших и вообще грубо вёл себя. А значит, асоциален и склонен к девиантному поведению, оно же, по сути, преступное. Ведь что есть законы? Это свод правил поведения в обществе, и те, кто их не соблюдают, порицаются и караются этим самым обществом в лице государства.

Не знаю как здесь у них всё обстоит, но подозреваю, что люди – везде люди, а государство, как бы оно ни было устроено, везде исполняет одни и те же функции.

– Что же это я? Скорее за стол. У меня окрошечка с кваском да сметанкой! И хлеб вчера только из печи, – захлопотала Марфа Никитична.

Я оглядел кухню, в которой мы оказались сразу с порога дома. Здесь была большая белёная русская печка, деревянный стол с резными стульями, а также широкое окно, из которого лился солнечный свет. На полу лежал небольшой коврик.

Детей в доме не наблюдалось, скорее всего уже выросли и съехали. А так, типичный деревенский добротный дом без излишеств.

Всё это я подмечал автоматически, проходя в угол помещения, где располагался вполне обычный кран с раковиной. Вода послушно отозвалась на поворот вентиля, и я с удовольствием помыл руки и лицо в ледяной воде.