Текст книги "Чужой среди ничьих (СИ)"

Автор книги: Алексей Сердюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Единственный работоспособный двигатель, вздрогнув, развернулся на пилоне перпендикулярно оси движения яхты и выдал короткий импульс в восемь секунд, тут же начав обратный разворот. Яхта, продолжая приближаться к астероиду, нехотя развернулась вдоль продольной оси, вновь чуть рыскнув «носом», и стабилизировалась вторым (противоположным) импульсом в принятом положении. Двигатель мучительно-медленно разворачивался диаметрально, через дроида-диагноста, оставленного на обшивке специально возле узла связи, экипаж пытался докричаться до землянина, катер как приклеенный следовал за падающей на каменный обломок яхтой в трёх сотнях метров по вектору… Запуск! Плевать на ресурс, плевать на состояние – полная мощность! Вернее, то, что сейчас является полной мощностью для «правого»! Ал, «провалившись» в слияние с искинами сразу всеми потоками (сейчас собранными в единый!) и отслеживающий нехотя выправляющуюся траекторию движения судна, краем сознания отмечал вопли спасаемых, какие-то призывы и требования… до удара – тридцать секунд… сорок три… пятьдесят семь… всё, вектор разгона свободен! Скорость ухода – достаточна, вектор – ну, могло быть и хуже… стоп двигателям. То есть – двигателю, он же один…

– Всё, хорош орать! – наконец нашёл в себе силы вызвериться, в ответ на начавшиеся угрозы этих козлов на борту яхты, землянин. – В следующий раз, если какой урш хотя бы попытается на меня наехать – сворачиваю все работы, забираю дроидов, возвращаюсь на свой борт и занимаюсь собственными делами! А вы – крутитесь сами, ваши проблемы. Это ясно?! – видимо, бешенства в голосе землянина хватило даже без визуальной картинки, потому что галдёж на линии прервался как по команде, а через пяток секунд знакомый уже голос Харса осторожно поинтересовался:

– Нур Норв, что случилось!? Один из нас вследствие твоего… очень резкого… манёвра – руку сломал, упал неудачно… точнее – ускорением его о переборку приложило… всё нормально?!

– Нет, не нормально! Один из движков сдох, второй, пока я его останавливал, сбил судно с курса – пришлось экстренно разворачивать ваше корыто и усиленно работать вторым, иначе вас бы растёрло о камень… Сейчас – вектор чист, из астероидов яхту вытащить удалось, но не совсем туда, куда я рассчитывал; да ещё и стабилизировать вашу развалюху для стыковки пока что не получится – вы кувыркаетесь, хоть и медленно. Центр масс у вас… да демоны знают, где он у вас вообще! Расчёты дают точность не более пятидесяти трёх процентов. Часа через четыре станет понятно, куда именно вас несёт – тогда и определимся, что дальше делать… Пока что попробую антигравами моего катера вас чуть притормозить – может, и получится. – последняя идея пришла в голову Алу прямо вот только что, и землянин поспешил закончить коробящий его сейчас разговор. Наложившееся на усталость раздражение, из-за невеликой адекватности спасаемых, не способствовало ясности мышления, землянин опасался наговорить много лишнего… да и заниматься соплевытиранием экипажу уже практически эвакуированного корыта – желания не имел…

Стабилизация кувыркающейся яхты удалась частично. Вращение в перпендикулярной – оси судна – плоскости удалось замедлить до совершенно незначительных величин – один оборот примерно за двое стандартных суток, или чуть меньше – на пару десятков минут. Скорость вращения (кручения) вдоль оси судна осталась практически на прежнем уровне – антигравы катера не могли использоваться как гравизахваты, а потому ими удалось выполнить только очень грубое торможение объекта, фактически – лишь уменьшить и без того незначительную скорость кручения… для антигравов такие манипуляции слишком мизерные по прилагаемым усилиям, выдаваемые импульсы «соскальзывают» с объекта приложения. Для экипажа судна, скорее всего, эффект остался и вовсе незамеченным. Впрочем, часа через два такого сомнительного развлечения, проконтролировав отсутствие препятствий на курсе развалины, землянин плюнул на всё и, не прощаясь, погнал катер к ставшему домом корвету – никуда это корыто не денется в ближайшие три-пять часов! А самому Алу явно требовалась как помощь медкапсулы, так и простая возможность выбраться наконец из осточертевшего уже скафа и хотя бы принять душ! Кожа, вроде бы очищаемая продвинутыми сервис-системами вполне неплохого оборудования не самого отстойного уровня, тем не менее дико зудела и ощущалась покрытой каким-то стягивающим и одновременно аллергенным составом – стаскивать же скафандр прямо в кокпите катера Ал не собирался, мало ли… Да и толку от этого – ни санузла, ни даже запасного комбеза на борту катера не завалялось, сам проверял!

– Нур Ал, рад приветствовать на борту! – как-то торжественно встретил вывалившегося из кокпита и матерящегося во всю силу глотки землянина главный искин. Сам «нур» аж замер на мгновение от неожиданности, после чего осторожно уточнил:

– А зачем… нет, почему… в общем – с чего это ты такой радостный?

– Согласно расчёту, ты мог реализовать предложенный тобой вариант вывода судна в открытое пространство с вероятностью не выше семнадцати процентов. После отказа двигателя вероятность снизилась до статистической погрешности в полтора процента. Данный случай может войти в пилотские базы Содружества как пример выполнения практически невозможного манёвра и вообще события! Последнее подобное обновление с похожей вероятностью благополучного разрешения вносилось в программы обучения более чем семьдесят лет назад, вероятность благополучного разрешения там составляла менее одного процента, нур. Но твоё решение являлось совершенно нестандартным изначально, к тому же корректировалось вследствие нерассчитываемого отказа оборудования, и может быть приравнено к выполненному техническому исследованию; при создании обновления к базам подобные исследования очень высоко оплачиваются, именно за нестандартность успешных действий.

– И как именно это переносится в инфобазы? – задавая вопрос, Ал догадывался, что получение бонусов за креативность ему не грозит. Так и оказалось:

– После подачи заявки на присуждение гранта, проводится ментоскопирование соискателя, и…

– Всё, достаточно. Искин, приказываю не упоминать подробно о проведенной операции, отчётов и прочих данных не передавать никому без моей прямой команды, по требованию соответствующих служб предоставлять исключительно общую справочную информацию – поймали сигнал, нашли терпящих бедствие, сняли с борта яхты и доставили… ну, куда там мы их доставим. Сохранить данные только в одном экземпляре, все остальные логи обнулить, со всех подчинённых искинов и прочих носителей.

– Выполняю, нур Ал. – отчитался искин и замолк. Землянин, стащив кажущийся ему сейчас отвратительно грязным скафандр, немедленно подхваченный сервис-дроном и утащенный на чистку/профилактику и замену картриджей, целенаправленно добрался до своей каюты – и почти на час оторвался от реальности… Душ, посещение медкапсулы под пристальным и пристрастным присмотром Пью, не упустившим возможности проехаться по мозгам владельца на тему пренебрежения собственным здоровьем, повторный душ, свежий комбез, поглощение пищи… много, разной… Необходимость возвращения в опостылевший катер раздражала донельзя – и, повторно прикинув расклады, Ал решил не морочиться с малым пустотником и двинуться к как раз вывалившейся за условную «границу» астероидного поля яхте прямо на корвете. Тем более, корвет давно уже без маскировки в пространстве не бывал и сейчас удачно отыгрывал именно тот тип судна, на котором (вернее, «под маской» которого) землянин и планировал уйти с Фронтира во Внутреннюю Сферу. Если даже в голову кому-нибудь из не в меру назойливых обитателей развалюхи придёт идея – выбраться на обшивку и оценить транспорт спасителя личным взором, так сказать… ничего интересного они не увидят. Поскольку малый транспортник производства Директората Ошир, тип «Джиньфень» (в переводе на общий – «старательный» или «работящий»), официально седьмого поколения – это именно то, на чём и должен, по факту, рассекать ближнее прифронтирье курсом на Центральные Миры несколько «мутный» бродяга-одиночка. Этот тип кораблей – это сразу и образ жизни, и род деятельности, и квитанция о достатке, и многое другое… и прекрасно маскирует мзинский корвет девятого поколения! Поскольку и проектировался оширскими конструкторами – что для последних весьма редко применяемый подход – на основе внешних обводов этого самого корвета, только более раннего, переходного «восемь-плюс» поколения… и не просто так – в кои-то веки оширцы поступили более чем грамотно и даже изящно…

Управлять движением из рубки нормального корабля – совсем не то же самое, что из кокпита маленького катера. Что Ал ощутил на себе, едва не застонав в голос от удовольствия после умащивания своей тушки в ложементе! На экране медленно кувыркающаяся яхта смотрелась крохотной обломанной иголкой, медленно падающей куда-то… куда-то. Короткий импульс маневровых корвета – и спичка начала едва уловимо глазом расти, набирая объём и фактуру… Если бы не модификации организма – эти изменения обычное зрение фиксировало бы только в непосредственной близости от объекта наблюдения; впрочем, на то и сенсоры с оптикой и электронной обработкой! Двумя коррекциями вектора движения корвет уравнялся с бултыхающейся развалиной, и вспомогательный искин, занимающийся – в том числе – обслуживанием ангарной палубы, принялся гравизахватами подтягивать судно к борту корабля, параллельно уравнивая скорости и останавливая беспорядочное вращение объекта. Для маломощных захватов корвета задача на грани выполнимости – это не буксир, с его способными намертво зацепить хоть линкор (правда, при его массе покоя – кто ещё к кому прицепится, но суть ясна) мощными фиксаторами. Но к моменту выхода из общего гравиколодца астероидного поля – часа через два после начала синхронизации кораблей – корвет уже подтягивал яхту к кормовому (аварийному) стыковочному шлюзу. За это время Алу пришлось раз десять объяснять изнывающим от желания свалить наконец с яхты разумным (учитывая их поведение – далеко не факт, что и в самом деле полноценно разумным!) – чем именно он занят и как скоро, наконец, они смогут ощутить на себе его горячее гостеприимство! Но, так или иначе, искин корвета аккуратно состыковал яхту с кораблём, землянин, вновь натянув скафандр – на этот раз, для разнообразия, вместо пилотского штурмовой – и активировав боевых дроидов противоабордажного комплекса «утран-7-У1Д4-П» («седьмого поколения, управляющий (дроид с управляющим искином) – один, дронов четыре, пустотный») вышел в шлюз и, вздохнув, дал команду на разблокировку. В шлюзе яхты столпилось сразу пятеро – набились как сельди в банку, и, похоже, только размеры шлюза помешали собраться там всем… Разумеется, эти пятеро были только в комбезах – в скафах и троим было бы тесновато, что немного успокоило разыгравшуюся паранойю землянина – атака даже торгового судна без хотя бы минимальной брони на теле практически гарантированно приведёт лишь к смерти агрессора. Достаточно только сбросить в пространство атмосферу по аварийному протоколу, после чего хватит даже технического дрона, способного повредить целостность комбеза, для уничтожения нападающих… если, конечно, они и вооружены соответствующе! В любом случае – в комбезах, даже пустотных, аборигены Содружества в бой не суются – чревато.

Как только створки внешней брони разошлись – запитывать аварийную систему раскрытия пришлось с борта корвета; к счастью, в шлюзовых такая система ставится по умолчанию во всём Содружестве – в переходную камеру корвета буквально вывалились сразу двое спасённых, одним из которых оказался крупный мужик, нейросетью землянина автоматически идентифицированный как недавний собеседник, Кэр Харс, который тащил – или придерживал, у него получались оба действия одновременно – вторую, молодую… пожалуй, девушку, если не вообще «подростка женского пола». Впрочем, в Содружестве ориентироваться на внешние данные при оценке разумного глупо – большинство индивидуумов выглядят так, как им того хочется, хотя, конечно, неких рамок обычно стараются придерживаться… частично… в основном… Но оценивать возраст женщины по её внешнему виду – нереально! В борделях Фронтира, к слову, образ «лоли» один из самых востребованных, но под такими образами зачастую «скрываются» прошедшие любые возможные оргии «бабочки», имеющие за плеча… гм… бёдрами стаж, в данной индустрии, не в один десяток стандартных лет. Медкапсулы способны и не на такое! Однако вместо положенного идентификатора нейросеть Ала определила опекаемую наёмником особь как «неизвестную личность», что само по себе являлось неожиданностью. Таким вариантом идентификации обозначались «дикие», откровенные маргиналы без нейроустройств (хотя бы тех же дешёвеньких нейрокомов), и… да – и дети, недозревшие до установки сетки. А вот отсутствие нейросети вкупе с условно сопливым возрастом – уже причина для оч-чень серьёзных подозрений. Получивших значительную подпитку сразу же, как только комингс шлюза перешагнули остальные спасённые, тем самым оказавшись в зоне действия сканеров корабля и его инфополе – у двух из троицы идентификаторы также отсутствовали! Закрадывавшиеся и ранее подозрения начинали оформляться в уверенность… Неужели действительно – мажоры?!

Пока мысли суматошно проносились в сознании землянина – все семеро потерпельцев скучились в шлюзовой корвета, с некоторым испугом и растущим подозрением рассматривая перекрывающую выходную мембрану фигуру в наглухо задраенном штурмовом скафе. Ал, в свою очередь рассматривая взбудораженных людей, наконец опомнился и, открыв шлем скафандра (для успокоения гостей), поинтересовался:

– Кто из вас может говорить от имени всех? Кому требуется срочная медицинская помощь – кто из вас ранен? И сразу предупреждаю – на борт судна вам доступ запрещён; для вас развёрнут временный жилой модуль в отсеке сразу за шлюзовой камерой. У меня нет возможности обеспечить вас высоким уровнем комфорта – я транспортник пилотирую, а не лайнер, а потому жилой отсек для вас приготовлен минимальный – но всё необходимое там имеется, от пищевого синтезатора с запасом картриджей до санблока и, разумеется, мест отдыха. Из развлечений могу предложить… ничего, пожалуй – на этой фразе Харс как-то злорадно ухмыльнулся, а на лицах той парочки (внешне молодой девахи и такого же сопляка «сильного пола») отчётливо проступило раздражение и какое-то презрение, пожалуй – разве что могу обеспечить гостевым доступом в судовой информаторий, там что-то было из развлекательных головидео и, кажется, какие-то познавательно-обучающие записи тоже…

– Нур Норв, от имени экипажа «Касаль» на данный момент могу говорить я. Среди нас тяжело раненых нет, их сейчас доставят сюда оставшиеся члены экипажа. Четверых присутствующих можно сразу определять на место постоянного обитания, на время нашего пребывания у тебя в… гостях. – маленькую заминку перед последним словом Ал оценил:

– Не переживай, сьер Харс, именно в гостях. С соответствующим вознаграждением впоследствии, разумеется… Я не собираюсь вас ограничивать более необходимого, и уж тем более как-то менять ваш социальный статус. С другой стороны, ограничения и так максимальны – в вашем распоряжении крохотный отсек, который на данный момент оказался свободным от груза. В моей каюте или рубке вам делать нечего, а больше на борту и нет ничего – ну, кроме грузовых трюмов, в которых вы врядли найдёте себе развлечения! – в принципе, обманом Ал такое утверждение не считал – на «джиньфэнях», действительно, помимо маленького жилого модуля капитана судна (и – иногда – делящего оный с капитаном мизерного экипажа, из одного-двух разумных), имелись только трюмы да технические отсеки, к которым чужаков ни один здравомыслящий «вольный» не подпустит на ракетный залп! Зачастую на борту оширского изделия и вовсе находился лишь один разумный – пилот, иногда он же владелец, техник и вообще весь экипаж и заодно весь состав торговой фирмы. Харс, судя по его согласному кивку, отнёсся к сказанному с полным пониманием, что-то знаками сообщил своим людям – двоим, производящим впечатление более взрослых – и поинтересовался:

– Нур Норв, пока сюда доставят раненых, могу я поинтересоваться твоими планами в отношении нас?

Ал пожал плечами:

– Можешь, конечно… Вот только в отношении вас особенных планов, как таковых, я не составлял. В целом – собираюсь и далее следовать своим курсом, доставить попутно вашу команду на ближайшую транзитную станцию Содружества, где и высадить. Оттуда любым попутным бортом доберётесь… куда там вам надо. Думаю, суток пятнадцать-двадцать, и мы расстанемся к обоюдному удовольствию… – и хотел было на этом закончить беседу, явно встречая полное одобрение со стороны Харса. Но вмешалась опекаемая – теперь это уже было совершенно ясно – девушка, ну или кто там она…

– А как же моя «Касаль»?! Кто её чинить будет?! Я… я… я требую! Я не оставлю здесь мою малышку!

Ал с недоумением окинул взглядом истерящую, судя по поведению, малолетку, и воззрился на собеседника. Тот же в этот момент скорчил горестную гримасу и с тоской в голосе попытался успокоить соплячку:

– Орра Гуар, ваша яхта разбита… Для её ремонта необходимо сложное и дорогостоящее оборудование, которого у нура Норва нет и быть не может – такой ремонт способны выполнить только опытные инженеры-кораблестроители, на верфях вашего отца, да и то не наверняка. Боюсь, яхта останется здесь, со всем моим сожалением, орра…

– Что?! Бросить здесь «Касаль» после того, как она спасла наши жизни?! Сьер Харс, этого не будет! Моя яхта здесь не останется – или я отказываюсь покидать борт судна, подаренного мне отцом! Вы меня поняли?! – девица аж пятнами пошла от возмущения и злости. Мужик, выслушавший эту чушь с видом мученика, беспомощно повернулся к землянину, но задать вопрос не успел – Ал ответил раньше:

– Нет, сьер Харс. Ремонтировать эту развалину до состояния, в котором она сможет совершить прыжок, я не возьмусь. Судно практически уничтожено; то, что его удалось своим ходом вывести из поля астероидов, неимоверная удача – и я бы не рискнул на такую глупость, найдись какой-либо иной способ снять вас с борта… своевременно снять, само собой. Отказ вроде бы исправного маневрового во время движения – отличная иллюстрация состояния вашей яхты, а остаточный ресурс основных систем и оборудования я и вовсе могу только предполагать. Для оценки же силового каркаса и посадочных ячеек двигателей, гиперпривода и прочего подобного высокоэнергетического оборудования – у меня даже соответствующего оборудования на борту не имеется! Разумеется, если бы речь шла о спасении жизней – что-нибудь придумал бы, или положился бы на удачу в безвыходной ситуации – лучше хоть что-то попытаться сделать, чем просто со стороны наблюдать гибель разумных… Но в текущем положении – это откровенная глупость… граничащая с самоубийством – с вашей стороны! К этому, возьмись я за ремонт судна, сразу можно добавить отсутствие у меня квалификационных сертификатов на высокоранговые работы с пустотными конструкциями – то есть, по законам Содружества, в случае аварии после ремонта я буду виновен однозначно, без какого-либо рассмотрения и права на обжалование. Подумай сам – ты бы пошёл на такой риск ради… да хоть ради чего?! С вероятностью процентов пятьдесят эта лоханка развалится ещё при входе в гипер, или при выходе из него, а то и прямо в прыжке! И виновным в вашей – или кого-либо иного – гибели, я, после всех моих усилий по спасению ваших жизней (напомнить лишним никогда не будет!) становиться не собираюсь совершенно…

Орра Гуар собиралась было что-то высказать, в своём «индивидуальном стиле» – но тут зашипел люк шлюза, и в ставший совсем тесным коридор вплыли гравиносилки с находящимся без сознания (это стало ясно после ознакомления с его состоянием в медотсеке) мужчиной – судя по внешнему виду, его крепко помяло при обстреле, скорее всего – множественные внутренние повреждения и переломы костей… Второй, появившийся – на удивление, своим ходом – раненый, был в заметно лучшем состоянии, но неестественно вывернутая рука и замотанная наспех чем попало голова тоже говорили сами за себя. Вследствие резко закончившегося времени «на поговорить», ценнейшее и важнейшее в сложившемся положении мнение орры осталось при ней, а землянин занялся ранеными. И только когда остальные, более-менее целые спасённые вслед за первой группой скрылись в выделенном им для проживания отсеке, а двое раненых были уложены в медкапсулы – наиболее «тяжёлый» в реанимационную, второй в обычную лечебную – Ал вдруг, вспомнив доклад искина трёхсуточной давности, покрылся холодным потом – на борту яхты перед началом всей операции было обнаружено двенадцать живых объектов! Двенадцать – а никак не девять!!!

– Сьер Харс, здесь Норв. Требуется информация, срочно! Дроид сопровождения ожидает у каюты. – пока условный лидер спасённых собирал мысли в кучу, сканеры корвета повторно обшаривали пристыкованную к кораблю развалюху. И не зря – в кормовой части, за отсеками гиперпривода и реакторным, по оценке искина, находились двое живых объектов массой от пятидесяти килограммов. А ещё три малых объекта, от семи до девяти килограмм, оставались в месте пребывания уже перешедших на борт корвета членов экипажа – хотя, скорее тут правильным будет понятие «пассажиры»! Поэтому примчавшийся под конвоем дроида Харс был встречен агрессивным вопросом:

– Сьер, почему вы оставили на борту вашего корыта живых? Сканеры показывают наличие на борту развалюхи не менее трёх живых объектов. Вы что – детей с собой везли, а сейчас решили их бросить?!

Харс, услышав такое обвинение – по сути, целый комплекс, от рабовладения (в герцогстве прямое рабовладение не приветствовалось, мягко говоря) до непосредственного убийства – сначала растерянно промямлил:

– Ка… какие живые? На яхте никого больше не осталось… э-э-эээ… стоп – дети?! У нас не было детей на борту, клянусь! Ты сказал – сканеры… Великая Пустота! Я понял! Это не живые… то есть – это не разумные! Это домашние зверьки, суоши! Мы про них совсем забыли… Прошу прощения – могу я сейчас вернуться на борт яхты и забрать их к нам? Они достаточно спокойные и доброжелательные, а ещё очень ленивые – спят полсуток минимум, а то и больше… И в еде непривередливы – едят то же, что и разумные. Мы не будем их выпускать из каюты – им не привыкать. Это домашние животные орры Гуар, даже удивительно, что она до сих пор о них не вспомнила…

– М-да? – Ал, заново проверив результаты сканирования, склонен был поверить ставарцу. В герцогстве, судя по информационным сводкам Содружества, к рабовладению отношение давным-давно сложилось показательно-непримиримое, из серии «…рабство есть рецидив древних тёмных времён, а потому мы, просвещённые и цивилизованные, никогда и ни за что! А все, кто „за“ или хотя бы „не против“ – те дикари и варвары. Не совсем даже и разумные, а потому их можно и даже нужно – того…»! Что, впрочем, совершенно не мешало при необходимости торговым и даже социально-культурным взаимоотношениям герцогства с Империей Арвар – признанным жупелом для всех рабофобов Содружества – в некоторые периоды существования герцогства, да и вообще как-то не встречалось ни разу упоминаний об уничтожении или перехвате пограничниками, рейдерами или патрулями Ставара хотя бы одного «мясовоза» аварцев… Более того – в самом герцогстве широко применялась такая интересная система взаимоотношений, как «корпоративная община», или «фирма-семья», сложно перевести на нормальный язык это понятие… что-то вроде «клана», но собранного не по кровным или статусным, а по имущественно-социальным признакам. Означало данное образование довольно сложный комплекс внутренних взаимоотношений в отдельно взятой фирме, объединении, общине – основой которой являлось некое добровольное делегирование значительной части гражданских прав разумного/ных старшему представителю этой… самой – фирмы ли, корпорации или там поселения, не важно. А важно то, что за якобы поддержку, защиту и прочее обеспечение – кстати, нередко оное действительно предоставлялось в полной мере, без всяких «якобы» – разумный уступал… гм, скажем – «старшему» в иерархии – практически все свои личностные… возможности? «Старший» – или несколько «старших», или некая форма директората, или некая форма уполномоченной комиссии (единственного варианта не существовало, видоизменяясь от одной общины к другой и даже в самих общинах, в зависимости от внутренних социальных трений) – определял, сколько, где и кем будет работать подчинённый, на что будет (в первую очередь) тратить оплату труда, где и как жить, и даже с кем и когда спать! То бишь – вступать в брак, или просто сожительствовать… Если такая форма взаимоотношений и отличается от рабства, пускай и «цивилизованного», так сказать – то на какую-то совсем неотличимую простым глазом величину! Ну, а самое неприятное – воспитанные в такой вот системе взаимоотношений дети, вырастая, зачастую продолжали «идти по стопам родителей», при совершеннолетии радостно (или не очень – не суть) вступая в ту же организацию, в которой росли, и… ну, на новый круг.

С другой стороны – ни о каком физическом принуждении, а также о передаче «прав на личность» в герцогстве и речи не шло, всё поддерживалось путём экономического, социокультурного и, в меньшей степени, гражданско-правового принуждения. И переходить допустимые обществом рамки не рекомендовалось никому – чревато! Государство отнюдь не стремилось делегировать все свои права кому бы то ни было! Поэтому… пожизненная кабала «общинников» – может быть, и даже наверняка… но вот сменить «владельца» вне их на то согласия, при непротивлении самих «владельцев», было достаточно проблемно – тем более, увеличить в пользу «старшего» эти права без желания подчинённых. Впрочем, и «непротивление» встречалось достаточно редко и исключительно в новообразованных и совсем уж хилых «семьях» – считалось, что такое действие ущемляет достоинство того/тех, кому доверились разумные; передавая права на заботу, так сказать, о вышеназванных личностях, тем самым «старший» показывает собственную несостоятельность и неспособность обеспечить «близких» необходимым… И да – уровень «обеспечения» также контролировался на государственном уровне! Короче – сложная система, довольно качественно сбалансированная и уравновешенная, вполне соответствующая реалиям Содружества и герцогства в частности, и малопонятная чужакам. И наличие рабов на борту ставарского судна этой системой не предусматривалось никак!

– Ладно, тогда забирай своё зверьё, и отдыхайте. А я попытаюсь проникнуть в кормовые отсеки вашего корыта – там сканеры дают засветку на два тела, пока что живых. Кто может оказаться в кормовых?

– Двое живых?! Нур Норв, там… в корму перед боем ушли младший техник судна и пассажир… это могут быть они! Абордажа не было – значит, на борту не может быть посторонних; но я даже подумать не мог, что они могли выжить…

– Ясно, сьер Харс. Среди вас техников нет? Так я и думал… теперь прошу занять своё место – разумеется, после эвакуации животных – и не отвлекать меня, мне будет не до вас. – Ал начал получать данные с добравшихся до технических люков у кормовых отсеков дроидов-диагностов, и ему действительно было не до аристо. На что тот понятливо не стал маячить и удалился вслед за сопровождающим дроидом – благо, нашлось занятие.

Вскрытие кормовых отсеков сложностей не вызвало – на лишённом энергии гражданском судне систем внутренней безопасности не имелось совершенно. Впрочем, даже будь яхта неповреждённой, особых проблем вскрытие технических проёмов не составило бы – сложно было бы не столько вскрыть корпус, сколько выполнить проникновение незаметно для искина судна. Именно поэтому Ал с самого начала эвакуации потерпевших не отключал «протокол» – лишние претензии землянину не требовались… Продвижение к месту пребывания двоих спасаемых тоже проблем не вызвало – корма яхты пострадала не сильно, хотя, к сожалению, в большинстве отсеков и переходов атмосфера всё же отсутствовала. Сервисные техдроиды яхты отработали карту ремонта при аварийной разгерметизации полностью – по сути, остаток корпуса в районе кормы мог считаться условно обитаемым; но, из-за отсутствия энергии, восстановить атмосферу в отсеках управляющий искин не мог – банально сам находился в «отключке» (причём – буквально), а сервис-системам для автономной работы не хватало «мозгов». Диагност первым добрался до искомого отсека – оказалось, и единственного, в котором оставалась атмосфера с достаточным для дыхания давлением. Само же помещение, расположенное за кормовым энергетическим блоком (не путать с энергоотсеком – энергоблоки «разбросаны» по всему судну и по сути являются аналогами «ям» АКБ на земных ПЛ; то бишь, не вырабатывают энергию, а только накапливают её) в отнорке перед основным разгонным двигателем, собственным аналогом шлюзовой камеры не оборудовалось. Более того – чем внимательнее Ал присматривался к транслируемым диагностом картинкам, постепенно собирающимся в полноценную 3d-модель сканируемого участка судна, тем больше ему казалось, что двое выживших укрылись в какой-то… кладовке, что-ли? Явно нежилое, как минимум изначально, техническое помещение – оборудованное при этом, на удивление, полноценной автономной системой жизнеобеспечения (иначе два хумана откинули бы копыта часов через пять-семь после отключения корабельной), да ещё и герметичное… Зачем оно тут вообще устроено?

Пока землянин размышлял, дроиды техкомплекса, подчиняясь командам управляющего искина, провели повторную герметизацию коридора и, подтвердив удовлетворительное состояние корпуса и переборок, наполнили коридор перед задраенным помещением атмосферой из аварийных патронов. Опять же, штатная процедура – надолго такой смеси для дыхания не хватит, но для того, чтобы хотя бы временно разблокировать межотсечные гермопереборки – хотя бы ради эвакуации экипажа – её более чем достаточно. Что и подтвердил сменивший цвет индикатор на люке-двери в помещение – люк разблокирован, можно войти… если, конечно, нет запрета «с той стороны». Ал, вручную провернув стопор, толкнул коленом чуть перекошенный люк – и тот, жалобно крякнув, распахнулся, открывая доступ к двум спасаемым… м-да. Не то слово, какое «м-да»! Вот чего угодно можно было ожидать – но не открывшегося… зрелища!

Само помещение оказалось небольшой каютой, предназначенной… да чёрт её знает, для чего изначально она предназначалась, скорее всего, и каютой не являясь… Возможно, в процессе эксплуатации судна владельцы решили оборудовать жилой блок для техника – двигательный отсек рядом; или для «палубного», как раз на яхтах подобные должности имелись в штатном расписании… Собственно, даже расположение и оборудование каюты показывали, что её здесь устанавливали по принципу «куда влезло», и для обитателей относительно низкого статуса в команде судна! Но сейчас каюта вовсе не выглядела обителью какого-нибудь стюарда или посыльного. Большая кровать, занявшая этак процентов сорок всей площади помещения, зеркальный потолок, мягкое покрытие пола и стен, специфическая конструкция, свисающая над кроватью – с захватами, зажимами, какими-то контактниками и прочими высокотехнологическими, но весьма специфического вида устройствами и приспособлениями… Судя по разбросанной одежде, залитой алкоголем, и не только алкоголем… запашок в каюте должен был стоять тот ещё – благо, скаф землянин не дегерметизировал, а потому ароматов не обонял! В качестве же вишенки на тортике – на кровати в живописных позах раскинулись… ну, по меркам Содружества – ничего особенного, в принципе… две особи, условно-женского пола!