Текст книги "Не слушаю и не повинуюсь (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Я не знаю, чем закончилась оргия в избушке, зато прекрасно выспался на свежем воздухе. Ни комаров, ни кротов – ни одна сволочь не посмела потревожить меня в палатке.

Когда же потянулся и вылез наружу, то услышал пение. Белоснежка сладострастным голоском выводила какую-то балладу о бедном пастушке и не менее бедной свинарке. О любви и страсти, о желании и пороке, о завуалированном трахе и обязательной свадьбе. Я послушал и понял, что хочу жрать.

– Доброе утро, любезный Охотник! – приветствовала меня Белоснежка, когда я ввалился в избушку. – Как тебе спалось на свежем воздухе? Не хотелось присоединиться к нам?

Птички сидели на полочках, между ног Белоснежки проскальзывал маленький олененок. Белки и зайцы весело играли в чехарду на кроватях гномов. На кровати же Белоснежки лежал крупный лис.

– Нормально покемарил. Мне это… к королеве на разборки надо. Где гномы?

А в самом деле – где гномы? Они свалили по-тихому и даже не попрощались? Вот кто так делает?

– А они отправились на работу. Они рано встают, чтобы пораньше вернуться домой… Поэтому у нас есть много времени, чтобы…

– Мне надо к королеве, – пресек я сексуальные поползновения этой половозрелой нимфетки. – Покажешь, где она живет?

– Только если ты меня…

– Я тебя сейчас на трубу посажу и печь посильнее раскочегарю, – прервал я её. – Ты пойми одно – деваха ты хорошая, но трахать я тебя не буду. Мне надо сначала выведать всё у злой королевы, а потом я вернусь и…

– Вот все вы мужчины такие, – надула губки Белоснежка. – Сначала раззадорите женщину, а потом в кусты. Фу такими быть. Это некрасиво!

– Я всегда отправляюсь с женщинами в кусты, так что зря ты наговариваешь. Ладно, Белка, ты вот что лучше скажи – где найти твою приемную маманю? Я узнаю, что да как, и сразу вернусь, чтобы вдуть тебе по первое число.

– Не обманешь? – подняла бровь красотка.

– Вот честное джиннистое, – сделал я непонятный жест рукой.

– Ну тогда ладно. Нужно идти на север три дня лесом, два дня полем, потом перепрыгнуть через канавку, переползти под упавшей березой и тогда увидишь замок. Вот там и живет моя злая мачеха.

– Рукой подать, – хмыкнул я. – Если всё будет нормально, то к вечеру вернусь.

– Не задерживайся, а то твоё место могут занять другие, – Белоснежка облизала губки и подняла полу платьица.

Пола платьица предательски вложила, что на девушке нет нижнего белья. Пришлось с трудом отрывать глаза от открывшегося зрелища. А посмотреть там было на что…

– Скажи, а ты счастлива с гномами? Вот то, что было ночью – тебя это устраивает?

– Вполне. Но если ещё и охотника в постель удастся заманить, то будет ещё лучше.

– Лучшее – враг хорошего! Скоро вернусь. Не забудь подмыться, – подмигнул я, схватил булку со стола и выскочил наружу.

Вот ведь лезет ко мне, а сама того не знает, что после проведенного секса станет кем-нибудь из животных. Ляжет, как и лисичка, на свою кровать и будет ждать возвращения гномов. А те вряд ли будут трахать рыжую хулиганку.

Если лететь на север, то… Я щелкнул пальцами, поднялся в воздух и помчался вперед.

Три дня лесом, два дня полем… Зачем это всё? Когда ты джинн, то становится гораздо легче. Я бы и вчера полетел к замку, но не знал направления. Сегодня же я знаю и готов к свершениям.

Мимо проносились очумелые утки, офигевшие жаворонки и даже пришлось щелкнуть по клюву одного забуревшего орла, который никак не хотел уступать воздушный коридор. Глаза орла сошлись к переносице и он тут же замахал крыльями, убираясь прочь. А что? Был бы нормальным человеком – просто бы ушел с пути.

Вскоре показался и замок. Не такой красивый, как Диснеевский, но всё равно построенный с запросом на стильность и элегантность. Обязательные башенки, обязательный ров с тухлой водой и даже обязательный привратник, который выпятил на меня глаза, когда я рухнул с неба возле него.

– Здорово, служивый!

– Привет, коли не шутишь, – с опаской ответил дед в ржавой кирасе на голое тело.

– Ну что, отец, а невесты-то у вас тут есть? – подмигнул я ему.

– Кому и кобыла невеста, – пожал он плечами.

– Больше вопросов не имею.

Я кинул ему монету и прошел в замок.

Меня ожидала королева, так что нечего было тратить время на старого дедка. Внутри замковой стены вроде было всё чистенько, но всё равно царило какое-то пренебрежение. Так и привратник мог одеть рубашку под них кирасы и начистить её, но поленился. И тут вроде бы всё на своём месте, но валяется разбитый горшок и никто не торопится убирать осколки. Сквозь подогнанные камни брусчатки пробивается трава и никто её не выдергивает. Между колес телеги гадит дворняга и никому до этого нет дела.

Люди нечесаные, обрюзгшие. Одежда засаленная. Сразу видно, что порядка в этом королевстве нет. Воз с навозом стоит явно уже не первую неделю и благовониями пропахли даже камни.

Мда, тут явно нужна железная рука и стальные яйца. Всего пару дней и полтелеги розг, чтобы навести порядок и всех сделать умытыми и чистенькими. Может, именно этого не хватает местной королеве?

Я без стеснения прошел в главный зал. По пути заметил много паутины, грязь в углах. Множество факелов не горело, а те, что ещё слабо тлели, давали мало света. Королева сидела в конце главного зала и что-то спрашивала у зеркальца. Из зеркальца утробный голос давал ей ответ.

Королева спрашивала:

– Свет мой зеркальце, скажи, я ли на свете всех красивее?

А зеркальце утробно ворчало в ответ:

– Есть на свете красивее тебя девушка, зовут её Белоснежка…

– Я же велела увести её в дремучий лес, она не может быть самой красивой. Свет мой зеркальце, скажи…

И так по кругу. Я пять минут подождал, полюбовался этой картиной и скромно кашлянул. Потом ещё раз. И ещё. Хотел уже нескромно рыгнуть, чтобы хоть как-то привлечь внимание, когда королева с трудом оторвала от зеркальца покрасневшие глаза:

– Ты кто, добрый путник?

– Я это… в общем, ты разговаривала недавно с магом Астролябиусом? Я от него.

Надо было видеть, как радостно вспыхнуло лицо королевы. Она чуть ли не вприпрыжку сбежала со своего трона и подскочила ко мне:

– Ты… Ты… Ты… Как же долго я тебя ждала. Ну наконец-то ты пришел. Помоги мне, добрый путник! Помоги справиться с проклятой девицей, которая красивее меня. Я не могу ни спать, ни есть, зная, что она где-то живет и красивее меня. Я должна быть одна на свете самой красивой. Я одна… А я спрашиваю у зеркала и оно отвечает, что есть на свете красивее меня девушка Белоснежка. И у меня руки опускаются… А если я стану самой красивой, то и буду счастливой.

Я посмотрел на королеву. Вроде бы баба в самом соку, ей бы причесаться, умыться, почиститься, а то и в самом деле запустила себя. А ещё с зеркалом разговаривает… Я с подозрением взглянул на зеркало. А ведь оно не такое уж обычное волшебное, каким кажется. Надо бы мне остаться с ним наедине.

– Помогу, конечно же помогу, – пожал я плечами. – Только у меня к тебе условие – ты сейчас должна сбегать умыться, привести себя в порядок, потом дать указания придворным и прочей челяди, чтобы убрали грязь и запустение. Как только сделаешь это, так сразу же и спросишь у зеркала – ты ли на свете всех красивее?

– Ой, и всего-то? Добрый путник, тогда посторожи пока его, а я… А я сделаю всё так, как ты сказал. Я быстро, – заволновалась королева и помчалась прочь.

Я же подошел к зеркалу и заглянул внутрь. Там кружился голубоватый туман. Я даже не увидел своего отражения. Надо бы разузнать побольше:

– Кто-кто в зеркальце живет? Кто-кто королеве мозг ебёт?

– Поди прочь, голубокожий проходимец, – раздался изнутри утробный голос. – Не твоего это ума дело.

– А вот как раз и моего. Ты же питаешься эмоциями королевы? Разводишь её на гнев и впитываешь как губка. Энергетический наркоман…

– Тебя это не должно волновать. Каждый ест то, что ему предназначено судьбой, – огрызнулся голос.

– Ну и дурило же ты. Всякий знает, что позитивные эмоции куда слаще негативных. От негативных холестерин в амальгаме откладывается и поверхность мутнеет. Вот у тебя уже позолота на окантовке поблекла, а это явный признак того, что она скоро вообще облетит. Ты само себе делаешь хуже.

– Тебя это волновать не должно, – уже менее уверенно повторило зеркало.

– А меня это и не волнует. Я вот тебя сейчас грохну об пол и займу твоё место. Буду врать королеве о её красоте и питаться позитивными эмоциями. Она ещё и раздеваться передо мной будет, а я ведь могу и обратно превратиться…

– Ты врешь! – воскликнуло зеркало.

– Вот ещё, – я щелкнул пальцами и превратился в полное подобие волшебного зеркала. Потом превратился обратно. – Ну что, вру я? Вот то-то. Так хочешь, чтобы я тебя грохнул?

– Не хочу, – буркнуло зеркало.

– Тогда слушай сюда – ты будешь врать королеве, что она самая красивая и самая желанная. Будешь врать до тех пор, пока она не крякнет. Всё понятно?

– Непонятно одно – зачем ей крякать?

– Вот жеж ты… Не крякнет, а помрет.

– Вот и надо выражаться яснее.

Я хотел было вспылить, но потом понял, что зеркало просто разводит меня на эмоции. Сделал шаг вперед и отломал одну завитушку от рамы. Зеркало жалобно взвыло.

– Это будет тебе уроком. Спрашиваю последний раз – всё понятно?

– Да, всё понятно. Зачем сломал раму? Теперь я некрасивое…

После щелчка пальцами завитушка вернулась на своё место и срослась с остальными украшениями. Зеркало облегченно выдохнуло.

– И да, ты никогда больше не вспомнишь про Белоснежку. Пусть живет себе в лесу с гномами. Свежий воздух ей полезен.

– Никогда больше, – пробурчало зеркало и добавило. – Сатрап.

– Ага, ещё и безжалостный к волшебным вещам. В общем, сейчас королева вернется и ты присядешь ей на уши, говоря, какая она красивая и вообще.

В глубине зеркала мелькнула довольная усмешка Гули. Явно она оценила мои потуги в дипломатии. Когда спустя полчаса королева вернулась на трон, то первым делом спросила зеркало про свою красоту. Зеркало немного помялось, но потом всё-таки выдало информацию о том, что она самая красивая.

Надо было видеть, как вспыхнула королева. Она прямо-таки зарделась от радости и стала ещё более симпатичной. Слуги и челядь завертелась вокруг неё, закрутилась, убирая тронный зал. Ближе к обеду замок стал походить на королевское жилище, а не на наркоманский притон.

– Что ты сделал, добрый путник? – спросила королева.

– Всего лишь убрал красоту у Белоснежки и добавил тебе, – пожал я плечами. – Теперь ты самая красивая и будешь оставаться такой всегда. Но помни, как только запустишь замок и распустишь слуг, так сразу же станешь самой страшной. Это несложное условие, но оно достойно того, чтобы быть счастливой. Скажи, ты счастлива?

– Свет мой зеркальце, скажи, я ли на свете всех красивее? – обернулась королева к зеркалу.

– Ты красива, спору нет… – зеркало запнулось. Я нахмурился и с хрустом размял пальцы. Зеркало тут же поспешило добавить. – Вообще самая красивая на свете.

– Я счастлива! – улыбнулась королева.

В этот миг в моих глазах снова потемнело и я отправился в незримый полет.

Глава 25

Когда я открыл глаза, в них тут же плюнула морская пена. Да-да, именно плюнула, потому что по-другому я не могу описать то состояние, в котором находился. Я бултыхался между небом и землей, болтаясь синим поплавком в толще морской воды. Над головой кричали альбатросы, ноги пощипывал косяк минтая, а в носу жутко свербело.

И где это я? Почему я здесь оказался и кого на этот раз должен осчастливить?

Вдалеке показался корабль. Он напоминал один из тех кораблей семнадцатого века, на который роняли слюну все пираты, оказавшиеся поблизости. Ладный, скорый, с парусами-крыльями. Этот красавец летел прямо на меня на всех парусах. Пер так, как будто хотел пронзить моё бренное тело бушпритом, как энтомолог редкую бабочку.

И никто не крикнет, что человек за бортом!

Я уже подумывал стать большим айсбергом, чтобы научить вежливости капитана и всех, кто находится там, на палубе. Ну да, потонут, зато потонут вежливыми людьми. Помрут с чувством собственного достоинства.

Поднял руку, чтобы щелкнуть пальцами и в этот миг меня потащило вниз. Я всё-таки успел щелкнуть и в последнюю секунду превратился в морского жителя. Вместо рук возникли здоровенные клешни, а ноги размножились и стали похожи на шесть подпорок для навеса. На спине здоровенный панцирь. Я стал крабом!

А что? Очень удобно в воде. На суше – урод уродом, а вот в морской пучине очень даже ничего.

Когда обернулся, то увидел симпатичную фигуру русалочки с грудью третьего размера и миловидным личиком. Роскошные рыжие волосы шевелились пучками багрянок. Пухлые губки недовольно хмурились, а бровки сдвинулись в недовольной галке.

– Чего тебе надо? – пробулькал я.

– Мне надо принца, – ответила красотка. – Я давным-давно за ним наблюдаю и влюбилась так, что готова жизнь отдать за то, лишь бы он остался жив. Но так, как я не могу быть с ним, то только охраняю и забочусь о его безопасности. Вот ты что хотел там сделать? Хотел поцарапать обшивку корабля или прокусить днище?

– Ну, вообще-то хотел просто утопить… но они сами виноваты, что прут и не смотрят, куда плывут.

– Да как же ты можешь? Они же живые!

– Да я бы спас их, не говно какое-то, – отмахнулся я от рыжеволосой красавицы. – Ты лучше мне вот что скажи – не видела ли ты где поблизости одного мага, его Астролябиусом ещё зовут.

Красавица встряхнула головой и облизала губки:

– Как же не видела? Видела! Он мне ещё обещал в помощь кого-то прислать, чтобы я смогла счастливой стать! Я даже трезубец у папы украла, чтобы отдать магу.

– Трезубец у папы? Волшебный? А папа тебя за это по сраке не налупил?

– Ой, да ладно, – отмахнулась русалочка. – У папы ещё есть. У него уже пару раз воровали трезубцы, так что он на всякий случай хранит десяток в кладовке. Меня зовут Ариэль, а тебя как?

– А меня можешь называть Масудом, – хмыкнул я, ожидая, что в этот раз услышат жители этого места взамен моего имени.

– Себастьян? – подняла бровь морская девушка. – Странное имя для краба. Обычно вас Цап или Хруп зовут, а тут… Себастьян!

– Ну, Себастьян так Себастьян, – отмахнулся я клешней. – Так чего тебе надо-то, красавица, чтобы счастливой стать?

– Ну-у-у, принца. И чтобы я жила на суше и могла родить ему кучу детей. Знаешь, у нас, у морских созданий, вовсе нет души. А когда мы умираем, то превращаемся в морскую пену. Я же хочу обрести душу и отдать её всю, без остаточка, принцу. Вот чего я хочу.

– Всего-то? – хмыкнул я. – Давай я его превращу в русала и будете веселиться. Вы же дольше людей живете?

– Да, на двести лет… Но я не хочу в воде. Тут его не примут, да и сам он не согласится, а вот на земле…

Над нами проплывал корабль, тень его днища накрыла нас. Русалочка проследила взглядом за проплывающим судном.

– Слушай, можно его спасти! Тогда он тебя увидит и влюбится. А потом ты его охмуришь так, что сам предложит тебе выскочить замуж. Ну что, как тебе такая идея? – спросил я.

– А остальные люди?

– Остальных я заброшу на остров. Ни один не помрет, так что не беспокойся. А принца ты поймаешь и спасешь. Вообще шоколадная идейка! Давай забабахаем! – потер я клешни.

– Ну, я не знаю…

– Да что тут знать-то? – я щелкнул клешнями.

Небо потемнело, среди тяжелых туч замелькали молнии, загремел гром. Мы с русалочкой находились в относительной безопасности, а вот по бортам корабля уже начали прохаживаться языки соленого моря. Мы следили из глубины, как в свете частых молний по веревочным лестницам сновали люди, пытаясь снять паруса.

Корабль захлестывали волны, смывая за борт людей, пушки, сундуки. Все это скрежетало, трещало, орало и пыталось выплыть. Наивные… От джинна ещё никто так просто не уходил!

Я затаскивал людей чуть поглубже в воду, а когда они успевали достаточно хлебнуть соленой водички, то выкидывал их со скоростью пробки от шампанского. Все люди со своим скрабом отлетели на остров неподалеку. Там они легли на полосу прибоя и принялись изображать мертвых.

Пусть полежат, через полчаса придут в себя и начнут метаться по острову. Мне же этого времени должно было хватить для придуманной операции.

Да, я не придумал ничего лучше, чем поиграть в спасенного и спасительницу – вы смогли бы сделать лучше? Нет? Вот тогда не надо морщить нос и выказывать мне тут своё фи!

Да, она спасет его! Да, он охуеет, когда увидит свою спасительницу и тут же сделает её счастливой. Да… Ой, а как же она сделает его счастливой-то?

Я оглядел русалку ещё раз. Нет, титьчонки есть, а вот то место, где у нормальных женщин хранится горячее естество, было покрыто блестящей чешуей.

И как?

Как???

А тем временем на корабле никого почти не осталось. Только один принц зацепился штанами за рею и висел, болтаясь между небом и землей, подобно вяленой вобле. Пусть пока поболтается, а мне нужно будет кое-что выяснить.

– Слышь, родная, а как он тебя шпили-вилить-то будет? Это же ненормально как-то будет…

– Ах, Себастьян! Главное – принеси принца на тот утес посреди моря, а остальное я сделаю сама, – улыбнулась Ариэль, махнула хвостиком и помчалась торпедой в сторону указанного утеса. – И это… Мало ли что будет – если я коснусь его губ ладошкой, то сразу же усыпи принца.

– А что будет?

– Возможно, я ошиблась в нем и он всего лишь моя девичья мечта… – загадочно улыбнулась Ариэль.

А мне что? Сказано – сделано!

Всего и делов-то, щелкнуть клешней. Я и щелкнул.

Принца смахнуло с реи неведомой силой, приложило копчиком о воду, макнуло от души, так, чтобы рот в крике сильно не разевал. После этого я закинул принца на торчащую из воды каменную глыбу. Вот прямо как баскетболист и закинул.

Трехочковый!

Ариэль тем временем откуда-то вытащила сеть и накрыла ею принца. Ага, типа выловила его. После этого она достала из-за лифчика небольшой пузырек с фиолетовой жидкостью и одним махом выдула его.

Как только последняя фиолетовая капля упала на подставленный розовый язычок, как блестящая чешуя посыпалась с хвоста в белую пену. Хотя, с какого хвоста? Это и не хвост уже вовсе, а две изящные ножки.

Вот теперь Ариэль стала походить на красавицу, которой можно и вдуть на сон грядущий, а не только предложить руку и сердце. Девушка вскочила на ноги, прыгнула и тут же упала на камень, со страдальческим выражением на лице. Принц всё также пребывал в беспамятстве.

– Чего случилось?

Девушка показала на ноги и попыталась что-то сказать. Она открыла рот, но не сказала ни слова. Только странный птичий крик. С удивлением посмотрела на меня и снова попыталась что-то произнести. Опять неудача! Похоже, что на свежем воздухе она не могла говорить.

Тогда Ариэль просто показала мне на ноги и покачала головой, при этом скорчив страдальческую мину. Я понял, что ей больно ходить. Ещё бы, рожденный плавать – скакать не может!

Похоже, что Астролябиус не только пообещал меня прислать, но и дал какое-то из своих снадобий. Однако, он не упомянул про все побочные явления… подлый маг…

Тем временем русалочка тряхнула пышными волосами и начала действовать. Одежда слетала с принца капустными листьями с кочана. Корабль встал на якорь невдалеке, поэтому огней хватало для хорошего просмотра того, как водяная баба совращала земного мужика. Я прогнал прочь бурю, оставив только яркие краски заката. Желтые, бурые, алые всполохи природных красок разметались по горизонту цвета пошехонского сыра.

Ну да, я тоже не лишен крохи романтичности.

Очнулся принц внезапно, вдруг почувствовав прикосновение чьих-то губ к своим губам. Он дышал, а значит был еще жив. Принц почувствовал легкое дуновение ветерка, и услышал мерный плеск волн.

А также принц ощутил чье-то горячее дыхание на своем лице. Подняв руку, он коснулся маленького теплого плеча – рядом с ним была та, кто его вытащил из морской пучины. Теперь она спасала его, согревая своим теплом – иначе принц заиндевел бы в промокшей одежде.

Они были укрыты всего лишь тонкой сетью, которая неведомо каким образом оказалась здесь. Он провел ладонью по её спине – его соседка была совершенно обнаженной, но, казалось, ей не было холодно – тело и дыхание её были горячими.

– Ты кто, прелестное дитя? – спросил он, когда смог отплеваться от тины и водорслей, но вместо ответа почувствовал, как её губы коснулись его груди.

Принц вдруг осознал, что и сам был без одежды. Желая в этом удостовериться, он провел рукой по своей груди и животу, его ладонь наполнилась теплом. Пальцами он ощутил плотный, затвердевший сосок девушки. Ариэль прогнулась в спине, чтобы принц мог ухватить больше страстной плоти.

Это было дико и странно: желать совершенно незнакомую женщину, будучи на волосок от гибели, но разум принца уже отступил, позволив жаркому чувству залить его тело, напрячь его естество. Он ласкал и мял её груди, о, это были роскошные «дыньки» – я бы и сам был не прочь оказаться на его месте.

Девушка подалась чуть вперед и он спрятал свое лицо меж её грудей, сжав их так, что она сладко застонала, потом поймал ртом её твердый теплый сосок и припал к нему, как младенец, лаская языком и губами. Девушка постанывала от наслаждения, потом вдруг вырвалась из его объятий и спустилась вниз к его ногам. Он почувствовал её шершавый язычок, её руки.

Вдруг, она поймала его ладони своими маленькими ладошками и, подавшись назад, заставила мужчину сесть. Она повернулась к нему спиной, сбросив с него сеть, которое закрывало ноги. Принц обнял её сзади, прижимаясь как можно плотнее. Вожделение захлестнуло его с новой силой – он провел рукой по её животу, коснулся напрягшейся попки и его пальцы коснулись горячего и влажного лона.

Принц сжал её ноги своими коленями и попытался войти в сокровенную глубину. Девушка напряглась, и мужчина понял, что надо действовать осторожно. Он слегка отпрянул и еще раз провел пальцами по нежным губкам, прикрывавшим влагалище – его рука моментально стала влажной.

Девушка согнулась еще сильнее, прижимаясь попкой к его животу.

Принц вошел в её влажную глубину медленно и осторожно, ощутив сопротивление невинности, девушка слегка вскрикнула, но потом еще плотнее прижалась к нему, желая чувствовать в себе горячее мужское естество.

Мужчина исследовал горячие и влажные глубины не торопясь, с каждым разом продвигаясь все глубже, его руки мяли набухшие соски, напряженный в ожидании экстаза живот. Наконец он вошел полностью – Ариэль громко вскрикнула от захлестнувшей тело сладкой боли – и они начали двигаться мерно, нечаянно попадая в ритм игравшего суденышком шторма.

Принц наслаждался каждым вздохом своей любовницы: она вскрикивала и постанывала в такт его движениям. Ее ладошка коснулась руки, девушка сжала свою грудь и сладко вздохнула. Потом она еще больше прогнулась вперед, почти легла на пол, и ее рука коснулась ног мужчины, поднялась немного выше. Она коснулась самого сокровенного, слегка обхватила пальцами и сжала.

Принц вошел в самую глубину её лона и закричал, излившись горячей пеной. Он слышал, как сладко закричала в ответ его девушка, чувствовал, как она напряглась, стремясь впитать и не выпустить его. Принц обессилено опустился на её спину, стараясь, чтобы возлюбленной не было тяжело, он не выходил из сокровенных глубин, наслаждаясь теперь теплым их спокойствием.

Несколько минут они лежали так. Принц целовал её шею и волосы, наслаждаясь слегка солоноватой от моря кожей и запахом – её волосы пахли морем. Принц лег рядом с девушкой и в одно из таких мгновений разглядев её лицо, притянул к себе и поцеловал в губы.

Она ответила неожиданно страстно: её маленький язычок проник за его зубы, она слегка прикусила его губу и прильнула к возлюбленному так плотно, что тому показалось, будто её горячие соски проткнут его кожу. Мужчина почувствовал, как в нем снова растет сладкое напряжение, через несколько секунд он уже снова желал её не меньше, чем в первый раз. Они тискали друг друга как школьники, дорвавшиеся до «запретного плода».

Потом девушка снова спустилась к его ногам – и принц почувствовал, как волна необычайного наслаждения заливает его снова. Он застонал и девушка, оторвавшись от «сладенького» вдруг села на него, но как-то странно, боком. Принц снова оказался в восхитительной глубине её тела, она была такой влажной, что мокрыми стали даже его ноги и живот.

Странно было ожидать такого от только что погубленной невинности, но она двигалась умело, слегка откинувшись к ногам любовника, её попка то вздымалась вверх, то вновь касалась его живота. Наслаждение накатывало на мужчину волнами, как море; он забыл о времени, о том, где находится, казалось, теплое море катит к нему свои нежные волны, лаская его ноги, живот, грудь.

Девушка слегка развернулась и теперь её пальцы то гладили, то сжимали в экстазе могучую волосатую грудь моряка. Принц явно чувствовал, что где-то в глубине его тела растет снова грозовая туча, готовая излиться благодатной волной дождя на горячую и жаждущую землю.

В этот момент русалка закричала от наслаждения, и принц почувствовал, как в нем что-то взорвалось, изливаясь горячим потоком в тело сказочной девушки, мир завертелся перед его глазами, раскалываясь на множество блестящих частей. Он застонал.

Ух, даже мне после такого увиденного захотелось покурить и выпить чарку горячительного. Видимо Ариэль тщательно готовилась ко встрече с принцем, раз так много выучила.

Русалка лежала на плече принца и длинные рыжие волосы, словно морская трава, опутывали его тело. Принц осторожно подхватил девушку, она была легкой, почти невесомой. Он снова ощутил тепло её тела и ему захотелось прижать к себе свою драгоценную ношу и никогда не отпускать. Но русалка слегка коснулась ладошкой его губ, и принц почувствовал, как его глаза налились теплом, а по телу разлилась сладкая нега.

А что? Она же сама дала такой знак, чтобы я остановил его.

Ариэль кивнула в ответ.

Легким движением она сняла с шеи что-то блеснувшей серебром и синевой моря. Этот подарок она надела принцу на шею и скользнула в воду.

– Ух, вот это было что-то с чем-то, – выпалила русалка, когда оказалась под водой.

Хм, на удивление, её ноги не покрылись чешуей, а колыхались двумя соблазнительными отростками. И сама она была такая… ничего себе… заводная.

– Так ты счастлива? – спросил я. – Твоё желание исполнено?

– Не совсем. Я же хочу жениться на принце, а сейчас был только пристрелочный акт. Себастьян, ты же всемогущий! Сделай так, чтобы он женился на мне. Вот тогда я буду счастлива, – проворковала девушка.

Я только покачал головой.

– Но ты же не можешь говорить на воздухе!

– Ага, и ноги у меня так болят, как будто я ступаю по лезвиям ножа. Но ради счастья я готова на всё. Себастьян, сделай же так…