Текст книги "Не слушаю и не повинуюсь (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

Ничто так не радует мужчину, как возможность безнаказанно оттрахать множество женщин. Чтобы не говорили про моногамность и верность супружескому долгу, но завоевать чужое тело и овладеть им на некоторое время считается своего рода победой. Это утверждает мужчину в роли самца, придает ему уверенности.

Царица Гипсипила разрешила женщинам своего острова даровать аргонавтам возможность самоутверждения в полной мере. Да и сама она была не прочь зажечь с парой-тройкой мужчин.

На третий день нашего пребывания на острове, когда я уже вволю накувыркался с тройкой местных жительниц, которые потом превратились в ослиц, мне довелось наблюдать такую картину.

Я ловил рыбу на пустынном берегу, попивал виноградный сок и никого не трогал, когда услышал рядом женский голос:

– А ты точно капитан аргонавтов? Недаром же в такой веселый день ты мне попался, герой из героев.

И тут же голос Геркулеса произнес:

– Точнее не бывает, дочь старика Гефеста. Смотри на мои мускулы. Видишь, какие большие? Они словно из железа… А вот посмотри теперь сюда, тут тоже очень твердое оружие…

Мне стало интересно – что же там показывает Геркулес?

Я выглянул из-за кустов и увидел, как этот перекачанный культурист поднимает тунику, из-под полы которой сразу же упруго выпрыгнул полностью стоящий член. Местная девушка Еротиида застенчиво теребила край своей туники.

– Вот это по размеру не меньше нашего корабельного руля. Доведи уже дело до конца, раз начала, девочка.

Еротиида хитро улыбнулась, поправила волосы, взяла член в ручку и начала медленно его надрачивать в максимальной амплитуде. Вот по руке уже потекла маленькая, едва заметная капелька смазки, а она все продолжала свою сладкую пытку, глядя при этом в глаза Геркулеса и улыбалась так похотливо, что у меня самого член начал твердеть.

Не выдержав, Геркулес резко схватил Еротииду за затылок и притянул к своему толстому, жилистому, сочащемуся смазкой члену. Она с готовностью опустилась к самому низу члена и гибким языком провела по всей длине его ствола.

Оказавшись у головки, она взяла ее в свой жадный ротик и начала страстно обсасывать. Но Геркулесу этого было мало. Он уже был слишком возбужден. Он взял Еротииду за волосы и самостоятельно начал насаживать ее голову на свой член.

Она не могла захватить весь член из-за его толщины, но видимо компенсировала недостаток глубины силой сжатия, потому что буквально через полминуты такого траха Геркулес начал кончать. Еротиида не проронила ни капли, проглотила все, а потом еще старательно вылизала начинающий опадать, но все еще внушительно выглядящий член эллинского героя.

– О, а вот и наш герой. Как мог он в этот час без нас, своих друзей начать веселье? – послышался голос Линкея.

Семь аргонавтов с вином и мясом высыпали на берег. Мда, девочке явно сегодня предстоит увидеть не только оружие Геркулеса. Но что это? Она улыбалась? А ещё щелкнула застежкой на тунике, так что ткань скользнула на песок.

Еротиида стояла совершенно голая, сверкая своими прелестями на ласковом июльском солнышке. Мы невольно любовались ее красивыми сиськами, словно просящими чтобы их взяли в ладонь и хорошенько пожмякали, ее волосатым лобком, капельками смазки, стекавшими по внутренней стороне ее бедер, видимо, от предвкушении хорошего веселья. Любовались ее длинными ногами, гладкой, как стекло, кожей, равномерно загорелой и упругой.

– Дозволь же мне, прекрасная дочь Лемноса, сравнить твою тугую грудь с прекрасным абрикосом и ощутить её упругость? – спросил Линкей. – Не всё же Геркулесу пробовать на вкус дикорастущие плоды этого места.

Еротиида кивнула, и он сразу же положил свою ладонь на ее грудь и начал ласкать. Она только улыбнулась. Потом ее подняли, сказали повернуться вокруг, наклониться, пройтись сексуальной походкой.

Девушку взяли на руки и хохочущую закинули прямо в море. В воде Еротиида начала играть в догонялки, но ее быстро ловили и конечно же лапали. Вообще лапали ее постоянно. Кто-то как бы случайно, а кто-то даже и не скрывал своих намерений.

Когда они уже выходили на берег, один из аргонавтов резко схватил девушку сзади, развернул к себе и поцеловал взасос. Рука его тут же опустилась под воду в районе низа живота. Она же гладила его по мускулистой груди, по бычьей шее, по спине, ягодицам. Потом он отстранил ее от себя, подтолкнул к берегу, и, когда она уже почти дошла, звучно шлепнул по попке. Она же обернулась и игриво поглядела на него.

Аргонавт вышел из воды, и его стоящий член тут же притянул ее взгляд. Еротиида подождала его, а как только он подошел, провела пальчиком по всей длине его члена. Он подошел вплотную, и его ствол уперся в женское бедро. Она посмотрела на него похотливым взглядом и закусила губку.

Видимо, парень не выдержал. Подождав, пока все остальные пройдут вперед, он отвел ее в кусты, взял Еротииду за волосы и грубо наклонил вниз, уперев свой член прямо ей в лицо. Еротиида была к этому готова, поэтому сразу же обхватила его губами и начала активно двигать головой вперед и назад, уперев руки в его бедра.

Так как они стояли за кустами, видно мне было плохо, но я все же смог заметить, как она встала на колени, опустила руки вниз, а ее голова двигалась все быстрее и быстрее. Наконец она замерла вплотную к бедрам парня – он кончал ей прямо в горло. Ещё один аргонавт накормил девушку белками.

Чуть позже подоспели и остальные герои. Еротииду начали гладить везде, запускать руки в волосы, крутить по сторонам. Девушка сама опустилась на песок и развела ноги. Ясон тут же сел у ее ног, убедился в том, что под ней уже чуть ли не наводнение и тут же вставил свой член в ее изнывающую киску. Он трахал ее в такт прихлопываний аргонавтов, которые подбадривали капитана и сами готовились занять его место.

В это время множество рук ласкали ее тело, тянули за соски, подползали под попку, засовывали пальцы в рот. Еротиида сама не заметила, как оказалась с очередным членом во рту. Аргонавтам, видимо, это показалось неудобным, поэтому девушку подняли, поставили на ноги, нагнули, и сразу два члена почти одновременно вошли в нее с двух сторон. Она оказалась словно нанизана на них.

Простора для лапания оказалось побольше, поэтому голодные самцы сразу же окружили девушку. Иногда ее было вообще не видно за широкими спинами. Член во рту заглушал ее стоны, превращая в невнятное мычание. Парни менялись местами, подбадривали друг друга и ласкали Еротииду. Иногда они отвлекались выпить вина и перекинуться мнениями.

Еротииде на это было просто наплевать. Все, что ее заботило – стоящие горячие члены, которые должны быть удовлетворены.

Так продолжалось долго. Я уже устал наблюдать и снова отправился ловить рыбу. Через полчаса ко мне присоединился Геркулес и я ему тоже наколдовал удочку. Качок закинул крючок и начал наблюдать за поплавком.

Спустя десять минут он спросил, кивнув головой на доносящиеся из-за кустов стоны:

– А ты не хочешь примкнуть к рядам тех славных воинов, которые сейчас своим оружием наполняют девушку Лемноса? Или слабость твоя не дает ощутить полноту жизненных красок?

– Не, друг Геркулес, тут другое. Ну трахнул я пару-тройку местных красавиц. Но это всё не то – мужику нужно завоевание, нужно, чтобы его чуть отдалили, чтобы он… Ну вот как с рыбой. Есть же в местных бассейнах куча форели, и чтобы поймать её, надо всего лишь опустить сачок. Но это разве интересно? А чтобы вот так – вступить с ней в противостояние и победить, чтобы завоевать хитростью и умением, вот это интересно.

– Да ты философ, друг Персей, – хмыкнул Геркулес.

– Может и философ, а может просто надоело всё и хочется чего-то такого… Вот знаешь, Геркулес, когда у тебя всё есть и ты можешь всё достать – жизнь становится скучной и пресной. Не хватает остринки. Сейчас я даже благодарен Астролябиусу за то, что он сделал такую пакость. Вроде и спор, а всё равно интересно. Вот сейчас надо Медузу сделать счастливой. Так почему бы это не сделать? Пусть порадуется немного девчонка. Кстати, далеко от нас до неё?

– Да нет, не очень. Всего пару дней пути. Вот только когда мы отсюда уплывем, – Геркулес покосился на стоны из кустов.

– Всего пару дней? А в какую сторону?

– Туда, на север, где дуют холодные ветра, – Геркулес махнул рукой.

– Да? Тогда я полетел. Геркулес, передавай всем привет. Подвиги у тебя прикольные, вот только когда ты в говне лошадином копался, то это ненормально для трушного пацана. Давай, до свидания.

Геркулес пытался что-то сказать, но я бросил удочку, щелкнул пальцами и поднялся в воздух ракетой. Позади остался пляж с групповушкой и раскрывшим рот от удивления Геркулесом.

Глава 19

Полет до Сицилии не составил мне большого труда. Ветер свистел в ушах, ветер свистел в промежности, он ещё в одной дырочке насвистывал, но вам вряд ли будет интересно туда заглядывать.

Однако, стоило только закатным краскам коснуться небосвода, как я в тот же миг плюхнулся на песок заветного места. Красотища кругом неописуемая, поэтому описывать я её и не буду. Сами себе представьте величественные скалы, желтый песок, пальмы и трех старух, которые алчно жрали поджаренного кролика. Вернее, жрала и отрывала упругие волокна одна, а две другие сосали мясо беззубыми ртами.

– Здорово, бабульки. Приятного вам аппетита и пенсий побольше. Вы местные? Всех проституток знаете? Как мне добраться до Медузы Горгоны? – поприветствовал я их как можно вежливее.

– Кто здесь? Мужчина и один? – тут же навострилась одна.

– Он красивый, как бог Аполлон? Или ему ещё надо подкачаться? Надо-надо подкачаться? – подхватилась вторая.

– Да страшный он какой-то, голубокожий и весьма мерзкий на вид, – ответила третья, которая выставила в мою сторону руку с… Глазом?

Да, у неё в пальцах был зажат человеческий глаз. Зеленый зрачок и красные прожилки. Брррр, гадость какая.

– Бабки, мне пофиг на ваше мнение. Скажите, как пройти к Медузе Горгоне, – насупился я.

– Дай-дай мне глаз, я тоже хочу увидеть этого героя, который в полуночный час не побоится вступить в бой с нашей сестрицей, – первая попыталась отобрать глаз у третьей, но та вовремя отпрыгнула и сохранила свою гадкую добычу.

Первая же повела ухом на шорох старых сандалий и вновь прыгнула. Обе старухи покатились по прибрежному песочку.

– Мне тоже дай, ведь я так давно не видела мужчин! – крикнула вторая, вступив в общую свалку.

Старухи устроили пародию на бой в грязи, они пыхтели, пихались, пытались вырвать друг у друга глаз, но добились только того, что глаз вылетел из пальцев и подкатился ко мне. Внутренне содрогаясь от омерзения, я поднял этот артефакт (он был теплым) и отошел на безопасное расстояние.

– Где? Где наш глаз? Куда он укатился? Это ты всё виновата, что своими жирными руками выбила его из пальцев! Нет, во всем виновна ты, если не смогла удержать! И вообще, отдай мне зуб, я тоже хочу отведать мяса кролика! А мне отдайте глаз и зуб, вдруг я смогу соблазнить пришельца? – вот такой хор голосов мне пришлось слушать на протяжении пяти минут.

Когда же мне надоела эта возня и подобные песни, я кашлянул:

– Эй, подруги, хорош лаяться. Если вы укажете мне путь, то я каждой подарю по глазу и вставные челюсти забабахаю.

– Что-о-о? – тут же встали в позу встревоженного суслика трое старух. – Ты нас не обманешь?

– Да было бы чего обманывать. Подумаешь… – я щелкнул пальцами и у каждой старухи оказалось по два глаза и по вставной челюсти. – Теперь нормально?

– Я вижу!!! – хором вскричали старухи, а потом лязгнули зубами. – Мы можем кусать и пережевывать! Иди же сюда, добрый пришелец, мы тебя укусим и пережуем.

Они протянули ко мне морщинистые руки и оскалились голливудскими улыбками. Вот такие вот престарелые людоедки. Безобразницы, не ценящие добро.

Пришлось снова щелкнуть пальцами, чтобы убрать подарки. Старухи на миг застыли, ощупали свои лица, а потом горестно взвыли:

– Верни! Верни нам глаза и зубы, добрый пришелец! Мы не будем кусать тебя и даже пережевывать не станем. Верни же нам их! А мы покажем путь! Верни прекрасные зубы и глаза-а-а-а…

Они так активно умоляли, что даже поползли ко мне на четвереньках, живо перебирая сухими коленями и морщинистыми руками как три самки пауков-птицеедов. Я отступил пару раз, потом ещё пару и ещё. В общем, когда старухи поняли, что их сейчас накроет морской волной, было уже поздно. Я едва успел перехватить тощие тела, когда море попыталось добычу.

Пришлось соорудить костер, чтобы обогреть их. После такого наказания женщины притихли и только дрожали, прижавшись друг к другу. Три мокрые старухи в лохмотьях выглядели жалко. Я не выдержал и снова щелкнул пальцами. Ко всему прочему добавил от широты душевной небольшой серый платок.

– Смотрите, старушки-веселушки, вот если постучите по платку и скажете «Крекс-пекс-фекс», то на нем возникнет еда. Вам уже не нужно будет охотиться и заниматься прочей хуйней. Запомнили? Попробуйте.

Тут же три костлявых кулачка ударили в платок и раздался клич:

– Крекс-пекс-фекс!

На платке появилась жареная курица, ломти спелой дыни и виноград. Три старухи мигом забыли о своих мокрых лохмотьях и набросились на угощение. Только за ушами хрустело, когда мясо исчезало вместе с костями в ненасытных ртах. Новые зубы без устали перемалывали самые твердые сухожилия, глаза весело поблескивали на меня. Более счастливых старух вряд ли можно было увидеть.

В скором времени угощение провалилось в раздувшиеся животы и старухи хором сыто рыгнули.

– А теперь, добрый пришелец, не будешь ли ты так добр, чтобы соорудить нам хижину, в которой мы смогли бы спокойно встретить старость? – спросила одна из старух.

Я хмыкнул. Что-то такое на памяти возникло… Там тоже исполнялись желания старухи, а потом она настолько прихуела, что пожелала нечто невразумительное, а по итогу осталась ни с чем. Чтобы не повторять эту историю, я покачал головой:

– Бабки, я ведь могу и забрать то, что дал. Давайте, рассказывайте про Медузу, иначе…

– Ищи её вон в той пещере! – тут же выпрямились пальцы и показали на дальнюю гору. – Там начинается Страна Ночи и только мы можем пустить туда случайного путника.

Я прищурился и увидел почти на верхушке горы темное отверстие пещеры.

– Ого, туда ковылять ещё нужно…

– А ты возьми вот сандалии летучие, они достались нам от самого Гермеса, – сказала первая старуха.

– От самого Гермеса? То есть этот пройдоха вам отдал летучие сандалии по доброй воле?

– Ну, не совсем и сам отдал, скорее, он не нашел их на прежнем месте, когда проснулся после полуденного сна, – хихикнула первая старуха.

– А у меня есть шлем Аида, – протянула шлем вторая старуха.

– Он тоже любитель поспать?

– Ещё как! Вот храп его и привлек моё внимание.

– А ты что спиздила? – спросил я у третьей старухи.

– Волшебную суму. Она может расширяться и сужаться по велению хозяина. Ею обладал один кентавр…

– Но он тоже как-то уснул и тогда… – кивнул я.

– Всё-то ты знаешь, добрый путник. Но мы даем тебе эти вещи с одним условием – чтобы ты их вернул обратно. Ты же вернешь?

– Конечно верну. Они мне особо-то и не нужны. Но пусть будут, – убрал я вещи в суму, когда увидел, как руки старух потянулись за подношением. – Как одолею Медузу, так и верну обратно. Честное джиннское.

Старухи кивнули и сразу же забыли про меня. У них появилась новая забава – волшебный платочек со жратвой.

Я же полетел в сторону указанной горы. На подлете к горе что-то блеснуло у подножия, и я спустился к сверкнувшему объекту. Этим объектом оказался зеркальный щит, зажатый в руке каменной статуи. И ладно бы эта статуя была одна – рядом находились ещё около сотни каменных воинов. Прямо как терракотовая армия китайская монарха. Все застыли в разных позах, но с одинаковым выражением ужаса на лице.

Ого, да что же это за великан тут играет каменными солдатиками?

– И долго ты будешь на них пялиться, джинняра озабоченный? – раздался знакомый голос. – Или тоже хочешь кого-нибудь оприходовать?

Настолько знакомый, что я слышал его на протяжении двух тысяч лет.

– Гуля? – обернулся я на звук голоса, но моей подруги нигде не оказалось.

– Да ты не пялься по сторонам. Посмотри в щит!

Я резко дернулся к щиту, из глубины на меня скалилась довольная рожа моей старой подруги.

Глава 20

– Ты как здесь? То есть – ты что здесь? То есть – с какого хрена ты здесь??? – вырвалось у меня.

– А ты всё также умен, – хмыкнула Гуля. – Мы тут за тобой давно наблюдаем и ставим ставки. Масуд, я тебя знаю давно, поэтому поставила на то, что дойдешь до финала.

– Ты знаешь, что я Масуд?

– Конечно же знаю, Драмир иногда во сне курлыкает, что выдает его с головой. А ты… даже не сказал мне…

Брови Гули сдвинулись. Между ними пролегла гневная складка. Ещё чуть-чуть и шарахнет молнией из зеленых глазищ. Ага, вот прямо из щита и шарахнет.

– Ну а чего я тебе буду говорить? Тебе чувства нужны, а мне секс…

– Да пошел бы ты! – крикнула Гуля

– И пойду! Вот прямо сейчас и пойду. Хочешь позырить, как я сделаю приятно Медузе?

– Да я уже насмотрелась вволю. Мы тут всем дворцом за твоими приключениями смотрим. Вот прямо лучше всякого телевизора проходит.

Я представил царских особ на диване, возле них придворную челядь, орешки, чипсы… А я на экране сверкаю голой жопой!

Герой-любовник, а-ля Казанова местного пошиба.

Почему-то меня эта мысль вывела из себя и я тоже нахмурился. Так и стоял, нахмуренный, среди каменных солдатиков, и пялился на нахмуренную Гулю. Наша игра в гляделки завершилась моей полной и безоговорочной победой. Гуля моргнула и отвела взгляд.

– А сейчас зачем тут появилась?

– Да потому что тебе сейчас реальная опасность угрожает. Медуза может сделать тебя одним из этих, – Гуля показала на каменных людей.

– И что? Я и не из таких переделок выбирался.

– Не храбрись. На этот раз всё серьёзно. Я… Я не хочу, чтобы ты сгинул.

Я видел, что эти слова дались Гуле с трудом. Сам сглотнул от нахлынувших чувств. Посмотрел на воина, у которого забрал щит, но тот молчал, как каменный истукан. Впрочем, он им и являлся.

– Гуля, у нас же ничего не будет…

– Зато у нас много чего было! Поэтому я тебе и помогаю, глупый джинн! Мы с Драмиром специально наколдовали канал в этот мир, чтобы сообщить тебе об опасности. Маг Астролябиус напрочь отказывается называть условие счастья для Медузы, поэтому тебе придется узнавать его самому, но ни в коем случае не смотри ей в глаза. От её взгляда каменеют! Смотри через щит!

– Всё понял, не дурак. Был бы дурак – не понял бы, – буркнул я в ответ.

– Ой, ладно, не куксись. Я мультик смотрела, так там местный герой использовал щит, как зеркало. В него можно смотреть и не бояться каменного взора Медузы. Всё понял?

– Да понял я, не смотрю в лицо, смотрю в щит. Ладно, справлюсь как-нибудь. А это… Обратно меня никак? Задолбался я по мирам уже прыгать. Того и гляди начну на людей кидаться…

Гуля вздохнула и помотала головой:

– Обратно никак. Ты по глупости заключил волшебный договор и теперь, пока не осчастливишь десятерых женщин, вернуться не сможешь. Я постараюсь помочь по старой дружбе, но ты особо не рассчитывай – маг следит за каждым моим шагом. Сейчас же мне пора… Не подведи, крыса мусорная!

– Да пошла ты! – ответил я беззлобно.

Лицо Гули пропало с зеркальной поверхности щита и я остался в полной тишине. С каменными болванами особенно не поболтаешь, поэтому я решил двигаться вперед с особой тщательностью. Пару раз чуть не навернулся на камнях, поэтому щелкнул пальцами и полетел по направлению чернеющего зева пещеры.

Прошло всего ничего времени, и я оказался на месте назначения. В тени скалы дремала красивая девушка с двумя небольшими недостатками – её волосы были клубком змей, а нижняя часть тела переходила в змеиный хвост. Кроме этого, в ней было всё прекрасно. Лицо, губы, большая и явно упругая грудь…

Пока она не проснулась, я уставился в щит и кинул камешком в спящую. Камешек подобрал такой, чтобы разбудил попаданием в лоб, но не убил. Вряд ли Медуза именно о таком счастье мечтала.

Встревоженные змеи тут же зашипели на меня. Я смотрел на них через отражение в щите и отчетливо понимал, что катастрофически им не нравлюсь. Они мне тоже не нравились. Вот совсем не нравились – не люблю я змей и всё тут.

– Кто ты, странный путник и почему отвернулся ты в сторону солнечной колесницы Гелиоса, что вскоре собирается упасть в Мировой Океан? – раздался голос пробудившейся красавицы. – Не хочешь ли обернуться и посмотреть на меня? Ведь это невежливо – вот так повернуться к женщине задом и пялиться в зеркало. Ты же не Парис, что любитель повертеться перед отражением?

Я решил сразу взять быка за рога:

– Скажи, красотка, какое желание ты загадала магу Астролябиусу? Я тот, кто сможет исполнить твоё желание…

В отражении было видно, как сморщился носик прелестницы, которая имела несчастье родиться красивой.

– Не стоит тебе думать об этом, усталый путник. Пусть боги ветра унесут все печали и…

– Тебе чо – впадлу ответить? Я сюда просто так приперся?

Я старался не поворачиваться к Медузе, но видел, как она начала приближаться.

Ага! Плутовка хочет оползти меня и сунуть свою башку с шевелящимися волосами мне в нос. Ну уж хренушки!

Я щелкнул пальцами и перелетел на то же самое расстояние, на какое подползла Медуза. Она сделала ещё одну попытку, но я был настороже. Так было три раза, пока она не махнула рукой, а её волосы-змеи дружно не показали мне языки.

– Обернись же, странный гость и посмотри, как прелестны мои груди…

Вот же зараза! Знает, чем брать!

Я едва не обернулся на самом деле, чтобы оценить размер и форму. Лишь в последний миг удержался от подобного просмотра.

– Так, гадючка моя ненаглядная! Или мы с тобой разбираемся по факту – чего тебе надо, либо я ищу другую бабу, которая хочет быть счастливой! Чего ты спросила у Астролябиуса?

Медуза скрестила руки на груди (на довольно-таки привлекательной груди) и насупилась. Она словно обиделась на меня. Вот и понимай этих женщин – к ним с душой, а они обижаются. Нет, тот, кто поймет женщин, тот…

Тот?

Тот – психолог!

Вот! Точно!

Я щелкнул пальцами, отчего Медузу Горгону подняло в воздух. Она отчаянно замахала руками, а приземлилась уже на мягкий кожаный диван. Я же возник на кресле рядом, с блокнотом в одной руке, с ручкой в другой. Глаза благоразумно спрятал за зеркальными очками.

– Ну-с, пациенточка, что же вас беспокоит? – постарался произнести так, как будто развожу на деньги.

– Чего-о-о? – Медуза попыталась соскользнуть с дивана, но моя волшебная сила была неумолима.

– Я доктор всяких наук и различных академий. Милочка, мне вы можете довериться. Что у вас случилось?

– Да ты… Да я…

– Да мы, да он, да она… Мы либо попытаемся решить вашу проблему, либо я возьму плату за сеанс и перейду к другому клиенту. Знаете ли, милочка, консультациями таких специалистов как я, не разбрасываются. Ко мне сам Шноббельфебель за полгода записывается!

– А кто этот странный человек или это новый бог с Олимпа? – заинтересованно спросила Медуза.

Она перестала вырываться из невидимых пут и развалилась на диване. Уже шажок в нужном направлении!

– Да хуй его знает, только что выдумал, – честно признался я. – Так что тебе надо?

Медуза ещё немного поерзала на диване, потом набрала в грудь воздуха и призналась:

– Как и каждой нормальной женщине, мне нужно спутника жизни. Чтобы рядом шел и за руку держал. Чтобы делил со мной закаты и восходы. Чтобы я могла заснуть, положив голову ему на грудь и слушать… слушать биение сердца! Чтобы мы разговаривали весь день и не могли наговориться! Вот что мне надо от мужчины… А ко мне приходят только для того, чтобы смерти коварной предать. И ведь у меня тоже есть чувства, эмоции! Я ведь рисовать люблю и вышиваю крестиком. А меня… А они…

Медуза разрыдалась навзрыд. Слезы так и полились по красивому лицу. Одни змеи ловили каждую слезинку, а другие пытались утешить хозяйку, облизывая щеки, веки, лоб. Третьи вообще гневно смотрели на меня и если бы были в силах, то покинули голову и набросились бы на предмет огорчения хозяйки.

– Но как же вы будете вместе, если он только посмотрит на тебя и тут же превратится в камень?

– Не знаю, – пожала плечами Медуза. – Я думала, что вы, волшебники, сможете придумать что-нибудь такое, что сможет одолеть проклятие богов.

Я задумался, переваривая слова Медузы. Чтобы выполнить всё то, что она сказала и при этом оставить мужика целехоньким… Мда, проблема та ещё.

Хотя…

Я шлепнул себя по лбу!

Есть! Я могу исполнить её желание!

– Так, никуда не уходи, я вскоре вернусь! – с этими словами я щелкнул пальцами и помчался по воздуху.

Я промчался до острова Иос так быстро, как только мог. Там я без труда нашел того, о ком подумал и отправился обратно. Конечно, было и сопротивление, но разве справиться обычному человеку с могуществом джинна?

Медуза всё также лежала на диване и смотрела, как солнце отправляется на покой в воды моря, когда я плюхнулся возле неё. Конечно же я отворачивался от её неотразимого взгляда, чтобы в последний миг не превратиться в камень.

– Вот, смотри, страдалица, кого я тебе притаранил. Прошу любить и жаловать – Гомер!

– О боги Олимпа, куда вы меня притащили? Я только собрался поведать местным жителям о хитроумном Одиссее и его проделках, – произнес мой подарок.

Медуза соскользнула с дивана и подползла ближе. Она посмотрела на принесенного мужчину и… Он не окаменел! Он всё также дышал и даже слегка пованивал. Медуза взглянула на него пристальнее:

– Посмотри же на меня, потомок славных богов. Неужели я тебе так не нравлюсь, что ты опустил голову?

Незрячий мужчина в рубище, который за мелкую монету пел на улицах городов свои заунывные песни, простер руки и нащупал груди Медузы:

– Прелестная незнакомка, усладу я ощущаю пальцами, но вот глазами не могу оценить ни красоту, ни свежесть кожи. От этого горя сжимается моё сердце и три тысячи кораблей не смогут его разжать. Я старый поэт и не знаю слов любви, однако, если у вас найдется амфора вина и головка сыра, то я поведаю вам «Илиаду» или «Одиссею»…

– Он… слеп? – спросила Медуза.

Впрочем, мужские руки она не отстранила, да и сама не подалась назад. Волосы-змеи недоверчиво посматривали на Гомера.

– Так, тебе пиздабола надо было, с которым можно весь день болтать от рассвета до заката, или молчаливого Аполлона? Неужели тебе было мало одного Посейдона, и ты хочешь ещё раз попытать судьбу с богами?

– Нет-нет, я беру этого, – тут же подняла руки Медуза. – Он… Он мне нравится. Отмою, очищу и станем мы с ним жить в любви и уважении друг к другу.

– А я буду счастлив разделить свои дни с такой прекрасной особой, – Гомер продолжил ощупывать груди Медузы. – Я могу много чего рассказать о днях прошедших, о героях и их свершениях. Мы будем счастливы, так что насчет амфоры?

– Значит, ты счастлива? Моя служба исполнена? – подмигнул я Медузе.

– Да, ой, не так сильно, – она всё-таки хлопнула по руке слепого поэта. – Я счастлива. Теперь есть с кем разделить стол и хлеб. Теперь мне есть с кем…

Я не дослушал, поскольку в глазах потемнело, а самого меня понесло куда-то в незнакомую даль.