Текст книги "Не слушаю и не повинуюсь (СИ)"
Автор книги: Алексей Калинин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 29
Прибытие Миранды было обставлено с помпой. Люди вышли встречать новую гостю наряженные, все расфуфыренные, как на парад. Король с королевой щерились в тридцать три зуба на двоих, а принц прямо-таки лучился счастьем.
Принцесса прибыла на золоченой карете, запряженной десятком лошадей. Впереди ехала целая куча солдат, позади плелись царедворцы и прочая челядь.
Ариэль скромно встала у балконной двери и вздохнула. Я же снова обернулся невидимкой и приготовился творить веселье.
Принцесса прошла в замок в окружении пышной свиты. Люди двигались с такими серьезными рожами, словно объелись лимонов и теперь пытались не скривиться. Сама же принцесса выглядела неплохо – черные волосы, глазищи в поллица, грудь и попа на месте. Да-а-а, тяжело будет Ариэль с такой соперничать.
– Здравствуйте, дорогой принц, – Миранда присела в реверансе, не забыв сексуально оттопырить пятую точку.
– И вам не хворать, дорогая принцесса, – вежливости принца не было предела. – Скажите, вы любите гулять у кустов сирени по ночам?
– Обожжжжжаю, – страстно выдохнула принцесса. – А если ещё рядом будет страстный спутник…
– Будет, возможно, даже этой ночью, – подмигнул принц.
– Конечно, я вся сгораю от желания узнать вас поближе, поглубже и посильнее, – подмигнула в ответ принцесса.
– Дорогая Миранда, мы так рады приветствовать вас, – подошедшие король с королевой прервали интересный диалог.
– А уж я как рада вас приветствовать, – поклонилась Миранда. – Вы не представляете себя, насколько я рада…
– Пройдемте же за праздничный стол и там отведаем что нам послал Господь, – легким кивком королева приняла поклон Миранды.
Королевская чета протопала по начищенным полам к устланному белой скатертью столу, где уже возвышались различные закуски. Жареный поросенок краснел яблоком в пасти и намекал, что пришла пора всадить острую вилку в мясистый бочок. Свежие фрукты и овощи нарезаны с редкостным искусством – каждое в виде цветка или птички. Бордовое вино разлито по кубкам и вот-вот поднимется в воздух.
Ариэль не позвали на этот праздничный ужин. Сдается мне, что принц и вовсе про неё забыл – вон как вьется виноградной лозой возле чернобровой красотки. Что же, пора пришла пора вступить мне в дело.
Незаметно сыпануть добрую горсть жгучего перца на мясо – что может быть проще для невидимки?
Миранда же попробовала творение рук поваров, после моего вмешательства, и едва не поперхнулась. Она на пять минут даже забыла, как нужно дышать. Сидела с выкаченными наружу глазами и старалась унять клокочущий внутри неё огонь. Мда, похоже, что я перестарался с перцем. Миранде всё-таки удалось справиться с собой и она схватилась за бокал, чтобы унять горящее нутро.
Чем можно испортить хорошее вино – спросите вы? Или не спросите? Неужели вам никогда в голову не приходило портить кому-либо вино? Нет? Ну, тогда вы святой человек, остается вам только посочувствовать.
Вино прекрасно портится уксусом, поэтому я щедро добавил его в бокал Миранды. Пусть отведает, чем её тут собираются угощать. Должно было получиться редкостное пойло, которое не годится даже для выливания в сточную канаву. Поэтому я незримо потер руки, когда принц поднял свой бокал и направил горящий взгляд в сторону принцессы:
– Дорогие мои родные и близкие, в этот благословенный час я хочу приветствовать среди нас тот чудный цветок, который родился в землях Туланидии. Миранда, я поднимаю этот бокал за вас и надеюсь, что вино в нем, будет такое же сладкое, как ваши поцелуи…
– Принц, дитя моё, не стоит смущать нашу гостью, – заметил король. – Вы видите, как покраснела…
Ну да, от перца у Миранды и в самом деле кровь бросилась в лицо. Теперь она сидела пунцовее розы. Я же незримо хохотал.
– Нет-нет, всё нормально, – прошептала Миранда. – Мне очень понравился тост… Он такой же горячий, как мясо вашего поросенка.
– Да? Тогда выпьем же! – подхватил принц и воздел кубок над собой.
Все дружно чокнулись и пригубили. Принцесса едва не выплюнула тот большой глоток, который она набрала в рот. С горем пополам, с искривленным лицом и горящими ушами она заставила сглотнуть эту гадость.
Бедняжка, мне даже немного стало жаль её. В конце концов, она думала о принце хорошо, а оно вон как поворачивается. Я тут же одернул себя – если не показывать ей всю подлую натуру королевской семьи, то она того гляди и влюбится, а там и замуж выйдет, а потом и вовсе будет страдать. Пусть лучше сейчас немного пострадает, чем потом всю жизнь мучается…
Поэтому я добавил горького чеснока в шоколад. Не постеснялся насыпать карри в чай. В бокал с водой добавил сыворотку правды – если и вскипит, то выскажет всё, что думает. До кучи ещё и яблоко подменил деревянной подделкой, о которую Миранда чуть не сломала зубы. Вот как раз яблоко и оказалось той последней каплей, которая переполнила чашу её терпения.
Она вскочила из-за стола и воткнула кинжал точно в сердцевину деревяшки:
– Знаете что? Я не позволю с собой так обращаться! Я ехала к вам три недели, чтобы вы тут надо мной издевались? Я всю свою пятую точку растрясла, а вы меня тут угощаете дерьмом? Во мне течет королевская кровь Туландии! Я не позволю с собой так обращаться! Сей же час я покину это гнилое место!
– Что вы, что вы, милочка? – закудахтала королева. – Да как же можно? Вам не понравился наш ужин? Я тут же велю казнить повара! Только не уезжайте!
– А ваше вино? Да помои лучше вашего вина!
– А что не так с вином? – понюхал свой бокал король. – Вполне годное винишко, достаем его только по праздникам.
– Лучше бы вы кое-что другое у себя доставали почаще, а не только по праздникам! – вскипела принцесса и отдернула ногу, которую пытался погладить принц. – Тогда у вас был бы не такой озабоченный ребенок, а вполне нормальный человек! Настоящий принц!
– Да как вы…
Принц тоже побагровел.
– А что как я? Хватит гладить мою ногу и намекать на прогулки под луной! Я понимаю, что вы готовы залезть на всё, что движется! Да! Вижу по вашим глазам, что вы уже раздели меня, совокупились и ещё раз совокупились, после небольшого перерыва. А я не секса хочу!
– А чего же? – вылупились сразу трое.
– Хочу женить на себе принца, потом отравить короля с королевой. Пусть мой муженек попечалится немного, да потом и сам за родителями отправится. Гордая дочь Туландии присоединит ваши земли к своему королевству и будет править долго и счастливо!
О как! Вот что сыворотка правды делает. Неужели я немного переборщил? Ариэль за шторкой беззвучно ржала.
Король с королевой две минуты сидели с раскрытыми ртами, принц же сидел на полминуты дольше. Надо ли говорить, что после такого признания принцессе Миранде показали на дверь?
Она показала в ответ такое, что принц планировал увидеть ночью, но никак не за праздничным столом. Надо сказать, что попка у принцессы была что надо.
– Я нажалуюсь на вас папе и он обязательно начнет войну! – крикнула Миранда перед тем, как хлопнуть дверцей кареты.
– А ведь нажалуется, – сказал король.
– Да и пусть… Мало ли принцесс на свете, – пожал плечами принц. – А у меня есть ещё моя девочка для услады и ласк. Эй, моя морская красавица!
Я дал ему воздушного леща так, что кудри взлетели. Пусть теперь озирается по сторонам. А сам тем временем подхватил Ариэль и понес её к морю.
Лететь было недалеко. Вскоре мы приземлились на берегу. Берег был пуст, только рыбацкая лодка торчала из воды, чернея прорехой на борту.
– Ну что, вот и всё, подруга, – сказал я бывшей русалочке. – Увы, не получилось сделать тебя счастливой…
Ариэль подняла указательный палец вверх, останавливая меня. После этого она подбежала к воде, зачерпнула ладошкой и набрала полный рот воды.
– Спасибо тебе, Себастьян. Ты сделал то, о чем я тебя просила. Увы, ничего не поделаешь. Ты не виноват, что принц оказался таким человеком… Я прощаю тебя и сейчас должна буду утопиться… – пробулькала она сквозь набранную воду.
– Может, поживешь ещё чуть-чуть? Найдешь себе какого-нибудь русала?
– Нет, я не хочу. Людской род оказался слишком жестоким. Они используют друг друга для получения богатства и славы. Я не смогу жить среди них.
– Не все люди такие жестокие. Есть те, кто сможет полюбить просто сердцем, а не кошельком.
Я оглянулся в поисках неожиданно раздавшегося голоса. Из-за борта лодки показалась всклокоченная голова молодого рыбака. Он белозубо улыбнулся. И было в этой улыбке столько хорошего настроения, что Ариэль невольно улыбнулась в ответ. Она забыла, что у неё полный рот воды, отчего та полилась наружу.
Мда, весьма неприглядное зрелище, но от него рыбак засмеялся ещё сильнее. Ариэль прыснула фонтаном брызг и тоже залилась веселым смехом. Даже я не смог удержаться от хохота. Вот так и стояли мы втроем на берегу сурового моря и хохотали до упаду.
– Милая девушка, если вы так хотите броситься в воду и утонуть, то я могу вам предложить долю получше – выходите за меня замуж? Меня зовут Ричард. У меня пока ничего нет, кроме этой дырявой лодки, но я обещаю, что смогу сделать вас счастливой – я приложу к этому максимум усилий! – сказал молодой человек, когда смог отсмеяться.
– Я… Я согласна! – вымолвила Ариэль.
– Эй, подруга, а ты ведь болтаешь без воды! – подмигнул я бывшей русалке.
– Да, Себастьян, я ещё и не чувствую боли в ногах… Когда Ричард сделал мне предложение, а я согласилась, то я почувствовала сначала жжение, а потом ноги стали мне как родные. Я… я стала человеком!
– И порой им быть не так уж и плохо, – сказал я. – Давайте же, возьмитесь за руки, а я… Ну а я оставлю вам небольшой подарок.
Как только пара взялась за руки, я щелкнул пальцами и из моря вылетел кованый сундук. Упав на берег, он распахнул крышку и бесстыдно показал свои внутренности. Золото, бриллианты, сапфиры и изумруды – это малая толика того, что я мог оставить. Внутри также было небольшое зеркальце, в котором я увидел знакомые глаза. И эти глаза мне подмигнули!
– Спасибо, Себастьян! – повисла на мне Ариэль. – Но ты можешь забрать свои драгоценности, я счастлива и без них.
– Да пусть это будет моим свадебным подарком. Ричард, храни эту девчонку, она в ответ для тебя сделает всё.
Ричард в ответ поклонился до земли:
– Буду хранить. И за все сокровища мира не отдам её.
– Тогда ладно. Ну, спрошу ещё раз, на всякий случай – Ариэль, ты счастлива?
– Да! Я счастлива! – рассмеялась девушка.
В тот же миг всё вокруг потемнело, а я отправился в очередное путешествие…
Глава 30
Очнулся я, лежа на булыжной мостовой. Кругом царил такой запах, словно раскидали дохлых крыс, да и забыли на жаре. Я с трудом поднялся на ноги. Надо же, с каждым разом всё труднее прогонять похмелье из головы.
Огляделся.
Кругом царило каменное раздолье, старинные дома, щербатые ставни, черепичные крыши. Чахлые вьюнки покрывали треснутые стены, словно старались за желто-зеленой вуалью скрыть убогость и серость. Католические храмы упирались вытянутыми шпилями в небо.
Куда это меня занесло?
По брусчатке шествовали мужчины в колготках и вышитых камзолах. Часто под руку с ними чинно шествовали дамы, которые были вынуждены поднимать подолы широких платьев, чтобы ещё больше не измазать их в грязи.
Ясно, что-то историческое. У кого бы спросить – где я и кому что от меня нужно?
О! Неподалеку встали два мужика с такими прохиндейскими рожами, что прямо-таки захотелось проверить наличие кошелька в кармане. Да к тому же у этих прохиндеев ещё и мечи были со щитами. Маленькие, но всё же острые мечи.
Я направился к ним.
– Эх, надрал бы я зады этим Монтекки, – сказал один пройдоха с красным от пьянства носом. – Вот прямо дай мне сейчас же их сюда и наваляю от души.
– Да брось, чего ты говоришь? Ты лишь увидишь их и тут же скроешься в ближайшей подворотне, а мне придется вновь держать бой за честь и здравие хозяев, – ответил второй.
– Ну уж нет, я бы накостылял мужикам и поприжимал бы к стенкам их баб!
– Да ты только на словах так и силен, а вот когда я видел тебя в деле…
– Грегори, тогда я лишь запнулся, а когда встал, то всех ты уж побил…
– Ты долго спал, мой друг Самсон, и я уже успел подумать, что тебя убили проклятые подхалимы Монтекки.
– Нет-нет… постой, смотри, вон двое к нам идут. Давай я покажу им жопу?
– Не надо, лучше кукиш покажи, а то подумают, что ты их пригласил к увеселенью…
Я остановился, когда увидел, что справа идут ещё два хлыща. Рожи такие же прохиндейские. Вот как будто из одной пробирки их вытащили.
Тот, кого назвали Самсон, сложил из пальцев фигу и направил в сторону новых персонажей. Показывал так отчаянно, что палец покраснел от натуги. Само собой, два хлыща не смогли пройти мимо, они повернули к стоящим.
– Сеньор, вы нам показываете кукиш? – спросил у Самсона один из хлыщей, недвусмысленно положив руку на эфес меча.
– Нет-нет, сеньор, я просто показываю кукиш.
Ответил так, как будто не вытягивался в струнку, пытаясь коснуться кончиком обгрызенного ногтя носа вопрошающего. Выглядели эти четверо, как люди, собравшиеся отмудохать друг друга по первое число. Я никогда не сторонился хорошей драки, поэтому не стал приближаться. Остался на отдалении, думая – чья сторона уйдет на своих ногах, а за кем приедет «Скорая»? Ну, или не «Скорая», а какой-нибудь аналог.
– Вы желаете начать ссору? – ледяным тоном, от которого сосульки на ушах повисли, спросил тот, перед чьим носом култыхалась фига.
– Ссору? – спросил удивленно Самсон. – Нет, ни в коем случае, ведь я служу отличному господину, и не хочу марать его имя смертью двух глупцов.
– Лучшему? Да известно всей Вероне, что нет благороднее и умнее человека, чем сеньор Монтекки, – возразил ему второй собеседник.
Фига тут же перекочевала из-под одного носа, под нос другого.
– Увы, наш сеньор Капулетти даст вашему сто очков вперед в деле благородства!
– Нет, сеньор, вы явно напрашиваетесь на драку!
– Дай ему, Грегори, у тебя удар слабее! – взвизгнул Самсон и чуть отпрыгнул назад.
Железяки обнажились под хмурым небом и начали страстно целоваться друг с другом. Звон наполнил площадь, привлекая внимание других людей. Я уже даже подумал открыть букмекерскую контору и начать принимать ставки – так страстно болельщики лаяли противоположные стороны.
Ребята бились страстно, полностью отдаваясь этому делу. Железо встречалось с железом, пятка наступала на носок, кулак старался нащупать зубы. Красота-а-а!
– Постойте, дураки! – послышался громкий вопль.
Следом на сцену боя вылетел взъерошенный парень и мастерски выбил мечи из рук четверых. Прямо-таки загляденье, как он лихо с ними разобрался.
– Не смей трогать моих слуг, грязный Монтекки! – проорал другой молодой человек и прыгнул в гущу боя.
– Я их мирил!
– Ты лжешь, поэтому прими же смерть…
Следом к битве присоединились ещё трое, потом пятеро, и вот уже вся площадь азартно мутузит друг друга что есть мочи… Я старательно уклонялся от ударов какой-то красномордой бабы с оглоблей в руках. И могу сказать, что мне понравилась эта месиловка. Даже пару раз хлопнул бабу по заду, чтобы не снижать градус напряжения.
Потом вдруг всё прекратилось. В дело вмешались местные власти и всех развели по углам. Одного старика забрали, а остальным велели носа не показывать – иначе секир-башка будет.
– Фух, славно развлеклись мы, синекожий сеньор. Не хотите ли промочить горло глотком вина? – спросила у меня красномордая бабенка.
– Нет, я сейчас не пью, – отмахнулся я.
– Болеете? – с участием в голосе задала она вопрос.
– Нет. Просто не хочу.
– Коль здравомыслящий сеньор не хочет пить вина, то он или больной, или пройдоха и мечтает обмануть… Вы мечтаете обмануть меня, сеньор? Мечтаете залезть под юбку и сорвать мой пламенный цветок?
Я посмотрел ещё раз на грузную бабенку в летах. Уж чего-чего, а вот к ней под юбку залезать у меня не было никакого желания.
– Нет, я тут по делу. Ищу ту, с кем общался волшебник Астролябиус.
– Так значит, вы ищете меня, сеньор, – щербато улыбнулась бабенка. – Меня зовут кормилица Аллегра и я того пройдоху привечала. Волшебник был весьма забавен, обходителен и ласков… Ну, а когда сказала я ему, что есть мечтанье у меня, то он сразу же ответил, что будет счастлив помощь оказать. И ради моего свершения мечтанья он пришлет мне человека, чья кожа будет синевою отдавать. А это вы, сеньор…
Я вздохнул. Похоже, что мои поиски увенчались успехом и я сразу же нашел ту, чье желание должен буду исполнить. Я подмигнул ей.
– Ну, красотка, тогда чего же ты желаешь?
– Ох, дорогой сеньор, я лишь желаю, чтобы моя воспитанница, сеньорита Джульетта стала счастливой. Вот как только она станет замужней женщиной, как только минует её ночь любви, так сразу же я стану самой счастливой женщиной на свете. Вот моё желание, сеньор. Вы мне поможите?
Я покопался в памяти. Что-то тут всё очень знакомо. И названия, и имена, и вообще…
– Помогу, куда ж деваться. А чего ты так за неё беспокоишься? Она же только твоя воспитанница. Выйдет замуж и сбрызнет со своим мужем в дальние дали. Только её и видела.
– Дочку она мне напоминает. Сусанной звали доченьку мою. Они ровесницы, и молоко грудное дарила я обеим, но Всевышний решил призвать к себе Сусанну, оставив на земле Джульетту. Я отдала всю ей любовь, теперь хочу и счастие отдать…
– Ну, базаром сыт не будешь. Веди, показывай свою Джульетту.
– Сеньор, как можно? К девушке четырнадцати лет вести мужчину в полном расцвете сил? Да что о нас подумают? Нет-нет, мы сделаем иначе. Сегодня в вечер, хозяин мой, благородный Капулетти, задумал сделать праздник с маскарадом. Чтобы свести поближе Париса-дворянина и дочь-Джульетту. Так вот и вы, пожалуй, приходите. Осмотритесь, поймете, что и как, а после сделаете то, ради чего вы здесь. Я тоже буду там, но только рядом, ведь не дело находиться слугам там, где веселятся господа.
– Добро, приду и посмотрю, что можно сделать, – пожал я плечами.
– Да-да, вы уж придите, а я ведь за ценой не постою. И награжу вас такой лаской, какую не забудете вовек…
После этого щербатая «красотка» подмигнула мне и живо засеменила прочь. Мне осталось только дождаться вечера.
Глава 31
Конечно же не ради ласки щербатой краснолицой красавицы я взялся за это дело. Этот случай был седьмым на моей памяти, так что мне осталось всего-то ничего, и я вернусь обратно, в свой мир. Вернусь туда, где смогу нормально отмудохать Астролябиуса.
А что? Неужели я не заслужил морального удовлетворения?
Пошатался бы он по городам и весям – вот тогда понял бы, какой спор он затеял. Тогда бы все шарики и ролики под колпаком зашевелились в нужном направлении. Но, пока маг вне досягаемости, поэтому я вряд ли смогу его достать.
Мне нужно подготовиться на вечер, чтобы пустили на танцы и вообще – слиться с местным окружением. Посмотрев на тех людей, перед которыми расступались с поклонами и запомнив их манеру ходить, одеваться и взирать на других, я выбрал укромный уголок, пропахший мочой и с парой коричневых кучек.
Не до сантиментов и смарщивания носа – мне и не в таких местах доводилось бывать. А уж сколько времени я провел в канализациях, когда был крысой…
Но, это всё лирика, а в реальности я щелкнул пальцами и осмотрел себя. Ну что же, колготки не самая удобная одежда для мужчин, но если тут так все ходят, то стоит соответствовать виду горожан. Я добавил пухлости в паху – пусть меня принимают за желанного гостя. Сиреневый камзол неплохо сидел – вот уж чего-чего, а это был явно мой фасончик.
Оставалось дождаться вечера, и я его дождался, сидя в местном трактире и угощая вином заходящих дворян. Весть про щедрого дона Масудио уже облетела полгорода и в трактире собралась плотная толпа местных раздолбаев. Каждому хотелось смочить горло на халяву. А я что? Я угощал и узнавал новости, подробности – собирал инфу.
Как оказалось, я находился в городе Верона и тут правил Эскал. Упомянутый краснолицей кормилицей Парис приходился ему родственником и был завидным женихом. Ага, недаром бабенка так хотела сбагрить свою подопечную в его дом – он был очень богат и вообще не знал стеснения в средствах. Этакий мажорчик местного пошиба.
Также я узнал, что в городе издавна ведется война между двумя большими семействами – Капулетти и Монтекки. Подножки друг другу ставят, норовят поддеть при случае, а то и вовсе кинжалом ткнуть исподтишка. И вот что услышал – двое сорванцов Монтекки захотели проникнуть в дом Капулетти, чтобы один из них, Ромео, смог увидеть свою возлюбленную, Розалину.
Возлюбленную…
Эх, если бы этот мальчишка знал, какими женщины бывают, тогда бы забил на всю свою любовь, а выбрал бы в супруги нормальную бабу. Такую, чтобы и с хозяйством смогла справиться и в постели пылала бы огнем. А то эти все возвышенные воздыхания… Они хороши только для юношей пылких, а в реальности лучше борщ на столе под обыденные новости, чем веточка петрушки под дифирамбы и поэмы.
Ну и хрен с ними. Пусть бесятся, всё же молодые, вот в старости будут сидеть на лавочке и вспоминать – какими они были сорви-головами. Да и не мешали они мне вовсе. Один шел бухнуть, другой к своей бабе. Пролезут втихаря под масками, а там и вылезут обратно.
Вечером я отправился на костюмированный праздник. Полумаска скрывала моё лицо, но можно было её и не надевать. Всё равно тут никто меня не знает.
– Сеньор, сеньор, – схватила меня за руку кормилица. – Вон та, о ком я вам недавно говорила. Джульетта, моё украшение любого цветника. Вы видите, как легка и грациозна её походка – любая лань удавится от злобы, когда увидит её поступь. А стан? Да дерево любое с ней не сравнится по красоте и прямоте осанки. А как белозуба её улыбка… Каждый зуб белее перламутра и делится она охотно светом своего счастья…
Девчонка как девчонка. Как по мне, так очень худая и расфуфыренная. мог
– Я понял. Это Джульетта, та, ради которой ты пошла на сделку с магом. А где её званый жених? – кивнул я в ответ.
– А вон и он, Парис великолепный, что поступью своей подобен древним королям. Он в алой маске, такой же страстной, как и кровь, что кипит под его бледной кожей. Вот им двоим и суждено соединиться под брачным венцом и провести остаток жизни в любви, согласии и взаимном уважении, – кормилица махнула рукой в сторону дверей.
Там как раз входили пятеро молодых мужчин в масках. И двое из них были в алых. Кто же из них Парис? Впрочем, не так и важно. В случае чего я смогу всё исправить.
– Всё понял, не ссы, подруга, будет твоя подопечная пристроена, – подмигнул я кормилице.
– Вот и хорошо, сеньор благочестивый, тогда я со спокойной душой могу и удалиться. Да-да, пора, а то косятся на меня с серьезным видом. Пойду на кухню я, чтобы смогла проконтролировать процесс приготовления блюд для господ приглашенных. Чтобы никто не смог уйти, не утешив свой желудок…
Кормилица помчалась прочь, а мне и оставалось всех дел, что подсыпать в бокалы двум людям любовный напиток и повернуть их друг к другу. Для такого опытного диверсанта, как я, это было делом трех минут.
Они соединились в беседе под каштаном и начали плести словесную муть. Нести всю ту хрень, которую изрыгают любящие сердца. Да-да, только две чуши могут быть похожи друг на друга – бред сумасшедшего и речь влюбленного.
– Я вас коснулся рукой, простите, позвольте мне губами скрасить этот грех? – спросил парень в алой маске.
Он легко коснулся её губ своими. Так может бабочка крылом коснуться лепестка фиалки, или старый еврей дотронуться до золотой монеты.
– Строги вы слишком к собственной руке, но если вы губами искупите грех свой, то на моих губах оставите свой грех? – проговорила Джульетта.
– Прошу же вас – верните, не храните грех чужой на своих устах.
– Ах, право, я с радостью верну вам грех, чтоб вы не думали о моем положении…
Она поцеловала его в ответ. Они остались ворковать, а мне стало скучно от их речей, и я отправился бродить по дому Капулетти. В одной из комнат я услышал стоны. Вот тут и решил затормозить – что там?
Я аккуратно открыл дверь и чуть присвистнул – друг Ромео, Бенволио, развлекался там с той, в кого был влюблен его друг. Розалина, черноволосая красотка с привлекательными чертами лица охотно отдавалась ласкам Бенволио. Конечно же тот не терялся, а напористо наяривал, шаря по платью.
Я затаился за портьерой – когда ещё увидишь потрахушки исторических времен?
– Поцелуй же меня, несравненная ни с кем красотка. Коснись же губ моих своими… – проговорил Бенволио.
Губы Розалины изогнулись в улыбке и тихонько коснулись его рта. Бенволио хрипло дышал, не сдерживая своей страсти. Он сжал её в крепких объятиях. Он сжимал её до тех пор, пока ее губы и язык не принялись уверенно ласкать его губы. Он отдался этому необычному ощущению, и оно заинтриговало его.
Розалина обнаружила, что губы его были мягкими, как лепестки цветов, и в то же время твердыми. Потом поцелуй на мгновение прервался.
Язычок Розалины скользнул в рот Бенволио, дразня и волнуя его. Она как страстная потаскушка умело обрабатывала каждый сантиметр. С такой подругой и зубную щетку не надо – справится лучше тонких волосков.
Бенволио уже был не в силах сдерживаться. Со стоном Монтекки повалил подругу на подушки, губы внезапно стали жадными и настойчивыми. Он целовал ее до тех пор, пока она чуть не потеряла сознание. И это её – ту, в которую был влюблен её друг! Вот она, настоящая дружба!
Заметив, что Розалина уже дышит тяжело, он оторвался от ее губ и лег рядом с ней. Розалина почувствовала, как его губы, горячие и влажные, требовательные и страстные, медленно-медленно движутся вниз, вдоль ее шеи. Бенволио дернул декольте вниз, и оно послушно сползло, обнажая сокровенное. Две груди чуть колыхнулись перед его глазами.
Он посмотрел в её подернутые поволокой глаза, застыл на миг, наслаждаясь зрелищем. Затем губы его еще медленнее спустились к ее груди, жадно впиваясь в набухшие розовые соски. Розалина тихо застонала.
Бенволио прижался к ней еще сильнее, обхватив одну грудь ладонью. Его темноволосая голова опустилась к другой груди, он принялся ласкать ее сосок губами и языком, пока Розалина не почувствовала, как разгорается в ней желание. И тут его острые зубы осторожно сжали нежную кожу ее соска, а огонь вспыхнул во всем ее теле миллионами искр. Внезапно Бенволио с силой прижал ее к себе, и она слегка вскрикнула.
Желание становилось неудержимым.
Бенволио выпустил ее грудь и провел рукой по ткани платья, опускаясь вниз. Задрать подол было секундным делом. Розалина не надела нижнего белья, словно чувствовала, что праздник удастся. Бенволио одобрительно кивнул и провел пальцами по увлажнившимся нижним губам, безошибочно разыскал крошечную жемчужину.
– Ах, Розалина, – произнес Бенволио. – Как же ты нежно отзываешься на ласку. Я чувствую, что твой дом уже готов принять моего гостя.
Бенволио стал умело ласкать ее. Розалина постанывала, ей казалось, что она вот-вот умрет от разливающегося по всему телу наслаждения:
– Да, милый Бенволио, вот так, вот так. Мой дом готов к приему, дворецкий напрягся в ожидании.
Но внезапно Бенволио остановился и, подложив подушку ей под ягодицы, велел:
– Раздвинь ножки, Розалина. Ещё немножечко, ещё чуть-чуть. Вот так, отлично!
Бенволио скользнул вниз, к раскинутым ногам и начал языком рисовать азбуку на алой щели, украшенной кудрявыми волосами.
Розалина вскрикнула, запустила пальцы в прическу Бенволио, выгибаясь коромыслом от его ласк. Мужчина продолжал ласкать ее языком, попутно избавляясь от одежд. Розалина судорожно открывала рот, хватая воздух. Её большая грудь страстно вздымалась, соски вызывающе торчали, нацеленные в потолок. Она исподтишка подглядывала за Бенволио, который почти обнажился.
Он оторвался от влажной щели, скользнул вверх по телу:
– Я уступлю гостю то, что недавно увлажнял языком. Пусть он почувствует себя вольготно в вашем доме.
После этих слов Бенволио неожиданно вошел в нее мощным толчком.
Оказавшись внутри нее, он остановился и с улыбкой взглянул Розалине в лицо. Словно повинуясь его безмолвному приказу, девушка обвила руками шею, притянув его ближе к себе. Она чувствовала, как волосы на его груди трутся о ее чувствительную кожу.
Розалина обняла его ногами, и он вошел еще глубже в ее лоно. Вначале его движения были медленными: он глубоко погружался в нее, а затем отступал намеренно неторопливо. Но потом толчки участились, стали быстрее и мощнее, и вот Розалина уже извивалась всем телом, снова и снова крича от наслаждения.
– Да-да! Пусть ваш гость устроит бедлам в моем доме! Пусть он заходит и выходит бесконечно! О-о-о! Как же сладко принимать такого гостя в неурочный час! Я на седьмом небе от счастья и лезу на восьмое! Да-да! Ваш гость… Как же он толст! Как он упруг! Да-да! Ещё! Ещё! Ещё!
Я понаблюдал, как член Бенволио наполняет Розалину. Тот жарил её со знанием дела. Входил и выходил так быстро, что таз его слился в одном постоянном движении. Прямо как швейная машинка.
Крики, стоны, пыхтение и шлепки тела о тело – всё слилось в этой комнате, наполненной запахом пота, благовоний и пыли. Розалина вскрикивала и выгибалась не раз. Бенволио продолжал терзать её неустанно.
Так продолжалось около десяти минут, потом он в один миг хрюкнул, гикнул и всей массой рухнул на Розалину. Его тело содрогалось в судорогах, исторгая из себя жизненное семя.
Розалина обхватила его руками и ногами, как панда обхватывает ствол эвкалипта и задрожала с ним вместе, разделяя муку и сладость оргазма.
Я же тем временем выскользнул из-за портьеры и шмыгнул в дверь. Гости начали расходиться, я тоже решил покинуть этот дом, когда меня схватила рука. Я дернулся, матюкнулся и посмотрел на хозяйку руки. Это была кормилица.
– Сеньор, что же вы наделали? – страдальческим шепотом произнесла она. – Вы совершили глупую ошибку. Так может поступить лишь отъявленный болван! Джульетта, птичка моя, она влюбилась…
– Ну да, в того парня в маске. Ты же сама мне показала, – пожал я плечами. – Они ворковали в саду под каштаном.
– Это не тот сеньор! Вы спутали две маски! Я показала на Париса, а вы околдовали Ромео, сына врага Капулетти!
