Текст книги "Warhammer 40 000: Одни из многих (СИ)"

Автор книги: Алексей Демченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 30 страниц)

– Он что, реально решил убить нас всех?! Может он сошёл с ума?! – простонал Марк, глядя в потолок.

С полок посыпались некие детали и многочисленные канистры. Корпус корабля скрежетал от всевозможных взрывов и ударов.

– Я не знаю, – ответил Такар, – но кажется бой мы проигрываем... возможно, адмирал пошёл на какой-то решительный шаг...

Какофония из тряски корпуса и звуков боя снаружи, слилась с шёпотом Марка, читавшего молитву с закрытыми глазами.

– О ком сейчас думаешь, Марк? – спросил Такар, крепче цепляясь за сетку.

– Отвали сержант, – грустно отозвался Марк, отворачиваясь в сторону – только о себе.

Такар рассмеялся:

– Не ври.

– И какого хрена меня угораздило попасть в армию... – проговорил Марк в ответ, выдержав паузу – знал же, всё же я знал... и ты сержант, ты говорил, что сам сюда хотел, какое у тебя мнение сейчас?! Тебе хоть когда-нибудь бывает страшно?! Ты осознаёшь, что сейчас наши последние минуты, а?!

Поворачиваясь к собеседнику, Такар ещё раз улыбнулся:

– Я был к этому готов... знаешь, пять или шесть терранских лет назад, посреди джунглей, я рассказывал одну историю своему давнему товарищу. Историю о том, что там откуда я родом, нас отбирают как воинов, и что мы готовы вознестись на небеса, чтобы принять смерть. Но большинство... большинство в рядах воинства похожи на тебя... они не готовы её принять, несмотря на своё ремесло.

Марк снова промолчал, являя лицо, полное апатии:

– И как же её принять? – тихо проговорил он, – я не хочу умирать...

...

– Итак, не будем медлить и огласим результаты!

Пожилой мужчина в парадном военном обмундировании стоял посреди большой лужайки. Позади него стояло ещё два человека. Один из этих людей, судя по всему, был пилотом Валькирии, стоящей на той же лужайке, а второй являлся частью охраны этого небольшого отряда.

– Гвард! – выкрикнул мужчина, смотря в инфо-планшет.

Толпа перед мужчиной резко начала рукоплескать, прыгать, кричать и всем своим видом выражать невероятный восторг.

Лишь спустя минуту, по мере того, как восторг начал стихать, из толпы вышел молодой парень, который, как и вся толпа за его спиной, выглядел весьма первобытно. Длинная шкура покрывала его торс, на поясе висели каменные орудия труда, а с лица свисала густая, ни разу не бритая борода.

– Поздравляю тебя, друг мой, ты достойно прошёл все вверенные тебе испытания и удостоился чести воевать в небесах наряду с нами! – провозгласил мужчина.

– Спасибо вам! – громогласно выкрикнул парень, становясь по стойке смирно – я не подведу вас!

– Иди к кораблю и получи свою новую форму, – дал указание мужчина, – что же, следующий кандидат...

Всего из племени дикого мира должно было быть отобрано десять человек. Когда пришла очередь десятого кандидата, все оставшиеся воины, проходившие испытания, нервно елозили на пятой точке.

– Десятый избранный... Такар! – выкрикнул мужчина, выдержав паузу.

Будущий гвардеец поднялся из толпы молча, несмотря на ликование оной.

– Поздравляю, – после десяти поздравлений, командир произнёс его более сухо, – пришло время и тебе получить форму.

...

– Крутая история, – проговорил Марк, глядя в потолок – но как это проясняет твоё принятие?

– Очень просто, – ответил Такар, крепче цепляясь за сетку, – этот полёт напоминает мне тот самый первый полёт на Валькирии. Он был главным испытанием после всех. Испытанием разума. Живя в первобытном племени столько лет, ты придёшь в ужас от осознания размеров мира и его опасности. От осознания насколько мелкой песчинкой ты был всё это время. Глупой мелкой песчинкой, кидающей камни в таких же крошек. Так что... некоторые сошли с ума практически сразу же, некоторые постепенно, и лишь одни из многих, лишь горстка кандидатов справились со страхом. Страхом перед масштабностью мира.

Марк молчал некоторое время.

– Я не проходил таких испытаний...

Такар повернулся к нему и улыбнулся:

– Тогда для тебя это первый полёт. Тебе придётся одновременно осознать то, что ты мелкая песчинка, которая вместе со всем этим гигантским кораблём на сотни тысяч человек куёт победу для Империума, так и то, что твоё время окончено. Перед таким масштабом смерть не страшна...

Марк ухмыльнулся:

– Ну и чушь... я слишком труслив...

Такар рассмеялся в ответ:

– Пускай в моей голове и есть чистота осознания, но поджилки тоже трясутся...

Когда тряска корабля стала уже колоссальной, с потолка донеслось шипение громкоговорителя:

– Внимание всему экипажу, говорит лорд-адмирал Рат.

– Это он... – произнёс Марк.

– Ваше чутьё не обманывает вас. Прямо сейчас мы на всех порах несёмся в центр флота тиранидов.

Голос адмирала был спокойным.

– Чтобы уничтожить его... и я знаю, вам может показаться... вам может показаться, что настал конец...

Мчащийся вперед на вырывающихся из сопел двигателей потоках ослепительного белого пламени „Доминус Астра“ рассекал био-корабли острым тараном, ведя убийственный огонь из батарей обоих бортов. Противник находился так близко, что орудийные выстрелы и последующие за ними взрывы происходили почти одновременно.

– Но это не так. Это лишь начало. Мы – последний корабль гордого флота Темпестус. Защитников восточной границы Империума Человечества.

„Доминус Астра“ сдерживал орду врагов агонизирующими залпами своей бортовой артиллерии, после чего тираниды поглотили корабль волной плоти и костей, не оставив ни единого свободного от биомассы места.

– И мы всё равно победим! Как побеждали наши предки, побеждали, чтобы планеты ещё сотни лет не видели войны, и новые молодые капитаны и штурманы, занимали наши места, вдохновляясь нашим примером, – голос адмирала был абсолютно спокойным и смиренным.

– ...я просто знаю это. Так будет... прямо сейчас Император смотрит на нас, – впервые в голове адмирала послышался легкий истерический смешок, – и поверьте, он видел передряги и похуже. Так что не теряйте веру, и помните... его свет всегда спасёт нас.

Сквозь завесу плоти и костей, облепивших корабль, начали виднеться некие проблески света.

– ...схватитесь за что-нибудь покрепче... и пожалуйста, не унывайте.

По щеке Марка прокатилась безмолвная слеза.

Чёрный свод треснул и озарил космос над гибнущим линкором. Материальное пространство пошло волнами и содрогнулось перед тем как стонущие варп-приводы „Доминус Астра“ швырнули исполинский корабль в варп.

Все находившиеся неподалеку корабли тиранидов затягивались вслед за перемещающимся линкором и исчезали. Те же, кто благоразумно держался на расстоянии, раздавливались крутящимся вихрем из корабельных обломков, кусков скальных пород и прочего космического мусора, затянутого в кильватерную струю флагманского корабля. Громадные языки пламени раскалённого газа хлынули из верхних слоев Цирцеи, безжалостно выжигая выжившие корабли в испепеляющей бойне.

„Доминус Астра“ исчез в варпе и более не появлялся.

Лишь с десяток боевых кораблей некогда гордого флота Темпестус пережили битву при Цирцее. Нарушив строй и выжимая максимум из повреждённых двигателей, они взяли курс на Маккраг.

Расстояние между Цирцеей и флотом Ультрамара было столь незначительным, что последний бой флота Темпестуса во всех деталях отображался на экранах бортовых магноскопов. Калгар мог лишь беспомощно наблюдать за имперскими кораблями, объятыми пламенем огня собственных орудий, и за безмолвными взрывами кораблей тиранидов. После того, как „Доминус Астра“ затянул сердце флота-улья в небытие, био-корабли, преследующие Калгара, начали разделяться. самые мелкие из них продолжили погоню за кораблями Ультрамара, а их более крупные собратья развернулись и покинули систему Маккрага.

На орбите планеты, выжившие суда флота Ультрамара с лёгкостью уничтожили последнюю волну био-кораблей. Каждый корабль противника был уничтожен до того, как смог приблизиться к миру Ультрамаринов.

Флот-улей потерпел поражение.

Глава 29

Старый экспедиционный корабль прилично трясло, пока его маломощные двигатели с трудом несли корпус через завесу сильнейшей метели.

– Просто жесть, эта тварь умудрилась убить даже главного космодеса! – воскликнул Маркус, переводя дыхание возле иллюминатора в стене, – и что нам теперь делать?!

– Не убить, а ранить, – простонал я, сидя на боковых креслах.

– Да какая разница?! Там сабля размером с три моих роста! – напарник отошёл от стекла, сильно прихрамывая, и рухнул на противоположные сиденья, – с такими ранами долго не живут.

Вся наша команда, включая меня, Гектора, Мелису, Маркуса, Квинта и комиссара Хашманта с пилотом, была в сборе и летела к северной оборонительной крепости в дикой атмосфере апатии и неизвестности.

Ах да, забыл. Помимо пилота был и ещё один незнакомый мне индивид. Техно-жрец, которого, видимо, звали Кристосом. По крайней мере по словам магоса. Сидя в углу, он достал примитивные инструменты из своих закромов на спине, и активно вертел некие детали на месте оторванной аугментированной руки.

Устраивать скандалы сил у меня не было. Но наш разговор обязательно состоится. Даже если мне предназначается важная миссия, я обязательно узнаю, что произошло с моим телом в детстве. Однако, имеются ли у техно-жреца хоть какие-то подробности или он был просто приставлен ко мне в качестве наблюдателя, пока что загадка.

– Давай посмотрю, – Мелиса подошла к Квинту, убирая его окровавленные руки от повреждённого брюха.

– Ай, не стоит! Не нужно... – простонал тот. Лицо мальчишки было бледным, пот обильно стекал по лбу.

– Если хочешь жить, лучше заткнись, – твёрдо ответила снайпер, – давай снимай куртку.

Приняв приказ, Квинт начал неохотно двигаться, пытаясь снять верхнюю одежду, с чем Мелиса ему и помогала.

– Хоть одна девка разденет перед смертью, – проговорил Маркус, наблюдая за сеансом лечения.

Даже Гектор, в бесчувствии запрокинувший голову к стене, ухмыльнулся.

– Знаешь, – ответила Мелиса, убирая куртку Квинта в сторону, – хотела и тебе с ногой помочь, но как-то передумала. Тут же есть аптечка? – обратилась она к пилоту.

Маркус лишь фыркнул в ответ.

– Да, но там остались разве что пара бинтов и антисептик, всё растащили, – ответил пилот, указывая пальцем.

– Хотя бы так, – вздохнула снайпер, открывая стальной короб на стене.

Некоторое время мы сидели молча, выслушивая как Хашмант скоблит своей саблей по полу, прибывая в глубоких раздумьях.

Однако, когда Мелиса начала поливать рану Квинта медицинским раствором, сдержанный крик гвардейца микро-эхом разнёсся по кабине.

Рана Квинта была серьёзной. Сколько он потерял крови было загадкой, но в суматохе эвакуации и лютой бойни, перевязка это единственное, что оказалось возможным. И та продержалась не долго.

– У него на краях раны остатки вредных выделений, – неожиданно подал голос техно-жрец, обратив на себя все взгляды, кроме Гектора, – нужно удалить.

Мелиса снова задрала футболку Квинта и осмотрела рану поближе.

– Блин, и вправду, – протянула она, – что-то зелёное... еле заметное.

– Усугубляет процесс, – техно-жрец поднялся и достал из блока на спине что-то вроде пинцета, – сначала нужно удалить.

Подойдя к Квинту, жрец явил свой механический щуп, заставив гвардейца дёрнуться в лёгком испуге, и затем, придерживая инструментом футболку, присел на корточки и начал весьма ловко удалять некие ксено-выделения пинцетом под присмотром Мелисы.

– Мда, ну и пипец, – протянул Маркус, покачивая головой, – сколько не удаляй, сколько не перевязывай, он не выживет...

Квинт удивлённо-боязливо взглянул на Маркуса, продолжая морщится.

– ...ему переливание нужно.

– Маркус, заткнись правда... – протянул я, – надоел уже.

– Нет, не заткнусь, – твёрдо ответил Маркус, – не, спасибо, конечно, Райгат, за то, что снова собрал нас всех вместе на какую-то там спасительную миссию имени себя, а точнее просто отодвинул нашу смерть ещё на пару часов!...

– Маркус! – неожиданно взревел Хашмант, что я аж чуть не подпрыгнул, – если ты и дальше продолжишь деморализовать наш отряд, ты явно станешь в нём лишним.

– Что значит деморализовать? Думаете у нас ещё есть шансы победить?! Я вам напомню, – Маркус указал пальцем на каждого сидящего, – что эта тварь умудрилась перехитрить и ранить главного космодесантника! Здорового мужика больше двух метров ростом, в броне толщиной с танк! Главнокомандующего! И не факт, что тот сраный робот или титан или кто он там, вылез из часовни и смог его остановить!

Вздохнув, Хашмант встал с места и медленно зашагал к Маркусу.

– И вот не нужно сейчас тут идти ко мне и лекции читать! – гвардеец с трудом поднялся, опираясь о стену.

Хашмант подошёл ближе и они поравнялись взглядами.

– ...второй раз читать вдохновляющие речи не прокатит комиссар! – продолжил Маркус, – я уже это слышал пару часов назад, про самую решающую битву на этой планете! Про человечество или тиранидов!...

– Ты закончил? – резко оборвал его Хашмант, – я просто хотел пристрелить тебя.

Проговорив это, он отодвинул плащ, являя лазерный пистолет в кобуре.

Повисла напряженная пауза, нарушаемая лишь тряской и завыванием ветра снаружи.

Не могу сказать, что Маркуса можно было испугать такими угрозами, однако если он не замялся, то по крайней мере просто остолбенел в напряжении.

– Я же комиссар, – продолжил Хашмант, – и имею право карать на месте за проявление трусости. Ты же считаешь, что мы все умрём, предлагаю тебе ускорить процесс и не мучиться, согласен?

Маркус бегал глазами по кабине, видя, что все точно так же замерли в ожидании, как и он сам. Не говоря уже о поддержке.

– Пошёл ты, – Маркус уже было оттолкнул комиссара, но тот схватил его за грудки и оттолкнул в ответ обратно на сидение, ещё и зарядив по больной ноге, заставив гвардейца извергнуть крик.

– Я знаю, что там оттуда ты родом принято бежать с поле боя как крыса, закрываться за спинами других и всё в таком духе, но если уж служба в цивилизованном полку тебя не перевоспитала, хотя бы в конце своей жалкой жизни покажи чуточку чести и достоинства.

Проговорив это, Хашмант направился к своему месту.

Мы встретились взглядами с Маркусом. Смотря на меня не долго, он злостно сплюнул на пол.

– Мда... – проговорила Мелиса, покачав головой.

– Эм, – донеслось со стороны пилота, – не хочу прерывать ваши разборки, но кажется у нас небольшие проблемы...

Мелиса, как второй человек с навыками пилота в нашей команде, незамедлительно поднялась и направилась к кабине.

Задав пару наводящих вопросов, снайпер некоторое время всматривалась в лобовое стекло и панель приборов.

– Райгат, – Мелиса боязливо обернулась ко мне, – подойди, тебе нужно взглянуть на это.

Нервозно вздыхая от понимания, что долететь спокойно мы, естественно, не могли, я направился к кабине по мере возможностей своего истощённого организма.

– И что у нас тут? – проговорил я, но ответ не потребовался, что Мелиса и пилот поняли по моему выражению лица.

Высоко в небе, едва различаемые сквозь завесу сильнейшей бури, тысячи чёрных точек стремительно падали вниз. Их было так много, что создавалось впечатление единого чёрного полотна или кляксы, покрывающей небосвод, а в глазах двоилось.

– И что это? – наконец выдал я.

– Не знаю что именно, но определённо это то, что нам навредит. Единственный вариант – садиться или через десять минут нас посадят насильно.

– Садиться? – переспросил я, – и как ты собираешься добираться до крепости? Сколько до неё осталось?

– Несколько километров, точно не знаю, тут нет продвинутых ауспеков, – пилот постучал по панели приборов, – но думаю пешком дойди реально. Нужно двигаться строго на север.

– Пешком с двумя ранеными ты хотел сказать? – строго ответила Мелиса, – в адской буре, по сугробам? Придумай что-нибудь получше.

– Оставаться в воздухе тоже не вариант, – добавил я, – если они посыпятся нам на головы, мы вряд ли сможем уворачиваться, правда ведь?

– Исключено, – пилот покачал головой, – это старый суборбитальный гражданский корабль. Он через эту бурю-то идёт еле-еле, не говоря о каком-то активном маневрировании. С высоты своего опыта говорю вам – нужно садиться. Либо пережидать на земле, либо идти пешком.

– Пойдём пешком, – резко выдал я, обратив на себя взгляды, – уверен это не просто какие-то обломки, видимо это десантные споры тиранидов. Если они окружат нас, в корабле мы не продержимся, сколько бы оружия у нас не было.

– Так много спор? – боязливо спросила Мелиса.

– После всего, что я видел... могу предположить, что космическая оборона полностью прорвана. Вот и результат.

Неосознанно я обернулся назад, взглянуть на экипаж.

Маркус просто отвернулся в сторону трапа, Квинт как и положено перекрыл отчаяние выражением боли. Хашмант, ввиду своей комиссарской выдержки, показал лишь готовность действовать, и только Гектор устало вздохнул, опустил голову к полу.

Техно-жрец сидел ко мне спиной, уже перевязывая рану Квинта, но уверен выражение его лица даже не шелохнулось.

На пару секунд я завис.

Всё это напомнило мне операцию в системе Маринер. Точно так же мы летели в неизвестность. Только теперь с нами уже нет ни Зака, ни Бёрка. Они ведь оба погибли? Там, на хребте, ни Бёрка, ни его заместителя я не видел из иллюминаторов корабля, готового взлететь в любой момент. Что, если Бёрк и был внутри того мини-титана? Какой к чёрту грокс, полковник? Ты слишком много на себя взял...

Секундный принцип грусти сильно надавил на меня.

Но размышления мгновенно прервались, когда за лобовым стеклом пронёсся овальный объект, объятый огнём.

Выругавшись, пилот резко дёрнул штурвал, посеяв всеобщую панику от отсутствия равновесия.

– Похоже началось! – проговорила Мелиса, держась за поручень.

– Нельзя терять времени, будем садиться! – приказал я.

***

К выходу на заснеженную природную площадку мы старались подготовиться как можно тщательнее.

– Так, все готовы?

Хашмант решил взять руководство над организацией нашего строя и поставил себя впереди, вооружённый саблей и лазерным пистолетом. Затем следовал техно-жрец, который невероятным образом умудрился спасти личную плазменную винтовку с восточного фланга, пока мне рассказывали перспективы смерти в часовне командования. Следующим вызвался наш пилот, успевший захватить только стаб-пистолет, и уже потом шли раненные. Гектор придерживал постоянно ворчащего Маркуса, я стонущего Квинта, и наконец замыкала строй Мелиса, прикрывая наши спины своим лонг-лазом.

Не сказать, что мы представляли серьёзную силу, особенно против полчищ тиранидов. Именно поэтому действовать нужно быстро.

– У кого походная грелка? – спросила Мелиса.

Благо на старом корабле, привыкшем летать в условиях сурового севера, можно было найти и такой агрегат. Правда как долго он будет помогать нам не замёрзнуть, остаётся загадкой.

– Пока дал Квинту, – проговорил я.

– Хорошо, раненные в приоритете, – Мелиса демонстративно-оборонительно вскинула винтовку.

– Ну уж спасибо, – проворчал Маркус, вися на плече Гектора.

– Успокойся, – ухмыльнулся тот, – дадим тебе погреться.

– Тогда открываем, – подытожил Хашмант, дёргая за рычаг открытия трапа.

Едва образовалась приличная щель, в салон быстро проник пронзающий до костей холодный воздух и сильная вьюга.

– И далеко мы так уйдём? – прокричал Гектор сквозь ветер.

– Если будем меньше болтать и экономить силы, то до самой крепости, – воодушевленно проговорил Хашмант со своим фирменный смешком. Выдержки ему не занимать.

– Вперёд! – вскинув пистолет, он двинулся по заданной траектории.

Когда мы наконец смогли вскинуть головы, стало ясно, что снаружи полотно десантных спор в небе казалось уже не таким сплошным, но от этого вряд ли менее опасным.

Загораясь благодаря трению об атмосферу, некоторые из спор в виде обугленных мячиков падали совсем неподалёку, сначала испуская пар, исходивший от горячего панциря и растаявшего снега, а потом порождая и знакомые крики насекомых.

– Похоже это действительно высадка, – прокричал я товарищам сквозь метель.

– Зато нам повезло с другой стороны! – прокричал в ответ пилот, – еле-еле вижу знакомые горные пики! Если поднажмём, доберёмся быстрее!

С небольшим ускорением радости, мы двинулись вперёд.

Через минут десять, я обернулся на корабль.

Его силуэт всё больше пропадал в буране, вселяя чувство тоски и страха, что особенно сильно ощущалось в совокупности с колким холодом, парализующим лицо, уши и пальцы. Моя отсутствующая щека и часть губы особенно страдали, когда жестокий мороз врезался в мясо, защищаемое лишь бинтами.

Тираниды высаживались всё более активно, толчки со всех сторон ощущались каждые две-три минуты. За этот день дрожь земли стала настолько привычной, что никто уже и не трудился давать какие-либо комментарии, а просто бежал вперёд насколько это было возможно по сугробам, достающим иной раз до колен. Помимо грелки, которая уже начала истощаться, такие пробежки были единственным, что согревало нас хоть немного.

Спустя ещё некоторое время, Хашмант затормозил и вскинул руку:

– Стоп!

Повисла выжидательная пауза, заставляющая залипнуть на плаще комиссара, героически развивающемся на ветру.

– Что там? – прокричала Мелиса из конца строя.

– Тут обрыв, – ответил комиссар, – дальше только в обход.

– В смысле обрыв?! – пилот быстро вышел вперёд, поровнявший с Хашмантом, – тут должна быть просто скалистая местность!

– Сам посмотри.

По тому, как пилот замер, можно было понять, что комиссар прав.

Словно дополнив печальную картину, сзади резко прогремел взрыв, возносящий вверх языки пламени, просветившие снежную бурю.

Весь отряд рефлекторно пригнулся и едва удержался на ногах.

– Это что было?! – возмутился Маркус, – наш корабль?!

– Похоже... да, – проговорил пилот, снижая интонацию по мере наступления отчаяния.

– А вы говорите в воздухе от них уворачиваться, – прокомментировал Гектор спокойным голосом.

– Что нам теперь делать... – неожиданно простонал болезненный Квинт. В данный момент я прямо почувствовал его стойкое желание лечь в снег, и больше не проснуться.

– Да вот хрен его знает, что нам теперь делать, братец! – ответил ему Маркус, – мы посреди сраной ледяной пустыни, умираем даже не от клыков тиранидов...!

– Тихо! – крикнул Хашмант.

– ...а от холода, гениально!... – не унимался Маркус, – хотя если там приземлилась спора, у нас есть шанс погреться в желудках ксеносов!...

– Да заткнись ты! – прервал его Гектор, видимо тоже что-то почувствовавший.

– Ты, говоришь, не знал, что тут пропасть? – обратился комиссар к пилоту.

– Не могу сказать, что знаю эту местность как свои пять пальцев, но пару дней назад тут пропасти не было!

– А потому что тут видимо не скалы провалились , – продолжил Хашмант, раскидывая снег ногой.

В последнюю секунду он крикнул:

– Тут лёд!

Послышался характерный хруст.

Взглянув на ноги, я не увидел ничего кроме снега, но всё восприятие уже визжало о побеге.

– В сторону! – выкрикнул комиссар и строй мгновенно нарушился.

Когда подошвы провалились на пару сантиметров, паника пересилила тактику, и вместе с Квинтом я ринулся куда глаза глядят.

Снежная преграда не дала сделать это быстро, а окончательно треснувший под ногами лёд повалил на грудь, сопровождая это действо криками отряда.

Квинт быстро выпал из моих рук и улетел куда-то в сторону.

Не успевая полностью понять что происходит, я чувствовал лишь боль, пока спина принимала удары скалистой породы, заставляя слегка вскрикивать. За сегодняшнюю битву это уже далеко не первый экстремальный спуск.

Наконец природная карусель закончилась и я затормозил на склоне, пропуская снег во все щели далеко не зимней одежды.

Долгий приход в себя был непозволительной роскошью в данный момент, поэтому, превозмогая пробудившиеся последствия контузии в виде тошноты и головой боли, я начал отряхиваться.

Чёрт, как же холодно!

Взглянул наверх. За метелью не было видно вершины, но обрыв нельзя назвать смертельным. К тому же снежный покров хорошо смягчил падение. Твою же мать, и как теперь туда подниматься? Протяну ли я долго на таком холоде?

Болезненные стоны неподалёку прервали пессимистические мысли.

– Квинт! – вскрикнул я и ринулся к товарищу, засыпанному снегом немного выше по склону.

– Ты как?! – я начал раскидывать снег руками, параллельно морщась от начинающегося обморожения пальцев.

Квинт зажал грелку одной рукой, а второй держался за раненый бок.

– Ого, ты удержал её! Неплох! – прокомментировал я, поднимая мальчишку.

– Я не дойду, сержант... – простонал тот в ответ.

– А ты поменьше рот открывай и дойдёшь!

– Меня не забудь...! – донёсся ещё один голос.

Я кинул взгляд влево:

– Маркус, и ты сюда свалился!

Гвардеец полз по сугробам, так же отряхивая с себя осадки.

– Гектор упал с тобой? Давай помогу.

Повесив Квинта на одно плечо, я приблизился к Маркусу и помог ему облокотится на второе.

– Нет... там образовалась трещина и мы оказались по разные стороны. Это конец, мы тут замёрзнем нахер.

– Да щас! Я так просто помирать не собираюсь! – злостно проговорил я и осмотрелся.

Я понятия не имел как подняться обратно. Однако понимал, что каждая секунда промедления стоит потерянного тепла и только движение может спасти нас.

Двигаться я решил ближе к слону, около которого не так сильно ощущалось обжигающее дыхание северного ветра, и мог найтись хоть какой-то уступ, хоть какая-то тропинка, которая ведёт наверх. Отчаяние было сильнее надежды, но я старался бороться.

– А какая тебе разница как умирать? – спросил Маркус после нескольких минут нашего пути, – ты всё равно летел на смертельную миссию. Якобы ради общего блага!

Этот участок склона во многом характеризовался отвесной скалистой стеной слева, в то время как справа нас начал подпирать обрыв, сужая тропинку. Расщелины, покрытие льдом, опасливо поблёскивали под небольшим слоем снега.

– Во-первых, вполне есть шанс, что я выживу... – пропыхтел я в ответ.

– Ой, да прекрати! Ты сам то в это веришь?! Ты говорил, что этот огромный хрен из механикус назвал тебя отродьем и притащил в часовню как дворового пса за шкирку! По-моему он дал прямо тебе понять, что ты лишь инструмент в его руках! А тут Хашмант задвинул речи про героя и ты потёк! Сам идёшь в лапы к зверю! Я тебя не узнаю!

– Знаешь, тебя я тоже не узнаю! – рявкнул я, остановившись – с каких пор ты стал нытиком?! Что-то не устраивает, предлагай!

– Ещё там, в городе, я предлагал найти дыру в которой можно отсидеться. Никто не стал бы нас осуждать и называть предателями...

– Это ты с чего вдруг решил? – вздохнул я, возобновив движение.

– Это война на полное уничтожение. После поражения главнокомандующего тут уже не осталось каких-либо следов организации и стройной обороны, – покачал головой Маркус, – либо нас найдут и определят как немногих выживших бедолаг, либо... либо тираниды высосут тут всю биомассу до последней бактерии, стерев нас из истории навсегда. Ни героев, ни предателей, никого не останется.

– Сомнительный выбор, – проговорил я, – везде будет второй исход. Лучше лично поспособствовать победе.

– Хах, ты серьёзно?! – Марку резко затормозил нас, – с огромной вероятностью эта установка просто не сработает и ты сдохнешь как подопытный кролик! Основательно задумайся почему ты туда прёшься и тащишь туда нас!

– Вас я взял, потому что ценю вас! Не хотел отставлять на плато!

– Ценишь нас?! – жестикулировал собеседник.

– Прошу, Маркус, прекрати, нам нужно идти... – неожиданно подал голос вялый Квинт, чувствуя начинающейся конфликт.

– А ты вообще молчи! Всю дорогу висишь бесполезным балластом!

Процесс возгорания перепалки был уже не остановим.

– ...твоя сестра и то умудрилась сделать хоть что-то полезное в отличие от тебя!

– В смысле хоть что-то?! – резко ожил Квинт, подпитываемый злостью. Вися на моих плечах, они оба толкались всё активнее, не давая мне идти дальше, – да она жизнь отдала за наше спасение, чтобы ты и дальше продолжал её оскорблять?!

– А вот теперь про себя подумай...!

Я не успел ничего сделать, когда почувствовал толчок со стороны Маркуса. Он отступил ближе к обрыву, держа что-то в руке.

– Маркус, что ты д... – успел я промямлить, когда увидел, что напарник показывает зажатую в ладони гранату.

– Что?! – я быстро ощупал себя освободившейся рукой и осознал, что гранаты нет на поясе, – это же последняя...

– Вот именно! – проговорил Маркус, морщась от боли в ноге, – и я с удовольствием подорву её на склоне, если не ответишь на вопрос.

Я замер в боязливом ожидании.

– Ты говоришь, что ценишь нас, – начал гвардеец, выдержав секундную паузу, – но задумайся и скажи для чего на самом деле ты взял нас с собой?! Чтобы мы увидели твою героическую смерть? Или может ты просто используешь нас, дабы точно дойти до места твоей героической смерти?!

Я не смог сориентироваться сразу и просто молчал.

– ...часто ты спрашиваешь у меня совета?! Зато как начать огонь по гражданским, так Маркус первый, как пытать пленного Тау в Дамокловом Заливе, так Маркус тоже в деле! Ты используешь меня только для грязной работы!

Уже было открыв рот, я замер. В чём-то Маркус безусловно прав.

По неведомым причинам, в этот момент ветер значительно стих, а пурга перестала создавать плотное белое полотно, открывая вид на долину позади Маркуса, активно бомбардируемую десантными спорами пришельцев. Сама природа устранила все заглушающие мой возможный ответ факторы, дабы собеседник точно их услышал. Чтобы их услышал весь мир, когда по нему разнесётся звонкое эхо, резонирующие с моей совестью.

– Да, ты прав, – неожиданно вырвалось из меня. Боковым зрением, я заметил как лицо Квинта исказилось в непонимающей гримасе, – как человек, ты мне вряд ли симпатичен, но твой темперамент и навыки, – я помотал головой, – они бывают чертовски полезны в наших условиях. Часто ты делал за меня то, что я мог продолжить... но не начать.

– Аллилуйя! – вскричал гвардеец, разнося эхо, – потребовалось всего шесть лет, чтобы ты наконец подобрал слова!

– Послушай Маркус, если ты вдруг захотел поговорить, давай сначала доберёмся до крепости... – поднял я руку.

– Не волнуйся, я обещаю тебе, мы нагоним и даже перегоним всё упущенное время, когда ты сделаешь одну вещь!

Только не это. Ультиматумов мне не хватало. В целом я даже знал, чего или кого он будет касаться.

– ...брось Квинта! Только не забудь мне отдать грелку, а то я замёрз просто жесть! Ему она ни к чему!

Спокойно отреагировать я не смог, подтверждая свои мысли об условиях ультиматума:

– И с чего я должен делать такой выбор, напомни?!

– Потому что ему даже застрелиться смелости не хватило! Он бесполезен! А уж если я выступаю твоим инструментом, то уже не просто так! Я больше не собираюсь убирать за тобой дерьмо за бесплатно и следовать в любую жопу мира! Пока ты носишься с бесполезными полу-трупами больше, чем с людьми, которые твои охренительные поручения выполняли шесть лет!