Текст книги "Два кинжала (СИ)"

Автор книги: Александра Руда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Горничной пришлось приложить множество усилий, чтобы создать из моих достаточно коротких волос пышную прическу аристократки. Без обычной косы, щекотавшей шею, я чувствовала себя непривычно.

Мне мешала пышная многослойная юбка и узкие туфельки на каблучке. Мое тело уже привыкло к свободе, которая дарилась легкой и простой одеждой.

Теперь понятно, почему Драниша так сильно удивил мой внешний вид. Тролль никогда не видел меня такой… аристократичной.

Но все же среди придворных я выглядела чужеродной. Слишком худой. Слишком низкой. Слишком потрепанной жизнью. Да и чего таить – слишком неискушенной в интригах.

– Вы достаточно хорошо выглядите, – нетерпеливо сказал Гранислав. – Нас ожидает король.

Волк-старший пригласил меня войти в совершенно неприметные двери, рядом с которыми не было стражи. Моя татуировка зачесалась, и я поняла, что мы прошли через магический заслон. Какова была его функция, я не знала. Может быть, он пропускал только чистокровных благородных, а может быть, отсекал тех, кто пришел с недобрыми мыслями.

Мы оказались в рабочем кабинете короля Вышеслава Пятого. Его величество сидел за огромным столом, заваленным бумагами и свитками. За его спиной висело древо родов благородных – точная копия той, что находилась в тронном зале.

Каждый аристократ знал об этом древе, на котором отображались все взаимосвязи между родами более-менее чистокровных аристократов. Стоило заключить официальный брак или же показать младенца родовому магу – на огромном гобелене происходили изменения. Вот почему отец настоял, чтобы мы с Жадимиром не заключали брак с помощью магов. Таким образом, этот мезальянс удалось скрыть в тайне и, нужно сказать, теперь я об этом совершенно не жалела.

Я отыскала свою фамилию. О, так у брата родился мальчик! Дядя Вел говорил о младенце исключительно «ребенок». После того, как он признался, что отец думал о том, чтобы отправить мою невестку с ребенком обратно к родителям, передав власть над вторым доменом тоже мне, я думала, что у брата девочка. Но планировать лишить домена законного наследника! Я не могла понять отца.

Мое имя теперь было связано золотой нитью с именем Ярослава.

Неожиданно я ощутила, как с плеч упала тяжесть. Муж был жив, иначе его имя бы погасло. После того, как мой (его) кинжал передал видение о том, что Ярослав сражается, я в глубине души волновалась о судьбе Волка. Был бы здесь Даезаэль, он наверняка бы заметил, что это только потому, что я надеюсь отомстить Ярославу за предательство лично. Что ж, это могло быть и так.

Кроме короля, немолодого мужчины с очень уставшим лицом, в кабинете были два мага неопределенного возраста в длинных серебристых мантиях и несколько пожилых благородных, вероятно советников.

– Ваше величество, – Гранислав поклонился, – позвольте представить вам мою невестку, Ясноцвету Волк, в девичестве Крюк.

Я присела в реверансе, склонив перед королем голову. Отец не очень одобрительно отзывался о Вышеславе и о политике, которую он проводил, но, в свете того, что я недавно узнала, король был мне необходим. Я хотела иметь полные права на свой домен. Очень хотелось припасти несколько сюрпризов для разлюбезного супруга, если он объявится на моей территории.

– Встаньте, дитя мое, – велел король. – Что привело вас ко мне?

– Я хочу присягнуть вам на верность, ваше величество, – сказала я.

– Что ж, это очень похвально, – кивнул король, – особенно сейчас.

– Крюки всегда были верны короне, ваше величество.

– Да. – Король встал из-за стола и прошелся по кабинету, потом повернулся к древу благородных. – Но вы теперь не Крюк, Сиятельная.

– Я плоть от плоти Крюков, ваше величество, – сказала я не без намека свекру.

– Хорошо, – Вышеслав одарил меня легкой улыбкой. – Вы с Ярославом удостоены величайшей чести – основать новую династию благородных.

– Благодарю, ваше величество, – я еще раз поклонилась.

Ко мне приблизились маги. Один из них положил руку на то место, где у меня была родовая татуировка, которую я выжгла, намереваясь больше никогда не возвращаться в род Крюков. В принципе, оно так и получилось. Я так и не вернулась домой как Ясноцвета Крюк.

Спину обожгло болью. Стоит ли им сказать, что у меня нет новой татуировки? Или не стоит, чтобы не было лишних вопросов? Ведь с силой рода я могу соединяться, а боль как-нибудь потерплю.

– Вам стоит стать на колени, Ясноцвета, – сказал маг. – И приготовьте ваш кинжал.

– Она опоена «Темной водой», – сообщил Волк-старший.

– Мы это учтем, – спокойно сказал второй маг и обратился ко мне: – Вы должны разрезать свою правую ладонь крест-накрест. Вам помочь?

Для меня не было совершенно никаких проблем ранить себя для обряда Высшей магии. Но для нежной аристократки это должно быть страшно.

– Помогите, пожалуйста! – я скорчила испуганное лицо и дрожащей рукой протянула кинжал магу.

За моей спиной фыркнул Волк. Ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Передо мной на колени опустился сам король. Он достал свой кинжал, больше похожий на стилет, с рукоятью в виде волны из золота – нынешняя династия называлась Чаяньской – по названию реки, служившей границей королевства с запада и юга.

Вышеслав рассек левую ладонь крест-накрест, а один из магов сделал то же самое с моей правой ладонью. Так вот откуда у отца был такой странный шрам – он тоже проходил этот обряд в королевском дворце.

Король начал читать заклинание на древнем языке, который я немного понимала – в свое время маг Дома заставил меня вызубрить несколько заклинаний для обрядов Высшей магии, утверждая, что это необходимо. Теперь у меня были некоторые сомнения по этому поводу – Даезаэль во время обрядов читал заклинания по-эльфийски, а я в последнее время так вообще обходилась без каких-то слов.

– Нарекаю тебя отныне фамилией Щит, – завершил Вышеслав заклинание. – Да будете вы защитой королевской власти на севере!

Мою спину жгло огнем, но я держалась, хотя очень хотелось застонать. Но испортить обряд своей слабостью в присутствии отца Ярослава я категорически не желала.

Внезапно меня как будто дернули за ребра невидимым крючком, и мой дух взлетел к облакам. То же самое я чувствовала во время грозы, однако теперь это было не безконтрольно – меня направили на север, леса, поля и городки мелькали с ужасающей скоростью, пока я не зацепилась взглядом за величественное сооружение из черного камня.

Не смотря на ракурс, не узнать я его не могла – это был родовой замок Крюков. На острых шпилях развевались флаги с нашими гербами – значит, отец был дома.

А вот и он, сидящий за своим письменным столом и разбирающийся в каких-то бумагах. Лицо сосредоточено, мизинцем левой руки он задумчиво постукивает по столешнице. Ах, как же на самом деле я по нему соскучилась!

Внезапно отец поднял голову и взглянул прямо на меня. По его лицу зазмеилась многозначительная усмешка.

Передо мной опять замелькали леса и поля, только теперь я, казалось, чувствовала каждый листочек, каждую травинку, слышала биение сердец всех людей, проживающих на территории моего домена. Это было необыкновенное чувство, словно все живое и неживое стало моей частью, и я могу управлять ими, словно своей рукой или ногой…

… Я очнулась в уже известной мне комнате дворцовых целителей. Оба эльфа встревоженно склонились надо мной, а воздух словно трещал от использованной магии.

– … не придет в себя, прикажу казнить, – заканчивал говорить свекор где-то в отдалении.

– Сиятельный, – раздраженно ответил ему кто-то, – целители делают, что могут. Однако проведение обрядов Высшей магии при заблокированных магических способностях – это безрассудно! Девушка могла умереть! Почему вы не сказали, что её татуировка Дома сведена?

– Я не знал, – отрывисто сказал Волк-старший. – Кто бы мог подумать…

– Она пришла в себя, – негромко проговорил целитель.

В поле моего зрения появился тот маг, который разрезал мне ладонь.

– Сиятельная, как вы себя чувствуете?

Я попыталась пожать плечами, и со второй попытки мне это удалось. Спину обожгло болью. Бывало и хуже, особенно в последнее время. В конце концов, целители работают молча и не обвиняют меня во всех смертных грехах, клянясь осквернить мою могилу.

– Что случилось с вашей татуировкой? – спросил маг.

– Несчастный случай, – хрипло прокаркала я. – Извините, я не знала, что эта информация будет важной.

– Конечно, – маг нахмурился, – вам же дали новую фамилию, и теперь ваш род будет иметь новую родовую татуировку. Когда ваш супруг вернется с южных границ, родовой маг сделает ему такую же поверх старой.

Я закрыла глаза. Внутри меня бушевал огонь, и не находил выхода. Я чувствовала себя, словно кипящий чайник с закрытым носиком. Казалось, что переполнявшая меня сила вот-вот вырвется через уши или вскипятит мозги. Зато ощущения, что я часть своего домена, ушло. Я поняла, что оно вернется только в том случае, когда я буду в ситуации, подобной той, в какой очутился старый Сыч.

– Ваше молчание стоило здоровья придворному магу! – вмешался Гранислав.

– Он должен был сам поинтересоваться, все ли в порядке у меня с татуировкой, – огрызнулась я. Разыгрывать хорошую девочку в то время как мои внутренности пожирает магический огонь, у меня не было сил.

– Сиятельная права, – сказал маг Волку и обратился ко мне: – Вам же дали средство от последствий «Темной воды»? В таком случае, употребляйте его и восстанавливайте силы.

– Думаю ее забрать в наше поместье, – сказал Гранислав. – До возвращения Ярослава моя жена за ней присмотрит.

– Да, – согласился маг. – Это будет наилучшим выходом. Насколько мне известно, ваш родовой маг достаточно компетентен, и разберется, как действовать в сложившейся ситуации.

Я не хотела ехать в замок к Волкам, и попыталась это сказать свекру, как только мы остались одни. Но он даже слушать меня не захотел, отмахнулся, как от надоедливой мухи и приказал приготовить карету для путешествия.

Ни Драниша, ни Даезаэля рядом со мной не было.

8

“Не верь сказкам!” говорит только тот, кто не способен видеть мир.

Чаеслав Волк о жизненной позиции

Торжественного въезда в родовой замок Волков у меня не получилось. К тому моменту я валялась в карете в горячке, не в силах выпустить наружу магию, сжигавшую меня изнутри. Драниша, который умел своими объятиями утихомирить мои нервы, Гранислав отправил на юг на помощь Ярославу, ничуть не сомневаясь в исполнении приказа. Даезаэля свекор уволил – целитель пытался прорваться в нашу карету при выезде из дворцовой территории, но был весьма грубо выброшен прямо на мостовую охранником Сиятельного.

Я помочь эльфу ничем не смогла, и была уверена, что он мне это еще припомнит.

Два дня я провалялась в роскошной комнате в полубреду и вскрикивая от боли в спине, где заживала новая татуировка. За это время ко мне приходил только маг рода, с холодными волчьими глазами, и тихая горничная, старавшаяся быть незаметной.

Маг без доли сочувствия переворачивал меня туда-сюда, поил микстурой, которую дали во дворце, делал надо мной пассы руками и бормотал заклинания.

На третий день утром я проснулась и почувствовала себя совершенно здоровой. Было такое ощущение, словно я избавилась от продолжительного насморка и снова ощущаю все запахи. То ли дворцовые целители ошиблись в сроках действия «Темной воды», то ли маг Волков был сильным, то ли Даезаэль по привычке подмешал в «Темную воду» чего-то еще, однако я была готова бежать, скакать, сражаться и на равных противостоять нелюбезной семейке, которая даже ни разу меня не проведала в нарушение всех правил этикета.

Магия, бушевавшая внутри, сейчас свернулась в клубок и затаилась где-то под сердцем, и я понимала, что мне достаточно только пожелать, как в моих руках окажутся значительные силы.

Я несколько раз подтянулась на перекладине, которая держала над кроватью балдахин. Отлично! Тело слушалось меня замечательно.

Однако торопиться скакать и сражаться не стоило.

Услышав шаги в коридоре, я послушно улеглась в кровать и посмотрела на вошедшего мага взглядом ослабленной и хрупкой девушки.

– Как вы себя чувствуете? – спросил маг, поводив надо мной руками.

– Лучше, чем вчера, – честно ответила я. Конечно же, он не мог не заметить, что жар ушел. – Господин?..

– Господин Волков, – сухо ответил он. – Вы пережили в королевском дворце обращение к магии Рода, поэтому я крайне не рекомендую вам в ближайшие месяцы пользоваться хоть какой-то магией, даже зажигать свечи.

Я с серьезным лицом покивала. Для обычных благородных обращение к магии Дома даром не проходит, и на такие действия наложены строжайшие ограничения, вплоть до изгнания из рода. Считается, что каждое обращение к Высшей магии значительно подрывает здоровье и изнашивает тело. Сколько раз за жизнь обычный аристократ обращается к высшей магии? В детстве, получая татуировку, во время обучения, во время брачной церемонии, во время вступления в наследство и еще раз-два, в случае необходимости.

Совсем другое дело мы с Ярославом. За последние два месяца обращение к магии рода стало чуть ли не привычным делом. Глубокую кому, сопровождающую перерасход магических сил, мы пережили только благодаря целительскому искусству Даезаэля. Более того, сами не ведая, мы совершили некий обряд и объединили наши магические силы.

Об этом мне настойчиво советовали не распространяться, и я хотела задержаться во дворце и выспросить у магов из Совета, что мне теперь делать с получившейся мощью. Однако у Сиятельного Волка были свои планы, и я с мстительным удовольствием подумала, что теперь ему придется расхлебывать последствия.

– Господин Волков, могу ли я узнать, как долго мне находиться в этой комнате? – спросила я мага на следующий день.

Попытка прогуляться по коридору закончилась ничем – у дверей комнаты обнаружился охранник, мордоворот таких размеров, что рядом с ним дядя Вел выглядел худосочным подростком. Сам факт его наличия меня немало озадачил – это что же, меня держат под домашним арестом?

Конечно, в моей тюрьме было все необходимое, даже туалетная комната. Книжный шкаф, корзинка для рукоделия и даже молитвенник Пресветлым богам. Служанка привозила на тележке богато сервированную пищу, и вчера дюжие слуги даже втащили в комнату ванну.

После принятия ванны меня и потянуло на исследование замка, которое закончилось на пороге моей же собственной комнаты. Вторую попытку я предприняла утром – мало ли, ночью по незнакомому замку действительно не стоит ходить. Но тот же охранник вежливо, но непреклонно завернул меня обратно в комнату.

Маг пожал плечами:

– Об этом нужно спрашивать не меня, а Сиятельного.

– Так позовите Сиятельного!

– Его нет в замке.

– А Сиятельная Волк? – ох, а имени матери Ярослава я так и не знаю!

– Она есть, – неохотно ответил маг, не выдержав моего требовательного взгляда.

– Господин Волков, – сказала я серьезно, – я жена Ярослава Волка. Я – Сиятельная. Поэтому я требую обращаться ко мне и со мной, как положено. На каком основании у меня под дверями стоит охранник?

– Он защищает вас, – промямлил маг.

– От кого же? Что в замке происходит такое, что меня требуется защищать?

– Ну, Его Сиятельство Ярослав, точнее, Сиятельный Ярослав… – Волков замялся, и посмотрел на меня с неприязнью. Лепить отговорки он то ли не хотел, то ли не умел. – Его же нет сейчас в замке, и мы должны защищать его жену.

– Я требую, чтобы ко мне пришла Сиятельная. Если меня не выпускают, то хотя бы таким образом я хочу познакомиться со своей свекровью!

Волков поклонился и вышел, а я прицепила кинжал на пояс и стала ждать.

Перед тем, как ко мне наведаться, Сиятельная Волк выдержала довольно приличную паузу. День уже клонился к вечеру, когда в двери постучали, и на пороге появилась грузная женщина в платье по последней моде – такие я видела во время своего краткого визита во дворец. Моя мать дома всегда надевала что-то удобное, для инспекций кладовых и проверки кухонь, предпочитая пышные платья званым обедам.

Ярослав был совсем не похож на мать, являясь почти полной копией отца. Если Гранислав был похож на клинок кинжала – острый, опасный и жесткий, то его жена напоминала мягкий пирожок с начинкой в виде железного болта. Раз укусишь – и все зубы поломаешь.

Мы со свекровью смерили друг друга взглядами. Драниш говорил, что мать Ярослава такая же властолюбивая особа, как и его отец. На младшего сына она почти не обращала внимания – он очень огорчил ее, родившись мальчиком, которого некуда пристроить, а не девочкой, которую можно выгодно выдать замуж. Потом Ярослав расстроил ее еще раз, не женившись на Негосаве Пес, которая открывала возможность править на Юге.

Я принесла в приданое домен на Севере и торговые связи с независимыми княжествами. Почему же тогда ко мне в этом замке такое отношение?

– Сиятельная, – я присела в реверансе.

– Сиятельная, – кивнула свекровь и села в кресло, буравя меня неодобрительным взглядом.

– Налить вам сока? Предложить фруктов? – я была сама любезность.

– Мне передали, что ты хотела меня видеть.

– Да, я очень хотела познакомиться с матерью моего супруга, – прощебетала я. – Ведь мы теперь родственники! Только Пресветлые Боги знают, когда нам доведется увидеться еще раз, ведь мне нужно быть в своем домене…

– Нет, – сказала свекровь. – Пока ты будешь жить у нас.

– Пока не вернется Ярослав? – уточнила я.

– Нет, пока не родишь ему наследника, – сказала свекровь. – На севере сейчас слишком опасно. Мы не можем допустить, чтобы наша невестка пострадала.

– Но мой домен…

– Сиятельный Волк сейчас занимается этим, – отрезала Волчица.

Я с трудом сохранила на лице вежливую маску. Вот оно как, Сиятельный Волк сейчас занимается этим! А наследника, насколько я понимаю, воспитывать будут тоже здесь, чтобы он, упасите Боги, не попал под влияние Крюка?

– Понятно, – беззаботно сказала я. – А почему я не могу выйти из комнаты?

– Пока не вернется Ярослав, мы за тебя отвечаем, – нелюбезно сказала свекровь. – Я не хочу, чтобы ты где-то на лестнице свернула себе шею.

– Я не имею привычки сворачивать себе шею на лестнице, – улыбнулась я.

– Всякое может случиться.

Да, Ярослав, вне сомнения, будет очень рад получить свою жену-беглянку запертой в комнате. Да и лестницы в замке крутые, мало ли что… Повел жену на ужин, а она оступилась с непривычки… Вот несчастье!

В это время дорогой свекор уже захватит власть в домене, доказав моему отцу, что его дочь – глупая курица, предпочитающая сидеть под крылышком у свекрови и покорно рожать волчат. Или не докажет, тогда ситуация еще хуже – только стычки между двумя половинками раньше единого домена и не хватает!

Ситуация меня не устраивала совершенно. План встречи неверного мужа на замковой стене рядом с вооруженными стражниками и выдвижением своих собственных условий, рушился прямо на глазах.

– Ты спала с троллем? – внезапно спросила меня Сиятельная.

– Что? – изумленно проговорила я и выплеснула наружу все накопившееся негодование: – Да как вы смеете меня оскорблять!

– Я приказала магу проверить, – будничным тоном сообщила свекровь. – От тебя так и несет троллятиной. Но хоть не беременна.

– Покиньте, пожалуйста, мою комнату, – процедила я, распахнув двери. – Конечно, от меня, как вы изволили высказаться, «несет троллятиной», но это потому, что я последние недели путешествовала рядом с Дранишем! Ваш сын посчитал, что дела Томигоста ему важнее жены, и я не вижу своей вины в том, что он отправил меня в столицу с тем, кому доверял! А что, “эльфятиной” от меня не несет? Мой целитель – эльф, и постоянно был рядом.

– Эльфятиной не несет. А где Тиса? – поинтересовалась Сиятельная, вставая из кресла.

– Погибла от ульдонского заклятия, – ответила я честно. – Я не желаю с вами больше разговаривать. Вы забылись. Я не девка с деревни и не позволю, чтобы со мной так обращались.

Свекровь фыркнула и вышла. Свое неудовольствие она выразила вечером, когда я не получила ужин, а так же ко мне не пришла служанка, чтобы помочь переодеться.

Я лежала на кровати и думала. Встречаться с Ярославом на территории его родителей было подобно смертному приговору – если не сейчас, то после рождения законного наследника. Ясно, что в любом случае мое мнение никого не будет интересовать, хорошо, если под конвоем будут выпускать прогуляться по двору.

Значит, нужно было улизнуть из замка до возвращения обоих Волков – папаши и сына. Мне на руку было то, что все считали, что я не могу пользоваться магией, не только из-за обращения к силе рода, но и из-за действия «Темной воды». Времени у меня мало – неизвестно, как долго Ярослав пробудет у Томигоста, да и давать возможность Граниславу утвердиться в моем домене тоже не хотелось.

Завтрак мне не принесли. Приоткрылась дверь, и на пол поставили кувшин с водой.

– Прекрасно, – пробормотала я. У меня оставалось еще несколько фруктов, к тому же к голоду я уже была привычной.

Я взяла яблоко и уселась на подоконник. Передо мной открывался прекрасный вид на замковый двор.

К вечеру я поняла, что разведчицей быть очень тяжело. Голова гудела от сведений, которые я получила, целый день наблюдая за челядью Волков. Стремясь их упорядочить и продумать план бегства как следует, я легла в кровать и закрыла глаза.

Внезапно дверь приоткрылась и в комнату вошел господин Волков, на лице которого была написана тоска.

– Сиятельная, как вы себя чувствуете? – спросил он.

– Отвратительно. Вы знаете, что меня здесь не кормят?

Маг вздохнул:

– Я был против этой меры. – Еще бы, если мне будет совсем плохо, мага по голове не погладят. Они творят, ему расхлебывай. – Я прошу вас, Сиятельная, не портите отношения с Сиятельной Волк! Она, возможно, покажется вам слишком суровой, однако это не так… Она справедливая и хорошая хозяйка.

– Мне она не хозяйка, – резко оборвала я славословия в сторону матери Ярослава.

– Даже Владислав признает мудрость матери.

– Это старший сын? – спросила я.

– Да, и его жена, Добронега, у нее замечательные отношения со свекровью. Возможно, Сиятельная ожидала и от вас такого же поведения.

– Если бы Добронега соизволила нанести мне визит и рассказать о принятых здесь правилах поведения, мне было бы значительно легче, – ядовито произнесла я.

– Госпожи Волк нет сейчас в замке, она в летнем поместье с сыном. Мальчику нужен свежий воздух, – сообщил маг.

Ага, вот почему меня не осмотрел целитель! Наверное, тот, кому Сиятельная могла доверять, присматривает за наследником Волков. Кажется, моему – теперь уже – племяннику чуть больше десяти лет, самый возраст чтобы лазить по деревьям или получать синяки на тренировках с оружием.

– А Владислав?

Маг вздохнул.

– Из-за войны в наших лесах появилось много разбойников, и Его Сиятельство сейчас занят.

Так вот почему в замке так мало воинов! Часть забрал Гранислав, чтобы заполучить мой домен, часть охраняет наследника, часть гоняет разбойников по лесам. В принципе, чего бояться в хорошо укрепленном замке, да еще и в центре страны?

– Принесите свои извинения Сиятельной за грубость, – попросил меня маг. – Тогда ваша жизнь здесь будет вполне комфортной.

– Хорошо, – задумчиво сказала я. – Обязательно принесу ей свои извинения.

Да, дорогая Сиятельная, я принесу тебе такие извинения, что следующий раз ты еще хорошенько подумаешь, а стоит ли запирать кого-то из Крюков в комнате и морить их голодом!

После полуночи я проснулась, оделась – чтобы подобрать подходящую одежду, пришлось перебрать весь шкаф – и выглянула в коридор. Мой охранник дремал на стуле, но на скрип двери бдительно открыл глаза.

– Чего надо?

– Помогите мне! – пискнула я. – У меня там что-то скребется под кроватью! Наверное, мышь!

– У нас нет мышей!

– Я боюсь и не могу спать! – захныкала я.

Охранник закатил глаза и шагнул в комнату, подхватил свечу:

– Где тут скребется?

Я разбудила спящую во мне магию и ее силой отправила охранника в беспамятство, применив тот же прием, что и во время дуэли с Мезенмиром. Правда, охранник, отброшенный к стене, несколько потерял свой вид, но, главное, остался жить. Мне не хотелось начинать свой путь в замке с трупов.

Самым трудным оказалось выволочь тушу мужчины в коридор и усадить его на стул так, чтобы создавалось впечатление, что он просто задремал. Пока я его тащила да усаживала, то думала, что сорву спину, и тогда побега мне уже точно не видать.

Но все получилось. Я крадущимся шагом направилась к выходу из замка. Я почти не дышала, стараясь слиться со стеной и шарахаясь от каждого звука.

– Если хочешь выбраться из замка, то не ломись через парадный вход, – поучал меня Мирик много лет назад. – Он предназначен для гостей и врагов, тех, кто поглупее. Кроме парадного входа есть еще прачечная, там двери почти всегда открыты – чтобы сырость выветривалась. Мы же не гордые, и через задний двор проберемся, так? А еще есть кухня и кладовые. Некоторые стражники после ночной смены идут подкрепиться, за это получают по загривку от главного повара, но сам факт – дверь может быть открыта! Никогда не иди через людскую, где спят слуги! Вдруг там кто-то пьянствует или… хм… еще по какой-то причине не спит?

– Мирик, а зачем мы вообще выбираемся из замка тайком, да еще и ночью? – спрашивала я.

– Как это – зачем? Ночью всегда происходит самое интересное!

Навыки, полученные в детстве, опять не подвели. Я немного поплутала, несколько раз чуть не попалась – в замке Волка трудились даже ночью. Мне на руку было то, что служанки, натиравшие пол, были слишком уставшими и не заметили проскользнувшей за их спиной тени.

– Сейчас вот пойду спать, сама тут будешь до утра ишачить! – вяло ругалась одна из них.

– Сама следующий раз будешь угождать Волчихе! – огрызалась ее товарка. – Если я сонная к ней заявлюсь, она же меня пришибет!

– Девочки, потерпите, – уговаривала третья. – Вот она доломает новую Сиятельную и успокоится.

– Ты думаешь, Ярик ей даст? Помнишь, как он прошлый раз «Не ваше дело, маменька!», ее чуть удар не хватил!

– Даст, даст. Он, видно, жену терпеть не может, зол, что жениться заставили, вот и спровадил родителям.

Женщины вздохнули. Я постаралась совсем слиться со стеной и даже затаила дыхание. Слуги всегда все знают про своих господ, даже если те стараются что-то скрыть. Мне знание внутрисемейных отношений среди Волков никак не помешает.

– Заделает ребенка и к Тисе вернется, – решили девушки.

– Все-таки удивительно, как она заставила его жениться? – одна из служанок выпрямилась и потерла спину. – Помните, как он орал: «Никогда! Плясать под вашу дудку!»

– Ну дык у Селимиры домена-то не было, поэтому на этой и женился, чтобы от родителей подальше.

– А она молодец! – вдруг сказала та, что потирала спину. – «Я не желаю с вами больше разговаривать!» Я в коридоре как раз мимо проходила, чуть не упала. Если бы Волчиха меня увидала, то не дала бы житья. Добронега так не выступала.

– Но и голодной не сидела, – возразили ей. – Ты давай, работай, не отлынивай!

Служанки принялись молча тереть пол, а я пошла дальше. Итак, у Ярослава с родителями не очень хорошие отношения, я об этом знала и раньше – ведь много лет назад Ярик сбежал из дома вместе с Дранишем и Тисой, и поступил на военную службу, начав карьеру чуть ли не простым солдатом. В прошлый визит домой он поскандалил с родителями и даже не долечился, записался в королевские посланники – при нашей первой встрече у него была перевязана голова, и он был очень слаб, даже не мог долго вести фургон.

Да и реакция его на скорую женитьбу была тоже не очень радостной, даже несмотря на вожделенный домен.

Я попала между двух огней – Ярослав, вынужденный жениться и срывающий на мне злость за решение родителей (плюс я еще и не отвечала его представлениям об истинно-благородной девушке), и Волки, обрадованные возможностью расширить сферу влияния и видящие невестку исключительно в роли домашней собачонки, боящейся даже гавкнуть.

Стремление к свободе стало просто нестерпимым.

В прачечной мне повезло – дверь была нараспашку, но укоренившейся в этой комнате сырости это нисколько не мешало. Я рискнула зажечь крохотный огонек и осмотрелась. Мне нужна была обувь, потому что в моих тоненьких туфлях можно было бежать до первого корня, выпирающего из земли. В самой прачечной ничего не было, но вот на заднем дворе я нашла пару крепких башмаков. Они были еще сырыми после мойки и немного великоватыми, но я не привередничала. Если надеть их на мои туфельки, то будут как раз. Зато теперь можно было и коня в бок толкнуть, и по лесу шагать без опаски наступить на острый сучок.

Мне удалось незамеченной пробраться к конюшне, и там моя удача закончилась. Я наткнулась на бодрствующего сторожа. Только чахи и дрыхли знают, почему ему не спалось, однако бодрый мужичонка чистил навоз в стойле и мурлыкал песенку.

– Эй, ты кто? – удивился он, увидев меня в свете фонаря.

– Сиятельная, – ответила я, вынимая кинжал из ножен. – Седлай коня.

– Нет, – он покачал головой. – Вы же жена Ярослава, да? Сиятельная не давала на счет вас распоряжений.

– Седлай коня, – спокойно повторила я, уже понимая, что конюх не послушается моего приказа – жену Владетеля здесь боялись.

– Хоть убейте, Сиятельная, не могу, – он сокрушенно покачал головой.

– А тревогу поднимешь.

– Подниму, – честно признался он.

Я опустилась на пол и закрыла лицо руками, несколько раз всхлипнув.

– Эй, Сиятельная, – конюх присел рядом со мной и осторожно прикоснулся к моему плечу. – Давайте я вас в замок отведу, что ли…

Знаете ли вы, сколько в конюшне потенциально смертоносных предметов? Очень, очень и очень много, особенно, если вам очень сильно хочется на свободу.

– Извини, – сказала я, сталкивая с себя обмякшее тело. Кажется, череп я ему не проломила.

Спрятав в карман увесистую железную скребницу, я подняла фонарь и прошлась по конюшне. Я не умела определять характер лошади по выражению морды, поэтому выбрала ту, которая мне показалась наиболее подходящей.

– «Лютик» – прочитала я кличку мерина на дверце стойла. – Лютик, надеюсь, твой характер будет нежным и ты меня не укусишь?

Заприметив веревку, я сделала из нижней юбки кляп и связала конюха. Он слабо постанывал в забытии, но я решила, что это будет доказательством для Сиятельной, что он сопротивлялся моему бегству.

Сколько же лет я не седлала коня!

Лютик косился на меня недоверчивым взглядом, однако не протестовал, стоически вынося мои попытки потуже затянуть подпругу.

– Ничего, – бодро сказала я Лютику, выводя того из конюшни. Мерин шел медленно, вероятно, не понимая, зачем я тяну его в ночь. – Сейчас мы с тобой прокатимся…

О том, что делать с воротами замка, я думала весь день. К счастью, замок окружал только один ряд стен, но ворота, окованные металлом, выглядели внушительно. Если я не смогла приказать даже конюху, то на повиновение стражников тем более не стоило рассчитывать. Поэтому я решила пробиваться с боем.