![](/files/books/160/oblozhka-knigi-daleko-ot-doma-si-72661.jpg)
Текст книги "Далеко от дома (СИ)"
Автор книги: Александра Ревенок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
– Спасибо и на этом.
– А еще я хотел бы извиниться за свое поведение утром.
Девушка пожала плечами:
– У нас здесь особенно не церемонятся, так что я вполне могу за себя постоять.
Марш улыбнулся:
– Можете...
Хай составила ведра на место, подмела рассыпавшийся корм и огляделась. «Кажется, все нормально.»
– У вас еще есть дела на ферме?
– Да, надевайте свой дождевик и пойдем в птичник.
– Кормить птиц?
– Нет, собирать яйца. Это тоже довольно увлекательное занятие. Во всяком случае, вам должно понравиться.
Они обошли овчарню. Ливень был такой сильный, что ноги утопали в грязи по самую щиколотку и это с учетом того, что резиновые сапоги были на высокой подошве. На улице было темно. Хай шла с фонариком, а Марш следом за ней.
– Вы там еще не потерялись!?
– Пока нет! Но буду благодарен, если вы будете идти медленнее! Такой дождь! Я почти ничего не вижу! – Девушка замедлила ход. – Как вы можете так быстро перемещаться по такой земле?
Они вошли в птичник.
– О! Ну, это годы тренировок. Вы забыли? Я выросла здесь!
Девушка зашла за перегородку, а оттуда вышла с двумя небольшими корзинами.
– Вы только ей не слишком-то размахивайте, а то яйца побьются.
– Ну, уж не настолько я не приспособлен к жизни. Я знаю, как готовится омлет.
Девушка улыбнулась:
– Точно?
– Я даже больше вам скажу: я готовлю себе сам.
– И что же вы готовите?
– Правда сложные блюда готовит либо моя экономка, которая приходит дважды в неделю, либо Жано. – Когда Хай недоуменно посмотрела на него, Марш пояснил: – Это повар. Он работает у родителей.
– Вы так и не ответили на вопрос.
– Хм... Спагетти, пицца, лазанья...
– Ну, это все из одной песни.
– Хорошо. Жареная картошка и жареное мясо. Запеченная рыба. Суп из брокколи.
– Рыба? – Хай очень любила рыбу. Но в деревню редко привозили живую рыбу, еще реже привозили форель или тунец. По этой причине два раза в месяц Хай ездила в Лидс.
– А что не так?
Девушка покачала головой:
– Я очень люблю рыбу, но тут у нас редко привозят что-то стоящее, только то, что ловим сами. При старике Олсоппе был пруд, там водилась форель. Потом никто за ним не присматривал, да и вообще его забросили. Джон предлагал восстановить все. Но это уже весной, может быть даже летом, если весна будет как эта осень.
– А кто такой Джон?
– Вы завтра познакомитесь. Если, конечно, не будете спать до обеда. Он придет часов в семь утра.
– Семь утра!?
Хай пожала плечами:
– Может быть раньше, как получится. У него тоже большая ферма, даже не знаю больше, чем наша или нет: овчарен у него всего пять, зато конюшни большие, их несколько и еще скот. В общем, он как управится – сразу к нам. Так что, думаю, часам к семи Джон точно будет здесь.
Марш только удивленно моргал глазами. «К семи часам управится... Да нет же! К семи часам он придет сюда! А это еще километров пять пешком!»
– А во сколько же вы встаете?
– Рано.
– Когда?
– Ну, часа в четыре. Зимой позже – в пять, половину шестого. – Он покачал головой, а девушка улыбнулась: – Не волнуйтесь, я будить вас не стану.
– Да вот и не знаю, я, может быть, и хочу проснуться, но вот только не уверен, что вы сможете меня разбудить в такую рань. Хотя, в восемь я встаю без будильника.
– В восемь... Нет, если здесь просыпаться в восемь – можно остаться без завтрака. Так что я вас разбужу.
– В четыре?
– Могу и в четыре – мне то что? – Девушка заглянула в свою корзину и прикинула сколько у нее яиц: «Десятка два будет.» – Сколько у вас?
– Сколько чего?
– Сколько яиц вы собрали?
– Ах, яиц. Даже не знаю. Я не считал.
– Дайте, я посмотрю. – Она заглянула в его корзину. – Ну, тут будет штук восемнадцать. Где-то около двух десятков. – Хай повернулась к курам: – Девочки, вы отлично поработали!
Марш рассмеялся:
– Вы со всеми животными разговариваете?
– А как же! Им тоже нужно общение!
– Я не обратил внимание на ваше общение с собакой и котом...
– Кошкой.
– Да... кошкой. Так вот, я не обратил на это внимания, потому что все с домашними любимцами общаются, но в овчарне вы что-то приговаривали, обращались к конкретным овцам. Вы их различаете?
– Если не различу я – это сделает порядковый номер на ухе.
Он кивнул:
– Но мне показалось, вы бы различили их и без него.
– В своей овчарне – да. А вот в остальных... С теми я редко имею дело. Они меня тоже почти не знают. Так поверхностно. Зато своих «нянек» очень любят. Как и мои меня. Животным нужно общение.
Хай прошла в глубину птичника и скрылась за перегородкой:
– Вы где!?
– Я тут!
– Мне подойти?
– Ну, если вы вознамерились взять эти яйца с собой – нет!
Марш прошел следом: в небольшой комнате на стеллажах стояли несколько больших поддонов с яйцами.
– Вы их все съедаете?
– Нет, я выплачиваю рабочим премию яйцами.
– Что серьезно!?
Девушка рассмеялась:
– Видели бы вы сейчас свои глаза! Часть, конечно уходит на еду. На продажу тут особенно не поставишь. Поэтому оставшиеся у меня действительно скупают рабочие. Не будь мы... Не будь я одна... В общем, если бы была большая семья – все, конечно бы уходило. Там выпечка, хлеб, да и так. Но так как я теперь одна...
– А вы не думали продавать их?
– Где? У всех, у кого есть ферма – свои птичники. А у рабочих... Большинство рабочих покупают у своих хозяев, или имеют свои небольшие курятники.
Глава 8
– Марш, поставьте чайник! Я сейчас. – Девушка скрылась за дверью кладовки.
Доволен ли Марш прошедшим днем? «Определенно... Да! Утро было странное, но весь оставшийся день... А поход на ферму? Все-таки Хай действительно очень счастливая. Все в округе ее знают, если понадобится помощь – помогут. Вот как сейчас. Кому мог бы позвонить Марш, чтобы его навестили по такой погоде пешком ранним утром? Даже Том, родной брат, бы отказался. Пусть не в семь. По городским меркам это наверное часов десять – одиннадцать... Кто бы в это время меня навестил? Никто. Хотя... Это, ведь, Джон. Он беспокоился о ней... Хм... «Не похож на преступника.» Это, конечно, приятно... Но вот только преступники порой выглядят приличнее добропорядочных граждан.»
– О чем задумались?
– Да, так. Думаю, как прошел день.
– И как же он прошел? – Девушка поставила перед ним большую миску неочищенного картофеля. – Чистить умеете?
– Да, – процедил Марш сквозь зубы.
– Не обижайтесь.
– Я и не обиделся.
– Ну!?
– Что – ну!?
– Кто теперь ведет себя по-детски? Умеете – отлично! Держите нож. Вот вам еще одна миска. Чистите картошку.
– А что будете делать вы?
– Буду сидеть и наблюдать за тем, как вы работаете.
Удивлен ли был Марш ответом? «Нет.»
– Я серьезно. Что вы будете готовить?
– Ничего сложного. Тушенное мясо с овощами.
Девушка открыла холодильник достала большой кусок свининой вырезки.
– Сколько здесь мяса?
– Вы снова боитесь, что я вас перекормлю?
Он улыбнулся:
– Что-то в роде того. Просто интересно.
Она приподняла мясо на руке:
– Грамм 600-700. Или вы решили записать рецепт?
– А у вас он есть?
– Вы что!? Какой рецепт, если каждый раз состав разный?
– Импровизация?
– Видимо, да. А вообще все под настроение.
Девушка начала нарезать мясо большими тонкими кусками.
– А что это за мясо?
– Свинина.
– А...
– Вы думали это баранина? – Он кивнул. – Мы же не только баранину едим, как я уже говорила, – девушка насмешливо посмотрела на него: – Мы едим даже рыбу.
Мужчина поморщился:
– Вы насмехаетесь надо мной. А что было бы, если бы вы попали в мою стихию?
– Например, приехала в Эдинбург на тракторе и в резиновых сапогах?
Марш рассмеялся:
– И все же... Попади вы ко мне на фирму.
– Ну, мне бы и в голову не пришло покупать то, о чем я ничего не знаю.
– Ферму хочет приобрести отец. Я – его представитель.
– И? Как вы могли поехать, не разбираясь? Вы даже не взяли с собой человека, который может вас проконсультировать.
– В недвижимости я хорошо разбираюсь.
– В недвижимости может быть. А как быть с движимостью?
– С чем?
– С животными. Ферма была выставлена на продажу вместе с животными. А если бы они были все больны или еще что-нибудь?
– Удар ниже пояса.
Девушка отрицательно покачала головой:
– Это дельный вопрос. Если бы я решила покупать вашу фирму – я бы нашла человека, который в этом разбирается, чтобы он посмотрел и сказал мне свое мнение. Вы ведь у себя в городе так и ведете свои дела. Почему же вы сюда приехали один?
«Дельный вопрос, Марш. Отчего ты сюда приехал один?»
– Наверное, я вообще ни о чем не задумывался, когда сюда ехал.
– Вот видите.
Полученные куски Хай разрезала напополам. Зажгла газовую конфорку и поставила на нее огромную чугунную сковороду. Сковорода была большая и глубокая, и, по всей вероятности, очень тяжелая. Девушка достала кухонный молоток.
– Что вы будете делать?
– Мясо отбивать. Вы этим не занимаетесь?
– А надо?
Она пожала плечами.
– Оно тогда мягче. – Она улыбнулась. – Если надумаете купить такой же молоток домой – выбирайте с тяжелой головкой. Они лучше отбивают.
Девушка начала отбивать мясо, а Марш поморщился. «Может, мясо от этого и мягче, но вот процесс...» Через пару минут он уже перестал вздрагивать при каждом сильном ударе.
– Вот и все.
– Все?
– Если вы хотите запомнить, как готовится это блюдо – наблюдайте. Разговоры тут мало помогут.
Она достала из холодильника большой круглый кусок сливочного масла. Отрезала от него довольно большую долю и положила ее на раскаленную сковороду.
– Вы вообще используете рецепты?
– А зачем? Мы же не в ресторане.
– Но...
– Если праздник, или там попробовать что-нибудь новое – да. Но потом, в итоге все готовится по памяти, исключаются некоторые элементы и тому подобное. – Он молчал. – Неужели вы каждый раз, готовя спагетти или лазанью, заглядываете в рецепт?
Он улыбнулся:
– Вы правы... Что теперь?
– Помойте ее. Я сейчас вам дам кастрюлю. – Она достала из холодильника перцы и помидоры. – Вы мне так и не ответили: как же прошел ваш день?
– Не смотря ни на что – отлично!
Она хитро улыбнулась ему:
– Даже не смотря на компанию взбалмошной девицы?
Он рассмеялся.
– Не смотря на нее. Я серьезно. День просто прекрасный. Мне было очень трудно адаптироваться. Мне и сейчас непросто...
– О, вы к себе строги: вы довольно хорошо стали справляться. Особенно после того, как остались без штанов!
Он покраснел, а потом усмехнулся:
– Это был странный момент. Но сейчас я в полной мере понимаю выражение «поймали со спущенными штанами».
Девушка расхохоталась.
– Да уж... Вас застукали без штанов в самом прямом смысле этого слова...
– Мне-то в тот момент весело совсем не было... Что дальше?
– Что дальше?
– Что с картошкой делать?
– Разрежьте на... четыре части. Залейте водой. Я посолю сама.
– Вы не доверяете мне в этом вопросе?
– Это привычка: солить все должен кто-то один. Мы... В общем солила либо я, либо бабушка, но всегда кто-то один.
– Понятно... А какая она была? Вы с таким восторгом рассказываете о ней...
– Она была невероятная женщина. Очень любящая, великодушная и сильная. Я до вчерашнего дня даже не представляла насколько сильная... – У девушки навернулись слезы.
– Простите...
Она покачала головой.
– Я всегда ей восхищалась. Она была медсестрой на войне. Она отправилась на фронт в самом начале, и только летом сорок пятого вернулась в Англию.
– Мой дедушка по маминой линии, про которого я вам говорил, тоже принимал участие в войне. Военно-морской флот.
– Я никогда не задумывалась, как это... Вы только представьте: нужно было убивать людей...
– Огонь большой ставить?
Она посмотрела на горящую конфорку.
– Чуть меньше.
– Чем еще помочь?
– Переверните мясо.
– А что потом?
– Потом мясо достанем из сковороды, а на масле обжарим овощи.
Девушка взялась чистить лук.
– Вам помочь?
– Вы хотите поплакать?
– А вы?
Она долго смотрела ему в глаза.
– Оно получается само собой... Это ведь пройдет?
– Я не знаю. Должно. Мы все в итоге смиряемся с чем-либо.
– Может быть.
Темно-синие глаза ярко блестели от слез. Девушка пыталась усмирить свое дыхание. Что заставило так поступить Марша? Да, чтобы он знал! Он не знал. Он просто подошел и обнял ее. А она, как маленькая девочка, разревелась у него на плече. Она плакала, а он ее не отпускал. Это было правильно. Это было... Маршу хотелось ее защитить от всего. Он сильнее ее прижал к себе.
– Ооох, простите. – Она медленно отстранилась, а мужчине стало... Не так хорошо, как до этого.
– Ничего. Нам всем нужна помощь. Помните?
Она печально улыбнулась и тихо прошептала:
– Благодарю.
Поцеловать... Марш очень хотел поцеловать ее в этот момент. Так хотел, что внутри все переворачивалось. Так хотелось... Он медленно глубоко вдохнул.
– Надо мясо снимать.
Хай подняла руки и легко улыбнулась: в одной руке до сих пор был неочищенный лук, а в другой – нож.
– Я так и не почистила лук.
С этого момента? Наверное, да. Он видел в ней не просто красивую девушку. Она ему понравилась, понравилась как женщина. И Марш даже как-то растерялся.
– А что вы обычно делаете по вечерам?
– Ну, много разного. – Девушка бросила кольца лука на горячее масло. – Все зависит от планов и времени года. Вы хотите спросить, что я буду делать сегодня? – Он кивнул. – Вам для развлечения могу предложить малую гостиную – там есть телевизор, если хотите.
Он поморщился:
– Я не фанат телевизора. Я смотрю его только на работе. – Заметив, как она на него посмотрела, он улыбнулся. – Я смотрю новости.
– О!
– Уж не думали ли вы, что я смотрю мыльные оперы на рабочем месте?
Она расхохоталась, когда представила себе эту картину.
– Может тогда детективы? Мисс Марпл, например.
Марш тоже рассмеялся.
– Представляю, как бы мой секретарь совмещала мои встречи и совещания с программой ТВ! Ну, вы даете!
– Так вам, может быть, книгу дать?
– Какую?
– Какую выберете: в библиотеке их достаточно.
– А как рано вы ложитесь?
Она помешала лук и забросила остальные овощи.
– Когда как. Но обычно часов в девять. Очень редко я ложусь спать поздно: распорядок не позволяет.
– Что ж, я за сегодняшний день пережил столько новых впечатлений, что, думаю, к часам девяти я тоже усну.
Она зажгла духовку.
– А это зачем?
Она удивленно посмотрела на него:
– Для мяса.
– О, я думал... Похоже я действительно мало чего знаю.
Она насмешливо улыбнулась:
– Вы это признаете?
– Нет! – Они рассмеялись.
Хай молола перец над огромной сковородкой.
– Что вы делаете!?
Она удивлена? Девушка улыбнулась.
– Это только у меня ощущение дежавю?
Он улыбнулся.
– Но... Мясо будет очень острым!
– Мясо будет вкусным. Пресные тосты вас до добра не доведут!
– Вы насмехаетесь надо мной!
– Если бы я насмехалась... – Она покачала головой. – Но, вся беда в том, что я права. Как вы можете есть пресную безвкусную пищу?
Он возмутился:
– Я ем нормальную пищу!
– Мне показалось, вам понравилось то, что вы ели днем...
– Но...
– Там было гораздо больше специй. И вообще, не говорите хозяйке под руку. Вы себе представляете, чтобы ваш Жано разрешил вот так вот лезть в процесс приготовления пищи?
Он виновато улыбнулся:
– Вы правы. Виноват. Исправлюсь.
Хай выложила на овощи мясо, подсолила все, добавила воды и немного муки. Загрузила огромную сковороду в духовку.
– Я бы помог.
– Я справилась, как видите.
Повисло молчание. Потрескивали поленья в печке. Урчала кошка в объятиях пса.
– Дождь все еще идет.
– Он прекратится к утру?
– Я столько воды уже давно не видела. Очень давно... Вы тут присмотрите за всем. Я спущусь в подвал закрою все окна.
– Может быть вам помощь нужна?
– Нужна. Здесь. Приглядите за всем, я скоро вернусь.
Глава 9
Хай глубоко дышала, спускаясь в подвал. Он ее чуть не поцеловал! А она была ЗА! Причем очень даже ЗА! Как такое вообще возможно!? Она никогда ТАК не хотела, чтобы Сэм ее целовал! А ведь они вместе... Вместе? «Все-таки это надо прекращать. И не из-за Марша, нет. Не завтра – послезавтра, он уедет. Но для себя. Если я останусь с Сэмом – получится что-то в роде брака Марион и старика Олсоппа. Точно. Надо прекратить эти «отношения», если их можно так назвать.»
«Олсопп заслужил: я ношу только кольцо Бака...»
«Может быть, Олсопп был не так уж и плох? Сэм хороший. Но ни я ему, ни он мне... В общем, мы друг другу не пара.»
«Марш красивый. Очень красивый. Забавно он выглядел со спущенными штанами! Серые глаза размером с блюдца, рот приоткрыт и штаны на щиколотках... Когда он обнял меня, так хорошо стало. Так хорошо было, когда бабушка обнимала... И все-таки, когда он смеется, он очень похож на Питера Пена... Интересно, а у него кто-нибудь есть? А какая тебе разница, Хай? Это не твое дело... А еще Марш добрый. И Скай с Шарлин ему понравились. И он им тоже. На Сэма Шарлин всегда шипела... Почему же я все время сравниваю их?.. А еще Маршу понравилось в овчарне. Он говорил точь в точь, как я, когда бабушка предложила мне поехать учится в университет. Конечно я могла бы пойти врачом, например, но... Будь правдива с собой, Хайолэйр, с тебя такой врач... Никакой, в общем... И ноги у него красивые, мускулистые такие. Хилым его точно не назовешь. Ну, да... Городской житель. Ну и что? Разве это грех любить то место, где живешь? Так должно быть.»
«Хайолэйр... Красивое имя. И женщина красивая. Она... Она особенная. У нее такая красота... Как же это?.. Даже не знаю. Ей смотришь в глаза и видишь красоту. Они такие синие. А как блестели от слез? В свете лампы они были как сапфиры. Синие-синие. Не голубые, нет. Они синие. А как она правильно все поняла про пользу от труда... Вернусь в Эдинбург. Надо будет найти какую-нибудь ферму. Может быть, небольшую. Может быть, поближе к Эдинбургу, чтобы можно было оттуда на работу ездить. Даже дождь здесь не мешает. Ну, как... Мешает, но не в этом смысле. В городе он действует на нервы. А здесь он как стихия, прекрасная, которой нельзя противостоять, с которой нужно уметь жить. А теперь уж и нельзя сказать, что я хочу, чтобы этот дождь кончился. «В ловушке по собственному желанию.» Даже не знаю ловушка ли это... А вообще, ферму можно и большую. Нанять управляющего... Цифры, цифры... Здесь даже усталости совсем не осталось, только физическая утомленность, но ведь так и должно быть в конце дня...»
Марш заглянул в духовку в подливе тушилось мясо с овощами.
«Все-таки эта женщина – чудо! Она так просто выдает ответы на такие вопросы... Дедушка Том точно так же на все отвечает. Хай бы ему понравилась, и он ей тоже. Они оба говорят прямо, не стесняясь, говорят то, что думают. «Если бы на фронте все мялись, как девицы – мы бы проиграли войну.» Вот он и не мнется. И Хай не мнется... Как же ее поцеловать-то хотелось. А когда голова на плече лежала. Было так хорошо. Я был счастлив... Уже второй раз за день я повторяю эту фразу... Прекрасная, нежная и хрупкая. Утром сомневался... Дурак! Да у нее сильный характер, да она сильная. Но насколько она сильная, ровно настолько она и хрупкая... Тело у нее такое мягкое и податливое...»
На кастрюле с картошкой подскакивала крышка. Марш поставил меньше огонь.
«Я был прав. Здесь вечером очень уютно... Телефон? Наверное должна поднять Хай... А ее все нет...»
Марш переступил с ноги на ногу. «Если это Джон... Скорее всего он...» Он пошел в библиотеку.
– Дом мисс Олсопп.
– Вы кто?
«Кто я? Кто? Гость?»
– Гость.
– Что еще за гость?
– Извините, но Хай... Мисс Олсопп вышла. Она вернется – я скажу, что вы звонили. Назовите себя.
– А где она?
– Молодой человек, все ваши вопросы вы сможете задать мисс Олсопп, когда она вам перезвонит. Если вы не хотите себя называть – перезвоните позже. До свидания.
– Подождите. Передайте, что ей звонил Сэм.
– Сэм...
– Она поймет.
– Что ж... Всего доброго.
Гудки. Марш посмотрел на телефонную трубку. «Скорее всего это тот самый Сэм, который боится овец... И на которого рычит Скай.» У Марша почему-то от этого факта на душе потеплело.
Он вернулся в кухню и на радостях решил погладить пса.
– Скай, ты замечательный пес. – Пес вытянул морду, чтобы Маршу было удобнее его гладить. Марш рассмеялся. А Шарлин, похоже, начала ревновать: она вылезла из объятий пса и стала тереться всем телом о ноги Марша. – Вы оба замечательные. Любите свою хозяйку? Знаю, что любите. Оберегайте ее, когда я уеду. – От этих слов что-то кольнуло... в сердце? Марш тряхнул головой.
– Они уже и к тебе подлизались?
Марш поднял голову:
– Подлизались? Ты же говорила, что они всех в напряжении держат...
– Держат, но при этом все их любят. – Она улыбнулась. – Ты не стал исключением. Их не любил только Олсопп и...
– ...Сэм, а еще Коллинз... Или у него предвзятое отношение только к Скаю?
– Только Сэм.
Они помолчали.
– Я не знаю тот ли это Сэм... но какой-то Сэм тебе звонил несколько минут назад.
– Ох! И что он сказал!? – «Она разволновалась?» – Что он сказал?
– Мне он ничего не сказал, даже имени не хотел называть. Но... Итак, он представился как Сэм. Я сказал, что сообщу тебе о его звонке. Ты бы заодно позвонила Джону, пока не очень поздно. Он, ведь, тоже очень рано встает...
Хай кивнула:
– Да, хорошая идея. – Она заглянула в духовку. Выключила огонь. – Пока не доставай.
«Сэм звонил. Только этого не хватало! Опять эти наставительные речи. Ну, сейчас да... Сейчас, может быть, они и к месту. Но когда он отчитывал меня за Джона! Выросли все вместе! Ему ли не знать, что мы с Джоном не разлей вода! Неприлично! Дикость какая! Неприлично! Да Джон мне, как брат! А, может быть, и ближе!» Девушка покачала головой.
– Здравствуйте, мистер Пейн. Это Хай.
– Здравствуй, крошка. Как ты? Все хорошо?
– Да, все нормально. А вы как поживаете?
Мужчина усмехнулся:
– Дождь.
– Сэм хотел со мной поговорить...
– Да, конечно! Сейчас я его позову.
«Бывают ли настолько непохожие люди как Роберт Пейн и Сэмюэль Пейн? А ведь они отец и сын...»
– Хай, кто там у тебя?
– Привет, Сэм.
– Хай, я задал тебе вопрос!
– А я с тобой поздоровалась! – В том же тоне отозвалась она.
– Ладно, извини. Привет. Как ты? Кто у тебя там!?
– Сэм, прекрати! Я не маленькая девочка, чтобы меня контролировать и отчитывать. И вообще, нам нужно будет поговорить. Но это потом, при встрече.
– Ты так и не ответила на мой вопрос!
– А если я не стану на него отвечать?
– Я приду и познакомлюсь с этим типом, который назвал себя твоим гостем.
– Он на самом деле мой гость, Сэм. Его зовут Маршалл Олдридж. Он приехал осмотреть ферму.
– Так все-таки решила ее продать? И молодец! Нечего здесь делать в этом захолустье. Когда продашь ферму, мы сможем уехать отсюда...
– Я передумала.
– В смысле?
– В том смысле, что я передумала продавать ферму. Я останусь дома.
– Послушай, Хай... Ты не должна себя хоронить здесь.
– Сэм, я и не собираюсь себя здесь хоронить, я собираюсь здесь жить. Конечно, когда я умру меня похоронят, но я надеюсь, что это будет нескоро.
– Ладно... Об этом мы потом поговорим. Если ты передумала продавать ферму – что у тебя делает этот тип!?
– Этот ЧЕЛОВЕК мой гость, Сэм. А вообще, Марш «застрял». Дороги размокли и его автомобиль застрял. А к тому моменту, когда я хотела на тракторе... Короче, начался ливень и, как ты знаешь, он до сих пор даже не ослаб.
– Я приду к тебе завтра.
– Сэм, мы можем поговорить позже. Завтра придет Джон.
– Я приду к тебе завтра. А Джон может и дома посидеть.
Хай покачала головой, глубоко вздохнула.
– Сэм, хочешь – приходи. Дело твое. Это тебе пешком тащится по грязи. До завтра. – Гудки.
«Ни привет, ни пока... Как я вообще могла начать с ним отношения? Удобно? Ведь даже Марион эти отношения не нравились. Теперь я понимаю почему. Очень хорошо понимаю.» «Так хорошо, что сердце замирает...» «Надо Джону позвонить.»
– Миссис Керк! Добрый вечер!
– Здравствуй, моя девочка. Как ты?.. Когда… Ты продала ферму?
– Нет. Я ее больше не продаю. Я передумала.
– Слава Богу! А этот молодой человек?
«Всем объяснять. Почему-то Джону объяснять не надо было. Но Лилиан, действительно, волнуется...»
– Я ночью передумала...
– Ну, и правильно. Куда ты уедешь из дома?
– Вы были правы, Лилиан.
– Я права не от того, что я такая умная. Я просто уже старуха.
– Лилиан, вот сейчас вы не правы. Вы замечательная женщина. Спросите у Гарри!
Женщина засмеялась.
– Гарри... Тебе от него привет.
– И вы ему передавайте. Я хотела с Джоном поговорить.
– Да, сейчас, я его позову.
«Замечательная женщина. У меня никогда не было ощущения или желания перед ней оправдываться. От нее, как и от бабушки, я никогда не слышала нотаций. Да и Джон, тоже.»
– Привет, бабушка тебя уже заболтала?
Девушка улыбнулась.
– Привет. Джон, тут такое дело. В общем, вещи старого Олсоппа Маршу совсем не подходят. А ему...
– Уже Марш!
– ...А ему нужно во что-нибудь переодеться... Думаю твои вещи ему как раз подойдут.
– А как именно они не подходят?
Хай рассмеялась.
– Джон, ты зреешь прямо в корень! Свитера малы в плечах и рукава коротки. А брюки слегка коротковаты, но это так, в сапогах это даже удобнее... Однако в талии брюки...
– Что без заминки падают на пол?
Она расхохоталась.
– Откуда ты знаешь!?
– Я как-то примерял вещи старика Олсоппа.
– Когда это!?
– Давно уже. Я вымок, играя со Скаем, Марион мне предложила... Значит, у него те же параметры, что и у меня. Что принести?
– Принеси пару-тройку свитеров, штаны. Захвати еще пару маек. Все-таки так просто спать холодно.
– Будет сделано.
– Джон, завтра придет Сэм...
– Хай, как ты терпишь его занудство!?
– Честно?.. Я не знаю. Я только сейчас обо всем этом задумалась. До смерти Марион я как-то текла по течению...
– Ну, ты уж махнула! ТЫ – по течению!
– Ты понимаешь про что я. В общем, не задирай его сильно. Я хочу с Сэмом поговорить. Но не сейчас. Уедет Марш, потом.
– Как хочешь. Но он тебе мозг вынесет... Или уже вынес?
– Джон, ты точно не умеешь читать мысли? – В библиотеку вошел Марш. – Погоди. – Она повернулась к нему. – Что такое?
– Ничего, картошка уже готова. Воду я слил... Ужин готов.
– Ой! Спасибо! Я сейчас... Алло? Джон? Ужин готов, а я голодна. Так что до завтра. Целую.
«Она его целует... Но он спокойно отнесся на новость о том, что у Хай дома посторонний мужчина, а вот Сэм...»
– Я бросила на тебя весь ужин.
– Мне было интересно.
– Это хорошо.
– Да? – Он с хитрой улыбкой глянул на нее.
– Согласись, было бы гораздо хуже, если бы тебе не было интересно.
Они рассмеялись.
– Я предлагаю поесть здесь.
– Я за. У тебя очень уютная кухня. Я обратил на это внимание, как только вошел.
– Когда ты только вошел, у тебя были планы на мою кухню... – Многозначительно ответила Хай.
– Честно говоря, нет. Их не было. Я просто был так раздражен дорогой и всеми происшествиями, а тут еще ты говоришь: «Я передумала.» Для меня это было, как красная тряпка на быка.
– Ты в тот момент и был похож... Нет, ты не на быка был похож... – Она вспомнила, как чуть не назвала его Питером Пеном, и рассмеялась.
– Что опять!?
Она, успокаиваясь, покачала головой:
– Ничего... Просто вспомнилось. Садись. – Она указала на стул.
– Есть. – Он шутливо отдал честь и послушно сел за стол.
– Так во сколько тебя завтра будить?
Хай наложила порцию и поставила перед Маршем.
– Когда сама проснешься – тогда и буди.
Она с сомнением посмотрела на него:
– Точно?
– Точнее не бывает. Мне очень понравился приобретенный опыт, и я хотел бы его расширить.
Хай улыбнулась:
– Ты во всем такой целеустремленный?
– Если бы был во всем – ты бы мне продала ферму.
Она сузила глаза:
– Но я не продала...
– Ты не продала... – Он хитро улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.
Хай открыла один из шкафчиков:
– Ты гость – тебе выбирать: маринованные грибы, томаты или огурцы. Есть еще чеснок.
– А что бы ты взяла?
– Мне здесь ничего не страшно есть: я все мариновала сама... А вот ты можешь сомневаться во мне. Помнишь? Я утром хотела тебя выгнать?
– А мне кажется, если бы я тебе не нагрубил – ты бы меня сама пригласила...
Она медленно кивнула:
– Не исключено... – Он смотрел ей в глаза, внутри у нее все переворачивалось. Хай приложила всю свою силу воли, чтобы не расплыться в идиотской улыбке. Она тряхнула головой. – Так что ты будешь?
– Давай огурцы. Сама говоришь мариновала... Может, все-таки не рисковать? – Марш хитро посмотрел на нее.
– Под бабушкиным чутким руководством.
– Тогда я спокоен. Пусть, я с твоей бабушкой и не был знаком, но, почему-то, я ей доверяю, – он улыбнулся, – больше, чем тебе. Знаешь, я думаю, Жано бы ты понравилась.
– Это комплимент?
– Надеюсь.
Они рассмеялись.
– Я уже спать. Ты если хочешь...
– Я знаю: малая гостиная и библиотека...
«Что же это... Я мнусь, как школьница, а внутри все замирает. А он еще смотрит так... Чувственно, что воздуха мало...»
Хай кивнула.
– Я почти всю прошлую ночь не спала. Поэтому... Но я бы и тебе посоветовала поспать: четыре часа – это очень рано без привычки.
– Спокойной ночи?
«Он спрашивает? Он спрашивает. И правильно спрашивает. Как вообще может быть спокойная ночь в одном доме с таким мужчиной.»
Уже не Питер Пен, не твердолобый, не горожанин, даже не Марш... Мужчина. У нее сердце забилось чаще.
– Дрова в твоей комнате есть. Экран я поставила, если будешь отодвигать – не забудь поставить на место. – Он кивнул. «Какие-то пустые слова. Зачем я вообще их говорю?» – Приятных снов.
«Приятных снов? Я действительно это сказала?»
Воздух сгущался. Дышать становилось тяжело. Глаза смотрели в глаза и больше ничего вокруг не видели. Никто из них даже не шевельнулся. Они смотрели и смотрели. Мира вокруг не стало.
«Хайолэйр! Иди спать! Иди отсюда!»
– Я пошла?
– Спокойной ночи...
«Спокойной. Как же! Как бы сердце унять...»
Но Хай ошиблась: она уснула сразу же, как только голова коснулась подушки.
А вот Марш... Марш долго не мог заснуть, и это было не от того, что он не устал. Он устал. Столько всего за день произошло... «Кажется, утро было в прошлом году...»
Он ворочался в кровати. Он видел синие сияющие, как сапфиры, глаза Хай. Волосы как жемчуг. «А в свете ламп они очень похожи на золото.» Он слышал ее смех. Чувствовал ее голову на своем плече... Он всем телом чувствовал ее. Ее дыхание на ключице...
– Это безумие. Спи, Марш.
«Хоть бы дождь не прекращался...»
И он заснул.
Глава 10
Хай проснулась буквально за секунду до звонка будильника. Еще минуты три она размышляла. «Идиотка ты, Хай! Четыре часа. Марш просил тебя разбудить его в четыре. Вот и иди, разбуди его, а потом умываться. А удобно ли это: заходить к чужому мужчине в комнату? Ну, он же знал на что шел, когда просил его разбудить... От чего так сердце бьется? Надо успокоится.»
Девушка поднялась в кровати. Огляделась. «Хоть бы дождь не прекратился...» Хай выскочила из теплой постели и босиком понеслась к окну. Раздвинула шторы. На улице темно. «Шум... Шум дождя...» Девушка облегченно улыбнулась... Настроение настолько улучшилось, что она уже даже и не задумывалась, как войдет в комнату незнакомого мужчины. Прямо во фланелевой клетчатой пижаме девушка побежала в комнату напротив. Улыбаясь, она открыла двери, так и не постучав.