Текст книги "Адептка под прикрытием. Проклятие феникса (СИ)"

Автор книги: Александра Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Я вся грязная, – простонала какая-то девушка с пепельными волосами, брезгливо морща носик.

Я старалась не обращать внимание ни на кого, сейчас самая большая угроза исходила от профессора Де Каймера. Это не весь его арсенал, скорее всего, есть еще что-то припрятанное в рукаве.

Губы профессора мельком дрогнули, и он вытащил руки из брюк. Щелкнув пальцами, открылась голубая воронка, и оттуда вышли около десятка горных троллей. Со всех сторон послышалась нецензурная брань. Я начала рассматривать уродов, и у всех были метки на шеях. Значит, они подконтрольные и ими управляют, значит, нам нечего бояться.

– Что нам делать? – воскликнули близняшки в ужасе.

– Адепты, вы должны уметь защитить себя и своих товарищей, – скучающим голосом пояснил профессор, усаживаясь на пень.

Тролли начали атаковать адептов, близняшки с диким визгом начали бегать по кругу, а троль хрипел за ними. Я только услышала:

– Бабы, мои!

Краем глаза я заметила, что один двинулся в мою сторону. Я сделала пару шагов назад, и это выглядело так глупо, что я споткнулась, взмахнула руками и, пискнув, упала, больно ударившись копчиком и локтем.

– Ну что вы адептка Эртон? Так хорошо начинали, а сейчас так позорно проиграете? – скучающе заметил профессор Де Каймер.

Я резко распахнула глаза, когда меня схватили за грудки и хорошенько тряхнули, вышибая воздух из легких. Страшная и слюнявая рожа тролля была напротив моего лица, и к горлу подступила тошнота. Я начала барахтаться, стараясь высвободиться, схватила его за запястье, насколько позволяла длина пальцев, и начала призывать магию. Глаза моментально вспыхнули, а под руками я почувствовала обжигающее алое пламя, которое меня не трогало, но тролю доставило боль.

Он взмахнул мной, как тряпичной куклой, и отшвырнул меня на несколько десятков метров. Я ударилась головой, ощущая, как по виску выступила струя крови, стекая по лицу. Перед глазами начало темнеть. Словно через толщу воды я слышала рык, а под руками дрожала земля.

Я сжала кулак, срывая траву и изрезав ладонь. Под рукой тут же вспыхнул огонь, и я вытащила из пространственного кармана меч. Покачиваясь, поднялась на ноги. Чёрт, что за занятия такие, что калечат адептов? Странная у него манера преподавания.

Тролль замер в десяти шагах от меня. Я бегло осмотрелась и, к моему удивлению, всех адептов загнали в клетку, охраняемую двумя троллями, а остальные ловили оставшихся на свободе.

– Я думал, что вы справитесь с этим заданием намного лучше! – недовольно сказал профессор. – Тролли одержали над вами победу. Только одна из адептов начала давать отпор, но была сильно ранена.

Я отпустила меч, стиснув его рукоятку. Хоть перед глазами до сих пор все плыло, я качнула головой. Тяжелая рука легла мне на плечо, а затем пронзила острая боль, от которой я вскрикнула. Если бы не сильные руки, которые меня подхватили, я бы уже валялась на земле.

Синие глаза профессора удивленно смотрели на меня, а руки крепко прижимали меня к груди. Я ощущала, как горит его тело, сильно бьется сердце и теплое дыхание с запахом хвои и с сильным оттенком железа.

– Кто ты такая? – рычит он.

Глава 4

Я смотрела на профессора, когда он, не спеша, коснулся моего виска; от его пальцев исходило приятное тепло и легкое покалывание. Мои глаза округлились, когда я поняла, что он меня лечит. В голове звенел его голос с вопросом: “Кто ты такая?”

Профессор Де Каймер как-то неохотно выпустил меня из своих объятий и сверлящим взглядом смотрел на меня, когда я невольно покачнулась. Сейчас он не походил на человека, состоящего в отношениях с девушкой.

Мужчина поднял руки и щелкнул пальцами; адепты, которые были заперты, моментально исчезли, освобождая пленников. Я всё ещё стояла неподалеку от профессора и чувствовала его запах на своей одежде.

– Выбирайте себе пару и сделайте простое упражнение на контроль магии, – сказал профессор Де Каймер.

Мы разбрелись по всему полю и послушно стали парами. Профессор Де Каймер ходил между нами, излагая свою мысль:

– Ваша слабость в том, что при малейшей опасности вы теряетесь и не можете сконцентрироваться. Другими словами, вы пугаетесь противника, забывая про магию, которая течет в ваших жилах. Это упражнение подходит тем, у кого есть проблемы с управлением своими силами. Вытяните руку перед собой и закройте глаза, почувствуйте теплоту между ладонями.

Я послушно закрыла глаза, но ощущала на себе пристальный взгляд, что не давало мне сосредоточиться. Сердце стучало с бешеной силой и отдавалось в висках.

– Отлично, теперь создайте небольшой импульс! – продолжал говорить профессор, и его голос прозвучал близко, заставив меня невольно поежиться.

Между ладонями начал ощущаться тепло, и там стал появляться шар, как будто я его держу. Приоткрыв глаза, я ахнула: у меня действительно получился небольшой огненный шар.

– Похвально, адептка Эртон! – с какой-то странной интонацией сказал он. – Постарайтесь сосредоточиться и направить приятные воспоминания для формирования нужной формы. Еслиу вас не получается, пробуйте еще, пока не выйдет. На следующей паре я обязательно проверю, как вы упражнялись. А на сегодня достаточно, вы все можете быть свободны.

Я потянулась; мышцы ныли от напряжения и всей этой беготни. Бессонная ночь давала о себе знать, усталость моментально накатила на меня, но впереди еще лекции, которые я обязана посетить. Не торопливо я двинулась к замку, где у входа стояла куратор Вей, всё также с прямой спиной.

Куратор Вей повела нас по длинному коридору на следующую лекцию; постоянное сопровождение мне не нравилось. Даже сходить и посмотреть на места преступлений в перерыв не получалось. Она умудрялась следить за всеми и не выпускала из виду. На мгновение мне показалось, что у неё есть глаза на затылке.

– Я так рада, что завтра выходной, не придется идти на лекции и вставать пораньше, – сказал один из парней, идущих впереди.

Если завтра выходной, то у меня все шансы покинуть ворота академии и опросить родителей погибших молодых людей. Только нужно будет идти к директору, чтобы попросить отгул. Вот только под каким предлогом? Думаю, просто так они не выпустят меня. Скорее всего, начнут спрашивать о причине, почему я так рвусь за ворота академии, хотя только недавно приехала.

Я закусила щеку изнутри, черт. Нужно придумать что-то стоящее, чтобы это выглядело правдоподобно.

Следующая лекция оказалась скучной, о проклятиях разного вида. Профессор Моната рассказывала монотонным голосом, который всё больше клонил меня в сон.

– Проклятие – это комплекс умений, навыков и способностей, направленных на применение к врагу различных негативных эффектов. Как правило, проклятие ослабляет цель. – Также к проклятиям относятся метки, которые маг наносит на род или на определенного человека. Этот человек на протяжении всей своей жизни несет эту метку и передает её своим детям или внукам. Бывали случаи, когда метка не проявляла себя веками, а потом внезапно появлялась у новорожденного.

Услышанное поразило меня до глубины души. Моя метка передалась не от мамы, а, скорее всего, от какой-то бабки, которая неудачно перешла дорогу мужчине, и он наградил её таким даром.

С детства я не слышала ничего вразумительного от мамы. Она могла бы помочь избавиться от метки, но решила сделать из меня изгоем в родной семье.

– Такие метки, как правило, нельзя снять, – вещала профессор Моната.

По коже прошла волна дрожи. Если профессор говорит, что нельзя снять, то мне всю жизнь придется носить этот крест своих предков?! Нет! Я не хочу и не могу!

Руки дрожали, и я моментально подскочила с места, так что стул со скрипом отодвинулся.

– Милая, что-то случилось? – удивленно спросила профессор.

Я подняла на нее глаза, и мне просто не хотелось ей отвечать, но пришлось соврать:

– Голова разболелась, я пойду к лекарю.

И, не дождавшись разрешения, выбежала из кабинета, прихватив свои вещи. В ушах звенело, и я просто не знала, куда идти и что делать. Сейчас хотелось забиться в угол и просто рыдать. Но мои ноги несли меня на крышу здания. Когда прохладный ветер ударил в лицо, я только тогда поняла, что стою у края крыши.

Глубоко дыша, я посмотрела вниз и поняла, что еще шаг – и я смогу покончить со всем этим. Я горько усмехнулась: на что готовы люди в момент отчаяния. Собравшись с мыслями, я развернулась и, увидев фиолетовые глаза, вздрогнула, отступила назад, начав заваливаться.

Сильные руки обхватили меня за талию и дернули в противоположную сторону, прижимая к широкой груди. Влажные черные волосы трепал ветер, и я чувствовала от него запах граната и морской воды.

– Чч…что вы делаете? – запинаясь, спросила я.

Этого мужчину я видела впервые в жизни, и по нему сразу видно знатное происхождение. Но я не из тех, кто сходит с ума и бежит ложиться к ним в кровать. Я даже не знаю, кто он. Мои глаза моментально округлились, когда он коснулся меня – метка начала реагировать. Может потому, что меня коснулся мужчина?

– Что, по вашему, делает мужчина с привлекательной девушкой? – хрипит незнакомец и медленно тянется к моим губам.

Я моментально сопротивляюсь и вовремя отворачиваю голову; его губы скользнули по моей щеке. Когда я увидела его глаза, они стали злыми.

– Явно не собираюсь тащить в постель! – начала протестовать я и оттолкнула его от себя.

Мужчина ловко подхватил меня на руки и отступил от края, когда из ниоткуда появился профессор Де Каймер. Его глаза моментально округлились, а зубы были плотно сжаты.

– Адептка Эртон, я и не догадывался, что вы настолько распутная, что готовы со всеми ложиться в кровать! – холодно сказал синеглазый мужчина с нотками презрения.

Мне показалось, он злится? Что вообще творится в этой академии?

Директор академии осторожно отпустил меня. Когда я оказалась на своих двоих, я схватила свою сумку и пошла к дверям, но почему-то остановилась около профессора Де Каймера, по-прежнему ощущая сильный жар от его тела. Заглянув в его синие глаза, я скривилась и сказала:

– Теперь я понимаю, почему академия Рэйден так популярна среди женщин!

После этого я просто убежала. Я чувствовала себя отвратительно. Мерзко осознавать, что профессора и сам директор затаскивают молодых и неопытных адепток в свои кровати.

На лестнице меня догнал профессор Де Каймер, схватил за запястье, заставил остановиться и развернуться к нему лицом. В его глазах читались ярость и презрение, смешанные с чем-то ещё. Я не могла понять, с чем.

– На что ты сейчас намекаешь? – раздраженно спросил он.

– Разве это не очевидно? – вспылила я. – Вы затягиваете девушек в свои кровати, а им на их чувства наплевать! Со мной такие фокусы не пройдут!

Бровь профессора медленно поднялась, затем к ней присоединилась вторая.

– Что ты несешь? – рыкнул он на меня.

Я закатила глаза и молча развернулась, но он снова схватил меня за запястье и прижал к стене.

– Что за игру вы затеяли? – возмутилась я.

– Никаких игр нет, – едва сдерживаясь, сказал профессор. – Ты просто ничего не понимаешь!

Он осторожно коснулся горячими пальцами моей щеки и провел вниз. Его глаза вспыхнули, но он тут же отдернул руку.

– Я сам ничего не понимаю! – хрипя, продолжил он. – Но думаю, смогу с этим разобраться. А пока постарайся держаться подальше от всех и не привлекай внимания.

Глава 5

Вернувшись в комнату, я рухнула на кровать. Голова шла кругом от всего происходящего. Как так можно относиться к своим адептам? Что в головах у этих мужчин? И что значили слова профессора? Что он решит? Как мне идти к директору и просить разрешение на выход из академии?

Я подняла глаза на свой стол и поняла, что все листы лежат не так, как я их оставляла. Резко села и подошла к нему. И впрямь! Всё лежит не так! Кому понадобилось проникать в мою комнату? Что они искали в ней?

Внимательно осмотрев всё, я поняла, что ничего не пропало. Тогда непонятно, что они искали. Нужно прятать всё, что связано с убийствами адептов. Вероятность того, что это преступник, нельзя исключать. Он может знать, что на его след могут выйти.

Я подошла к окну, обняв себя руками, и увидела недалеко от входа в парк два силуэта в мантиях, которые стояли и смотрели в моё окно. Я не видела их лиц, хоть и не жалуюсь на зрение. Преступники? Их двое?

Один из силуэтов мне отсалютовал, и они синхронно развернулись, пропав в красном портале. Я могла попытаться добежать туда, но у меня бы не получилось, как бы я ни старалась.

Вопрос остается открытым: кто они и зачем пришли ко мне в комнату? Я не понимаю, как они успели узнать о моем появлении в академии Рэйдон. Возможно, у них есть информаторы. Мое странное появление в середине учебного года вызывает множество вопросов и подозрений. Ждать было просто нельзя: три жертвы.

Я вернулась и села за стол, начала рассматривать личные дела жертв.

Первая жертва – Кеннет Уилсон, двадцатилетний парень. Симпатичный юноша с черными кучерявыми волосами и большими карими глазами. Мать болеет уже около десяти лет, отец – простой охотник, денег у них не так много, но семья была дружной. Я сделала пару пометок на листке: имя, адрес парня и перечень вопросов для его родителей.

Вторая жертва – Абрам Уилсон, двадцатипятилетний юноша с белоснежными волосами, шрамом над левой бровью и серыми глазами. Мать воспитывала сына одна, так как в юном возрасте она была изнасилована.

Третья жертва – Эдмунд Хорит, девятнадцатилетний парень с красивыми голубыми глазами и длинными русыми волосами. Семья была обеспеченной: отец – чиновник, мать – модница столицы.

Я откинулась на спинку стула и посмотрела в окно, где высокая серая луна освещала пустынные улицы. Между убитыми нет ничего общего: возраст, статус, внешность. Даже даты рождения не совпадают. Что же их связывает? Почему преступник выбрал именно их? Нужно поговорить с семьями жертв… Эта мысль заставляет кровь застывать в жилах.

Я поднялась из-за стола и начала разминать затекшее тело. Потеряла счет времени и не заметила, сколько просидела за столом, изучая личные дела погибших. Думаю, стоит еще осмотреть места, где погибли адепты.

Выглянув из комнаты, я заметила пару каменных горгулей, которые патрулировали коридор. Быстро юркнув обратно, я начала думать, что через дверь мне точно не выйти. Подошла к окну, распахнула створку и посмотрела вниз. Там стояли два силуэта, весьма знакомых: куратор и профессор Де Каймер.

Я и не знала, что они стоят на карауле. Возможно, директор решил обезопасить академию, поставив сильнейших магов к главным воротам. Ни капли не сомневаюсь, что профессор обладает мощной магией, и мне кажется, у него есть несколько умений, которые он тщательно скрывает.

Встряхнув головой, я скривилась: какого черта он сидит у меня в голове? Мало того что он мозолит мне глаза, он заставляет думать о себе. Не дождется! Я явно не для этого приехала в академию и не выбрала такого человека себе в мужья… Если, конечно, доживу до этого момента.

Сменив форму, я забралась в кровать и, щелкнув пальцами, почти моментально провалилась в сон. Спала я недолго и проснулась от грохота в коридоре; на часах было около пяти утра.

Профессор Де Каймер смотрел прямо на неё и молчал. Сильный мужчина не может ответить на такой простой вопрос. Я тихо хмыкнула и только хотела закрыть дверь, как услышала разъярённый крик девушки:

– Почему именно она? Разве тебе было плохо со мной? Чем я хуже её?

– Галатея! – холодно отдернул он её. – Понимаешь, тут всё гораздо сложнее и глубже. Я не могу пойти против своей природы!

Девушка резко села, закрыв лицо руками; хрупкие плечи содрогались в молчаливом рыдании.

– Мы должны были пожениться. Контракт был заключён! А сейчас ты говоришь, что не любишь меня! – по коридору раздался сердитый крик.

Я стояла и наблюдала за профессором. Он тот ещё бабник, который разбивает женские сердца. Он упал в моих глазах ещё больше, хотя падать было уже некуда. Оказалось, я ошибалась.

Галатея подскочила и влепила ему пощечину; угроза звучала в её голосе:

– Ты всё равно станешь моим мужем! Можешь противиться этому сколько угодно!

Потом она скрылась в своей комнате. Глаза профессора скосились в мою сторону, когда я попыталась закрыть дверь, но не успела. Я едва сдержалась от крика. Сердце бешено колотилось.

Николас неспеша отстранился, осторожно покрывая моё лицо поцелуями. Ему не хотелось удаляться от меня, а меня колотила крупная дрожь. Злость, ненависть… Когда я осмелилась поднять на него глаза, я увидела, с какой нежностью он на меня смотрит, и в горле стал тугой ком.

– Всё хорошо, – ласково сказал он и погладил кончиками пальцев мою щеку. Я стиснула кулаки. В голове у меня что-то перемкнуло, и я начала кричать:

– Что хорошо? Профессор Де Каймер, вы не имели никакого права приближаться ко мне, а тем более целовать! Если вы поругались со своей невестой, это не даёт вам повода приходить к другим и так бестактно поступать. Вы унизили меня своим поступком!

На глазах наворачивались слёзы, пока я говорила. Мне было неприятно, что у него есть девушка, но когда он меня касается, внутри всё начинает трепетать. Но так низко я поступать не могу, уводить чужого жениха… Я не такая…

– Я всё объясню, когда придёт время… – пообещал он и коснулся лбом моего лба. – Сначала мне нужно разобраться с кое-каким делом.

Собравшись с духом, я резко дернулась и отстранилась от него. В его синих глазах было столько боли и отчаяния, чего я не видела, когда он расставался с Галатеей.

– Я не хочу ничего слышать! А сейчас я прошу вас впредь держаться от меня подальше! – зло сказала я, едва сдерживая ярость.

Николас сжал кулаки и тихо спросил:

– Ты в отношениях с директором, я правильно понимаю?

В груди у меня что-то сжалось. Мне стало неприятно, что меня подозревают в отношениях с директором, которого я даже толком не знаю. А, впрочем, мне всё равно. Пускай думает, что хочет; я принадлежу сама себе, и даже эта чертова метка ничего не изменит. Если понадобится, я саморучно вырежу её из своего тела.

– Уходите! – устало сказала я.

Профессор начал поднимать руку, но тут же опустил её. Резко развернулся и покинул мою комнату. В груди всё болезненно сжалось, и я просто опустилась на пол, закрывая лицо руками. Хотелось кричать и стереть губы жесткой тканью. Как же противно! Сначала он целовал одну, а потом полез целовать меня. Как же это отвратительно! Злые слёзы текли по щекам, и я старалась стереть губы рукавом сорочки.

Я забралась обратно в кровать и заснула со слезами на глазах. Всё время вертелась, то просыпалась, то вновь засыпала. Когда пришло время подниматься, я с трудом это сделала. Подойдя к зеркалу, я увидела красные опухшие глаза, губы тоже были припухшими после поцелуя. Я обнаружила, что одна губа треснула после моих попыток стереть последствия действий профессора.

Быстро приняв душ и переодевшись в форму академии, я заплела влажные волосы в тугую косу. Я выглядела не очень хорошо, потрёпанной. Тяжело вздохнув, я вышла из комнаты и наткнулась на ненавистный взгляд Галетеи. Мне стало немного стыдно перед ней.

Я опустила глаза и прошла мимо, когда услышала злой голос девушки, обращённый ко мне:

– Да кто ты такая, чтобы уходить с чужими мужчинами?

Остановившись, я не хотела поворачиваться, щеки горели от стыда.

– Что, тебе нечего сказать? Сначала соблазнила директора, теперь моего мужчину. Дальше, какая будет жертва? Чье ты очередное сердце собираешься разбить?

Ее слова были жестокими и били по моему самолюбию! Я никогда не уводила мужчин и не собиралась это делать. Даже если это случилось, и я

– Думай, как хочешь! Я никогда не увожу мужчин, будь ты мне другом или врагом! – бесцветным голосом сказала я. И пока она снова не начала меня поливать грязью, я просто пошла дальше. Мне нужно получить разрешение, чтобы покинуть академию как можно скорее!

Глава 6

Я остановилась у дверей директора и, занеся руку, чтобы постучаться, увидела, как дверь распахнулась. Мои глаза округлились от удивления. По телу прошла волна дрожи, я судорожно сглотнула.

– Доброе утро, профессор Де Каймер! – холодно сказала я.

Николас сжал кулаки и молча смотрел на меня, даже не моргая. Под его синими глазами залегли темные круги, словно он не спал всю ночь. Я отвела взгляд; перед глазами снова возник тот ночной поцелуй.

– Разрешите, я пройду, – спросила я.

Но профессор вышел ко мне и прикрыл дверь. В его глазах читалось беспокойство; прикасаться ко мне он не спешил, держался на расстоянии.

– Айлин, ты плохо выглядишь! – заботливо сказал Николас и поднял руку, чтобы прикоснуться, но тут же её опустил. – Тебе нужно отдохнуть, а завтрак ты не успела.

– Профессор Де Каймер, пожалуйста, отойдите, мне нужно к директору! – едва сдерживаясь, произнесла я. – Если вы можете выдать разрешение на выход из академии, то потом могу подойти к вам!

Профессор молча отступил в сторону, когда я постучала, и мне разрешили войти. За мной проследовал Николас, по-прежнему держась позади.

– Адептка Эртон, вы что-то хотели? – поинтересовался деловито директор.

Я кратко закрыла глаза, вспомнив, что было на крыше.

– Можно мне разрешение на выход из академии?

– Вы себя хорошо чувствуете? – спросил он, и я заметила, как фиолетовые глаза директора приобрели более яркий цвет.

Я судорожно сглотнула и процедила:

– Все прекрасно!

Директор с какой-то заторможенностью кивнул и сказал:

– Хорошо, у вас есть выход из академии, привратнику, я сообщу.

– Спасибо! – резко бросила я и ринулась из кабинета, но опять остановилась, так как у дверей стоял профессор Де Камера, небрежно облокотившись на косяк и со скрещенными руками на мускулистой груди.

Я ощутила себя загнанным зверем в клетке с двумя хищниками, которые готовы растерзать мое тело. Будет ли у меня шанс сбежать от них, не пострадав?

Я подошла к дверям, толкнула их и вышла, стараясь сдержаться, чтобы не ринуться на бег. Радовало, что кабинет директора находился на первом этаже, и я смогла быстро выйти на улицу, чтобы вдохнуть прохладный воздух.

Двигаясь к воротам академии, я чувствовала, как мое сердце постепенно успокаивается, как и я. Мне нужно собраться с мыслями, чтобы грамотно провести беседу с родителями погибших адептов.

***

Мелкий пригород Фантомов находился в двух часах езды от места, где жила первая жертва. Я вновь сверилась с адресом, который записала, и в груди начала нарастать тревога, так как мне еще не приходилось беседовать с родителями жертвы.

Собравшись с духом, я постучалась в дверь, и мне открыли только через пару минут. Невысокая черноволосая женщина с серебристыми прядями, собранными в тугой пучок на макушке, подошла ко мне. Взгляд ее голубых глаз скользнул по моей форме, и она тут же скривилась, пытаясь захлопнуть передо мной дверь.

– Постойте, – попросила я. Женщина снова распахнула передо мной дверь, и я с облегчением вздохнула.

– Что вашей проклятой академии опять нужно от нашей семьи? Там убили моего единственного сына, который был столь молод! А сейчас он лежит в холодной могиле!

В груди всё стягивало тугим комом, и вздохнуть было тяжело. Я могла понять её злость, и тот факт, что я сглупила и не сменила форму академии Рэйдон, тоже был моим промахом.

– Простите, я не из академии… Я курсант из военной академии Крылатого Ордена. Меня послали, чтобы я могла докопаться до правды о том, что случилось с вашим сыном! – Я была искренней и понимала, что если она снова хлопнет передо мной дверью, мне придётся идти дальше по списку. Но без показаний одной из погибших у меня не получится собрать полную картину.

Женщина тяжело вздохнула и отошла в сторону, пропуская меня в дом. Я кивнула в знак благодарности и вошла в небольшой холл, который сразу вёл в уютную кухню, где пахло сдобой.

Когда женщина закрыла дверь, я последовала за ней на кухню; жестом она указала, куда я могу сесть. Я не стала противиться и перешла сразу к делу, но в спешке не захватила свой блокнот, так что мне придётся всё запоминать.

– У моего сына были большие планы на жизнь, – начала рассказывать женщина, и из её глаз потекли слёзы. – Он мечтал, окончив академию, перевести нас с отцом в дом побольше ближе к столице.

– Он всегда был таким трудолюбивым, – продолжала она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Каждый день после занятий он занимался дополнительно, чтобы стать лучшим из лучших. Я гордилась им, но теперь… Теперь всё это просто пустота.

Я молчала, ощущая, как в груди снова зажимается тот тяжёлый ком. Эта женщина только что пережила ужасную утрату, а мне нужно было её расспрашивать. Но каждый её вздох, каждое слово трогало за живое. Я сделала глубокий вдох и, стараясь говорить как можно мягче, спросила:

– Вы не можете рассказать, что произошло в ту ночь? Были ли у вашего сына враги? Может, он упоминал о чем-то странном?

Женщина прижала руки к груди, словно пытаясь защитить свою боль от мира. Она кивнула, и в её голосе появились нотки решимости. – Он говорил, что заметил что-то необычное во время последних учений, о каких-то таинственных гулях в лесу рядом с академией… Но никто не хотел его слушать. Теперь я понимаю, что это было не просто так.

Женщина качнула головой и всхлипнула, вынимая из передника платок и утирая дорожку из слез.

– Может, и были, но Кеннет нам точно об этом не говорил. Он был скромным мальчиком, старался такими вещами нас не беспокоить. Всегда пытался решать проблемы мирно.

Смерть из мести? Нет, это глупость, у такой семьи не может быть врагов. Явные признаки: если бы они кому-то должны были деньги, стены были бы исписаны, и стекла разбиты, но здесь такого нет.

– Вам могут мстить за что-то?

Женщина качнула головой.

– Может, была какая-то девушка, из-за которой мог погибнуть ваш сын?

Женщина подняла на меня большие голубые глаза, и на ее лице появилось какое-то прозрение.

– Кеннет говорил, что встретил девушку безумно красивую, с белоснежными волосами, как первый снег, и кукольным личиком. Она училась на курсе старше его. Больше ничего не знаю.

Интересно, кто эта девушка с таким необычным цветом волос? В академии я таких не видела. Да и в академию сложно попасть незамеченной – как она это делает?

– Спасибо за информацию! Как только всё станет известно, сразу вам сообщу!

Почему матушка Кеннета так мало знала о девушке своего сына? В Сидерии с этим всё серьёзно: по закону разрешается только дважды вступать в несерьёзные отношения, чтобы понять, подходит тебе девушка или нет.

Если Кеннет был так серьёзно настроен на свой выбор, что же тогда случилось?

Я поднялась со стула и выбежала из старого, но уютного дома Кеннета – мне нужно было допросить вторую жертву. Но, почувствовав на себе чей-то сверлящий взгляд, я оглянулась; улица была пустой. Поежившись, я направилась на проселочную улицу, чтобы поймать карету и доехать до следующего адреса. Пешком было бы слишком долго.

На небе начали сгущаться тучи, молния озаряла всё вокруг, поднялся сильный ветер. Я обхватила себя руками, так как резко похолодало, словно надвигается ледяная буря в середине осени. И в меня врезалась какая-то пожилая женщина.

– Вы не ушиблись? – поинтересовалась я.

Женщина подняла на меня серые глаза, а потом резко округлила их и проскрипела своим старческим голосом:

– На тебе две метки!

От сказанного у меня похолодели руки. Я смотрела на неё непонимающими глазами. Что ещё за две метки? Я знаю только об одной.

– Бабушка, вы, наверное, ошибаетесь!

Старушка покачала головой и проскрипела:

– Один тебя любит из метки, а второй выбрал тебя как истинную пару, которую долго не мог найти. Самое сложное будет для тебя – сделать выбор, от которого зависит жизнь одного из мужчин.

На горизонте начала мелькать повозка; я вытянула руку и помахала.

– Простите, но мне нужно ехать. Я бы с удовольствием поговорила с вами ещё, но думаю, в другой раз.

Она со скрипом остановилась, я быстро продиктовала адрес и запрыгнула внутрь. Удобно устроившись, начала тереть руки друг о друга, пытаясь согреться.

Я быстро расплатилась с ним и поблагодарила. Развернувшись, увидела небольшой особняк. Я подошла к калитке и нажала на звонок.

Женщина выглянула в окно и, увидев меня, выбежала с кочергой в руках. Я была готова взвыть. Ну почему у них у всех такая реакция?

– А, ну, пошла вон от моего дома, шельма! Сейчас как накостыляю тебе по твоей тупой кочерыжке! – кричала мать погибшего Абрама.

Сколько раз за сегодня мне будут угрожать расправой? Я понимаю злость, но стоит ли кидаться на людей с чем попало?

– Пока вы это не сделали, я представлюсь. Я курсант военной академии Крылатого Ордена. Меня послали, чтобы я докопалась до правды о том, что случилось с вашим сыном!

Из рук женщины выпала кочерга, её лицо изумленно вытянулось, будто она не верила моим словам. Она подбежала к калитке и сразу распахнула её передо мной.

– Ох, прошу прощения за такое поведение! Увидев форму этой проклятой академии, во мне вселились бесы.

Я понимала и кивнула, следуя за матерью погибшего парня. Войдя в большую прихожую, поняла, что сил у меня вовсе не осталось. Разговор с родителями погибших ужасно выматывает.

– Я тогда всё рассказала стражам и следователям, – начала говорить женщина, присаживаясь напротив меня. – Возможно, мы сейчас вышли на новый след. Скажите, у вашего сына резко не появилась девушка? Может, он вам об этом рассказывал?

Женщина нахмурилась и кивнула головой.

– Да, была одна, какая-то. Говорил, что хочет на ней жениться и скоро нас познакомит. Внешность он описывал поверхностно: у неё короткие черные вьющиеся волосы, большие карие глаза и бледная кожа.

Неужели это она? Та самая незнакомка. Но почему в этой истории у неё совершенно другая внешность? Иллюзия? Или умение менять внешность?

Я сделала небольшой глоток вкусного чая и вернула чашку на стол, вскинув взгляд на женщину, пытаясь понять, насколько она говорит правду.

– У вашего сына могли быть враги? – спокойно спросила я.

– Нет, милая. Он всегда был общительным и находил даже с врагами общий язык. Я всегда поражалась его умению вести конструктивный диалог. Мой сын мечтал стать переговорщиком для захватчиков, а я его отговаривала, боясь за его жизнь. Видимо, не там боялась. Угроза пришла совсем с другой стороны. – Судорожный вздох, и она на мгновение прикрыла лицо руками.

Я дала ей немного времени, чтобы совладать со своими эмоциями, и только чуть позже продолжила спрашивать. Сейчас я меньше всего хотела давить на неё, так как хотела получить конструктивные ответы на свои вопросы.

За спиной женщины я увидела портрет парня, который стоял и улыбался, он был как будто живой. В нём было столько жизнерадостности, что я поняла: у этой семьи просто не может быть врагов.

Я поднялась из-за стола, и женщина резко вскинула голову, спросив блеклым голосом: