Текст книги "Путь воина (СИ)"

Автор книги: Александра Дема

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

– Откуда это? – холодно, но властно спросил он.

– Случайно порезалась, – буркнула она, недовольная его тоном, да и поведением тоже.

– Не ври! – рыкнул он. – Ещё раз спрашиваю, откуда это?

– Отстань, Грег! – зашипела она. – И без тебя тошно!

Её тут же отпустили и вернулись в излюбленное место – на стул. И опять замолчали, продолжая буравить злым взглядом. Девушка попыталась игнорировать его, не обращать внимания и попытаться уснуть вновь. Но когда вот так на тебя смотрят, невозможно сосредоточиться на чём‑то другом. Ты ощущаешь его таким материальным, словно укутавшись в одеяло. Колючее и надоедливое одеяло! Она честно терпела минут десять, то и дело недовольно переглядываясь с вампиром. Но на этот раз первой не выдержала Дастин.

– Может объяснишь, какая муха тебя укусила?

– Вообще‑то, это я жду объяснений, – всё также холодно проговорил он.

– Каких?

– Как ты это сделала?

– Что сделала? – Тина начала выходить из себя, какой‑то нелепый разговор глухого с немым получается!

– Как ты избавилась от метки?!

– От какой… – она осеклась, глаза её тут же расширились, а рука метнулась к месту его укуса.

И хотя она никогда и раньше не видела на себе никакой метки и не чувствовала её, верила, что она была, потому что все остальные её видели. Как и поверила сразу Мастеру, когда тот сказал, что она исчезла. Иначе, он не был бы сейчас таким злым. Вспомнился их недавний разговор, где она грозила сделать всё возможное и невозможное, но избавиться от его клейма, чего бы ей это не стоило. Понятно, почему он сейчас пребывал в таком состоянии и обвинял её. Он просто решил, что она воплотила свою угрозу в жизнь. Неосознанно, да, но ведь ключевое слово, как раз‑таки "неосознанно". И теперь не могла понять, что на самом деле испытывает – облегчение или грусть. И это её ещё больше удивило.

Как и вампира убедила её реакция – девушка была такой изумлённой, если не сказать шокированной, когда поняла, что метка исчезла, что он сразу же расслабился и поверил, что она тут ни при чём. И эта мысль приятно согрела заледеневшее сердце. Он сам себе не мог объяснить причину такой реакции, но, когда пару часов назад, пришёл навестить её и случайно увидел, а точнее, наоборот, не увидел метки, в нём всё взорвалось такой яростью, что он до сих пор удивлялся собственной выдержке, как не превратил эту комнату в развалины. Он решил, что девушка сама каким‑то образом умудрилась избавиться от метки, назло ему, ведь она грозилась сделать это! Нет, таким образом она просто – напросто избавилась от него! Выкинула из своей жизни, как ненужную вещь. И именно в тот момент он признал, что хочет её. Страстно, всепоглощающе, неистово хочет обладать ею. Хочет, чтобы она стала не его щитом, а его подругой, как и думают все в этом доме, хотя он и его… теперь уже её бойцы делали всё возможное, чтобы опровергнуть эти слухи. И даже больше, чем просто подругой, он хотел её всю, без остатка! Навсегда, навечно! И всегда хотел, просто не признавался сам себе в этом. Да что говорить, он едва себя сдержал, чтобы не укусить её вновь, когда понял, что теперь все мужчины этого дома смогут заявить на неё свои права. И он точно знал, что захотят многие, видел, как они на неё смотрят. Его поначалу даже удивляла её реакция – она просто не замечала этих взглядов, полностью игнорируя их или же, как в случае со своей командой, обращая всё в шутку. И если в первом случае она добилась того, что её теперь многие ненавидят за такую холодность, то во втором случае симпатия переросла в уважение и дружбу. Собственно, именно это уберегло всю её группу от ярости Грега, когда он подумал о других мужчинах. Он знал, что как раз эти не представляют угрозы, скорее наоборот – будут отпугивать всех вокруг.

И вот теперь, к собственной радости, увидев её изумление, он впервые за несколько часов расслабился. И эту перемену уловила Дастин. Нервно облизнув пересохшие губы, она хрипло проговорила:

– Грег, я… прошу тебя, не делай этого вновь.

И стоило ей это произнести, как ярость в нём вновь подняла свою голову. Его глаза вспыхнули, черты лица заострились, а из‑под верхней губы показались клыки. Она уже сообразила, что, применив очиститель крови, стёрла и оставленный след от укуса. Как поняла и то, что вампир все себя от ярости. Но она не могла позволить ему вновь укусить себя. Не сейчас, когда сумела‑таки избавиться от ненавистного клейма. И поэтому, сильно рискуя спровоцировать его, вновь повторила:

– Пожалуйста.

– Почему? – тихо, но всё ещё зло спросил он.

– Потому что это было лишним. И ты сам признал, что погорячился.

– Но ещё я сказал, что это был единственный способ привязать тебя к себе, – Мастер сначала сказал это, а потом только понял, насколько точно отображает эта фраза смысл его затеи. И вовсе тут дело было не в его неосведомлённости в обычаях или ещё чём‑то. Нет, скорее он подсознательно уже тогда желал видеть её своей, хотел, чтобы все видели, что она – его. И только его. Подобные мысли отдавали приятным теплом внутри, что также удивило вампира. Но он изо всех сил постарался скрыть охватившие его эмоции, переживая, что тогда девушка взбесится не на шутку и навредит себе.

– Да, но потом мы выяснили, что таким он был лишь в самом начале, как гарантия того, что я буду сотрудничать. А я ведь уже и так целый месяц прожила рядом с тобой и даже попытки не делала убежать. Мне кажется, я заслужила доверие и не нуждаюсь в подобном поводке.

Грег от этих слов шумно вздохнул, словно она сделала ему больно. Поводок. Так вот, как она это воспринимала… Мастер до этого даже не осознавал, хотя по сути мог бы догадаться, что для неё всё выглядело именно так. Почему‑то остальные привилегии она просто не заметила: скорость, регенерация, ловкость… Хотя он сам видел, как она всем этим пользовалась, как будто… тут его посетила неожиданная мысль и он обозвал себя болваном. "Как будто у неё всё это было раньше". Ну конечно! Ведь тогда на поляне и во время боя она пользовалась сверхскоростью, но эти моменты просто выпали у него из памяти, вытесненные более яркими картинами самой девушки. Он не обратил внимания, а должен был! Кто же она такая? Откуда?

Он внимательно глянул на девушку, которая, казалось, сидела не дыша, в ожидании его ответа.

– Хорошо. Но с условиями, – наконец проговорил он. Не стоит давить на неё, это он осознал хорошенько. Конечно, как теперь выяснилось, она тут не при чём, но всё же урок преподала жестокий. Он, пока сидел здесь и смотрел на неё спящую, столько всего успел передумать, что сам от себя в шоке был. Одна из мыслей была даже о том, что он сам виноват, потому что слишком рьяно отстаивал её подчинение ему, не объяснил так, чтобы она поняла, что он не собирается пользоваться этим преимуществом всерьёз. Боги, да он уже даже решил, что ему плевать на любое мнение его врагов по поводу девушки. Пусть думают, что угодно, он сможет её защитить! Лишь бы сама девушка не противилась. И вот теперь он решил уступить, прекрасно понимая, что ей это нужно. – Первое и самое важное, ты рассказываешь мне, как избавилась от метки. Иначе я не стану тебя даже слушать и просто поставлю её ещё раз. И буду сидеть и наблюдать за тем, как ты вновь будешь от неё избавляться, ясно?

Девушка кивнула, потому что выхода не было – второй раз у неё не получится избавиться от метки, как бы сильно она этого не пожелала бы. Но даже несмотря на собственную надежду, такой его ответ сильно поразил её. Приятно поразил, но тем не менее. Она‑то уже готовилась зубами вырывать свою свободу, приводя тысячи аргументов в защиту своего мнения. А тут такой неожиданный подарок. Поэтому, она сидела молча и кивала.

– Второе, ты станешь моим доверенным лицом. По сути, будешь делать то же самое, что и делала до этого, и делала бы, если бы была щитом, – на самом деле, ему не нужно было ничего подобного. Но он не мог удержаться от соблазна, как можно больше задействовать ей в своей жизни.

Снова кивок, подтверждающий её согласие.

– Третье, ты никуда отсюда не уходишь без предупреждения. Если я замечу, что тебя нет, и пойму, что не знаю, где ты, я сразу же разрываю наш договор и ставлю тебе метку.

Кивок, но сделанный с явной неохотой.

– Четвёртое, ты переезжаешь в другое крыло, где находятся мои личные комнаты. И это не обсуждается, – он поднял руку, прося не перебивать его. – Я хотел сделать это ещё до этого, но тебя ранили, потом ты долго не приходила в себя и лекари сказали, что переносить тебя может быть слишком опасно. Однако сейчас я намерен это сделать. Не переживай, как щит ты бы тоже там жила.

– И как твоя подруга… – недовольно произнесла она, но спорить не стала.

Просто ещё раз сделала намёк на то, что могут подумать окружающие, но судя по выражению лица Грега, ему было плевать на это. Пусть думают, что хотят. Главное, она будет рядом.

– Что ж, раз уж мы пришли к взаимному согласию, я жду объяснений.

Дастин вздохнула. Задачка перед ней стояла не из простых. Как рассказать ему обо всём, но не выдать главного? Она с трудом представляла себе, как это вообще будет выглядеть: я человек, но как бы не совсем… с маленькими штучками внутри, которые дают все необходимые умения. Нет, эти штучки настолько маленькие, что их невозможно увидеть и нет, у меня нет галлюцинаций! Боги, да это тоже самое, как если бы она, вдруг, очутилась дома и сказала, что жила в доме вампира, видела гнома, познакомилась с орком и, ах, да, с помощью магии полигон строила! Да её бы в тот же момент скрутили и отправили в медчасть, до выяснения всех обстоятельств. Мда… Но попытаться всё равно необходимо, альтернатива её всё ещё не устраивала.

– Это вышло случайно, Грег. Сегодня, после того, как ты ушёл, я долго пыталась понять, почему моя рана никак не заживает. Да, я помню, ты говорил, что на кинжале был некий яд, который убивал даже Мастера, но я – не ты. Я устойчива почти ко всем известным ядам и у меня повышенная регенерация, но, несмотря на это, я по какой‑то причине провела столько дней почти при смерти, хотя, по идее, через день должна была уже быть полностью здорова.

– Звёздочка, это невозможно. Это…

– Нет, послушай. Я отличаюсь от тебя очень сильно, – перебила она его. – Ты не знаешь меня, не знаешь, кто я и откуда. И рассказать тебе я тоже не могу. Просто поверь в то, что я говорю. Когда ты укусил меня, ты сказал, что это даст мне сверхсилу, скорость и регенерацию, но дело в том, что всё это у меня уже давно было. И если я не почувствовала никаких изменений, значит, уровень моих способностей был изначально выше.

– Но ты – человек, – с долей сомнения проговорил вампир.

– Да, – улыбнулась Тина. – Но, все эти способности были приобретёнными. Почти как с твоим укусом. Только тут дело не в особых ферментах, а в…эээ… лекарстве. В зелье!

– Были? – настороженно спросил он, подавшись слегка вперёд. Из всего сказанного, он для себя выделил самое главное. Остальное же… да пусть она хоть двуипостасной окажется, ему всё равно!

– К сожалению, да. Тот яд, о котором ты говорил, имел в своём составе один паразитирующий элемент, который, попав в мою кровь, начал поглощать то, что отвечало за эти способности, а сам за их счёт стал размножаться, – как можно проще попыталась она объяснить.

– А что бы было, если бы он поглотил всё? – напряжённо задал он вопрос.

– Не знаю, но могу предположить, что тогда я бы не прожила долго. Ты же сам говорил, что кровотечение прекратилось совсем недавно… Наша кровь, и твоя и моя, состоит из маленьких частичек нескольких видов. Одни из них отвечают за наше здоровье, другие за свёртывание крови, а третьи позволяют нашему организму насыщаться кислородом. Так вот те паразиты питались именно первыми частицами. А без них организм не в состоянии сопротивляться болезни. Также, полагаю, что они как‑то влияли и на остальные частицы, ведь кровь так и не начала сворачиваться… Именно поэтому Мастера тоже уязвимы, ведь этим паразитам всё равно чьей кровью питаться.

Грег, казалось, весь окаменел от этих слов. У него даже в глаза потемнело от одной только мысли, что он был таким беспечным, решив, что его звёздочка пошла на поправку, а на самом деле она медленно умирала… Её слова он прекрасно понял, его маги рассказывали почти то же самое, только использовали кучу странных названий. Впрочем, ему даже не была важна та часть, где она говорила об особенностях Мастеров. Нет, главное было одно – если бы она не сделала то, что сделала, он бы её потерял и даже не понял из‑за чего. Так стоило ли сейчас настаивать на ненужных объяснениях и оправданиях? Увы, но стоило, иначе она могла заметить его странное поведение, что было ни к чему. Не сейчас…

– Хорошо, но как это объясняет исчезновение метки? И как ты обо всём этом узнала? – с трудом справившись с собой, спросил он.

– Как узнала?.. – проговорила она. – Ну, у меня есть способность анализировать состояние собственного организма. А как это всё объясняет исчезновение метки… Скажем так, чтобы избавиться от этого яда, мне пришлось прибегнуть к самому крайнему способу, который у меня был. Я использовала лекарство, которое вычистило мою кровь полностью, лишив тем самым почти всех способностей. Теперь я самый обычный человек, к которым ты привык.

– То есть, ты уязвима теперь как никогда?

– Ну, не так чтобы очень…

– Наша сделка отменяется! – тут же выпалил Грег и неуловимым движением оказался нависшим над ней.

– Нет! Грег, пожалуйста! Ты обещал! – испугано проговорила она, успев упереться руками ему в грудь.

– Не могу, звёздочка! – с мольбой, абсолютно несвойственной ему, проговорил вампир. – Не могу, зная, что ты беззащитна.

– Но это не так, – возразила она горячо, нервно облизывая губы. – Я просто лишилась некоторых привилегий, не более того. Я ими‑то и пользовалась редко. Они не так важны, поверь. Я всё также буду тренировать твоих воинов, не волнуйся, это не те навыки, которые я потеряла.

– Глупая! – зарычал он, сильнее наклоняясь к ней. – Мне важна твоя безопасность. И благодаря моему укусу ты вновь обретёшь всё, что потеряла.

– А в добавок к ним ещё и массу проблем в виде нерушимой связи между нами и твоего контроля надо мной!

– Тебе так противна эта мысль? – тихо спросил он, глядя ей в глаза.

Его дыхание колыхало её волосы, так близко он находился, жар его тела, в местах, где он касался её, казалось, прожигал на коже девушки дырки, а запах мяты, постоянно окружающий его, кружил ей голову. Или это его близость так на неё действовала, Дастин не знала, но думать в такой обстановке было очень трудно. Она вновь облизала губы и с замершим сердцем проследила, как его взгляд тут же опустился на её губы, да там и остался. Казалось, он ловил каждое их движение. У девушки мурашки побежали по телу, но она делала всё возможное, чтобы он не ощутил дрожи. Но взгляда она так и не отвела.

– Что ты в любой момент сможешь приказать мне что‑то? Да.

– А если я пообещаю никогда этого не делать? И вообще‑то я о другом спрашивал, – также тихо сказал Мастер, вновь поднимая взгляд. – Тебе неприятна мысль о том, что между нами может быть нерушимая связь?

Тина, не отрываясь, смотрела в его глаза и, казалось, забыла, как дышать. Сейчас он был напряжён, и взволнован, но от злости не осталось и следа. И он не сделал ни единой попытки, чтобы воплотить свою угрозу в жизнь и укусить её, поэтому девушка считала, что у неё есть шанс объяснить ему свою точку зрения и добиться понимания. Но в данный момент её сильно отвлекали его глаза. В них бушевало какое‑то чувство, которое, вырвись оно наружу, спалило бы девушку дотла, она это знала и, что самое странное, желала этого. Мысли то и дело сбивались, и она уже не могла вспомнить, о чём он её спрашивал, но Грег так внимательно смотрел, так напряжённо ждал ответа, что он вырвался сам по себе. Нервно облизнув в очередной раз пересохшие губы, Дастин покачала головой.

– Нет, что? – хрипло спросил он, цепко следя за движением её языка.

– Нет, не неприятна, – выдохнула она.

Её показалось, или она действительно расслышала стон, сорвавшийся с его губ? Но в следующий миг она обо всём забыла, потому что он резко подался вперёд, сминая её неуверенное сопротивление, и прикоснулся губами к её шее.

– Нет, Грег! – испуганно вскрикнула она, напрягаясь. Но вместо укуса ощутила, как лёгкое касание губ превратилось в поцелуй. От этого, казалось бы, простого действия, жар пронёсся по её телу, омывая волной удовольствия и заставляя расслабиться. Почувствовав это, Мастер аккуратно лёг рядом, стараясь не потревожить рану девушки, но и практически не меняя своего прежнего положения, продолжая покрывать поцелуями её шею, вдоль голубой жилки. Её кожа была такой мягкой, нежной, шелковистой. Она так божественно пахла! Он прикрыл глаза и нежно провёл носом по той линии, которую только что нарисовал губами, наслаждаясь этим изысканным ароматом. А потом аккуратно и чувственно царапнул её кожу зубами. И к собственной радости услышал сорвавшийся с её губ вздох, но не страха, а наслаждения. Это придало ему уверенности в собственных действиях, и он уже куда смелее опустился чуть ниже и нежно лизнул ямочку на её ключице. Наградой ему была дрожь, прошедшая по телу его звёздочки. Он ощутил, как сильнее забилось её сердце, как сбилось её дыхание. Ему понравились эти звуки, он жаждал услышать, как она в очередной раз судорожно вздохнёт, оглушённая нахлынувшими чувствами. Грег проложил дорожку поцелуев по её ключице, медленно продвигаясь к плечу, и не удержался, слегка прикусив кожу на нём. Пальчики девушки, которыми она до этого сдерживала вампира, сжались в кулачки на его груди. И не смог сдержать улыбки, когда ощутил, как она перестала отталкивать его и наоборот, обняла, обвив его шею руками.

– Дастин! – выдохнул он, перемещаясь вновь вверх по плечу, шее, к мочке уха. Нежно прикусив её и насладившись вырвавшимся из груди девушки стоном, он проложил лёгкую дорожку поцелуев по её щеке, медленно приближаясь к губам. У него кружилась голова, так сильно она его пьянила, его мучила жажда, так сильно влекла его её кровь, у него ныло всё тело, так сильно он хотел прижаться к ней целиком. Он. Так. Сильно. Её. Хотел! – Ты сводишь меня с ума. Я не могу ни о чём думать, с тех пор, как тогда на поляне ощутил тебя в своих объятьях, вдохнул твой запах и попробовал твою кровь.

Он нежно поцеловал её в губы, а потом не удержался и, перенеся вес своего тела на одну руку, вторую запустил в её волосы. Они были на ощупь, как шёлк – нежные и мягкие, как раз такие, как ему и представлялось.

Дастин горела в неистовом пламени его страсти, делила её с ним на двоих, преумножала своей. Она тонула в невероятной нежности его прикосновений, ощущая себя самой редкой драгоценностью. Она наслаждалась собственными чувствами и тем, какой властью обладает сейчас над ним. Его руки слегка подрагивали, когда он касался её, и эти движения ответной дрожью отзывались внутри неё, посылая по телу горячую волну удовольствия. Девушка не смогла удержаться и с тихим мурлыканьем провела своими коготками по его груди, насладившись тем, как он вздрогнул от её прикосновения, как его тело отозвалось дрожью, как рука стремительно переместилась обратно к её волосам и чуть сильнее сжала их, заставив Тину оторваться от губ вампира и отклониться назад. С её губ сорвался вздох, когда он провёл языком по её шее, опускаясь ниже, к вырезу лёгкой рубашки. Руки девушки вновь, сами собой начали сжиматься в кулаки, при этом на грани боли впиваясь в кожу мужчины. Он не смог сдержать стона, неосознанно прижимаясь к ней сильнее, но тут же почувствовал, как она вздрогнула. На этот раз не от удовольствия, а от боли. Это его отрезвило моментально, и он прервал поцелуй.

– Прости, звёздочка! – хрипло проговорил он, внимательно глядя в её затуманенные страстью глаза, стараясь заметить малейшее изменение эмоций. Дастин тяжело дышала, на щеках пылал румянец, зрачки были расширены, а глаза приобрели невероятный фиолетовый цвет, притягивая его, гипнотизируя. – Мне не стоило этого делать, но я не смог сдержаться. И ни капли не жалею о своём порыве. Ты очень сладкая.

Лёгкий, почти невесомый поцелуй в губы.

– И вкусная.

Ещё один, чуть более настойчивый. И, ощутив, что она отвечает ему, добавил, проговаривая эти слова прямо ей в губы:

– И страстная. А еще упрямая и жестокая.

– Жестокая? – тихо спросила Дастин.

– Да, жестокая – манишь меня, зная, что я не могу поддаться своему желанию, потому что ты ранена, – с лёгким упрёком проговорил он, перекатываясь на бок. Подперев одной рукой голову, второй он взял её руку, на которой был порез, и нежно поцеловал ладонь, губами ощущая вкус её крови. Он заметил, что она стала ещё слаще, чем была.

Девушка же, затаив дыхание, наблюдала, как в пылающих страстью глазах начинает проступать красноватый оттенок. К собственному изумлению она поняла, что это не пугает её, а наоборот, невероятно влечёт, манит и дико возбуждает. Она представила, каково это, когда он кусает её, находясь при этом в ней, занимаясь с ней любовью… От этой мысли по телу пронёсся такой жар, что она едва не застонала. Сила этого чувства настолько ошеломила её, что девушка с трудом смогла промолчать и не попросить об укусе. Нет. Только не так. Она не может. Не так…

– Тогда и ты жестокий – соблазняешь меня, зная, что я не могу откликнуться, потому что ранена, – в тон ему с улыбкой проговорила она, изо всех сил стараясь избавиться от навязчивой мысли.

Грег тут же внимательно посмотрел в её глаза, не отпуская руку.

– Тогда соглашайся. Ты же сама понимаешь, что выздоровеешь намного быстрее.

– Нет, Грег, – нахмурилась она, вмиг растеряв игривый настрой. И хотя это отвечало её тайным мыслям и желаниям, она не хотела носить на себе его метку. По крайней мере, цена была для ней непомерно высокой. А она пока не была готова её заплатить. Не теперь, когда она только – только получила свободу. – Пожалуйста, больше не заводи этот разговор. Я уже пообещала тебе, что не сбегу. А я привыкла выполнять обещания.

– Никогда не уйдёшь? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Я сказала "не сбегу", а не "не уйду". Это разные вещи, – осторожно ответила она и почувствовала, как он напрягся, поэтому тут же решила напомнить ему об одном разговоре и уйти от опасной темы. – А ты обещал отпустить меня, когда я попрошу.

– Я обещал подумать, – поправил он её и немного расслабился.

Они оба замолчали, думая каждый о своём, но, тем не менее, Грег так и не встал с кровати, а Тина так и не забрала у него свою руку. Оба вели себя так, будто каждый вечер проводят, лёжа рядом и общаясь на разные темы, перед этим купаясь в обжигающей страсти. Оба чувствовали, что между ними возникло притяжение, которое никто из них игнорировать уже не может, но, как ни странно, ни один не был против. Грег, был доволен тем, что она его не оттолкнула, а наоборот, ответила на его страсть не менее пылко. Это давало ему надежду на то, что у сегодняшней непродолжительной, но приятной сцены, будет продолжение, которого он просто жаждал. А Дастин была довольна тем, что он не стал игнорировать её просьбу. Никогда бы она не согласилась на какие‑либо отношения с ним, если бы он имел над ней контроль, даже несмотря на то, что её саму тянуло к нему неимоверно.

Тут он неожиданно сказал:

– Ты же понимаешь, что я просто обязан как‑то защитить тебя, моя звёздочка. Это мой инстинкт, и я ничего не могу поделать с этим.

– А ты должен понимать, что я не одна из твоих женщин, Мастер, и не нуждаюсь в защите. Если ты хочешь, чтобы я осталась, тебе придётся научиться относиться ко мне, как к партнёру, у которого равные права. И уважать моё мнение. Если я говорю, что не нуждаюсь в твоей опеке, то это так и есть.

Клыкастый шумно вздохнул и прикрыл глаза, словно стараясь справиться с чувствами. Когда он вновь посмотрел на девушку, по нему нельзя было сказать, какие эмоции он испытывает.

– Тогда я кое‑что расскажу тебе о нашем обществе, звёздочка. У нас мужчина – самец, сильный и властный. Если он сильный, он занимает более высокое место в сословной иерархии, а сила развращает. И вскоре он начинает считать, что всё, что он может захотеть, будет принадлежать ему, – он вновь поднёс её руку к губам и поцеловал ладонь. – И ты, моя звёздочка, очень желанна для многих. До этого их сдерживала только одна вещь – метка Мастера. После того, как она исчезла, у них будут развязаны руки. А если ты не хочешь, чтобы у тебя, а соответственно и у меня, возникли проблемы, мы должны решить этот вопрос.

Сейчас Грег сам себе не мог поверить, что предлагает ей такой вариант. Если бы раньше ему кто‑то сказал, что он предложит своё имя мало того, что человеку, как ещё и абсолютно незнакомому, он бы лично убил этого наглеца, осмелившегося предположить такое. Но сейчас, когда он уже определился для себя, насколько она ему важна и что именно он хочет от неё получить, эта мысль казалась единственно правильной. И он даже был рад, что метки больше нет – так он будет знать наверняка о её истинных чувствах. И когда настанет момент, она не сможет ни в чём обвинить его.

– Как? – Дастин понимала, что оказалась в невыгодном положении, сулящем столько проблем, что проще исчезнуть из этого места сейчас же.

К сожалению, даже несмотря на её навыки в бою, отстаивать свои права с помощью кулаков не самый лучший выход. А с учётом того, что она лишилась некоторых способностей, то ещё и опасный. В том, что в этом мире действовал закон сильнейшего, она уже убедилась. И прекрасно понимала, что своим поведением нажила себе достаточно недоброжелателей, которые могли пожелать "укротить" её. Конечно, она могла бы действительно уйти. Теперь она хорошо знала местность Сан – Ти и могла затаиться на время. У неё бы появилось время, которое она бы тратила только на разработку программы, и шансы найти Рэйс значительно бы возросли. Но… было это самое "но". Она пообещала помочь Грегу. И обещания привыкла выполнять.

– Раз ты так категорична в своей нелюбви к метке, я предлагаю другой вариант, – сказал он, поглаживая её пальцы. – Ты примешь мой род.

– То есть?

– Будешь носить имя моего рода, как Шери и Шер, – пояснил Грег.

– Тоже стану твоим названым ребёнком? – удивлённо спросила она, но в ответ услышала его смех.

– Нет, звёздочка. Просто будешь принадлежать к моему роду и всё. Это даст тебе некоторые привилегии и защитит от нежелательного внимания со стороны других мужчин, за исключением другого Мастера. Он такого же статуса, что и я, а значит, имеет такие же права. Но, чтобы получить женщину из моего рода, ему потребуется разрешение главы, то есть моё.

О том, что он никогда бы его не дал, ему говорить не надо было. За своим невозмутимым поведением он старался скрыть то, что всеми силами старается не упустить её. Да, всё, что он сказал ей, было правдой, но являлось скорее второстепенной причиной. Основной же, как и в случае с меткой, была потребность, чтобы она всегда была рядом. Он никогда бы даже не подумал предложить ей этот вариант, ведь он является наименее действенным, чем все остальные. Но, тем не менее, это уберегло бы её от посягательств со стороны других вампиров, а ему бы дало преимущества над ними всеми в праве на неё. Грег понимал, что ведёт себя неразумно, недостойно Мастера и главы рода, но ничего не мог поделать с собой и своим собственническим инстинктом, который вопил внутри о том, что она принадлежит ему и только ему!

– И это всё? Никаких подвохов? – подозрительно спросила Дастин.

– Есть один – нам нужно обменяться кровью, – ответил он, внимательно глядя на девушку. – Моя кровь залечит твои раны, но на этом всё. Остальное необходимо, чтобы проявить знак.

– Какой знак?

– Который будет пропускать тебя везде в этом доме. Если бы на тебе была метка, этот знак также можно было бы дать тебе в виде амулета, который был бы связан с укусом, потому что в этом случае ты была бы либо моим щитом, либо матерью моего будущего ребёнка.

– Понятно, – как‑то смущённо ответила она, чем вызвала улыбку у вампира. – Мне нужно будет пить твою кровь?

– Нет, звёздочка, – весело улыбаясь ответил он. – Достаточно просто смешать нашу кровь у тебя в ране. Но вот мне выпить нужно.

Последнюю фразу он произнёс хрипло, взгляд его изменился и вновь стал голодным. Он облизнул губы, но пока что так и не отрывал взгляд от её лица, словно ожидая пока она разрешит.

– Но ты не будешь кусать меня? – тоже хрипло спросила она.

Несмотря на то, что именно он собирается делать, её эта мысль возбуждала. Сердце вновь начало ускоренно биться, а недавно потухший жар, начал с утроенной силой разгораться внутри. Эти же чувства, казалось, зеркально отразились и у вампира.

– Нет, у Мастеров при укусе из клыков выделяется особое вещество, то самое, которое наделило тебя способностями и оставило на тебе метку. Именно поэтому мы сначала делаем надрез, и только тогда пьём, – говоря это, он сел на кровать и взял её руку в обе свои. – Так ты позволишь?

– Да, – почему‑то шёпотом ответила она.

И увидела, как на большом пальце его правой руки удлиняется ноготь, превращаясь в острый на конце. Она смотрела, замерев от восторга и лёгкого страха. А он смотрел на неё, медленно поднимая её руку.

– Будет немного больно, звёздочка, – извиняющимся тоном сказал он. – Но придётся потерпеть.

И дождавшись согласного кивка девушки, провёл острым ногтём по ранке на ладони. Дастин поморщилась, но не произнесла ни звука, даже не дёрнулась, ощутив боль. Она просто сидела и наблюдала, как в ладошке собирается маленькая лужица крови, даже не замечая того, что Мастер не отводит от неё взгляда. И лишь когда крови собралось достаточно, а вампир начал медленно склоняться к ней, девушка встретилась взглядом с ним. Она часто дышала, словно только что пробежала несколько киваров без остановки, а глаза слегка затуманились, но самое странное – она чувствовала пылающий жар в теле, никак не связанный с волнением. Нет, она испытывала жгучее желание. А когда Грег коснулся кончиком языка её крови, ощутила почти реальный разряд.

Как только кровь девушки оказала на его языке, он едва не застонал от удовольствия. Такого он ещё никогда не пробовал, даже в первый раз она была не такой вкусной, как сейчас. Его всего едва ли не трясло от желания и удовольствия. Прикрыв глаза, он с жадностью сделал несколько глотков, ощущая, как частичка этой удивительной женщины, его звёздочки, вновь поселяется внутри него, заполняя собой образовавшуюся пустоту. Он практически воочию увидел их связь, хотя ещё не смешал собственную кровь с её. Вампир, конечно, понимал, что это всего лишь плод его воображения, потому что это не могло быть правдой. Иначе у него была бы связь со всеми своими фаворитками и теми, у кого он когда‑либо брал кровь. Но, тем не менее, ему нравилось думать, что сейчас обычное действо было особенным, и поэтому между ними образовывалась связь, такая же особая. Он ощутил её возбуждение и даже трепет, и не смог сдержать улыбки, чувствуя такой отклик. Открыв глаза, он ещё долю секунды понаблюдал за ней, а потом тем же ногтем сделал надрез на своём запястье и приложил свою ранку к её. Стоило ему убрать руку, как с губ Дастин сорвался изумлённый вздох – его кровь впиталась в её рану, как в губку, а секундой позже ранка начала затягиваться.