Текст книги "Путь воина (СИ)"
Автор книги: Александра Дема
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
Тина перестала дышать. Что с ним? Неужели он действительно знает о её снах? Почему завёл этот разговор, хотя на самом деле сам прекрасно знает ответ на свой вопрос. Она элементарно боялась остаться с разбитым сердцем, боялась сделать этот шаг, который он от неё ждал. Она просто не могла себе позволить выбирать между Рэйс и ним. А рано или поздно этот выбор сделать придётся, и ей будет больно, ему – тоже. И ради чего? Ради мига счастья? Именно поэтому девушка изо всех сил старалась оградить себя от ненужных эмоций. Миг… как просто это звучит! А ведь то, что она испытала тогда с ним и всего лишь во сне, до сих пор вызывало дрожь во всём теле. Она была уверена наверняка, что не придумала ни единой лишней эмоции. О, нет. Она знала, сердцем чувствовала, что если бы поддалась своим эмоциям, то всё было бы так же восхитительно и даже намного лучше, чем ей приснилось. Это‑то и пугало. "Миг" – звучит пренебрежительно и не заслуживает такой жертвы, как выбор. Но вот то, что было между ними, не было даже простым сексом. Это было большим, намного большим. Поэтому и пугало так…
– Опять молчишь… – вздохнул он. – Знаешь, когда‑нибудь, я узнаю все твои секреты, Дастин Олераан ди – Альмаро, и тогда ты не сможешь от меня убежать или скрыться.
И это прозвучало, как обещание, которое он, вне всяких сомнений, выполнит. Оно так сильно напоминало другое обещание, которое светилось в его глазах в том сне. И, вопреки здравому смыслу, Тина была рада этой настойчивости. Она хотела, чтобы выбор сделали за неё… Да, это было трусостью, но так хочется оказаться слабой и беззащитной женщиной, такой, как все на этой планете… Чтобы о тебе заботились, любили тебя, оберегали. Внезапная боль и тоска ошеломили девушку, чувства начали прорываться через тщательно выстроенные барьеры. И, поддавшись неожиданному порыву, Дастин придвинулась к нему ближе и поцеловала. Сначала робко и немного неуверенно, поскольку испытывала некую долю сомнения. Но Грег, хоть и был удивлён её поведением, не дал ей шанса на отступление. Он сжал её в жарких стальных объятьях и весь отдался поцелую. О, да, всё как он помнил! Так же сладостно, так же ошеломительно. Его руки блуждали по её спине, прижимали ещё теснее, а поцелуй становился всё более глубоким и страстным, пока он не начал понимать, что вот – вот потеряет над собой контроль. Что их общий сон наконец‑то станет явью. Все его собственнические эмоции вопили о том, что эта женщина должна принадлежать ему, её запах и вкус дурманили мужчину, заставляя остатки разума покинуть его голову, наполненную восхитительными картинами. Кровь бурлила в венах, грозя расплавить его изнутри, клыки то и дело удлинялись, искушая вампира впиться ими в такую соблазнительную шею его женщины, испить её крови и оставить на ней свою метку, чтобы все вокруг видели, чья она и не смели её касаться. А когда девушка прервала поцелуй и в порыве страсти слегка прикусила кожу у него на шее, он не смог сдержать стона и собственных желаний. Но ровно за миг до того, как впиться в неё своими клыками он пришёл в себя. Этого мгновения хватило, чтобы разжать руки и вихрем слететь с текура.
Девушка смотрела на него затуманенными страстью глазами, в которых светилось недоумение, вынуждая его признаться в собственной слабости и, возможно, навсегда оттолкнуть её от себя.
– Не могу, – хрипло выдохнул он, вцепившись в металлическое крыло платформы. – Когда ты рядом, когда я обнимаю тебя, я не могу сдерживать свои желания, звёздочка. Ты меня слишком манишь. Ты мой дурман. А когда я целую тебя, я начинаю терять голову. Только что, я едва не забылся и не укусил тебя. Прости.
– Но, ведь, не укусил, – ласково проговорила она. Грег сейчас даже не представлял, что для неё значили его слова. Ведь не смотря на все искушения, желания, инстинкты, он помнил о её просьбе, заботился о ней даже находясь на самом краю. И это было настолько восхитительно, что она едва не расплакалась от нахлынувших чувств. Но подавленный собственными эмоциями Мастер воспринял всё иначе.
– Не плачь, моя звёздочка, – тихо сказал он. – Я не хотел тебя пугать. Я понял, насколько важно для тебя быть свободной и… я более не прикоснусь к тебе. Только, прошу тебя, не бойся меня и не плачь.
– Нет, Грег! Я не…
Но её уже никто не слушал. Вампир просто исчез из поля её зрения, оставив в смешанных чувствах и с тупой болью в груди. Что она могла сейчас сделать? Полететь за ним? Сказать, что он её не так понял? А как понял? Тина покачала головой и в бессилии расплакалась уже по – настоящему. Пожалуй, впервые за последние десять лет, она позволила себе дать слабину. Или же, впервые за десять лет кто‑то так сильно запал ей в душу? Кого она хотела обмануть? Кого старалась убедить, что защищает и его, и себя от возможной боли? Или всё как раз наоборот и она делает только хуже? "Ну, что ж, офицер Олераан, задание вы провалили с треском. Слишком поздно давать задний ход, ведь ты уже испытываешь к этому вампиру чувства. Иначе не заслонила бы его своим телом. Иначе не реагировала бы на него так остро и не думала бы о нём постоянно". Девушка закрыла руками лицо, стараясь взять себя в руки. Завтра. Завтра она расскажет ему всё. Всю правду, которую так тщательно скрывала, которая наверняка оттолкнёт его от неё. Но она обязана это сделать, иначе всю жизнь будет мучиться. И вот тогда она успокоится, её совесть будет чиста и ей будет проще справиться, когда он перестанет смотреть на неё своими обжигающими чёрными глазами, в которых таится столько обещаний…
Тина невольно улыбнулась и глубоко вздохнула. Слёзы закончились, принеся такое долгожданное спокойствие. За последнее время столько всего произошло, столько всего навалилось на неё… И столько ещё предстояло сделать. Девушка решительно взялась за штурвал и направила гравит в сторону от тренировочной площадки. Где в поместье находился ангар, она знала, но так как никто кроме неё управлять этим аппаратом не мог, она решила его оставить недалеко от входа в здание, чтобы не тратить завтра лишнее время, а сразу, с самого утра отправиться на полигон для подготовки одной небольшой хитрости и сюрприза.
Спрыгнув с гравита, она направилась вверх по ступеням, обдумывая, что скажет завтра Грегу, и по привычке расплетая косу, когда, вдруг, её неожиданно накрыла темнота.
Мастер, казалось, летел над землей, так сильно он спешил оказаться как можно дальше от его… Дастин. Он не мог видеть её слёз и знать, что стал их причиной. Каким глупцом он был, думая, что сможет добиться её вопреки всему! Надеялся заманить её в сети страсти и навечно привязать к себе. Специально по ночам затягивал в совместные сны, наслаждаясь временем, когда они только вдвоём, искушая её, подталкивая к нужным чувствам, выводам, подогревая её желание. А оказалось всё совсем наоборот – это она привязала его к себе. Чувствами, на которые, как он думал, не был способен. Любовь. Что вообще известно об этом чувстве? Мудрецы, поэты и влюблённые описывают это как нечто восхитительное, чистое, светлое. Но мог ли он испытывать подобное чувство? В данный момент он не ощущал в себе ничего из описанного. Зато он в полной мере познал, что значит душевная боль. Она раздирала его на части, гнала его прочь ото всех, туда, где мог быть только он! Туда, куда он ходил почти каждую ночь, в надежде разгадать её тайну.
Грег нажал на скрытую панель в камне, и часть горы медленно отъехала в сторону. Его взору открылась глубокая пещера, в центре которой на возвышении находилась круглая сфера серебристого цвета размером с небольшой одноэтажный дом. Он зажёг факелы на стене и прошёл дальше. Туда, где у дальней стены лежал странной формы продолговатый предмет из металла, вымазанный в какую‑то грязь, с налипшей травой на боках и наполненный запахом, который до сих пор отчётливо ощущался, даже несмотря на то, что прошло уже почти два месяца. Её запахом. Это было первое, что он увидел тогда на холме, сначала он решил, что это как раз один из тех воинов в странных доспехах, о которых говорили эльфы. Но потом что‑то щёлкнуло, и передняя панель отъехала, являя его взору удивительную картину: внутри лежала темноволосая девушка с красивыми чертами лица, хрупкая и беззащитная, с небольшой раной над одной бровью. Она тяжело дышала, как будто после длительного бега. Но всё перекрывал её запах и запах её крови, пробуждая внутри вампира такие эмоции и инстинкты, о существовании которых он даже не догадывался. А потом она открыла свои удивительные фиолетовые глаза в обрамлении густых тёмных ресниц, и Мастер потерялся в этом взгляде.
Сидя сейчас на камне, около этой, как сказала сама Дастин, технологии, он понял, что пропал уже тогда, едва увидев её. И просто не понимал всей неизбежности. До этого дня. До того момента, когда осознал, что скорее откусит себе руку, чем поддастся страсти и вопреки её желанию сделает то, чего жаждал его внутренний пробудившийся от тысячелетней спячки зверь. А ещё он понял, что несмотря на все обещания, данные самому себе, он отпустит её, стоит ей только попросить. Отпустит и позволит уйти. Но перед этим сделает всё возможное, чтобы уговорить её остаться с ним.
Он вновь посмотрел на это странное сооружение, о котором не рассказывал никому, даже самым доверенным. Вампир чувствовал, что обязан показать его девушке, потому что знал, что она будет его искать. Сама, возможно даже тайком, но будет. Он бы так и сделал. Не зря же она интересовалась другими этими технологиями. Но подсознательно он также догадывался, что как только она увидит этот металлический предмет, он её потеряет. Вполне возможно, что именно благодаря его скрытности, она была с ним всё это время, хотя и не догадывалась, что он следил за каждым её шагом, как коршун. Он…
В груди кольнуло, заставив Грега недовольно поморщиться. Опять её чувства рикошетом ударили по нему. Боль и изумление – это же и так очевидно, что он задел её. Он переставал быть самим собой, когда речь шла о ней. Вот и сейчас на таком большом расстоянии друг от друга он чувствовал её, неосознанно открывшись навстречу их странной связи. Он ощущал её, как часть себя, словно она была его избранницей, а не просто ди – Альмаро. И, как ни странно, его эта мысль не напугала, а наоборот, вызвала тёплое чувство удовлетворения, заставив скривиться в саркастической улыбке. Ну надо же! Впервые задуматься о том, что неплохо было бы создать настоящую семью, и выбрать себе в пару не достойную вампиршу, а таинственную девушку, которая даже отношения никакого к Гелио не имеет.
Он встал и направился обратно. Это место сделало своё дело, подарив желанный покой его душе, теперь пора возвращаться. И заодно глянуть, что ещё такого случилось с его звёздочкой, что он так ярко ощутил отголосок её эмоций.
Вернувшись в поместье, Грег первым делом отправился к одной из своих фавориток, той, которая не претендовала на его ложе, зато с воодушевлением изображала обратное, являясь по сути для него только источником живительной жидкости. За это он и ценил её, оставив единственную у себя в поместье, а остальных отослав подальше, чтобы не мозолили глаза и не строили козней. Ведь мысль о том, что кто‑то кроме его звёздочки будет в его постели, вызывала отвращение. Он хотел только её. Любил… да, любил только её. И даже несмотря на то, что он также сильно вожделел её крови, как и её саму, понимал, что питаться всё равно необходимо. И в этом его выручала Орин. Она была полукровкой орков, поэтому не имела возможности занять какое‑то выгодное положение среди вампиров. Но положение фаворитки Мастера открывало перед ней многие двери. Взамен он просил всего лишь её крови и молчания. Девушка согласилась сразу, тем более что он ещё и хорошо платил, давая возможность жить в роскоши после истечения срока их договоренности. Вампир сейчас не нуждался в крови, но как показывала практика, рядом с его звёздочкой здравый смысл исчезал, обнажая чистые звериные инстинкты, и в этот раз он хотел быть подготовленным, чтобы не допустить потери контроля.
Насытившись, он отправился в свою комнату, прошёл через общую гостиную и осторожно приоткрыл дверь её спальни. Свет был выключен, и он решил, что девушка уже спит, пока случайно не заметил вещи на её кровати, не тронутые с тех пор, как он заходил сюда в последний раз. А это было сегодня утром. Решительно войдя вовнутрь, он зажёг свет и увидел, что кровать осталась нетронутой. Он прошёл дальше, в её уборную, но там даже запаха девушки не было. Эти странности заставили Мастера нахмуриться. Где Аид её носит посреди ночи?!
Решительно выйдя из комнаты, он отправился к Шеру. Вампир лежал на кровати с книжкой в руке, когда в комнату без стука вошёл Грег.
– Мастер? – удивился он, откладывая книгу и вставая.
– Дастин сегодня занималась с Шери? – спросил он, не меняя хмурого выражения лица.
– Нет, сестра как обычно зашла к ней перед сном, но тари не было в комнате. Шери решила, что та ещё на плацу, – сразу же ответил он, начиная заметно нервничать. – Что‑то случилось?
– Надеюсь, что…
Но он не договорил. Со стороны входа в его персональное крыло послышался шум, и Мастер сразу же вышел из комнаты, решив, что это девушка вернулась. Но вместо неё на пороге стоял один из её команды – Валд. Заметив появившегося Грега, тот облегчённо выдохнул.
– Мастер! – поздоровался он. – Как хорошо, что я вас застал! Простите за наглость, но вы не могли бы позвать тари?
– А в чём дело, Валд? – строго спросил он, предчувствуя неприятности. Сбежала! Испугалась и сбежала на своём аидовом текуре!
– Я как обычно делал обход перед тем, как заступить на дежурство, и увидел у выхода на задний двор её текур, – начал объяснять он, не замечая, как побледнел Мастер. – Подошёл, думал, может тари ещё возится с ним. Но он был пуст. Зато перед дверью лежало вот это.
Он открыл ладонь, на которой лежала странная лента, которой офицер Олераан всегда скалывала волосы. Такой больше ни у кого не было, потому что никто не понимал, что это и как такое сделать, хотя, он знал наверняка, многие пытались. А ещё он знал, что Дастин частенько начинала расплетать тугую косу по дороге в свою комнату.
– Шер, – обернулся Грег к подошедшему вампиру. – Сходи в её прежнюю комнату, может, она задумалась и…
– Её там нет, – покачал головой Валд. – Я тоже по привычке пошёл сначала туда. И только постучав в дверь вспомнил, что она же теперь живёт тут.
Грег прикрыл глаза, стараясь справиться с колотящимся от дурного предчувствия сердцем. Она не могла убежать вот так, без текура. Она была взбалмошной, иногда невыносимой, но не была глупой. А такой поступок – сродни идиотизму. И если её до сих пор нет на месте, значит, что‑то случилось. Тут он вспомнил свои ощущения в пещере, когда почувствовал сильный отзвук её эмоций и лёгкую боль. Дурак! Надо было уже тогда догадаться, что на такое расстояние не каждое чувство пробьётся. Он сжал кулаки в бессильной ярости и, так и не открыв глаза, тихо сказал:
– Обыскать каждый уголок этого дома, но найти её.
Однако даже спустя три часа тщательных поисков Дастин так и не была обнаружена. Стражники на внешних воротах также не видели, чтобы девушка покидала пределы поместья. Зато около выхода на задний двор нашли не только её вещичку для волос, но и кулон из белого золота, провалившийся в небольшой разлом в ступенях. И если до этого у Грега была надежда, что его звёздочка действительно просто сбежала, новая находка разрушила все его ожидания – он знал, что по доброй воле сама бы она ни за что не рассталась с дорогой для неё вещью.
Неосознанно Мастер потянулся к их связи, стараясь ощутить Дастин, почувствовать где она. Но ничего кроме того, что девушка была жива, он не узнал. Хотя и это принесло ему немалое облегчение. Ничего более существенного ему не удалось выяснить. То ли их связь была слишком слабой, то ли она находилась так далеко, но он не мог понять ни одного её чувства. И это тоже не приносило радости.
ГЛАВА 9
Тина была зла. Очень – очень зла. Она пребывала в таком состоянии с момента, когда очнулась в неизвестном месте лёжа на кровати, скованная по рукам и ногам и с кляпом во рту. Внутри неё бушевала волна ярости, мешая девушке трезво оценить ситуацию, в которой она оказалась. Она мысленно на все лады костерила неизвестного похитителя, стараясь не обращать внимания на странную тревогу на самом краю её сознания. Почему‑то Дастин была уверена, что это не её чувства, а Грега, и ей они не нравились. Но, тем не менее, они давали надежду на то, что сам Мастер находится где‑то совсем рядом, раз она всё ещё чувствует его.
После нескольких безуспешных попыток справиться с гневом, офицер Олераан прибегла к самой крайней мере – медитации. Сейчас, где бы она ни находилась, ей необходимы спокойствие и уверенность в себе, холодный и чистый разум и железная воля.
Когда девушка успокоилась, она нашла в нынешнем положении даже несколько плюсов. Первый, её связали, значит, это был единственный способ удержать. А если это так, отсюда следует и второй – её не кусали. И, соответственно, не имеют над ней никакой власти. И это третий плюс. О других возможных неприятностях она не думала, поскольку была уверена, что с укусом Мастера не сравнится ни одна из них. По крайней мере, с другими она будет в состоянии справиться.
Поэтому, когда раздался щелчок замка на двери, она была готова встретиться лицом к лицу со своим похитителем. Им оказался высокий и худощавый мужчина, одетый во всё белое, с длинными то ли седыми, то ли действительно белыми волосами, заплетёнными в какую‑то причёску, наподобие косы, только странного плетения, с вытянутым лицом и острыми скулами, со слегка узкими глазами, в обрамлении опять же белых ресниц, с белыми бровями, с тонкими губами и прямым носом. И с длинными ушами! В общем, у Дастин этот представитель новой для неё расы вызвал ощущение холода. Как будто она находится на Асетии-5 – снежно – ледяном курорте, о котором так много говорили её коллеги.
Глядя на его даже не жесткое, а жестокое лицо, девушка подумала, что несмотря на это, он мог бы показаться удивительно красивым, если бы так презрительно не улыбался и не поджимал свои и без того тонкие губы, осматривая её. Но, откровенно говоря, доля харизмы ощущалась всё равно. Заставляла неотрывно смотреть на него, затаив дыхание следить за каждым движением. Девушка нахмурилась – совсем несвойственные для неё порывы. Она догадалась, что это, очевидно, и были те самые "ушастые" эльфы, как их называл Мастер. Вот только понять причины, по которым оказалась тут, да ещё и в связанном состоянии, она не могла. А спросить не позволял кляп во рту.
Она ждала, что похититель заговорит, но он всё также стоял, смотрел на неё в полном презрении и молчал. По ощущениям Дастин прошло, по меньшей мере, пол часа, прежде, чем он сказал хоть что‑то. Девушка уже давно перестала на него смотреть, устав держать голову приподнятой, поэтому, когда в комнате раздался его на удивление красивый, но такой же холодный, как и он сам, голос, она вздрогнула.
– Человек!
Слово было произнесено не на том языке, к которому она уже привыкла, но, тем не менее, само звучание показалось ей знакомым. Где‑то она уже слышала нечто подобное с этими гласными в большом количестве и мелодичностью… Точно! Тогда на поляне, когда Раж пытался поговорить с ней, он сначала сказал фразу на одном языке, а потом повторил то же самое, но уже на другом, более мелодичном. Так что же это получается? Он говорил с ней на эльфячем? Или правильно говорить эльфийском? И стоит ли показывать, что она поняла его? Немного подумав, девушка решила – стоит. Тина вопросительно приподняла одну бровь и глянула на эльфа, как бы спрашивая: "И это ты выяснял столько времени?". Но он опять замолчал, чем вызвал у девушки презрительное закатывание глаз и фырканье, прозвучавшее довольно чётко даже через кляп.
– Не дерзи мне, человек! Я не этот сопляк, Грегори, и носиться с тобой не стану!
"Да не вопрос!" – хотела ответить офицер Олераан, но вместо этого просто пожала плечами, чтобы тут же жалобно заскулить. Руки отозвались такой болью, что в глазах потемнело. Это сколько же она так лежит, что они успели настолько затечь?! От осознания этого, эльф был награждён злым взглядом и трёхэтажными эпитетами, и Дастин поняла, что её холодность и сдержанность начали давать серьёзную трещину.
Но такое поведение, казалось, понравилось белому, потому что он, вдруг, взмахнул рукой и все путы исчезли, а кляп… превратился в бабочку и улетел. Выпендрёжник! Тина страдальчески скривилась, но всё же опустила несчастные руки и попыталась подвигать плечами, чтобы разогнать кровь. Девушке пришлось признать, что она слишком привыкла к нанитам регенератора в своей крови, потому что вот такая боль раньше ей была просто не опасна. Маленькие частички поддерживали состояние тканей мышц в нормальном состоянии, не подвергая организм подобным нагрузкам и болевым стрессам. К хорошему всегда быстро привыкаешь, но жила же она раньше как‑то без них?! И вполне нормально, и травмы получала, и серьёзные ранения… И ничего, терпела, а тут на тебе! Сцепив покрепче зубы, офицер Олераан приподнялась, размяла шею и только тогда вновь глянула на своего похитителя.
– Вот теперь, я внимательно слушаю! – сказала она.
Эльф зеркально повторил её жест с приподнятой вопросительно бровью и даже улыбнулся. Он подошёл к кровати и сел на неё рядом с Дастин.
– Как твоё имя, человек? – надменно поинтересовался он.
Тина только скривилась от этого с превосходством сказанного "человек", как будто это означало "букашка" или вообще "грязь". Нет, пожалуй, Грег был прав, когда называл их ушастыми выскочками, поскольку вообще не видела в нём ничего, что бы оправдало такое поведение – самый обычный, только белый и с ушами. Ну так вампиров тогда тоже можно так классифицировать – все с тёмными шевелюрами и с клыками. Но те хоть вели себя нормально, а этот…
– Зови меня тари, эльф! – в тон ему сказала она, по какой‑то причине отказываясь называть своё имя. Она не могла объяснить, чем это вызвано, но в голове упорно всплывал отрывок, где Мастер предостерегал её называть его. Хотя, кажется, тогда он имел ввиду, что у щита не могло быть имени. Но, как бы там ни было, сейчас все её чувства говорили ей, что она поступила правильно. И то, как заметно скривился беловолосый, лишь укрепило эту уверенность. "Интересно, – подумала она, – что за странности с именами?"
– Что ж, тари, тогда для тебя я Светлейший, – сказал он.
– Светлейший, потому что весь белый? – не поняла она, шокировав того своим вопросом. – Без обид, просто интересно.
– Нет, – откашлялся он, – Светлейший, потому что являюсь здесь самым главным.
– А, ясно, – кивнула она. – И чего же Светлейшему нужно от меня?
– А ты сообразительная.
– Ну, знаешь ли, когда кого‑то похищают, тут несложно догадаться, что это не такой своеобразный способ позвать на чай, – не выдержала она.
– И колючая, – хмыкнул эльф.
– И не только, но давай вместо того, чтобы перечислять мои качества, поговорим о более важной причине, по которой я оказалась здесь.
– Ты средство получить то, что мне нужно, – просто ответил он.
– То есть?
– Грегори отдаст мне то, что я хочу, а я отдам ему тебя, – сказал он таким тоном, словно объяснял прописную истину малому ребёнку.
Девушка удивлённо посмотрела на Светлейшего.
– Ну, во – первых, откуда такая уверенность, что эта вещь есть у Мастера? А во – вторых, если и есть, с чего ты взял, что он будет меняться?
– Есть. И будет. Ведь ты его тьери.
– Кто? – опешила Тина. Это слово было ей прекрасно знакомо, и она отлично знала, благодаря полученной от спутника языковой базе, что оно имеет значение "избранница" или если дословно – "та, что ступает с тобой сквозь века".
Сердце пропустило удар. Но дело в том, что она была всего лишь его подопечной и тренером. Не может же пара поцелуев сделать её автоматически этой тьери? Это же глупо! Да и Грег бы ей сказал. Уж что‑что, а это они выяснили с ним раз и навсегда – никаких меток, особых статусов и прочего бреда их цивилизации. Или у этого ушастого устарелая информация и он спутал "избранницу" с подругой Мастера?
И хотя внутри у неё всё затрепетало от самой мысли, что она действительно могла бы ею оказаться, девушка постаралась не отвлекаться от разговора. Да, она уже приняла тот факт, что влюбилась в своего Мастера, но не собиралась давать этому ушастому ни единого преимущества над вампиром или собой. Пусть говорит, что хочет – она всё будет отрицать!
– Тьери – это…
– Я знаю, что означает это слово, но ты ошибаешься. Я его подопечная, не более того. В прошлый раз, когда речь зашла о каком‑то особом статусе, который он для меня приготовил, я его едва не убила, так что нет уж, спасибо. Возможно, ты имел ввиду "тари" – наставница? – серьезно проговорила девушка, тщательно закрыв свои чувства. – Я обучаю его воинов, и они называют меня учителем. Собственно, и тебе я представилась именно так. Или, подозреваю, что всё дело именно в слухах, не так ли? Кто‑то сказал тебе, что у Мастера ко мне особое отношение? Наверняка одна из его сбрендивших подружек. Но я скажу сразу, всё не так, как может казаться. Смотри, я ди – Альмаро, – она закатала рукав рубашки и продемонстрировала ему родовой знак. – И всё это в благодарность за спасённую жизнь, не более того.
Тина всё говорила и говорила, стараясь убедить Светлейшего и заболтать одновременно. Второй частью разделённого сознания она в этот момент усердно пыталась подключиться к какому‑нибудь спутнику, или тому, который ей удалось взломать. И когда ей это удалось, едва не забылась и не начала приплясывать от радости. Она быстро определила своё местоположение, с изумлением опознав остров, который был "головой черепахи". Ни его названия, ни о том, кто на нём живёт, до этого момента она не знала. Теперь же с лёгкостью сделала пометку на собственной карте: "эльфы". Название в данный момент для неё было наименее важным. Использовав изображения, полученные со спутника, она смогла более или менее разобраться с местностью и определить возможный маршрут побега. Вот только для этого ей нужен был транспорт. И будь она сейчас дома, то с помощью бикомпера подключилась бы к общей сети и удалённо включила бы автопилот своего планера. А тут… тут она могла бы попытаться сделать то же самое с гравитом, если бы ей удалось достаточно долго оставаться подключённой к спутнику. Но попытаться хотя бы стоит.
Эльф нахмурился, но глаз от девушки не отвёл. Смотрел он так внимательно, будто пытался разглядеть в ней что‑то. Девушка даже испугалась, подумав, что он или мысли её читает, или понял, что твориться в её голове. Она внутренне напряглась, готовая вступить в схватку в любой момент, но он не проявлял ни единого признака агрессии, и Тина засомневалась. Когда же он перестал хмуриться и, казалось, расслабился, офицер Олераан не могла сказать нашёл ли то, что искал. Но, по крайней мере, могла больше не опасаться, что он видит её насквозь.
А Светлейший тем временем выдал:
– Посмотрим. Если прав я – ты будешь жить. Если права ты…
Окончание повисло в воздухе, но Дастин отлично поняла его. Тогда он её попытается убить. Почему только попытается? Потому что она, чёрт возьми, боевой офицер разведки КФГС!!! И не будет стоять, словно курица, и ждать пока её прирежут!
– А чтобы ты не наделала глупостей, пока мы ждём, я верну на место ленты. Ложись так, чтобы было удобно. В прошлый раз я не знал, что ты человек, поэтому не принял во внимание тот факт, что ты плохо восстанавливаешься, – мягко проговорил эльф, словно заботливый дядюшка, а девушку чуть не замутило – какая забота, мать его! – Я не хочу, чтобы Грегори думал, будто я плохо обращался с его тьери. Такое он может воспринять, как персональное оскорбление. А мне ни к чему война с вампирами.
– А шантаж и похищение, это так, вместо "добрый вечер"? – фыркнула девушка, но выполнила то, что от неё просят. В конце концов, её всё равно свяжут, так или иначе – против магии у неё нет оружия. А так, хотя бы, это будет на её условиях. И, раз уж она всего лишь человек, то рассчитывать на жёсткие меры охраны не стоит, судя по всему. И этой ей на руку. О том, что похититель не шутил, говоря о войне с вампирами, она знала наверняка. Шери как‑то обмолвилась, что чуть ранее уже был серьёзный конфликт между этими расами, едва не закончившийся полномасштабной войной. А позже Мастер сам рассказал о причинах – всё дело было в вирусе Аида. Именно тогда, когда он потерял брата и невестку.
– Поверь мне, это ничто в сравнении со здоровьем и жизнью его тьери. Грегори стоило бы просветить тебя на счёт всех нюансов. Ведь, незнание – это непростительная слабость, тем более для тебя. Но ничего иного от этого взбалмошного мальчишки я и не ожидал.
Эльф встал, взмахнул рукой, дождался пока путы вернуться на место, вновь приковывая девушку к кровати, и вышел.
А Дастин прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться. Что ж, этого Снежка ждал большой сюрприз! И если у неё получится подключиться к гравиту, то надолго она здесь не задержится. А ещё не мешало бы предупредить Грега, чтобы не делал опрометчивых поступков. Только придумать бы как…
* * *
Когда Шер ворвался в его кабинет с магическим вестником, Грег уже почти обезумел от переживаний. Почти трое суток никаких известий! Не могла же она просто взять и исчезнуть с лица Гелио?! Ни одного следа, ни хотя бы маленького намёка, куда она могла подеваться! Но должно было остаться хоть что‑то! И если бы не та связь, которую он теперь ощущал намного отчётливее, без устали стремясь всеми чувствами к его звёздочке, он бы вообще поверил в её смерть. Как думали другие… Все, кроме её команды. Они словно верные псы прочёсывали все окрестности, в поисках малейшей детали, сутками не отдыхали, но всё равно верили. Хотя никто вообще не знал, что между ними есть связь. Грег после обряда решил уточнить в хрониках, бывало ли нечто подобное до этого, но ничего так и не обнаружил, поэтому афишировать не стал. В конце концов, он не был силён во всей этой обрядовой чепухе. Вон, даже окружающие знали больше об укусе Мастера, нежели он сам, даже не понимая, что сделал. И он благодарил богов, что ему попалась Дастин, строптивая и независимая, не пожелавшая быть чьей‑то женщиной, или, как сделала бы любая другая на её месте, воспользоваться ситуаций. Нет, она накинулась на него словно гарпия! Не подозревая, что он, как последний дурак даже не осознал своего поступка. Он был воином, его готовили на роль Первого, а его брата… Он нервно сглотнул. Нет! Думать ещё и об этом он не в состоянии.
