Текст книги "Искатель, 2007 № 08"

Автор книги: Александр Юдин

Соавторы: Евгений Прудченко,Виталий Прудченко,Журнал «Искатель»,Феофил Мелиссин,Леонид Пузин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

– Пропустит! – беззаботно отмахнулся диггер. – Я заветное слово знаю.

– Чё за слово? – тут же насторожился бомж.

– Пожа-алуйста! – с насмешкой протянул Пасюк.

– Да пошел ты! – рассердился старшина. – Шутник, мать твою… Ничё, Белая Королева тебе пошутит… она пошу-утит! Вот отчекрыжит шутку-дудку твою дурную, будешь, твою мать, знать…

Продолжая так ворчать и сулиться, Скарабей полез обратно к догорающему костру, сопровождаемый кряхтением, матом и попердыванием сожителей.

Глава 6

Схватка во мраке

Костромиров с Пасюком насквозь пересекли спальный зал подземных жителей – еще живых, но уже похороненных, – потом едва не ползком пролезли под низкой аркой в противоположной стене каменного подвала и очутились в тесном коридоре с земляным полом. После минутной задумчивости диггер пошел было вправо, но вдруг передумал и выбрал левое направление.

– Ты же сказал, что знаешь дорогу, – обеспокоенно спросил его Горислав. – Кстати, что это за место – ГО-2?

– Бункер, – лаконично пояснил тот. – Дорогу знаю, но чисто теоретически.

– То есть как?!

– Туда торный заход есть, прямо с поверхности. Еще – из метро, но там он заблокирован, наглухо. Как отсюда в ГО-2 пройти я, в принципе, представляю… просто до сих пор не доводилось ни разу, вот и все.

– Ничего себе «вот и все»! – заволновался Костромиров. – У тебя же вон ни карты, ни схемы…

– Моя карта всегда со мной, – заявил Пасюк, самоуверенно постучав себя по голове.

Нельзя сказать, чтобы это совершенно успокоило Гори-слава, тем не менее он с обреченным вздохом последовал за приятелем дальше. Не добавило ему уверенности и то обстоятельство, что справа и слева по ходу их движения то и дело возникали ответвления от основного коридора. В некоторые из этих отнорков Пасюк сворачивал, всякий раз придерживаясь левого направления.

Преодолев целую сеть сырых тоннелей, они оказались перед входом в обширную поперечную галерею. Диггер, шагнувший в проход первым, резко замер и предостерегающе поднял руку.

– Что там такое? – спросил Костромиров.

– Ч-шш! – шикнул на него Пасюк, и зашептал: – Идите зацените, только тихонько.

Горислав на цыпочках подошел ближе и осторожно заглянул приятелю за спину. Открывшееся ему зрелище и впрямь было не вполне обычным. Весь проход – от стены до стены – запрудила огромная стая, точнее, даже стадо серых крыс; животные образовывали удивительно правильный клин, пребывая при этом в жутковатой неподвижности. Вершину серого клина венчала гигантская – размером с кошку – крыса-альбинос с выпуклыми карбункулами глаз и устрашающего вида резцами, выпирающими из нижней челюсти.

– Матерь божья! – прошептал Костромиров, потянув молнию комбинезона. – Вот так чудище!

Заметив его движение, альбинос вздыбил шерсть и угрожающе зашипел.

– Ч-ш! Ч-ш! – вновь зашикал на него диггер, нервно подергивая носом. – Даже не думайте!

А сам тем временем медленно-медленно сунул руку за пазуху, потом столь же осторожно вытащил, держа за хвост, мышиный трупик. Увидав лакомство, крыса-переросток поднялась на задние лапы и облизнулась, потешно шевеля мордочкой. Гориславу невольно бросилось в глаза известное сходство между ней и Пасюком. Когда тот бросил мышь, крыса на лету поймала ее передними лапками, обнюхала добычу, быстро сунула в пасть и, развернувшись, неспешно, с достоинством скрылась за угол. Все остальное серое воинство послушно затрусило следом. Минуты не прошло, как в проходе не осталось ни единого грызуна.

– Поздравляю, Горислав Игоревич, – с ироничной торжественностью заявил диггер, – вы только что удостоились аудиенции самой Белой Королевы.

– А ты здорово с ней спелся, – уважительно признал Горислав. – Дуров, да и только! В тебе явно пропадает талант дрессировщика.

Они пересекли ступенчатую, нисходящую вниз террасу и остановились у заржавленного металлического люка. Открыть его удалось только совместными усилиями и не без труда. Под люком обнаружился вертикальный колодец, уводящий в беспроглядную тьму. Из колодезного жерла тянуло сквозняком. Цепляясь за покрытые коростой окислов и буквально крошащиеся под пальцами скобы, друзья начали спуск. По прикидкам Костромирова, они опустились метров на сорок, прежде чем достигли дна шахты. Наконец они вновь ощутили под ногами твердую поверхность.

Колодец вывел их в просторный тоннель с проложенными по его дну железнодорожными путями. Судя по толстому слою нетронутой пыли, он не использовался уже многие годы.

– Где мы? – спросил Костромиров.

– В параллельном метро. Прислушайтесь.

Впрочем, особенно прислушиваться необходимости не было – откуда-то из-за толщи стен явственно доносился шум проходящего электропоезда.

Следуя за Пасюком, Горислав обратил внимание, что рельсы и шпалы утоплены в пол.

– Это чтобы, типа, машины проезжать могли, – пояснил диггер.

Рельсы сделали плавный поворот направо и разделились на две ветки. Левый, более узкий, тоннель перегораживали решетчатые ворота, створки которых скрепляла толстая цепь на висячем замке; но цепь ослабла, и между створками образовался зазор, достаточный, чтобы пролезть в него, повернувшись боком.

Пасюк махнул рукой направо и скорым шагом пошел вперед. Костромиров задержался, с любопытством рассматривая закопченные временем таблички. На одной был изображен знак, предупреждающий о радиоактивности, вторая – с черепом – свидетельствовала о высоком напряжении; другая на трех языках призывала к вниманию («Внимание! Achtung! Attention!») и сообщала что «проход временно законсервирован». Но тут вернувшийся диггер нетерпеливо дернул его за рукав:

– Пойдемте! Здесь нельзя долго…

– А что там такое? Знаешь?

– Шарашкины Схроны там. Да пойдемте же!

– Что это за Шарашкины Схроны? – заупрямился Горислав.

– Я и сам толком не знаю… Короче, говорят, раньше здесь, типа, секретные лаборатории были. Потом их бросили… а про некоторых сотрудников забыли… или те сами остались. Вот с тех пор они там и шарашатся…

– Что делают? – не понял Костромиров.

– Экспериментируют.

– Над чем?

– Не над чем, а над кем – над теми, кто к ним забредает…

– А-а, – догадался Горислав, – местная легенда.

Пасюк ничего не ответил, только посмотрел искоса. Впрочем, по-другому смотреть он и не умел.

Прежде чем уйти, Костромиров бросил взгляд в сумрачную глубину странного тоннеля, и на миг ему показалось, что он различает где-то вдали фигуру в белом халате, с жадно вытянутыми руками, ломаной походкой бредущую к воротам.

«Фу ты! Померещится же такое!» – пробормотал он, догоняя диггера.

Через какое-то время в правой стене тоннеля открылась ниша с порыжелой железной дверью; на двери выделялись выпуклое изображение серпа и молота, обрамленных пятилучевой звездой, и аббревиатура «ГО-2». Пасюк потянул массивную створку на себя, но Костромиров его остановил.

– Постой. Это может быть опасно. Наверное, мне стоит одному…

– Так чего мы все ж таки с вами ищем, а, Горислав Игоревич?

– Некий похищенный артефакт… У меня есть основания полагать, что он может быть спрятан здесь. Но здесь же могут оказаться и его нынешние владельцы, вот в чем проблема.

– Дык, сейчас проверим.

И прежде чем Костромиров успел вмешаться, он крикнул в приоткрытую дверь: «Э-ге-гей! Есть кто дома?!» Гулкое эхо заметалось по внутренним помещениям бункера, отскакивая от пустых стен и дробясь на многочисленные отголоски.

– Нет тут никого. Пусто, – заявил диггер и решительно шагнул внутрь.

За бронированной дверью открылась целая анфилада залов и комнат, заваленных всяким плесневеющим хламом: телеграфным оборудованием, радиостанциями «Брусника», телефонными трубками с оборванными проводами, декодирующими машинками; кое-где стояли старые вагонетки, ржавели подъемники.

– Интересно, что здесь было раньше? – спросил Горислав, медленно переходя из одного помещения в другое.

– Одни трендят, командный пункт «Таганский», другие – секретный телеграф Минсвязи…

– А над нами что?

– Пятый Котельнический переулок. Мы как раз под ним, на глубине шестидесяти метров. Горислав Игоревич, а этот ваш артефакт – габаритная хреновина?

– Полагаю, нет.

– Тогда я, наверное, знаю, где он может быть. Тут есть комната с сейфами, пойдемте…

Они вышли во внутренний коридор бункера и, миновав два ряда одинаковых кабинетов, уперлись в торцовую дверь, до самого верху заваленную какими-то ящиками.

– Это здесь, – подтвердил Пасюк, расшвыривая мусор. – Недавно еще никаких ящиков не было. Значит, кто-то специально завалил, втыкаетесь?

Кабинет действительно оказался заставлен по всему периметру облупившимися сейфами. Костромиров вышел на середину и внимательно огляделся: в замочных скважинах всех сейфов торчали ключи. Но в одном – центральном – ключа не было. Подергал за ручку – так и есть, заперт.

– Ч-черт-черт-черт! – выругался он, в раздражении врезав кулаком по железной дверце. – Лингам наверняка внутри! А толку? Не на себе же тащить этакую махину! В нем килограммов триста – даже не поднять…

– Значит, зашкерили, заперли, а ключик заныкали? – усмехнулся диггер.

– Очевидно. Только смешного в этой ситуации я ничего не наблюдаю.

– Да не искрите вы, Горислав Игоревич, раньше времени, – усмехнулся Пасюк еще шире. – Где наша не пропадала!

Он подошел к закрепленному на стене плоскому ящику и жестом фокусника распахнул дверцу. Внутри, на специальных гвоздиках, в несколько рядов висели сейфовые ключи.

– Тут запасные ключи для каждого сейфа, – пояснил он. – А ваши кунаки, видать, не дотумкали. Куда им! Вас какой номер интересует?

– Шестьдесят пятый.

– Ага… ага… есть! Держите.

Костромиров поймал ключ, с волнением сунул в скважину и повернул – раздался щелчок. Подходит! Глубоко вздохнув, он медленно отворил дверцу…

На средней полке, источая глубокое благородно-матовое сияние, лежал Золотой Лингам. Горислав взял его обеими руками, поднял перед собой и принялся с любопытством рассматривать в свете нашлемного фонаря.

– Еканый бабай! – ахнул Пасюк. – Так это ж!.. – Тут он позволил себе непарламентское выражение.

– Ну-ну, – пожурил его Горислав, – не кощунствуй.

Тэк-с… Ну, пора и честь знать – погостили, и будет. Отсюда можно подняться сразу на поверхность? Или нам придется обратно тем же путем?

– Не, без выбора, Горислав Игоревич.

– А вот – подъемник, смотри, стоит. Его использовать никак нельзя?

– Да не работает он! И остальные – тоже. С земли-то еще кое-как спуститься можно, а вот наверх карабкаться – шестьдесят метров, по тросу… Еще есть выход на станцию «Таганская кольцевая» – я говорил, – но он сейчас закрыт. Ничего, не стремайтесь – прежний путь целиком нам повторять ни к чему, все одно, покороче выйдет…

– Вот как? Ну, тогда уходим! И лучше не мешкая. Покамест ассассины не вернулись.

– Кто такие «ассассины»? – поспешая за Костромировым, тараторил диггер. – И зачем им этот… фаллоимитатор? Кстати, а вам-то он на что?

– Это долгая история. Но обещаю, что когда…

Дальнейшие слова замерли у Горислава на губах – едва шагнув в коридор, он лицом к лицу столкнулся со смуглым мужчиной в круглой мерлушковой шапке; его окладистую бороду пересекала белоснежная полоска проседи. Старый знакомец! За широкими плечами бородача маячили еще шесть бритоголовых фигур.

Вожак ассассинов – а это был, без сомнения, он – в первое мгновение тоже растерялся. Но потом взгляд его упал на Лингам, который Костромиров продолжал держать в левой руке. Бородач гневно нахмурил сросшиеся брови и издал гортанный возглас возмущения. Тело, как всегда, опередило разум – не тратя время на приветствия, Горислав дернул молнию, выхватил трофейный меч и сделал выпад, одновременно вдавив кнопку; лезвие стремительно удлинилось, и, когда бы не проворство противника – бородач резко отпрянул, отклонив корпус назад, – отряд был бы обезглавлен.

В ответ пара клинков сверкнула в полумраке коридора – заступая своего командира, на Костромирова бросились сразу двое ассассинов. Горислав отбил атаку широким дуговым отмахом и, не давая неприятелю опомниться, контратаковал сам.

Узость коридора, в котором происходило столкновение, оказалась, безусловно, спасительным для Костромирова обстоятельством – ассассины не могли наброситься на него всем скопом. Вместе с тем он прекрасно сознавал: стоит им только оттеснить его обратно в кабинет, и тогда – пиши пропало. А ведь там – Пасюк, которого он столь легкомысленно втянул в эту авантюру. Следовательно, единственный выход – непрерывно атаковать самому, не давая ассас-синам пробиться внутрь. Только вот сколько он так продержится?

Еще одним его преимуществом являлось, пожалуй, то, что нападавшие, при всем их искусстве, давно не встречали равных себе или, по крайности, профессиональных соперников. Поэтому, когда Горислав, парировав удар левого ассассина и обманным финтом закрутив клинок правого, изогнувшись почти параллельно полу, поднырнул тому под руку, последний заметно растерялся. Воспользовавшись этим, Костромиров нанес колющий удар снизу вверх. Выронив меч и хватаясь обеими руками за пронзенное горло, ассассин повалился на колени. В стекленеющих глазах отразилось искреннее удивление.

Его товарищ – горбоносый детина с буденовскими усами вразлет, – свирепо гикнув, взмахнул мечом, намереваясь разделать Горислава на две половинки. И едва не преуспел в этом, но кончик клинка задел низкий потолок. Высекая снопы искр, меч слегка замедлил движение, и Костромиров врезал усачу Золотым Лингамом в переносье. Раздался сочный хруст; яростно плюясь кровью, здоровяк взревел как подстреленный вепрь – впрочем, кажется, не столько от боли, сколько от нанесенного оскорбления.

Новая пара ассассинов бросилась было на Горислава, но их остановил властный окрик вождя. Нападающие замерли, а вперед сдержанной походкой выступил курчавобородый предводитель. Меч он держал опущенным, слегка на отлете. С минуту вожак молча мерил Костромирова взглядом, потом сплюнул и разом обрушил на него целый каскад ударов – столь мощных и стремительных, что Горислав был вынужден податься назад.

Такого напора не смог бы долго выдержать и чемпион мира, не то что бывший чемпион Москвы среди юношей. Плюс ко всему, надетый под комбинезоном пиджак несколько сковывал движения Горислава. Из последних сил парируя удары ассассина, он надеялся выждать момент, когда тот начнет выдыхаться, и тогда – контратаковать самому. Но бородач не думал уставать, продолжая наносить удары в прежнем невероятном темпе и той же силы. Поэтому шаг за шагом Костромиров отступал все дальше. Наконец, оказавшись уже в дверном проеме, он предпринял отчаянную попытку достать противника уколом в пах. Тот, чуть не играючи, отбил эту атаку и одновременно, шагнув вперед, ткнул Горислава растопыренными пальцами левой руки в лицо. Кое-как, почти вслепую, отмахиваясь от новой серии рубящих ударов, Костромиров невольно сделал два шага назад, обо что-то споткнулся и полетел навзничь.

Тут бы ему и конец пришел – ассассин, оскалившись, уже отводил руку для решительного удара – но выпрыгнувший из-за подъемника Пасюк с визгом швырнул в бородача толстую папку с бумагами. В того она, правда, не попала – предводитель рассек ее еще на подлете, – зато Костромиров успел вскочить и снова занял оборонительную стойку.

Впрочем, это была лишь короткая отсрочка перед неизбежным. Следом за бородатым вожаком в сейфовый кабинет уже вбегали все остальные, кроме подколотого Гориславом, подельники. Чтобы не оказаться в полном окружении, Костромиров, загородив собою диггера, поспешно отступил к противоположной входу стене.

Ассассины взяли их в полукольцо и ждали только команды предводителя, чтобы разом покончить дело. Пасюк, втиснувшийсь за спиной Горислава в щель между двумя сейфами, горячо зашептал ему на ухо: «Да отдайте вы им эту кеглю, Горислав Игоревич! Может, отстанут?»

– Навряд ли, – покачал головой Костромиров, – однако попробовать стоит.

– Уважаемый князь, – обратился он к вожаку ассассинов на языке урду, – прошу извинить, что не говорю на вашем родном бурушасхи – я не весьма в нем искушен, – но уверен, что вы меня понимаете… Давайте побеседуем уже как разумные люди.

Ассассины переглянулись – кажется, ему удалось удивить их еще раз. Или просто не поняли?

– Вы понимаете меня? – спросил он, переходя на фарси.

– Откуда знаешь, что мы хунзакуты? – откликнулся наконец на урду курчавобородый.

– Ну, это просто. Во-первых, я расслышал пару слов на бурушасхи, а во-вторых, Хунза – едва ли не единственная область, где до сих пор исповедуют ислам исмаилитского толка.

– Чего хотел сказать?

– У меня предложение: я отдаю вам эту штуку, и мы спокойно уходим. Как, договоримся?

– Зачем? – недобро усмехаясь, ответил вожак. – Мы заберем его и так. А ваши головы станут прощальным подарком жадному мулхиду – твоему хозяину Шиге-хану.

– Но эта вещь нечиста, – попробовал возразить Горислав, – прикасаясь к ней, вы оскверняете себя перед Аллахом! Нарушаете заветы Мухаммада!

– Наш закон – слово имама Хасана! И не тебе, гяуру, рассуждать о заветах Пророка… Режьте их!

– Алла иль Алла! Хасан ас Саббах!!! – гнусаво проныли ассассины, занося мечи.

В этот, едва не оказавшийся последним, момент за спинами ассассинов раздался нарастающий свистящий шорох, и на пол, держась за канаты подъемника, стремительно соскользнули две фигуры в черных тюрбанах. Фансигары! Следом за первой парой немедленно съехали еще двое индусов. «Ага-хан!» – с ненавистью выплюнул последний из них. «Руджин-Синг!» – прорычал в ответ вожак ассассинов, с не меньшей злостью. «Вот и познакомились», – подумал Костромиров.

Раскручивая над головами шипастые ремни румалов, четверка душителей рассыпалась редкой цепочкой и бросилась на ассассинов. Те развернулись и принялись яростно отмахиваться мечами, а потом сами перешли в атаку.

Прикинув шансы тех и других, Горислав поставил на ассассинов – у последних было превосходство как в численности, так и в оружии.

– Бежать надо! – прошептал Пасюк, больно тыча Костро-мирова в спину.

Тот был полностью с ним солидарен. Но, точно угадав их намерения, Ага-хан резко развернулся и, не тратя слов, нанес рубящий удар сплеча. Горислав едва успел парировать.

– Отдай! – пролаял ассассин, нанося новый – с оттягом – удар, но вдруг выкатил глаза и захрипел – чудом прорвавшийся на расстояние броска Руджин-Синг захлестнул горло врага румалом.

Ага-хан попытался обрубить удавку, но вождь фансигаров дернул – и оба повалились на пол.

Удачное время для ретирады, решил Костромиров. Но тут взгляд его упал на дверной проем, и, вместо того чтобы бежать, он схватил Пасюка за воротник и с силой толкнул вниз, сам повалившись на него сверху.

В следующую секунду оглушительный грохот автоматных выстрелов сотряс замкнутое пространство кабинета; пули рикошетили от стен, били по людям, с колокольным звоном дырявили сейфы. Несколько минут не умолкала эта чудовищная канонада, пока в помещении не осталось ни единого стоящего на ногах человека.

Но вот выстрелы наконец прекратились, и знакомый голос произнес:

– Все кончено, Горислав Игоревич, можете вставать.

Костромиров поднял глаза – над ним возвышался Председатель ФАС Иван Федорович Шигин и протягивал ему руку.

Горислав встал сам и помог подняться диггеру.

В дверях замерли два «голубя» с автоматами наизготовку, а тела недавних противников – и фансигаров и ассассинов – вперемешку валялись на полу.

Глава 7

Отец Оскопитель

– Как вы меня отыскали? – спросил Костромиров, отряхиваясь от цементной крошки и пыли.

– По радиомаячку, – хмыкнул Шигин. – После засады в переулке Хользунова я незаметно прицепил его на лацкан вашего пиджака. Надеюсь, вы не в обиде?

– Учитывая сложившиеся обстоятельства, это было бы верхом неблагодарности… Однако зачем? Вы не доверяли мне?

– Напротив. Я за вас опасался. Подумал, что можете проявить инициативу и попадете в переплет. Хе-хе! Натурально, оказался прав – так оно все и случилось, верно? Но это, так сказать, пустяки! Самое главное – я в вас не ошибся. Вы просто талант! И настоящий герой. Сегодня вы избавили страну от серьезных дипломатических неприятностей. Да, да! От лица Правительства и от себя лично – большое вам человеческое спасибо… Лингам у вас?

Горислав молча протянул артефакт, унесший уже столько жизней. Словно напитавшись пролитой кровью, тот сиял теперь ярче прежнего и даже казался тяжелее. Разумеется, дело было в освещении и в усталости рук.

– О! О! О! – потрясенно воскликнул Председатель, принимая трофей. – Да, это он, тот самый… вне всяких сомнений… натурально – это легендарный Золотой Лингам!

– Что ж, – налюбовавшись, произнес он, – надо выбираться отсюда, как считаете?

– Да уж, – согласился Костромиров, – тем более путь-то неблизкий, а я буквально на пределе.

– Ну-ну, – похлопал его по плечу Шигин, – уверен, что сумею вывести вас на божий свет даже быстрее, чем это сделал бы ваш приятель. Кстати, как вас звать, молодой человек?

– Пасюком, – хмуро ответил тот, кося на Председателя левым глазом и шевеля носом, будто принюхиваясь к новому фигуранту.

– Натурально? Хе-хе-хе! Извините… Или это профессиональная… гм… кличка? Хотя неважно. Также выражаю вам благодарность от лица российского правительства. А теперь пожалуйте все за мной. Сергей Алексеевич! – обратился он к начальнику СБ Каплунову, который также находился здесь. – Ты тут двух-трех бойцов оставь – пускай приберутся. Дверь на станцию надо будет обратно законсервировать, чтобы не любопытствовали кому не следует. А остальным бойцам дай на сегодня увольнительную – заслужили «голуби»! Да и опасаться нам теперь, – он повел вокруг себя рукой и размашисто перекрестился, – слава Господу, некого… Как управишься, возвращайся в офис.

Иван Федорович провел их к неприметной дверце в противоположном конце коридора, которая вывела их прямиком на станцию «Таганская». До открытия метро оставалось еще полчаса, так что пассажиров не было, а немногочисленный персонал не обратил никакого внимания на солидного господина в строгом костюме и двоих чумазых работяг в рыжих спецовках, которые, словно ниоткуда, появились на перроне.

На выходе из метро их поджидал председательский «Порше». Пасюк садиться в машину наотрез отказался – заявил, что ему тут рядом и он доберется своим ходом. Распрощавшись с приятелем, Костромиров с удовольствием плюхнулся на заднее сиденье, где смог наконец расслабить напряженные мышцы, наслаждаясь комфортом и безопасностью. «В офис», – коротко бросил шоферу Шигин.

Несмотря на ранний час, в приемной их уже с видимым нетерпением поджидала Ольга Ивановна.

– Ну что? Как?! – воскликнула она, орлицей кидаясь навстречу начальнику.

– Все путем, Олюшка, – успокоил ее Иван Федорович, многозначительно похлопывая себя по оттопыренному карману пиджака, и даже ласково ущипнул заместителя за щеку. – Теперь все будет путем. Натурально.

Тем не менее, когда та попыталась зайти в кабинет вместе с ними, он решительно ее остановил.

– Нет-нет, останься. Мне надо поговорить с Гориславом Игоревичем приватно. Я позову, когда потребуешься.

Оказавшись в кабинете, Шигин перво-наперво задернул шторы и включил настольную лампу.

– Горислав Игоревич, – произнес он, указывая Костромирову на кресло и усаживаясь сам, – я хотел бы еще раз напомнить и попросить вас о сохранении безусловной конфиденциальности. Все произошедшее должно остаться строго между нами. Вы понимаете?

– Разумеется, – сдержанно кивнул Горислав.

– А… этот ваш приятель, Пасюк (какое, однако, странное имя!) – он вполне надежен?

– Вполне, – вновь кивнул Горислав.

– А раскройте секрет, Горислав Игоревич, как же это вы догадались, где ассассины прячут свой трофей?

– Дело в том, что в хрониках Марко Поло, который, собственно и принес в Европу легенду о Горном Старце, содержится любопытный рассказ о том, как некоторые европейские владыки использовали ассассинов для устранения своих врагов. В частности, Ричард Львиное Сердце нанял их для убийства Конрада Монферратского. И вот двое ассассинов, приняв для отвода глаз христианство, подобрались к Конраду и нанесли ему несколько кинжальных ударов, после чего скрылись в какой-то церкви. Но там их настигла весть, что маркграф выжил. Поскольку церковь была окружена верными Конраду рыцарями, они через систему подземных коммуникаций проникли в покои маркграфа и завершили-таки начатое дело. Кроме того, Аш-Шахрастани также упоминает, что обязательной частью обучения ассассинов являлась выработка особого искусства ориентации в пещерах, лабиринтах и подземельях. Собственно, все это и послужило основой для такой гипотезы. Саму же догадку, как часто бывает, спровоцировало событие совершенно случайное.

– Правду говорят: учение – свет! – с искренним восхищением воскликнул Председатель. – Мне бы самому нипочем не догадаться… Ну что же? – резюмировал он, со вздохом вытаскивая из кармана увесистый трофей. – Вот и закончилась история Золотого Лингама. Уже завтра он, – тут Шигин не без торжественности установил артефакт в центр стола, – будет передан в консульство… одной из стран Индокитая, и нашу с вами миссию можно считать завершенной. Правда, так и осталось невыясненным, кто и зачем заказал его похищение… но, боюсь, этого мы не узнаем уже никогда.

– Отчего же? – спокойно пожал плечами Костромиров. – Я знаю, кто заказчик.

– Вот как? – вздернул брови Шигин. – Не может быть! Однако… кто же он, по-вашему?

– Вы, Иван Федорович. Вы и есть заказчик.

– Что-о?! – после секундной заминки воскликнул Председатель, приподнимаясь на стуле. – Вы… в своем уме?! Я, конечно, понимаю: пережитые волнения, опасности… и все такое. Но шутка ваша, натурально, совершенно неуместна! Это не смешно. Да.

– А я и не шучу. Если желаете, готов пояснить, как пришел к такому выводу.

– Ну-ну, – откидываясь на спинку стула, недобро усмехнулся Шигин, – выслушаю с удовольствием.

– Должен сказать, что ваш рассказ с самого начала показался мне неубедительным, – начал Костромиров, – особенно история о «случайной» встрече на Таганке. Когда же по дороге в морг ассассины ни с того ни с сего напали на вас снова – это еще более укрепило мои подозрения. В самом деле, зачем бы им нападать? Лингам и без того у них. Вы, по вашим словам, на тот момент никакого отношения ни к нему, ни к ним не имели. Где логика? Но все сразу становится на свои места, если допустить, что в Гончарном переулке – на месте разборки фансигаров с ассассинами – вы оказались не случайно. К примеру, если у вас заранее была назначена встреча с одной из враждебных группировок.

Полагаю, дело обстояло следующим образом: вы должны были встретиться там с ассассинами для обмена заказанного вами Лингама на деньги. Однако в последний момент, и абсолютно некстати, в игру вмешалась третья сила. А именно – банда фансигаров, преследовавшая похитителей от самой Индии, но настигшая только здесь, в Москве. Предводитель же ассассинов, Ага-хан, не подозревавший, что жрец Арак Кола нанял для охоты за ним душителей, сделал для себя вывод самый очевидный в такой ситуации: вы просто решили его «кинуть» – Лингам забрать, а денег не платить. А чтобы провернуть операцию, наняли фансигаров. Это объясняет и новую атаку на вас – ассассины таких фокусов со стороны нанимателей не прощают. Спустить подобное – значило бы поставить под угрозу весь их «бизнес».

– Браво, браво! – захлопал Председатель. – Фантазия у вас богатая. Член правительства нанимает хунзакутских бандитов для похищения религиозного фетиша! Каковой, вероятно, подыскал в Интернет-каталоге экзотических товаров. Одна беда: все эти красочные измышлизмы, натурально, ни на чем не основаны. Вы меня прямо разочаровали даже: солидный, так сказать, ученый, умный вроде человек, и вдруг – пффф!

– Согласен, звучит фантасмагорично. Однако кое-какие основания под моими «измышлизмами» все же имеются. Дело в том, что накануне я, через заслуживающий доверия источник, справился об этой истории в МИДе. Так вот, меня однозначно уверили, что ни одно из государств Индокитая ни с какими претензиями, связанными с похищением Золотого Лингама, к нам не обращалось. Более того, обо всей этой истории в МИДе вообще слыхом не слыхивали. И, соответственно, никому никаких поручений не давали. Таким образом, все расследование – целиком ваша личная инициатива!

– Не будьте же так наивны, Горислав Игоревич! – отмахнулся Шигин. – Так они все вам и выложат. Я же пояснял: совсекретно, конфиденциально…

– Бросьте, Иван Федорович! – перебил его Костромиров. – Бросьте! Вы только что проговорились. Откуда вам, скажите на милость, известно, что ассассины по национальности – хунзакуты?! Я сам выяснил это не долее часа тому назад. Но вы-то об этом, разумеется, знали – потому как самолично их наняли! Так-то.

– Ой, ой, зарезали! – хохотнул Председатель. – Вы узнали об этом час назад, ну а я – вчера вечером. Натурально! Аналитики мои тоже, так сказать, не лаптем щи хлебают – работают, не ленятся… Да рассудите вы разумно! На кой ляд сдалась мне эта хреновина? Заместо фаллоимитатора, что ли?! Ну да – вещица старинная, золотая к тому же. Так и я человек не бедный! Захочу, могу не то что из золота – из платины заказать. И точно такую же.

– Ваша роковая ошибка, Иван Федорович, состоит в том, что вы рискнули обратиться за помощью ко мне – человеку, хорошо знакомому с легендой об Арак Коле. Да, горячее желание получить Лингам как можно быстрее и во что бы то ни стало сыграло с вами злую шутку. Так вот, полагаю, что вы купились на один любопытный нюанс этой легенды, который, кстати, предпочли не озвучивать в ходе первого нашего разговора. А нюанс следующий: аколиты и паства Арак Кола свято верят, что Лингам их свинобога обладает совершенно чудесными свойствами. Якобы, будучи приложен к телу животного или человека, он способен не только прижиться на новом месте, но еще и наделить нового носителя всей приапической мощью изначального хозяина.

– Здрасьте, приехали! Вы чем-то там, в московской клоаке, надышались, верно, вот и гоните всякую ересь… Что я, на самом деле, собрался себе на лоб, что ли, прирастить его?! У меня, слава Богу, свой, хе-хе, натуральный, в наличии!

– В том-то все и дело, что своего у вас нет…

– Что-о-о?! – взвизгнул Иван Федорович, вновь приподнимаясь со стула. – Что вы несете?! Что, так сказать, позволяете?!

– Мне сразу, знаете, портрет, который за спиною у вас вывешен, показался знакомым, – не обращая внимания на бурную реакцию собеседника, продолжал Костромиров. – Поначалу я никак не мог вспомнить, где видел это лицо раньше. Решил было, что меня смущает некоторое его сходство с вами. Но ведь родственник, пра-пра-прадед. Значит, так оно и должно быть. Оказалось, однако, что ваше сходство с портретом носит не родственный, а скорее духовный характер.