Текст книги "На звездных крыльях Времени. Обратный отсчет (СИ)"

Автор книги: Александр Федоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

И вот он в воздухе. Эскадрилья принимает боевой порядок. И слажено летит к линии фронта. В наушниках шлемофона гул и крики. Иногда четко слышны чьи-то отрывистые команды:

– Прикрой! Атакую!

– Внимание, слева "мессер"!

С земли следует команда:

– Соколы, атакуйте! Бейте их, бейте!

Набор высоты. Издали видна линия фронта, пожары. Горит своя и вражеская техника. Район изучен хорошо – Евгений узнает населенные пункты Яковлевку, Завидовку, и Покровку. Еще пару минут лета, и эскадрилья, у линии фронта. Внизу – море огня, дым поднимается на большую высоту, даже в кабине чувствуется запах гари.

– С земли летят зенитные снаряды, то тут, то там вспышки от разрывов.

– Маневрируем – командует Яманов – враг старается расстроить наш боевой порядок – так его истребителям будет легче нас атаковать… Держать строй!

Выполняя маневр, Жека постарался оценить обстановку, по возможности осмотреться, и заметил – справа впереди идет ожесточенный воздушный бой. Кучность самолетов непривычно большая. Падают сбитые вражеские самолеты и свои. Тут еще надо разобраться, что делать, но, не давая хода мыслям, с земли раздается спокойный голос командира корпуса – генерала Подгорного:

– Внимание! Приближается большая группа "Юнкерсов". Увеличить скорость. Встретить врага до линии фронта!

Жека посмотрел и принялся считать, но его опередил комэск:

– По курсу более двадцати "лапотников". Атакуем!

"Юнкерсы" летят ниже, следуют к линии фронта – их цель ясна. Главное успеет х перехватить, и заставит отбомбиться на головы своих наземных сил. Но они летят под прикрытием истребителей, и задача усложняется. А нужно перехватить их до линии фронта, перехватить их до линии фронта.

– Орлы, за Родину! Атакую – прикрой!

Яманов рванул вперед, за ним его ведомый – Леня Амелин. Эскадрилия увеличивает скорость, чтобы удерживать боевой порядок. Поры мощный, рьяный, а спаренные пушки, это не шутки. Жека видит, как наперерез устремляются "мессершмитты". Но поздно, им уже не остановить такой единый порыв. И они пытаются атаковать самолет комэска…

Евгений бросил самолет в сторону вражеских истребителей, и дал заградительную очередь. Немцу пришлось отвернуть, и самолет Яманова сближается с бомбардировщиком. Но все не так просто – фашистские стрелки открывают яростный огонь. Потянулись огненные трассы. И Жеке, кажется, что больше всего трасс тянется к машине комэска и к его.

Самолет Яманова резко идет вниз, и у Жеки екнуло сердце – неужели сбит!?

Но вот "лавочкин" комэска стремительно идет вверх и снизу атакует "юнкерс". Бьет его в упор, с короткой дистанции. Немецкий самолет, загорается и падает. Бомбардировщики заметались. Только успевай вертеть головой да маневрировать: исход боя решают секунды. А "Мессершмитты" усиливают атаки. Жека отбивая их, дает еще пару очередей – а его самого, надежно прикрывает ведомый – Михаил Попко. Но главное не "мессеры", главная задача – уничтожать бомбардировщики.

Жека попытался атаковать один из "юнкерсов", зайти к нему в хвост. Но тот маневрирует. Уходит из прицела. И Евгений не успевает открыть огонь то его самого, то ведомого, атакуют "мессеры". И Евгению, и его товарищам, все время приходится вступать с ними в бой, помогать друг другу и словом и огнем.

– Сокол 12 – "мессер" на хвосте!

– Полосатый слева!

– Мудрый, прикрой – атакую!

– Саня! Ко мне пара "худых" прицепилась, не могу сбросить…

Братья Александр и Иван Колесниковы, хоть и новички, летают в паре, и у них хорошая слетанность, но сейчас Ваньку приходится туго. Его выручает Жора Саркисян. Взаимовыручка вещь не маловажная, и Жека об этом тоже помит – больше старается помогать своим, чем сбить самолет противника. Так и надо – меньше следов, меньше упоминаний, и вмешательства в историю полка.

– Добей! – Кричит он Михаилу, оставляя возможность прикончить, уже поврежденный, вражеский самолет.

Глаза устают от круговерти, перед ними все время мелькают силуэты "Лавочкиных" и вражеских самолетов. Несмотря на уверенную и яростную атаку, "юнкерсы" не уходят. Они встают в оборонительный круг, таким образом, защищая друг друга. Зайти им в хвост становится еще труднее, но попытки делать надо – необходимо сбить еще несколько самолетов. Только тогда враг дрогнет.

Так проходит несколько минут – для воздушного боя срок немалый.

Жека старается действовать точно и стремительно, но не всегда выходит – боится за самолет. Комэска он потерял из виду, но слышит его голос:

– Бей их, сволочей!

Жеке удается провести самолет под огнем противника, и зайти "юнкерсу" в хвост. Сближение. Теперь поймать в прицел. Дистанция подходящая. И палец, вроде сам собой вдавливает гашетки. Залп, но "юнкерс" не падает. Еще очередь. Немец начал маневрировать.

– Вот сука – сквозь зубы выдавил Жека – ладно, сейчас…

Забывая обо всем, он почти вплотную сблизился с противником. "Юнкерс" по-прежнему маневрирует.

– Нет, теперь не уйдешь! – Еще одна очередь.

Враг вспыхивает и падает. Теперь быстро взмыть вверх и вправо. Бой продолжается. Жека отметил, как упал еще один "юнкерс", за ним – "мессершмитт": их сбили летчики его эскадрильи. Строй вражеских бомбардировщиков рассыпался. Немцы в беспорядке сбрасыват бомбы на голову своих же войск и стараются ретироваться.

Яманов предает всем:

Сбор, сбор!

Жека покрутил головой – они с ведомым Мишей Попко сейчас выше всех. И увидел свежую группу, числом приблизительно три десятка вражеских бомбардировщиков. Они летели нагло, без прикрытия истребителей. Вероятно, немцы решили, что господство в воздухе ими завоевано. Нужно срочно предупредить:

– Сокол 9, приближается свежая группа.

Но в шуме боя по-прежнему слышится: "Сбор, сбор!"

Решение пришло мгновенно: – пока группа будет собираться, они успеют атаковать противника. И он дал команду:

– Миха, атакуем вдвоем! Идем на снижение!

– Есть.

Быстрое сближение с "юнкерсами". Они начинают перестроение, стрелки открыли огонь, но Евгений тверд в своем решении.

– Прикрой! Атакую!

Два истребителя конечно не угроза, но если проделать все мастерски, можно нанести серьезный ущерб. Жека быстро сзади снизу пристроился к вражескому самолету. Сел ему "на хвост". Отчетливо видны черные кресты. Враг в прицеле… И Жека дав очередь в упор, отвалил, давая шанс ведомому. Маневр уклонения, горка, очередь… "Лапотник: вдруг резко поворачивает в сторону, в глубь своего строя, и чуть не сталкивается с другим "юнкерсом".

Жека осмотрелся – они одни, их эскадрилья тю-тю. Взгляд на стрелку показания топлива – горючее на исходе.

– Ладно, Михась, крепись – вдвоем споем.

– Командир, горючего мало. Смотри, домой не дойдем.

Евгений и сам видит – стрелка бензомера приближается к красной черте. А это означает: немедленно на посадку. Но "юнкерсы" еще здесь. Надо сорвать налет.

– Еще минуту… – передал он – давай им покажем, где раки зимуют…

Но не одну, а еще несколько минут, они гонялись за "юнкерсами". Появлялись то здесь, то там. Немцы, вероятно, решили, что советских истребителей много. И случилось то, чего Жека с Михаилом добивались. Противник дрогнул – нервы не выдержали, и фашисты повернули на запад.

– Возвращаемся. Если что готовься на вынужденную или поперек полосы.

– Понял.

С горем пополам дотянули. Сели, правда, по всем правилам, но горючего хватило только на то, чтобы зарулить на стоянку. Жека устало откинулся на спинку всем телом. Вылезать не хотелось. Просто открыл фонарь чтобы показать – с ним все в порядке, и сидел, приводя ритм сердца в норму.

– Ты цел? Как мотор? – Словно из-под земли, нарисовался Николай Веткин.

– Я в норме. А мотор – отлично. Работает как часики.

Жека все-таки нехотя вылез, так сказать из огня да в дневную, июльскую жару. Да и в горле пересохло – пить хотелось нестерпимо. Хлебнул из ведра, и немного плеснул на себя, а затем сразу пошел проведать как ведомый?

С Михаилом все было нормально, но переброситься словами, они не успели. Набежали летчики и техники, их окружили друзья.

– Ребят, куда вы делись?

– Куда вы запропали?

– Что случилось?

Михаил стал рассказывать, как Жека зажег самолет, как он отбил атаку, как они вдвоем гонялись за "юнкерсами". А Евгений подтянулся, выпрямился, и под стать бывалым летчикам – отправился к командиру эскадрильи. А когда, увидев его, даже растерялся – тот смотрел на него исподлобья, нахмурив брови.

– Женя ты же не новичок. Как ты мог от группы оторваться?! Почему не выполнил мое требование?

Жека рассказал про новую группу бомбардировщиков.

– Вот как, это конечно похвально. Но не за "сбитым" ли ты гоняешься? В таких сложных условиях надо быть сдержанным, а то вмиг собьют. Дерзости и смелости, у тебя хоть отбавляй – это хорошо, но в бою нельзя отрываться от группы и действовать очертя голову. Ты не только свою жизнь подвергал угрозе. Уяснил?

– Так точно. Я все понял. – отчеканил Жека – разрешите идти?

– Иди, подумай.

Жека пошел к Михаилу Попко, и извинился.

– Что товарищ старший лейтенант – влетело?

– Влетело. Так что учись подчиняться приказам всегда. Матвей полечится, и через пару лней, и летая с ним, всегда это помни. Он твой ведущий.

– А вы?

– А у меня другая миссия…. Идем на разбор полетов.

… Комполка не смотря на успехи подчиненных, был, не в особо радостном настроении. И начал не с них.

– Ну что орлы – сегодня вы хорошо поработали. Но считаю нужным кое-что довести до вашего сведенья… Итак, изначально наше командование выбрало тактику на захват полного господства в воздухе. Для этого были разработаны графики постоянного дежурства в воздухе групп истребителей по двадцать – тридцать машин. Немцы же выбрали стратегию концентрированного действия – использования больших авиационных групп для нанесения массированных ударов. И как показала практика – захватывая "господство в воздухе", мы не в состоянии защитить не только свои наземные войска, но и самих себя.

Слегка возмущенный гул голосов.

– Я говорю не про наш полк. Но прошу учесть – немцы атакуют армадами в несколько сотен бомбардировщиков под прикрытием десятков "фоккеров" и "мессеров". Патрули советских истребителей окаались почти беззащитны перед этой силой. Так, группа из шести Як-1 и двух Як-7б в районе Малоархангельска была атакована двумя десятками ФВ 190. За сорок минут боя было сбито пять наших истребителей, немцы же потеряли две машины. Естественно, прикрываемые ими бомбардировщики спокойно отработали все свои наземные цели, нанеся серьезный урон советским войскам. Вывод? Предположения?

Высказался комэск третьей эскадрильи Федор Семенов:

– Думаю, имеет место неправильное назначение типов наших истребителей…

– Поясни.

– Считаю что, например полки, которые летают на "Лавочкиных", лучше использовать как атакующие силы – в боях с вражескими истребителями и бомбардировщиками, в прикрытие наземных войск, и разведке.

– Почему не в сопровождении?

– Лучше "Яков", "Илы" никто прикрыть не может. В этой деле "Ла-5" ему уступает. Будучи во всем средним истребителем, "Як" чертовски хорош в "непосредственном прикрытии" любых бомберов, но "Илы" это его конек. "Ил-2" и "Яки" взаимно дополняют друг друга. Они как меч и щит. Ведь как только "мессера" ни пытаются зайти на штурмовики, нападая со всех сторон, и отовсюду. Но "яки" успевали их встретить раньше, чем они могут атаковать. В этой карусели вокруг штурмовиков, "Як 1" вне конкуренции.

– Твоя мысль ясна. Будем учитывать. Я доложу. А теперь все обедать.

Вижу устали – ваш вылет разберем. после.

Отправились на обед, в жару особо есть не хочется – но повара потрудились – приготовили окрошку, салаты, и пирожки. Запили компотом, и стали обсуждать вылет. Думали, этот бой был нелегким, но знай, летчики, что их ждет впереди, так бы не считали.

После обеда Жека вновь отправился к своему самолету, на этот раз просто улегся под крылом, и переждать дневной зной. Он лежал и смотрел, все думая – имеет ли самолет какое-то отношение к переносу в это время? Что послужило толчком? Ведь перенесся только он, а не все летящее звено. Как вернуться, что нужно сделать? Он не собирался делать это прямо завтра, но понять нужно. Нет интернета, чтобы поискать информацию о временных переносах. Нет библиотек под рукой с нужной литературой. Нет ничего – только голова да мысли.

Лежал он спокойно 0 знал ни налета, ни вылетов сегодня уже не будет. Постепенно мысли перетекли в другое русло – о женщинах. В полку из женского состава, ему мало кто нравился, а вот та, летчица, что назвала себя Незабудкой, из головы не шла. Да только что он о ней знал. Бортовой номер ее "Яка", и все. Ни и какого полка, ни других данных. Что ж зряшные мысли…

После короткого отдыха – разбор полетов. Обсуждение ошибок и рекомендации. После разбора – ужин, где каждому однополчанину хотелось поделиться впечатлениями о сегодняшних боях. Голоса, смех, стук ложек и ножей – все слилось в сплошной гул. Заиграл баян. Братья Колесниковы стали отбивать чечетку. Кирилл Евстигнеев не выдерживает и тоже пускается в пляс.

Расслабились немного, но завтра новый боевой трудодень – нужно выспаться. Но после отбоя долго, ни кто не может заснуть. У всех перед глазами воздушные схватки. Никто не знал – это только начало…

Утро пришло как всегда тогда, когда, наконец, засыпается. Боевые будни – даже если еще от сна туманится мозг – вставай. Жека заставил себя одеться, и пошел к рукомойнику, умываться, и тут его позвали. А точнее вызвали. Комполка вкратце обрисовал картину:

– Женя, сам понимаешь – бывалых летчиков раз, два и обчелся. А вылетать нужно. А тут повадились асы-охотники Люфтваффе, наших подкарауливать. Как правило, они летают парами. Атакуют со стороны солнца, из-за облаков, залетают с территории, освобожденной от фашистов в зимней кампании. И стремятся.

Внезапной, короткой атакой нарушить наш боевой порядок – сбивая отставшие самолеты. Вот почему я требую все время отрабатывать слетанность. Полетите звеном – задача, прикрытие войск на Обоянском направлении. Старший ты. Вторая пара Петраков – Жигуленко. Готовность двадцать минут и вылет. Все понятно?

– Так точно. Разрешите выполнять?

– Выполняйте.

Жека вернулся в расположение, доложил о задании комэску, и вместе с тремя, остальными летчиками, он тщательно подготовился к полету, стараясь продумать разные варианты боя на случай атаки истребителей. Так подготавливают к вылету свою эскадрилью комэски, но методы у всех разные.

Время пробежало быстро, завтракали уже в самолетах. Сигнал. Все пора!

Глава пятая. Передышка только снится…

Выруливание, разгон, увеличить обороты, и ручку на себя. При взлете обзор впереди не очень – при наклоне мешает мотор – таковы нюансы конструкции. Но вот самолет отрывается от земли, слаженный взлет попарно, и они в воздухе. Теперь видимость хорошая – машина выравнивается. Евгений впервые ведет звено, и понятно немого нервничает. Он перестраховывается, вертя головой, как можно чаще.

На земле танковое сражение, но наблюдать за ним сложно. Нужно смотреть вперед. Обычно горизонт просматривается фронтально – оттуда могут появиться вражеские бомбардировщики. Но, зная тактику "охотников", Жека решает просмотреть воздушное пространство везде. И как это часто бывает, вроде бы ничего там не было, никаких точек, и раз – впереди выше их четверки, появились два самолета.

По силуэту Жека сразу определил: "худых". Летят с освобожденной территории. Ясно – охотники. И наглые, как носороги. Вдвоем поворачивают на их четверку. Очевидно, решили атаковать именно его пару в лоб.

– Сема – пусть молодежь попробует. Миха, Боря – атакуйте! Мы прикрываем! – Приказал Евгений.

Он чуть сбросил скорость, давая возможность своему ведомому выдвинуться вперед, но и сам приготовился открыть огонь, в случае чего. Теперь ведомые занимают место ведущих, и готовятся к бою. Охотники снижаются, явно намереваясь атаковать самолет Михаила. Но пока противник доворачивет, будущий герой Советского Союза, ловит его в прицел, и выждав, пока дистанция сократится, открывает огонь.

Длинная очередь, и ведущий "мессер" подбит – его крутит, и с отвесного пикирования, он переходит в паление. Бум – он ударяется о землю и взрывается. Второй разрисованный "мессер", на полной скорости уходит, параллельно линии фронта.

– Поздравляю – передал Евгений – молодец, отлично справился.

– Спасибо.

– Командир – тридцать самолетов с Северо-запада. Не могу, определит кто? Далековато – сообщил Семен Петраков.

Жека быстро повернул голову, посмотрел в том направлении, и принялся поворачивать самолет.

– Всем внимание, занимаем прежний порядок, и заходим со стороны солнца! Встретим их еще до линии фронта – наши оттуда лететь не могут.

Вскоре стало понятно – летят "Ю-87", снова по-наглому – без прикрытия. Евгений – прикинул – многовато далее если просто попытаться разогнать. А ведь задача истребителя – истреблять вражеские самолеты. И он передал:

– "Гнездо" – я "Полосатый". Обнаружил тридцать "лапотников" принимаю бой. Жду помощи. Как понял?

– "Полосатый" – я "Гнездо" понял тебя хорошо. Держитесь, ваши взлетают.

Сближение, в прицеле несколько самолетов, надо выбрать один, и Жека слегка довернул. Палец на гашетке. Пока не обнаружили его четверка, открывает огонь. Пушки зло выплевывают смертоносное железо. А затем начинается круговерть. Теперь и в их сторону тянутся трассы – вражеские стрелки принялись отстреливаться. Некогда смотреть, насколько удачны результаты атаки, нужно маневрировать, и снова и снова, поливать врага огнем. И все время помнить – боезапас не вечен, а пролететь к позициям советских наземных войск, враг не должен.

Увлеклись боем, не заметили как на помощь бомбардировщикам, откуда-то вынырнули восемь "мессершмиттов". Если считать по-своему – два звена, четыре пары. И подлететь те успели достаточно близко. А немцы, как известно почти все – опытные летчики. Вот только видимо в азарте, несколько поспешили.

Рикошет о стекло фонаря, хорошо оно бронированное, Жека обернулся, все понял и передал:

– "Худые" на хвосте! Миха левый вираж, и уходим в пике. – И в первый раз, дернул шнур, испытывая аппарат Трефилова.

С самолета повалил дым, по всему понятно – он подбит, должны отстать, главное чтобы за ведомым не увязались. Стремительно несутся к Земле, она все ближе, нужно выждать момент, все пора выходить из пике. Жека отпустил шнур, Налег на ручку управления и рули высоты, стараясь быстрее вернуться, и ступить в бой.

– Миша, давай наверх. Еще повоюем. Сема вы в норме?

– Да – маневрируем, но эти гады, не отстают…

– Сейчас поможем – главное на вертикали не лезьте…

И тут, словно из ниоткуда, женский голос в наушниках:

– Держитесь мальчики! Сейчас мы им пыл поубавим.

Жека вздрогнул – не показалось ли? Руки продолжали действовать, самолет набирал высоту, но глаза выискивали источник голоса. Ага, вон она – четверка "Як-1," среди которых мелькнул знакомый бортовой номер, и лилия на фюзеляже. "Мессеры" теперь сами оказались неожиданно атакованы, и "Лавочкины" были уже в равном положении с ними. Но ведь главная задача не бой с истребителями противника, а не дать отбомбится, его бомбардировщикам.

– Миха, работаем по "лапотникам". Атакую, будь внимателен.

– Понял. Прикрываю.

Снова заход на атаку, но теперь уже с оглядкой, огонь не прицельный – цель расстроить порядок летящих "юнкерсов". Пушки выплевывают порции металла, одну за другой. Некоторые выстрелы, хоть и не прицельно, но попадают. Вот один "Юнкерс" задымил, стрелок другого заткнулся. Летчик старается отвернуть, и едва не ударяет собрата – реакция пошла – порядок расстраивается.

В наушниках раздается четкий голос Яманова:

– Держитесь, мы на подходе видим вас.

– Понял – Ответил Жека, и передал ведомому:

– Миша, теперь выручаем девочек. Давай за мной. Как понял?

– Понял – ответил ведомый – значит потанцуем.

Они ушли на левый вираж, и сразу на горку – набирая высоту, и после летя уже целенаправленно к "Якам". А те уже сбили один "мессер", но ними самими, занялись уже пять немецких истребителей. Двое других пытались помешать паре Петракова. Все как всегда решали секунды, хотя бой шел уже минут двадцать, а может и больше.

Жека поймал пятого "мессера", оставшегося без напарника – так сказать слабое звено, тот и так был слегка поврежден. Очередь, и немец загорелся – пушки это им нее пулеметы – могут и вообще разнести.

– Незабудка – запиши на свой счет. И спасибо за помощь.

– С чего такая щедрость "Полосатик"?

– Я его просто добил.

– Ну тогда в расчете…

Жека выбрал еще одного противника – теперь они у немцев на хвосте. Залп и пушки умолкли. Он попробовал перезарядить – тот же результат – выстрелял все.

– Миха, я пустой, так что пой сам – я имитирую атаку.

– Понял. Атакую.

Жека бросил свой самолет в сторону неприятельских истребителей. О таране даже не подумал, хотя можно было просто рубануть винтом – его самолет это дом, и рисковать им, быть идиотом. Ведомый осчастливленный такой возможностью, и рисуясь перед девушками, так удачно открыл огонь, что свалил, уже второго за сегодня аса, на размалеванном самолете. Но при попытке, продолжить атаку, его ждала та же, участь, что и его командира.

– Девочки мы выходим. Там где было густо – теперь пусто. – Передал Жека.

– С тремя мы и сами справимся.

И Евгений, и Михаил постарались внимательно рассмотреть, и запомнить лица, всех, помогших им, летчиц, помахали крыльями и отвернули в сторону, "Юнкерсами" уже занялись их собратья, и вторую пару тоже можно было забрать.

– Сема вы как?

– Почти пустые, и топливо на исходе…

– Давайте пристраивайтесь – мы идее домой. И уже комэску: – Сокол 9 – мы поистратились – возвращаемся на базу. Как понял?

– Понял вас. Идите аккуратно.

Жекина четверка, приняла боевой порядок, и полетела за линию фронта, а после уже взяла курс на свой аэродром. Внизу хоть и освобожденная земля, зевать не следует – немецкие асы любят поохотиться, там, где из никто не ждет. Но долетели спокойно, зашли на посадку, и сели без всяких кругов. Только сейчас всех четверых отпустило напряжение, и навалилась усталость.

Жека отодвинул фонарь, но жаркий воздух облегчения не принес. Сейчас он мечтал только об одном – воде. Выпить ее, и в нее окунуться. Но на выбор только: облиться из ведра, принесенного Егорычем, из него же, и попить. Евгений вылез, Николай, убедившись, что с пилотом и самолетом все в порядке расслабился.

– Что тяжело было?

– Угу – отрываясь от воды, ответил Жека – только это не предел. Пока им хребет не сломаем так и будет.

– Как самолет?

– Все нормально. Сегодня испытал наше приспособление. Годится.

– Сбил кого?

– Подтвержденных падений нет. Главное задание выполнили – врага не пропустили.

Жека чуть пошатываясь пошел к самолету Михаила, у того было все не так безоблачно – пробоины, и перегрев мотора. Он подошел к самолету своего временного напарника, Михаил уже вылез и обливался водой.

– Командир я в душ пойду – надеюсь, сегодня уже вылетов не будет.

– Там вода уже горячая – хмыкнул Жека – середина дня. А летать есть кому, а то, еще от усталости самолет угробишь, и сам погибнуть можешь. На сегодня думаю все. Да и технари не успеют отремонтировать и проверить. И вообще скоро обед. Ладно, я на доклад.

Жека отправился на КП, только мысли его были не о рапорте, а о летчице, с которой они взаимно выручали друг друга. Кто она, как зовут? И какого все-таки полка? И как навести справки о ней?

Комполка держа микрофон у рта, отдавал какие-то команды и распоряжения. Жека козырнул, и замер пока тот, освободится.

– Товарищ майор, ваше приказание выполнено. Бомбардировщики перехвачены. Один "охотник" сбит младшим лейтенантом Попко.

– Молодцы. Сейчас плотность вражеских самолетов в воздухе очень велика. Третьей эскадрилией тоже перехвачена группа "юнкерсов". Сейчас, вовсю шерстят немцев. А твои передали, что уже летят домой.

Товарищ майор, Сергей Иванович, а разрешите по личному?

– Что у тебя?

– Рядом с нами базируется какой-нибудь полк, который летает на "яках", т летчики там женщины. Ну, или половина летного состава женская?

– С чего такой интерес? Тебе что своих, полковых подруг мало?

– Дело в другом. Выручили тут они нас, хотелось бы отблагодарить.

– Есть тут неподалеку такой. Пятьсот восемьдесят шестой истребительный. Командует им мой Саша Гриднев. Но вот только, ни они к нам, ни мы к ним, не собираемся. Так что пока отблагодарить не получится.

– Понял. Разрешите идти?

– Иди. Скоро все сядут, и на обед. Так что можете всей четверкой отдыхать.

Жека отдал честь, и пошел к баку с водой – легко сказать отдыхайте, а кругом такой солнцепек, и даже в тени, собаки язык высовывают. Тут бы на речку сходить, да до вечере не отпустят. Он попил воды, умыл лицо, и пошел в курилку, где под навесом, дымили летчики его четверки. Первые полдня вымотали всех. Потому летчики даже анекдоты не травили, мечтали больше, как заживут когда закончится война.

– Товарищ старший лейтенант, а вы откуда тех летчиц знаете? – Спросил Михаил, спустя пару минут.

– С чего ты взял? – Удивился Жека.

– Ну по радиообмену, вы явно знакомы…

– Да как-то раз встречались в прошлом. В воздухе. А вот на земле нет. Так что пока думаю – как бы увидится.

– Я тоже об этом думаю.

– Ну думать полезно.

– Может, еще встретимся…

– Может.

В этот момент села их эскадрилья, и они помчались встречать. Едва их товарищи, вылезли из самолетов, начались взаимные расспросы, но толком поговорить не успели – села третья. Бросились туда, ведь несколько самолетов, садились явно поврежденными. Их комэск Федор Семенов с трудом вылез из самолета и, прихрамывая, направился к КП. Ясно, что-то неладно. Вскоре выяснилось – бронебойная пуля попала. К счастью, оказалось сквозное ранение: пуля проскочила между пальцами ноги, не перебив кость. Подбит был, и "Лавочки" Кожедуба, но Иван, дотянул, и благополучно приземлился на аэродроме.

Делясь подробностями боя, отправились на обед. Там их ждал молочный суп, вареники, и кисель из свежих фруктов и ягод. Едва дожевали – разбор полетов. И естественно обрисовка боевых задач и выводы с состоявшихся боев.

– … Противник бросил на Белгородо-Курском направлении отборные авиационные части. – Просветил комполка личный состав. – На задание прийдется вылетать по нескольку раз в день. Необходимо было беспрерывно прикрывать наземные войска. Они продолжают вести ожесточенное оборонительное сражение, нанося контрудары врагу, рвущемуся к Обояни. И мы их воздушный щит. Потому в ближайшие дни, будем действовать небольшими группами – бой надо будет вести активно и умело, быть очень внимательными.

Жека особо не прислушивался – знал, их полк будет достойно проходить через Курскую битву, а вот другие… Насколько он помнил, за два дня боев на северном фасе Курской дуги советская шестнадцатая воздушная армия потеряла почти двести истребителей. Советские истребительные полки превратились в истрепанные эскадрильи.

А здесь на южном фасе, еще до начала боев, советская авиаразведка засекла аэродромы, на которые перебазировались немецкие авиационные части. И ранним утром пятого июля армады советских штурмовиков, вылетели на обнаруженные цели. Но будучи еще далеко до цели были засечены немцами. Немецкие летчики и техники продемонстрировали свой профессионализм – получив информацию о приближающихся штурмовиках, они перекроили все взлетные графики и подняли в воздух сотни истребителей. Итог тридцать два сбитых штурмовика только за одно утро…

Комполка тем временем закончил, и слово взял парторг капитан Беляев.

– Товарищи, в эти дни, наши советские летчики совершают бесчисленное количество подвигов. Особенно здесь, на обороне Курского выступа. Особо достоин внимания, беспримерный подвиг летчика-истребителя Александра Горовца, тоже летавшего на "ЛА-5". Сегодня он в одном бою сбил девять самолетов врага. Девять! Бесстрашный летчик погиб – после боя, его сбили. Но если так воевать, мы быстро придем к победе…

Евгений грустно усмехнулся – в его время все истолкуют иначе. Этот подвиг будет описываться более осторожно. Да, на второй день Курской битвы, Горовец сбил девять Ю-87, а сам был сбит истребителями сопровождения. Но, во-первых, он оторвался от своей группы. Во-вторых, сбитые им Ю-87 подсчитаны на земле, но нет уверенности, когда они были сбиты. Как было на самом деле, знает только погибший летчик.

Как бы там ни было, силы отечественной авиации наращивались, мастерство авиационных командиров росло. И в первые же дни, ожесточенных воздушных боев, становилось ясно, что врагу, несмотря на все ухищрения, не удалось завоевать господство в воздухе. И позже станет известно – противник рассчитывал окружить советские войска, оборонявшие Курский выступ, и, развивая наступление, вновь захватить стратегическую инициативу. Но Ставка вовремя вскрыла замысел фашистского командования. Перед фронтами была поставлена цель: активной обороной измотать, обессилить противника, а затем перейти в решительное наступление. А пока – деритесь братцы.

Это был последний день, когда поднимались в воздух, всего раз за светлое врем суток. Теперь начинались, совсем другие фронтовые будни, и Евгений знал – будет тяжело… А раз знал, всячески подталкивал товарищей, проводит время весело, но с пользой – смех и шутки, песни под гитару и гармонь – способствуют настроении, и здоровью. Да и помечтать не вредно…

… Утро следующего дня, было тяжелым на подъем, но едва рассвело, все вскочили, и принялись одеваться. Жека все еще не привык – организм стонал от такой нагрузки – оно и понятно – поколение военных лет, крепче, а Евгений-то родился намного позже. Следовало быстро умыться, привести себя в порядок, позавтракать и по самолетам.

А после все по привычной уже, и отработанной схеме. Взлет. Полет к линии фронта. Летят тем же звеном – менять пары опасно и не продуктивно. Прикрытие войск требует от истребителя верткости и мастерства. А это умение приходит только с опытом, и в быстром понимании товарища. А учиться приходится на лету.

Евгений уже поднаторел, адреналин от скорости, заменила война. Такого адреналина ему уже до конца жизни хватит. Сверхзвуковые – да мощь и скорость, но здесь совсем иные ощущения. И главное – он снова вернулся в небо, и эти чувства не передать, тем, кто не летал. Как всегда радует синева, даже редких облаков нет. Это помогает заметить еще издали, скопление черных точек на западе.

– Похоже, немцы – передал Жека – наши в таком количестве, редко летают. Увеличиваем скорость и набираем высоту. Как поняли? Прием.

– Понял тебя хорошо – ответил Семен. – Заходим со стороны солнца.

– Понял.

– Принято.

Линия фронта, проносится внизу, там уже готовятся к отражению очередных атак. И бомбы, сыплющиеся на голову, этому помеха. Танкистов, броня тоже не спасет. А артиллеристы должны накрывать огнем врага, постоянно. Нужно успеть перехватить вражеские бомбардировщики. А летучая армада приближается, конфигурация самолетов непривычная. Жека выругался: