Текст книги "Мой мир"

Автор книги: Александр Маяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– За сегодняшний день я многое переосмыслила. – Спокойно ответила Аня. – Теперь осталось это донести до Вадима.

* * *

Часы тянулись долго. На улицу опустился полог ночи. Вадима все не было.

– Может, он к какой-нибудь любовнице зашел? – Предположила Люся. – Ну, мало ли, раз, таких как я у него много, то…

– Надеюсь, таких как ты больше нет, а то он не просто кобель, а какой-то бык осеменитель…

Поток теорий на тему «Отсутствия мужа дома» был прерван настырным звоном из коридора. На пороге стоял слегка покачивающийся Вадим. Вид у него был немного помятый.

– Анютка, – веселым заплетающимся голосом проговорил он. – А я немного выпил.

– Казановский, ты какого так нализался? – Изумленно спросила супруга.

– Зая, – пытаясь развязать шнурок, начал Вадим, – понимаешь, сегодня я узнал, что я папа, это раз. Два, что скоро им стану второй раз. И… можно я пописаю?

– Иди… – стараясь сохранять спокойствие, проговорила Аня.

Пританцовывающей походкой, Вадим направился в сторону неприметной двери. Аня же вернулась в комнату.

– Ти мені не даєш!!! А кому-то ти даєш!!! Ти мені не даєш!!! Ну ти і даєш!!! – Под аккомпанемент тихого журчания, натужно запел Вадим.

– Закрой дверь! – На нервах крикнула ему Аня. Песня была прервана грохотом закрывающейся двери.

– Ой, йо-йой… – Смешно прячась за свои хвостики, проговорила Маруся.

– Ты чего? – Удивилась Люся.

– Я помню, у нас сосед дядя Вася как напьется так веселье всему подъезду. Только милиция помогала.

– Не бойся, Казановский хоть и редко выпивает, но методы борьбы с ним у меня имеются. – Спокойно сказала Аня.

– Ой…, – тяжело вздохнул вошедший в комнату Вадим. – Ну что, девчонки, батька пришел!

– Угомонись, батька! – Легким толчком, Аня усадила пошатывающегося Вадима в кресло. – Так, быстро и отчетливо: почему ты напился?

– Зая, ну понимаешь, такой стресс, мне надо было расслабиться… – Развел руками Вадим.

– Стресс?!!! Ты, значит, стресс какой-то снимал, а мы тут его получали! Люсе, между прочим, нервничать нельзя! Маруся только отца встретила! Про себя вообще молчу! – Немного успокоившись, она сменила тон, – в общем, так, Казановский, Маруся будет жить с нами, выучится, пойдет работать. Люся будет рожать, а там посмотрим. Ясно?

– Угу, – что-то невнятное промычал Вадим.

– И, Вадик, – Люся переглянулась с Марусей, – тебе бы надо извиниться перед Аней.

– Ой, Люся, успокойся. – Отмахнулась Аня. – Он на трезвую голову на такой подвиг не способен, не говоря уже…

– Ничего подобного! – Пошатываясь, Вадим принял вертикальное положение. – Анечка, ты для меня одна из миллиона.

– Спасибо, Казановский, что уточнил число своих любовниц. – С каменным лицом, произнесла Аня.

– Аня, он искренен! – Тихо произнесла Люся.

– Я понимаю, – заплетающимся языком, начал Вадим. – Я не однократно тебе изменял, врал, брехал. Но я искренне люблю тебя…

– Вадим! – Глядя на Аню, шикнула на Вадима Люся. – Просто обними и поцелуй её!

Не твердой походкой он подошел к жене, нежно обнял и поцеловал её. Люся с Марусей молча улыбались, наблюдая эту идиллию. Что было дальше – история умалчивает, но надеемся, что у наших героев все было хорошо.

Работа

Он шел через лес. Откуда-то, из глубинны зеленной чащи, исходил яркий свет. Как будто в ночном лесу включили прожектор.

– Остановка сердца!

Он брел на свет как мотылек. Он любовался им. Свет манил его, звал к себе, тянул словно магнит. Он не мог сопротивляться.

– Кислородную маску, непрямой массаж сердца!

Черные, высокие деревья окружали его. Но он не видел их. Он просто шел вперед и все. Невидимый и не досягаемый прожектор манил его.

– Не помогает!

– Дефибриллятор! Разряд!

Грудь прошила резкая боль. Скованный её он на мгновение остановился. Но свет звал. Он сделал шаг, еще…

– Разряд!

Лес плыл перед его глазами. Он не мог дальше идти. Он полз к свету, цепляясь за ветки, траву, вцепляясь ногтями в землю.

– Еще разряд!

Свет манил, звал, но сил даже ползти уже не было. Рука тянулась туда. Туда где ждало счастье. В его понимании счастье. Он надеялся, что там он станет счастливым. Но что там, не знает никто. Никто из живых.

– Еще разряд!

Свет гас, уступая место тьме….

Монитор показывал стабильное сердцебиение. Угроза жизни миновала. Пациент мирно спал.

– Лена, – потирая переносицу, проговорил доктор. – Ты хорошая девочка и подающие прекрасные надежды медсестра. Но пожалуйста, смотри поменьше всяких там фильмов про скорую помощь.

– Извините, я не хотела. – Стыдливо опустила глаза молоденькая медсестричка.

– Страшного ничего нет. – Печально улыбнулся доктор. – Просто, на практике никто не кричит на все отделение: «Быстрее, мы его теряем!», понимаешь? Все-таки мы работаем в кардиологии.

– Понимаю. – Ответила Лена.

– Ладно, закончим разбор полетов. – Устало сказал доктор. – Понаблюдай за ним, – кивнул он в сторону пациента. – Я буду у себя.

Войдя в кабинет, он устало опустился в кресло.

– Чего жмешься у окна? – Проговорил он. – Проходи.

– Благодарю, мне и здесь удобно. – Ответила та, к которой обращался хозяин кабинета. Стройная, одетая в строгий черный костюм, обтягивающий фигуру, кружевную серую блузку. Длинные черные волосы. Лицо скрывал полумрак кабинета.

– Давно не виделись. – Проговорил он.

– Зачем ты его вернул? – Спросила она. – Он должен был уйти со мной.

– Да? – Удивился доктор. – А не рановато ли? Сколько ему? Тридцать? Тридцать пять?

– Тридцать семь. – Ответила она.

– И ты хочешь сказать что пора?

– Почему бы и нет. – Пожала она плечами. – Все, рано или поздно, уйдут со мной. Смысл твоей… работы?

– Знаешь, – глядя в сторону, начал он. – Вот ты сказала, рано или поздно. А я предпочитаю отдавать тебе попутчиков поздно.

Она лишь усмехнулась.

– Учти, придет время, и я приду за тобой.

– Так может, не будем ждать. – Предложил он. – Забирай.

– Что это? – Удивилась она. – Попытка самопожертвования?

– Обмен. – Спокойно сказал он. – У меня в третьей палате тяжелый пациент: пенсионер третьи сутки в сознание не приходит.

– О, тяжелый случай. – Проговорила она. – Не переживай, ближайшее время мы с тобой не пересечемся.

– Ближайшее, это сколько? – Спросил доктор.

– Что ж вы все так сроки любите! – Всплеснула руками она.

– Понимаешь, улыбнулся он, – у тебя вся вечность, а мы строго ограничены во времени.

– Понимаю, – кивнула она, – но и ты пойми: что б я и о сроках говорила…

– Ясно с тобой, – махнул рукой доктор. – Так почему не хочешь меня забирать? Я интересный попутчик. Со мной не соскучишься.

– Спасибо за предложение, – проговорила она. – Как-нибудь проверим. А если честно, не нашла еще пока такого же дурака как ты.

– Что ж приятно это слышать. – Кивнул он. – Причем от тебя.

– Рада, что хоть кому-то сделала приятно.

Другого бы передернуло от такого откровенья, но доктор давно привык к обществу собеседницы. Он хотел еще кое что сказать. Но её уже не было: подоконник пустовал.

– Доктор! – В кабинет ворвалась медсестра.

– Лена, что случилось?– Встревожился доктор.

– Пациент в себя пришел! – Радостно ответила Лена.

– Ну и славно, – улыбнулся доктор.

Пари

Пробуждение было трудным: употребленный вчера вечером алкоголь давал о себе знать. Черт, нечего не помню. Так, включаем память. Блин, теперь я понимаю, почему компьютер так долго загружается.

Мелкими ползками (слово перебежки тут явно не подходит) я добрел до кухни, откопал в холодильнике бутылку пива, открыл, похмеляюсь. Кое что из вчерашнего вечера стало вспоминаться. Пришел в клуб, встретил Женю с какими-то девками… потом пришел Серега, Васек, Кирюха… девки куда-то свалили, мы начали нормально квасить… опять о чем-то поспорил с Женькой… о чем, не помню… а это плохо! Ну, давай, процессор, разгоняйся! Понимаю, после вчерашнего, катастрофически не хватает оперативы, но надо. О чем я мог поспорить с Жекой? Ну, на девок спорили. На то, кто больше водяры выпьет, спорили. На то, кто менту в лицо крикнет: «Мусора гомики!», спорили, еле ноги унесли. Да на что только не спорили! Но на что-то таки поспорили, вот только на что?

Не ломая больше себе голову, я набрал номер Сереги. Звонить Женьке было стыдно, как будто признаю поражение.

– Да? – Голос был свежим, как будто и не пил вчера.

– Здоров, Серега! Как дела? – Не принужденно начал разговор я. Надо начать из далека, Серега такой человек, сам все выдаст.

– Нормально, а ты как?

– Да тоже, – про потерю памяти лучше умолчать.

– Ясно. Ну что готов к новому испытанию? – С какой-то насмешкой спросил Серега.

– Какому испытанию? – Ну вот он, момент истины. Сейчас мы узнаем причину спора.

– Ты что не помнишь?

– Нет, – честно признался я.

– Ну что ж, начнем с самого начала, – Серега начал свое повествование, – мы вчера как всегда зависли в «Граде» – «Град» это ночной клуб, мы там всегда тусуемся, – Ну выпили прилично, и тут вас с Жекой опять потянуло спорить. Жека подбивал поспорить, сможешь ли соблазнить одну блондинку. Ну, скажу честно, девочка прям таки ах. Все при ней, четвертый размер груди, ножки вообще супер, милое личико…

– Ближе к телу! – Пришлось перебить пламенную речь Сергея, иначе это будет до бесконечности.

– Окей, окей, – фальшиво запротестовал собеседник, ему самому не терпелось рассказать. – В общем, ты ляпнул что, мол, да кого угодно соблазнить можешь, хоть мужика.

У меня отвисла челюсть. Все, сухой закон.

– Ну а Жека тебе и предложил: у них на фирме есть один начальник, не традиционной ориентации, сможешь его в себя влюбить? Ты согласился. Спорили на две бутылки абсента. Короче, сегодня вечером он передаст тебе всю инфу про объект спора. – На последней фразе Серега заржал во всю трубу. – Подтянешься к восьми в «Град». Удачи.

Не прекращая ржать, Серега прервал связь. Я был немного в шоке, если честно. Надо же было до такого додуматься? Точнее допиться. Так, чем педик отличается от девушки? Ну, кроме как физиологией. Вроде нечем. Так, открываем ноут. Понимаю, друг, сам такой с утра был. Так google.ru, поиск по слову «педик». Ага, из статей нечего интересного. Открываем картинки. МАМА! Что это? Такое и на трезвую голову лучше не смотреть, а с бодуна…

* * *

В «Граде» было пустынно. Бармен уныло протирал бокалы за стойкой. Огромный зал был пустым. Жека с Серегой сидели за крайним столиком.

– Привет, алкоголик! – Жека еще пытался шутить.

– Ку! – Мне не то, что не до шуток, даже говорить нет сил.

– Значит, такая диспозиция, – Жека достал какую-то папку, – Объект спора: Иннокентий Васильевич Понурин, начальник аудиторского отдела нашей фирмы, педик, – на последнем слове он странно улыбнулся. – Вот его тебе и надо соблазнить.

– Вроде нормальный мужик… – На фото, протянутом мне Жекой, был обычный мужик лет тридцати, нечем не похожий на тех клоунов, что я видел сегодня утром в интернете.

– Угу. В общем, я устраиваю тебя аудитором к нам на фирму, и ты за неделю делаешь так, что б он за тобой бегал как щенок!

– Ясно, – я печально опустил голову. Ну не представляю я как приставать к мужику!

– Олег, – видя мое состояние, Жека перешел на откровенный сарказм, – ты, конечно, можешь отказаться, и купить у бармена две бутылки абсента.

– Никогда! – сказав это, я сгреб папку и направился к выходу.

– В понедельник на работу, не забудь! – Я не видел, но был уверен на сто процентов: Жека самодовольно улыбался. Да и пошел он! Я никогда не сдаюсь. Посмотрим что там за объект работы. Не думаю, что будет сложнее, чем с какой-нибудь девицей.

* * *

С гардеробом начались проблемы с самого утра. Блин, да как же мне одеться?! Нет, различные варианты у меня были, но… остановился все-таки на стиле «денди». Еще бы хризантему в кармашек пиджака. Надо будет по пути заехать в цветочный магазин и приляпать. Ну что, герой-любовник, в путь?

– Боже! За что мне такое наказанье? – Молвил я, глядя в потолок. А что я собственно хотел? Когда-нибудь судьба все равно б поставила слишком высокую планку. Хотя… тоже мне планка.

– Здравствуй, Олежек! – Поздоровалось со мной соседка, бабашка Зина.

– День добрый, Зинаида Львовна! – Ответил я, закрывая дверь.

– Куда ж ты, такой нарядный собрался? – Искренне поинтересовалась пенсионерка.

– Да на работу устроилась, первый день сегодня, – не вдаваясь в подробности, ответил я.

– На работу это хорошо! Буду держать за тебя кулаки! – Улыбаясь, проговорила старушка.

– Спасибо, – так же улыбаясь, поблагодарил я.

Машина тихо завелась, поехали. До офиса домчался за считанные минуты. У входа, с ехидной улыбкой, меня встретил Жека.

– Ну что, укротитель голубых котят, готов к труду и обороне? – Надсмехаясь, спросил друг. Хотя какой он в зюзю друг! Так, стоп! Спор честный, сам вляпался.

– Всегда готов! – Воодушевленно ответил я. Пусть думает что все хорошо. Хотя все не то что не хорошо, я бы сказал хреново. Ладно, мне ж не спать, тьфу-тьфу-тьфу, и не женится на нем!

– Рад, что ты в отличном настроении! – Жека по-дружески обнял меня за плечи. – Олежка, ты даже не представляешь, какие перспективы открываются перед тобой! Кешочка то наш уважаемый человек!

– Жека! – Грубо скинув его руку с плеча, процедил я. – Иди ты знаешь куда?!

– Куда? – Не прекращая ехидно улыбаться, поинтересовался Евгений.

– Прошли к Кеше, – немного успокоившись, сказал я.

Лифт, как назло, ехал медленно. Или это только казалось мне. Потом блуждание по извилистым коридорам офиса. Да, тут можно заблудиться. А вот и кабинет объекта.

– Иннокентий Васильевич, можно? – Постучав в дверь и приоткрыв её, поинтересовался Жека.

– Да, да, конечно! – голос был нормальным, не как у Бори Моисеева.

В кабинете сидел мужчина, знакомый мне по фотографии, и милая брюнеточка.

– Знакомьтесь, Иннокентий Васильевич, это мой друг и отличный специалист в аудиторском деле, Олег. Олег, это Иннокентий Васильевич, твой новый начальник. – Протараторил Жека.

– Очень приятно, Иннокентий Васильевич Понурин. – «Начальник» протянул руку.

– Олег, очень приятно, – слегка слащаво поговорил я и пожал его руку. А глазки-то заблестели, губки задрожали. Нет, блин, чертовски приятно осознавать, что не только бабы могут по мне сохнуть. Прям самолюбие побаловал!

– Рад нашему знакомству, – пристально смотря мне в глаза, сказал Кеша.

Кеша Кешой, а вот брюнетка нечего так. Правда сидит как-то уж сильно скромно. Ладно, разберемся. А что? Одним выстрелом двух зайцев!

– Иннокентий Васильевич, я пойду? – Заискивающе поинтересовался Жека.

– Да, Евгений, ступай, – не отводя от меня взгляда, проговорил Иннокентий. Я от его взгляда аж краской залился. Кто знает, что у него на уме.

– Олег, познакомьтесь, это мой секретарь Екатерина, – Наконец-то он перевел глаза с меня на брюнетку.

– Очень приятно, Олег, – сдержанно поздоровался я.

– Взаимно, Екатерина. Можно Катя. – Нет, ну совсем скромняжка.

Я молча кивнул.

– Екатерина, оставьте нас с Олегом наедине. Мне надо ввести его в курс дела.

Молча кивнув, Екатерина нас покинула. Мне стало немного не по себе.

– Понимаете Олег, – глядя в окно, начал Кеша, – я отношусь к работе очень скрупулезно, соответственно и требую от подчиненных того же! Аудит основа! Если промашку дадим мы, то это может привести к крушению компании! Понимаете? Контроль! Вот что такое мы! Мы – аудиторы! Ошибки в бухгалтерской деятельности неизбежны. Такие суммы, такие числа. Наша цель: найти эти ошибки и исправить! Мы не имеем права на ошибку! Аудитор, как и сапер, ошибается только один раз. Понимаете?

Я с готовностью кивнул:

– Понимаю! Аудит это очень ответственно! – Кажись, переиграл. Но он, вроде, этого не заметил.

– Правильно! Я рад, что вы осознали всю ответственность! Можете приступать к работе!

* * *

Время подошло к обеденному и я, как и другие сотрудники, спустился в столовую на первом этаже. Вот никак не пойму наш менталитет. Офисы у нас уже как у «загнивающих»: кондишины, компьютеры, пластиковая обшивка на стенах и потолке и т.д. А вот столовка в офисе как в каком-то институте. Взяв поднос и собрав, что есть съестного я начал искать место, где можно приткнуть свое седалище и приняться давится столовой едой. За одним из столиков сидела Екатерина, ну или просто Катенька.

– Можно? – Вежливо поинтересовался я.

Она нервно кивнул. С девчонкой что-то не то. Включаем психотерапевта. А что? Один раз Генку с того света вытащил, когда его жена бросила. Развиваться надо всесторонне, переходим на женскую психологию.

– Извини, что лезу не в свое дело, но у тебя что-то случилось? – Жуя какой-то салатик, аккуратно спросил я.

– Да, нечего, так… – ковыряя вилкой в кучке пюре, проговорила Катя. Потом резко вспылила:

– Все мужики козлы!!!

Потом подняв глаза на меня более спокойным тоном:

– Извини… хотя, – она как-то странно меня осмотрела, – ты такой же, как и мы…

– В смысле? – Подавившись котлетой, спросил я.

– Да ладно, как будто я не видела. – Махнув рукой, сказал Катерина. – Что, Кеша понравился? Он у нас да, любит парней. Да и ты не прочь? Или я не права?

– Ну… в общем… да. – Стараясь говорить как можно тише, согласился я.

– Ну а я а чем. Ты нас понимаешь… Вот скажи что им, мужикам, надо? А? Ведь все есть! Фигура! Ведь есть у меня фигура?

Я смущенно кивнул.

– Вот! – Пламенно продолжила Катя. – И не дура, вроде… что вам, мужикам, надо! Извини, им, мужикам, надо! Нашел себе другую… козел!

– Ну, не все мы, мужики, такие, – привел аргумент я.

– Ты и Кеша не такие, вы понимаете нас. Вот почему другие не могут быть такими как вы?

– Понимаешь, тогда б все человечество вымерло. – Блин, веский аргумент!

– Да брось! Сейчас с этим проблем нет. Вон, даже Элтон Джон себе ребенка завел. Да и не о том я. Я о том: почему они такие. Им, значит, налево можно, а нам нет! Им можно на других пялиться, нам нет! Где справедливость? А потом: «Ну понимаешь, котенок, прошла любовь, завяли помидоры, отцвели кактусы!» Козел… Извини, пригрузила…

Она встала из-за стола и пошла прочь. Я чувствовал себя последним подлецом. Ведь мы, действительно, такие! Ну есть девушка и хорошо! О, и подруга у неё нечего, можно и с ней переспать. А как сами рогоносцами стали, так все. Я сам не раз так делал и считал это этически правильным… какой же я козел…

* * *

Всю следующую неделю я делал все что можно, лишь бы Кеша в меня втюрился. Но чувство вины не покидало меня. Вины за всех мужиков страны. Нет, мира. И самое страшное, что Катя была мне не безразлична. Как ей об этом сказать? Да и как она к этому отнесется.

Я решил все им рассказать. Две бутылки абсента ничто по сравнению с чувствами. Кто знает как она отреагирует… как отреагирует Кеша. Он хороший. В смысле, как человек.

Катя сидела за своим столом, на месте секретаря.

– Иннокентий Васильевич у себя? – Стараясь сохранять спокойствие, спросил я. Сердце неистово колотилось.

– Да, у него этот Евгений, что тебя привел. – С нескрываемым отвращением проговорила Катя. Она почему-то недолюбливала Жеку.

– Ясно, оно и к лучшему, пошли со мной! – Я, потащив Катю за собой, вошел в кабинет.

– Олег? Почему без стука? – Удивленно спросил Кеша. Жека самодовольно улыбался.

– Иннокентий Васильевич, я должен кое что рассказать. Это касается нас всех, четверых.

– Ну, раз так, тогда говори, – Кеша откинулся на спинку стула. Жека и Катя удивленно смотрели на меня.

– Иннокентий Васильевич, для начала я должен попросить у Вас прощения.

– За что?

– Не перебивайте. Так получилось, что всю свою жизнь я не ценил нечего в этом мире. Я потребительски относился к женщинам. Считая их… средством для удовлетворения физических потребностей, что ли. – Глядя на Катю начал я. – И только когда побывал, практически, в их шкуре… поменял свое мнение. Кеша, я не педик, не голубой, не гомосексуалист или как вы там называетесь. Я обычный мужчина, который предпочитает ночью переспать с женщиной. И все что я тут вытворял, это всего лишь спор. Я поспорил, по пьяни, знаю, не оправдание, с Жекой. Женя, я тебе должен две бутылки абсента, так ведь, Кеша?

– Падонок, подлец! – Отвесив мне звонкую пощечину, Катя убежала прочь.

– Нет, ты нечего ему не должен. Ты мне действительно не безразличен. Катя права, ты падонок. Но ты был бы полным ничтожеством, не признавшись в этом. – Кеша вышел из-за стола.

– Ха-ха-ха! – Жека заливался смехом. – Ой… Для кого ты здесь распинаешься? Для этой убежавшей истерички? Или для этого недомужика? Ну с этим понятно, педик они в Африке педик! А на Катю что, глаз положил? Поделюсь опытом: она в постели бревно!

– Так это ты с ней так поступил?! – Спросил я.

– Ты?!!! – Кеша с разворота ударил кулаков прямо в морду Жеки. Повинуясь законам физики, Жека отлетел к другой стене.

– Ах, ты, педараст! Сейчас я тебе навешаю! – Вытирая кровь с лица, Жека направился к нам.

– Рискни здоровьем! – На его пути стал я.

– Олег, ты что, то же, как и он, на мальчиков переключился?

– Нет, Женя, я на мужчин переключился. Переключатель в голове щелкнул и все! Прошла пора ребятничества, пора вести себя по взрослому, по серьезному.

– Ладно, – сплевывая кровью на пол, процедил Жека, вы еще об этом пожалеете.

Демонстративно развернувшись к нам спиной, он ушел прочь.

– Иннокентий Васильевич…

– Оставь, Олег, тебе лучше сейчас поговорить с Катей. – Спокойно проговорил Кеша.

– Она не захочет со мной говорить…

– Захочет. Ты, главное, слова подбери.

* * *

PS

С Катей я поговорил. Мы померились, через неделю она переехала ко мне, а еще через девять месяцев у нас родился сын. Кеша стал крестным отцом. Со свадьбой, пока, не спешим… Со старой компанией завязал и не жалею. Жизненные ценности поменялись…

Угроза национальной безопасности

С Леной мы встречаемся давно, она часто остается у меня ночевать и даже считает меня своим мужем, но… им я пока не являюсь. Хоть она частенько меня «пилит» за это. Даже в это утро, проснувшись в моих объятьях, она завела старый разговор.

– Игорь, давай поженимся. – Кокетливо предложила она.

– Лен, ну не начинай! – Меня эти разговоры немного раздражают. – Нам ведь хорошо вместе, зачем жениться.

– Почему у тебя одни и те же отговорки? – Она начинала злиться, ну как всегда. – Не пора ли сменить пластинку?

Пора, наверное. А может ну его, жениться?

– Ясно, – видя, что я молчу, Лена начала собираться. – Мне надо улететь на пару дней, деловая командировка.

– Опять с президентом? – Лена работала в администрации президента страны, поэтому бывала в частых командировках.

– Да, с ним и его женой, заодно и подумаю, куда возвращаться к тебе или в свою квартиру.

– Лен, постой, – блин, ну как всегда! – Ну, зачем так категорично?

– А как, Игорь? Как?

Ладно, придумаем что-нибудь за пару дней.

– Ты во сколько вылетаешь? – Чтоб сменить тему, спросил я.

– Президентский борт улетает в 12.00, ну и я, следовательно. – Уходя, ответила Лена. Ключи не оставила, значит вернется.

А может она права? Ну что, скоро тридцатник, а семьи все нет. Можно, конечно и позже, но… Почему женщины так стремятся выйти замуж? Ведь сами хотели равноправия. Вот, пожалуйста! Делай карьеру, досягай высот, а нет, все туда же. А потом скандалы, красивые речи и загубленной молодости, о домработнице у плиты… Хотя, с другой стороны, равные права это и равные обязанности. Но и тут наши прекрасные дамы все перевернули с ног на голову! Ты им, значит, только права давай, а обязанности оставь себе. По этому поводу даже анекдот есть: Сидит муж вечером, телевизор смотрит. Тут входит жена и таким ласковым, можно сказать эротическим, голосом говорит: «Милый, в нашем доме, с этого дня, равноправие. Поэтому пойди, помой посуду» на что муж, как истинный мужчина, отвечает: «Дорогая, конечно! Только в таком случае, завтра подъем в пять утра: идем вкалывать на завод!»

Гениально ответил, так им и надо. А что? Сделали из мужиков неизвестно что. Хотя, почему неизвестно. Как сказано, увы, не мной: женщине нужен не мужчина, а смесь вибратора с банкоматом. Да, конечно, подобное могут о нас, мужчинах, сказать и дамы. Что мы кобели, что не одной юбки не пропустим, что кроме секса нам от них нечего не надо, и тому подобное. Мужчина и женщины это не две половинки одного целого, а две противоположные стороны. Как восток и запад, как черное и белое, пол и потолок. Кстати, потолок надо побелить. Это все Ленка своими пирогами, курами гриль. Готовит она, конечно, прекрасно, но весь потолок закоптила.

Да что ты никак не закипаешь?! Кофе хочется.

Наверное, все-таки женюсь. Вот вернется Лена и женюсь. Надо будет придумать что-то романтическое к её возвращению. Так, ужин при свечах! Нет, старомодно и банально. Стереотип! Надо что-то свежее. Ну, давай, шевели извилинами. О! выложу из разно цветных шариков фразу: Лена, выходи за меня замуж! И букет из девяносто девяти не колючих алых роз. Да, точно! А если будет снег, как передают, то это вообще бомба получится. Я уже представляю: она выглядывает в окно, а там... Стоп! А если она к себе поедет? Меня ж не пустят на территорию элитного жилого комплекса. Да и если она поедет к себе, то в моей затее нет смысла. Значит что? Значит надо предложить ей все до отлета. Сейчас девять, три часа до вылета. Успею еще и цветы купить. Решено, в аэропорт!

Собрался я быстро, минут за пятнадцать. Выбежал из дома, сел в авто и тут меня ждал неприятный сюрприз. Мой «мерин» не хотел заводиться. Он натужно ухал, но не заводился.

– Что, не заводится? – Наблюдая за моими страданиями, поинтересовался дядя Коля. Дядя Коля был механиком от Бога, я всегда обращался к нему: это и дешевле чем в автосервис и надежней.

– Не хочет, зараза, – честно признался я.

– Сейчас мы посмотрим, – дядя Коля смело полез в капот.

– Уууу, – изрек он после нескольких минут копания в чуде немецкого автопрома, – Игорек, у тебя топливо насос засорился. Менять надо.

– Блин, а мне срочно надо ехать, – е мое, да что ж такое. Надо звонить Сашке.

* * *

– Игорь, ты псих, – констатировал Санька, после того как я объяснил ему свой план на ближайшие пару часов.

– Да почему сразу псих, просто скажу, что люблю её и предложу выйти за себя замуж, вот и все.

– Ага, конечно, скажешь. Только кто тебя пустит на президентский самолет? – С сарказмом спросил Сашка.

– Посмотрим, – задумчиво ответил я. – И поддай газу, ползем как черепахи, а уже, между прочим, двенадцатый час.

Недовольно цокнув языком, Санек вдавил акселератор. Машина разгонялась, лавируя на трасе. Главное что б успели, до вылета осталось не так уж и много времени.

Гаишная девятка увязалась за нами как раз после обгона тяжелого КамАЗа. Но куда там российскому «вазику» до американского «шеврона».

– Твою мать! – Глядя в зеркало заднего вида, выругался Санек.

– Уйдем? – Только ментов нам не хватало! Блин, как не вовремя.

– Ты в своем уме? Я останавливаюсь… – Chevrolet Lacetti прильнул к обочине.

– Саня, у меня личная жизнь рушится! – С жаром закричал я.

– Угу, а у меня сейчас штраф будет, – глядя на приближающиеся фигуру гаишника, отстранено сказал друг.

– Я думал ты мне друг… я люблю её понимаешь, и наломал много дров… она пять лет ждала этих слов… но терпение не у каждой женщины есть… – я почти сам поверил в этот бред.

– Штраф будешь оплачивать ты, – Chevrolet Lacetti, дымя резиной, помчался вперед. Гаишник, тряся внушительным животом, кинулся к своему драндулету.

– Саня, спасибо!

– Я не шучу: штраф оплачиваешь ты! – Лавируя между авто, крикнул Санек.

– Нет слов, одни эмоции… у них тут что, шабаш? – На горизонте показался пост ДПС с десятком машин. Понятно, не гражданских.

– Chevrolet Lacetti серебристого цвета, прильните к обочине! Chevrolet Lacetti серебристого цвета, прильните к обочине! – Раздавалось сквозь вой сирен позади.

Проезжая мимо поста за нами увязались все стоящие там машины. На горизонте показался аэропорт.

– Двенадцать часов, не успели! – С горечью, констатировал я.

– Не плач! Успеем! – Лично я не разделял энтузиазм Александра.

– Уверен?

– Слушай, это меня будут потом допрашивать, тебя сразу пристрелят, – на нервах сказал Саня.

– Это с какой радости?

– Вон он, президентский самолет, – указал на разгоняющийся самолет друг.

– С чего ты взял, что это он? – Удивленно спросил я.

– По телеку видел. – Парировал Санек. – Сейчас догоним.

«Шеврон» выехал на взлетную полосу и стал догонять самолет.

– Сань ты чего?

– Игорь, за нами с десяток ментовских тачек, впереди президентский самолет, на нем твоя невеста. Ты решил сдаться?

– Нет, но… это попахивает тюрьмой. – Я, конечно, люблю Лену, но это… это крайность!

– Ты мне тут все мозги проел! В общем так, через носовое шасси можно попасть в салон. Так как это самолет, по тебе стрелять не будут. Открой дверь.

Немного (если немного смягчить, конечно) ошарашенный, я открыл дверцу. Мы как раз догнали носовое шасси самолета. Санек немного принял в право и ударил по тормозам. Несущиеся вперед шасси снесло открытую дверь. Не дожидаясь бибикающих ментов, Санек вдавил в пол педаль газа.

– Прыгай и цепляйся за шасси! И держись, пока не уберут шасси! Даже если им сообщат о нас, то только тогда, когда они будут в небе! – Санек кричал, так как ветер, врывающийся в салон, заглушал любые звуки. – Давай! Вперед! Помни, у тебя одна попытка! В противном случае размажет по полосе!

Ветер бил в лицо. Напрягшись, я рванул вперед. В лицо ударило что-то холодное, рефлекторно я уцепился за это. Открыв глаза я увидел что самолет взлетает. Обернутся и увидеть что там с Санькою, не было сил. Шасси медленно ушло в борт самолета.

* * *

С трудом разбираясь в конструкции самолета, я пробрался в салон. Там была охрана. Охранник меня заметил и быстрым шагом приблизился, сердце ушло в пятки.

– Брателло, – оглядывая меня, обратился охранник, – ты что, из механиков?

– Угу, – отводя глаза, промычал я.

– О, тем лучше. Понимаешь, я тут первый раз, раньше дачу его охранял, теперь повысили. Короче, где тут сортир? – Жалобно спросил охранник. Так, пока пронесло. Включаем дурака.

– Понимаешь, я тоже тут первый раз. Просто, раньше на транспортниках летал, сейчас повысили. Так что, сам ищу. – Сморозил я.

– А, ясно, – понимающе улыбнулся собеседник, – ну пошли вместе искать.

Ведя непринужденную беседу о тяготах службы, мы прошли весь технический этаж самолета.

– Блин, ну че за хрень! – Так и не найдя туалета, горько констатировал охранник. – Придется к президенту идти.

– Может не надо? – Нарочно струсил я.

– Не ссы, прорвемся! – Подбодрил меня «друг по несчастью», повелся, идиот. – Я только ситуацию разведаю. Стой тут.

Охранник оставил меня на пару минут, потом пришел с пиджаком в руках.

– Чисто, он там с секретаршей своей базарит и женушкой. Это тебе, – протягивая пиджак, сказал охранник.

– Зачем? – Глупо спросил я.

– Ты ж в спецовки! Наденешь пиджак, на человека будешь похож!

Быстро накинув пиджак, я двинулся за охранником. В салоне было несколько охранников, поэтому мы с товарищем не смотрелись глупо. Проходя мимо кресел с пассажирами, я сделал шаг в их сторону. Лена заметила меня.