Текст книги "Липовый Адмирал"

Автор книги: Александр Тулунский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 13

Чем-то озабоченный начальник отдела, майор Верховцев, как только Николай зашел к нему в кабинет, сказал, что он уже знает о достигнутом успехе при точной посадке, и ему ничего рассказывать не нужно. Но подробный отчет нужно срочно составить и сразу же ему передать. Затем он вручил Николаю папку, в которой, как он сказал, находятся проекты основных систем летной палубы авианосца, которые нужно срочно рассмотреть и сделать по ним заключения. Когда Николай уже выходил из кабинета, майор проинформировал его, что дела со строительством авианосцев идут полным ходом, что уже приняты основные решения по их корпусам, и они заложены на верфях.

Николай быстро составил отчет, а потом приступил к рассмотрению проектов. Как обычно в таких случаях, названия конструкторских бюро и главных конструкторов отсутствовали, чтобы избежать предубеждения.

Первым в папке лежал проект катапульты, обеспечивающей начальную скорость самолета перед его разгоном по палубе. Разработанная система предусматривала работу от сжатого пара, получаемого в электрическом котле  и уплотняемым электрическим насосом до нужного давления. Этот проект Николаю сразу понравился, так он предусматривал дублирование и котлов, и насосов, работающих на общий ресивер. Проект был прост и удобен в эксплуатации, и Николай, не раздумывая, написал, что проект согласован.

А вот система принудительного торможения приземлившегося самолета, разработанная другим конструкторским бюро, Николаю не понравилась. Да, в ней было положительное зерно – она предусматривала тройное дублирование на случай, если самолет приземлится далее оптимальной точки посадки. Эта система была построена на электрических аппаратах, состоящих из датчиков, реле (промежуточных и времени), силовых контакторов, соленоидов, исполнительных механизмов и переключателей. Кроме того, в состав системы входил большой пульт контроля и управления с лампочками, переключателями и тумблерами.

Каждая из трех подсистем предусматривала выдвижение захватного механизма при касании шасси самолета подвижной плоскости, подающий сигнал на выдвижение захвата. И все они были охвачены взаимными блокировками, чтобы при срабатывании одной из подсистем, не сработали другие. В целом, все было красиво и элегантно, но когда Николай развернул огромную схему и рассмотрел паутину проводов и аппаратов, у него зарябило в глазах, и он подумал, что при отказе любого из элементов этой схемы, система не сработает и приземлившийся самолет будет обречен на гибель вместе с пилотом.

– «Идея с тройным дублированием – просто шикарная!» – подумал Николай, – «и, неужели, нельзя ее реализовать более простым, а, следовательно, и более надежным способом? Нужно серьезно подумать!»

Да, он подумал, и уже через сутки выдал результат – чисто механическую систему с тройным дублированием, использующую рычаги и тяги. Подвижная плоскость, являющаяся частью балансира, при нажатии на нее, предусматривала выдвижение захватного механизма, и в этой системе было просто нечему ломаться.

В «Заключении» он указал плюсы и минусы предложенной электрической системы, и о возможности ее использования в качестве одного из вариантов, а также предложил конструкторскому бюро рассмотреть предлагаемый им вариант механической системы. Он не сомневался, что конструкторы рассмотрят все варианты, и, не исключено, что предложат электромеханическую систему, более простую и надежную.

Закончив с заданиями майора, Николай вернулся к текущей работе по анализу информации, содержащейся в иностранных изданиях. Когда он раскрыл папку с этими бумагами, наткнулся на «липовый» отчет «липового адмирала», который он уже давненько подготовил для доклада, предназначенного для вражеских ушей. На совещании у Верховного ему было сказано, что его будут систематически приглашать с этими отчетами, но, хотя прошло достаточно времени, никаких приглашений не поступало. Он полистал отчет и рассмеялся, так как там говорилось о паровых машинах, высоких дымовых трубах, гидросамолетах с деревянными поплавками и прочей ерунде, не имеющий отношения к строящемуся авианосному флоту Страны Советов.

*  *  *

– Проходите, проходите, Свон! – пригласил начальник отдела специальных операций ЦРУ своего сотрудника. – Присаживайтесь, пришлось вас вызвать, так как вы предали меня забвению, Свон, ничего не докладываете. В чем дело, Свон?

– А нечего докладывать, мистер Гордон, нет никаких новостей.

– Вот как! – удивился начальник, – хотя в народе говорят, что отсутствие новостей – это отличная новость. Но, все-таки какая у вас имеется информация о дядюшке Джо?

– Практически никакой, мистер Гордон!

– Что, потеряна связь? – встревожился Гордон.

– Нет, нет, связь устойчивая, но, практически, ничего нового.

– Что значит «практически»? – не унимался начальник, – объясните подробнее!

– Дело в том, мистер Гордон, что дядюшка Джо изменил образ жизни, ему нездоровится, он совсем не проводит никаких совещаний и постоянно остается в своей комнате, изредка пытается читать нашу книгу, но быстро бросает, стонет, чертыхается, иногда молится.

– Молится?

– Да, молится, и еще, мистер Гордон, ему неоднократно предлагали прислать врачей, но он категорически отказывается, говорит, что от старости и от его недугов никаких средств нет, и что он уже смирился со своей участью. И, чуть не забыл, я думаю, что это результат воздействия нашего излучателя, который подавил его психику, мистер Гордон.

– Ну, какой же вы идиот, Свон! – воскликнул Гордон, вскакивая с места. – Вы ничего не понимаете в политике, у вас такие прекрасные новости, а вы держите их при себе и говорите, что их нет. Дядюшка Джо смирился! Ура! Вы свободны, Свон, благодарю за службу! А я немедленно к президенту, чтобы порадовать его.

*  *  *

Та-так…

Та-так…

Та-так… – стучали колеса скорого поезда, мчащегося в Москву по огромной стране, раскинувшейся на континенте Евразия.

Пассажир Николай Исаев возвращался из очередной командировки, посвященной строительству авианосного флота страны.  В частности, он был направлен в конструкторское бюро, которому была поручена разработка катапульты для предварительного разгона самолета при его взлете с палубы авианосца. На опытном производстве был смонтировал опытный образец по проекту, который Николай согласовал, но образец проектного ускорения не обеспечивал, и его, Николая, отправили разбираться с этой проблемой.

И сейчас у него было самое радужное настроение, так как, к его удивлению и радости оказалось, что этот вопрос был поручен конструкторскому бюро КБ-6, в котором ему пришлось поработать сразу же после той памятной битвы с немецкими танками и последующего совещания у Верховного Главнокомандующего.

Радость встречи с бывшими, ближайшими коллегами по КБ-6, Иваном Антоновичем и Иваном Василевичем омрачило их сообщение о том, что начальник КБ, Геннадий Васильевич закончил свой жизненный путь – длительных нагрузок не выдержало его сердце. Не было в составе работников КБ и общей любимицы Зои, которая вышла замуж за офицера-моряка, который разыскивал и ждал ее в течение десяти лет. И еще Николай узнал, что теперь начальником КБ является Иван Антонович.

Что же касается проблемы со стартовой катапультой, то с ней Николай разобрался очень быстро. Когда он осмотрел новую установку, сверкающую свежей краской, оригинальностью и простотой конструкции, сразу обратил внимание, что для сжатия пара установлены центробежные насосы расчетной мощности. Он попросил Ивана Антоновича пригласить рабочих, которые монтировали установку, а когда они пришли, уточнил у них правильность установки насосов.

И рабочие, перебивая друг друга, стали рассказывать, что они «все сделали так, как надо», а не так, как подвыпившие сборщики насосов на заводе-изготовителе. Николай потребовал насосы снять, разобрать и показать ему крыльчатки.

Удивленному Ивану Антоновичу он пояснил, что это общий «бич» слесарей и монтажников, которые никогда не изучали прикладную науку «Гидравлика», и по собственной инициативе разворачивают крыльчатки так, чтобы они «захватывали» лопастями уплотняемую среду.

Разумеется, что крыльчатки оказались развернутыми, и Николай потребовал, чтобы их вернули в исходное положение, а монтажникам сказал, чтобы они раз и навсегда запомнили, в каком положении должны устанавливаться крыльчатки в таких насосах. После повторной сборки и запуска, катапульта показала прекрасные результаты, зафиксированные контрольными динамометрами.

*  *  *

Под стук колес Николай размышлял о том, что авианосный флот будет скоро построен и он, липовый адмирал, обязательно выйдет на нем в море, а если настоящие адмиралы, командующие Северном или Тихоокеанским флотом, ему откажут, он обязательно пожалуется Верховному Главнокомандующему и все обязательно решится.

Если бы он только знал, что в ближайшем будущем Верховный Главнокомандующий уйдет из жизни, и руководить страной станет другой человек. А когда ему, в соответствии с установленным порядком, принесут очередной доклад о ходе строительства флота, он, прочитав его, стукнет кулаком по столу и произнесет: «Авианосный флот является орудием империалистов-колонизаторов для порабощения других стран и такой флот нам не нужен!». И, что этот удар кулаком по столу в течение многих десятилетий будет эхом отражаться  на судьбе авианосного флота страны, то затихая, то усиливая свое звучание. А вслед за ударом кулака по столу последует команда: все работы прекратить, разработанную документацию изъять, а недостроенные авианосцы разрезать на металлолом.

Не мог Николай знать и того, что в дальнейшем последуют массовые,  одновременные сокращения вооруженных сил страны, и многие, многие тысячи (миллионы) солдат, сержантов и офицеров будут уволены. Повезет лишь офицерам, выслужившим установленный, определенный срок, и они будут уволены с назначенной пенсией. Остальным же придется устраиваться в мирной жизни своими силами и возможностями. Офицерам при увольнении будут предлагать отправиться в колхозы и совхозы, чтобы поднять сельское хозяйство и «Перегнать Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения».

Но на этот призыв откликнутся лишь немногие, а остальные попытаются получать гражданские специальности. Бывшие молодые офицеры, имеющие за плечами десятилетку, будут поступать в средние и высшие учебные заведения, чтобы по их окончанию заработать на хлеб насущный для своих семей. Некоторые уволенные офицеры сопьются от безысходности.

Не мог Николай и предполагать, что будет значительно сокращен персонал Генерального Штаба, их отдел будет расформирован за ненадобностью, а все его сотрудники будут уволены, как и летчики особой эскадрильи, освоившие точную посадку.  И произойдет это неожиданно и очень стремительно. Всех сотрудников соберут в актовом зале, зачитают списки увольняемых, и прикажут сегодня же сдать все документы и материальные ценности, а проживающим в общежитии уже завтра освободить занимаемую жилплощадь.

Не мог он знать и того, что судьба, которая уже отмечала его, Николая, сжалится над ним в очередной раз. Хотя нет, не судьба, а его начальник, наставник-покровитель майор Верховцев, гениальный аналитик, талант которого выявил сам Верховный. Он вручит Николаю запечатанный сургучом конверт, в котором, как он скажет, находится его характеристика и направление в особо секретное конструкторское бюро с кодовым названием «Почтовый ящик». Майор-аналитик пояснит, что он уже давно предугадал такое развитие событий, и заранее договорился насчет Николая с руководством этого «почтового ящика», и там его уже завтра примут на службу и предоставят общежитие. Про себя майор скажет, что он переходит в Министерство Иностранных Дел, куда его уже давно приглашал министр.

Николай быстро освоится на новом месте службы и станет одним из основных помощников генерального и гениального конструктора С.П. Королева и будет присутствовать на запусках космических ракет с космодрома Байконур, в том числе, и при запуске корабля «Восток» с первым в мире космонавтом Ю.А. Гагариным 12 апреля 1961 года.

И еще – Николай не мог предполагать, что он окажется на похоронах ушедшего из жизни Вождя в составе делегации от Генерального Штаба, куда они отправятся со специальными пропусками. Но, не доходя до Красной Площади, майор Верховцев отведет Николая в сторону и скажет, что именно сегодня, «под шумок» им предстоит исполнить сложную задачу – найти и уничтожить ретранслятор, установленный вражеским агентом. Майор пояснит, что все его, Верховцева попытки изъять шпионский аппарат из Кремля не увенчались успехом, а там происходит величайшая «грызня» по поводу передачи власти, и неизвестно – где находится шпионская «книга», и какие вопросы могут обсуждаться рядом с ней. И поэтому это нужно обязательно сделать – это их долг перед собственной Совестью, Страной и Историей!

Не мог Николай в данный момент знать, что они быстро найдут этот ретранслятор, ориентируясь по установленным на крышах домов антеннам для радиоприема. И это  небольшое устройство в герметичном корпусе с рамочной антенной коротковолнового диапазона и солнечной панелью они безжалостно утопят в Москва реке.

Но все это будет потом…

Глава 14

А поезд мчался вперед, паровозные гудки о чем-то перекликались со стуком колес, а в окнах вагонов мелькали маленькие станции и полустанки, на которых поезд не останавливался, и не снижал скорости. В дальнем конце плацкартного вагона наигрывала гармошка, и временами кто-то напевал, а в соседнем купе что-то рассказывали, скорее всего, анекдоты, которые прерывались громким смехом. Да, и как же было не радоваться пассажирам на этом празднике жизни, если страна практически залечила  раны, нанесенные войной, отменена карточная система, а вчера по радио сообщили об очередном снижении цен на продукты питания.

Старичок, сосед Николая по купе, достал из сумки домино и стал собирать компанию для игры, а из соседнего купе заглянул человек, который предлагал поиграть в карты, в «Дурачка». Но Николай отказался и от домино и от карт, сказав, что, как играть он знает, но запоминать вышедшие из игры карты или быстро подсчитывать точки на костяшках домино не умеет.

– Да ты, видать, парень, плохо в школе учился, раз считать не умеешь! – заметил старичок. (Нужно заметить, что на этот раз Николай был в гражданской одежде, чтобы не привлекать внимания).

В ответ на это Николай согласно кивнул, и его оставили в покое. Ну, не рассказывать же пассажирам, что он может легко запомнить и хранить в памяти, например, уравнения Максвелла и Мещерского или Критерии Прандтля и Нуссельта, хотя запомнить вышедшие из игры карты ему было, действительно, не под силу. И, удобно устроившись в сторонке от играющих, он вернулся к своим мыслям о строящемся авианосном флоте.

Он размечтался, как желторотый мальчишка, и ему представилась, что он, Николай Исаев, в форме адмирала, разумеется, советуется с другими адмиралами о том как, провести построенные авианосцы на базы флотов. Из Молотовска все просто – пройти через горло Белого моря в незамерзающий порт Мурманск. Из Николаева гораздо сложнее – нужно пройти через Босфор и Дарданеллы, а затем решать – идти через Гибралтар или Суэцкий канал. Сможет ли огромный корабль пройти через этот канал?

И Николай, подумав, предлагает идти через Босфор, а затем вокруг Африки, миновав мыс Доброй Надежды. Забывшись, он произносит «Доброй Надежды» вслух.

– Ну, какая тут тебе Надежда? – оторвал его от раздумий чей-то голос: перед ним стоял проводник. – Ты чего, парень? – спросил он, – я тебя спрашиваю, будешь ли ты чай и сколько стаканов, а ты мне про добрую Надежду, про свою зазнобу что ли?

– Да он малахольный, товарищ проводник! – подал голос старичок, – даже до десяти считать не умеет, вы у него как-нибудь попроще спросите!

– Чай, парень, чай! – громко сказал проводник, – понимаешь? Тебе один стакан или два? – и он показал сначала один, а потом два пальца.

– Ага, чай, понимаю! – ответил Николай, – адын! – и все расхохотались.

– Я же вижу парень, что ты не дурак, а просто придуриваешься! – шепнул Николаю старичок, когда они начали пить ароматный чай из стаканов с подстаканниками. – Я, между прочим, – продолжил старичок, – бывший учитель географии, сейчас на пенсии, и сразу понял, что ты размечтался о мысе Доброй Надежды. Только как же ты туда попадешь, парень?

– А я моряк! – так же шепнул Николай в ответ, и чуть не добавил, что адмирал, хотя и липовый, но вовремя прикусил язык. – Вот и размечтался, так хочется обогнуть этот мыс.

– Ну, флаг тебе в руки! – отозвался старичок.

– «Да, все-таки лучше вокруг Африки, вокруг мыса Доброй Надежды!» – подумал Николай. – «Пронесем наш красивый военно-морской флаг Советского Союза через моря и океаны, пусть увидят морские народы, что наша Родина является могучей морской державой. Да, мимо мыса Доброй Надежды!»

Надежды… Надежды… Надежды – согласно поддакивали колеса.